ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

05.05.2023

 

Дело № А40-256551/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26.04.2023

Полный текст постановления изготовлен  05.05.2023

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М., 

судей: Голобородько В.Я., Михайловой Л.В. 

при участии в заседании: 

от ООО «Спектр» - ФИО1 (доверенность от 20.12.2022); 

от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 30.09.2022); 

от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 25.07.2020); 

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО4 на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО4 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Курский электромеханический завод»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.09.2018 ООО «Курский электромеханический завод» признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2018 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «КЭМЗ». Конкурсным управляющим ООО «КЭМЗ» утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.07.2022 объединены для рассмотрения в одном производстве заявления конкурсного управляющего ФИО6 и ООО «Вектор» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО4 К участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО9

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2022,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023,  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующие должника лиц удовлетворены частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Курский электромеханический завод» привлечены ФИО2, ФИО7, ФИО4. В удовлетворении заявления о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности отказано. Также приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с судебными актами по делу, ФИО2 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами. 

В кассационной жалобе  ФИО2, просит отменить определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2022 и постановление  от 15.02.2023 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Просит в отмененной части направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на то, что привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности за выбытие из владения должника имущества при отсутствии доказательств осведомленности/одобрения такого отчуждения является грубым нарушением действующего законодательства. В отсутствие прямых доказательств одобрения учредителем сделок по отчуждению имущества, суды, основываясь исключительно на выбытии имущества, и предполагая саму возможность одобрения со стороны участника Должника таких противоправных действий, привлекли  ФИО10 субсидиарной ответственности.

ФИО4 в кассационной жалобе оспаривает судебные акты  в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КЭМЗ» и разрешить вопрос по существу, отказав в удовлетворении требований конкурсного управляющего к ФИО4, ссылаясь на то, что у ФИО4 отсутствовала обязанность по передаче запрашиваемой документации, что исключает основание для привлечения его к субсидиарной ответственности за нарушение ст. 126 Закона о банкротстве. Оценка вышеуказанных доводов ФИО4 в судебных актах не отражена. В связи с изложенным, ФИО4 считает судебные акты подлежащими отмене в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КЭМЗ».

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании представитель ФИО2 – ФИО3  на доводах кассационной жалобы настаивал, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО4 – ФИО5 на доводах кассационной жалобы настаивал, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представитель ООО «Спектр» - ФИО1  в судебном заседании  возражал против удовлетворения кассационных жалоб, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

В материалы дела поступил письменный отзыв конкурсного управляющего ООО «Курский электромеханический завод» ФИО6, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационных жалоб. Также заявлено ходатайство о проведении судебного заседания в отсутствие его представителей.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Суд кассационной инстанции проверяет судебные акты только в обжалуемой части в пределах заявленных доводов кассационных жалоб и в остальной части судебные акты не проверяются.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебных актов  в обжалуемой части по доводам кассационной жалобы ФИО4  и о наличии оснований для отмены судебных актов в части, обжалуемой ФИО2 в силу следующего

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Рассмотрев доводы кассационной жалобы ФИО4 суд не находит оснований для ее удовлетворения, в связи со следующим.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующим лицом подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подп.1,2 п.4 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как установлено судами из материалов дела, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении должника, генеральным директором ООО «Курский электромеханический завод» являлся ФИО4, в связи с чем он обладает статусом контролирующего должника лица.

Как следует из доводов заявления конкурсного управляющего и кредитора, ФИО4, вменяется нарушение обязанности, установленной ст.9 Закона о банкротстве, за неподачу заявления о банкротстве ООО «Курский электромеханический завод», а также за непередачу  документов конкурсному управляющему.

Поскольку в данном случае обстоятельства, связанные с возникновением оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за действия и бездействие имели место до 01.07.2017 к спорным правоотношениям применены положения Закона о банкротстве в редакции введенной Федеральным законом 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В соответствии с абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 по делу NА50-4524/2013, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

-возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-момент возникновения данного условия;

-факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

-объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из обжалуемых судебных актов, привлекая ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления, суды указали, что согласно данным бухгалтерской отчетности должника, а также финансовому анализу, проведенному бывшим конкурсным управляющим должника ФИО8, по состоянию на 31.12.2015 структура баланса ООО «КЭМЗ» является неудовлетворительной; анализ коэффициентов финансово–хозяйственной деятельности, характеризующих платежеспособность должника, свидетельствует о его неплатежеспособности.

Кроме того, задолженность должника перед правопредшественником ООО «Вектор» - ООО «СЭМ-КОМПЛЕКТ» согласно определению суда от 07.02.2019 по настоящему делу в размере 4 210 000 руб. возникла в марте-мае 2014 года. 

Таким образом, ФИО4 как контролирующее должника лицо, имея неисполненные обязательства перед кредитором, превышающие 300 000 руб. (п.2 ст.33 Закона о банкротстве), действуя разумно и добросовестно, обязан был, в порядке ст.9 Закона о банкротстве, обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности повлекло увеличение кредиторской задолженности и неспособности должника погасить требования кредиторов. 

Также, судами установлено, что в период февраль-сентябрь 2015 года у ООО «КЭМЗ» возникла задолженность перед ООО «Спектр» в размере 459 824,26 руб.; февраль-январь 2017 года - задолженность перед ООО «Белэнергомаш-БЗЭМ» в размере 741 990 руб.; в период с 09.04.2014 по 19.10.2015 - перед ООО «СЭМ-КОМПЛЕКТ» в размере 34 684 000 руб. основного долга и 4 312 135 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами; в период январь-февраль 2016 года – задолженность перед АО «АТОМЭНЕРГОСБЫТ» в размере 83 060,14 руб.

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

При этом, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При применении ст.9 Закона о банкротстве необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801. При рассмотрении обособленного спора о привлечении бывшего руководителя должника - банкрота к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, Верховным Судом РФ были сформулированы следующие правовые выводы:

-для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура. При анализе финансового состояния должника из общего числа его обязательств не исключаются те обязательства, которые не позволяют кредитору инициировать процедуру банкротства;

-при просрочке исполнения на три месяца на сумму 300 000 руб. и более, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве; при наличии этих признаков только у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве;

-обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал не- способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 N 14-П при определении признаков банкротства закон использует не критерий достаточности имущества, а критерий платежеспособности, поэтому кредитор может требовать применения к обществу-должнику процедуры банкротства только в том случае, если должник в течение трех месяцев не исполняет свои денежные обязательства перед кредиторами или не вносит обязательные платежи. Следовательно, если в данный момент стоимость чистых активов имеет отрицательное значение, но общество получает доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами, ни один из кредиторов не имеет далее формальных оснований требовать возбуждения процедуры банкротства.

Таким образом, с учетом представленных документов, у ФИО4 существовала  обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

Вместе с тем, доказательств обратного, в нарушение ст.65 АПК РФ, от ответчика в материалы дела не поступило.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских право-отношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель в п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Кроме того, в соответствии ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В соответствии со статьями 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", бухгалтерский учет - формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Бухгалтерская (финансовая) отчетность - информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта,

Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

Таким образом,  суды обоснованно исходили из того, что ФИО4, являясь единоличным исполнительным органом должника, обязан был сдавать бухгалтерскую отчетность должника.

Как  установлено судами из материалов дела, временный управляющий должника ФИО8 в связи с отсутствием документов бухгалтерской отчетности должника запросила указанные документы в ФНС России. Согласно ответу уполномоченного органа от 25.07.2018 г. № 038993 сведения о бухгалтерской отчетности должника у ФНС России отсутствуют.

Процедура конкурсного производства в отношении должника введена решением суда от 27.09.2018. Указанным решением суд обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Однако, указанное решение руководителем должника исполнено не было.

Суды установили, что конкурсный управляющий должника ФИО6 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об истребовании документации должника и взыскании судебной неустойки за неисполнение судебного акта.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.09.2019  по делу №А40-256551/2017 у руководителя должника ООО «Курский электромеханический завод» ФИО4 истребованы документы должника, отображающие финансово- хозяйственную деятельность должника за три года до введения процедуры банкротства. Также с ФИО4 взыскана судебная неустойка в размере 1 000 руб. за каждый день просрочки неисполнения судебного акта, но не более 50 000 руб. за неисполнение обязанностей по передаче документов конкурсному управляющему ООО «Курский электромеханический завод» - ФИО6

Судами обоснованно принято во внимание, что до настоящего момента бывший руководитель должника ФИО4 не передал бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, а также перечень имущества должника, в том числе имущественных прав ни временному, ни конкурсному управляющему должника, чем сделал невозможным эффективное проведение мероприятий, предусмотренных законом о банкротстве, в том числе взыскание дебиторской задолженности должника.

Судом апелляционной инстанции рассмотрен и обоснованно отклонен как опровергнутый материалами дела и установленными обстоятельствами довод ФИО4, что конкурсным управляющим не доказано наличие оснований для привлечения его к ответственности по ч. 1 ст. 61.12. Так суд апелляционной инстанции правомерно указал, что наличие задолженности перед рядом кредиторов подтверждено вступившими в силу судебными актами. Также в материалах дела отсутствуют доказательства принятия ФИО4 мер по преодолению кризисной ситуации и действий, направленных на погашение задолженности перед кредиторами. 

Судом апелляционной инстанции рассмотрен и отклонен довод ФИО4 о том, что его полномочия в качестве руководителя ООО «КЭМЗ» были прекращены еще в 2016 году в связи с принятием соответствующего решения коллегиальным органом, в связи с этим он не мог быть привлечен к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

При этом суд апелляционной инстанции  обоснованно указал, что приведенный довод ФИО4 противоречит имеющимся в деле доказательствам, поскольку соответствующие изменения в ЕГРЮЛ в соответствии с п. 5 ст. 5 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (в ред., действовавшей в тот период) не вносились. Доказательств избрания нового генерального директора в материалы дела не представлено. Руководство обществом ФИО4 продолжал осуществлять и после 26.10.2016, осуществляя мероприятия по сдаче отчетности в Пенсионный фонд РФ и в Фонд социального страхования РФ. 

Кроме того, руководитель юридического лица является материально ответственным лицом (ст. 277 ТК РФ) и при увольнении обязан передать документацию и имущество новому руководителю. Между прежним и новым руководителем составляется акт приема-передачи документации, а также в обязательном порядке проводится инвентаризация имущества организации (п. 27 приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации»). 

В материалы настоящего спора такие документы не представлены, в распоряжении конкурсного управляющего они отсутствуют. 

Учитывая установленные  по делу обстоятельства, суд округа пришел к выводу, что по эпизоду привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, суды обеих инстанций исследовали и оценили все представленные доказательства, а также доводы и возражения в указанной части, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства 

Доводы кассатора ФИО4 были предметом проверки судов первой и  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

По эпизоду  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности,  следует, что ему вменяется не исполнение обязанности по обращению с заявлением о признании ООО «Курский электромеханический завод» несостоятельным (банкротом). При этом суды указали, что  ФИО2 сохранив статус контролирующих должника лица как участник ООО «Курский электромеханический завод», обладающий долей  50 % от уставного капитала на дату введения п.3.1. в статью 9 Закона о банкротстве, должен был инициировать общее собрание участников для принятия решения об обращении с соответствующим заявлением в арбитражный суд. Однако, указанная обязанность ФИО2 исполнена не была.

При  этом перечисляя эпизоды, по которым у должника возникли обязательства  перед кредиторами в 2014, 2015, 2016 и 2017 г.г. суды не установили конкретный момент, дату материального основания, с которым судебная практика связывает наличие оснований у контролирующего должника лица  для подачи такого  заявления - возникновения критического момента, в котором должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (объективного банкротства). Кроме того, возложение субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы должно включать в предмет доказывания обстоятельства, свидетельствующие о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов (Определение Верховного Суда РФ от 27 июля 2020 г. N 305-ЭС19-13378(3).) Также судами  в силу положений  п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве не установлен период, в который заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд.

Кроме того, суды указали, что в период с 2016 по 2017 гг из владения должника выбыло имущество на общую сумму 23 млн. руб. Сделки по отчуждению имущества подлежали одобрению общим собранием участников должника, как сделки, сумма которых превышает 25% балансовой стоимости активов ООО «КЭМЗ» (54 184 руб.) (ст.46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Также суды указали, что были отчуждены основные средства должника, что повлекло сокращение объемов хозяйственной деятельности предприятия, что в свою очередь усугубило финансовое положение должника, что в еще большей мере не позволило расплатиться по имеющимся долгам.

Между тем,  указав выше изложенное, применительно к привлечению ФИО2 к субсидиарной ответственности, суды не установили конкретные факты/сделки, связанные с отчуждением имущества должника, и не оценили  связанные с этим действия/бездействие ФИО2, а также не установили каким образом данный факт связан с неисполнением обязанности ФИО2 по подаче заявления.

В силу пункта 23 постановления Пленума N 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, для применения презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11, необходимо доказать два обстоятельства:

- должник совершил сделку или сделки, которые были значимые для него;

- эти сделки были существенно убыточными, то есть - отличающиеся от рыночных условий в худшую для должника сторону.

В целях установления значимости сделки, применению подлежат критерии крупных сделок, предусмотренных статьей 46 Закона об ООО.

В силу статьи 46 Закона об ООО крупной сделкой для общества является сделка, в результате которого может быть отчуждено имущество стоимостью 25% и более от балансовой стоимости активов общества.

В силу абзаца 3 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При таких обстоятельствах, суд округа пришел к выводу, что  в рассматриваемом случае, судами не в полной мере установлены обстоятельства имеющие существенное значение для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем обособленный спор в указанной части подлежит направлению на новое рассмотрение.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по делу № А40-256551/2017 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по делу № А40-256551/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий-судья Н.М. Панькова 

Судьи: В.Я. Голобородько 

Л.В. Михайлова