АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-13/22 

Екатеринбург

21 июня 2023 г.

 

Дело № А60-14518/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Морозова Д. Н., Плетневой В. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.12.2022 по делу № А60-14518/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании суда округа приняли участие лично конкурсный управляющий ФИО2 (паспорт, далее – управляющий) и представители ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 27.10.2020 № 60 АА 638331), ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.06.2021 № 66 АА 6734130).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу ФИО5 приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.11.2020 общество с ограниченной ответственностью «Уральская строительно-торговая компания «Юран» (далее – общество «УСТК «Юран», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.05.2021 конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Управляющий 19.05.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО1 в пользу должника убытков в сумме 6 722 000 руб.

Кроме того, 06.09.2021 в арбитражный суд поступило заявление управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 заявления управляющего о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.12.2022 с ФИО1 в пользу должника взысканы убытки в сумме 9 184 413 руб. 24 коп.; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлено производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты в части установления в мотивировочной части периода неплатежеспособности в обществе «УСТК Юран» с 31.12.2017 и установить иной период неплатежеспособности должника.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что период неплатежеспособности на предприятии наступил в октябре 2019 года; полагает, что принимая новые доказательства о периоде неплатежеспособности, которые могли быть представлены арбитражным управляющим при рассмотрении иных обособленных споров, и устанавливая новый период неплатежеспособности, противоречащий ранее установленному, а также фактическим обстоятельствам по делу, судами был нарушен баланс интересов сторон и преюдициальность обстоятельств, установленных ранее судами; отмечает, что предприятие вело активную хозяйственную деятельность в период 2018 – 2019, имело место выполнение завершающих работ в 2019, 2020 году на строительном объекте Проперти энд Девелопмент – ул. Патриса Лумумбы, 2а; указывает на наличие вступивших в законную силу судебных актов, которыми не установлены признаки неплатежеспособности в 2017, 2018 годах; инкассовые требования на счет должника возникли в период после октября 2019 года (справки банков в материалах дела).

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что сам по себе факт несвоевременного списания активов, на который ссылался управляющий, не повлиял на возможность должника эффективно работать в 2018 году, исполнять обязательства перед бюджетом и работниками, выполнять обязательства по сдаче работ в рамках заключенных договоров подряда в 2018 и 2019 годах; отмечает, что на несостоятельность должника также повлияли обстоятельства нарушения контрагентами встречных обязательств по оплате выполненных работ.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «УСТК «Юран» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.06.2014, основным видом деятельности общества является строительство жилых и нежилых зданий.

Единственным его учредителем является ФИО1, функции руководителя общества исполнял также ФИО1 в период с 05.06.2014 по 29.06.2018 на основании трудового договора от 05.06.2014 № 1.

В ходе рассмотрения настоящего дела управляющий ссылался на совершение ФИО1 действий, причинивших убытки должнику: 

– совершение от лица должника платежей в пользу ФИО6 на сумму 6 722 000 руб. в отсутствие встречного предоставления при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами;

– утеря ФИО1 товарно-материальных ценностей (далее – ТМЦ) должника на сумму 5 263 633 руб. 31 коп.

– совершение должником платежей в пользу третьих лиц по личным обязательствам ФИО1 на сумму 492 267 руб. 12 коп.

– совершение обществом «Проперти энд девелопмент» платежей на счета третьих лиц по договору генерального строительного подряда от 28.04.2018 № 1, минуя расчетные счета должника, на основании писем руководителя ФИО7 на общую сумму 2 986 966 руб.

Удовлетворяя частично требования управляющего о привлечении ФИО7 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим. 

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как установлено судами, с расчетных счетов должника в пользу ФИО6 в период с 29.05.2018 по 30.07.2019 совершены платежи на общую сумму 6 750 000 руб. с указыванием в назначении платежа «оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.04.2018 за ФИО1 ИНН 

<

***>».

Управляющий, ссылаясь на то, что в результате анализа финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсным управляющим не выявлена передача  каких-либо товарно-материальные ценностей, не установлены результаты оказания работ или услуг со стороны ФИО6 в пользу должника на спорную сумму 6 750 000 руб., настаивал на причинении должнику убытков в указанной сумме.

Суды первой и апелляционной инстанций установив, что из назначения спорных платежей следует, что они уплачивались по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.04.2018, сторонами которого являются ФИО6 (продавец) и ФИО1 (покупатель), предметом – нежилое помещение площадью 380,1 кв. м, кадастровый номер: 66:41:0206010:1809, расположенного по адресу: 

<

...>; констатировав, что должник никогда не являлся стороной по договору купли-продажи от 28.04.2018, следовательно, не был обязан перечислять денежные средства во исполнение договора в пользу ФИО6; приняв во внимание, что спорные платежи совершены в отношении заинтересованного лица (владельца и директора должника – ФИО1), в период неисполненных обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Битумекс» на сумму 65 867 руб. 40 коп. на основании УПД от 28.12.2017 № 382, товарной накладной от 15.05.2018 № 130, а также перед обществом с ограниченной ответственностью ТК «Бауштайн» на сумму 68 400 руб. на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 14.02.2020 по делу № А60-69511/2019 (задолженность образовалась за периоды октябрь – декабрь 2017 года, январь – сентябрь 2018 года), в связи с чем суды заключили, что в результате совершения платежей на 6 750 000 руб. общество лишилось высоколиквидного имущества – денежных средств, при этом не получило никакой выгоды, что противоречит основной цели деятельности коммерческой организации.

С учетом того, что ФИО1 14.04.2021 добровольно возмещены убытки в сумме 28 000 руб., как часть денежных средств, потраченных должником на оплату недвижимого имущества, приобретенного ФИО1 у ФИО6, суды констатировали, что окончательный размер убытков, причиненных недобросовестными действиями ФИО1 по данному эпизоду, составляет 6 722 000 руб.

При исследовании доводов управляющего о том, что ФИО1, будучи руководителем юридического лица, не обеспечил сохранность имущества общества «УСТК «Юран» на сумму 5 263 633,31 руб., исходя из того, что при рассмотрении обособленного спора об истребовании доказательств и ТМЦ у ФИО1 суд не принял в качестве надлежащего доказательства факта списания должником ТМЦ по ряду актов; отметив, что определением суда от 12.06.2021 на ФИО1 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему наряду с документами о финансово-хозяйственной деятельности должника таких документов и ТМЦ, как нематериальные активы на сумму 39 000 руб., документы по дебиторской задолженности на сумму 16 091 000 руб., прочие оборотные активы на сумму 29 000 руб.; приняв во внимание заключение специалиста общества с ограниченной ответственностью «Бюро строительной экспертизы «Гарантия», согласно которому список материалов, приборов, оборудования, указанный управляющим в обоснование вины ответчика, предназначались для осуществления строительства объектов, на которые представлена документация (договоры подряда с приложениями, технологические карты, проекты организации строительства), в последующим инструменты и приборы подлежали списанию в полном объеме через год после запуска в эксплуатацию (с учетом времени и объемов строительства, среднее количество рабочих смен, использование инструмента на протяжении свыше года могло привести к неоднократному его отказу или состоянию инструментов, в котором оно не сможет обеспечить безопасные условия труда рабочих); выявив, что в действительности после передачи документов ответчиком управляющему, последний располагает сведениями о дебиторской задолженности, как минимум на сумму 14 085 273 руб. 19 коп.; установив, что стоимость оборудования непереданного ФИО1 управляющему составляет 1 582 809 руб. – суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО7 убытков в указанной сумме за не передачу товарно-материальных ценностей. 

Проверяя доводы управляющего о причинении должнику убытков в сумме 492 267 руб. 12 коп за не передачу ФИО1 управляющему всех документов, обеспечивающих выявление платежей, осуществленных со счетов общества «УСТК «Юран» в личных интересах ФИО1, суды установили совершение должником следующих платежей по авансовым отчетам. 

В частности, между обществом «УСТК «Юран» и обществом с ограниченной ответственностью «Рифей» был заключен договор от 26.09.2017 № 2609-4, согласно условиям которого, общество «Рифей» приняло на себя обязательства по поставке и установке секционных ворот «Алютех» на объекте заказчика (пункт 1.1); цена договора составила 104 930 руб. 

С учетом того, что по адресу выполнения работ по установке ворот находится коттедж, принадлежавший ФИО1 на праве собственности, в тоже время у должника никогда не было никаких объектов недвижимого имущества, суды констатировали необоснованность совершенного должником в пользу общества «Рифей» платежа, констатировав, что фактически должник произвел оплату работ, не получив встречного предоставления.  

Приняв во внимание, что аналогичная ситуация, когда должник оплачивал ТМЦ, приобретаемые ФИО1 в своих личных интересах, имела место и по договорам поставки керамической плитки на сумму 22 674 руб. (УПД № 37131 от 21.08.2018), керамогранита на сумму 34 663 руб.12 коп. (УПД от 25.06.2020 № 25205), заключенными с закрытым акционерным обществом «ТЦ «Пиастрелла» и по договору поставки строительных материалов (линолеума) на сумму 330 000 руб., заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Айва» (УПД от 26.05.2020 № 3337), когда доставка осуществлялась по адресу нахождения квартиры, принадлежащей ФИО1; отметив, что каких-либо относимых и допустимых доказательств использования строительных материалов должником для своей хозяйственной деятельности не представлено, суды первой и апелляционной инстанций заключили о наличии оснований для квалификации указанных платежей как совершенных в отсутствие какого-либо встречного предоставления, преследуя цель по выводу активов должника, что влечет наличие оснований для привлечения ФИО1 в ответственности в виде взыскания сумм необоснованно полученной выгоды в конкурсную массу должника.  

При этом отклоняя доводы управляющего о наличии оснований для включения в состав сумм убытков, подлежащих взысканию с ФИО1, платежей, совершенных обществом «Проперти энд девелопмент» по договору генерального строительного подряда от 28.04.2018 № 1, поступавших минуя счета должника на счета третьих лиц в общей сумме 2 986 966 руб., суды первой и апелляционной инстанции указали, что все платежи от имени общества «Проперти энд девелопмент» в пользу лиц, являющихся контрагентами общества «УСТК «Юран» совершены в период с 01 по 22 октября 2019 года, когда расчетные счета должника в Промсвязьбанке и СКБ-Банке были заблокированы (выставлены инкассовые поручения); обстоятельства, связанные с оплатами в пользу третьих лиц, исследовались в рамках обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов должника требований общества «Проперти энд Девелопмент» (определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.07.2021), в ходе которого установлена окончательная задолженность должника в пользу общества «Проперти энд Девелопмент» с учетом оплат, указанных конкурсным управляющим на сумму 2 986 966 руб., в связи с чем отсутствуют основания для предъявления ФИО1 указанных сумм в качестве убытков.  

Исследуя доводы управляющего о намеренном искажении ФИО1 бухгалтерской отчетности в целях создания видимости финансовой стабильности общества «УСТК «Юран» путем завышения фактического размера запасов предприятия, своевременно не списывая строительные материалы; установив, что по результатам 2018 года согласно данным бухгалтерского баланса активы должника более чем на половину (14 022 000 руб.) состояли из запасов (материалов, продукции и сырья), однако уже 09.01.2019, в частности по контрагенту обществу с ограниченной ответственностью «Гранквист», произошло списание ТМЦ на сумму 10771441 руб. 20 коп., приобретенных в течение всего 2018 года; отметив, что все акты по формам КС-2 и КС-3 между обществом «УСТК «Юран» и обществом «Гранквист» подписаны в 2017-2018, ввиду чего списание запасов  по контрагенту обществу «Гранквист» должно было происходить не позднее 2018, то есть в период непосредственной реализации таких запасов (товаров и материалов); с учетом того, что отсутствие искажений в бухгалтерской отчетности по списанию в 2018 году запасов на сумму 10 771 441 руб. 20 коп. показало бы убыток для должника в указанной сумме (стоимость активов должника превышала бы стоимость пассивов на 10 771 441 руб. 20 коп.), что стало бы препятствием для заключения договоров с заказчиками строительства и подрядчиками, а также поставщиками строительных материалов; в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что ФИО1, являясь руководителем должника и достоверно зная, что по результатам 2017 и 2018 годов общество показывало отрицательные финансовые итоги, мер по увеличению чистых активов до размера уставного капитала или регистрации в установленном порядке действий по уменьшению уставного капитала не предпринял (пункт 4 статьи 90 ГК РФ), намеренно исказив бухгалтерскую отчетность должника за 2017 – 2018 годы для избежания принудительной ликвидации общества со стороны налоговых органов и продолжения осуществления финансово-хозяйственной деятельности в 2019 году, одновременно накапливая кредиторскую задолженность до таких размеров, которые уже в 2020 году не позволили обществу нормально функционировать и привели к банкротству. 

В качестве одного из оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указывал на неисполнение им обязанности по сохранности и передаче управляющему документации должника, что отразилось на формировании конкурсной массы, выявлении и подтверждении дебиторской задолженности, повлекло для конкурсного управляющего невозможность определения основных активов должника и их идентификации.

Удовлетворяя заявленные требования в указанной части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Исходя из вышеназванных положений действующего законодательства и соответствующих разъяснений, а также из фактических обстоятельств дела, учитывая, что ФИО1, выполняя функции единоличного исполнительного органа общества «УСТК «Юран», обязан был хранить документы о финансово-хозяйственной жизни должника, между тем, сохранность документов и их передачу в полном объеме конкурсному управляющему не обеспечил; установив, что непередача документов повлекла невозможность выявления конкурсным управляющим сделок, совершенных в период подозрительности, анализа их истинных условий (платежи в пользу общества с ограниченной ответственностью «Автотех», ФИО6, акционерного общества «ИСЦ «УГМК», общества с ограниченной ответственностью «УСТК «Юран» (общества с ограниченной ответственностью «РСК «Энерго»), общества с ограниченной ответственностью «ПромтехУрал», общества с ограниченной ответственностью «Сантехкомплект-Урал», общества с ограниченной ответственностью «Сантехкомплект-Урал», общества с ограниченной ответственностью «ТД Электротехмонтаж», ИФНС по Верх-Исетскому району города Екатеринбурга), не передача документов не позволила тщательно проанализировать данные сделки на предмет подозрительности и рассмотреть вопрос о целесообразности их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; отметив, что факт непередачи документов о финансово-хозяйственной деятельности общества «УСТК «Юран» установлен определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.06.2021; суды пришли к выводу, что ФИО1 своим бездействием, выразившимся в непередаче информации об активах должника конкурсному управляющему, препятствовал формированию конкурсной массы должника, что привело к невозможности  удовлетворения требований кредиторов в полном объеме и является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарный ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Доводов, выражающих несогласие с приведенными обстоятельствами ,кассатор не приводит, при этом  податель кассационной жалобы выражает несогласие  с выводами судов первой и апелляционной инстанций относительно даты возникновения у должника признаков неплатежеспособности. 

Как установлено судами и указано выше, единственным участником (учредителем) должника и его руководителем (до даты введения конкурсного производства) являлся ФИО1

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что по состоянию на конец 2018 года у должника сформировались признаки объективного банкротства, однако ФИО1 как руководитель должника не исполнил обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «УСТК «Юран» несостоятельным (банкротом), которая должна была быть исполнена не позднее 01.02.2018, обратился с требованием о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности установленной статьей 9 Закон о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (статья 61.12 Закона о банкротстве), руководствовались следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

Следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления № 53).

Суды первой и апелляционной инстанций исследуя обстоятельства, связанные с периодом наступления объективного банкротства должника, проанализировав данные бухгалтерского учета должника, согласно которым стоимость чистых активов по состоянию на 31.03.2018 составила 23 985 руб. – 28 409 руб. = минус 4 424 руб., по состоянию на 30.06.2018 – 50 685 руб. – (48 543 руб. + 2 200 руб.) = минус 58 руб.; установив, что в течение шести месяцев (январь – июнь 2018 года) общество «УСТК «Юран» имело превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов; приняв во внимание анализ финансового состояния должника, из которого следует, что все показатели платежеспособности, установленные Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 «Об утверждении правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа», ниже нормативных (рекомендуемых) значений на протяжении всего анализируемого периода, начиная с 01.01.2018, все коэффициенты, характеризующие платежеспособность должника находились ниже нормативных значений, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что признаки неплатежеспособности должника возникли не позднее 31.12.2017.

Исходя из изложенного, указав на то, что в течение месяца после указанной даты ответчик не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также отметив, что после указанного срока у общества «УСТК «Юран»  возникли дополнительные обязательства, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Все аргументы ФИО1, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка, при этом иное толкование подателем жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств рассматриваемого дела не свидетельствуют о нарушении судом норм права, а потому не опровергают правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций.

Действительно, во вступивших в законную силу судебных актах по настоящему делу, в частности определении суда от 10.06.2021, постановлении суда апелляционной инстанции от 04.03.2022, судами сделаны выводы о том, что в 2017 – 2018 годах должник вел обычную хозяйственную деятельность и не обладал признаками неплатежеспособности.

 В силу части 2 статьи 69 АПК РФ не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда.

Следует отметить, что свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела.

В рассматриваемом случае применительно к обстоятельствам настоящего спора суды первой и апелляционной инстанций инстанции обосновано включили в предмет судебного исследования факт намеренного искажения бухгалтерской отчетности бывшим руководителем должника на протяжении всего трехлетнего периода, предшествующего банкротству через намеренное завышение активов должника, а также учли выводы отчета о стоимости чистых активов должника, в связи с чем пришли к выводу о наступлении неплатежеспособности должника не позднее конца 2018 года. 

Иного ответчик в ходе состязательного процесса не обосновал, а суды первой и апелляционной инстанций на основании представленной в материалы дела доказательственной базы – не установили.

Несогласие ФИО1 с судебными актами в этой части фактически направлено на иную оценку исследованных судами доказательств и установленных ими обстоятельств спора, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Кроме того, учитывая, что в данном случае судами установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как по пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так и по статье 61.11 Закона о банкротстве при том,  что размер ответственности, подлежащий взысканию с ответчика за невозможность полного погашения требований кредиторов по обязательствам должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве), поглощает размер ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), привлечение контролирующего должника лица к ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве общества (равно как и определение периода неплатежеспособности должника) не влияет на размер его ответственности по статье 61.11. Закона о банкротстве.

Таким образом, приведенные кассатором доводы не содержат достаточных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, являлись предметом рассмотрения апелляционного суда и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ, оснований для их переоценки у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено, поэтому кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.12.2022 по делу № А60-14518/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из  федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в сумме 3000 рублей, уплаченную по чеку по операции 25.04.2023.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Д.Н. Морозов 

 

                                                                                      В.В. Плетнева