АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-3771/2021

24 января 2022 года

г. Улан-Удэ

Резолютивная часть решения объявлена 20 января 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 24 января 2022 года.

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Богдановой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Байкальского межрегионального природоохранного прокурора (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в интересах Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации к федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный парк «Тункинский» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к обществу с ограниченной ответственностью «СК Инкур» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным дополнительное соглашение №2 от 07.12.2020 к государственному контракту № 0302100006919000014, заключенному 28.01.2020 между федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный парк «Тункинский» и обществом с ограниченной ответственностью «СК Инкур»,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

 

при участии в заседании

от истца: представителя ФИО2 (участвует посредством онлайн-заседания в режиме веб-конференции, предъявлено служебное удостоверение);

от ответчиков ФГБУ «Национальный парк «Тункинский»: не явился, извещен надлежаще;

ООО «СК Инкур»: ФИО3, представителя по доверенности от  07.12.2021; 

 

установил:

исполняющий обязанности  Байкальского межрегионального природоохранного прокурора в интересах Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации (далее – истец, прокурор) обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском к федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный парк «Тункинский» (далее – ответчик-1, ФГБУ «Национальный парк «Тункинский», учреждение), к обществу с ограниченной ответственностью «СК Инкур» (далее – ответчик-2, общество)  о признании недействительным дополнительного соглашения №2 от 07.12.2020 к  государственному контракту №0302100006919000014, заключенного 28.01.2020 между федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный парк «Тункинский» и обществом с ограниченной ответственностью «СК Инкур».

В обоснование иска указано, что 28.01.2020 между Федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный парк «Тункинский»  и обществом с ограниченной ответственностью «СК Инкур» заключен государственный контракт № 0302100006919000014, предметом которого явилось выполнение поставки, возведения, сборки сборно-разборного сооружения «Информационно-визитный центр «Хэшэктэ-1». Для обеспечения указанного государственного контракта было предусмотрено финансирование из средств федерального бюджета, а сам контракт был заключен и направлен на реализацию мероприятия национального проекта «Экология», исполнения подпункта «б» пункта 7 Указа Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 с целью выполнения поставленных задач по созданию инфраструктуры для экологического туризма в национальных парках. С целью финансирования соответствующего государственного контракта между ФГБУ «Национальный парк «Тункинский» и Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации 15.11.2019 заключено соглашение о предоставлении субсидии из федерального бюджета. Дополнительным соглашением № 2 от 07.12.2020 уже за сроками исполнения контракта  сторонами контракта изменен срок выполнения работ, который продлен до 31.12.2020, то есть  на два календарных месяца. Истец полагает, что данное соглашение заключено в нарушение прямого запрета, установленного законодательством о контрактной системе и является по своей правовой природе ничтожной сделкой, также указывает на нарушение публичных интересов. Изменение условий контракта о сроке выполнения работ в сторону его увеличения, по мнению прокурора,  привело к невозможности применения к подрядчику меры ответственности в виде взыскания неустойки.

Учреждение отзыв на иск не представило.

ООО «СК Инкур» в отзыве и дополнительных пояснениях возражало против удовлетворения иска, считает, что заключение оспариваемого дополнительного соглашения не нарушает явно выраженного запрета, установленного законодательством, ссылается на ч. 65 с. 112,  п.9 ч. 1 ст. 95  Закона о контрактной системе, при обращении  к заказчику  подрядчик обосновал необходимость  увеличения срока выполнения работ независящими обстоятельствами – болезнью работников коронавирусной инфекцией, также указал на разъяснения п. 41 Постановления Пленума ВС РФ от 04.03.2021 № 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства", согласно которому изменение сторонами условий договора допускается в пределах, установленных законом и само по себе не может являться нарушением  требований частей 1 и 2  статьи 17 Закона о защите конкуренции, само по себе изменение условий не может свидетельствовать о вероятности привлечения большего количества участников в случае изначального составления договора на измененных условиях. Считает, что довод прокурора о негативном воздействии на окружающую среду является неподтвержденным, доказательства действительного причинения ущерба и его размера в материалы дела не представлены, также истец не указал, в чем заключается нарушение публичных интересов, послуживших основанием для обращения прокурора в суд. По мнению ответчика, признание дополнительного соглашения к государственному контракту недействительным не приведет к восстановлению каких-либо прав, строительные работы по контракту выполнены в полном объеме.

Определением суда от 17.06.2021 исковое заявление принято к рассмотрению.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации.

Третье лицо в письменных пояснениях на иск, ссылаясь на пункты 7.1, 7.3, 7.5 государственного контракта в редакции дополнительного соглашения от 30.01.2020 № 1,   считает, что  продление срока исполнения контракта было вызвано заболеванием новой коронавирусной инфекцией восьми  сотрудников организации, выполняющей работы по государственному контракту, учитывая, что условиями контракта предусмотрена возможность переноса сроков исполнения обязательств соразмерно времени обстоятельств возникновения  непреодолимой силы на территории Республики Бурятия, заключение дополнительного соглашения № 2 к контракту не противоречит требованиям статей 34 и 95 Закона о контрактной системе и гражданскому законодательству Российской Федерации.

В предварительное судебное заседание ответчик-1 и третье лицо своих представителей не направили, о времени и месте заседания извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Сведения о движении дела опубликованы на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/). 

Присутствующие в предварительном судебном заседании представители сторон не возражали против завершения предварительного судебного заседания и начала судебного разбирательства в данном заседании.

Поскольку ответчик-1 и третье лицо извещены о времени и месте предварительного судебного заседания, но ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, судом  на основании пункта 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации завершено предварительное судебное заседание и открыто судебное разбирательство в данном заседании.

В судебном заседании представить истца иск поддержала, дала пояснения.

Представитель общества с исковыми требованиями не согласился, дал пояснения согласно представленному дополнительному отзыву.

Поступившие документы приобщены судом к материалам дела.

Суд считает возможным рассмотреть спор по имеющимся доказательствам в отсутствие представителей ответчика-1 и третьего лица, в порядке, определенном  статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Правовые основания для отложения рассмотрения спора отсутствуют, лица, участвующие в деле, с ходатайством о переносе рассмотрения дела в суд не обращались.

Исследовав имеющиеся по делу доказательств, заслушав представителей истца и ответчика, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 28 января 2020 года по результатам электронного аукциона (протокол подведения итогов от 14.01.2020 № 0302100006919000014-3) между федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный парк «Тункинский» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «СК Инкур»  (подрядчик)  заключен государственный контракт № 0302100006919000014, предметом которого является поставка, возведение, сборка сборно-разборного сооружения: «Информационно-визитный центр «Хэшэктэ-1». Подрядчик обязуется по заданию заказчика с использованием своих материалов выполнить работы, а заказчик  обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять результат и оплатить обусловленную настоящим контрактом цену (п. 1.1 контракта).

Объем работ, требования к выполняемым работам, требования к используемым материалам, требования к результатам работ определены в Техническом задании (Приложение № 1), локальном сметном расчете (Приложение № 2), эскизных проектах (Приложение № 3), являющихся неотъемлемой частью настоящего контракта (п. 1.2 контракта).

Согласно пункту 3.2  контракта   срок выполнения работ – с даты заключения контракта  по  31.10.2020.

Общая стоимость контракта с учетом налогов и других надбавок составляет 5391136 руб. (п. 2.1 контракта).

Приемка работ согласована сторонами в разделе 5 государственного контракта.

Финансирование настоящего контракта осуществляется за счет средств  субсидии из Федерального бюджета. (п. 2.4 контракта).

Срок  действия контракта до 31.12.2020 (п. 2.6 контракта).

Дополнительным соглашением № 2 от 07 декабря 2020 года  к контракту от 28.01.2020 стороны приняли решение об изменении срока исполнения контракта, изложив пункт 3.2 контракта в следующей редакции: «Срок выполнения работ: с даты заключения контракта по 31.12.2020г».

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» в силу пункта 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

Прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства (часть 3 статьи 35 Закона о прокуратуре).

Таким образом, прокурор наделен полномочиями на обращение в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратурой в ходе проверки исполнения законодательства при реализации национальных проектов и законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд в действиях ответчиков выявлены нарушения требований Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ), предъявляемых к порядку изменения существенных условий государственного контракта.

Истец, полагая, что заключенным дополнительным соглашением к контракту, сторонами изменены существенные условия контракта относительно срока исполнения работ для государственных нужд, обратился в арбитражный суд с требованием о признании недействительным дополнительного соглашения №2 от 07.12.2020 к  государственному контракту №0302100006919000014, заключенному 28.01.2020.

Проверив и оценив доводы истца, возражения ответчиков, пояснения третьего лица, исследовав имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд считает требования подлежащими удовлетворению исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в том числе из иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно абзацу 4 статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как следует из положений статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации задачами судопроизводства в арбитражных судах являются, в том числе защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц в указанной сфере; обеспечение доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Недействительность части сделки недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор).

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, за исключением случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом.

В соответствии со статьей 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно статье 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим кодексом, другими законами или договором.

В рассматриваемом споре обязательства сторон возникли из государственного контракта от 28.01.2020 №0302100006919000014 на поставку и  выполнение подрядных работ для государственных нужд, который по своей правовой природе является смешанным, содержащим элементы договоров поставки и подряда и регулируется как нормами главы 30, 37 ГК РФ, так и Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

По государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров (ст. 526 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 525 ГК к отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 - 522), если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 506 по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

По договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для  выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену (пункт 1 статьи 740 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 763 Гражданского кодекса РФ подрядные строительные работы (статья 740 Гражданского кодекса РФ), проектные и изыскательские работы (статья 758 Гражданского кодекса РФ), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

В пункте 2 статьи 763 Гражданского кодекса РФ установлено, что по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 766 ГК РФ государственный или муниципальный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон.

В случае если государственный или муниципальный контракт заключается по результатам торгов или запроса котировок цен на работы, проводимых в целях размещения заказа на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд, условия  государственного или муниципального контракта определяются в соответствии с объявленными условиями торгов или запроса котировок цен на работы и предложением подрядчика, признанного победителем торгов или победителем в проведении запроса котировок цен на работы.

По смыслу статьи 432 ГК РФ перечисленные в пункте 1 статьи 766 ГК РФ условия являются существенными для государственного контракта и определяются согласно пункту 2 указанной статьи в соответствии с объявленными условиями торгов.

Согласно статье 6 Закона № 44-ФЗ, контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок.

Частью 1 статьи 34 Закона о контрактной системе предусмотрено, что контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки или приглашением принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документацией о закупке, заявкой, окончательным предложением участника закупки, с которым заключается контракт, за исключением случаев, в которых в соответствии с настоящим Федеральным законом извещение об осуществлении закупки или приглашение принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документация о закупке, заявка, окончательное предложение не предусмотрены.

Согласно части 10 статьи 83.2 Закона о контрактной системе контракт по результатам электронной процедуры заключается на условиях, указанных в документации и (или) извещении о закупке, заявке победителя электронной процедуры, по цене, предложенной победителем.

Изменения условий государственного контракта в одностороннем порядке или по соглашению сторон допускаются в случаях, предусмотренных законом (пункт 2 статьи 767 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Закона № 44-ФЗ при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных названной статьей и статьей 95 этого Закона.

В силу пункта 1 статьи 95 Закона № 44-ФЗ изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон в случаях, предусмотренных  частью 1 названной статьи.

Исходя из системного толкования вышеперечисленных норм Гражданского кодекса РФ, Закона № 44-ФЗ, условия о сроках  выполнения работ и порядке их оплаты относятся к существенным условиям контракта и изменение сторонами таких условий прямо противоречит установленным законом принципам и нормам, а также существу законодательного регулирования, направленного на надлежащее исполнение обязательств и предотвращение злоупотреблений в сфере закупок, изменение указанных условий допускается в исключительных случаях.

По смыслу вышеуказанных норм условия контракта, заключенного по результатам проведения открытого аукциона в электронной форме, должны являться неизменными для заказчика и лица, признанного победителем аукциона.

Реализация данных положений законов направлена на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, на основе создания равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок, а также на обеспечение равного положения физических и юридических лиц, являющихся участниками размещения заказов.

Контракт заключен в рамках специального законодательства, в связи с чем, при его исполнении соблюдение условий, установленных контрактом, является обязательным для его сторон.

Сохранение условий контракта, его исполнение согласно извещению о проведении аукциона направлено на обеспечение равенства участников закупки и создание условий для свободной конкуренции.

В силу части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия).

При проверке довода истца на предмет соответствия условий заключенного контракта требованиям федерального законодательства, судом установлено следующее.

Из искового заявления и материалов дела судом установлено, что по условиям заключенного между ответчиками государственного контракта, размещенного в составе аукционной документации в электронной форме, в пункте 3.2 контракта указан срок выполнения подрядчиком работ, в соответствии с которым срок выполнения работ: с даты заключения контракта по 31.10.2020.

В то же время дополнительным  соглашением № 2 от 07 декабря 2020 года  к контракту от 28.01.2020 стороны приняли решение об изменении срока его исполнения, изложив пункт 3.2 контракта в следующей редакции: «Сроки выполнения работ: с даты заключения контракта по 31.12.2020г».

Заключив оспариваемое дополнительное соглашение к контракту, ответчики изменили существенные условия контракта, что в силу части 1 статьи  95 Закона № 44-ФЗ недопустимо.

Согласно ч. 1 ст. 95 Закона № 44-ФЗ изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон в случаях, предусмотренных данной нормой. Перечень вышеуказанных случаев является исчерпывающим и не предусматривает возможность изменения порядка оплаты работ и сроков выполнения работ по договору на основании соглашения сторон.

Заключение оспариваемого дополнительного соглашения не относится к числу возможных случаев изменения существенных условий государственного контракта по соглашению сторон, изложенных в  части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе, таким образом, изменение соответствующих условий не могло быть произведено сторонами контракта.

Ссылка общества на п. 9  ч. 1 ст. 95 Закона о контрактной системе является несостоятельной, поскольку возможность применения данного пункта предусмотрена  к контрактам, предметом которых является выполнение работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объекта капитального строительства, проведению работ по сохранению объектов культурного наследия, в то же время предметом настоящего контракта является возведение, сборка сборно-разборного сооружения «Информационно-визитный центр «Хэшэктэ-1», которое объектом капитального строительства не является.

Ответчиком в обоснование необходимости  увеличения срока выполнения работ указано на возникновение независящих обстоятельств - в ходе исполнения  обязательств по контракту подрядчик столкнулся с обстоятельствами непреодолимой силы, связанных с эпидемией коронавируса (СОVID-19), болезнью работников, не позволившими исполнить обязательства по контракту в установленный срок. Как следует из материалов дела ООО «СК Инкур» на основании письма исх. № 20 от 20.11.2020 и документов, приложенных к письму обратилось к ФГБУ «Национальный парк «Тункинский» о продлении сроков выполнения работ по контракту, в последующем заказчиком и подрядчиком было подписано дополнительное соглашение по увеличению сроков исполнения по вышеуказанному контракту.

Оспариваемое природоохранным прокурором дополнительное соглашение №2 к названному государственному контракту было заключено и юридически обосновано частью 65 статьи 112 Закона о контрактной системе, согласно которому в 2020 году по соглашению сторон допускается изменение срока исполнения контракта,  если при его исполнении в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV, а также в иных случаях, установленных Правительством Российской Федерации, возникли независящие от сторон контракта обстоятельства, влекущие невозможность его исполнения. 

При этом, как прямо следует из ч. 65 ст. 112 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», предусмотренное изменение осуществляется при наличии в письменной форме обоснования такого изменения на основании решения Правительства Российской Федерации, высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, местной администрации (за исключением случая изменения размера аванса в соответствии с настоящей частью) при осуществлении закупки для федеральных нужд, нужд субъекта Российской Федерации, муниципальных нужд соответственно и после предоставления поставщиком (подрядчиком, исполнителем) в соответствии с настоящим Федеральным законом обеспечения исполнения контракта, если предусмотренное настоящей частью изменение влечет возникновение новых обязательств поставщика (подрядчика, исполнителя), не обеспеченных ранее предоставленным обеспечением исполнения контракта, и требование обеспечения исполнения контракта было установлено в соответствии со статьей 96 настоящего Федерального-закона при определении поставщика (подрядчика, исполнителя).

Контракт является государственным, для обеспечения указанного контракта было предусмотрено финансирование из средств федерального бюджета, а сам контракт был заключен и направлен на реализацию мероприятия национального проекта «Экология», исполнения подпункта «б» пункта 7 Указа Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 с целью выполнения поставленных задач по созданию инфраструктуры для экологического туризма в национальных парках.

С целью финансирования соответствующего государственного контракта между ФГБУ «Национальный парк «Тункинский» и Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации 15.11.2019 заключено соглашение о предоставлении субсидии из федерального бюджета. Предметом данного соглашения явилось предоставление из федерального бюджета в 2019-2021 годах субсидии на финансовое обеспечение указанного мероприятия.

Заключение данного контракта имеет значение государственного национального масштаба.

Как указал истец соответствующего распоряжения  Правительством Российской Федерации о продлении срока по указанному контракту не принималось, наличие соответствующих обстоятельств, которые явились основанием для подписания оспариваемого дополнительного соглашения и изменения срока выполнения работ стороны в ходе проверки- не подтвердили, невозможность исполнения контракта в порядке первоначальной его редакции ответчиками  не доказана.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24 марта 2016 г. № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства.

В Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020 разъяснено, что признание распространения коронавируса непреодолимой силой зависит от категории должника, типа, условий, региона осуществления деятельности и не может быть универсальным.

Обстоятельства непреодолимой силы нельзя установить абстрактно, без привязки к конкретной ситуации и к конкретному должнику (вопрос 7 Обзора).

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

В случае если невозможность исполнения контракта в срок вызвано установленными ограничительными мерами, в частности запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т.п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств на основании статьи 401 ГК РФ. Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами.

 Таким образом, если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать: а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;  г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

При рассмотрении вопроса об освобождении от ответственности вследствие обстоятельств непреодолимой силы могут приниматься во внимание соответствующие документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями.

Если указанные выше обстоятельства, за которые не отвечает ни одна из сторон обязательства и (или) принятие актов органов государственной власти или местного самоуправления привели к полной или частичной объективной невозможности исполнения обязательства, имеющей постоянный (неустранимый) характер, данное обязательство прекращается полностью или в соответствующей части на основании статей 416 и 417 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчиками не представлено в материалы дела доказательств того, что в связи с распространением инфекции исполнить обязательства по контракту в установленный срок не представлялось возможным, не представлены документы (приказы, распоряжения), ограничивающие и/или изменяющие порядок работы подрядчика на указанный период.

Как следует из перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434 и информации, содержащейся Едином государственном реестре юридических лиц, о ООО «СК Инкур», основной и дополнительные виды деятельности ответчика не относятся к отраслям, наиболее пострадавшим в результате распространения новой коронавирусной инфекции.

Доказательств того, что в период исполнения обязательств по контракту деятельность общества в связи с  чрезвычайными или непредотвратимыми обстоятельствами была полностью ограничена или приостановлена в материалы дела не представлено.

Довод общества о болезни  сотрудников субподрядчика не является безусловным основанием для изменения существенных условий государственного контракта, предусмотренных законом, и не может являться обоснованием невозможности исполнения контракта в срок, в том числе своими силами либо посредством привлечения  иного субподрядчика, выполняемая работа не подпадала под действующие исключительные ограничения, кроме того доказательств введения ограничительных мер в отношении сотрудников  субподрядной организации, повлекших невозможность исполнения обязательств общества по контракту, в материалы дела не представлены.

Признание распространения коронавирусной инфекции не может быть признано универсальным обстоятельством непреодолимой силы для всех подрядчиков и подлежит оценке в совокупности со всеми обстоятельствами к конкретному исполнителю. Позиция ответчиков и третьего лица о возможности продления сроков действия государственного контракта только по причине сложной эпидемиологической ситуации не принимается судом во внимание, поскольку сама по себе сложившаяся эпидемиологическая обстановка не является безусловным основанием, предоставляющим возможность изменения существенных условий контракта, кроме того режим чрезвычайной ситуации на территории Тункинского района не вводился.

При таких обстоятельствах доводы ответчиков о наличии обстоятельств непреодолимой силы, повлекших невозможность исполнения контракта в установленный срок, отклоняются судом ввиду их недоказанности.

Поскольку государственный  контракт заключен в целях выполнения работ для государственных нужд, то есть для достижения общественно полезного результата (публичные правоотношения), изменение срока исполнения контракта, в нарушение установленного законодательством порядка заключения контракта, существенным образом нарушает публичные интересы, поскольку контракт должен быть заключен в соответствии со специальным правовым режимом, установленным законодательством о контрактной системе, предмет контракта, его цена и срок являются существенными условиями контракта.

Произвольное изменение сторонами указанных условий контракта влечет нарушение интересов иных участников конкурентных процедур, которые могли бы предложить более выгодные условия выполнения публично значимых работ.

Исходя из пункта 1 статьи 766 Гражданского кодекса Российской Федерации срок окончания работ является существенным условием государственного (муниципального) контракта.

Статьей 6 Закона о контрактной системе, к числу принципов контрактной системы в сфере закупок отнесены открытость и прозрачность информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечение конкуренции, профессионализма заказчиков, единство контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок. Сохранение условий государственных и муниципальных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении открытого аукциона в электронной форме и в документации об аукционе, невозможность ведения переговоров между заказчиками и участниками закупок (статья 46 Закона о контрактной системе) и исполнение контракта на условиях, указанных в документации, направлены на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов с тем, чтобы исключить случаи обхода закона - искусственного ограничения конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта.

Согласно п. 9 утвержденного Президиумом ВС РФ 28.06.2017 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд сохранение условий государственных и муниципальных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении открытого аукциона в электронной форме и в документации об аукционе (аналогичное касается конкурентной процедуры "запрос предложений"), невозможность ведения переговоров между заказчиками и участниками закупок и исполнение контракта на условиях, указанных в документации, направлены на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов с тем, чтобы исключить случаи обхода закона - искусственного ограничения конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта.

В абзаце 10 пункта 9 Обзора от 28.06.2017 разъяснено, что дополнительное соглашение, предусматривающие изменение сроков исполнения контракта, является ничтожным (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, часть 2 статьи 8, пункт 2 статьи 34, пункт 1 статьи 95 Федерального закона N 44-ФЗ).

Запрещается совершение заказчиками, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции,  частности к необоснованному ограничению числа участников закупок (часть 2 статьи 8 Закона о контрактной системе).

В рассматриваемом случае проведение аукциона на условиях выполнения работ в срок до 31 октября 2020 года с последующим увеличением срока победителю конкурса до 31 декабря 2021 года ограничило конкуренцию между потенциальными участниками размещения заказа (более того, принимая во внимание наличие достаточного количества желающих участников на первоначальных условиях согласно сведениям ЕИС), и могло повлиять на цену контракта.

Исследовав и оценив по правилам главы 7 АПК РФ контракт в первоначальной редакции и в редакции дополнительного соглашения, суд признает доказанным факт изменения сторонами существенного условия контракта, при отсутствии законных на то оснований, изменение сторонами таких условий прямо противоречит установленным законом принципам и нормам, а также существу законодательного регулирования, направленного на надлежащее исполнение обязательств и предотвращение злоупотреблений в сфере закупок.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Посягающей на публичные интересы является, в том числе сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом (пункт 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды (пункт 75 Постановления пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» в силу пункта 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

По смыслу приведенной нормы право требовать признания сделок недействительными предоставлено прокурору в целях защиты публичной собственности и иных публичных интересов (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 № 16402/10).

Рассматривая исковые требования, арбитражный суд исходит из того, что государственные и муниципальные контракты, заключенные в порядке, установленном Законом № 44-ФЗ, преследуют публичный интерес и направлены на удовлетворение публичных нужд за счет использования бюджетных средств, для установления факта нарушения публичных интересов доказывание фактического ущерба не требуется.

Доводы общества о том, что истец не указал, в чем заключается нарушение публичных интересов, послуживших основанием для обращения байкальского природоохранного прокурора в суд с настоящим иском не принимаются во внимание ввиду вышеизложенного.

Как разъяснено в пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ). Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Как отражено в пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017), государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Оценив представленные в материалы доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь вышеприведенным нормативно-правовым регулированием, арбитражный суд признает дополнительное соглашение №2 от 07.12.2020 к  государственному контракту №0302100006919000014, заключенному 28.01.2020 между федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный парк «Тункинский» и обществом с ограниченной ответственностью «СК Инкур», недействительным (ничтожным) в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Ссылка общества на п. 41 Постановления Пленума ВС РФ от 04.03.2021 № 2, согласно которому изменение сторонами условий договора допускается в пределах, установленных законом,  отклоняется судом, поскольку в данном конкретном случае суд ввиду отсутствия соответствующих доказательств не усмотрел оснований для применения соответствующих норм  Закона  о контрактной системе, позволяющих изменить сторонам в установленном законом порядке  условия, представляющие существенное значение.

При этом суд отмечает, что признание дополнительного соглашения от 07.12.2020 недействительным не поставлено в зависимость от факта исполнения сделки.

Доводы общества о ненадлежащем способе защиты нарушенного права подлежат отклонению ввиду безусловного характера права истца на установление ничтожности оспариваемого условия контракта.

Ссылка общества на судебную практику судом отклоняется, поскольку обстоятельства, установленные приведенными судебными актами, не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора, приняты в отношении иных лиц и по иным фактическим обстоятельствам дела.

В связи с вышеизложенным, заявленное требование прокурора подлежит удовлетворению.

Соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ государственная пошлина в размере 6000 руб. относится на ответчиков в равных долях и подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р  Е  Ш  И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным дополнительное соглашение №2 от 07.12.2020 к государственному контракту №0302100006919000014, заключенному 28.01.2020 между федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный парк «Тункинский» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «СК Инкур» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный парк «Тункинский» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СК Инкур» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины.

Решение по настоящему  делу вступает в законную силу  по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Бурятия.

 

Судья                                                                                                А.В. Богданова