АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело №А68-6483/2017

г.Калуга

22 ноября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15.11.2018

                  Постановление изготовлено в полном объеме  22.11.2018

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

Председательствующего

Ахромкиной Т.Ф. 

Судей

Ипатова А.Н.

ФИО1

При участии в заседании:

от АО «Телекоммерц Банк»

ФИО2 - представитель (дов. от 31.05.2018, срок 6 мес.);

от ФИО3

ФИО4 - представитель (дов. от 16.06.2017, срок 3 года.);

от иных лиц, участвующих в деле

не явились, извещены надлежаще;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу АО «Телекоммерц Банк» на решение Арбитражного суда Тульской области от 03.04.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 по делу №А68-6483/2017,

УСТАНОВИЛ:

06.07.2017 ИП ФИО3 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к акционерному обществу "Телекоммерц Банк" о признании недействительным договора о доверительном управлении от 28.06.2013 N 04700371000017Р и обязании возвратить денежные средства в размере 16 306 617 рублей и проценты в размере 3 431 283,96 рублей В заявлении об уточнении исковых требований от 02.11.2017 истец просил признать незаключенным договор о доверительном управлении активами от 28.06.2013 N 04700371000018Р, подписанный КБ "Тульский расчетный центр" (ОАО) и ИП ФИО3, а также взыскать с акционерного общества "Телекоммерцбанк" в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 долг в размере 16 306 000 руб., проценты в размере 7 285 066,04 рублей, а также проценты по день фактической уплаты долга (с учетом уточнения исковых требований от 22.03.2018 и устного заявления, сделанного в судебном заседании 02.04.2018 и отраженного в протоколе судебного заседания.

Уточнение иска принято судом, спор рассмотрен с учетом уточнения.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 03 апреля 2018 года (судья Е.В. Фрик) иск удовлетворен, суд признал незаключенным договор о доверительном управлении активами от 28.06.2013 N 04700371000018Р, подписанный КБ "Тульский расчетный центр" (ОАО) и ИП ФИО3, взыскал с АО "Телекоммерцбанк" в пользу ИП ФИО3 долг в размере 16 306 000 рублей, проценты в размере 7 285 066,04 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 121 689,50. Кроме того, суд взыскал с АО "Телекоммерцбанк" в пользу ИП ФИО3 проценты с 23.03.2018 по день фактической уплаты долга, составляющего на день вынесения решения 16 306 000 рублей, исходя при расчете из методики, установленной пунктом 1 статьи 395 ГК РФ.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 (судьи: М.А. Григорьева, Е.И. Афанасьева, О.Г. Тучкова) решение Арбитражного суда Тульской области от 03 апреля 2018 года по делу № А68-6483/2017 в части признания договора незаключенным отменено. В указанной части в удовлетворении иска отказано. В остальной части решение Арбитражного суда Тульской области от 03 апреля 2018 года по делу № А68-6483/2017 оставлено без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, АО «Телекоммерц Банк» обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части взыскания с АО «Телекоммерцбанк» в пользу ИП ФИО3 долга в размере 16 306 000 руб., процентов в размере 7 285 066 руб. 04 коп., всего 23 59 066 руб. 04 коп., расходов по уплате государственной пошлины в размере 121 68 руб. 50 коп, а также в части взыскания с АО «Телекоммерцбанк» в пользу ИП ФИО3 процентов с 23.03.2018 по день фактической уплаты долга, составляющего на день вынесения решения 16 306 000 руб., исходя при расчете из методики, установленной пунктом 1 статьи 395 ГК РФ.  В указанной части принять новый судебный акт, отказав ИП ФИО3 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Заявитель жалобы полагает, что указанные судебные акты являются незаконными и необоснованными, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам.

По мнению АО «Телекоммерц Банк», суд апелляционной инстанции не применил последствия пропуска истцом срока исковой давности по требованиям о применении последствий  недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.1 ст. 181 ГК РФ). Суды уклонились от исследования довода ликвидатора Банка о безденежности отношений истца и банка, отсутствуют доказательства поступления от ФИО3 в банк 16 306 000 руб., переданных впоследствии в доверительное управление. Ошибочен вывод, что «при заключении договора доверительного управления ответчик злоупотребил своими правами». Необоснованно отказано в применении принципа эстоппель - если сторона исполняет договор, то она не вправе ссылаться на его недействительность или незаключенность (п. 5 ст. 166 ГК РФ, ст. 431.1. ГК РФ, п. 3 ст. 432 ГК РФ)

В силу части 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность определений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержаны кассатором в заседании арбитражного суда округа.

Представитель ИП ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, судебная коллегия считает необходимым решение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций изменить, по следующим основаниям.

В материалы дела представлен договор о доверительном управлении активами N 04700371000017Р от 28.06.2013 между Коммерческим Банком "Тульский Расчетный Центр" (Открытое акционерное общество) (правопредшественник истца АО "Телекоммерцбанк") и ИП ФИО3.

В соответствии с пунктом 2 договора состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к договору и указывается в акте приема-передачи активов в доверительное управление.

В пункте 1 дополнительного соглашения N 1 от 28.06.2013 к договору установлено, что состав активов, передаваемых в доверительное управление - денежные средства.

В качестве активов предприниматель передал Банку денежные средства в сумме 19 306 617 рублей, что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 рублей, платежными поручениями N 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 рублей, N 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 рублей, N 311 от 18.12.2013 на сумму 844 000 рублей, N 68 от 07.03.2014 на сумму 1 397 000 рублей, N 70 от 11.03.2014 на сумму 2 500 000 рублей, N 71 от 13.03.2014 на сумму 1 500 000 рублей, N 106 от 05.05.2014 на сумму 6 700 000 рублей, N 131 от 27.05.2014 на сумму 1 240 617 рублей. В назначении платежа все платежных поручений указано "Перечисление денежных средств в доверительное управление по договору о доверительном управлении активами N 04700371000017Р от 28.06.2013".

Платежным поручением N 7 от 20.01.2014 Банк возвратил предпринимателю 3 000 000 рублей, в назначении платежа платежного поручения указано "Возврат денежных средств по договору о доверительном управлении активами N 04700371000017Р от 28.06.2013, и уведомление о составе активов, выводимых из доверительного управления, от 20.01.2014".

Сумма невозвращенных денежных средств, внесенных предпринимателем в качестве активов доверительного управления, составила 16 306 617 рублей.

Письмом исх.N 4 от 23.01.2015 ИП ФИО3 обратился к КБ "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) с заявлением о расторжении с 13.02.2015 договора N 04700371000017Р от 28.06.2013. Одновременно ИП ФИО3, полагая себя учредителем управления, заявил о выводе из доверительного управления всей суммы денежных средств и дохода от доверительного управления, предложив возвратить денежные средства в безналичной форме по указанным им реквизитам.

13.02.2015 письмом N 160 КБ "Тульский расчетный центр" (ОАО) заявил о том, что с 13.02.2015 считает договор о доверительном управлении активами N 04700371000017Р от 28.06.2013 между КБ "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) и ИП ФИО3 расторгнутым. Направил ИП ФИО3 акт приема-передачи активов, отчет о деятельности управляющего, иные документы, с предложением принять в качестве активов доверительного управления денежные средства в сумме 95 543,83 рубля и ценные бумаги (простые вексели общества с ограниченной ответственностью "СпецПолдзеСтрой+" в количестве 22 шт.) на общую сумму 18 675 943,83 рублей.

Заявляя о незаключенности договора доверительного управления активами, истец просил суд взыскать сумму невозвращенных активов в размере 16 306 000 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на основании статьи 395 ГК РФ, в сумме 7 285 066,04 рублей за период с 14.02.2013 (после заявления о расторжении договора) по 22.03.2018, а также взыскать проценты с 23.03.2018 по день фактической уплаты долга.

Оценив представленные доказательства, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Оценивая сложившиеся между сторонами спора отношения, апелляционный суд принял во внимание правовую позицию, выраженную Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.06.2017 N 310-ЭС17-6431 по делу N А68-5781/2015, в котором рассматривался спор по аналогичному договору, заключенному КБ "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) с предпринимателем ФИО5

При рассмотрении дела N А68-5781/2015 по аналогичному договору суды пришли к выводу, что в данном случае договор доверительного управления является притворной сделкой, стороны фактически исполняли обязательства по договору банковского вклада, а отчет о деятельности управляющего по доверительному управлению активами изготавливался ответчиком с целью формального подтверждения исполнения подписанного договора, поскольку из представленного ответчиком отчета невозможно установить порядок определения дохода учредителя и его размер, факт заключения сделок купли-продажи векселей на денежные средства, переданные истцом, зачисление исчисленного дохода учредителя в состав активов, находящихся в доверительном управлении.

Кроме того, суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства согласования сторонами условия о размере вознаграждения управляющего, о реализации предпринимателем прав учредителя управления, в связи с чем, посчитали обоснованным вывод о наличии оснований для удовлетворения требований о признании сделки доверительного управления недействительной.

Исследуя доказательства, представленные в материалы настоящего дела, апелляционный суд установил следующие фактические обстоятельства правоотношений между Коммерческим Банком "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) и ИП ФИО3

Договор о доверительном управлении активами N 04700371000017Р от 28.06.2013 между Коммерческим Банком "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) (правопредшественник истца АО "Телекоммерцбанк") и ИП ФИО3 не содержит конкретизации его предмета, т.е. в чем заключается доверительное управление. В частности, в договоре не указано, в чем выражается доверительное управление денежными средствами, какие именно ценные бумаги управляющий вправе или обязан приобретать (акции, векселя, др.), какое соотношение между денежными средствами и ценными бумагами должно присутствовать в активах в период доверительного управления и на момент возврата активов учредителю. Ни договором, ни "Положением об осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами", утвержденным ответчиком, (далее - Положение) не предусмотрены критерии ликвидности ценных бумаг, которые будут возвращаться учредителю. Это позволило КБ "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) при прекращении договора предложить ФИО5 вместо денег простые векселя неплатежеспособной организации (ООО "СПС+") с истекшим сроком оплаты, без надлежащего оформления отказа векселедателя в платеже, т.е. с утраченной возможностью предъявления требования к индоссанту и к поручителю.

В силу пункта 1 статьи 1016 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) существенным условием договора доверительного управления является условие о размере вознаграждения управляющего.

Согласно пункту 5 договора вознаграждение управляющего определяется как разность между доходом от доверительного управления, и доходом, полученным учредителем управления в соответствии с условиями договора. Порядок определения дохода учредителя, условие о размере вознаграждения управляющего не согласованны.

В соответствии с пунктами 2.9 и 3.6 Положения доход учредителя от доверительного управления определяется как разность между рыночной стоимостью активов и стоимостью активов, переданных в управление, т.е. имеется в виду величина не постоянная, а зависящая, в частности, от конъюнктуры спроса и предложения на рынке ценных бумаг, от соотношения цены приобретаемых и реализуемых ценных бумаг.

Однако, в соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения N 1 от 28.06.2013 к договору, размер дохода учредителя на активы, переданные в доверительное управление, составляет 12,8% годовых, т.е. закреплена постоянная величина дохода, не зависящая от покупки и продажи ценных бумаг. Начисленный доход ФИО3 ответчиком не выплачивался, распоряжений относительно указанных средств истец ответчику не давал.

Отдельные акты приема-передачи начисленного дохода в активы в материала дела не представлены.

В связи с изложенным, апелляционный суд пришел к выводу, что договор доверительного управления активами N 04700371000017Р от 28.06.2013 является ничтожной сделкой ввиду его притворности.

При этом суд исходил из следующего.

Статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Суд округа соглашается с выводом суда апелляционной инстанции, что при заключении договора доверительного управления ответчик злоупотребил своими правами.

Пунктом 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. N 25) разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, за исключением определенных законом случаев, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 87 Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. N 25 установлено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка (Определение Верховного Суда РФ от 22.11.2011 N 23-В11-6).

Оценив обстоятельства дела и фактические условия совершения сделки, апелляционный суд пришел к выводу, что общая воля сторон при заключении спорного договора была направлена на заключение договора банковского вклада.

В статье 834 ГК РФ дано определение договора банковского вклада (депозита), где одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором. В соответствии с частью 1 статьи 835 ГК РФ право на привлечение денежных средств во вклады имеют банки, которым такое право предоставлено в соответствии с разрешением (лицензией), выданным в порядке, установленном в соответствии с законом. Судом в ходе рассмотрения дела было установлено, что КБ "Тульский Расчетный Центр" имел на дату заключения договора доверительного управления лицензию на осуществление банковских операций со средствами в рублях и иностранной валюте (без права привлечения во вклады денежных средств физических лиц). Договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по первому требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад) (ч. 1 ст. 837 ГК РФ). Судом установлено и материалами дела подтверждается, что истец передал ответчику денежные средства в сумме 19 306 617 рублей, что подтверждается актом от 28.06.2013 приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 рублей, платежными поручениями N 1 от 28.06.2013 на сумму 4 250 000 рублей, N 2 от 03.07.2013 на сумму 875 000 рублей, N 311 от 18.12.2013 на сумму 844 000 рублей, N 68 от 07.03.2014 на сумму 1 397 000 рублей, N 70 от 11.03.2014 на сумму 2 500 000 рублей, N 71 от 13.03.2014 на сумму 1 500 000 рублей, N 106 от 05.05.2014 на сумму 6 700 000 рублей, N 131 от 27.05.2014 на сумму 1 240 617 рублей.

По заявлению предпринимателя платежным поручением N 7 от 20.01.2014 Банк возвратил ему денежные средства в сумме 3 000 000 рублей.

Изложенное свидетельствует о том, что под видом договора доверительного управления ответчик в нарушение закона привлекал денежные средства физических лиц, не имея на это соответствующего разрешения (лицензия), возлагая на физических лиц финансовые риски при отсутствии необходимого страхования денежных средств, и при отсутствии четкого формулирования финансовых вопросов.

Договор доверительного управления носит притворный характер, поскольку прикрывает сделку, осуществляемую на иных условиях по сравнению с этим договором, и в силу ничтожности является недействительным (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

На основании изложенного, суд считает, что договор доверительного управления от 28.06.2013 является притворной сделкой, прикрывающей собой факт заключения сторонами договора банковского вклада денежных средств при отсутствии у банка на совершение данных операций разрешения. И воля, и фактические действия сторон были направлены на совершение действий по выполнению обязательств по договору банковского вклада.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. В силу норм статьи 1103 Гражданского кодекса к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения в случае, если иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Сторона ничтожной сделки, фактически пользовавшаяся в результате ее исполнения переданным ей другой стороной имуществом, в силу статьи 167 ГК РФ обязана возместить в денежной форме стоимость такого пользования (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 9256/11). Иной подход позволил бы извлекать неосновательное обогащение лицу, которому соответствующее имущество передано во временное пользование.

В настоящем иске ИП ФИО3 просил признать незаключенным договор о доверительном управлении активами от 28.06.2013 N 04700371000018Р.

Апелляционный суд исходил из того, что требование о незаключенности договора в данном случае удовлетворению не подлежит, в силу следующих обстоятельств.

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными" сформулирована правовая позиция согласно которой, стороны, фактически исполнявшие обязательства по соглашению, не вправе ссылаться на незаключенность договора.

Оценка заключенности аналогичного договора дана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.06.2017 N 310-ЭС17-6431 по делу N А68-5781/2015, в котором рассматривался спор по аналогичному договору между КБ "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) и предпринимателем ФИО5, в котором Верховный Суд РФ поддержал выводы судов о недействительности договора в силу притворности.

Руководствуясь позицией Верховного Суда РФ, выраженной в определении от 10.04.2018 N 81-КГ17-31, о том, что незаключенный договор не может быть признан недействительной сделкой, поскольку незаключенность договора свидетельствует об отсутствии между сторонами какой-либо сделки, апелляционный суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае сделка между сторонами была совершена, при этом оспариваемая сделка является ничтожной ввиду притворности, следовательно, основания для удовлетворения требования о признании спорного договора незаключенным отсутствуют.

Согласно уточнению исковых требований от 02.11.2017 ИП ФИО3 просил, кроме прочего, взыскать с АО "Телекоммерцбанк" в пользу ИП ФИО3 долг в размере 16 306 000 рублей, проценты в размере 7 285 066,04 рублей, а также проценты по день фактической уплаты долга (с учетом уточнения исковых требований от 22.03.2018 и устного заявления, сделанного в судебном заседании 02.04.2018 и отраженного в протоколе судебного заседания.

Апелляционный суд в данной части исковые требования удовлетворил, а указанную сумму взыскал в качестве применения последствий недействительности ничтожной сделки, при совершении которой со стороны КБ "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) было допущено злоупотребление.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, пунктом 1 статьи 167, статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна и недействительна с момента ее совершения, независимо от признания ее таковой в судебном порядке.

При этом КБ "Тульский Расчетный Центр" (ОАО) заявлено о пропуске исковой давности.

Давая оценку заявленному ходатайству, суд апелляционной инстанции указал, что, согласно материалам дела, истец обращался с требованием о возвращении полученных ответчиком по недействительной сделке денежных средств письмом исх. N 4 от 23.01.2015, заявляя о желании расторгнуть существующий между сторонами договор. Указанное письмо направлено ответчику в пределах общего трехгодичного срока исковой давности, применяемого при оспаривании ничтожных сделок.

13.02.2015 письмом N 160 КБ "Тульский расчетный центр" (ОАО) признал наличие долга, предложив исполнение денежными средствами в сумме 95 543,83 рубля и ценными бумагами на общую сумму 18 675 943,83 руб.

Таким образом, срок исковой давности по требованию возврате полученного по ничтожной сделке был прерван признанием долга ответчиком и на дату обращения с настоящим иском 06.07.2017 не истек.

Судом округа отклоняются доводы АО Телекоммерцбанк" о том, что в указанном письме от 13.02.2015  Банк долг  перед ИП ФИО3 в денежной форме не признал, обязавшись уплатить только 95 543,83 руб. и передать векселя на оставшуюся сумму задолженности, следовательно, по мнению ответчика,  срок исковой давности не прерван.

По мнению судебной коллегии указанным письмом Банк признал наличие и размер задолженности перед истцом. Указание о передаче векселей  вместо оплаты долга денежными средствами свидетельствует только о предложенном ответчиком способе исполнения  обязательства, который ИП ФИО3 согласован не был. Суд округа соглашается с позицией суда апелляционной инстанции о том, что срок исковой давности истцом не пропущен, иск подлежал рассмотрению по существу.

В случае признания сделки недействительной, сторона, исполнившая свои обязательства по передаче денежных средств, но не получившая встречного предоставления, вправе требовать возврата переданных должнику денежных средств на основании статьи 1102 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как следует из расчета истца, который не оспаривался ответчиком, размер основного долга Банка перед Предпринимателем составляет 16 306 000 руб. Основания для удержания указанной суммы у ответчика отсутствуют.

В обжалуемом постановлении суд апелляционной инстанции указал, что размер процентов с 14.02.2013 (дня, следующего после заявления о расторжении договора) по 22.03.2018, согласно расчету истца, составил 7 285 066,04 руб. Истец просит взыскивать проценты с ответчика с 23.03.2018 по день фактической уплаты.

Согласно пункту 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Поскольку ответчик не исполнил обязанность по возврату безосновательно удерживаемых средств в установленный срок, требование истца о взыскании процентов в размере 7 285 066,04 рублей за период с 14.02.2013 по 22.03.2018 правомерно удовлетворено судом первой инстанции в соответствии со статьей 395 ГК РФ. Требование об уплате процентов подлежит удовлетворению в пределах заявленной суммы.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о том, что в части признании договора незаключенным решение суда области подлежит отмене. В указанной части в удовлетворении иска следует отказать.

В связи с тем, что, согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ, ничтожная сделка недействительна по основаниям, установленным законом, независимо от признания ее таковой судом, реституционное требование может быть предъявлено стороной по сделке без требования о констатации ничтожности сделки судом.

Апелляционный суд пришел к выводу, что исковое требование о возврате полученного по спорной сделке правомерно удовлетворено судом области независимо от ошибочной квалификации судом самого спорного правоотношения.

В соответствии с пунктом 1 и пунктом 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Судом апелляционной инстанции установлено, что стороны совершили и исполнили ничтожную сделку. Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которому возвращение полученного носит двусторонний характер.

Апелляционный суд, исходя из того, что, поскольку истец в настоящем иске заявил о возвращении ему переданных ответчику по сделке денежных средств, при этом суд констатировал ничтожность этой сделки, требование о возврате денежных средств должно быть удовлетворено в качестве применения последствия недействительности сделки.

Вместе с тем, судами при определении размера подлежащей взысканию суммы основного долга не была учтена частичная оплата со стороны ответчика в размере 95 543, 83 руб., на которую сумма  основного долга подлежит уменьшению, с  Банка в пользу истца подлежит взысканию сумма основного долга 16 210 456, 17 руб.

Кроме того, по мнению суда округа,  судами допущена техническая ошибка при определении суммы подлежащих уплате процентов. Фактически  расчет произведен, начиная не с  14.02.2015,  а с 14.03.2013. Вследствие корректировки сумма процентов составила 4 587 874 руб.

Кроме того, проценты подлежат начислению по 20.03.2018, поскольку приказом Банка России от 21.03.2018 № ОД-695 у АО «Телекоммерц Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций. С момента отзыва лицензии (с 21.03.2018) прекращается начисление предусмотренных федеральным законом или договором процентов и финансовых санкций по всем видам задолженности кредитной организации (ст.20 ФЗ «О банках и банковской деятельности»).

 Руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 287, ч. 1-3 ст. 288, ст. 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Тульской области от 03.04.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 по делу №А68-6483/2017 изменить в части взыскания основного долга и процентов. 

Взыскать с АО «Телекоммерц Банк» в пользу ИП ФИО3 долг в размере 16 210 456 руб. 17 коп. и проценты в сумме 4 561 057 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований в части взыскания долга и процентов отказать. 

Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 в остальной части отставить без изменения.

Отменить приостановление исполнения решения Арбитражного суда Тульской области от 03.04.2018 и постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 по настоящему делу, принятое определением Арбитражного суда Центрального округа от 04.10.2018

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном ст. 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                      Т.Ф. Ахромкина

Судьи                              А.Н. Ипатов

                                                                                                  ФИО1