ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-55304/2023

30 мая 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2024 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего С.В. Изотовой,

судей М.В. Балакир,  М.А. Ракчеевой,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании при участии:

от  Общества представитель не явился,

ФИО2  и его представителя ФИО3 (доверенность от 19.09.2023),

от ФИО4 представитель не явился, 

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Макси-Строй» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2024 по делу № А56-55304/2023 (судья  А.А. Коросташов) по иску:

общества с ограниченной ответственностью «Макси-Строй» (188800, Ленинградская область, Выборг, ул. Данилова, д. 15, корп. 11, оф. 318; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к  ФИО2 (Мурманская область),

ФИО4 (Санкт-Петербург),

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Макси-Строй» (далее – истец, Общество) обратилось в Приморский районный суд города Санкт-Петербурга с иском с учетом его уточнения о взыскании с ФИО2 и ФИО4 солидарно 1 726 970 руб. 92 коп. долга, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга за период с 12.08.2022 по дату вынесения решения суда с дальнейшим их начислением   до момента фактического взыскания основного долга.

Определением от 17.05.2023 дело передано по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Решением от 15.01.2024  в иске отказано.

Не согласившись с указанным решением, Общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, удовлетворить требования Общества о взыскании задолженности и процентов.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что  ответчики являлись контролирующими должника лицами, ФИО2 с момента создания общества с ограниченной ответственностью «ПромСтройТрейдСоюз» (далее – ООО «ПСТС») являлся единственным участником и генеральным директором названного общества, с 11.05.2021 единственным участником ООО «ПСТС» является ФИО4,  полученные от Общества денежные средства сняты ФИО2 с расчетного счета и использованы на личные нужды, что подтвердил также в судебном заседании участник ООО «ПСТС» ФИО4, ФИО2 не предъявил даже часть выполненных работ по договору.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, ходатайствовали о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих источники для приобретения  автомобиля.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения ФИО2 и его представителя, суд установил следующее.

ООО»ПСТС» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.12.2020.

Согласно  выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) директором названного общества является ФИО2 (18.10.2021 внесены сведения о недостоверности на основании заявления ФИО2), единственным участником общества с 11.05.2021 является ФИО4

Как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  23.11.2021 по делу № А56-78907/2021, между Обществом (заказчик) и ООО «ПСТС» (подрядчик) заключен договор от 21.04.2021 № 2020/2021-19/П на выполнение работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирного дома, расположенного на территории Тосненского района Ленинградской области, а именно: капитальный ремонт крыши многоквартирного дома по адресу: 

<

...>, заказчик платежными поручениями от 26.04.2021 № 536, от 18.05.2021 № 670, от 25.05.2021 № 739 перечислил ответчику аванс в общей сумме 750 000 руб., а также по акту от 26.04.2021 передал материалы на сумму 922 248,92 руб. 

Истец письмом от 20.07.2021 № 642 уведомил ООО «ПСТС» об одностороннем отказе от исполнения договора; потребовал возвратить неотработанный аванс, размер которого в общей сумме составил 1 672 248,92 руб. 

Указанным решением с ООО «ПСТС» взыскано в пользу Общества 1 672 248 руб. 92 коп. неосновательного обогащения, 29 722 руб. возмещения судебных расходов.

Впоследствии определением от 17.05.2022 суд взыскал с ООО «ПСТС» в пользу Общества 25 000 руб. расходов на оплату услуг представителя.

11.08.2022 ООО «ПСТС» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

21.07.2022 возбуждено исполнительное производство № 173044/22/78007-ИП, которое постановлением судебного пристава-исполнителя от 05.09.2022 прекращено  в связи с исключением ООО «ПСТС» из ЕГРЮЛ.

Полагая, что невозможность исполнения решения суда явилась следствием недобросовестных действий со стороны ответчиков, истец обратился в суд  с настоящим иском.

Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал, в связи с отсутствием доказательств совершения названными лицами недобросовестных и неразумных действий.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) в редакции, действовавшей на дату исключения Общества из ЕГРЮЛ, предусмотрено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица. Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда РФ от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745 (2) по делу № А56-83793/2014, для обоснования возможности лица определять действия должника необходимо доказать:

возможность контролирующего лица распоряжаться имуществом должника;

возможность контролирующего лица принимать административно-хозяйственные решения должника.

Согласно позиции, изложенной в названном определении, ответственность в виде  привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности предусмотрена за создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов.

К субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над обществом (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Предусмотренное пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах основание ответственности руководителя носит самостоятельный характер; он отвечает не за основного должника, а за свое противоправное поведение, повлекшее невозможность исполнения обязательства перед кредиторами.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № А40-165246/2022, исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 и др.).

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. 

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)). 

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов. 

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума № 53). 

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц. 

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению. 

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П). 

При рассмотрении настоящего дела истец  указывает, что ООО «ПСПТ»,  впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед истцом, которая подтверждена судебным актом, однако ответчики не приняли никаких мер для погашения задолженности и способствовали исключению ООО «ПСПГ» из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Согласно ответу налогового органа на запрос суда бухгалтерская и налоговая отчетность не сдавалась  за период с 2020 по 2022 год.

Материалами дела подтверждается, что  ФИО5 освобожден от занимаемой должности приказом единственного участника Общества ФИО4 от 20.05.2021, генеральным директором Общества назначен ФИО6, однако вновь избранный генеральный директор не обратился в регистрирующий орган с заявлением о внесении достоверных сведений в ЕГРЮЛ,  что и послужило причиной обращения ФИО5 в регистрирующий орган с заявлением по форме Р34001.

Документы Общества переданы ФИО6 по акту от 20.05.2021, доказательства того, что после прекращения полномочий генерального директора ФИО5 сохранил контроль за ООО «ПСПТ» в материалах дела отсутствуют.

Довод подателя жалобы о том, что полученные от Общества денежные средства сняты ФИО2 с расчетного счета и использованы на личные нужды, в частности на приобретение автомобиля, не подтвержден соответствующими доказательствами, тогда как ФИО5 представил в материалы дела документы, подтверждающие источники средств для покупки автомобиля, а также дал пояснения относительно расходования денежных средств и материалов, поступивших от Общества, представил заключение относительно объема выполненных работ, которое истцом не опровергнуто.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств совершения ответчиками недобросовестных и/или неразумных действий, которые привели к невозможности осуществления расчетов с кредитором.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции относятся на подателя апелляционной жалобы.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы Общество уплатило государственную пошлину в размере 6 000 руб., излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату плательщику.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2024 по делу № А56-55304/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Макси-Строй» из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной по платежному поручению от 12.02.2024 № 350.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.В. Изотова

Судьи

 

М.В. Балакир

 М.А. Ракчеева