ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

24.01.2024                                                                                      Дело № А41-21633/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 18 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 20.01.2023;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 01.04.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

индивидуального предпринимателя ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 05.05.2023,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023

об отказе в признании недействительными действий ФИО5 по погашению займа в пользу ФИО3 в размере 4 000 000 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2020 ФИО5 (далее – должник) была признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

ФИО1 (далее – кредитор), являющаяся единственным кредитором должника, обратилась в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными платежа в сумме 3 959 914,38 руб., совершенного должником (заемщика) 02.10.2017 в пользу публичного акционерного общества «Совкомбанк» (займодавца) (далее – банка) на основании платежногоордера № 12839975068 в целях исполнения своих обязательств по кредитному договору от 03.04.2013, действий по погашению должником (заемщиком) займа в размере 4 000 000 руб. в пользу ФИО3 (займодавца), а также применении последствий недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания спорных денежных средств в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022, заявление удовлетворено в части, признаны недействительными действия по погашению займа в пользу ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу денежных средств в размере 4 000 000 руб., в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Обращаясь за судебной защитой, кредитор ссылался на то, что требования ФИО3 погашались приоритетно, по отношению к требованиям другого кредитора – акционерного общества «НПК «Катрен (далее – общества «Катрен»), а также с целью недопущения обращения взыскания на имущество и причинения вреда кредиторам в виде избавления от квартиры, находящейся в залоге у банка, не наделенной статусом исполнительного иммунитета.

Кроме того, кредитор указывал на оспоримость сделки применительно к положениям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В обоснование своего требования кредитор указывал на то, что 03.04.2013 между должником (заемщиком) и открытым акционерным обществом «Нордеа Банк» (далее – обществом «Нордеа Банк») был заключен кредитный договор, согласно условиям которого, должнику предоставлен кредит в размере 4 020 000 руб. на срок до 03.03.2042.

Согласно пункту 1.2 договора, кредит предоставлялся для целевого использования, для приобретения и осуществления капитального ремонта квартиры № 70, расположенной по адресу: Москва, г. Зеленоград, корп. 1004, площадью 52,1 кв.м.

В соответствии с пунктом 1.2.2 этого договора, сторонами была установлена оценочная залоговая стоимость квартиры в размере 6 064 000 руб., обязательства заемщика, соответственно обеспечены залогом недвижимого имущества (ипотекой), права общества «Нордеа Банк» в отношении которого удостоверены закладной.

На основании договора купли-продажи от 03.04.2013 должником была приобретена в собственность спорная квартира.

Позднее – письмом от 20.01.2017 – общество «Нордеа Банк» уведомило должника об уступке прав требований по кредитному договору от 03.04.2013 в пользу банка.

Вместе с тем, 02.10.2017 должником за счет денежных средств, полученных в качестве займа от ФИО3 было произведено погашение задолженности по указанному кредитному договору от 03.04.2013 в размере 3 959 914,38 руб., погашена запись об ипотеке в отношении спорной квартиры, произведено ее отчуждение в пользу ФИО7 по договору купли-продажи, а в ноябре 2017 года за счет полученных 11.11.2017 от покупателя денежных средств должником было произведено погашение задолженности перед ФИО3

В свою очередь, удовлетворяя заявление в части признания недействительными действий должника по погашению займа ФИО3, суд руководствовался тем, что эта сделка была совершена в пользу заинтересованного лица, которое могло и должно было знать о наличии у должника на момент совершения сделки обязательств перед иными кредиторами с более ранним сроком исполнения.

По мнению суда первой инстанции, вывод из конкурсной массы спорного имущества (квартиры в г. Зеленоград), денежные средства от реализации которого могли быть направлены на удовлетворение требований кредиторов, является подтверждением недобросовестности поведения ФИО3 и должника, наличием в действиях указанных лиц признаков злоупотребления правом.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии совокупности оснований для признания сделки с ФИО3 недействительной по заявленным основаниям и применении последствий ее недействительности.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций, и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что банк, как залоговый кредитор, помимо причитающихся ему 80%, может претендовать на получение непогашенной части своих требований из той части денежных средств, которая останется от 10% выручки, направляемой на погашение судебных расходов (в частности, вознаграждение финансового управляющего, услуги лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, расходы, связанные с реализацией предмета залога).

В настоящем случае, судами не учтено, что в случае непогашения должником своих обязательств перед банком, последний включился бы в реестр требований кредиторов должника с требованием денежного характера, обеспеченным залогом имущества должника, что не коррелирует с выводами судов о том, что совместными действиями должника и ФИО3 причинен вред интересам кредиторов должника.

Кроме того, суд округа отметил, что в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора вопрос о наличии у должника иного пригодного для проживания жилья, либо наличия иного имущества, достаточного для погашения имеющихся денежных обязательств, не разрешался, что влечет за собой вывод о преждевременности выводов судов о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным интересам единственного кредитора ФИО1

Как следствие, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.10.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 22.06.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022 были отменены, обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения спора обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 05.05.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023, судом был принят отказ кредитора от требований о признании недействительным платежа, совершенного должником 02.10.2017 в пользу банка, производство по обособленному спору в указанной части было прекращено, в удовлетворении заявления в остальной части было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, кредитор обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований либо направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель кредитора доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель ФИО3 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований при новом рассмотрении спора, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: 1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); 2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе, злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок, необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, такая сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 данной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 указанной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В настоящем случае, судом установлено, что в рамках обособленного спора по оспариванию договора купли-продажи, заключенного должником с ФИО7, последним была произведена оплата за жилое помещение в размере 6 900 000 руб., о чем должником составлена расписка.

Далее, за счет полученных 11.11.2017 от покупателя ФИО7 денежных средств, согласно объяснениям должника и показаниям свидетеля ФИО3, данными в судебном заседании 03.11.2020 при рассмотрении обособленного спора о недействительности договора купли-продажи от 21.10.2017, заключенного должником с ФИО7 (определение Арбитражного суда Московской области от 10.02.2021 по настоящему делу), было произведено погашение задолженности перед ФИО3, а также 24.11.2017 приобретено иное жилое помещение - квартира с кадастровым номером 50:09:0070106:6388, расположенная по адресу: Московская обл., Солнечногорский муниципальный р-н, г.п. Андреевка, 

<

...>.

Принимая во внимание дату возбуждения дела о банкротстве (25.05.2020) и период совершения оспариваемых кредитором действий по возврату займа ФИО3 (ноябрь 2017 года), указанная сделка выходит за пределы срока, предусмотренного статьей 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем, не может быть квалифицирована как направленная на преимущественное погашение требований указанного лица.

Сделка относится к подозрительным, как совершенная в течение трех лет, предшествующих принятию судом заявления о признании должника банкротом, а соответственно, подлежит оценке на предмет наличия признаков причинения вреда кредиторам должника по правилам статьи  61.2 Закона о банкротстве.

В свою очередь, правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица-залогодателя, определены в пункте 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которому 80 %, вырученных средств от продажи заложенного имущества, подлежат направлению залоговому кредитору.

Денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет гражданина, открытый в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве, в следующем порядке: десять процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований; оставшиеся денежные средства для погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога.

Денежные средства, предназначавшиеся для погашения требований кредиторов первой и второй очереди и оставшиеся на специальном банковском счете гражданина после полного погашения указанных требований, включаются в конкурсную массу.

Денежные средства, оставшиеся после полного погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога, направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества гражданина требований конкурсных кредиторов, не погашенной из стоимости предмета залога в соответствии с названным пунктом.

Денежные средства, оставшиеся после полного погашения расходов, предусмотренных указанным абзацем, и требований кредиторов, обеспеченных залогом реализованного имущества, включаются в конкурсную массу.

Таким образом, законодателем установлен специальный порядок распределения вырученных от реализации предмета залога денежных средств в процедуре банкротства гражданина, а именно: в деле о банкротстве гражданина залоговый кредитор получает 80 % суммы, вырученной от реализации предмета залога, а 20 % средств, вырученных от реализации предмета залога, должны быть распределены при банкротстве физических лиц в следующем порядке: 10% - на погашение требований кредиторов 1 и 2 очереди, а, в случае их отсутствия - включаются в конкурсную массу для погашения требований всех кредиторов; остальные 10 % - на погашение судебных расходов, а, в случае их отсутствия - на погашение требования залогового кредитора.

Залоговый кредитор, помимо причитающихся ему 80 %, может претендовать на получение непогашенной части своих требований из той части денежных средств, которая останется от 10 % выручки, направляемой на погашение судебных расходов (в частности, вознаграждение финансового управляющего, услуги лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, расходы, связанные с реализацией предмета залога).

Таким образом, в случае непогашения должником своих обязательств перед банком, последний включился бы в реестр требований кредиторов должника с требованием денежного характера, обеспеченным залогом имущества должника.

То есть, констатировал суд, сами по себе действия ФИО3 по представлению во временное пользование должника денежных средств для погашения задолженности перед кредитной организацией не образуют признаков причинения вреда кредиторам.

При этом, кредитором не обосновано, что в случае не привлечения денежных средств ФИО3, включения требований банка в реестр требований кредиторов должника, реализации залогового имущества (квартиры в г. Зеленограде Московской области) и распределения финансовым управляющим денежных средств, вырученных от указанной реализации (с учетом необходимости разрешения вопроса об исполнительском иммунитете в отношении ранее отчужденных должником, возвращенных в конкурсную массу и реализованных с торгов земельного участка и жилого дома, расположенных в Солнечногорском районе Московской области), это имело бы больший экономический эффект для кредитора.

Судом при этом были приняты во внимание разъяснения высшей судебной инстанции, приведенные в пунктах 3 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановления от 13.10.2015 № 45), а также установленные в соответствии с указаниями окружного суда обстоятельства наличия в конкурсной массе должника иного имущества для погашения требований кредитора и отсутствия у должника иного, пригодного для проживания жилого помещения, нежели чем приобретенное за счет реализации квартиры в г. Зеленограде Московской области жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 50:09:0070106:6388 по адресу: Московская область, Солнечногорский муниципальный р-н, городское поселение Андреевка, 

<

...> (определения Арбитражного суда Московской области от 31.12.2020 и 30.12.2021 по настоящему делу).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что оспариваемая сделка не повлекла причинение вреда имущественным интересам должника и его кредитора.

Кроме того, судом учтена правовая позиция, приведенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2023 № 307-ЭС22-27054, согласно которой по общему правилу, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в том числе неустойку.

Из положений пункта 1 статьи 334 ГК РФ, статьи 18.1, абзаца 6 пункта 4 статьи 134, статьи 138, пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве следует, что требования залогового кредитора удовлетворяются за счет стоимости предмета залога преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

В данном конкретном случае, в ипотеке у кредитора находилось жилое помещение, являющееся для должника единственным пригодным для постоянного проживания.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (исполнительский иммунитет).

Абзац 2 части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), определяющей виды имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, относит к такому имуществу жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, по обеспеченному ипотекой долгу не применяется правило об исполнительском иммунитете.

Гражданин, передавая свое единственное жилье в залог, фактически отказывается от такого иммунитета в пользу кредитора, позволяя ему в случае просрочки по обязательству обратить взыскание на предмет залога.

В то же время, заключение договора ипотеки с конкретным залоговым кредитором не означает, что должник отказывается от исполнительского иммунитета по требованиям всех остальных кредиторов.

По смыслу действующего законодательства, исполнительский иммунитет сохраняется в отношении долгов, не обеспеченных ипотекой единственного жилья.

Квартира (дом), не находящаяся в ипотеке и не относящаяся к роскошному жилью, не входит в конкурсную массу, не может быть реализована и подлежит оставлению за гражданином для обеспечения его права на жилище.

Следовательно, у иных (неипотечных) кредиторов любой из очередей не может сформироваться подлежащих защите разумных правовых ожиданий в получении удовлетворения за счет ценности единственного жилья.

Аналогичный подход применим и для ситуации, когда по требованию залогодержателя квартира включена в конкурсную массу и после ее реализации и погашения основного долга остались денежные средства.

По общему правилу, такие средства были бы направлены иным (необеспеченным) кредиторам.

Однако, поскольку иные кредиторы не имеют права претендовать на стоимость единственного жилья, то в силу принципа эластичности (суррогации) режим исполнительского иммунитета должен быть распространен и на заменившую квартиру ценность - оставшиеся денежные средства, которые следуют судьбе замененной ими вещи.

В результате этого, находящиеся в иммунитете средства передаются только тому лицу, на которое иммунитет не распространяется - залоговому кредитору - по его обеспеченным требованиям.

Оставшиеся после этого средства, в силу исполнительского иммунитета, исключаются из конкурсной массы и передаются должнику в целях обеспечения его права на жилище (первоначальный взнос для приобретения нового жилья, аренда жилого помещения и т.д.).

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел снований для удовлетворения заявленных требований как по признакам подозрительной сделки в соответствии со статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по признакам преференциальной сделки в соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Также кредитором было заявлено о признании сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 постановления от 23.12.2010 № 63 и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 № 304-ЭС15-20061и от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в отсутствие встречного представления, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в ГК РФ.

В рассматриваемом случае, заявителем не указано, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Судом первой инстанции неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 05.05.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 по делу № А41-21633/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова