АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4328/22 

Екатеринбург

19 октября 2023 г.

 

Дело № А76-33985/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К. А.,

судей Тихоновского Ф. И., Калугина В. Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1, рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Ленинского районного судаг. Магнитогорска Челябинской области кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 14.06.2023 по делу № А76-33985/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились,явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в здании Ленинского районного судаг. Магнитогорска Челябинской области принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 03.03.2020).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.10.2021по заявлению уполномоченного органа возбуждено производство по делуо банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Спецметаллпоставка» (далее - общество «СМП»).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.01.2022 общество «СМП» признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 20.05.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Уралмет» (далее - общество «Уралмет») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 17 602 713 руб. 41 коп. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.06.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023, заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении требований к обществу «Уралмет» отказано; производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 14.06.2023 и постановление от 10.08.2023 отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности, суды исходили лишь из не подтвержденного документально предположения о том, что она могла участвовать в принятии управленческих решений в обществе «СМП», указали, что источники дохода семьи Б-вых в 2016 – 2018 годах формировались за счет должника, при этом не учли, что ФИО2 с 28.11.2005 по 06.05.2013 осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, от которой имела доход и сбережения, ФИО2 поясняет, что работала в обществе «СМП» с 01.10.2016 по 31.08.2019, при этом в период 2016 – 2018 годов на ее иждивении находилось четверо несовершеннолетних детей, а с 03.09.2018 ФИО2 находилась в декретном отпуске, затем – в отпуске по уходу за ребенком, тогда как в отсутствие ФИО2 работа на предприятии продолжалась в прежнем режиме, и при таких обстоятельствах не доказано, что ФИО2, не имевшая права подписи документов и совершения сделок предприятия, являлась контролирующим должника лицом, а сами по себе брачные отношения ФИО2 об ином не свидетельствуют.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «СМП» создано в качестве юридического лица 21.08.2012, и с момента создания по настоящее время его единственным учредителем (участником) является ФИО5, с момента создания должника до открытия конкурсного производства директором должника являлась ФИО6

Хозяйственная деятельность должника заключалась в оптовой торговле черными металлами, контракты заключались на основе торгов, проводимых на официальных торговых площадках.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области 15.04.2019 принято решение № 14-07 о проведении выездной налоговой проверки в отношении общества «СМП». В решении от 20.02.2021 № 14-18 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения установлено, что общество «СМП» (налогоплательщик) использовало формальный документооборот с взаимосвязанными лицами для получения необоснованной налоговой выгоды по налогам на добавленную стоимость и на прибыль. В этом же решении обществу «СМП» начислены недоимка по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль за 2016-2018 годы в сумме 7 556 177 руб., пени и штрафы.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.01.2022 общество «СМП» признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В реестр требований кредиторов общества «СМП» включены требования уполномоченного органа в размере 15 000 647 руб., в том числе 7 462 379 руб. 85 коп. недоимки, 7 538 267 руб. 15 коп. пеней и штрафов. Требование акционерного общества «Государственный космический научно-производственный центр им. М.В. Хруничева» в размере 1 596 212 руб. 18 коп. основной задолженности и 1 484 932 руб. 47 коп. пени признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества общества «СМП» (определение от 14.06.2022).

В конкурсную массу включена дебиторская задолженность акционерного общества «Конструкторское бюро химавтоматики», подтвержденная решением Арбитражного суда Воронежской области от 03.03.2021 по делу № А14-155/2021, также согласно отчету конкурсного управляющего в конкурсную массу поступили 1 799 994 руб. 78 коп. Иное имущество у должника не выявлено.

Конкурсным управляющим оспорены сделки должника.

Определением суда от 15.08.2022 признаны недействительными платежи, произведенные обществом «СМП» в пользу ФИО5 платежными поручениями от 14.01.2019 № 1045, от 24.01.2019 № 1060, от 14.02.2019 № 1095, от 12.03.2019 № 1121, от 22.01.2020 № 1227 в качестве выплаты дивидендов; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу должника 6 131 350 руб.

Определением суда от 01.03.2023 признан недействительным договор от 29.12.2018 № 1 купли-продажи транспортного средства, заключенный обществом «СМП» (продавец) и ФИО7 (покупатель), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника 1 800 000 руб.

Определения от 15.08.2022 и от 01.03.2023 не исполнены.

Ссылаясь на неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве общества «СМП» (признаки объективного банкротства наступили 01.01.2018), а также на невозможность удовлетворения требований кредиторов по вине контролирующих должника лиц в результате вывода имущества (определения о признании сделок недействительными) и перевода бизнеса на общество «Уралмет».

Отказывая в удовлетворении требований в части, суды исходили из недоказанности материалами дела наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, а также из недоказанности наличия оснований для привлечения общества «Уралмет» к субсидиарной ответственности за действия (бездействие), приведшие к невозможности погашения требований кредиторов должника.

Судебные акты в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов; если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о налоговых правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Такое предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Так, в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума № 53).

Кроме того, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве; пункт 26 постановления Пленума № 53).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из результатов выездной налоговой проверки и сформированного реестра требований кредиторов должника, именно выбранная контролирующими должника лицами схема ведения бизнеса - создание формального документооборота в отсутствие реальных хозяйственных операций, повлекшее одномоментное начисление должнику налогов, пеней и штрафов, - послужила причиной объективного банкротства, при этом учитывая, что признаки объективного банкротства общества «СМП» до проведения выездной налоговой проверки были скрыты, обязательства должника перед бюджетом на сумму более 7 млн. руб. не были отражены в отчетности, тогда как своевременное представление достоверных налоговых деклараций по налогам на прибыль и добавленную стоимость позволило бы избежать накопления долга по пеням и штрафам, а также уплатить налоги по мере их начисления, а также приняв во внимание, что стоимость отчужденного в результате оспоренных сделок имущества (7 931 350 руб.) и размер взысканной дебиторской задолженности (1 799 994 руб. 78 коп.) соответствуют размеру основной задолженности общества «СМП» перед конкурсным кредитором (1 596 212 руб. 18 коп.) и уполномоченным органом (7 462 379 руб. 85 коп.), исходя из того, что такое соответствие указывает на вторую причину банкротства - вывод контролирующими должника лицами принадлежащего должнику имущества (автомобиля и денежных средств), за счет которого могли быть произведены расчеты с кредиторами, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что банкротство общества «СМП» и невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлены действиями контролирующих должника лиц, в то время как доказательства обратного, опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином, в материалы дела не представлены.

Какие-либо доводы по существу вышеизложенных выводов в кассационной жалобе ФИО2 не приведены.

Позиция ФИО2 о том, что она не может быть признана контролирующим должника лицом, судом округа отклоняется ввиду следующего.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ, так и Закона № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Применительно к абзацу 1 статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления Пленума № 53).

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума №53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума № 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Учитывая данные нормы и разъяснения вышестоящей судебной инстанции, установив, что ФИО5 (единственный учредитель (участник) должника, технический директор) и ФИО6 (директор должника) являются непосредственно контролирующими должника лицами в силу их статуса (статья 61.10 Закона о банкротстве), и именно ими совершены действия, которые привели к банкротству (избрание неправомерной модели ведения бизнеса, вывод имущества), а иное не доказано, приняв во внимание, что общество «СМП» фактически являлось «семейным» предприятием, выгодоприобретателем избранной в котором схемы ведения бизнеса являлся ФИО5, которому занижение налогов позволило начислить и выплатить дивиденды в размере, сопоставимом с суммами этих налогов, при этом учитывая, что ФИО2 является сестрой ФИО6, а в период с 28.09.2002 по 15.05.2020 являлась супругой ФИО5, а в деятельности общества «СМП» она участвовала в качестве юриста, при этом в силу ее родственных и брачных связей ФИО2 также могла участвовать в принятии управленческих решений в обществе, за счет которого, в том числе, в спорный период формировались источники дохода семьи Б-вых (объяснения в судебном заседании 13.06.2023), суды правомерно заключили, что ФИО2 являлась контролирующим (приравненым к ним) должника лицом, извлекшим выгоду из организованной в обществе «СМП» схемы ведения бизнеса.

Исходя из изложенного, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения, участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что контролирующими должника лицами были совершены противоправные действия, установленные решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области от 20.02.2021 № 14-18, не опровергнутые ответчиками в рамках настоящего дела, а также действия по выводу активов должника, за счет которых могли быть произведены расчеты с кредиторами, исходя из того, что в результате таких действий кредиторы должника были лишены возможности удовлетворения их требований, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае оснований для привлечения контролирующих должника лиц, в том числе являющейся выгодоприобретателем ФИО2, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, принимая судебные акты в обжалуемой части, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами в обжалуемой части правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что в обжалуемой части все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного судебные акты в обжалуемой части следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 14.06.2023по делу № А76-33985/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           К.А. Савицкая 

 

Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                                  В.Ю. Калугин