РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-134508/25-145-1000

23 сентября 2025 г.

г. Москва

 Резолютивная часть решения объявлена 15 сентября 2025 г.

Полный текст решения изготовлен 23 сентября 2025 г.

Арбитражный суд в составе:                              

Председательствующего судьи М.Т. Кипель

при ведении протокола с/з секретарем с/з И.И. Каменсковой

рассматривает в открытом судебном заседании дело по заявлению

ООО «АЛГОЛ ДВ» (125315, 

<

...>, этаж 2 пом 207, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 15.05.2009, ИНН: 

<

***>) 

к ЦЭЛТ (107078, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 04.03.2020, ИНН: 

<

***>),

о признании незаконным решения от 08.03.2025 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары № 10131010/061224/5179655,

В судебное заседание явились: согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

ООО «АЛГОЛ ДВ» (далее – заявитель, Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Центральной электронной таможне (далее – ответчик, таможня, таможенный орган, ЦЭЛТ) о признании незаконными решения от 08.03.2025 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары по ДТ № 10131010/061224/5179655.

Заявитель поддерживает заявленные требования в полном объеме.

Ответчик, надлежаще извещенный о дате и времени судебного разбирательства в суд не прибыл. Ответчиком представлен отзыв. Дело рассмотрено в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ в его отсутствие.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей, явившихся в судебное заседание, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд установил, что требования заявителя заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч.5 ст.200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Суд установил, что предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ срок для обращения в арбитражный суд с заявленными требованиями соблюден заявителем.

Как следует из материалов дела, на основании внешнеэкономического контракта №ECOSURE-ALGOL01/08/2023 от 01.08.2023, Обществом на Центральный таможенный пост Центральной электронной таможни подана декларация на товары № 10131010/061224/5179655 задекларирован Товар: НОВЫЕ ЗАПАСНЫЕ ЧАСТИ ДЛЯ КАРЬЕРНЫХ САМОСВАЛОВ TONLY: ДВИЕАТЕЛЬ ВНУТРЕННЕГО СГОРАНИЯ В СБОРЕ.

При декларировании таможенная стоимость товаров определена и заявлена декларантом в соответствии со статьей 39 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1).

По результатам контроля заявленной таможенной стоимости товаров, Центральной электронной таможней выявлены основания для запроса документов и (или) сведений, предусмотренных пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС, поскольку представленные декларантом к таможенному декларированию документы и сведения не позволили установить и объективно обосновать причины низкого уровня таможенной стоимости декларируемого товара, в связи с Обществу были направлены запросы документов и сведений и установлены сроки их представления.

В ответ Обществом были представлены Дополнительные документы и сведения.

По результатам анализа документов и сведений, представленных Обществом, Таможенный орган принял решение от 08.03.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров № 10131010/061224/5179655. 

На основании Решения Таможенным органом оформлена корректировка декларации на товары (КДТ) от 08.03.2025, в которой Таможенный орган определил к уплате (доначислил) таможенные платежи в сумме 369 764,06 руб. и которые впоследствии были списаны с единого лицевого счета Общества, что подтверждается отчетом о расходовании денежных средств, внесенных в качестве ананасовых платежей от 21.04.2025.

Общество полагает, что решение от 08.03.2025 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в декларации на товары № 10131010/061224/5179655 нарушает права и законные интересы заявителя, в связи с чем Заявитель обратился в суд с настоящими требованиями.

Суд установил, что предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ срок для обращения в арбитражный суд с заявленными требованиями соблюден заявителем.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктами 9, 10, 11, 15 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Процедуры определения таможенной стоимости товаров должны быть общеприменимыми, то есть не различаться в зависимости от источников поставки товаров, в том числе от происхождения товаров, вида товаров, участников сделки и других факторов. Основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 ТК ЕАЭС.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление № 49) указал, что примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС, при выполнении следующих условий: отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов; продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС могут быть произведены дополнительные начисления; покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи. Данный перечень является исчерпывающим.

Согласно пункту 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, в случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 не применяется. 

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 8 Постановления № 49 указал, что принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Недостоверность заявленных сведений должна подтверждаться фактическими данными, установленными таможенным органом в процессе совершения таможенных операций путем применения иных форм таможенного контроля (пункт 17 статьи 325 ТК ЕАЭС).

В пунктах 9 и 10 Постановления № 49 разъяснено, что при оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС, судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

Определение таможенной стоимости должно основываться на критериях, совместимых с коммерческой практикой, обязанность представления по требованию таможенного органа документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости может быть возложена на декларанта только в отношении тех документов, которыми тот обладает либо должен располагать в силу закона или обычаев делового оборота (пункт 12 Постановления № 49).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При = этом согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

В то же время выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и другое) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса.

В данном случае материалами дела подтверждается, что предоставленные в ходе контроля таможенной стоимости документы и пояснения выражают содержание и основные условия сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары, подтверждают факт оплаты декларантом сумм, из которых сформирована таможенная стоимость ввозимых товаров.

Так, между ООО «Алгол ДВ» (Покупатель) и иностранной организацией ECOSURE GLOBAL SOLUTIONS CO., LTD. (КИТАЙ), заключен внешнеэкономический контракт №ECOSURE-ALGOL01/08/2023 от 01.08.2023 (далее - контракт) на поставку товара.

Условия Контракта и Приложений к нему, порядок согласования сторонами его существенных условий, порядок заключения сделки соответствуют положениям статей 30 и 53 Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» от 11.04.1980, а также статьям 432, 434, 438, 455-460, 465, 481, 485-487 ГК РФ.

Согласно условиям Контракта (1.2.) стороны установили, что наименование, количество, стоимость товара указываются в инвойсах.

В рамках Контракта Обществом у Продавца закуплен Товар с условиями поставки FCA HEIHE, CHINA, что подтверждается инвойсом № ESS20231225001 от 16.10.2024.

Цена вывозимого товара указана без каких-либо условий, является фиксированной. Общество 05.09.2024г. произвело оплату поставки в полном объеме, что подтверждается заявлениями на перевод №84, №88 от 05.09.2024г., а также SWIFT.

Таможенный орган указал, что сведения по перевозке не подтверждены документально, в том числе отсутствует информация о вознаграждении экспедиции; не представлена экспортная декларация; не представлен прайс-лист; имеются значительные отличия цены сделки по однородным Товара, ввозимым на территорию РФ на сопоставимых условиях. В связи с чем, Таможня пришла к выводу, что стоимость сделки по внешнеторговому контракту была сформирована с учетом каких-либо условий, которые не нашли своего отражения в положениях контракта, они количественно не определены и документально не подтверждены..

Между тем Таможней не доказан факт выявления признаков недостоверного определения таможенной стоимости товаров более низкой цены но сравнению с ценой идентичных или однородных товаров при сопоставимых условиях их ввоза, также не опровергнута презумпция достоверности представленной декларантом информации, исходя из публичного характера таможенных правоотношений при оценке соблюдении декларантом требований ТК ЕАЭС. Более того выводы таможенного органа о том, что неназванные однородные товары ввезены при сопоставимых условиях сделки, задекларированы с уровнями таможенной стоимости отличными от заявленных в Декларации, не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости.

Так, ООО «АЛГОЛ ДВ» при подаче Декларации таможенному органу были представлены необходимые и достаточные документы и сведения, достоверность которых таможенным органом не опровергнута. Более того, по запросу Таможенного органа декларантом представлены документы, подтверждающие достоверность документов и сведений, указанных в Декларации, а также даны дополнительные пояснения по вопросам Таможенного органа.

Таможенным органом достоверность представленных документов и сведений не опровергнута. Расхождений в предоставленных Обществом Таможенному органу документах не выявлено.

Условия сделки соотносятся с содержанием представленных Декларантом Таможенному органу документов: контрактом, коммерческим инвойсом, проформ-инвойсом, заявлением на перевод, SWIFT. Таким образом, декларант действовал в полном соответствии с действующим таможенным законодательством, обязанности выполнил в полном объеме.

Доводы Таможни о том, что сведения по перевозке не подтверждены документально (не представлены договоры, заключенные между экспедитором и перевозчиком, инвойсы, выставленные перевозчиком в адрес экспедитора, сведения о размере вознаграждения экспедитору за оказанные услуги), и в структуру таможенной стоимости включены расходы на доставку товаров до места их прибытия на таможенную территорию ЕАЭС не в полном объеме, противоречат представленным Обществом документам.

Так, между Обществом и ООО «Экспресс-Азия» заключен договор транспортной экспедиции № ЗК02 от 27.10.2023, согласно которому экспедитор принял на себя обязательство выполнять и/или организовать выполнение экспедиционных услуг, связанных с перевозкой грузов Общества. В соответствии с п. 5.1. указанного договора стоимость услуг экспедитора включает в себя расходы экспедитора по организации перевозки грузов. Размер вознаграждения экспедитора согласовывается сторонами в заявке.

Обществом направлена заявка (поручение экспедитору) №62 от 15.10.2024 на организацию перевозки грузов. ООО «Экспресс-Азия» выставлен счет № 372 от 05.12.2024 по CMR 8040Z0212-2 на сумму 132 000,00 руб. Счет оплачен ООО «Алгол ДВ» 26.12.2024г, что подтверждается п/п №4555. Также Сторонами подписан упд №360 об оказанных услугах.

Обществом также представлена и международная товарно-транспортная накладная (CMR) 8040Z0212-2, где указан номер инвойса № ESS20231225001 от 16.10.2024г. Таким образом, сведения по перевозке подтверждены Обществом документально.

Тем самым, все перечисленные документы, подтверждающие фактически понесенные расходы, были представлены в Таможню.

Расходы по перевозке включены декларантом в структуру таможенной стоимости и учтены в декларации таможенной стоимости (пункт 17 листа 2 формы ДТС-1). Письмом от 28.03.2025г. экспедитор указал, что в счетах экспедиторское вознаграждение отдельной строкой не выделяется и включено в стоимость транспортной экспедиции.

Суд отмечает, что в подпункте 1 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС и в иных нормативных актах в сфере таможенного дела не содержится императивного указания на то, что сведения о расходах на доставку (транспортировку) товаров могут быть подтверждены только лицами, непосредственно оказывающими услуги по перевозке товаров (фактическими перевозчиками).

При заключении покупателем импортируемых товаров договора транспортной экспедиции, для покупателя расходами на их перевозку в значении, установленном подп. 4 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС, являются именно суммы, выплаченные экспедитору на основании такого договора.

Более того, заявитель не являлся стороной договорных обязательств между экспедиторами и фактическими перевозчиками, соответственно, заявитель не располагал и не должен был располагать информацией о стоимости, ставках и тарифах перевозки, действующих у перевозчиков, непосредственно привлекаемых экспедитором, а равно не обязан представлять договоры, заключенные между экспедитором и перевозчиком, инвойсы, выставленные перевозчиком в адрес экспедитора.

Непредставление договоров, заключенных между экспедитором и перевозчиком, инвойсов, выставленных перевозчиком в адрес экспедитора (при фактическом отсутствии таких документов у Общества), а также сведений о размере вознаграждения экспедитору за оказанные услуги, не может являться основанием для признания того, что заявленные Обществом в Декларации сведения о таможенной стоимости товаров являются недостоверными.

Относительно не предоставления экспортной декларации суд считает необходимым отметить следующее.

Декларант в ответе от 29.01.2025г. исх. №5/25 пояснил, что представить экспортную декларацию не представляется возможным по независящим от декларанта причинам.

Экспортная декларация, являясь документом внутреннего таможенного контроля страны продавца, не входит в число документов, имеющих отношение к сделке с российским покупателем.

Более того, экспортная декларация не входит в перечень документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость, установленный ст. 108 ТК ЕАЭС, а является лишь документом, который может быть запрошен у декларанта при проведении дополнительной проверки. Отсутствие экспортной декларации на товары при наличии других документов, содержащих полную информацию, необходимую для определения таможенной стоимости по цене сделки, не является основанием для корректировки таможенной стоимости.

В случае возникновения необходимости в получении экспортной декларации таможенный орган, руководствуясь пунктом 1 статьи 338, статьи 340 ТК ЕАЭС, пунктом 15 и 21 Приказа ФТС России от 21.05.2021 № 436 «Об установлении порядка действий должностных лиц таможенных органов при таможенном контроле таможенной стоимости товаров, ввозимых в Российскую федерацию или вывозимых из Российской Федерации», имеет возможность в целях обеспечения проведения таможенного контроля получить экспортную декларацию у Продавца и (или) таможенных органов страны Продавца с необходимыми для таможенного органа отметками.

Однако в данном случае Таможенный орган не воспользовался этим правом и не предпринял каких-либо мер для ее получения.

Суд отмечает, что законодательство не обязывает декларанта обладать документом экспортера. Возможности же декларанта по представлению такого документа обусловлены только волей его контрагента, поскольку экспортная декларация, являясь документом внутреннего таможенного контроля страны продавца, не входит в число документов, имеющих отношение к сделке с российским покупателем. 

Довод Таможенного органа об отсутствии прайс-листов производителя товара, являющихся публичной офертой, действующих на дату составления инвойса, не свидетельствует о недостоверности сведений, заявленных Обществом в Декларации.

Следует отметить, что Общество предоставило прайс-лист, который был предоставлен Покупателю Продавцом. Кроме того, сведения из прайс-листа не могут подтвердить либо опровергнуть достоверность заявленной таможенной стоимости, так как прайс-лист производителя/продавца, адресованный неопределенному кругу лиц и содержащий публичную оферту, не исключает возможность достижения между продавцом и покупателем согласия об иной цене товара, отличающейся от цены, содержащейся в таких прайс-листах, с учетом условий поставки и отдельных факторов экономического характера (количество поставляемого товара, скидки, обусловленные снижением его востребованности на потребительском рынке на момент заключения и в ходе исполнения контракта, распределение обязанностей по доставке товара, связанных с ней расходов, риска гибели, порчи товара, изменение обстоятельств, касающихся производства товаров).

Также, практика делового оборота исходит из того, что под коммерческим предложением понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ па определенную дату (определенный период). При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту и в отношении конкретного товара с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара.

Суд отмечает, что ТК ЕАЭС не содержит требования о предоставлении прайс-листов. Обязанность предоставления прайс-листа также не содержится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49.

Исходя из обычаев делового оборота, прайс-лист является информационным документом и не порождает для покупателя правовых последствий. Информация прайс-листа является лишь справочной либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, а не основанием для корректировки таможенной стоимости, поскольку не является основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки. Прайс-лист является дополнительным документом и не подменяет коммерческие документы сделки, согласованные и подписанные сторонами.

Прайс-лист производителя не относится к документам, выражающим ценовое содержание сделки, не относится к обязательным документам, представляемым вместе с декларацией на товар, и представляется в случае, если представленных документов недостаточно для принятия решения в отношении заявленной стоимости.

Таким образом, непредоставление прайс-листа не свидетельствует о недостоверности сведений о таможенной стоимости и не является основанием для признания того, что заявленные Обществом сведения о таможенной стоимости товаров являются недостоверными, а данные, использованные Обществом при заявлении таможенной стоимости, не подтверждены документально.

В решении Таможенный орган указывает, что метод сделки с идентичными товарами (метод 2), предусмотренный ст. 41 ТК ЕАЭС, и метод сделки с однородными товарами (метод 3), предусмотренный ст. 42 ТК ЕАЭС, не могут быть применены в связи с отсутствием сделок с такими товарами в определенный период. Таможней также указано па невозможность применения и методов 4-5 определения таможенной стоимости в связи с отсутствием у Таможни необходимых сведений.

Между тем, Таможенный орган не привел ни наименование Товара, ни условий поставки, ни технических характеристик Товара, ни иных критериев однородности товаров (физические характеристики, компоненты, произведенные из тех же материалов, качество, репутация на рынке, товарный знак, производитель, тождественность выполняемых функций и коммерческая взаимозаменяемость), предусмотренных Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 06.08.2019 № 138 «О применении резервного метода (метод 6) при определении таможенной стоимости товаров», а также не указал сведения, предусмотренные и. 2 ст. 45 ТК ЕАЭС (страна производства однородного товара, период его поставки, иные).

Принимая в расчет таможенную стоимость, исходя из цен, примененных в таможенной декларации иного декларанта, Таможенный орган в своем решении не привел каких-либо обстоятельств, которые бы позволили сопоставить условия сделок Общества и иного декларанта. Следовательно, нельзя признать достоверным, что товар по спорной Декларации и Товар, признанный однородным, поставлялся на основании идентичных условий внешнеэкономических контрактов.

Сторонами Контракта согласованы существенные его условия, претензий по ассортименту, количеству, цене ввезенного товара у его участников не имеется. Поставка товара, его оплата и отсутствие спора между сторонами по условиям Контракта свидетельствует о его фактическом исполнении.

Доказательств недостоверности, предоставленных при декларировании товара документов, либо заявленных в них сведений, а также доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможенным органом не представлено.

Ссылка таможенного органа в Решении на отличие уровня заявленной декларантом таможенной стоимости, от ценовой информации, имеющейся в таможенном органе, не обоснована, т.к. исходя из смысла метода определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами в сочетании с условием о ее документальном подтверждении, количественной определенности и достоверности, данный метод не может быть применен, если декларант не представил доказательства заключения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме или содержащаяся в такой сделке информация о цене не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара либо имеются доказательства ее недостоверности, а также если отсутствуют иные сведения, имеющие отношение к определению стоимости сделки в смысле положений статей 38, 39 ТК ЕАЭС.

Таким образом, примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть признана недостоверной Таможенным органом по мотиву одного лишь несогласия с ее более низким уровнем в сравнении с цепами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к сделке Общества с названной организацией, не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий этой сделки и служить основанием для корректировки таможенной стоимости товара, ввезенного на территорию РФ по указанной ДТ.

В оспариваемом решении Таможенного органа не содержится доказательств недостоверности представленных Декларантом документов и сведений, не дана правовая оценка представленных при подаче и дополнительного комплекта документов, и сведений в подтверждение заявленной таможенной стоимости.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, отраженной в Определении №306-КГ 16-18640 от 13.01.2017, определение Декларантом таможенной стоимости товаров по цене, ниже ценовой информации таможенного органа, само по себе не влечет корректировку таможенной стоимости. Различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться в качестве доказательства недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Поскольку со стороны ООО «АЛГОЛ ДВ» был предоставлен исчерпывающий комплект документов для подтверждения таможенной стоимости, соответствующий требованиям законодательства, а Таможенным органом не приведены достаточные доводы, свидетельствующие о недостаточности и неполноте проверяемых сведений, исключающие возможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

В данном случае Обществом были представлены таможенному органу все имевшиеся в распоряжении Общества документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость. Документы, представленные заявителем для подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров, выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.

Невозможность применения метода 1 по стоимости сделки с ввозимыми товарами (ст. 39, 40 ТК ЕАЭС), должным образом таможенным органом не обоснована. Документы, представленные Обществом при таможенном декларировании и по запросам таможенного органа исчерпывающим образом подтверждают факт заключения сделки и выражают ее содержание, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара и информацию об условиях поставки и оплаты, какие-либо несоответствия сведений, влияющих на таможенную стоимость товаров в документах, представленных Обществом, отсутствуют.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что заявителем, соблюдая требования таможенного законодательства, поданы все необходимые документы для подтверждения таможенной стоимости товара по методу определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами, а также надлежащим способом оформило ДТ, в этой связи таможенный орган необоснованно принял решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

Учитывая изложенное суд полагает, что Обществом было документально обосновано заявленное в ДТ значение таможенной стоимости товаров, а также выбранный метод определения стоимости - метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1).

С учетом вышеизложенного, суд полагает, что представленные Обществом документы и сведения, в совокупности подтверждают заявленную таможенную стоимость товаров. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не доказана невозможность применения первого метода определения таможенной стоимости товара.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вынесенное решение от 08.03.2025 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в декларации на товары № 10131010/061224/5179655, является незаконным и необоснованным, поскольку оно не соответствует требованиям закона и нарушает права и законные интересы Заявителя и подлежит отмене.

В соответствии с ч.2 ст.201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Учитывая изложенное, требования заявителя, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В качестве способа восстановления нарушенного права заявителя в силу пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, исходя из заявленных обществом требований, суд считает необходимым обязать Центральную электронную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «АЛГОЛ ДВ» в течение 10 дней со дня вступления судебного акта в законную силу путем возврата излишне уплаченных таможенных платежей.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 65, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Центральной электронной таможни от 08.03.2025 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары после выпуска товаров №10131010/061224/5179655.

Проверено на соответствие таможенному законодательству.

Обязать Центральную электронную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «АЛГОЛ ДВ» в течение 10 дней со дня вступления судебного акта в законную силу путем возврата излишне уплаченных таможенных платежей.

Взыскать с Центральной электронной таможни в пользу ООО «АЛГОЛ ДВ» расходы по оплате государственной пошлины в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья М.Т. Кипель