АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 марта 2025 года

Дело №

А56-91718/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей  Александровой Е.Н., Казарян К.Г.,

при участии от ФИО1 представителей ФИО2  (доверенность от 25.10.2024) и ФИО3  (доверенность от 17.05.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Компания «Финансовый консультант» представителя ФИО4 (доверенность от 21.11.2022),

рассмотрев 17.03.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Бюро инвестиционной оценки» ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 по делу № А56-91718/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Компания «Финансовый консультант» (далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Бюро инвестиционной оценки», адрес: 191123, Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 24, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник),  несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 12.11.2020 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве Общества.

Определением суда от 26.01.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 24.05.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий ФИО5 27.08.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил  привлечь ФИО6, ФИО7, ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, и расходов на проведение процедур банкротства.

ФИО7 23.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь  ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  в размере 3 587 910 руб.

Определением суда первой инстанции от 31.03.2022 заявление ФИО7 возвращено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 определение от 31.03.2022 отменено, вопрос направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением суда от 15.12.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО6, ФИО7 и ФИО8 солидарно и заявление конкурсного кредитора ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО9 объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда первой инстанции от 27.04.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено частично: ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества;  производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5  в остальной части отказано; в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО7 о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 определение от 27.04.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.12.2023 определение  от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества отменено, дело в отмененной части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение; в остальной части определение от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 оставлены без изменения.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО6 представлены сведения об изменении фамилии на ФИО10.

Определением суда первой инстанции от 25.05.2024 в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 определение от 25.05.2024 отменено, принят новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества отказано.

В поданной в электроном виде кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО5  просит отменить  постановление от 10.12.2024, принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что при новом рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 не представила каких-либо доказательств, подтверждающих добросовестность и разумность своих действий по реализации принадлежавших  ей 100% долей в уставном капитале Общества ФИО8

Конкурсный управляющий ФИО5 указывает, что ФИО1 не представила доказательств, подтверждающих наличие адресованного неопределенному кругу лиц предложения о продаже принадлежавших  ей 100% долей в уставном капитале Общества, а также доказательств, подтверждающих расчеты по договору купли-продажи указанных долей, заключенному с  ФИО8; обращает внимание на то обстоятельство, что замена руководителя Общества на ФИО8 и отчуждение в его пользу 100% долей в уставном капитале должника, принадлежавших  ФИО1, произошли после вынесения судебных актов о взыскании  с Общества задолженности в пользу кредиторов, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

В представленном в электронном виде отзыве Компания поддерживает доводы, содержащиеся в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО5

В представленном в электронном виде отзыве ФИО1 считает обжалуемое постановление законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО1 возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО5,  а представитель Компании согласился с доводами, содержащимися  в кассационной жалобе конкурсного управляющего.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО6 (в настоящее время –  ФИО10) Д.Г. с 09.02.2010 по 13.06.2020 являлась единственным  участником Общества, владевшим  100% долей в его уставном капитале.

Генеральным директором Общества с 01.03.2010 по 04.11.2019 являлся ФИО9 Полномочия ФИО9 как генерального директора Общества  прекращены на основании решения единственного  участника от 04.11.2019.

ФИО7 являлся генеральным директором должника с 04.11.2019 по 28.05.2020.

ФИО8 являлся генеральным директором Общества с 28.05.2020 по 24.05.2021;  с 13.06.2021 ФИО8 является  единственным  участником Общества, владеющим  100% долей в его уставном капитале, приобретенных по договору купли-продажи, заключенному с ФИО6

В обоснование требования о привлечении ФИО6 и ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО5  сослался на  совершение ФИО7 и ФИО6 убыточных сделок, приведших к банкротству должника (выплата дивидендов ФИО6 в сумме  800 000 руб. и перечисление 105 570 руб. по договору аренды, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «БиоС», единственным участником и генеральным директором которого являлся ФИО7

Конкурсный управляющий ФИО5 также полагал, что банкротство  должника явилось следствием действий ФИО7 и ФИО6, передавших Общество  в управление лицу, имеющему признаки номинального директора.

В обоснование требования о  привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий  сослался на отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, затруднившее формирование конкурсной массы.

В обоснование требования о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО7, являющийся одновременно  конкурсным кредитором Общества, сослался на то, что  в результате действий ФИО9 у должника возникли обязательства перед Компанией, впоследствии явившиеся основанием для признания Общества банкротом (заключение договоров с Компанией  и обществом с ограниченной ответственностью  «Группа «АВИ», услуги которых ФИО9, являясь генеральным директором Общества, заведомо не собирался оплачивать).

С учетом того, что ФИО8, не отрицавший получение документации Общества по акту приема-передачи от 29.05.2020 от предыдущего генерального директора ФИО7, не передал ее конкурсному управляющему, по результатам первоначального рассмотрения настоящего обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводу о наличии  предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  оснований  для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд также пришел к выводу об отсутствии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения  ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с совершением сделок, на которые сослался конкурсный управляющий ФИО5

Обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что банкротство  должника явилось следствием действий ФИО7 и ФИО6, передавших Общество  в управление лицу, имеющему признаки номинального директора, суд первой  инстанции не установил,  в связи с чем определением от 27.04.2023 удовлетворил заявление управляющего частично: привлек ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, приостановил  производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 в остальной части  суд отказал.

Основанием для отказа в удовлетворении заявления ФИО7  о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника послужил вывод суда первой инстанции о том, что само по себе наличие задолженности Общества перед Компанией и ООО «Группа АВИ» при недоказанности совершения ФИО9 неправомерных действий, повлекших невозможность погашения указанной задолженности, не является достаточным  основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд согласился с указанными выводами и постановлением от 02.08.2023  оставил определение суда первой инстанции от 27.04.2023  без изменения.

Суд кассационной инстанции посчитал, что выводы судов первой и апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества не  соответствуют представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам, в связи с чем постановлением от 08.12.2023  отменил определение  от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, направил дело в отмененной части в суд первой инстанции  на новое рассмотрение; в остальной части определение от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 оставлены без изменения.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО6 представлены сведения об изменении фамилии на ФИО10.

Основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований по результатам нового рассмотрения настоящего обособленного спора послужили выводы суда первой инстанции о том, что ФИО10 (ранее ФИО6) Д.Г. не совершались сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, равно как и действия, повлекшие за собой возникновение признаков неплатежеспособности должника, которые в свою очередь, стали причиной введения в отношении должника процедуры банкротства, либо  причинили вред имущественным правам кредиторов.

При рассмотрении апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО5 на определение суда первой инстанции от 25.05.2024, апелляционный суд пришел  к выводу о том, что при вынесении названного определения судом первой инстанции допущены нарушения, которые в любом случае являются основанием для отмены данного судебного акта, в связи с чем определением от 08.10.2024 перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дел в суде первой инстанции, привлек ФИО11 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Постановлением от 10.12.2024 апелляционный суд отменил  определение суда первой инстанции от 25.05.2024, принял новый судебный акт, которым отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества.

Проверив законность обжалуемого постановления  исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника по результатам первоначального рассмотрения настоящего обособленного спора, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из того, что ФИО8 является реально существующим лицом, в реестр «массовых руководителей» не включен и представил отзыв на заявление конкурсного управляющего, в котором сослался на затруднения в деятельности Общества из-за ограничений, введенных  в связи с распространением коронавирусной инфекции «Covid-19».

Отменяя определение  от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества и направляя  дело в отмененной части в суд первой инстанции  на новое рассмотрение, в постановлении от 08.12.2023 суд кассационной инстанции сослался на то, что положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отличие от положений пункта 2 указанной статьи,  не содержит презумпции, касающейся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации, таким образом, соответствующие обстоятельства подлежат доказыванию по общим правилам, установленным процессуальным законодательством.

Суд кассационной инстанции посчитал, что обстоятельства, на которые сослался конкурсный управляющий ФИО5, вызывают объективные сомнения в том, что ФИО6, назначая ФИО8 генеральным директором Общества и отчуждая ему 100% долей в уставном капитале должника, руководствовалось интересами Общества и его кредиторов.

Так как в силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064   Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины должно доказываться лицом, привлекаемым к  гражданско-правовой ответственности, в силу статьи 65 АПК РФ именно на ФИО6 перешло бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий, соответствия их интересам должника и его кредиторов.

Суд кассационной инстанции указал, что то обстоятельство, что ФИО8 является реально существующим лицом, не включен в реестр «массовых руководителей» и представил отзыв на заявление конкурсного управляющего, необоснованно признано судами первой и апелляционной инстанций достаточным доказательством,  подтверждающим, что действия ФИО6 по назначению ФИО8 генеральным директором Общества и отчуждению ему 100% долей в уставном капитале должника не привели к  невозможности погашения требований кредиторов.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора апелляционным судом установлено, что ФИО1 приобрела 100% долей в уставном капитале  Общества  в начале 2010 года по просьбе ФИО11 путем выкупа указанных долей у ФИО11  и его партнера ФИО12; сделки по приобретению долей оформлены 05.02.2010.

ФИО10 (в то время ФИО6) Д.Г. на момент оформления сделок проживала с ФИО11 совместно, ФИО11 полностью обеспечивал ее,  так как  в то время ФИО1 находилась в декретном отпуске, а в последствии – в отпуске по уходу за ребенком.

ФИО1 документы, касающиеся деятельности Общества, подписывались только в начале 2010 года. В марте - апреле 2010 года ФИО1 и ФИО11 расстались, после чего со стороны ФИО11 возникла неприязнь на фоне прекращения отношений.

Согласно объяснениям ФИО1 после того, как в 2019 году ей стало известно, что доли в уставном капитале Общества не переоформлены и она еще числится участником должника, а переговоры с ФИО11 не привели к результатам,  она принимала меры, направленные на восстановление учредительных документов и смену генерального директора, а также на  поиск потенциальных покупателей на доли в уставном капитале Обществе.

Из объяснений ФИО1 также следует, что после этого со стороны третьих лиц, в том числе Компании, подконтрольной ФИО11, начались действия,  направленные на воспрепятствование деятельности Общества и ФИО1 – сразу же после смены генерального директора должника были поданы исковые заявления по сделкам, совершенным от имени Общества ФИО9 в 2018 году (исковое заявление Компании подано  в арбитражный суд 11.12.2019, исковое заявление ООО «Группа «АВИ» – 30.12.2019); при этом документы, подтверждающие данную задолженность, новому генеральному директору Общества  ФИО7 не были своевременно переданы ФИО9, в бухгалтерской и налоговой отчетности  Общества данная задолженность также не отражалась.

На даты подачи названных исковых  заявлений  в Единый государственный реестр юридических (ЕГРЮЛ) была внесена запись о недостоверности юридического адреса Общества.

Из открытых источников ФИО1 стало известно, что в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области от ее имени  подано заявление о признании записи в ЕГРЮЛ недействительной, которое рассматривалось в рамках дела № А56-111307/2019; решением суда от 04.03.2020, вынесенным  в отсутствие заявителя, признаны незаконными действия Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу по внесению в ЕГРЮЛ записи от 10.06.2019 № 2197848184444 и обязании  регистрирующего органа устранить допущенные нарушения.

После ознакомления с материалами  названного дела ФИО1 установлено, что как само заявление, так и другие материалы дела сфальсифицированы, так как подпись на документах от имени ФИО1 выполнена не ею, при этом все документы направлены в суд ФИО4, в настоящем деле являющимся представителем Компания и ООО «Группа АВИ».

В связи с этим ФИО1 обратилась в правоохранительные органы с заявлением о фальсификации доказательств по гражданскому делу; по результатам рассмотрения заявления ОД УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга 15.04.2022 возбуждено уголовное дело № 12201400013001075 по признакам преступления, предусмотренного частью 5 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, 30.04.2024 предварительное следствие по указанному уголовному делу возобновлено, 14.05.2024 ФИО1 признана потерпевшим по данному делу.

Апелляционный суд отметил, что приведенные  ответчиком обстоятельства, не имеют прямого отношения к назначению ФИО8 генеральным директором Общества и последующей продаже ему 100% долей в уставном капитале должника, однако фактически свидетельствуют о длительном конфликте между противоборствующими сторонами.

Оценив в совокупности предоставленные доказательства, апелляционный суд пришел к выводу, что ФИО1 не совершались сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, равно как и действия, повлекшие за собой возникновение признаков неплатежеспособности должника, которые в свою очередь, стали причиной введения в отношении должника процедуры банкротства, либо каким-либо образом ущемили интересы кредиторов.

Апелляционный суд также согласился с доводами ФИО1 о том, что она осуществляла поиск потенциальных покупателей на  принадлежащие ей доли  в уставном капитале должника, предлагала их ФИО11 как бывшему участнику Общества, который не проявил интереса к приобретению названных долей; в дальнейшем поиск покупателей осуществлялся посредством предложения долей неопределенному кругу лиц, в том числе, через предложения знакомым; именно таким способом был найден покупатель (ФИО8), который через несколько месяцев позвонил с предложением купить доли в уставном капитале Общества.

Основанием для отказа в удовлетворении требований конкурного управляющего, являющихся предметом нового рассмотрения настоящего обособленного спора, послужил вывод апелляционного суда о том, что ФИО8 является реально существующим лицом, в данном споре его правовая позиция представлена суду, признаки номинального директора у данного лица судом не установлены, в реестр «массовых руководителей» он не включен.

При этом апелляционный суд исходил из того, что договор купли-продажи долей в уставном капитале Общества от 13.06.2020 удостоверен нотариусом ФИО13, временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы ФИО14, стороны оценили 100%  долей в уставном капитале Общества в 10 000 руб.

Принимая во внимание, что согласно пункту 7 названного договора расчеты между сторонами произведены до подписания договора, а также учитывая, что в договоре имеется указание на то, что ФИО6  подтверждает получение от ФИО8 10 000 руб., апелляционный суд отклонил доводы конкурсного управляющего об отсутствии доказательств, подтверждающих оплату ФИО8 приобретенных долей в уставном капитале должника.

Апелляционный суд указал, что смена руководителя хозяйственного  общества до смены его участника является обычной корпоративной практикой, так как позволяет новому собственнику гарантированно получить все документы по деятельности хозяйственного общества до вхождения в состав участников, при этом ФИО1 представлены пояснения и документы относительно достижения  договоренности с ФИО8 о приобретении им долей в уставном капитале Общества и все последующие действия свидетельствуют о соблюдении  названных договоренностей.

Вместе с тем возбуждение уголовного дела № 12201400013001075 по признакам преступления, предусмотренного частью 5 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, как полагает суд кассационной инстанции, не является обстоятельством, исключающим привлечение контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела о банкротстве Общества, содержащихся, в том числе, в электронной системе «Картотека арбитражных дел», судебные акты, которыми требования кредиторов признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника, в настоящее время не отменены, по новым или вновь открывшимся обстоятельствам не пересмотрены.

Отменяя  принятые по результатам первоначального рассмотрения настоящего обособленного спора определение суда первой инстанции от 27.04.2023 и постановление апелляционного суда  от 02.08.2023 в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества, в постановлении от 08.12.2023 суд кассационной инстанции указал, что то обстоятельство, что ФИО8 является реально существующим лицом, не включен в реестр «массовых руководителей» и представил отзыв на заявление конкурсного управляющего, необоснованно признано судами первой и апелляционной инстанций достаточным доказательством, подтверждающим, что действия ФИО6 по назначению ФИО8 генеральным директором Общества и отчуждению ему 100% долей в уставном капитале должника не привели к  невозможности погашения требований кредиторов.

Основания для иной оценки названных обстоятельств по результатам нового рассмотрения настоящего обособленного спора у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В силу пункта 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Таким образом, нотариальное удостоверение договора купли-продажи долей в уставном капитале Общества от 13.06.2020, заключенного ФИО6 и ФИО8, само по себе не может  рассматриваться  в качестве  доказательства, опровергающего доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО8 являлся номинальным участником и руководителем должника.

Иные доказательства, подтверждающие наличие у ФИО8 разумных экономических мотивов для приобретения 100% долей в уставном капитале, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены.

При таком положении вывод апелляционного суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества следует признать не соответствующим представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам, что в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены  обжалуемого постановления в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Принимая во внимание, что законность судебных актов, принятых по результатам рассмотрения требования конкурсного управляющего Обществом  о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, проверяется судом кассационной инстанции  повторно, суд кассационной инстанции считает необходимым, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 названного Закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Так как при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 не заявляла, о том, что она, являясь единственным участником Общества, фактически  была лишена возможности оказывать определяющее влияние на деятельность должника, сведений,  позволяющих установить фактически контролировавшее Общество лицо, не представляла, суд кассационной инстанции не может согласиться с объяснениями ФИО1 о том, что до 2019 года она не контролировала Общество.

Поскольку обстоятельства, на которые сослался конкурсный управляющий ФИО5, вызывают объективные сомнения в том, что ФИО1, назначая ФИО8 генеральным директором Общества и отчуждая ему 100% долей в уставном капитале должника, руководствовалась интересами Общества и его кредиторов, при этом ФИО1 не представила достаточных доказательств, опровергающих указанные доводы,  суд кассационной инстанции полагает, что имеются предусмотренные пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, ФИО1 как контролирующее должника лицо,  назначившее номинального руководителя Общества, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по тем же основаниям, что и номинальный руководитель  (ФИО8), то есть по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

 С учетом изложенного постановление от 10.12.2024 в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следует отменить, принять новый судебный акт, которым привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; вопрос об определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 следует направить на рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 по делу № А56-91718/2020/суб.1 в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бюро инвестиционной оценки» отменить.

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью «Бюро инвестиционной оценки».

Вопрос об определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 направить на рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Е.Н. Александрова

 К.Г. Казарян