№ 09АП-39843/2023

Дело № А40-195519/21

г. Москва

01 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 01 августа 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.А. Комарова,

судей Ю.Л. Головачевой, С.А. Назаровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего должника, ИП ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2023 по делу № А40-195519/21, о признании требования ООО «МП-1» в размере 16 279 995 руб. 00 коп. обоснованным и подлежащим учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО ПКП «ЭСПО», 

при участии в судебном заседании: 

от ООО «МП-1» - ФИО3, по дов. от 24.07.2023,

конкурсного управляющего должника – ФИО4, лично

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2022 ООО ПКП «ЭСПО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, являющийся членом Ассоциация «СГАУ». 

            В Арбитражном суде города Москвы подлежало рассмотрению требование ООО «МП-1» о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 16 279 995 руб. 00 коп.

            Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий должника и ИП ФИО2 обратились в суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

            Конкурсный управляющий должника апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней.

            Представитель ООО «МП-1» возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

            Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в процесс, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу о наличии обстоятельств для изменения судебного акта суда первой инстанции.

            В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

            Из положений пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве следует, что требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

            В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

            При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

            Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно банковской выписке по операциям на счете, ООО «МП-1» осуществило расходные операции в адрес ООО ПКП «ЭСПО» по договору процентного целевого займа № 2-2-21 от 10.03.2021г. на общую сумму 8 080 000 руб. 00 коп., в том числе: 12.03.2021г. в сумме 3 000 000 руб. 00 коп., 15.03.2021г. в сумме 1 200 000 руб. 00 коп., 16.03.2021г. в сумме 3 000 000 руб. 00 коп., 25.03.2021г. в сумме 880 000 руб. 00 коп.

            ООО ПКП «ЭСПО» осуществило возврат суммы займа частично в сумме 760 000 руб. 00 коп., в том числе: 07.04.2021г. в сумме 200 000 руб. 00 коп., 13.04.2021г. в сумме 120 000 руб. 00 коп., 01.07.2021г. в размере 440 000 руб. 00 коп. 

            Таким образом, сумма невозвращенного должником займа по договору процентного целевого займа № 2-2-21 от 10.03.2021г. составляет 7 320 000 руб. 00 коп.       Кроме того, согласно банковской выписке по операциям на счете от 08.07.2022г. № 1152687, ООО «МП-1» в период с декабря 2020г. по ноябрь 2021г. осуществило расходные операции по обязательствам должника и на основании его письменных распоряжений на общую сумму 8 959 995 руб. 00 коп. 

            В результате, ООО «МП-1» полагает, что должник не исполнил денежные обязательства в сумме 16 279 995 руб. 00 коп. 

            Суд первой инстанции отметил, что перечисление указанных денежных средств подтверждается представленными в материалы дела документами (платежными поручениями и копиями выписок с расчетного счета). 

            Между тем, возражая против обоснованности указанных требований, конкурсный управляющий указывал, что задолженность отсутствует в соответствии с имеющимися актами сверки. 

            Так, согласно акту сверки взаимных расчетов за период: 2019г. между ООО ПКП «ЭСПО» и ООО «МП-1» по состоянию на 31.12.2019г. установлена задолженность в пользу ООО ПКП «ЭСПО» в сумме 25 0015 руб. 36 коп. Общий объем операций составил 5 293 414 руб. 30 коп. Согласно акту сверки взаимных расчетов за период: 2020г. между ООО ПКП «ЭСПО» и ООО «МП-1» по состоянию на 31.12.2020г. установлена задолженность в пользу ООО ПКП «ЭСПО» в сумме 367 893 руб. 60 коп. Общий объем операций составил 2 890 849 руб. 29 коп. Согласно акту сверки взаимных расчетов за период: 2021г. между ООО ПКП «ЭСПО» и ООО «МП-1» по состоянию на 31.12.2021г. установлена задолженность в пользу ООО «МП-1» в сумме 5 292 руб. 61 коп. Акт сверки за 2021г. от ООО «МП1» подписан генеральным директором ООО «МП-1» ФИО5 и скреплен печать ООО «МП-1». Общий объем операций составил 28 071 967 руб. 84 коп. 

            Между тем, суд первой инстанции критически отнесся к указанным актам сверки. Суд обратил внимание, что указанные акты сверки являются копиями, при этом доказательств того, что перечисления и (или) погашения происходили иным путем материалы дела не содержат.

            В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. На основании этих документов ведется бухгалтерский учет. 

            Первичные учетные документы, подтверждающие сделку, принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных (типовых) форм первичной учетной документации, а по документам, форма которых не предусмотрена в этих альбомах и утверждаемым организацией, должны содержать обязательные реквизиты. Требования, предъявляемые к оформлению первичных документов, носят императивный характер. 

            Вместе с тем, по смыслу пункта 1 статьи 9 Закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» акт сверки расчетов не является первичным учетным документом, поэтому сам по себе акт сверки расчетов без первичных документов, на основании которых он был составлен, не является бесспорным доказательством, подтверждающим размер задолженности одной стороны перед другой. Акт сверки взаимных расчетов представляет собой документ, подтверждающий либо отсутствие задолженности в расчетах между контрагентами на определенную дату в совокупности с другими документами (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.07.07 N 7074/07), либо ее наличие (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.09 N ВАС-12311/09). Акт сверки взаимных расчетов, даже подлинный и надлежаще оформленный, является производным доказательством, которое при отсутствии первичных документов, положенных в его основу, не может считаться допустимым доказательством наличия и размера долга по соответствующим обязательствам. 

            В случае невыполнения одной из сторон своих обязательств по договору, скрепленный подписью руководителя и печатью организации акт сверки может послужить как косвенным доказательством признания долга (если акт подписан второй стороной), так и доказательством отказа признавать долг (в случае неподписания акта).            Обязанность применения актов сверки сторонами договора в российском законодательстве не установлена, тем не менее, такие акты постоянно используются в деловом документообороте. 

            Акт сверки взаимных расчетов не носит правопорождающего характера, поскольку не приводит к возникновению, изменению или прекращению правоотношений лиц, его подписавших, а только лишь констатирует итоги их расчетов по заключенному между сторонами договору, то данный акт в силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации не может рассматриваться в качестве основания возникновения у должника гражданских прав и обязанностей перед кредитором и не влечет для должника негативных последствий. 

            Указанный акт является документом бухгалтерского характера, составленным кредитором и должником, и не порождает юридических последствий в виде установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей.           Хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами, служащими первичными учетными документами, в соответствии с которыми ведется бухгалтерский учет. 

            Первичными документами признаются оправдательные документы, подтверждающие хозяйственную деятельность организации. Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичных 5 учетных документов, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать соответствующие обязательные реквизиты. 

            Сам по себе акт сверки не является первичным документом и не может подтверждать факт наличия задолженности. Кроме того, указанный акт является односторонним и не подписан со стороны должника. Данный вывод изложен в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.03.2023 № Ф05-31769/2021 по делу № А40-255710/2020.

            Как установлено судом первой инстанции, в нарушении ст. 65 АПК РФ, конкурсным управляющим не доказан факт реальности возмещения затраченных денежных средств заявителем. В частности не представлены выписки по счету или доказательства погашения обязательств третьими лицами, либо отгрузки товара на аналогичную сумму, равно как и любых других доказательств, позволяющих достоверно утверждать, что ООО ПКП «ЭКСПО» могло погасить задолженность в размере более 16 мил. руб. 

            Суд первой инстанции также учитывал доводы кредитора о фальсификации актов сверки. 

            Кредитор утверждал, что исполнения от ООО ПКП «ЭКСПО» принятых на себя заемных обязательств в полном объеме не было. В связи с чем, у суда отсутствуют основания для уменьшения или отказа во включении в реестр требований кредиторов требований заявителя на основании представленных копий актов сверок. 

            На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований ООО «МП-1» в размере 16 279 995 руб. 00 коп.

            Апелляционный суд признает ошибочным вывод суда первой инстанции в данной части ввиду следующего.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) в собственность деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую сумму денег (сумму займа). Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

            В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы (пункт 2 статьи 808 ГК РФ). В случае передачи денежных средств заемщику -юридическому лицу, такими документами также могут являться бухгалтерские документы (кассовый ордер, квитанция).

            Пункт 1 статьи 810 ГК РФ устанавливает обязанность заемщика возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены условиями договора займа.

            В силу абзаца второго пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

            Суд первой инстанции пришел к выводу, что согласно банковской выписке по операциям на счете, ООО «МП-1» осуществило расходные операции в адрес ООО ПКП «ЭСПО» по договору процентного целевого займа № 2-2-21 от 10.03.2021г. на общую сумму 8 080 000 руб. 00 коп., в том числе: 12.03.2021г. в сумме 3 000 000 руб. 00 коп., 15.03.2021г. в сумме 1 200 000 руб. 00 коп., 16.03.2021г. в сумме 3 000 000 руб. 00 коп., 25.03.2021г. в сумме 880 000 руб. 00 коп.

            ООО ПКП «ЭСПО» осуществило возврат суммы займа частично в сумме 760 000 руб. 00 коп., в том числе: 07.04.2021г. в сумме 200 000 руб. 00 коп., 13.04.2021г. в сумме 120 000 руб. 00 коп., 01.07.2021г. в размере 440 000 руб. 00 коп.

            Таким образом, сумма невозвращенного должником займа по договору процентного целевого займа № 2-2-21 от 10.03.2021г. составляет 7 320 000 руб. 00 коп.

            Апелляционный суд отмечает, что согласно платежному поручению от 16.03.2021 №100 сумма платежа составляет 300 000 (триста тысяч) руб., а не 3 000 000 (три миллиона) рублей как указывает заявитель ООО «МП-1».

            Отсюда следует, что расходные операции в адрес ООО ПКП «ЭСПО» по договору процентного целевого займа № 2-2-21 от 10.03.2021г. на общую сумму составляют 5 380 000 руб. 00 коп., в том числе: 12.03.2021г. в сумме 3 000 000 руб. 00 коп., 15.03.2021г. в сумме 1 200 000 руб. 00 коп., 16.03.2021г. в сумме 300 000 руб. 00 коп., 25.03.2021г. в сумме 880 000 руб. 00 коп.

            Таким образом, судебная коллегия отмечает, что сумма невозвращенного должником займа по договору процентного целевого займа № 2-2-21 от 10.03.2021г. составляет 5 380 000 руб. 00 коп., а не 7 320 000 руб. 00 коп.

            Суд апелляционной инстанции признает ошибочным вывод суда первой инстанции в части признания обоснованными требований на общую сумму 8 959 995 руб. 00 коп.

            Так, судом первой инстанции не учтено, что ООО «МП-1» указывает на обстоятельства совершения расходных операций в общей сумме 8 959 995 руб. 00 коп. на счета третьих лиц по письменным распоряжениям должника, а не на счёт должника, при этом ООО «МП-1» не представило в суд такие письменные распоряжения ООО ПКП «ЭСПО».

            В пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 г.) указана правовая позиция о том, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ).

            Апелляционная коллегия принимает во внимание довод апелляционной жалобы о том, что ООО «МП-1» не представило в материалы дела документы, определяющие долговые обязательства должника (ООО ПКП «ЭСПО») по расходным операциям ООО «МП-1» в общей сумме 8 959 995 руб. 00 коп. на расчётные счета третьих лиц, а также не указало правовые основания возникновения у ООО ПКП «ЭСПО» обязательства по возврату (уплате) таких денежных средств ООО «МП-1». 

            Само по себе указание в платежных поручениях ООО «МП-1» в назначении платежа «в счёт исполнения обязательства ООО ПКП «ЭСПО»» не свидетельствует о том, что получатель денежных средств является кредитором ООО ПКП «ЭСПО» или между ними имеются какие-либо обязательственные правоотношения. В материалы дела не представлены доказательства наличия задолженности у ООО ПКП «ЭСПО» перед получателями денежных средств, указанных в расходных операциях ООО «МП-1». Также данное указание не свидетельствует о том, что ООО ПКП «ЭСПО» возлагало на ООО «МП-1» исполнить какое-либо денежное обязательство перед получателем денежных средств в соответствии с п. 1 ст. 313 ГК РФ. В материалы дела не представлены распоряжения (сделки), возлагающие на ООО «МП-1» обязательство по перечислению денежных средств получателям денежных средств, указанных в расходных операциях ООО «МП-1»; не свидетельствует о том, что получателем денежных средств принято исполнение, предложенное за ООО ПКП «ЭСПО» в соответствии с п. 2 ст. 313 ГК РФ и он не вернул ООО «МП-1» такие денежные средства в дальнейшем. В материалы дела не представлены доказательства принятия получателями денежных средств, указанных в расходных операциях ООО «МП-1», такого исполнения; не свидетельствует о том, что ООО «МП-1» уведомляло ООО ПКП «ЭСПО» об исполнении таких денежных обязательств.

            Согласно п. 5 ст. 313 ГК РФ следует, что к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

            При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

            Вместе с тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

            Согласно Определению СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30 марта 2017 г. № 306-ЭС16-17647 по делу № А12-45752/2015, в случае аффилированности должника и третьего лица на последнего следует возложить бремя опровержения - обоснования разумных причин того, что оно погашало долг, предварительно не оговорив с должником последствия своих действий.

            Таким образом, обстоятельствами, подлежащими установлению в настоящем обособленном споре, являлись конкретные обязательства ООО ПКП «ЭСПО» перед получателями денежных средств, которым ООО «МП-1» осуществляло перечисление денежных средств, а также соглашения между ООО ПКП «ЭСПО» и ООО «МП-1» о взаиморасчётах. Вместе с тем, ООО «МП-1» как аффилированное с должником лицо не представило допустимые и относимые доказательства этому.

            При указанных обстоятельствах, выводы арбитражного суда первой инстанции о наличии у ООО ПКП «ЭСПО» задолженности перед ООО «МП-1» в общей сумме 8 959 995 руб. 00 коп. за осуществление последним расходных операций на расчётные счета третьих лиц, не доказаны материалами дела и не соответствуют обстоятельствам дела.

            На основании изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о признании обоснованными требований ООО «МП-1» в размере 5 380 000 руб.

            При этом, судебная коллегия признает верными выводы суда первой инстанции в части аффилированности заявителя и должника и субординации заявленных требований.

            В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 21.04.2022г. № 305-ЭС21-15871 (2), при разрешении вопроса о судьбе требования, приобретенного аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заемщика следует исходить из существования трех ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020г.: 

            - если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в основную очередь реестра (пункт 2 Обзора); 

            - если требование приобретено у независимого кредитора в условиях имущественного кризиса должника, то очередность удовлетворения такого требования понижается (пункт 6.2 Обзора); 

            - если требование приобретено за счет средств, ранее предоставленных должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит установлению в реестре (пункт 5 Обзора). 

            Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020г. (далее - Обзор), не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником. 

            При этом, наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы. Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022г. № 305-ЭС21-15871(2), от 03.02.2022г. № 307-ЭС19-23448(3)). 

            Вместе с тем сами по себе названные разъяснения (в том числе при реальности первоначального долга) не препятствуют квалификации действий аффилированного цессионария в качестве злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при наличии соответствующих оснований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022г. № 305-ЭС21-15871(2)).        Аналогичный вывод изложен в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 22.09.2022г. № Ф05-10894/2022 по делу № А41-4843/2020. 

            Согласно материалам дела, 29.06.2021г. единственный учредитель должника ФИО6 заключил с ФИО5 и ФИО7, договор купли-продажи части доли в уставном капитале должника, согласно которому ФИО5 отчуждена доля в размере 30%, а ФИО8 отчуждена доля в размере 20%, т.е. в совокупности 50%. Указанный договор нотариально удостоверен. 

            Исходя из вышеизложенного следует, что в марте 2021 года в момент нахождения должника в имущественном кризисе, ФИО5 и ФИО7. с использованием заемного механизма лично осуществляли финансирование, а также осуществляли привлечение финансирования от связанных с ними ООО «Стеллар Инвест», ООО ТД «Абхазия» и ИП ФИО9, в целях преодоления имущественного кризиса должника и приобретения долей в уставном капитале должника, т.е. реализовывали публично нераскрытый план дофинансирования деятельности должника и вхождения в бизнес. 

            Согласно данным ЕГРЮЛ ООО «МП-1» учреждено 30.09.2011г. ФИО10 и ФИО6. С 08.06.2012г. по 02.10.2019г. единственным участником ООО «МП-1» являлся ФИО6, после чего его доля отчуждена его дочери ФИО11. ФИО11 23.12.2020г. произвела отчуждение 100% своей доли ФИО5, который является генеральным директором ООО «МП-1». 

            Кроме того, согласно вступивших в законную силу судебных актов по настоящему делу о банкротстве, при рассмотрении требований иных кредиторов, ФИО6 устно пояснял суду, о том, что между ним, ФИО5 и ФИО8 имелась договоренность о финансировании деятельности должника ООО ПКП «ЭСПО» в счет бедующей передачи доли компании. 

            Согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017г. № 305- ЭС15-16930(6), от 22.05.2017г. № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019г. № 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.            Учитывая данные обстоятельства, в соответствии с положениями ст. 19 Закона о банкротстве, ООО «МП-1» является заинтересованным лицом по отношению к должнику (ООО ПКП «ЭСПО»). 

            Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017г. № 308-ЭС17-1556 (2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. 

            Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

            По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). 

            При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).     Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

            В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях, например в форме беспроцентного займа может) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника. 

            В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В такой ситуации заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника. 

            Согласно п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020г. требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. 

            Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы конкурсных кредиторов и должника.             Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

            Более того, не востребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. (п 3.2 Обзора ВС РФ от 29.01.2020г.). 

            В свою очередь, согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. 

            Как верно указано судом первой инстанции, на момент выдачи денежных средств, ООО ПКП «ЭСПО» находилось в имущественном кризисе. 

            При таких обстоятельствах, ООО «МП-1» приняло на себя риск компенсационного финансирования в том числе риск его утраты на случай объективного банкротства. 

            Требование в связи с признанием его обоснованным, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как реальность долга доказана, при этом кредитор, являющийся аффилированным по отношению к должнику лицом, приобрел права требования в период нахождения должника в состоянии имущественного кризиса, то есть принял рискованное решение о приобретении задолженности, отклоняясь от стандарта поведения независимого кредитора, и несет связанные с этим риски. 

            Так же суд первой инстанции учитывал то обстоятельство, что аффилированный кредитор, априори имевший информацию об имущественном кризисе должника не может конкурировать в реестре требований кредиторов должника с независимым добросовестным кредитором и получать удовлетворение своих требований наравне с ним. 

            В связи с этим, апелляционный суд считает необходимым признать требование ООО «МП-1» в размере 5 380 000 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

            На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд            

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.05.2023 по делу № А40-195519/21 изменить.

            Признать требование ООО «МП-1» в размере 5 380 000 руб. обоснованным и подлежащим учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

            В удовлетворении остальной части требований отказать.

            Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      А.А. Комаров 

Судьи:                                                                                               Ю.Л. Головачева 

                                                                                                           С.А. Назарова