АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1076/2022

31 марта 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф.

судей Кучеренко С.О., Чумаков Е.С.

при участии:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 30.06.2021 № 25АА 3206714 (лично)

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 24.02.2021, ФИО5, по доверенности от 02.09.2020

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 24.09.2021

рассмотрев в проведенном с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО8, ФИО3

на определение Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022

по делу №  А51-15695/2019

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО8

к ФИО6

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО9 несостоятельным (банкротом)

третье лицо: ФИО3    

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 09.09.2019 по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено дело о признании ФИО9 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 17.09.2020 при рассмотрении настоящего дела применены правила параграфа § 4 «Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти» главы Х «Банкротство гражданина» Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО10.

Определением суда от 25.02.2021 ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО9

Определением суда от 06.04.2021 финансовым управляющим имуществом ФИО9 утвержден ФИО8 (далее – финансовый управляющий). 

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий 30.04.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным  договора дарения от 13.12.2017 № 25АА 2337613, заключенного между ФИО9 и ФИО6 в отношении 4/5 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 37 493 кв.м, кадастровый номер 25:20:000000:3770, категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, адрес (местонахождение) объекта: Российская Федерация, установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир здание конторы. Участок находится примерно в 6,3 км от ориентира по направлению на юго-запад. Почтовый адрес ориентира: 

<

...>, и применении последствий недействительности сделки путем обязания ответчика возвратить полученное по сделке в конкурсную массу.

Определением суда от 14.07.2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой, сославшись на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для обособленного спора, несоответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и представленным в дело доказательствам, на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит определение суда от 14.07.2021 и постановление апелляционного суда от 19.01.2022 отменить и принять по делу новый судебный акт, которым признать договор дарения недействительным. 

По мнению финансового управляющего, отказ судов в удовлетворении требований ввиду отсутствия у ФИО9 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения сделки противоречит правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710. Считает доказанным наличие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку на момент ее совершения у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности перед кредитором ФИО1, ФНС России, которые впоследствии включены в реестр требований, сделка совершена в условиях недостаточности имущества должника, в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, ответчик, являясь заинтересованным лицом, был осведомлен об указанной цели. Оспаривает вывод суда апелляционной инстанции о наличии в конкурсной массе имущества, средств от реализации которого достаточно для удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр. Отмечает, что  несколько объектов недвижимости, которые суд отнес к собственности  должника, ему не принадлежали, поскольку были реализованы до заключения оспариваемой сделки; несколько объектов недвижимости были дважды зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) под разными кадастровыми номерами; на дату заключения договора дарения объекты недвижимости, включенные в конкурсную массу, не представляли какой-либо материальный интерес или имущественную ценность по причине значительного износа либо отсутствие в натуре. Полагает, что у судов имелись основания для применения к оспариваемой сделке, совершенной при злоупотреблении правом, положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

ФИО3 также обратилась с кассационной жалобой на определение суда от 14.07.2021 и постановление апелляционного суда от 19.01.2022, приведя в ее обоснование доводы, аналогичные доводам финансового управляющего.

ФИО6 в представленном отзыве возразил по доводам кассационных жалоб. Считает судебные акты законными и обоснованными.

Конкурсный кредитор ФИО1 также направила в материалы дела отзыв с возражениями, в котором указывает, что на дату оспариваемой сделки у нее не имелось требований к должнику, требования уполномоченного органа к должнику возникли после заключения договора дарения. 

От ФИО3 25.03.2022 поступило ходатайство об отказе от кассационной жалобы в порядке статьи 282 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс).

В судебном заседании суда округа, проведенном в онлайн-режиме с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел»,  представители ФИО3 поддержали отказ от кассационной жалобы. Высказались в поддержку позицию финансового управляющего. 

Представители ФИО6 и ФИО1 возразили по доводам кассационной жалобы в соответствии с отзывами. 

Финансовый управляющий, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание окружного суда не явился, явку своего представителя не обеспечил, в связи с чем, кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ в его отсутствие.

В соответствии с частью 1 статьи 282 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции прекращает производство по кассационной жалобе, если после принятия кассационной жалобы к производству суда от лица, ее подавшего, поступило ходатайство об отказе от кассационной жалобы и отказ принят судом в соответствии со статьей 49 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Учитывая, что отказ ФИО3 от кассационной жалобы на определение от 14.07.2021, постановление от 19.01.2022 не противоречит закону и не нарушает права других лиц, суд округа считает его подлежащим принятию, а производство по кассационной жалобе ФИО3 в соответствии со статьей 282 АПК РФ - прекращению.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции по правилам статей 284, 286 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 13.12.2017 между ФИО9 (даритель) и его сыном – ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения № 25АА 2327613, по условиям которого даритель безвозмездно передал одаряемому в собственность 4/5 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 37 493 кв.м, кадастровый номер 25:20:000000:3770, категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для сельскохозяйственного производства, адрес (местонахождение) объекта: Российская Федерация, установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир здание конторы. Участок находится примерно в 6,3 км от ориентира по направлению на юго-запад. Почтовый адрес ориентира: 

<

...> (далее – земельный участок).

Из выписки ЕГРН усматривается, что право собственности ответчика на земельный участок на основании указанного договора зарегистрировано 20.12.2017.

Финансовый управляющий, полагая, что сделка совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в отношении заинтересованного лица и безвозмездно, с целью вывода имущества из конкурсной массы, в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о злоупотреблении правом, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора дарения от 13.12.2017 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротств, статей 10, 168 ГК РФ. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Оспариваемый договор дарения заключен в трехлетний период до принятия заявления о признании должника банкротом (17.09.2020), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов.

Оспариваемый договор заключен между отцом (ФИО9) и сыном (ФИО6), которые в силу положений 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаются заинтересованными лицами.

Проверив финансовое положение должника на дату совершения сделки, суды первой и апелляционной инстанций из представленных в дело доказательств установили, что ФИО9 имел в собственности 31 объект недвижимости, кадастровая стоимость которых составляет 270 468 138,12 руб.

Возражая по требованиям, ответчик указал на отсутствии у должника на момент совершения оспоренной сделки неисполненных обязательств, на невысокую рыночную стоимость полученного по договору дарения земельного участка (186 565 руб.) при наличии у ФИО9 иного дорогостоящего имущества, в частности земельного участка с кадастровым номером 25:20:000000:3773 рыночной стоимостью 257 120 922 руб. по состоянию на 13.12.2017, из которого в дальнейшем был образован земельный участок с кадастровым номером 25:20:000000:4052, стоимость которого в договоре от 26.10.2018 о его отчуждении установлена в размере 301 500 000 руб., в подтверждение чему в материалы дела представлено заключение специалиста  АНО «Апрайзер Групп», согласно которому рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 25:20:000000:3770 по состоянию на 13.12.2017 составляла 233 206 руб. (4/5 доли – 186 565 руб.); рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 25:20:000000:3773, оставшегося в собственности должника по состоянию на 13.12.2017 составляла 321 401 152 руб., рыночная стоимость 4/5 доли в общей долевой собственности –  257 120 922 руб.  

С учетом установленного, принимая во внимание сведения об окончании исполнительных производств, возбужденных в отношении должника по пункту 1 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (фактическое исполнение требований, содержащихся в исполнительном документе), суды пришли к выводу о том, что финансовый управляющий не доказал наличие у ФИО9 на момент совершения оспоренной сделки признаков неплатежеспособности, а также причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этой сделки.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наличие включенных в реестр требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспоренной сделки, то есть фактов заключения сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, может являться одним из элементов, который в совокупности с иными обстоятельствами позволяет определить наличие у должника цели причинения вреда своим кредиторам в результате совершения спорной сделки.

Вместе с тем, финансовым управляющим не доказано и судами не установлено наличие у ФИО9 на дату рассмотрения сделки неисполненных обязательств, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов.

Как усматривается из определения от 16.07.2021, которым включено в реестр требований кредиторов требование ФИО1 в размере  1 900 000 руб., займ фактически предоставлен должнику 13.01.2017 со сроком до востребования и на дату совершения сделки обязанность по возврату денежных средств не наступила.

Судами правомерно отклонены ссылки финансового управляющего на требования ИП ФИО11 в размере 4 336 983,97 руб. и ФНС России в размере 833 885,82 руб., как не подтвержденные судебными актами и находящиеся на рассмотрении апелляционного суда.

Требования иных кредиторов, включенные в реестр, возникли после совершения оспариваемого договора дарения.

Кроме того, проанализировав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что в конкурсную массу включено 29 объектов недвижимого имущества (земельные участки, нежилые здания), рыночная стоимость которых по оценке финансового управляющего, проведенной им самостоятельно по правилам пункта 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве, составила более 22 млн. руб. Указанная оценка легла в основу разработанного финансовым управляющим положения о порядке, об условиях и сроках продажи имущества гражданина ФИО9, утвержденного определением Арбитражного суда Приморского края от 15.12.2021.

В тоже время общая сумма предъявленных к должнику требований составляет 7 120 869,79 руб.

При таких обстоятельствах, сопоставив стоимость включенного в конкурсную массу имущества должника с суммой предъявленных должнику требований, суд апелляционной инстанции не усмотрел в данном случае оснований считать, что отчуждение должником по оспоренной сделке земельного участка привело к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет его имущества.

С учетом изложенного суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 4 постановления Пленума № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Установив, что в рассматриваемом случае заявленные финансовым управляющим основания недействительности оспариваемой сделки охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанции констатировали недоказанность наличия у сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ. 

Поддерживая выводы судов первой и апелляционной инстанций, суд округа считает необходимым отметить следующее.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Из разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» следует, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Таким образом, применительно к делам о банкротстве злоупотреблением правом признается: отчуждение имущества гражданином-банкротом в пользу близких родственников лишь для того, чтобы на имущество нельзя было обратить взыскание; заключение обеспечительных сделок в целях причинения вреда другим кредиторам; заключение обеспечительных сделок в целях получения безосновательного контроля над банкротством; заключение обеспечительных сделок в целях неправомерного вывода активов.

Как уже указано выше, судами установлено из представленных в дело документов, что на дату совершения спорной сделки кадастровая стоимость объектов недвижимости, находившихся в собственности  ФИО9, составляла свыше 270 млн. руб.; в конкурсную массу включено имущество на сумму свыше 22 млн. руб.

Рыночная стоимость отчужденной по оспариваемой сделке 4/5 доли в праве собственности земельного участка с кадастровым номером 25:20:000000:3770 по состоянию на 13.12.2017 определена  оценщиком в размере 186 565 руб.

При этом для включения в реестр требований кредиторов должника предъявлены  требования кредиторов на общую сумму 7 120 869,79 руб.

Из изложенного следует и верно установлено судами, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника не имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также отсутствовала кредиторская задолженность. Объем отчужденного имущества также не позволяет сделать вывод о том, что в результате оспариваемой сделки произошло критическое уменьшение конкурсной массы должника. 

В связи с чем договор дарения не может быть оценен, как направленный на нарушение прав и законных интересов кредиторов, что является обязательным условием для квалификации сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также как совершенной со злоупотреблением правом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума № 63).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного                  договора (Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Согласно сложившейся в судебной практике правовой позиции, которая отражена, в частности, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае доказанности пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Обращаясь в суд с заявлением о признании договоров дарения 4/5 доли в праве собственности на земельный участок, финансовый управляющий сослался на обстоятельства (безвозмездность оспариваемой сделки, совершенной в целях причинения вреда кредиторам, осведомленность ответчика об указанных обстоятельствах), которые полностью охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения рассматриваемого спора, определены верно, нормы, регулирующих институт оспаривания сделок в деле о банкротстве, применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В целом доводы заявителя кассационной жалобы повторяют утверждения, исследованные и правомерно отклоненные судами первой и апелляционной инстанций и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального права, а сводятся к несогласию с выводами судов обеих инстанции и направлены на переоценку имеющихся в материалах обособленного спора доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые определение от 14.07.2021 и постановление от 19.01.2022 подлежат оставлению без изменения, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 282, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

прекратить производство по кассационной жалобе ФИО3 на определение Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 по делу №  А51-15695/2019.

В удовлетворении жалобы финансового управляющего ФИО8 отказать. 

Определение Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 по делу №  А51-15695/2019 оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья И.Ф. Кушнарева 

СудьиС.О. Кучеренко

Е.С. Чумаков