СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. ТомскДело №А02-977/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 23 марта 2018 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего Стасюк Т.Е.,

судей: Кайгородовой М.Ю., Назарова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Киселевой Т.А.,

при участии в судебном заседании:

от истцов:  ФИО1 по поручению от 19.03.2018, удостоверение (от прокуратуры), от Администрации муниципального образования «Майминский район»

от ответчиков: ФИО2 по доверенности от 09.01.2018, паспорт – от ООО «Расчетный центр»; от МУП «Майма» Муниципального образования «Майминский район» –  не явились (извещены),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Прокурора Республики Алтай (рег. №07АП-728/2018) 

на решение Арбитражного суда Республики Алтай от 14 декабря 2017 года по делу №А02-977/2017 (судья Гуткович Е.М.) 

по иску Прокурора Республики Алтай (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, пер. Центральный, д. 3, г. Горно-Алтайск) и Администрации муниципального образования «Майминский район» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Ленина, д. 22, с. Майма, Майминский район) 

к Муниципальному унитарному предприятию «Майма» Муниципального образования «Майминский район» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; ул. Заводская, д. 33, с. Майма, Майминский район) и Обществу с ограниченной ответственностью «Расчетный центр» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ул. Строителей, д. 10, литер А, пом. 6, с. Майма)

о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель прокурора Республики Алтай (далее - прокурор) обратился в Арбитражный суд республики Алтай с иском к Муниципальному унитарному предприятию «Майма» Муниципального образования «Майминский район» (далее – МУП «Майма») и Обществу с ограниченной ответственностью «Расчетный центр» (далее – ООО «Расчетный центр») с привлечением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора Администрации муниципального образования «Майминский район» (далее – Администрация) о признании ничтожной сделкой договора возмездной уступки права требования (цессии), заключенного между ответчиками 11.01.2016, и применении последствий недействительности договора путем возврата МУП «Майма» права требования дебиторской задолженности по лицевым счетам физических лиц за жилищно-коммунальные услуги в размере 8 523 358 руб.

Определением от 12.09.2017 суд в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял к рассмотрению заявление Администрации о вступлении в дело в качестве соистца с требованием о признании Договора недействительной сделкой на основании статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку он был заключен без согласия Администрации. 

Решением Арбитражного суда Республики Алтай от 14.12.2017 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, прокурор обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части отказа в удовлетворении иска заместителя прокурора Республики Алтай, принять по делу новый судебный акт, которым требование прокурора удовлетворить.

В обоснование к отмене решения суда первой инстанции апеллянт указывает на то, что судом неправомерно сделан вывод об истечение годичного срока исковой давности, так как исковая давность должна исчисляться с момента когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав. Полагает, что истец (прокурор) не мог узнать о заключении договора цессии из публикации в районной газете «Сельчанка» №5 от 29.01.2016, так как в данном уведомлении сообщалось только о передаче от МУП «Майма» ООО «Расчетный центр» функций по сбору и начислению платы за теплоснабжение, вывоз бытового мусора, очистке сточных вод и т.д. Апеллянт указывает в жалобе, что исковую давность следует начислять с того момента, как истцу стало известно об обстоятельствах заключенной сделки, влекущих ее ничтожность. В период с начала 2016 года по апрель 2017 года прокуратуре было известно лишь о наличии агентского договора. Пропуск срока исковой давности суд необоснованно связал с бездействием МУП «Майма» по предоставлению отчетности и отсутствием должного контроля со стороны администрации района. Судом было необоснованно отказано в восстановлении срока исковой давности.

Апеллянт полагает неверными выводы суда о том, что сделки унитарного предприятия, заключенные с нарушением пунктов 2, 4, 5 статьи 18 и статей 22-24 Закона об унитарных предприятиях, являются оспоримыми и могут быть признаны недействительными по иску самого предприятия или собственника имущества, а не любого заинтересованного лица.

Истец настаивает в апелляционной жалобе на том, что сделка является притворной, так как единственной ее целью была безвозмездная передача прав на взыскание денежных средств с населения за оказанные МУП «Майма» услуги. Стороны не только не намеревались исполнять сделку, но и не исполнили. Истец считает, что обжалуемый договор прикрывает договор дарения, так как оплата цессионарием уступаемого права не производилась.

Прокурор в жалобе ссылается на то, что фактически взыскание задолженности с населения осуществлялось ООО «Расчетный центр» в рамках агентского договора.

Дополнительное соглашение к договору от 15.06.2016 истец считает заключенным с превышением полномочий, фиктивно, что следует из пояснений свидетеля ФИО3

Недействительная сделка повлекла для казны неблагоприятные последствия в виде возбуждения в отношении МУП «Майма» производства по делу о несостоятельности; нестабильное состояние муниципального предприятия влияет на качество и полноту оказываемых населению коммунальных услуг.

Так как оплата уступленного права ООО «Расчетный центр» не производилась, прокурор считает возможным произвести одностороннюю реституцию в виде восстановления дебиторской задолженности населения перед МУП «Майма» в сумме 8,5 млн. руб.

Ответчик ООО «Расчетный центр» в отзыве на жалобу просит в ее удовлетворении отказать. Полагает, что решение является законным и обоснованным.

Несмотря на надлежащее извещение о месте и времени судебного заседания по делу, администрация района и МУП «Майма» явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Заслушав представителей прокуратуры и ООО «Расчетный центр», исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемое решение арбитражного суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает, что оно подлежит оставлению без изменения. Выводы суда основаны на следующем.

Согласно материалам дела, между МУП «Майма» и ООО «Расчетныйц центр» был заключен агентский договор №5 от 01.01.2016, по условиям которого ООО «Расчетный центр» (агент) обязуется от своего имени, от имени и за счет МУП «Майма» (принципал), совершать действия по заключению договоров от имени принципала; формировать начисления и доставку счетов (квитанций) абонентам; принимать платежи от абонентов в пользу принципала; осуществлять претензионно-исковую работу, направленную на взыскание дебиторской задолженности (в том числе взыскание пеней за просрочку исполнения обязательств абонентами). 

Кроме того, согласно пункту 1.2 этого договора агент по письменному заявлению принципала производит оплату по обязательствам принципала перед третьими лицами.

Также между ответчиками заключен договор возмездной уступки права требования от 11.01.2016, по условиям которого предприятие (цедент) уступает обществу (цессионарий) права (требования) взыскания задолженности по лицевым счетам физических лиц за жилищно-коммунальные услуги, которая согласно прилагаемому списку (приложение к договору № 1) по состоянию на 31.12.2015 составляет 8 523 358,86 руб. 

Согласно пункту 2.2 договора цессии цессионарий обязуется произвести зачет суммы задолженности цедента перед цессионарием за оказываемые цессионарием услуги.

Дополнительным соглашением от 15.06.2016 к заключенному ответчиками договору цессии от 11.01.2016, пункт 2.2 договора цессии изложен в новой редакции: «В счет оплаты за уступаемое право требования цедента к должникам по списку, указанному в приложении № 1 к договору на сумму 8 523 358,86 руб., агент произвел оплату на расчетный счет цедента в сумме 3 395 000 руб. и оплатил по письменным поручениям цедента его обязательства перед третьими лицами на сумму 5 072 861,87 руб.».

Согласно пункту 7 дополнительного соглашения указанная сумма засчитывается в счет цены по данному договору цессии от 11.01.2016 за приобретаемую задолженность в размере 8 523 358,86 руб. 

В пункте 10 дополнительного соглашения указанно, что обязательства оплаты цены по договору цессии полностью исполнены, материальных претензий стороны друг к другу не имеют.

Определением Арбитражного суда Республики Алтай от 11.10.2017 по заявлению администрации района была назначена судебная техническая экспертиза для определения давности подписей на дополнительном соглашении от 15.06.2016 и доверенности № 1 от 11.01.2016.

Поводом для назначения экспертизы послужили сомнения истцов в давности нанесения подписей ФИО4, а также в выдаче ей доверенности.

Согласно заключению эксперта автономной некоммерческой организации «Алтайский экспертно-правовой центр» ФИО5 № 395/11-2017 от 23.11.2017 установить временной период подписания доверенности №1 на ФИО4, датированной 11.01.2016 не представилось возможным в связи с тем, что качественный и количественный физико-химический состав исследуемых штрихов подписей, выполненных пастой шариковой ручки, успел претерпеть значительные изменения, связанные со старением; возраст исследуемых штрихов кратких буквенно-цифровых записей и подписей, выполненных черными чернилами гелевой ручки либо роллера на дополнительном соглашении от 15.06.2016 к Договору, старше 90 дней от момента спектрального исследования, т.е. дата периода 2016 года, указанная в представленном документе, может соответствовать фактическому временному периоду нанесения кратких буквенно-цифровых записей и подписей (т. 4 л.. д. 19-30). 

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к нотариально удостоверенным пояснениям бывшего директора предприятия ФИО3, согласно которым агентский договор был им подписан в июне 2016 года, приняв во внимание, что сведения об этом договоре были опубликованы в газете «Сельчанка» в январе 2016 года, а также наличие в материалах дела распоряжений директора предприятия ФИО3 о перечислении ООО «Расчетный центр» денежных средств третьим лицам в счет исполнения обязательств по агентскому договору, датированные, в том числе апрелем 2016 года. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 124 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", установление факта заключения сделки представителем без полномочий или с превышением таковых, направленной во изменение или дополнение основного договора, то к такому соглашению подлежит применению специальные правила, предусмотренные абзацем вторым пункта 1, пунктом 2 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в части возмещения убытков - пункта 3 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с изложенным, подписание неуполномоченным лицом дополнительного соглашения к оспариваемому договору, не влечет за собой признание этой сделки ничтожной.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции обоснованно были отклонены доводы истцов о фиктивном подписании дополнительного соглашения и отсутствии у ФИО4 надлежащих полномочий.

Отклоняя доводы прокуратуры о притворности договора цессии, в связи с тем, что фактически стороны имели в виду другую сделку, а именно, дарение, которая между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, запрещена, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Оспариваемый договор цессии не является безвозмездным, так как предполагает, что за уступаемое право цессионарий произведет встречное исполнение  в виде перечисления денежных средств и зачета имеющейся у цедента задолженности перед цессионарием. Изложенное исключает вывод о безвозмездности сделки. Соответственно, данную сделку нельзя расценивать как притворную, прикрывающую дарение. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в материалы дела представлены доказательства оплаты ООО «Расчетный центр» по обязательствам муниципального предприятия, в результате чего у последнего образовалась задолженность перед цессионарием.

Судом первой инстанции обоснованно указано на то, что условие о зачете взаимных требований не противоречит статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей прекращение обязательства полностью или частично зачетом встречного однородного требования. Зачет встречного однородного требования, равно как и надлежащее исполнение, представляет собой основание для прекращения обязательства, то есть в этой части влечет такие же последствия, как и исполнение.

Факт зачета суммы задолженности цедента перед цессионарием за оказанные цессионарием услуги, подтверждается не оспоренным сторонами дополнительным соглашением от 15.06.2016 к договору от 11.01.2016 и двухсторонним актом сверки взаимных расчетов. 

При таких обстоятельствах утверждение прокурора о безвозмездном дарении муниципальным предприятием обществу права требования взыскания дебиторской задолженности с получателей жилищно-коммунальных услуг опровергается материалами дела, и сделано без учета фактического волеизъявления сторон, которое следует из анализа сделок, совершенных сторонами в период с января по июнь 2016 года.

Ссылка прокурора на то, что все действия по расходованию ООО «Расчетный центр» денежных средств по обязательствам МУП «Майма» перед третьими лицами, является несостоятельной, поскольку это не препятствует заключению между сторонами соглашения о зачете взаимных денежных средств.

В соответствии с пунктом 4 статьи 18 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой прав требования, переводом долга, а также заключать договоры простого товарищества.

 Указанное положение повторено в пункте 22 Устава МУП «Майма». 

Согласно пункту 29 Устава предприятие не вправе без согласия учредителя совершать крупные сделки, превышающие в 50 000 раз установленный федеральным законом размер оплаты труда.

Уставной фонд предприятия составляет 100 000 руб.

В нарушение пункта 4 статьи 18 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» и требований Устава договор возмездной уступки права требования от 11.01.2016 был заключен без предварительного согласия учредителя предприятия. Иного из материалов дела не усматривается и сторонами не оспаривается.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно пункту 2 указанной статьи, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная без согласия органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой и может быть признана судом недействительной. 

Как разъяснено в пункте 9 Постановления №10/22, при разрешении споров, связанных с осуществлением унитарными предприятиями права хозяйственного ведения, следует учитывать установленные абзацем 1 пункта 2 статьи 295 ГК РФ и статьей 18  Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» ограничения прав названных предприятий по распоряжению закрепленным за ними имуществом.

В силу абзаца 2 пункта 4 статьи 18 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» уставом унитарного предприятия могут быть предусмотрены виды и (или) размер сделок, совершение которых не может осуществляться без согласия собственника имущества такого предприятия. При рассмотрении споров о признании недействительными указанных сделок судам следует руководствоваться статьей 174 ГК РФ.

Сделки унитарного предприятия, заключенные с нарушением абзаца 1 пункта 2 статьи 295 ГК РФ, а также с нарушением положений Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», в частности пунктов 2,4 ,5 статьи 18, статей 22-24 этого Закона, являются оспоримыми, поскольку могут быть признаны недействительными по иску самого предприятия или собственника имущества, а не любого заинтересованного лица. Ответчик вправе заявить об истечении срока исковой давности для признания такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 181 ГК РФ.

Иск собственника о признании недействительной сделки, совершенной унитарным предприятием с нарушениями требований закона или устава о необходимости получения согласия собственника на совершение сделки, не подлежит удовлетворению, если в деле имеются доказательства одобрения, в том числе последующего, такой сделки собственником.

Как следует из материалов дела, ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности пропущен. Суд апелляционной инстанции поддерживает данный вывод по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» разъяснено, что при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Заключение оспариваемого Договора цессии от 11.01.2016 без согласия администрации района нарушает только право учредителя унитарного предприятия по контролю над деятельностью предприятия. Следовательно, начало течения срока исковой давности, в том числе по иску прокурора, определяется моментом, когда администрации района  стало известно или должно было стать известно о заключении оспариваемого договора.

Определяя момент, когда представителю учредителя стало известно, или должно было стать известно о незаконной сделке, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что пунктом 30 Устава МУП «Майма» на предприятие возложена обязанность отчитываться перед учредителем о результатах деятельности и использовании имущества с предоставлением ежеквартальных отчетов. Соответственно, осуществляя должным образом контроль, администрация могла узнать о сделке из квартального отчета предприятия, однако представления таких отчетов не требовала, в материалы дела был представлен только годовой отчет предприятия. 

Как указывает суд первой инстанции, по сообщению представителя администрации квартальные отчеты предприятие в 2016 году не предоставляло, а администрация не требовала исполнения этой обязанности.

Как следует из отчета МУП «Майма» за 2016 год по форме 1-СВ ЖКХ код 710006, просроченная задолженность квартиросъемщиков на 01.01.2016 составляла 9 380 000 руб. и была ликвидирована к концу отчетного периода. 

Из дополнительного соглашения от 15.06.2016 к договору цессии и двухстороннего акта взаимной сверки расчетов по состоянию на 15.06.2016, представленных ответчиком платежных поручений ООО «Расчетный центр» следует, что цессионарий взыскал с должников по уступленным правам 8 523 358,86 руб. и перечислил на счет цедента, а также по распоряжениям цедента о перечислении третьим лицам денежных средств, также 8523358,86 руб. 

При наличии соответствующего отчета предприятия за 1 полугодие 2016 года Администрация должна была получить сведения о работе предприятия по взысканию просроченной дебиторской задолженности с получателей услуг ЖКХ.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Суд обоснованно расценил поведение администрации по неисполнению обязанности по контролю за деятельностью муниципального предприятия как недобросовестное.

Поскольку в рассматриваемом случае правовое значение для определения момента начала течения срока исковой давности имеет то, когда о сделке стало известно именно администрации района, доводы прокурора о том, что ему стало известно о сделке позднее, подлежат отклонению, поскольку прокурор является процессуальным истцом, и настоящий иск направлен на защиту муниципального образования, интересы которого в данном дела представляет администрация района.  

В соответствии с изложенным течение срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора цессии от 11.01.2016 недействительным, началось не позднее срока, установленного Уставом предприятия для предоставления квартальных отчетов за 1 полугодие 2016 года.

Прокурор предъявил иск 20.06.2017, администрация района - 12.09.2017, соответственно, годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, был пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. 

Оснований для применения последствий недействительности сделки не имеется.

В соответствии с изложенным суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы прокурора не нашли своего подтверждения.

Выводы суда первой инстанции по существу спора являются правильными, обстоятельства по делу установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, получили надлежащую оценку. Нарушений норм процессуального права не установлено.

В соответствии с изложенным решение Арбитражного суда Республики Алтай по настоящему делу в обжалуемой части (при отсутствии возражений против частичной проверки), подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 110, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Алтай от 14 декабря 2017 года по делу №А02-977/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                               Стасюк Т.Е.

Судьи                                                                                              Кайгородова М.Ю.

                                                                                                         Назаров А.В.