АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-5065/2021

Дело № А57-10429/2020

г. Казань

10 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Коноплевой М.В., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» ФИО1 – ФИО2, доверенность от 20.09.2021,

публичного акционерного общества Национального банка «ТРАСТ» – ФИО3, доверенность от 07.05.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества Национального банка «ТРАСТ» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 05.07.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 

по делу № А57-10429/2020 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» ФИО1 о признании сделки недействительной в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 13.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» (далее – ООО «Ростагро-Саратов, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

11.09.2020 конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением (с учетом уточнений) о признании недействительными договора купли-продажи 1/85 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения от 26.10.2017, договора купли?продажи 2/32 долей земельного участка от 22.09.2017, договора купли?продажи 8/27 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли?продажи 14/170 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли-продажи 15/32 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли?продажи 16/29 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли?продажи 17/34 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли?продажи 18/33 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли?продажи 19/127 долей земельного участка от 11.09.2017, договора купли-продажи 23/82 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли?продажи 28/528 долей земельного участка от 15.09.2017, договора купли-продажи 33/81 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли?продажи 36/87 долей земельного участка от 18.08.2017, договора купли?продажи 42/98 долей земельного участка от 18.08.2017, заключенных с ФИО4; применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.07.2021 (с учетом дополнительного определения от 20.07.2021) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Конкурсный управляющий ФИО1 и публичное акционерное общество Национальный банк «ТРАСТ» (далее – ПАО НБ «ТРАСТ», Банк) обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить состоявшиеся судебные акты, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Как указал конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе, суды не дали оценку доказательствам и установленным обстоятельствам в их совокупности, свидетельствующим об аффилированности ФИО4 к должнику; не выяснили источник происхождения денежных средств у ФИО4 для приобретения спорного имущества у должника; не приняли во внимание, что юридические лица, входящие в группу компаний «Ростагро» не обладали собственными денежными средствами для выдачи ФИО4 

В своей кассационной жалобе Банк также приводит доводы о неполно исследованных судами обстоятельств дела. Как считает заявитель жалобы, суды не дали оценку приведенным им доводам о наличии между должником и ФИО4 как юридической, так и фактической аффилированности, в том числе следующим обстоятельствам: синхронности действий всех участников последовательных сделок, совершенных в незначительный временной промежуток, на условиях, не доступных обычным участникам гражданского оборота, активному участию ФИО4 в управлении делами должника, совпадению состава контрагентов, вступающих в договорные отношения с должником и ответчиком, представлению интересов ФИО4 и должника одними и теми же физическими лицами, безвозмездному (при искусственно созданной видимости оплаты путем транзитного последовательного перечисления денежных средств самого должника через счета аффилированных лиц и возвращении их должнику в виде оплаты по спорным сделкам) отчуждению в пользу ФИО4 в результате спорных сделок земельного фонда должника, используемого им в сельскохозяйственной деятельности при отсутствии экономической целесообразности приобретения ФИО4 земельных участков, что, по мнению Банка, свидетельствует об аффилированности сторон сделок и преследуемой ими цели в виде вывода активов должника и причинении вреда имущественным интересам его кредиторов. 

Банк, кроме того, полагает, что, судами в нарушение принципа состязательности было незаконно возложено бремя доказывания на заявителя и кредитора, при этом отказ ответчика по опровержению доводов сторон, как считает Банк, был истолкован в пользу последнего.

Заявитель жалобы также считает, что суды оставили без внимания представленный им анализ всех операций по расчетным счетам как самого должника, так и иных компаний, входящих в группу компаний «Ростагро», из которого видно, что в период транзитного перечисления денежных средств собственных средств у этих компаний не имелось.

В отзыве на кассационную жалобу индивидуальный предприниматель ФИО4 возражает против приведенных в ней доводов, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

До начала судебного заседания суда кассационной инстанции конкурсный управляющий и Банк заявили ходатайства об отложении судебного заседания для согласования условий мирового соглашения.

Ходатайство отклонено судебной коллегией, поскольку рассмотрение кассационных жалоб уже откладывалось в связи с удовлетворением аналогичных ходатайств, однако мировое соглашение для утверждения суду не представлено; в заявленных ходатайствах не содержится указания на наличие проекта мирового соглашения, условия которого обсуждаются, а также не указывается на количество необходимого для этого времени.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, отзыва на них, заслушав в судебном заседании представителей конкурсного управляющего ООО «Ростагро-Саратов» ФИО1 – ФИО2, ПАО НБ «ТРАСТ» – ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 18.08.2017 между «Ростагро-Саратов» (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключены следующие договоры купли-продажи:

- договор купли-продажи 8/27 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090201:20 (договор № 3 указанный в заявлении конкурсного управляющего). Цена договора – 398 700,00 руб.;

- договор купли-продажи 14/170 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090201:7 (договор № 4). Цена договора – 369 100,00 руб.;

- договор купли-продажи 15/32 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090101:2 (договор № 5). Цена договора – 988 400,00 руб.;

- договор купли-продажи 16/29 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090201:1 (договор № 6). Цена договора – 856 050,00 руб.;

- договор купли-продажи 17/34 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090201:19 (договор № 7). Цена договора – 1 002 400,00 руб.;

- договор купли-продажи 18/33 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090101:11 (договор № 8). Цена договора – 983 900,00 руб.;

- договор купли-продажи 23/82 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090201:17 (договор № 10). Цена договора – 763 000,00 руб.;

- договор купли-продажи 33/81 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090201:40 (договор № 12). Цена договора – 642 650,00 руб.;

- договор купли-продажи 36/87 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090101:9 (договор № 13). Цена договора – 795 000,00 руб.;

- договор купли-продажи 42/98 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090201:12 (договор № 14). Цена договора – 1 249 250,00 руб.

Также, между «Ростагро-Саратов» (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключены следующие договоры купли-продажи:

- 26.10.2017 договор купли-продажи 1/85 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:06:000000:4746 (договор № 1). Цена договора – 55 000,00 руб.;

- 22.09.2017 договор купли-продажи 2/32 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090101:2 (договор № 2). Цена договора – 210 000,00 руб.;

- 18.08.2017 договор купли-продажи 16/29 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:090201:1 (договор № 6). Цена договора – 856 050,00 руб.;

- 11.09.2017 договор купли-продажи 19/127 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:29:000000:3042 (договор № 9). Цена договора - 2 000 000,00 руб.;

- 15.09.2017 договор купли-продажи 28/528 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 64:06:000000:0069 (договор № 11). Цена договора – 950 000,00 руб.

В настоящее время собственником вышеуказанных долей в праве общей долевой собственности на земельные участки является общество с ограниченной ответственностью «Новая Земля» (далее – ООО «Новая Земля»).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что договоры купли?продажи долей в праве общей долевой собственности на земельные участки направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, обратился с вышеназванным заявлением о признании их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127?ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, пришёл к выводу об отсутствии причинения оспариваемыми сделками, вреда должнику и его кредиторам, поскольку по сделкам было предоставлено равноценное встречное исполнение.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены 18.08.2017, 11.09.2017, 15.09.2017, 22.09.2017, 26.10.2017, то есть в течение трех лет до возбуждения настоящего дела – 16.06.2020, в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО4 в счет платы по договорам купли-продажи № 3-8, 10, 12?14 перечислила 27.10.2017 денежные средства в общем размере 8 048 450,00 руб., что установлено судом из представленных платежных поручений и не оспаривается конкурсным управляющим.

Оплата по остальным договорам купли-продажи № 1, 2, 6, 9, 11 (доли 1/85, 2/32, 16/29, 19/127, 28/528), произведена путем заключения 30.04.2018 между ООО «Ростагро-Саратов» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Агро Платинум» (далее – ООО «Агро Платинум») (цессионарий) договора цессии № 2795, согласно которому цессионарию переданы права к ФИО4, в том числе в размере 3 123 997,00 руб. Согласно пункту 2.2 договора цессии за уступку права требования цессионарий обязан уплатить цеденту номинальную стоимость права требования в размере 10 798 997,00 руб. Оплата цены уступки производится в любой форме, не противоречащей действующему законодательству Российской Федерации, в том числе путем взаимозачета взаимных требований сторон в срок не позднее 31.12.2018.

В целях проверки довода конкурсного управляющего о неравноценности встречного исполнения, определением суда от 18.12.2020 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-исследовательский центр», эксперту ФИО5

В соответствии с заключением общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-исследовательский центр» № 02-2021-22 общая рыночная стоимость земельных участков на дату заключения договоров составила 20 148 352,00 руб.

В процессе рассмотрения дела лицами, участвующими в деле заявлено ходатайство назначении по делу повторной судебной экспертизы (конкурсный управляющий не возражал), поскольку в представленном заключении стоимость земельных участков рассчитана неверно, что подтверждено письмом администрации Романовского муниципального района Саратовской области, рецензией «Средневолжская оценочная компания» № 68 от 12.03.2020; рецензией общества с ограниченной ответственностью «Аудит?эксперт» № 21-74 от 19.03.2021 (заключение эксперта выполнено на основе ненадлежащих данных, выводы эксперта носят необоснованный характер, методика производства оценки нарушена).

Определением суда от 07.06.2021 в связи с приобщением к материалам дела дополнительных документов, истребованных экспертом в процессе производства экспертизы, но не использованные им в экспертном исследовании, назначена повторная судебная экспертиза, проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Поволжское экспертное бюро» (далее – ООО «Поволжское экспертное бюро»), эксперту ФИО6

В соответствии с заключением эксперта ООО «Поволжское экспертное бюро», № 21/1083 от 17.06.2021, общая рыночная стоимость земельных участков на дату заключения договоров составила 8 498 000,00 руб. 

Судом дана правовая оценка заключению ООО «Поволжское экспертное бюро», с которой впоследствии согласился суд апелляционной инстанции, как соответствующему требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), содержащему все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, основанному на материалах дела, являющемуся ясным, полным при отсутствии каких-либо противоречий.

При наличии не оспоренного сторонами и не признанного недостоверным заключения ООО «Поволжское экспертное бюро» о рыночной стоимости спорного имущества, судом первой инстанции принята в качестве действительной рыночной стоимости установленная экспертизой стоимость имущества на момент его отчуждения в размере 8 498 000,00 руб.

С учетом размера подтвержденной оплаты ФИО4 должнику (безналичным платежом в сумме 8 048 450,00 руб. и 3 123 997,00 руб. путем заключения договора цессии № 2795 от 30.04.2018) суд пришел к выводу о сопоставимости установленной экспертизой стоимости имущества и оплаченной ФИО4 должнику суммы по оспариваемым сделкам.

Суд первой инстанции и согласившийся с ним суд апелляционной инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, с учетом результатов проведенной экспертизы, пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки не являются сделками с неравноценным встречным исполнением, поскольку на момент совершения сделок по отчуждению имущества, его рыночная стоимость не была больше фактически полученной должником от ФИО4 денежной суммы и к выводу об отсутствии у сторон цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении сделок, в связи с чем, отказали в удовлетворении заявленных требований.

Судами отмечено, что в соответствии с положениями пункта 2 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации, отклонения в сторону повышения или понижения цены в пределах 20% не являются нарушением и цена признается действительной для целей сделки (статья 40, пункт 3 Налогового кодекса Российской Федерации); при оценке существенности отличия исследуемой цены от рыночной, необоснованно признавать существенным отличие в размере меньше 20% от рыночной стоимости, указанной в отчете экспертной компании; в рассматриваемом случае полученная по договором реальная цена путем безналичного перечисления (8 048 450,00 руб.), не превышает допустимое отклонение от определенной экспертом рыночной цены в размере 8 498 000,00 руб.

Доводы апелляционных жалоб Банка и конкурсного управляющего о том, что задолженность по оплате договоров купли-продажи № 1, 2, 6, 9, 11 (доли 1/85, 2/32, 16/29, 19/127, 28/528), которая произведена путем заключения договора цессии № 2795 от 30.04.2018 (в части 3 123 997,00 руб.) до настоящего момента не погашена и взамен ликвидного актива (долей земельных участков), должник получил права требования к ООО «Агро Платинум» которое уже в конце 2018 г. начало отвечать признакам неплатежеспособности (28.04.2021 по делу № А49?1378/2021 открыта процедура конкурсного производства), отклонен апелляционным судом с указанием на то, что согласно сведениям бухгалтерской отчетности ООО «Агро Платинум» последнее на момент совершения договора уступки 30.04.2018 располагало достаточными активами, в начале 2018 г. имело чистую прибыль и признаками неплатежеспособности не обладало.

Доводы, приведенные ПАО НБ «ТРАСТ» относительно аффилированности участников сделок, о наличии многочисленных юридических связей между обществами, входящими в группу компаний Ростагро и лицами, участвующими в цепочке сделок по выводу денежных средств из конкурсной массы должника, о том, что ФИО4 и должник входят в одну группу лиц отклонены судами как не соответствующие действительности.

Судами принято во внимание, что ФИО4 учредителем должника не является, функции единоличного исполнительного органа должника не осуществляла, более того, не является участником (руководителем) юридических лиц, которые являются (являлись) участниками должника. 

Судами установлено, что на момент совершения спорных сделок между должником и ФИО4, юридические лица (на которые указывает ПАО НБ «Траст») – ООО «Аграрный Альянс» и ООО «Агро?Альянс» являлись несостоятельными (банкротами), ООО «Агро-Альянс» уже было ликвидировано и исключено из реестра юридических лиц, соответственно указанные лица не входили в органы управления должника и не участвовали в управлении должника, не были способны оказывать влияние на деятельность должника.

Указание ПАО НБ «Траст» на то, что ФИО4 владела 1% долей участия в ООО «Тамала элеватор», ООО «Ростагро-Саратов», ООО «Агро?Платинум», ООО «Голд агро», и ООО «Бековоагро» в периоды 30.08.2012-31.10.2017, 03.11.2011-31.10.2017, 20.12.2011?27.05.2015, 24.04.2012-06.08.2015, 22.12.2011-12.05.2015 соответственно также признано судами не подтверждающим факт вхождения ФИО4 и должника в одну группу лиц ввиду недоказанности участия ФИО4 в органах управления должника, принадлежности к группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо, наличия такого размера участия в капитале должника, который мог бы свидетельствовать о возможности ФИО4, оказывать влияние на хозяйственную деятельность должника и на принимаемые исполнительным органом решения.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что даже наличие факта заинтересованности ФИО4 по отношению к должнику (как обязательный элемент для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), безусловно не свидетельствует о злоупотреблении правом, как и о ничтожности сделок, учитывая отсутствие причинения вреда кредиторам оспариваемыми сделками и равноценное встречное исполнение.

Суд апелляционной инстанции счел, что довод Банка о наличии аффилированности ФИО4 по отношению к должнику, в отсутствие всей совокупности обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания сделки недействительной, правового значения не имеет.

Довод Банка о том, что между ФИО4 и юридическими лицами, входящими, по мнению конкурсного кредитора, в одну группу с должником, существовали отношения по поводу выдачи заемных траншей, свидетельствующие о нетипичном поведении для независимых лиц в хозяйственном обороте отклонен судами с указанием на то, что наличие между сторонами хозяйственных отношений само по себе не свидетельствует об их заинтересованности в отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что данные хозяйственные отношения осуществлялись на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Довод Банка о том, что по результатам анализа расчетных счетов аффилированных компаний, входящих в группу компаний «Ростагро», усматривается транзитная цепочка движения денежных средств, направленных ФИО4 для создания видимости расчетов по спорным договорам купли-продажи: выдача заемных траншей в пользу ФИО4, оплата по договорам купли-продажи долей земельных участков, направление денежных средств должником по мнимым договорам оказания услуг, выдача заемных траншей в пользу аффилированных с ответчиком лиц, в результате которых денежные средства, поступившие должнику в качестве оплаты по оспариваемым сделкам, оказались выведены в пользу ФИО7 и ФИО4 по договорам займа отклонен судами с указанием на следующее.

Суды пришли к выводу о недоказанности признаков транзитной операции, поскольку безусловных доказательств отсутствия между указанными Банком и конкурсным управляющим лицами (ООО «ТД «Альянс», ООО «Агро Платинум», ООО «Тамала-элеватор», ООО «ХПП № 7», ООО «Агротех-сервис» и др.) несуществующих обязательств, в счет исполнения которых перечислялись денежные средства, не представлено.

Суд апелляционной инстанции также отметил, что самим Банком не оспаривалось осуществление должником дальнейших расчетов с внешними поставщиками и работниками на сопоставимые суммы.

В этой связи суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в период совершения спорных платежей должник осуществлял обычную хозяйственную деятельность, совершал платежные операции в пользу иных контрагентов, а утверждение о транзитном перечислении денежных средств, в пользу аффилированных лиц является ошибочным и не учитывает порядок прохождения денежных средств по банковским счетам.

Судами отклонены доводы конкурсного управляющего ФИО1 и Банка, что в результате совершения оспариваемых сделок, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, поскольку кредиторская задолженность должника не превышала балансовую стоимость активов, что свидетельствует о том, что должник на конец 2018 года признаками неплатежеспособности не обладал.

Поскольку оспариваемые сделки не имеют признаков недействительности, характерных для подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, оснований для признания сделок недействительными по статьям 10, 168, 170 ГК РФ суды также не усмотрели.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки (действий) недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Из пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

При распределение судами бремени доказывания следует учитывать, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») и принимать во внимание объективную сложность получения не связанным с должником кредитором, заявившим в деле о банкротстве возражения, отсутствующих у него прямых доказательств мнимости.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Банк со ссылкой на протоколы общих собраний ООО «Ростагро?Саратов», содержащихся в материалах регистрационных дел в отношении оспариваемых земельных участков, настаивал на том, что ФИО4 принимала активное участие в управлении делами должника, согласно протоколу внеочередного общего собрания участников ООО «Росагро-Саратов» от 03.09.2014 ФИО4 избрана секретарем собрания, на котором принято решение о приобретении должником земельных долей и участков сельскохозяйственного назначения на территории Романовского района Саратовской области.

Суть позиции, которую занимал конкурсный управляющий и Банк при рассмотрении спора, состояла в том, что сделки по отчуждению имущества в пользу ФИО4 являлись взаимосвязанными со сделками с участием фактически аффилированных лиц, совершенными должником в короткий период – в течение шести календарных дней, а оплата имущества ФИО4 носила транзитный характер.

Банк настаивал на том, что в рассматриваемом случае был создан кругооборот денежных средств путем их транзитного перечисления в пользу аффилированных лиц по следующей цепочке: выдача заемных траншей в пользу ФИО4, оплата по договору купли-продажи земельного участка, направление денежных средств должником по мнимому договору оказания услуг, выдача заемных траншей в пользу аффилированного с ответчиком лица (Банком подробно изложена схема движения денежных средств, указаны контрагенты должника, взаимосвязанные сделки, в том числе в отношении которых Банком приведены доводы об их мнимости либо притворности).

По мнению конкурсного управляющего и Банка, указанные сделки были совершены на условиях, не доступных обычным участникам гражданского оборота, Банк указывал на то, что ФИО4 не были раскрыты как экономическая целесообразность по приобретению долей в праве общей долевой собственности на земельные участки (приобретение 1 155,07 га физическим лицом, не осуществляющим сельскохозяйственную деятельность), так и финансовая возможность по заключению спорных договоров купли-продажи, а лица, предоставившие заем не обладали собственными денежными средствами для выдачи займа.

Так, Банком в обоснование доводов о том, что хозяйственные отношения осуществлялись на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, в частности указывалось на то, что ФИО4 произвела оплату по оспариваемым договорам за счет заемных денежных средств, которые были ей предоставлены ООО «Тамала-элеватор» в размере 15 801 200 руб. по договору займа № 2361 от 09.10.2017 с условием об оплате подлежащих начислению процентов на сумму займа одновременно с погашением суммы основного долга без предоставления обеспечения по договору, Банк обращал внимание на то, что права требования к ФИО4 были уступлены ООО «Тамала-элеватор» в пользу ООО «Агро Платинум» по договору цессии № 2744 от 31.05.2018, которая до настоящего момента не оплачена со стороны цессионария.

Между тем, суды не учли вышеприведенные правовые подходы Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации по разрешению споров указанной категории дел, распределении бремени доказывания и сосредоточили свою аргументацию исключительно на соответствии рыночной цены отчужденного должником имущества цене, установленной условиями договоров, а перечисленные выше доводы и аргументы конкурсного управляющего и Банка для целей проверки доводов о транзитном характере сделок, в нарушение положений статей 71, 168 и 170 АПК РФ не получили какой-либо правовой оценки, при этом судами неверно распределено бремя доказывания.

Суд кассационной инстанции считает необходимым отметить обоснованность доводов Банка о том, что осуществление должником в период заключения спорных договоров купли-продажи текущей хозяйственной деятельности и произведение расчетов с иными контрагентами не может являться безусловным основанием для отклонения доводов о транзитном характере расчетов по оспариваемым сделкам.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что обжалуемые определение и постановление подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду следует учесть изложенное, установить все значимые для настоящего спора обстоятельства, дать им оценку с учетом доводов участвующих в споре лиц.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 05.07.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 по делу № А57-10429/2020 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                   В.А. Моисеев 

 

Судьи                                                                                 М.В. Коноплева

 

                                                                                            А.Ф. Фатхутдинова