АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 кассационной инстанции по проверке законности 

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,  

вступивших в законную силу

Дело № А35-9808/2022

г. Калуга

19 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2025 года.  

 Арбитражный суд Центрального округа в составе: председательствующего Антоновой О.П.,  

судей Ипатова А.Н., 

ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

 от ФИО2: представителя ФИО3 по 

 доверенности от 31.10.2024;  

от конкурсного управляющего ООО «Агростроймонтаж» ФИО4: представителя ФИО5 по 

доверенности от 16.09.2024, 

 рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб- конференции кассационную жалобу ФИО6 на определение Арбитражного суда Курской области от 19.02.2025 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025 по делу № А35-9808/2022,   

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агростроймонтаж» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «Агростроймонтаж», должник) конкурсный управляющий ФИО4 (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Курской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительными сделками дополнительного соглашения № 1 от 22.11.2019 к договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017, заключенного  

между должником и акционерным обществом ВТБ Лизинг (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - АО ВТБ Лизинг), и договора купли-продажи № АЛВ 97456/01-17 КРС от 22.11.2019, заключенного между АО ВТБ Лизинг и ФИО6 (далее - ФИО6), применении последствий недействительности сделок.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 19.02.2025, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025, дополнительное соглашение № 1 от 22.11.2019 к договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017 и договор купли-продажи № АЛВ 97456/01-17 КРС от 22.11.2019 признаны недействительными (ничтожными) сделками. В качестве последствий недействительности сделок на ФИО6 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство BMW Х4 XDRIVE20D VIN: 

<

***>.  

Не согласившись с названными судебными актами, ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, конкурсным управляющим избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, поскольку дополнительное соглашение № 1 от 22.11.2019 к договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017 само по себе не является сделкой, в результате совершения которой должник утратил спорное имущество. Срок давности для оспаривания указанного соглашения по общегражданским основаниям истек 21.11.2022.  

Заявитель считает, что должником получено равноценное встречное исполнение, доказательством наличия договорных отношений по привлечению заемных денежных средств выступает внесение директором 18.05.2020 на счет должника денежных средств в размере 4 000 000 руб. по квитанции № 24200, удостоверенной оттиском печати кредитной организации и подписями её сотрудников. Реальность предоставления займа в указанный в договоре срок и его передача должнику является прямым доказательством и не требует дополнительного представления подлинников документов.  

Заявитель кассационной жалобы также указывает на то, что оспариваемые сделки совершены более, чем за три года до возбуждения дела о банкротстве. Осведомленность ответчика о цели причинения вреда не доказана. Действуя осмотрительно и разумно, ФИО6 (не являясь по отношению к должнику аффилированным лицом) не могла знать, что должник является неплатежеспособным, её действия соответствовали обычным условиям гражданского оборота, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.  

В отзыве на кассационную жалобу АО ВТБ Лизинг поддерживает её доводы, выражает мнение о том, что судами были неверно применены нормы материального права, выводы судов противоречат обстоятельствам дела.  

Определением Арбитражного суда Центрального округа от 08.09.2025 в составе суда, сформированном для рассмотрения кассационной жалобы по настоящему делу, в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) производилась замена судьи Ахромкиной Т.Ф. на судью Ипатова А.Н. В силу части 5 статьи 18  

Кодекса судебное разбирательство в суде кассационной инстанции произведено с самого начала.  

В судебном заседании представитель ФИО6 поддержала правовую позицию, изложенную в кассационной жалобе.  

Представитель конкурсного управляющего ФИО4 выразил несогласие с доводами кассационной жалобы.  

В судебное заседание представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства, не явились. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело в порядке статьи 284 АПК РФ, в их отсутствие.  

Проверив в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, 10.11.2017 между АО ВТБ Лизинг (лизингодатель) и ООО «Агростроймонтаж» (лизингополучатель) был заключен договор лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС (далее - договор лизинга), предметом которого являлось транспортное средство BMW Х4 XDRIVE20D VIN: 

<

***> (далее - спорное транспортное средство); срок лизинга составил 23 месяца с даты подписания между сторонами акта приема-передачи предмета лизинга; сумма лизинговых платежей по договору составила 3 347 433,17 руб. с учетом НДС 18%. (пункт 5.1); авансовый платеж лизингополучателя составил 1 210 000 руб., в том числе НДС 18% - 184 576,27 руб. (пункт 5.5); выкупная стоимость предмета лизинга уплачивается лизингополучателем по окончании срока лизинга и составляет 1 000 руб. и НДС 18% в размере 152,54 руб. (пункт 5.9).  

Письмом от 16.11.2018 исх. № АЛ/62000/4002 лизингодатель уведомил лизингополучателя об изменении размера лизинговых платежей, предусмотренного разделом 5 договора лизинга, указал, что сумма лизинговых платежей по договору лизинга составляет 3 360 802,57 руб. с учетом НДС; выкупная стоимость предмета лизинга, выплачиваемая лизингополучателем по окончании срока лизинга, составляет 1 016,95 руб.  

15.11.2019 ООО «Агростроймонтаж» посредством обращения № 416603 через личный кабинет ходатайствовало перед АО ВТБ Лизинг при оплате выкупной стоимости предмета лизинга оформить транспортное средство на физическое лицо - ФИО6  

22.11.2019 между лизингодателем и лизингополучателем было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017, согласно которому лизингополучатель (в связи с заявленным им обращением № 416603 об оформлении транспортного средства на физическое лицо - ФИО6) обязуется возвратить лизингодателю предмет лизинга не позднее 3 (трех) рабочих дней с даты подписания соглашения.  

Согласно акту сверки взаимных расчетов между ООО «Агростроймонтаж» и АО ВТБ Лизинг задолженность лизингополучателя по договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017 перед лизингодателем отсутствует.  

22.11.2019 между лизингодателем и лизингополучателем составлен акт возврата ООО «Агростроймонтаж» в пользу АО ВТБ Лизинг предмета лизинга к договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017.  

В этот же день, 22.11.2019 между АО ВТБ Лизинг и ФИО6 заключен договор купли-продажи № АЛВ 97456/01-17 КРС, предметом которого являлось спорное транспортное средство стоимостью 1 016,95 руб.  

По платежному поручению № 435245 от 18.11.2019 ФИО6 перечислила АО ВТБ Лизинг стоимость выкупного платежа по договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017.  

В свою очередь, АО ВТБ Лизинг в соответствии с актом приема-передачи имущества от 22.11.2019 передало ФИО6 спорное транспортное средство.  

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с ноября 2017 года по апрель 2024 года по договору лизинга между АО ВТБ Лизинг и ООО «Агростроймонтаж», должник оплатил по договору лизинга 3 181 249,27 руб.  

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агростроймонтаж» возбуждено определением Арбитражного суда Курской области от 09.11.2022 на основании заявления ФНС России.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 01.03.2023 в отношении ООО «Агростроймонтаж» введено наблюдение.  

Решением Арбитражного суда Курской области от 02.08.2023 ООО «Агростроймонтаж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.  

Полагая, что дополнительное соглашение № 1 к договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017, во исполнение которого должник безвозмездно возвратил в пользу АО ВТБ Лизинг полностью оплаченный предмет лизинга, а также последующий договор купли-продажи № АЛВ 97456/01-17 КРС от 22.11.2019, по которому АО ВТБ Лизинг передало спорный автомобиль в пользу ФИО6 за сумму 1 016,95 руб., представляют собой цепочку сделок, направленных на вывод дорогостоящего ликвидного имущества должника из конкурсной массы, конкурсный управляющий 19.07.2024 обратился в суд с заявлением о признании указанных сделок ничтожными.  

Возражая относительно удовлетворения предъявленных требований ФИО7 указала на недоказанность факта ее заинтересованности по отношению к должнику и осведомленности о тяжелом финансовом положении должника в момент совершения сделок, а также на возмездный характер оспариваемых сделок.  

В обоснование своих возражений ФИО7 в материалы дела представила:  

- соглашение об уступке права выкупа лизингового платежа, заключенного 22.11.2019 между ней и ООО «Агростроймонтаж», по условиям которого должник (цедент) уступил ей как цессионарию право выкупа предмета лизинга по выкупной стоимости – за 1 016,95 руб. При этом в силу пункта 2.1 указанного соглашения стоимость уступаемого права составляет 4 120 000 руб. Оплата за уступаемое право производится ФИО6 в срок до 22.11.2020;  

- договор займа, заключенный 15.05.2020 между ФИО6 (займодавцем) и ООО «Агростроймонтаж» (заемщиком), по условиям которого она передала в пользу общества 4 000 000 руб. под 6% годовых на срок до 17.11.2021;  

- квитанцию к приходному кассовому ордеру № 6 от 18.05.2020 о внесении в кассу ООО «Агростроймонтаж» 4 000 000 руб. на основании договора процентного займа от 15.05.2020, а также квитанцию банка от 18.05.2020 о зачислении соответствующей суммы на счет должника;  

- соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом от 18.11.2020, по условиям которого прекращены взаимные обязательства сторон на сумму 4 120 000 руб. (долг ФИО6 перед ООО «Агростроймонтаж» по соглашению об уступке права выкупа от 22.11.2019 в размере 4 120 000 руб. и долг ООО «Агростроймонтаж» перед ФИО6 по договору займа от 15.05.2020 в сумме 4 120 000 руб. (с учетом начисленных процентов за пользование займом – 120 000 руб.).  

Рассматривая спор по существу, арбитражный суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 10, пунктом 2 статьи 168, пунктом 1 статьи 415, подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также разъяснениями, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32), пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.  

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод судов соответствует положениям законодательства и материалам дела.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В рассматриваемом случае в обоснование заявления о признании сделок недействительными, конкурсный управляющий сослался как на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статьи 10, 170 ГК РФ (с учетом дополнения от 24.12.2024), полагая, что оспариваемые сделки представляют собой единую притворную сделку (прикрываемая сделка – дарение), в результате которой произведена безвозмездная передача должником транспортного средства в пользу заинтересованного лица (ФИО6) при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.  

Поскольку соглашение № 1 от 22.11.2019 к договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017 не предусматривало возврата должнику лизинговой компанией выкупных платежей, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанное соглашение является ничтожным на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ, так как его подписание привело к фактическому возникновению между юридическими лицами отношений по дарению, что прямо запрещено подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ.  

Последующая сделка по отчуждению АО ВТБ Лизинг спорного автомобиля в пользу ФИО6 (договор купли-продажи № АЛВ 97456/01-17 КРС от 22.11.2019, заключенный между АО ВТБ Лизинг и ФИО6), совершена на  

основании ранее совершенной между должником и АО ВТБ Лизинг ничтожной сделки - соглашения № 1 от 22.11.2019 к договору лизинга № АЛ 97456/01-17 КРС от 10.11.2017, предусматривающего, по сути, безвозмездный возврат полностью оплаченного спорного автомобиля в пользу лизингодателя.  

При этом, на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку имел непогашенные обязательства перед кредиторами, требования которых были в последующем включены в реестр требований кредиторов должника (обязательства в размере 420 697,84 руб. перед ГУП Курской области «Управление капитального строительства», подтвержденное решением Арбитражного суда Курской области от 20.05.2021 по делу № А35-10371/2020; обязательства перед ИП ФИО8 в размере 25 532 975 руб., возникшие на основании договора поставки № 09/07 от 09.07.2018, договора поставки № 01/10 от 01.01.2018; обязательства перед Фондом «Региональный оператор фонда капитального ремонта многоквартирных домов Курской области» в размере 1 918 849,4; руб., возникшие на основании договора № КУ-034/2016 от 28.03.2016).  

Достаточных доказательств, достоверно свидетельствующих о предоставлении ФИО6 какого-либо встречного исполнения в пользу должника взамен полученного от лизинговой компании транспортного средства, в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Доводы ФИО6 о наличии заемных отношений между ней и должником на сумму 4 000 000 руб. судами отклонены по причине недоказанности ответчиком фактического наличия соответствующей финансовой возможности.  

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание сведения справок 2-НДФЛ, о получении ФИО6 в 2018 и 2019 годах дохода от должника (опровергающие довод ответчика о ее независимости по отношению к должнику), учитывая, что в результате совершения оспариваемых сделок предмет лизинга перешел в собственность заинтересованного по отношению к должнику лица, при этом платежи по договору лизинга были выплачены должником, который не получил от нового приобретателя никакой компенсации затрат, связанных с ранее произведенной лизингодателю оплатой договорных платежей, суд пришел к выводу о том, что ответчик стал собственником предмета лизинга в отсутствие встречного предоставления.  

Довод заявителя жалобы о том, что оспариваемые сделки заключены за пределами предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетнего периода подозрительности, является ошибочным.  

Оспариваемые конкурсным управляющим сделки совершены 22.11.2019, то есть в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве (09.11.2022).  

В рассмотренном случае конкурсный управляющий заявил о недействительности двух договоров как цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на вывод имущества из собственности должника, представляющих собой единую сделку, совершенную 22.11.2019.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является  

косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).  

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.  

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, в которой указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), аффилированность сторон сделки, а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по статье 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 вышеназванного кодекса. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

Совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением правом, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, квалификация такой сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)).  

Сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).  

Как следует из приведенной выше совокупности обстоятельств дела и их анализа судом, спорные взаимосвязанные сделки оформлены с неправомерной целью исключения возможности обращения взыскания на транспортное средство кредиторов должника. Заключение спорных взаимосвязанных сделок по существу прикрывало передачу актива в собственность конечного приобретателя - ФИО6  

Доводы заявителя кассационных жалоб об отсутствии осведомленности о причинении вреда имущественным правам кредиторов, являются несостоятельными..  

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.  

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).  

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума № 63).  

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.  

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, а в настоящем случае фактически безвозмездно, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Действительно, при таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает,  

что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.  

Собранными по делу доказательствами подтверждено, что в результате совершения спорных сделок произошло безвозмездное выбытие актива должника при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.  

На основании изложенного, учитывая отсутствие экономической целесообразности оспариваемых сделок для должника, поскольку по факту их совершения должник не получил равноценного встречного предоставления, налицо фактическая аффилированность ООО «Агростроймонтаж» и ФИО6 и осведомленность последней об истинных целях и мотивах осуществленных действий, направленных на вывод имущества из-под механизма обращения на него взыскания.  

Следует отметить, что аффилированность лиц может быть доказана в отсутствие формально-юридических связей между ними (фактическая аффилированность), например, когда корпоративные связи имеют сложный, непрозрачный характер и их трудно выявить, либо в совершение сделок намеренно вовлечены лица, формально не входящие в корпоративную структуру, но подконтрольные одному из участников конфликта.  

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать, например, заключение сделок и последующее их исполнение на условиях, которые недоступны обычным (независимым) участникам оборота или существенно отличаются от рыночных. В упомянутых случаях судом на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 16.06.2023 № 305-ЭС22-29647, от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и др.).  

В настоящем случае ответчиком не приведено разумного обоснования вступления в спорные правоотношения.  

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.  

Доводы кассационной жалобы о получении должником равноценного встречного исполнения сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой доказательств.  

Переоценка установленных судами фактических обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств в силу положений статьи 286 АПК РФ в полномочия суда кассационной инстанции не входит.  

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Центрального округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Курской области от 19.02.2025 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025 основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 АПК подлежат оставлению без изменения.  

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курской области от 19.02.2025 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025 по делу № А35-9808/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.П. Антонова 

Судьи А.Н. Ипатов  

 ФИО1