АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 декабря 2022 года

Дело №

А42-33/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

рассмотрев 29.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строй.Монтаж.Регион» ФИО2 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 05.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 по делу № А44-33-45/2019,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 17.01.2019 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы, адрес: 127381, Москва, Неглинная ул., д. 23, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее – ФНС России), о признании общества с ограниченной ответственностью «Строй.Монтаж.Регион», адрес: 183038, 

<

...>, кв. 27-32, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 13.03.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Судья Светлана Николаевна.

Решением от 10.09.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего Судью С.Н.

Определением от 08.10.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий ФИО2 23.11.2021 обратилась с заявлением, в котором просила привлечь ФИО3 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановить производство по делу до окончания реализации имущества и расчетов с кредиторами.

Определением от 05.05.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит отменить определение от 05.05.2022 и постановление от 01.08.2022 и направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, конкурсным управляющим доказано наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

ФИО2 указывает, что в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невзыскание дебиторской задолженности и совершение сделок, суд должен был самостоятельно переквалифицировать требования конкурсного управляющего в требование о взыскании убытков.

В отзывах, поступивших в суд 31.10.2022 в электронном виде, И-вы возражают против удовлетворения кассационной жалобы.

В ходатайстве, поступившем в суд 28.11.2022 в электронном виде, ФИО2 просит рассмотреть кассационную жалобу в ее отсутствие, поддерживая свои доводы в полном объеме.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, с момента создания Общества 23.03.2015 учредителями (участниками) Общества являются ФИО3 с долей в размере 50 % уставного капитала, ФИО3 с долей в размере 50 % уставного капитала, который также являлся и руководителем должника до вынесения судом решения о признании Общества банкротом – 10.09.2019.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослалась на совершение ответчиками, как контролирующими должника лицами, сделок на невыгодных для Общества условиях, невзыскание дебиторской задолженности, а также на необращение в суд с заявлением о признании Общества банкротом. 

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что совокупность обстоятельств, приведенных ею в обоснование заявления, и представленных доказательств недостаточна для привлечения И-вых к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве Общества возбуждено определением от 17.01.2019 по заявлению ФНС России.

Конкурсный управляющий полагает, что ответчики должны были в срок до 26.10.2017 обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в соответствии с бухгалтерским балансом за 2017 год, активы должника составляли 103 213 000 руб., в том числе основные средства – 15 930 000 руб., запасы 41 698 000 руб., дебиторская задолженность – 35 766 000 руб.; пассивы: 59 515 000 руб. – кредиторская задолженность, 17 537 000 руб. – заемные средства.

При этом судами учтено, что согласно пункту 5.1 части 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, пункту 5 статьи 18 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», должник обязан был представить годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность не позднее трех месяцев после окончания отчетного года, то есть бухгалтерская отчетность за 2018 год могла быть подготовлена и представлена в налоговую инспекцию в срок до 01.04.2019.

Установив, что бухгалтерская отчетность за 2018 год, на основании которой установлено отрицательное сальдо активов и пассивов должника, не может подтверждать наличие у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 25.09.2017, с учетом того, что 09.01.2019 ФНС России обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии у ответчиков дублирующей обязанности обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) в 2019 году.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослалась на совершение ответчиками следующих сделок:

- договора купли-продажи транспортного средства от 29.05.2018 № 03-05/18, заключенного Обществом с ФИО4, в отношении полуприцепа «SCHMTfZ S01-тентованный», VIN 

<

***>, 2007 года выпуска, признанного недействительным определением от 01.10.2020, которым применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 денежных средств в размере 478 300 руб. (с учетом определения об изменении способа исполнения судебного акта),

- договора купли-продажи транспортного средства от 17.04.2018 № 17-04/18, заключенного Обществом с ФИО5, в отношении «КАМАЗ», (VIN) 

<

***>, 2007 года выпуска, государственный регистрационный номер 

<

***> признанного недействительным определением от 27.05.2021, которым применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 денежных средств в размере 421 770 руб.

Суды первой и апелляционной инстанций, соотнеся суммы указанных сделок (900 070 руб.) с размером непогашенных требований кредиторов (36 580 719,43 руб.), а также приняв во внимание, что применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу рыночной стоимости транспортных средств, пришли к верному выводу, что заключение этих сделок не могло привести к банкротству Общества.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь указанием на отсутствие доказательств состава гражданско-правовой ответственности в виде привлечения к субсидиарной ответственности, при этом не проверив доводы конкурсного управляющего, приведенные первоначально в своем заявлении, о наличии оснований для переквалификации требования о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о привлечении ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков.

Суды не учли, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом согласно пункту 27 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, арбитражный суд не связан правовой квалификацией заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суд при вынесении решения оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, как то предусмотрено частью 1 статьи 71 АПК РФ, и самостоятельно определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам (часть 1 статьи 168 АПК РФ). 

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В частности, суды первой и апелляционной инстанций не дали оценку доводам ФИО2 о том, что определения суда о признании сделок недействительными ответчиками не исполнены, денежные средства не поступили в конкурсную массу.

При этом доводы конкурсного управляющего о бездействии руководителя Общества в части невзыскания дебиторской задолженности, размер которой указан в бухгалтерском балансе Общества, не были рассмотрены судом первой инстанции, а судом апелляционной инстанции отклонены без указания мотивов принятия такого решения.

Таким образом, обстоятельства того, был ли причинен вред должнику в результате действий ответчиков, судами не устанавливались, в том числе не ставился на разрешение вопрос о возможном взыскании убытков при наличии к тому оснований.

Принимая во внимание изложенное, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения И-вых к ответственности являются преждевременными и сделаны без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств дела, в отсутствие надлежащей квалификации предъявленных к ответчикам требований.

Поскольку обжалуемые судебные акты приняты по неполно исследованным обстоятельствам спора, что могло привести к принятию неправильных судебных актов (части 1, 3 статьи 288 АПК РФ), а для принятия обоснованного и законного решения требуется установление юридически значимых обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, то в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ обжалованные судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор - направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц установить все имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, квалифицировать заявленные ФИО2 требования с учетом положений пункта 20 Постановления № 53, правильно распределить бремя доказывания, на основании положений статьи 71 АПК РФ всесторонне и полно исследовать представленные в материалы дела доказательства, дать им надлежащую оценку, повторно проверить наличие оснований для привлечения И-вых к субсидиарной ответственности или взыскания с них убытков. 

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 05.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2022 по делу № А42-33/2019 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Мурманской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

ФИО1