АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-9611/19 

Екатеринбург 02 августа 2024 г. Дело № А60-74034/2018 Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 г. Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2024 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шершон Н.В., судей Кочетовой О.Г., Новиковой О.Н. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЕЗ ОЦМ –  Трейд» (далее - общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд», должник) Силицкого Павла  Борисовича на определение Арбитражного суда Свердловской области от  08.02.2024 по делу № А60-74034/2018 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной  жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте  Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании приняли участие: конкурсный управляющий Силицкий Павел Борисович; 

представитель Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС  России по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) – Султанов  Т.Т. (доверенность от 15.01.2024);  

представители акционерного общества «ЕЗ ОЦМ» (далее – Завод) – Репин  Д.А., генеральный директор (выписка от 23.07.2024 из протокола совета  директоров), Исаев М.В. (доверенность от 29.03.2024 № 27-03/24),  Штивельберг Ф.Б. (доверенность от 28.03.2024 № 26-03/24), Помазан И.А.  (доверенность от 28.03.2024 № 25-03/24);  

представитель общества с ограниченной ответственностью  «Ювелиркомплект» (далее – общество «Ювелиркомплект») – Фрорлов А.Ю.  (доверенность от 28.12.2021);  

представитель Ергина А.В. – Яшин М.А. (доверенность от 27.08.2021); 

представитель Андреева А.М. – Хашковский С.В. (доверенность от  11.11.2021);  

представитель Боровкова Д.А. – Ширяев Е.В. (доверенность от 09.09.2021);  

Кожевников Георгий Андреевич. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2019  общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд» признано несостоятельным (банкротом),  в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим должникм утвержден Силицкий Павел Борисович.  

Конкурсный управляющий должником ФИО1 12.07.2021  обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Завода и ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам общества  «ЕЗ ОЦМ-Трейд».  

К участию в обособленном споре в качестве ответчиков в соответствии с  частью 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации также привлечены ФИО3, ФИО4, общество «Ювелиркомплект», общество с ограниченной  ответственностью «Вторичные металлы и сплавы» (далее – общество «ВМС»),  общество с ограниченной ответственностью «Тандем» (далее – «Тандем»).  

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации к участию в рассмотрении спора в качестве третьих  лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Федеральная  служба по финансовому мониторингу, общество с ограниченной  ответственностью «Инголд» (далее – общество «Инголд»).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2024  заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано  обоснованным заявление о привлечении Завода к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника по основанию,  предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с Завода  взыскано 819 000 руб., в остальной части в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  31.05.2024 определение суда первой инстанции от 08.02.2024 изменено,  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано в  полном объеме.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит  отменить определение суда первой инстанции от 08.02.2024 и постановление  суда апелляционной инстанции от 31.05.2024 и принять по обособленному  спору новый судебный акт, признать доказанным наличие оснований для  привлечения ФИО2, ФИО4, ФИО3, Завода, обществ  «Ювелиркомплект», «ВМС», «Тандем» солидарно к субсидиарной  ответственности по обязательствам общества «ЕЗ ОЦМ - Трейд» по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве.  

С позиции конкурсного управляющего, судами неверно применены нормы  материального права о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности о сроке исковой давности в части требований к  обществу «Ювелиркомплект». Управляющий указывает, что обстоятельства,  на которых основано заявление о привлечении контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности, имели место как до вступления в законную  

силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (вступление должника в  правоотношения с обществами «Ювелиркомплект», «ВМС»), так и после  (изъятие Заводом у должника возмещенного из бюджета НДС, реализация  ликвидационного сценария). Возражая против выводов судов о пропуске срока  исковой давности в отношении общества «Ювелиркомплект» исходя из даты  вступления в законную силу судебного решения по делу № А60-13891/2019, в  рамках которого арбитражным судом рассматривался вопрос о правомерности  привлечения общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» к налоговой ответственности во  взаимоотношениях с обществом «Ювелиркомплект», управляющий отмечает,  что Федеральным законом № 488-ФЗ от 28.12.2016 внесены изменения в пункт  5 статьи 10 Закона о банкротстве, согласно которым срок исковой давности по  требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности составляет 3 года;  при этом статьей 4 Федерального закона № 488-ФЗ также предусмотрено, что  пункты 5 – 5.4, 5.6 Закона о банкротстве подлежат применению к заявлениям о  привлечении к субсидиарной ответственности, поданным к 01.07.2017; таким  образом, Федеральным законом № 488 придана обратная сила норме о  трехлетнем сроке исковой давности по требованиям о привлечении к  субсидиарной ответственности. Управляющей отмечает, что для целей  определения периода действий и (или) обстоятельств, являющихся основанием  для привлечения к ответственности общества «ЮвелирКомплект» судом  приняты во внимание именно даты счетов-фактур, включенных обществом  «ЕЗ ОЦМ-Трейд» в налоговую декларацию по НДС. Вместе с тем причиной  предъявления налоговых претензий к обществу «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и, как  следствие, неплатежеспособности должника, является не сам по себе  документооборот между обществами, который, по мнению налогового органа,  является формальным, а неправомерное заявление должником к возмещению из  бюджета сумм НДС за 2 квартал 2017 года. Согласно решению МИФНС № 32  по Свердловской области от 06.08.2018 № 91106 о привлечении к  ответственности за совершение налогового правонарушения, налоговая  декларация по НДС на 2 квартал 2017 года представлена обществом «ЕЗ ОЦМ- Трейд» 26.07.2017, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона № 488-ФЗ, таким образом, срок давности привлечения к  субсидиарной ответственности не является пропущенным.  

Относительно бремени доказывания конкурсный управляющий указывает,  что для целей рассмотрения настоящего спора должны быть применены обе  презумпции, предусмотренные подпунктами 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве. Бремя доказывания того, что причиной банкротства стали иные  обстоятельства, нежели указанные управляющим действия контролирующих  должника лиц, возлагается на последних, однако, относимых и допустимых  доказательств в опровержение заявленных управляющим и уполномоченным  органом доводов ответчиками не приведено. Настаивает на наличии оснований  для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности применительно к  должному распределению бремени доказывания и установленным фактическим  обстоятельствам, не получившим, по мнению кассатора, надлежащей оценки со  стороны судов. Указывает, что общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд» как дочерняя  

компания Завода не обладало признаками самостоятельного юридического  лица, являясь «технической» компанией, а потому именно Завод должен нести  ответственность за деятельность должника, включая субсидиарную  ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов.  Помимо того, что избранная для дочерней компании схема бизнеса привела к  прямому сбережению со стороны Завода денежных средств в виде  непредъявления ему налоговых претензий, Завод регулярно изымал прибыль  должника в виде комиссионного вознаграждения и процентов по договору  займа. Проведенные в отношении должника мероприятия налогового контроля  показали, что он является лишь формальным звеном, полностью  контролируемым Заводом, цель введения которого в цепочку поставок  драгметаллов заключалась исключительно в переносе налоговых рисков.  Заявитель настаивает на изъятии Заводом в свою пользу возмещенного НДС в  счет погашения займов или возврата ранее полученных авансов, что и привело  к невозможности исполнения обязательств перед бюджетом.  

Кассатор приводит доводы о том, что многочисленными процессуальными  документами конкурсного управляющего, решениями налогового органа по  результатам мероприятий налогового контроля и судебными актами по  результатам их оспаривания, иными представленными в дела доказательствами  подтверждено и не опровергнуто участвующими в деле лицами, что  банкротство должника стало следствием выбранной контролирующими лицами  бизнес-модели деятельности должника. По убеждению управляющего, Завод,  являясь лицом, контролирующим все аспекты хозяйственной жизни должника,  в принципе не мог не знать о реализуемой схеме незаконного возмещения НДС  и, более того, непосредственно принимал в ней участие. Как указывает  кассатор, из совокупности установленных обстоятельств дела следует, что  движение товара в действительности фактически осуществлялось между  следующими участниками: ломбарды – общество «Инголд» – Завод (минуя  всех иных посредников). При таком движении товара и его надлежащем  документальном оформлении налоговые обязательства по НДС не возникает у  всех без исключения звеньев данной цепочки, следовательно, не возникают и  основания для возмещения НДС при реализации аффинированного золота на  экспорт. В частности, в силу специфики деятельности ломбардов реализация  ломбардами лома драгоценных металлов напрямую к обществу «Инголд» не  облагается НДС (первый этап движения товара), дальнейшая реализация лома  драгоценных металлов Заводу для аффинажа (второй этап движения товара)  также не облагается НДС в силу подпункта 9 пункта 3 статьи 149 Налогового  кодекса Российской Федерации. Таким образом, при данных обстоятельствах,  реализация Заводом золота на экспорт не могла сопровождаться возмещением  НДС из бюджета, так как до экспорта все операции с товаром не облагались бы  НДС, суммы НДС для возмещения не могли быть сформированы.  

Конкурсный управляющий настаивает на том, что именно в целях  создания условий для возмещения НДС из бюджета Завод формально ввел в  структуру договорных отношений общество «Ювелиркомплект» и общество  «ЕЗ ОЦМ-Трейд».  

Конкурсный управляющий настаивает также на реализации  контролирующими лицами для должника ликвидационного сценария после  предъявления последнему налоговых претензий, что по убеждению кассатора,  подтверждается тем, что контролирующие лица проявили пассивное поведение  при взыскании задолженности со стороны «первого кредитора» и при  последующем возбуждении им дела о банкротстве.  

Также полагает, что после наступления объективного банкротства  должника контролирующие лица совершили действия, существенно  ухудшившие его финансовое положение. Так, моментом возникновения  признаков объективного банкротства должника является возникновение  неисполненных обязательства перед бюджетом по НДС за 2 квартал 2017 года  на сумму 342 707 981 руб., срок исполнения которых наступил 25.07.2017,  25.08.2017 и 26.08.2017, при этом должником в интересах Завода принимаются  дополнительные обязательства в ущерб интересам уполномоченного органа.  

Конкурсный управляющий указывает, что если бы должник был оформлен  как структурное подразделение Завода (чем он фактически и являлся), либо,  оставаясь самостоятельным юридическим лицом, продолжал бы перепродавать  Заводу все закупаемые драгметаллы (как это было до 2-го полугодия 2016  года), то налоговые претензии в связи с незаконным возмещением НДС были  бы предъявлены самому Заводу как конечному собственнику и экспортеру  золота; при этом предъявленные претензии были бы, безусловно, погашены  Заводом как лицом, владеющим значительными активами, включенным в  перечень системообразующих организаций Свердловской области. Такая  модель организации бизнеса отвечала бы принципу добросовестности, создавая  гарантии погашения налоговых обязательств независимо от противоправных  действий третьих лиц и позволила бы исключить банкротство общества «ЕЗ  ОЦМ-Трейд». В свою очередь Завод, погасив задолженность перед бюджетом,  и посчитав, что причиной ее возникновения является противоправное  поведение третьих лиц (группа «Инголд»), к деятельности которых Завод, по  его убеждению, непричастен, имел бы возможность добиваться наказания  виновных, признания себя потерпевшим. При этом одно лишь указание  ответчиками на лиц, похитивших НДС (со ссылкой на приговор Гагаринского  районного суда города Москвы от 16.05.2019 по делу № 1-130/2019), никоим  образом не опровергает утверждение конкурсного управляющего о создании на  базе должника центра убытков. При этом управляющий полагает, что  истребованный по ходатайству Завода упомянутый приговор в отношении  ФИО5 в принципе не отвечает критерию относимости доказательств  применительно к настоящему спору. Также полагает, что постановление об  отказе в возбуждении уголовного дела не может иметь преюдициального  значения применительно к настоящему обособленному спору.  

Кроме того, по мнению управляющего, должник и контролирующие его  лица, заведомо осознавая результаты налоговой проверки за 2 квартал 2017  года, намеренно затягивали принятие налоговым органом решения, тем самым  создавали условия для нераскрытия банковской гарантии и, в конечном счете,  для истечения срока ее действия.  

При надлежащей оценки указанных обстоятельств у судов первой и  апелляционной инстанций отсутствовали основания для отказа в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

Уполномоченный орган в представленном отзыве поддержал доводы  кассационной жалобы управляющего в полном объеме.  

Завод в своем отзыве против доводов кассатора возражает. Указывает, что  в настоящем споре не имеется обстоятельств, составляющих предусмотренные  статьей 61.11 Закона о банкротстве презумпции, признанные в настоящем деле  недействительными преференциальные сделки не являлись существенными для  должника, а требования уполномоченного органа, с учетом требований  акционерного общества «ЮниКредит Банк» (далее – Банк), также признанных  обоснованными и включенных в реестр, не превышают 50 % общего размера  требований к должнику. Приводит объяснения относительно избрания заемной  модели финансирования должника, указывает, что должник ввиду специфики  деятельности (приобретение драгоценных металлов, являющихся  высокооборотным активом, операции с которым приносят экономических  эффект в краткосрочной перспективе) нуждался именно в краткосрочном  финансировании, в связи с чем заемная модель в наибольшей степени  соответствовала принципам эффективного использования денежных средств;  указывает, что внутригрупповое поручительство является обычной практикой в  сфере кредитования, и не имело целью причинение вреда кредиторам, при том,  что Завод самостоятельно расплатился по своим кредитным обязательствам.  Отмечает, что управляющий, ссылаясь на изъятие Заводом возмещенного НДС,  указывает лишь отдельные операции по счетам должника, однако, анализ всего  движения денежных средств показывает, что и после получения должником  денежных средств, возмещенных из бюджета, Завод продолжал осуществлять  финансирование должника в объемах, превышающих размер возмещенных  налогов, что не свойственно лицу, преследующему незаконные цели. Отмечает,  что по актам сверки у должника осталась задолженность перед Заводом.  Настаивает на том, что Завод не контролирует деятельность общества  «Ювелиркомплект», что отражено в постановлении об отказе в возбуждении  уголовного дела от 07.02.2022 по результатам доследственной проверки  заявления МИФНС № 32 по Свердловской области. Также приводит доводы о  том, что именно группа компаний «Инголд» приобрела товар (лом) без НДС,  а продала его далее с НДС, то есть приобрела обязанность по уплате НДС в  бюджет; указывает, что каких-либо претензий по результатам налоговой  проверки к обществу «Ювелиркомплект» не предъявлено, все налоговые  обязательства последним исполнены надлежащим образом, при этом должник  действительно уплатил данному контрагенту НДС в цене товара. Настаивает на  том, что фактически НДС похищен из бюджета именно группой «Инголд».  

Общество «Ювелиркомплект», ФИО3, ФИО4 также  представили отзывы на кассационные жалобы, в которых возражают по  заявленным конкурсным управляющим доводам, полагают себя непричастными  к объективному банкротству общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд», просят в  удовлетворении кассационной жалобы отказать.  

Проверив законность принятых по спору судебных актов в порядке,  предусмотренном статьями 284 - 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в пределах доводов жалобы, суд округа оснований для  отмены постановления апелляционного суда от 31.05.2024 не находит.  

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора,  единственным учредителем общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» является Завод.  

Полномочия генерального директора должника момента его создания до  17.07.2018 осуществлял ФИО2, с 24.07.2018 до открытия  процедуры конкурсного производства - ФИО6.  

Полномочия генерального директора Завода с 2012 года до 17.12.2017  осуществлял ФИО4, с 18.12.2017 указанную должность  занимает ФИО3.  

Согласно представленному в материалы дела реестру требований  кредиторов должника в реестр включены требования уполномоченного органа  в размере 317 542 490 руб. 83 коп. основного долга, подтвержденные решением  МИФНС № 32 по Свердловской области от 06.08.2018 № 91106, а также  174 599 593 руб. 25 коп. санкций; требование Банка в размере 828 403 901 руб.,  проистекающие из договоров поручительства, а также требование общества с  ограниченной ответственностью «Технические металлы» в размере 819 000  руб., подтвержденное решением суда по делу № А60-53454/2018.  

При этом из данных реестра и пояснений участников процесса следует,  что в настоящее время требование Банка погашено в полном размере  заемщиком (основным должником по кредитным обязательствам) – Заводом,  требование налогового органа погашено частично за счет конкурсной массы,  требование общества с ограниченной ответственностью «Технические  металлы» исключено из реестра определением суда от 29.02.2024 в связи с  ликвидацией данного лица в отсутствие сведений о правопреемстве.  

Таким образом, на данный момент единственным кредитором общества  «ЕЗ ОЦМ-Трейд» является уполномоченный орган.  

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» руководителя указанного общества,  его учредителя, а также иных ответчиков конкурсный управляющий указал  следующее: создание схемы по извлечению необоснованной налоговой выгоды,  конечным выгодоприобретателем которой являлся Завод, причинившей вред  должнику в связи с обстоятельствами возникновения задолженности по НДС  за 1 и 2 квартал 2017 года, установленные в рамках дел № А60-13891/19,   № А60-34256/19; совершение сделок (зачет, платежи) в пользу Завода, которые  признаны недействительными определениями суда от 01.12.2020; принятие  должником в интересах Завода дополнительных обязательств, а именно:  заключение 04.12.2017 договоров поручительства в ущерб интересам кредитора  (уполномоченного органа); выбор Заводом заемной модели финансирования  деятельности должника, направленный на конкуренцию с независимыми  кредиторами; недополучение должником выручки от основной деятельности  при одновременном извлечении выгоды Заводом, а именно: заключение  договоров (соглашений) между должником и Заводом о предоставлении  

независимой гарантии, о приобретении отходов, содержащих драгоценные  металлы, о зачете встречных однородных требований; неподача заявления о  самостоятельном банкротстве должника.  

 Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично,  исходил из признания доказанным наличия оснований для привлечения Завода  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд»  за неподачу заявления о банкротстве и взыскании с последнего 819 000 руб.;  в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов  отказал, не усмотрев оснований для вывода о наличии в поведении ответчиков  действий, которые явились необходимой причиной банкротства должника.  

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции в части  отсутствия оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве согласился, при этом не  усмотрел оснований для привлечения Завода к субсидиарной ответственности  по статье 61.12 Закона о банкротстве, указав, что обязанность по обращению  с заявлением о банкротстве возникла не раньше истечения срока предъявления  банковской гарантии - 06.06.2018, при этом после указанной даты у должника  возникли только обязательства перед обществом с ограниченной  ответственностью «Технические металлы» в размере 819 000 руб., однако  данные требования определением суда от 29.02.2024 исключены из реестра.  

Управляющий в кассационной жалобе приводит доводы, касающиеся его  несогласия с выводами судов об отсутствии со стороны ответчиков действий,  приведших к невозможности погашения должником требований кредиторов.  

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо: являлось руководителем, членом исполнительного органа, ликвидатором  должника; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными  лицами распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной ответственностью, или более чем половиной голосов в общем  собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (пункт 16  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление   № 53).  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие),  повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за  пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и  законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех  кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения  следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в  корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18  Постановления № 53).  

В качестве основного правонарушения конкурсный управляющий вменял  ответчикам заведомое создание такой схемы бизнеса, которая привела к  извлечению необоснованной налоговой выгоды (незаконному возмещению  НДС), сбережению денежных средств Заводом в виде непредъявления ему  налоговых требований при изъятии возмещенных должнику из бюджета  денежных средств в свою пользу.  

В обоснование требований в данной части управляющий ссылается на  обстоятельства возникновения у должника задолженности по НДС за 1 квартал  2017 года, установленные в рамках дела № А60-13891/19, а также по НДС за 2  квартал 2017 года, установленные в рамках дела № А60-34256/19.  

Так, налоговым органом по итогам камеральной проверки налоговой  декларации по НДС общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» за 1 квартал 2017 года  составлен акт от 07.08.2017 № 119947 и принято решение от 23.04.2018   № 87627, которыми установлено неправомерное применение налоговых  вычетов по НДС в сумме 102 810 659 руб. по счетам-фактурам общества  «Ювелиркомплект», начислены пени на сумму излишне возмещенного налога  в размере 2 651 653 руб. 03 коп.; наложен штраф в размере 20 367 728 руб.  

Указанная задолженность погашена. 

Кроме того, налоговым органом по итогам камеральной проверки  налоговой декларации по НДС общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» за 2 квартал 2017  года составлен акт от 10.11.2017 № 125289 и принято решение от 06.08.2016   № 91106, которыми установлено неправомерное применение налоговых  вычетов по НДС в сумме 342 707 981 руб. по счетам-фактурам общества  «Ювелиркомплект», начислены пени на сумму излишне возмещенного налога в  размере 27 516 982 руб. 41 коп., наложен штраф в размере 6 176 272 руб.  

 Задолженность по НДС за 2 квартал 2017 года, установленная решением  уполномоченного органа от 06.08.2018 № 91106, включена в реестр требований  кредиторов общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» определением Арбитражного суда  Свердловской области от 28.07.2020 по настоящему делу.  

Налоговый орган по результатам указанных проверок пришел к выводу об  участии общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и Завода, взаимосвязанных между собой, в  схеме незаконного возмещения НДС из бюджета.  

Так установлено, что в проверяемые периоды общество «ЕЗ ОЦМ –  Трейд» приобретало аффинированное золото у общества «Ювелиркомплект» по  договору купли-продажи от 16.04.2016. Данное золото было получено  обществом «Ювелиркомплект» следующим образом. Согласно представленным  документам общество «Ювелиркомплект» приобретало полуфабрикат (либо  гранулы) золота у общества «Инголд», затем передавало его на переработку  (аффинаж) на давальческой основе Заводу. После аффинажа Завод возвращал  аффинированное золото обществу «Ювелиркомплект», которое реализовывало  его должнику, который, в свою очередь, реализовывал его на экспорт по  договору комиссии с Заводом (комиссионер). Поскольку золото приобреталось  должником у общества «Ювелиркомплект» по цене, включающей НДС, при  этом экспортируемые товары освобождаются от обложения налогом на  добавленную стоимость, должник в порядке, предусмотренном статьей 176.1  Налогового кодекса Российской Федерации, представлял в налоговый орган  налоговую декларацию, в которой заявлено право на возмещение налога.  

Обязательства по возврату суммы налога, заявленной к возмещению, в  бюджет в полном объеме обеспечивалось банковскими гарантиями.  

Судами установлено, что между публичным акционерным обществом  «Промсвязьбанк» (гарант) и обществом «ЕЗ «ОЦМ-Трейд» (принципал)  заключено генеральное соглашение № 17/ГА/00005-05 о предоставлении  банковских гарантий от 25.04.2017. В рамках данного соглашения обществом  «ЕЗ ОЦМ-Трейд» получены банковская гарантия от 27.04.2017 № 03707-05  по возврату в бюджет сумм НДС, полученных обществом «ЕЗ ОЦМ-Трейд»  

в заявительном порядке за 1 квартал 2017 года на сумму 174 000 000 руб. на  срок с 27.04.2017 по 05.03.2018; банковская гарантия от 31.07.2017 № 03735-05  по возврату в бюджет сумм НДС, полученных обществом «ЕЗ ОЦМ-Трейд»  в заявительном порядке за 2 квартал 2017 года на сумму 487 000 000 руб. на  срок с 31.07.2017 по 06.06.2018; банковская гарантия от 30.10.2017 № 03769-05  по возврату в бюджет сумм НДС, полученных обществом «ЕЗ ОЦМ-Трейд»  в заявительном порядке за 3 квартал 2017 года на сумму 120 000 000 руб. на  срок с 30.10.2017 по 03.09.2018.  

При этом Завод выступил поручителем должника по банковским  гарантиям на основании договора поручительства № 1П/17/ГА/00005-05  от 25.04.2017 на сумму 1 000 000 000 руб.  

Налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля  было заключено, что фактически общество «Ювелиркомплект» приобретало у  общества «Инголд» и передавало на аффинаж Заводу не полуфабрикат  (гранулы) золота, а лом ювелирных изделий, содержащих золото.  

По мнению управляющего, изложенные обстоятельства свидетельствует о  согласованности действий должника, общества «Ювелиркомплект» и Завода,  о создании указанными лицами схемы по искусственному формированию НДС  незаконному получению права на налоговые вычеты за счет участия в этой  схеме должника, при этом суммы возмещенного налога перечислялись Заводу,  а возникшие обязательства перед налоговым органом оставались на обществе  «ЕЗ ОЦМ-Трейд».  

Проверяя доводы управляющего, суды первой и апелляционной инстанций  учли из правовую позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в определении от 06.03.2023 № 310-ЭС19-28370, в соответствии с  которой контролирующему лицу, в отношении которого в рамках дела о  банкротстве рассматривается вопрос о его привлечении к субсидиарной  ответственности, должно быть обеспечено право на судебную защиту  посредством рассмотрения судом его возражений относительно  обоснованности требования кредитора, в том числе требования налогового  органа, основанного на результатах проведенных в отношении должника  мероприятиях налогового контроля. При этом, если вопрос о законности  решения налогового органа разрешается вне рамок дела о банкротстве, в  частности при рассмотрении дела в порядке главы 24 арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, контролирующему лицу, в  отношении которого в установленном порядке предъявлено требование о  привлечении к субсидиарной ответственности, право на судебную защиту  должно быть предоставлено в аналогичном объеме.  

В указанных выше судебных налоговых спорах никто из лиц,  привлекаемых к субсидиарной ответственности, за исключением директора  общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» ФИО2, привлечен не был, участия  не принимал. Производство по кассационной жалобам Завода прекращено,  ввиду того, что жалобы поданы лицом, не участвующим в деле, вынесенные  судебные акты не нарушают права заявителя.  

В связи с чем суды первой и апелляционной инстанций в настоящем споре  приняли и рассмотрели возражения ответчиков, в частности Завода и общества  «Ювелиркомплект», относительно обоснованности требования управляющего,  основанного, по сути, на результатах проведенных в отношении должника  налоговых проверок.  

Так, в обоснование своего добросовестного поведения по отношению к  должнику и его кредиторам (в части вменяемых эпизодов 1 и 2 квартал 2017  года) Завод указывал на то, что исполнение обязательств по возврату НДС  (в случае его доначисления) в силу прямого указания закона на всю сумму  налогового вычета было обеспечено выдачей банковских гарантий публичного  акционерного общества «Промсвязьбанк», по который Завод выступил  поручителем. Банковские гарантии выдавались на предусмотренный налоговым  законодательством срок, в частности, банковская гарантия № 03735-05 имела  срок действия до 06.06.2018, при этом невозможность предъявления  банковской гарантии в установленный срок была обусловлена длительностью  проведения налоговым органом камеральной налоговой проверки.  

Завод также привел пояснения и подтверждающие их документы о том, что  использование организационно-правовой модели создания 100% дочерних  компаний не связано с анализируемыми событиями; помимо общества  «ЕЗ ОЦМ-Трейд» Заводом созданы дочерние общества с ограниченной  ответственностью: «ЕЗ ОЦМ-Актив» (зарегистрировано 09.09.2010, ИНН:  

<

***>), «ЕЗ ОЦМ-Инжиниринг» (зарегистрировано 19.03.2012, ИНН:  

<

***>), «ЕЗ ОЦМ-Энерго» (зарегистрировано 09.07.2013, ИНН:  

<

***>). Основной деятельностью Завода является производство и  аффинаж драгоценных металлов, в том числе по государственным контрактам.  Выделение отдельного направления бизнеса (не основного, а сопутствующего)  в самостоятельное юридическое лицо с широкой управленческой  самостоятельностью менеджмента является распространенной практикой для  крупных компаний. В группе компаний ОЦМ каждое из поименованных выше  обществ имеет свой определенный функционал (в частности, должник  осуществлял металлотрейдинговую деятельность - приобретение и реализацию  драгоценных металлов), ни одно из дочерних обществ не было использовано  Заводом для целей уклонения от каких-либо обязательств, данные о том, что  какая-то из иных дочерних организаций находится в процедуре банкротства так  же отсутствуют.  

Завод ведет полноценную хозяйственную деятельность, выполняет свои  обязательства как перед бюджетом, так и перед контрагентами, является  добросовестным участником гражданских и налоговых правоотношений.  

Согласно пояснениям Завода, деятельностью по аффинажу драгоценных  металлов (очистки от примесей и сопутствующих химических элементов с  доведением содержания драгоценного металла до установленных стандартов) в  России занимается довольно ограниченное количество предприятий, включая  Завод. Основными источниками сырья для изготовления драгоценных металлов  являются золотосодержащая руда и вторичные металлы (лом).  

При этом аффинажные предприятия могут работать лишь с частью  номенклатуры исходного сырья вторичных драгоценных металлов, кроме того,  лом драгоценных металлов может содержать разные виды таких металлов в  совокупности. На итоговую стоимость сырья, помимо регламентированной  государством цены за грамм золота, влияет объем поставки, стоимость  транспортировки, размер страхования, удостоверение безопасности сырья и т.д.  Указанное обуславливает появление структур (в том числе внутригрупповых),  выполняющих экономическую функцию посредника по выстраиванию  логистической, финансовой и технологической цепочки между обладателем  сырья (в том числе с маленьким объемом поставки) и потребителем продуктов  его переработки (для которых требуется большой объем поставки сырья).  

Судами установлено, что закупка должником драгоценных металлов в 2017  году помимо обществ «Ювелиркомплект» и «ВМС», также осуществлялась у  иных поставщиков (акционерные общества «Южно-Уральский криолитовый  завод», «Полевской криолитовый завод», «Камчатское золото», общества с  ограниченной ответственностью «Переработка и управление драгоценными  металлами», Амбардах», «Атлас», «Индигирка», «Сибпроект», «Устуруктах»,  Tifama corporation-sarl, PSJL SARL), в связи с чем признан обоснованным довод  ответчиков о том, что должник в анализируемый период вел обычную  хозяйственную деятельность, которая не ограничивалась единственным  поставщиком или одной группой поставщиков драгоценных металлов.  

Распределение и движение и финансовых потоков в группе компаний  также не является необычным поведением для подобного рода структур.  

Обстоятельством, свидетельствующим не в пользу доводов управляющего  о недобросовестности Завода, суды сочли представленные в материалы дела  данные об общем поступлении денежных средств должнику, в числе которых  сведения о возмещенном НДС, и общий расход денежных средств, из которых,  в частности следует, что доля возмещенного НДС в оборотах должника за  период с 1 кв. 2016 по 1 кв. 2018 составила менее 5 % в поступивших и  израсходованных суммах. При этом в прилагаемых документах судами  дополнительно рассмотрена та же ситуация, только исключены поступления от  Завода и платежи в его адрес по любым основаниям, в которой доля  возмещенного НДС возрастает не существенно – 10,5% от всех входящих  платежей и 9 % от всех исходящих. Исходя из представленных сведений  судами сделан ввод о том, что указанные средства ни в календарном порядке,  ни по суммам не выплачивались исключительно Заводу, а распределялись,  исходя из текущего финансового графика должника.  

Кроме того, судами отмечено, что из анализа хозяйственных операций,  совершенных между должником и Заводом в 2017 году и представленных в  акте сверки взаимных расчетов за указанный период, следует, что даже после  получения в августе 2017 года денежных средств, возмещенных должнику из  бюджета, Завод продолжал осуществлять финансирование деятельности  должника. Так судами установлено, что в период с 01.08.2017 по 20.09.2017  Завод осуществил финансирование на общую сумму 508 262 016 руб.  

Общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд», действительно, 20.09.2017 произвело возврат  авансированных денежных средств в пользу Завода (281 800 000 руб.), на что  указывает управляющий, вместе с тем, в этот период действовала упомянутая  банковская гарантия. С учетом изложенного оснований полагать, что указанные  перечисления обладают признаками вывода активов и подозрительных сделок  по основаниям ст. 61.2 Закона о банкротстве, суды не усмотрели. При этом  и в дальнейшем, после 20.09.2017, Завод не только получал от должника  возвраты авансированных денежных средств, но и осуществляло дальнейшее  финансирование деятельности должника вплоть до конца 2017 года.  

Из предоставленных ФИО6 пояснений и документов также  следует, что 10.08.2017 на расчетный счет должника, на котором уже  находилось 148 млн. руб., поступили денежные средства от налогового органа в  сумме 487 млн. руб.; далее в период с 10.08.2017 по 07.09.2017 указанные  денежные средства потрачены на закуп металлов у поставщиков. В этот же  период от Завода поступил авансовый платеж на сумму 140 млн. руб.  

Одновременно с этим, судами изучена представленная налоговым органом  схема движения денежных потоков должника за период с 02.01.2017 по  30.12.2017, согласно которой неизрасходованной на конец года оставалось  сумма, существенно превышающая размер возмещенного НДС. При этом  согласно этому же документу, доля перечислений от должника в адрес  независимых поставщиков, в указанный период (2017 год) превышает долю  поступлений от налогового органа (возмещенный НДС).  

Судами изучен и принят во внимание представленный в качестве  наглядности сложившихся финансовых взаимоотношений с должником анализ  расчетов по договору займа от 19.08.2015 № 20561/30204-15 и договору  поставки металлов от 27.11.2013 № 0204-63/2013 за весь период их действия,  на основании которого заключено, что практика выплаты и возврата авансов в  объеме большем, чем стоимость поставленного металла была нормой во  взаимоотношениях завода и должника с 2013 года, то есть задолго до  анализируемого периода, финансирование и его возврат имели оперативный и  краткосрочный характер, а авансы, не покрытые поставкой, и в итоге  возвращенные, имели место и ранее в существенных объемах.   

При изложенных обстоятельствах, суды не усмотрели убедительных  оснований для вывода о том, что Завод безосновательно в ущерб кредиторам  исключительно в свою пользу изъял у должника суммы возмещенного налога.  

Суд округа также отмечает, что конкурсный управляющий, приводя в  кассационной жалобе те же доводы об изъятии Заводом возмещенного НДС, в  своей таблице указывает только выборочные операции, в том числе  значительно разнесенные по времени.  

При этом судами изучены доводы управляющего относительно выбора  Заводом заемной модели финансирования основной деятельности должника как  направленный исключительно на конкуренцию с независимыми кредиторами и  причинение им тем самым вреда. По сути, управляющий ставит Заводу в вину  то, что денежные средства, которые были предоставлены должнику в заем,  подлежали внесению в его уставной капитал.  

Как верно отметили суды, исходя из положений Обзора судебной практики  разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства  требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц  (утвержденного 29.01.2020), сложившаяся судебная практика не признает  заемную схему финансирования созданных участниками юридических лиц  злоупотреблением правом как таковым, требования по таким заемным  обязательствам хоть и субординированно (не могут конкурировать с  независимыми кредиторами), но подлежат установлению в деле о банкротстве.  

Завод, возражая против позиции управляющего, привел доводы о том, что  деятельность по приобретению золотосодержащего сырья является достаточно  специфичной, обладает определенной степенью волатильности и сопряжена с  рядом рисков. Такой способ финансирования как внесение денежных средств в  уставный капитал обычно применяется в тех случаях, когда финансируемое  общество за счет полученных денежных средств планирует создавать либо  приобретать активы с низкой оборотной ликвидностью, как правило, основные  средства, которые предполагает длительное время использовать в своей  хозяйственной деятельности; в такой ситуации использование заемной модели  финансирования приводит к возникновению на стороне дочернего общества  потерь в виде процентов по займу, которые не из чего погашать. В  рассматриваемом случае имеет место противоположенная ситуация: должник  нуждался в дополнительном краткосрочном финансировании для приобретения  драгоценных металлов, которые представляют собой высокооборотный,  высоколиквидный актив и операции с ним приносят экономический эффект в  краткосрочной перспективе, поэтому финансирование деятельности должника  по заемной модели в наибольшей степени соответствовует принципам  эффективного использования денежных средств. При этом заемная модель  финансирования не предполагала снижение рисков участника на случай  банкротства дочернего общества, поскольку его требования не конкурирует с  другими кредиторами за возврат долгов. Так, в настоящем деле требование  Завода о возврате суммы задолженности по займу признано подлежащим  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты в соответствии с пунктом 9 упомянутого выше обзора.  

Завод также привел конкретизированные данные о том, что в обычной  хозяйственной практике предприятий, связанных с оборотом драгоценных  металлов, доля краткосрочных обязательств в сумме активов варьируется во  всех диапазонах, при этом чаще всего данная доля составляет 80-90%.  

Приняв во внимание пояснения Завода, признав их разумными и не  опровергнутыми со стороны процессуальных оппонентов, с учетом характера  деятельности должника, проанализированных бухгалтерских показателей в их  взаимосвязи, суды обеих инстанций заключили об отсутствии в данном случае  оснований полагать, что Завод как единственный участник общества «ЕЗ ОЦМ- Трейд», избрав заемную схеме финансирования должника, исходил  исключительно из цели навредить независимым кредиторам (учитывая, что  такой способ финансирования сложился задолго до появления объективных  признаков банкротства), а не из экономических потребностей в данной отрасли.  

В обоснование целесообразности способа взаимодействия с должником  посредством заключения договора комиссии от 10.06.2016 № 10506-01/2016,  Заводом представлено заключение специалиста Уральской Торгово-промышленной палаты № 30130500030, из которого следует, что данный  договор комиссии не охватывал экспорт всего объема закупленных должником  драгоценных металлов; в рамках выполнения комиссионного поручения Завод  в качестве комиссионера заключил и исполнял только контракт   № RU/001952000/00 с компанией MKS (Швейцария).  

По данным бухгалтерской отчетности в течение исследуемого периода  должник производил отгрузку драгоценных металлов на экспорт также и иным  покупателям (Fine Gold LLC (Контракт 29/06/2017), IGR Precious Metals DMCC  (Контракт № 09/08/2017), ЗАО «Имоту Энтерпрайз» (Контракт RU 02/08-2017),  Компания «FABERMET» (Контракты RU 05/04-2016, RU 15/09-2016),  Компания ФИО7 (Контракт КП-16/06/2017), ТОО «Тау-Кен Алтын»  (Контракт RU/00195200/01277)), в общем объеме доля выручки от отгрузки  драгоценных металлов в адрес компании MKS составил только 36 %.  

Согласно пояснениям Завода, заключение договора комиссии обусловлено  повышенными требованиями компании MKS к поставщику драгоценных  металлов, которым соответствовал Завод.  

Размер комиссионного вознаграждения составлял 1,45% от выручки за  товар (пункт 1.6 договора комиссии от 10.06.2016 № 10506-01/2016), оснований  полагать его несоответствующим рыночным условиям не приведено, при этом  указанная сумма вознаграждения также включала НДС.  

С учетом изложенного суды отклонили доводы управляющего о том, что  весь экспорт драгоценного металла фактически осуществлялся самим Заводом,  формально действующим по договору комиссии.   

Не признаны судами обоснованными и доводы конкурсного управляющего  о том, что общество «Ювелиркомплект» является заведомо недобросовестным  участником схемы, направленной на незаконное возмещение НДС.  

Судами установлено, что общество «Ювелиркомплект» зарегистрировано  качестве юридического лица 12.08.2010, существовало задолго до сделки с  должником, продолжило существовать после, вело активную хозяйственную  деятельность, имело широкий круг контрагентов (поставщиков, покупателей), в  том числе, закупало товар не только у общества «Инголд» и реализовывало его  не только должнику, но и иным покупателям.  

Действительно, в материалах дела имеются сведения, в том числе  полученные в рамках налоговой проверки, о том, что руководитель общества  «Ювелиркомплект» ФИО8 осуществлял трудовую деятельность на  Заводе в период с 07.04.1976 по 09.09.2009, при этом в период с 01.03.2005 по  09.09.2009 являлся его руководителем, а также о согласовании Заводом  общества «Ювелиркомплект» в качестве контрагента. Однако, как заключено  судами, они не дают достаточно веских оснований полагать, что общество  «Ювелиркомплект» полностью контролировалось Заводом и использовалось им  в незаконных схемах.  

Кроме того, судами учтены имеющиеся в материалах дела решение  Федеральной налоговой службы по Свердловской области от 09.02.2023 № 1306/03924@ и постановление старшего следователя СО МО МВД России  «Верхепышминский» об отказе в возбуждении дела от 15.08.2023 по материалу  проверки по заявлению МИФНС № 32 по Свердловской области по факту  незаконного возмещения НДС за 2 квартал 2017 года должностными лицами  общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд», из которых следует, что общество  «Ювелиркомплект» не является фирмой-однодневкой либо аффилированной  или технической компанией по отношении к должнику и Заводу.  

Между должником (покупатель) и обществом «Ювелиркомплект»  (продавец) заключен договор купли-продажи драгоценных металлов от  06.04.2016 № КП 06/04-2016, согласно которому общество «Ювелиркомплект»  обязалось продать (передать в собственность) обществу «ЕЗ ОЦМ-Трейд»  аффинированные драгоценные металлы, соответствующие требованиям ГОСТ,  выставить покупателю счет на оплату металла, счет-фактуру и накладную  формы ТРОГ-12, а покупатель обязался принять металл и уплатить его  стоимость. Стоимость партии металла определяется как произведение общей  химически чистой массы металла умноженной на цену за один грамм. На  стоимость металла в соответствии с действующим законодательством  начисляется НДС.  

Обязательство по поставке в рамках указанного договора продавцом  исполнено. Общество «Ювелиркомплект» осуществило закуп полуфабриката  драгоценного металла, осуществило и оплатило его перевозку, оплатило  страхование перевозки драгметалла, передало полуфабрикаты на аффинаж, и  передало готовые слитки должнику, то есть в данном случае установлена  реальность данной хозяйственной операции.  

В качестве документов, подтверждающих реальное исполнение договора в  рамках налоговой проверки должником и обществом «Ювелиркомплект» счета- фактуры, товарные накладные, акты перевода, платежные поручения. Данные  счета-фактуры включены в книгу покупок, что подтверждено материалами  налоговой проверки. Кроме того, в рамках налоговой проверки обществом  «Ювелиркомплект» также представлены документы по взаимоотношениям с  Заводом по переработке вторичного сырья.  

Судами отмечено, что выгода общества «Ювелиркомплект» заключалась в  наценке на аффинированные драгоценные металлы (с ориентиром на процент  за тройскую унцию, зафиксированный на Лондонском рынке драгоценных  металлов) и в получении дохода в виде собственности на содержащиеся в ломе  сопутствующие металлы (серебро и палладий), получаемые в процессе  аффинажа. Полученный после аффинажа металл (золото, серебро, палладий)  обществом «Ювелиркомплект» реализован обществу «ЕЗ ОЦМ – Трейд»  (золото), ОАО «Ювелиры Урала» (серебро), ООО «Аквамарин» (серебро), АО  «ЕЗ ОЦМ» (палладий и серебро). Оснований полагать, что общество  «Ювелиркомплект» получило какую-либо иную незаконную выгоду от сделок с  должником и Заводом из материалов дела не усматривается.  

По результатам выездной налоговой проверки, проведенной в отношении  непосредственно общества «Ювелиркомплект» на предмет соблюдения  законодательства о налогах и сборах, правильности исчисления и  своевременности уплаты налогов и сборов, общество «Ювелиркомплект»  признано добросовестным налогоплательщиком (решение ИФНС России по  Ленинскому району г. Екатеринбурга от 05.07.2022 № 15-14/4967).  

В судебном заседании участники процесса, в том числе представитель  налогового органа, подтвердили суду округа, что каких-либо претензий, в том  числе по НДС, к обществу «Ювелиркомплект» не предъявлялось, правильность  и полнота исчисления и уплаты налога подтверждены налоговым органом.  

При этом, как пояснили участники процесса, общество «Ювелиркомплект»  приобретало у общества «Инголд» сырье по цене, также включающей НДС.  

Движение финансовых потоков «за драг.металл», «металл» с НДС»  выглядело следующим образом: от общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» обществу  «Ювелиркомплект», от общества «Ювелироомплект» обществу «Инголд», и  далее движение осуществлялось внутри группы взаимосвязанных компаний в  г. Москве (общества «Инголд», «ГеммаГолд», «ТПП РегионЮвелир»,  «ЭрДжиТинаиф» (решение налогового органа от 22.12.2022 № 13-03/11379)).  

Налоговым органом установлено, что начиная с общества «Инголд» и  ниже, по цепочке поставщиков, книги продаж частично не соответствуют  финансовым потокам. В частности установлено, что общества «ТПП  РегионЮвелир» и «Эр ДЖИ Тинаиф» приобретают продукцию с НДС, но в  книге продаж отражены продажи в существенно заниженном размере.  По обществу «Гемма Голд» заявлены в книгах покупок вычеты из бюджета по  операциям в отношении контрагентов, не производивших оплату. В книгах  покупок общества «Гемма Голд» отражены счета-фактуры, по которым  отсутствует реализация в книгах продаж у контрагентов либо отсутствуют  декларации по НДС, то есть источник возмещения НДС из бюджета не  сформирован: общества «Аквамарин», «Нефертити», «Грань», «Топаз»,  «Лакшми», «Пирит-М», «Презент», «Торговый дом ювелир», «Золотой  рассвет», «Эр Джи Тинаиф», «Геката голд», «Локиювелир», «Кредо голд»,  «Компания КНК». По обществу «Эр Джи Тинаиф» заявлены в книгах покупок  вычеты из бюджета по операциям в отношении контрагентов, не  производивших оплату. В книгах покупок общества «Эр Джи Тинаиф»  отражены счета-фактуры, по которым отсутствует реализация в книгах продаж  у контрагентов либо отсутствуют декларации по НДС, то есть источник  возмещения НДС из бюджета не сформирован: общества с ограниченной  ответственностью «Гранд голд», «Торговый дом «Наше золото», «Карат»,  «Золотой орел», «Золото сезона», ФИО9, ФИО10, ФИО11,  ФИО12, ФИО13, ФИО14, Буга Я.И., ФИО15,  ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и т.д. В книгах  покупок общества «ТПП РегионЮвелир» отражены счета-фактуры, по которым  отсутствует реализация в книгах продаж у контрагентов либо отсутствуют  декларации по НДС, то есть источник возмещения НДС из бюджета не  сформирован. Проверкой также установлено, что на момент принятия к вычету  

сумм НДС, организации-поставщики первого звена ликвидированы (общества с  ограниченной ответственностью «Топаз», «Презент», «СЮЗ «Санис»,  «Синапс», «Сапфир»), либо находятся в стадии ликвидации (общества «Гемма  Голд», «Аквамарин», «Риалинвест»).  

С учетом данных обстоятельств в решении по результатам выездной  налоговой проверки сделан вывод о том, что источник для возмещения НДС в  федеральный бюджет не сформирован, уплата НДС в бюджет отсутствует.  

Судами учтены и имеющиеся в материалах налоговой проверки показания  ФИО5 (учредитель обществ «РегионЮвелир», «ЭрДжиТинаиф») о  существовании на рынке на рынке драгоценных металлов ряда  взаимозависимых организаций, занимающихся аналогичной деятельностью, а  именно: общества «Инголд», «Наше золото», «Тренд-Оптимум», «Глобл  Гранд», «Золотой рассвет», «Риалинвест», «Лайт Голд», «Альбера Трейдинг»,  «Наше золото», «Гемма Голд», «Геката Голд», «Тиара», «Эволюция-А»,  «Золотой», «ДрагМетИнвест», «Аурис», «ЮвелирТрейд», которые созданы и  зарегистрированы на «номинальных» лиц.  

Исходя из указанных обстоятельств, установленных налоговым органом,  суды пришли к выводу, что НДС не был сформирован на этапе до реализации  продукции обществу «Ювелиркомплект».  

Каких-либо веских обоснований того, что общество «Ювелиркомплект»,  должник, Завод были осведомлены об указанных обстоятельствах  (несформированный НДС), в материалах налоговой проверки не имеется,  в материалы настоящего спора не представлено.  

Доказательства аффилированности общества «Ювелиркомплект»,  общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» либо Завода с группой взаимосвязанных компаний  в г. Москве, в том числе с обществом «Инголд», отсутствуют.  

В судебном заседании конкурсный управляющий подтвердил суду округа,  что Завод не имел контроля над обществом «Инголд».  

Таким образом, даже если принять позицию конкурсного управляющего о  подконтрольности Заводу общества «Ювелиркомплект» и его фактическом  вхождении в периметр группы ОЦМ, НДС, как уже указано выше, не был  сформирован до реализации продукции обществу «Ювелиркомплект».  При этом последнее для деятельности группы ОЦМ приобретало у продавцов,  не связанных с группой ОЦМ и не подконтрольных ей, вторичное сырье  по цене, включающей НДС, реализовывало аффинированный металл должнику  также по цене, включающей НДС, и каких-либо налоговых претензий к  обществу «Ювелиркомплект», связанных с исчислением и уплатой налога  у налогового органа по результатам налоговой проверки не возникло.  

Учитывая изложенное, ведение обычной деятельности, наличие иных  контрагентов как у должника, так и у ответчиков, реальность взаимоотношений  с которыми ни налоговым органом, ни управляющим не опровергнута,  принимая во внимание, что риск возникновения негативных налоговых  последствий в части доначисления НДС, в отношении которого применялся  заявительный порядок возмещения, был обеспечен банковскими гарантиями,  поручителем по которым выступал Завод, который при этом длительное время  

(как до, так и после исполнения договора с обществом «Ювелиркомплект»)  предоставлял финансирование должнику, исходя из того, что подобные  действия не характерны для лица, стремящегося вывести в свою пользу активы  подконтрольной организации во вред ее кредиторам, суды первой и  апелляционной инстанций не усмотрели оснований для вывода о том, что  общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд» было создано как техническая компания и  участвовало в рассматриваемых отношениях исключительно в целях получения  Заводом за счет должника необоснованной налоговой прибыли.  

С учетом положений статьи 176.1 Налогового кодекса российской  Федерации о сроке действия банковской гарантии (не менее 10 месяцев со дня  подачи налоговой декларации, в которой заявлена сумма налога к  возмещению), рассмотрение материалов налоговой проверки со стороны  налогового органа не должно превышать указанный срок. Между тем, в данном  случае налоговый орган не предъявил банковскую гарантию к исполнению  ввиду длительного административного разбирательства (вынесения решения по  результатам налоговой проверки), связи с чем, срок ее действия истек.  Объективных причин для столь существенного продления рассмотрения  результатов проверки даже при наличии соответствующих ходатайств со  стороны налогоплательщика, в условиях ограничений действия банковской  гарантии, о чем налоговому органу было известно, не приведено.  

Применительно к рассмотрению вопроса о субсидиарной ответственности  судами также учтена правовая позиция высшей судебной инстанции  относительно необходимости реконструкции налоговых обязательств при  дроблении бизнеса № 301-ЭС22-27936 (1, 2) от 14.08.2023. Как верно отмечено  судами, поскольку конкурсный управляющий ссылается на наличие  взаимосвязи между должником, Заводом и обществом «Ювелиркомплект»,  необходимо учитывать все налоговые поступления от указанных лиц в бюджет,  которые бы не поступили, если бы в экономическом пространстве выступал  единый субъект.  

Принимая во внимание изложенное в совокупности, суд первой инстанции,  с выводами которого в данной части согласилась апелляционная коллегия, не  нашел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по  указанному основанию Завода, общества «Ювелиркомплект», руководителя  должника ФИО2, руководителей завода ФИО4 и ФИО3  

Учитывая, что по результатам налоговых проверок за 3-4 кварталы 2017  года (по отношениям с обществом «ВМС») в привлечении к ответственности  отказано, суммы налога не доначислены, в реестр кредиторов не включены,  соответственно, какого-либо ущерба должнику и его кредиторам не причинено,  оснований для привлечения данного лица к ответственности также не имеется.  

Помимо обстоятельств, опосредующих исполнение договора купли-продажи драгоценных металлов от 06.04.2016 № КП 06/04-2016 с обществом  «Ювелиркомплект», управляющий вменял контролирующим лицам  совершение сделок (платежей и зачета) в пользу Завода, которые признаны  недействительными в рамках настоящего дела определениями от 01.12.2020.  

Указанными судебными актами установлены следующие обстоятельства. 

Должником 09.07.2018 в пользу Завода произведены платежи с  назначением «Оплата по договору № 26357/10701-18 от 28/02/18, за аренду  прибора. В т.ч. НДС(18%) 961-02», «Оплата по договору № 25615/10708-17 от  25/09/17, за оказание услуг специалистами В т.ч. НДС(18%) 64547-37», «Оплата  по договору № 24495/10701-17 от 01/04/17, за аренду июнь 2018, переменная  часть июнь 2018. В т.ч. НДС(18%) 1108-69». Также 13.07.2018 должником в  пользу Завода произведены платежи с назначением «Гашение процентов по  договору займа № 20561/30204-15 от 19/08/15. Без налога (НДС)», 23 600 руб. с  назначением «Оплата по договору № 10101 № 61/2016 от 09/06/16. за  проведение колич. хим. анализа. В т.ч. НДС(18%) 3600-00».  

Общая сумма указанных платежей составила 2 388 580 руб. 33 коп.  

Кроме того, 29.06.2018, между обществом «ЕЗ ОЦМ - Трейд» и Заводом  подписано соглашение о зачете встречных однородных требований на общую  сумму 34 374 855 руб. 17 коп, по условиям которого его сторонами произведен  зачет: обязательств должника перед Заводом по договору займа № 20561/3020415 от 19.08.2015 в размере 34 374 855 руб.17 коп. и обязательств Завода перед  должником в том же размере по договору № 26-НГ/07/2017 от 26.07.2017 на  основании УПД № 35 от 29.12.2017, по договору № 0204-37/2018 от 21.05.2018  на основании УПД № 7 от 30.05.2018, по договору № 0204-38/2018 от  21.05.2018 на основании УПД № 8 от 30.05.2018, по договору 0204-38/2018 от  21.05.2018 на основании УПД № 9 от 14.06.2018.  

Помимо этого 13.07.2018 должником в пользу общества с ограниченной  ответственностью «УЗХП» произведен платеж на сумму 411 970 руб. 11 коп. с  назначением «Оплата по договору № 61/173-100 от 16/10/17, за аренду  помещения за май, июнь, июль 2018 года. В т.ч. НДС(18%) 62842-90».  

Как установлено судом, 100% доли в уставном капитале общества с  ограниченной ответственностью «УЗХП» принадлежит Заводу, являющемся  также единственным участником общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд».  

Признавая указанные выше сделки недействительными, арбитражный суд  исходил из реальности положенных в их основание правоотношений, при этом  признал наличие у оспариваемых сделок признаков предпочтительности.  

При признании сделок недействительными судом применена двусторонняя  реституция (в том числе восстановлены права требования контрагентов к  должнику); реституционные требования исполнены, денежные средства  внесены в конкурсную массу, встречные требования в реестр не заявлены.  

Таким образом, имущественная сфера должника восстановлена. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что общая сумма  оспоренных сделок (платежей и зачета) составила около 6 % от балансовой  стоимости активов общества «ЕЗ ОЦМ-Трейд» и не соотносима с масштабами  деятельности должника, не усмотрев оснований для вывода о том, что  совокупность данных сделок, совершенных под влиянием контролирующего  лица, явилась необходимой причиной банкротства должника, кроме того,  признав, что с учетом установленного в определениях суда от 01.12.20202  основания недействительности сделок, а также исполнения ответчиками  реституционных требований, то есть нивелирования последствий нарушения,  

нет оснований и для вывода о причинении конкурсной массе убытков, суды  обеих оснований заключили о том, что совершение указанных сделок не может  являться основанием для возложения ответственности на контролирующих лиц.  

Судами также отмечено, что в обоснование недополучения должником  выручки от основной деятельности при одновременном извлечении выгоды со  стороны Завода конкурсным управляющим положены те же самые договоры, на  основании которых произведены оспоренные платежи и зачет.  

При этом судами установлено, что все взаимные предоставления  должником и Заводом совершены во исполнение реально существующих  обязательств, договоры носили возмездный для Должника характер, являлись  равноценными; доказательств существенного отклонения их условий от  рыночных и существенной убыточности для должника не представлено,  оснований полагать, что в результате совершения данных сделок должник  утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность не имеется.  

Относительно принятия должником на себя в интересах Завода и в ущерб  интересам кредитора (уполномоченного органа) дополнительных обязательств,  проистекающих из договоров поручительства № 040/0176Z/17, № 040/0178Z/17,  040/0179Z/17 от 04.12.2017 в обеспечение исполнения кредитных договоров,  заключенных между Заводом и Банком, судами отмечено следующее.  

Действительно определением суда от 16.07.2019 в реестр требований  кредиторов должника включено требование Банка в размере 828 403 901 руб.  Основанием для включения требования стал факт наличия просрочки со  стороны Завода (заемщик) по кредитным договорам, в рамках которых  общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд» (должник) является поручителем.  

Как правильно отметили суды, предоставление поручительства компанией,  входящей в одну группу лиц с заемщиком, является обычной практикой на  рынке кредитования и с точки зрения гражданского оборота само по себе не  свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности  поведения контролирующих должника лиц даже в ситуации, когда поручитель  принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.  

Убедительных аргументов в пользу того, что договоры поручительства  заключены не с целью реализации общегрупповых интересов, а исключительно  для причинения вреда уполномоченному органу, управляющим не приведено.  

Кроме того, судами установлено и участвующими в споре лицами не  отрицается, что должник как поручитель фактически не исполнял обязательства  по указанным договорам, выплат в пользу Банка, что могло бы привести к  объективному банкротству, не производил; кредитная задолженность в полном  объеме погашена самим Заводом, информация о погашении соответствующих  требований Банка отражена в реестре требований кредиторов должника.  

При таких обстоятельствах суды верно заключили, что совершение  договоров поручительства также не может являться основанием для  привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Одновременно с этим, апелляционный суд счел заслуживающим внимание  пояснения ФИО2 о причинах несостоятельности должника, в частности,  изменившейся в последующем судебной практике относительно должной  

осмотрительности налогоплательщика со ссылкой на определение Верховного  Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, в котором  отражено, что отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если  процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением  корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет. В то  же время исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает  возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех  организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления  налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может  быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами и  предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также  финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц.  

Таким образом, соблюдая, должную осмотрительность налогоплательщик -  общество «ЕЗ ОЦМ-Трейд» (равно как и его учредитель – Завод) не должен  был проверять следующих, после общества «Ювелиркомплект», контрагентов.  

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив все приведенные  налоговым органом и конкурсным управляющим, с одной стороны, и  ответчиками, с дугой стороны, доводы, возражения, пояснения, доказательства,  суды заключили, что последними приведены веские и убедительные  обоснования в пользу того, что причиной объективного банкротства общества  «ЕЗ ОЦМ-Трейд» явились не заведомо неправомерные действия  контролирующих должника лиц, а иные факторы, в связи с чем собранная по  делу доказательственная база в ее совокупности не позволяет установить  наличие всех элементов состава гражданско-правового нарушения,  необходимых и достаточных для возложения на ответчиков субсидиарной  ответственности по обязательствам должника не имеется.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучив материалы  дела, заслушав в судебном заседании позиции и пояснения всех участников  процесса, суд округа считает, что судом апелляционной инстанции,  согласившимся в водами суда первой инстанции об отсутствия оснований для  привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по статье  61.11 Закона о банкротстве, все приведенные сторонами рассматриваемого  спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства,  имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены  верно, нормы, регламентирующие институт субсидиарной ответственности,  применены правильно, выводы суда о применении нормы права не  противоречат материалам дела, нарушений норм процессуального права,  приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.  

Доводы кассатора о неверном распределении судами бремени доказывания  суд округа находит несостоятельными.  

Действительно, процесс доказывания того, что требования кредиторов  стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен  законодателем для истцов посредством введения соответствующих презумпций  (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых  предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства.  

Между тем, указанные презумпции носят опровержимый характер, их  подтверждение со стороны конкурсного управляющего либо конкурсного  кредитора не означает, что заявление подлежит безусловному удовлетворению,  но перекладывает бремя доказывания отсутствия оснований для его  удовлетворения на контролирующее должника лицо, которое должно  обосновать, почему доказательства управляющего и кредиторов не могут быть  приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив  объяснения относительно того, как осуществлялась хозяйственная деятельность  и чем вызвана несостоятельность должника.  

В данном случае ответчики занимали активную позицию по спору,  приводили свои контраргументы, пояснения и доказательства, и, с позиции  судов, в достаточной степени обосновали свою невиновность в возникновении  банкротства общества «Ювелиркомплект».  

Доводы конкурсного управляющего о том, что приведенные им основания  для привлечения к субсидиарной ответственности не получили надлежащей  оценки судов, судом округа не принимаются.  

Как усматривается из содержания обжалуемых судебных актов, судами  подробно исследованы доводы управляющего по каждому из приведенных  обстоятельств, приведены доказательства, на которых основаны выводы об  обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы,  по которым отвергнуты те или иные доказательства, приняты или отклонены  приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц,  участвующих в деле.  

По сути, доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего в  данной части выражают несогласие кассатора с выводами судов первой и  апелляционной инстанций о фактических обстоятельствах спора, основанными  на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору.  

Вместе с тем, убеждение заявителя кассационной жалобы о том, что  приведенные им обстоятельства и доказательства следовало оценить иным  образом, о нарушении при принятии судебных актов норм материального либо  процессуального права не свидетельствует. Переоценка же судом кассационной  инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными  судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие  обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки  доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Ссылки на неправильное применение судами норм об исковой давности, о  применении которой заявлено обществом «Ювелиркомплект», судом округа  также отклоняются.  

В данном случае суды исходили из того, что обществу «Ювелиркомплект»,  по сути, вменяется участие в схеме, организованной Заводом, наличие которой  обосновывал управляющий в настоящем споре, при этом взаимодействие  данного ответчика с должником ограничивается периодом с 25.04.2016 по  

21.06.2017; иные действия, на которые указывает управляющий как на  основание ответственности по данному эпизоду (в частности, подача  руководителем должника декларации, в которой заявлено право на возмещение  налога, перечисление Заводу денежных средств, реализация ликвидационного  сценария в отношении должника), к действиям общества «Ювелиркомплект»,  за которые оно может нести ответственность, не относятся. В указанный  период действовал Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ, содержащей указание на необходимость применения  двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по  правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания  должника банкротом.  

Учитывая, что о наличии обстоятельств, послуживших основанием для  привлечения общества «Ювелиркомплект» к субсидиарной ответственности,  конкурсный управляющий узнал и должен был узнать из решения налогового  органа, с которым был ознакомлен 22.07.2019 в рамках дела № А60-13891/19,  суды сочли, что субъективный срок исковой давности управляющим пропущен.  

Оснований для несогласия с указанными выводами судов суд округа не  усматривает.  

Кроме того, в данном случае основанием для отказа в удовлетворении  заявления управляющего явился не только пропуск исковой давности, но и в  принципе недоказанность наличия оснований для привлечения ответчиков,  в том числе общества «Ювелиркомплект», к ответственности по обязательствам  должника. Поскольку данные выводы, постановленные по существу спора,  являются правильными, доводы кассатора о соблюдении им срока исковой  давности правового значения не имеют.  

С учетом всего вышеизложенного суда округа приходит к заключению,  что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), при принятии постановления  суда апелляционной инстанции от 31.05.2024, которым частично изменено  определение от 08.02.2024, не допущено, в связи с чем постановление  апелляционного суда от 31.05.2024 является законным и обоснованным и  отмене не подлежит, оснований для удовлетворения кассационной жалобы  конкурсного управляющего обществом «ЕЗ ОЦМ - Трейд» не имеется.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024  по делу Арбитражного суда Свердловской области № А60-74034/2018 оставить  без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с  ограниченной ответственностью «ЕЗ ОЦМ - Трейд» ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.В. Шершон  

Судьи О.Г. Кочетова  

 ФИО20