ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-9616/2018

г. Ессентуки

01 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 ноября 2024 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Белова Д.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего ООО «Зерновой логистический центр» ФИО1 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 02.07.2024 по делу № А63-9616/2018, принятое по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков должника, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Зерновой логистический центр» (г. Ипатово, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

АО «Россельхозбанк» обратилось в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Зерновой логистический центр» (далее – ООО «ЗЛЦ») несостоятельным (банкротом). 

Решением суда от 26.12.2019 (резолютивная часть оглашена 23.12.2019) ООО «ЗЛЦ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 

24 февраля 2022 года в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании солидарно с ФИО5 и ФИО3 в пользу должника убытков в размере 94 379 425,18 руб., о взыскании с ФИО2 и ФИО3 в пользу должника убытков в размере 1 375 085,06 руб. 

Определением от 23.03.2022 суд привлек к участию в рассмотрении заявления финансового управляющего ФИО2 – ФИО6, финансового управляющего ФИО3 – ФИО4. Предложил ФИО6, ФИО4 представить письменные позиции по заявлению.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 02.07.2024 заявленные требования удовлетворены. Суд взыскал солидарно ФИО5 и ФИО3 убытки, причиненные ООО «ЗЛЦ» в размере 94 379 425,18 руб.; взыскал солидарно с ФИО2 и ФИО3 убытки, причиненные ООО «ЗЛЦ» в размере 1 375 085,06 руб. Судебный акт мотивирован наличием оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции в части удовлетворения заявленных требований о взыскании с нее убытков отменить и принять по делу в указанной части новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что положенные в основу размера убытков платежи направлены были на уплату членских взносов, оплата которых предусмотрена нормами действующего законодательства. Кроме того, с учетом признания оспариваемых платежей недействительными и взыскании с ответчика убытков, будет иметь место двойное взыскание, что недопустимо.

 Финансовый управляющий ФИО3 - ФИО4 не согласившись с определением суда в части взыскания с ФИО3 убытков, обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда в указанной части отменить, принять по делу новый судебный акт. В обосновании жалобы апеллянт ссылается на то, что ф настоящем деле не доказан факт противоправных действий ФИО3 на основании которых должнику причинены убытки.

Определением суда от 21.10.2024 в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Годило Н.Н. на судью Белова Д.А.

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «Зерновой логистический центр» ФИО1 возражал против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 24.09.2024 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ставропольского края от 02.07.2024 по делу № А63-9616/2018 проверяется Шестнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части требований о взыскании с ФИО2, ФИО3 убытков. Определение суда первой инстанции в остальной части не оспаривается.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзывов, заслушав конкурсного управляющего, апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 02.07.2024 по делу № А63-9616/2018 в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

Требование, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии со статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Ответственность, установленная статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещение убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума от 30.07.2013 № 62) указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии с пунктом постановления Пленума от 30.07.2013 № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Согласно разъяснениям, изложенным в подп. 5 пункта 2 постановления Пленума 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействия) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подп. 1,2 п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 года № 62).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, наличие причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных условий. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Из материалов дела следует, что в период с 24.03.2018 по 23.12.2019 руководителем должника являлась ФИО2.

В указанный период под руководством ФИО2 произошло выбытие денежных средств (оспоренные платежи) в размере 1 375 085,06 руб. в пользу Ассоциация организаций Агропромышленного комплекса «АгроСоюзЦентр».

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 05.07.2021 по делу № А63-9616/2018 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств, в качестве членских взносов в Ассоциацию организаций Агропромышленного комплекса «АгроСоюзЦентр» платежным поручением от 05.09.2018 № 57 на сумму 400 000 руб., платежным поручением от 25.09.2018 № 351 на сумму 956 382,56 руб., платежным поручением от 25.09.2018 № 352 на сумму 15 702,50 руб., всего на общую сумму 1 372 085,06 руб., платежей от 10.01.2017 в размере 25 000 руб., от 03.02.2017 в размере35 000 руб., от 17.03.2017 в размере 50 000 руб., от 04.04.2017 в размере 2 000 000 руб., всего в сумме 3 482 085 руб. 06 коп. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Ассоциации организаций Агропромышленного комплекса «АгроСоюзЦентр» в пользу ООО «ЗЛЦ» денежных средств в размере 3 482 085,06 руб. Выбытие часть денежных средств в размере 1 375 085, 06 руб. произошло под руководством ФИО2 

Судебным актом, имеющим в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение, установлено, что действия сторон по перечислению денежных средств направлены на вывод активов должника, при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Суд также исходил из отсутствия экономической целесообразности в совершении оспариваемых платежей, аффилированность сторон, подконтрольность должника конечному бенефициару ФИО3, неисполнение Ассоциацией своих уставных целей, притворность совершенных платежей и необоснованный вывод денежных средств должника с целью защиты интересов конечного бенефициара ФИО3 в рамках уголовного дела, что свидетельствует о наличии признаков недобросовестного поведения  и злоупотребление правом.

Указанный судебный акт не исполнен, пополнение конкурсной массы за счет последствий недействительности указанной сделки не произошло.

С учетом изложенного, действия ответчика по выводу активов должника (вина ответчика) свидетельствуют о наличии наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующего должника лица и наступлением негативных последствий в виде причинения убытков кредиторам должника. Определяя размер убытков ФИО2 суд исходил из размера денежных средств подлежащих возврату по недействительной сделке. Указанный размер убытков документально не опровергнут.

Таким образом, требование управляющего о взыскании с ФИО2 убытков является обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

Также удовлетворяя требование о взыскании с ФИО3 убытков, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (например, любые неформальные личные отношения, в том числе установленные оперативно-разыскными мероприятиями, например, совместное проживание (в том числе состояние в гражданском браке), длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и прочее).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ N 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру. В частности, об этом могут свидетельствовать следующие обстоятельства:

- действия названных субъектов синхронны при отсутствии к тому объективных экономических причин;

- они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы;

- данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

В свою очередь, субъекту субсидиарной ответственности при защите против предъявленного иска недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает заявитель.

В пункте 21 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъясняется, что, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В этой связи, заявитель при обращении с подобным заявлением обязан доказать наличие ряда фактических обстоятельств, а именно: факта наличия у ответчика признаков контролирующего должника лица, факта совершения сделки вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, факт существенной убыточности сделки для должника, а также того, что совершение данных сделок привело к банкротству должника.

Верховным Судом Российской Федерации отмечено, что вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание условий, при которых кредиторы не могут получить полное исполнение обязательства за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника.

Следовательно, под сделками, причиняющими вред кредиторам, понимаются любые формы отчуждения имущества контролирующих лиц, в результате совершения которых контролирующими лицами утрачивается и право собственности, и не получено равноценное встречное предоставление, что и подтверждает формальную передачу титула собственника имущества.

По смыслу разъяснений, содержащихся в абзаце четырнадцатом пункта 24 постановления Пленума ВС РФ № 53, и правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, лицо, являющееся сопричинителем вреда кредиторам наряду с контролирующими должника лицами как участник операций по выводу активов должника также несет субсидиарную ответственность перед кредиторами должника, даже если он не является в полном смысле слова его контролирующим лицом.

Таким образом, Законом о банкротстве предусматривается возможность привлечения к субсидиарной ответственности не только контролирующих должника лиц, но и лиц, получивших выгоду за счет совершения должником неправомерных действий. Соответственно, подлежит установлению факт получения выгоды на стороне ответчиков.

Из материалов дела следует, что должником за период с 07.07.2016 по 07.03.2018 в интересах аффилированных лиц (ООО АПК «Союз», ООО «АртЗерноСервис», Ассоциация организаций Агропромышленного комплекса «АгроСоюзЦентр») с целью умышленного вывода активов должника произведены перечисления денежных средств в размере 94 379 425,18 руб. Указанные сделки по перечислению денежных средств признаны недействительными.

Из многочисленных судебных актов по делам № А63-9616/2018, А63-9479/2018, А63-9480/2018, А63-9481/2018, А63-9482/2018, А63-17849/2018, А63-10294/2019, А63-10616/2019, А63-14204/2021 юридические лица: ООО «ЗЛЦ», ООО АПК «Союз», ООО АПК «Рассвет», ООО АПК «Петропавловское», ООО «АртЗерноСервис», ООО ПКФ «Проф-Агро», ООО АПК «Грачёвское», Ассоциация организаций Агропромышленного комплекса «АгроСоюзЦентр» - относятся к одной группе заинтересованных лиц, контролируемых ИП ФИО3 При этом выход ФИО3 из состава руководителей и учредителей данных организаций в период возникновения спорных взаимоотношений, суды расценили как способ придания видимости отсутствия взаимозависимости. фактически указанные юридические лица подконтрольны одним и тем же физическим лицам: ФИО3, ФИО7 и ФИО2, деятельность всех компаний направлена на производство сельскохозяйственной продукции, которая позволяла осуществлять контроль полного цикла оборота сельскохозяйственной продукции от ее производства до окончательной продажи. Конечным бенефициаром вышеуказанной группы компаний является ФИО3

Согласно выписки из ЕГРЮЛ председателем Ассоциации организаций Агропромышленного комплекса «АгроСоюзЦентр» (далее – Ассоциация) с 05.10.2016 по настоящее время является ФИО3.

С учетом изложенного, установленные в рамках обособленных споров о признании сделок недействительными факты, свидетельствуют на наличие ФИО3 фактического контроля за должником в отсутствие формально-юридических признаков и статус выгодоприобретателя. Следовательно, конечным бенефициаром и фактическим выгодоприобретателем деятельности должника являлся ФИО3

Таким образом, действия ФИО3 направлены на незаконный вывод активов должника, что свидетельствует о причинении последнему убытков.

Учитывая изложенное, материалами дела установлены основания для привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков, поскольку действия ответчика по выводу активов должника (вина ответчика) свидетельствуют о наличии наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующего должника лица и наступлением негативных последствий в виде причинения убытков кредиторам должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные конкурсным управляющим требования в указанной части.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Ссылка ФИО2 на то, что с учетом признания оспариваемых платежей недействительными и взыскании с ответчика убытков, будет иметь место двойное взыскание, что недопустимо, судом апелляционной инстанции отклоняется на основании следующего.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2022 г. № 307-ЭС22-6119 по делу № А26-8405/2020 отмечено, что указанное разъяснение пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" отражает общую идею о возможности участника гражданского оборота использовать как один, так и несколько способов защиты своих прав и законных интересов (часть 2 статьи 45 Конституции РФ, статья 12 ГК РФ).

В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016) приведена такая же правовая позиция.

Таким образом, ситуация, при которой в деле о банкротстве признаны недействительными сделки должника с применением реституции и одновременно к контролирующим должника лицам предъявлено требование о возмещение убытков, вызванных совершением этих сделок, удовлетворению последнего заявления не препятствует и к двойному взысканию (при условии неисполнения судебных актов по сделкам) не приводит.

Иными словами, возможна ситуация, когда будут иметь место несколько судебных актов, вынесенных по искам, направленным на компенсацию потерь общества тем или иным способом (например, о применении последствий недействительности сделки, которой были выведены активы, и о взыскании убытков с директора в связи с этой сделкой) и, соответственно, два исполнительных листа, из которых может быть исполнен только один.

Следовательно, в данном случае отсутствует двойная ответственность сторон.

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 02.07.2024 по делу № А63-9616/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

Судьи

 

Д.А. Белов

Н.В. Макарова