ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-13824/2019

г. Челябинск

24 октября 2019 года

Дело № А76-31918/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2019 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Калиной И.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу   акционерного общества «Банк Интеза» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.08.2019 по делу № А76-31918/2017.

В судебном заседании приняли участие  представители:

акционерного общества «Банк Интеза» -  ФИО2 (доверенность от   14.12.2017);

  финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 (доверенность от  05.03.2019);

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от  23.03.2018).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.08.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО5.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2018 (резолютивная часть от 28.02.2018) в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства – реструктуризации долгов гражданина, опубликованы в официальном издании – газете «Коммерсантъ» №45 от 17.03.2018.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 30.08.2018 (резолютивная часть от 28.08.2018) должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура применяемую в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО3, член Ассоциации «Межрегиональная СевероКавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество», адрес для направления корреспонденции: 454091, г.Челябинск, а/я 13023).

Финансовый управляющий ФИО3. обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит признать недействительной сделку – соглашение о выделении долей и договора дарения от 27.10.2015 и применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением суда от 23.01.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен отдел опеки и попечительства Ленинского Управления социальной защиты населения Администрации города Челябинска.

Определением от 13.08.2019 (резолютивная часть от 06.08.2019) в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой – соглашения о выделении долей и договора дарения от 27.10.2015, применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, АО «Банк Интеза» обратилось в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.08.2019 по делу №А76-31918/2017 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление финансового управляющего ФИО3

В обоснование доводов, изложенных в апелляционной жалобе, её податель указывает следующее. В письменном мнении Банк представлял доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки (27.10.2015) ФИО5 отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Также, податель жалобы полагает, что к спорной квартире не может быть применено правило об исполнительском иммунитете, поскольку должник действовал недобросовестно в ущерб интересам кредиторов, о чем  свидетельствует дарение долей в квартире своим детям, а также совершение сделок по отчуждению земельных участков. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 17.10.2019.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие указанных лиц. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО8 и ФИО5 заключено соглашение о выделении долей и договор дарения от 27.10.2015, согласно которому на праве общей совместной собственности принадлежит недвижимое имущество, нажитое в законном браке в виде 3-комнатной квартиры, общей площадью 146,7 кв.м., кадастровый номер 74-74-01/322/2009-243, расположенной по адресу: Россия, 

<

...>.

В силу пункта 1.3 названного соглашения в собственность ФИО8, ФИО5 переходит по ? доле каждому в 3- комнатной квартире, общей площадью 146,7 кв.м., кадастровый номер 74-74- 01/322/2009-243, расположенной по адресу: Россия, 

<

...>.

В соответствии с пунктом 2 соглашения ФИО8 и ФИО5 (дарители) с одной стороны и ФИО8, действующая за себя и как законный представитель за своих малолетних детей ФИО9, ФИО10, ФИО11 действующий как законный представитель за свою малолетнюю дочь ФИО12 (одаряемые) с другой стороны, заключили настоящий договор.

Дарители безвозмездно передали каждый по ? доле, а одаряемые в лице законных представителей приняли в равных долях (по 1/3 доле для каждого), принадлежащую дарителям 3-комнатную квартиру, общей площадью 146,7 кв. м., кадастровый номер 74-74-01/322/2009-243, расположенной по адресу: Россия, 

<

...>.

Таким образом, на основании данного договора собственниками 3-комнатной квартире, общей площадью 146,7 кв.м. стали ФИО9, ФИО10, ФИО12.

Указанные собственники являются несовершеннолетними детьми ФИО8 и ФИО5, что подтверждается свидетельствами о рождении от 19.06.2003, 26.04.2006, 23.06.2011.

Факт перехода права собственности в пользу названных лиц подтверждается выписками из ЕГРП от 17.04.2019.

При этом как следует из выписок ЕГРП от 17.04.2019 в отношении ФИО8, ФИО5 иных жилых помещений на праве собственности за ними не зарегистрировано.

Согласно справке № 25 из ТСН «УЮТ-84» в 3-комнатной квартире, общей площадью 146,7 кв.м. зарегистрированы ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО12 То есть вся семья должника. Должник зарегистрирован в квартире после возбуждения дела о банкротстве 14.05.2019.

Полагая, что со стороны должника имело место недобросовестное поведение при заключении данной сделки, для создания эффекта единственного места жительства и наделения его иммунитетом, т.к. на момент данной сделки имелись признаки неплатежеспособности ФИО5, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной. 

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим состава, необходимого для признания сделки недействительной как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В силу положений статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: заключение сделки в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом; либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как разъяснено в абзаце шестом пункта 8 Постановления N 63, по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Договор дарения носит безвозмездный характер, поскольку предмет этой сделки не предполагает какого-либо встречного исполнения со стороны одаряемого. Такое обстоятельство, как прекращение у Должника права собственности на спорное недвижимое имущество, не может быть признано совершенным без встречного исполнения обязательства со стороны ответчика, поскольку обязательство дарителя по передаче имущества одаряемому не предусматривает встречного исполнения. Исходя из изложенного договор дарения не мог быть оспорен на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 Постановления N 63 для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность контрагента по сделке об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 6 Постановления N 63).

Из материалов дела усматривается, что оспариваемый договор дарения заключен Должником 27.10.2015, то есть за два года до принятия судом к производству заявления о признании Должника банкротом (21.08.2017).

В обоснование довода о наличии платежеспособности у должника на момент совершения оспариваемой сделки финансовый управляющий указал, что  ФИО5 является одним из учредителей общества «Ливком», доля в уставном капитале 50%. 23.10.2015 в отношении ООО «Ливком» возбуждено дело о банкротстве, которое в настоящее время признано банкротом и введено конкурсное производство. Просрочка исполнения кредитных обязательств общества «Ливком» и его поручителями, одним из которых является ФИО5, возникла в сентябре 2015 года.

Последний платеж обществом «Ливком» в счет погашения задолженности по кредитным договорам № 

<

***>, № LD1506300008 совершен 29.09.2015 и 10.09.2015.

Также между обществом «Ливком» и ПАО «Сбербанк России» заключены кредитные договоры № 

<

***>, № 2216/85970281/20593/14, № 2216/58970282/20602/15, поручителем по которым выступал ФИО5

Однако судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства не являются прямым доказательством наличия признаков неплатежеспособности у ФИО5 

Следует отметить, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно с заинтересованными лицами – ФИО8, ФИО12, ФИО9, ФИО10, что соответствует пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Между тем в соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

По правилам статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

Частью 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части.

Из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 456-О следует, что защита права собственности и иных вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников, возможные же ограничения федеральным законом каких-либо прав также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо конституционных прав.

Согласно выписке из ЕГРН за должником, до совершения действий по отчуждению спорного объекта  недвижимости, было зарегистрировано право собственности на него совместно с супругой.

Из материалов дела следует, что должник в спорном жилом помещении  зарегистрирован с 14.05.2019,  при этом иного имущества, кроме спорной квартиры, в отношении которой совершен обжалуемый договор дарения, за должником не зарегистрировано.

Доказательств, подтверждающих обратное, не представлено.

Таким образом, из материалов дела следует, что спорное жилое помещение  являлось на дату совершения оспариваемой сделки единственным жилым помещением должника, принадлежащим ему на праве собственности. При этом после совершения спорной сделки должник иного жилого помещения не приобретал и продолжает в нем проживать совместно с членами семьи.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 12.07.2007 N 10-П, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Более того, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 N 51 "О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей", если должник имеет несколько жилых помещений, то правом на определение того помещения, которое не подлежит продаже как единственное жилое помещение, обладает должник. 

 При этом  нескольких жилых помещений в собственности должник и члены его семьи  не имеют, регистрация должника до 14.05.2019 по иному адресу  не исключает возможности признания спорного жилого помещения единственно пригодным для проживания должника помещением, так как представленные документы свидетельствуют о том, что спорное помещение   является жилым, в связи с этим на данное имущество действует исполнительский иммунитет, предусмотренный вышеприведенными нормами.

Судом первой инстанции установлено, что несмотря на то, что 3-комнатная квартира, общей площадью 146,7 кв. м., кадастровый номер 74-74-01/322/2009-243, расположенная по адресу: Россия, 

<

...> в настоящее время на праве собственности зарегистрирована за ФИО9, ФИО10, ФИО12, в ней проживает сам должник и супруга,  поскольку собственники являются их детьми.

С учетом изложенного, поскольку спорное имущество являлось единственным для должника жилым помещением, принадлежащим ему на праве собственности, оснований для вывода о том, что оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов должника не имеется, так как при конкретных обстоятельствах настоящего спора принудительное обращение взыскания на данное помещение недопустимо в соответствии с положениями части 1 статьи 79 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", статьи 446 ГПК РФ.

Учитывая, что указанное имущество в силу вышеназванных правовых норм не подлежало бы включению в конкурсную массу должника, то это исключает наличие причинения вреда имущественным правам кредиторов. Даже в случае отсутствия факта заключения должником  оспариваемого соглашение о выделении долей и договора дарения спорное жилое помещение не подлежало бы включению в конкурсную массу должника, поскольку доказательств наличия принадлежащего должнику иного жилого помещения, принадлежащего ему на праве собственности, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах в удовлетворении заявления финансового управляющего по приведенному  специальному  основанию  Закона о банкротстве       отказано правомерно.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц.

Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Из норм статей 167, 168, 170 ГК РФ и положений информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что одним из показателей мнимости сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Как следует из материалов дела, право собственности должника на спорное имущество прекращено, основанием прекращение права собственности на указанные объекты недвижимого имущества является обжалуемое соглашение.

При этом договор исполнен, имущество передано одаряемым, государственная регистрация перехода права собственности на указанное недвижимое имущество произведена.

Соответственно, оснований полагать спорный договор мнимым у апелляционного суда не имеется.

В пункте 10 вышеупомянутого информационного письма разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Заключение договора дарения между близкими родственниками не свидетельствует о таком злоупотреблении.

Указанный вывод поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.05.2018 N 305-ЭС18-4803.

С учетом изложенного апелляционная коллегия считает, что оснований для признания обжалуемого договора недействительным не имелось.    

Относительно довода жалобы о том, что в отношении спорной квартиры не может быть применено правило об исполнительском иммунитете, судебная коллегия отмечает следующее. 

Из материалов дела следует, что должником произведено отчуждение   спорного имущества в пользу своих детей, при этом продолжая проживание в данной квартире. Доказательств того, что должник отчуждал иные жилые помещения в материалы дела не представлено, ввиду чего указанный довод со ссылкой на отчуждение земельных участков,   признается судом апелляционной инстанции несостоятельным. 

Кроме того следует отметить, что наличие жилого помещения у родителей должника не является основанием для вывода об обеспечении жильем должника и членов его семьи. 

Таким образом, доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.08.2019 по делу №А76-31918/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Банк Интеза» – без удовлетворения.

         Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

   Председательствующий судья                                  О.В. Сотникова

   Судьи:                                                                        И.В. Калина

                                                                                              А.А. Румянцев