СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. ТомскДело № А03-9092/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2021 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующегоСбитнева А.Ю.,

судей:Кудряшевой Е.В.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алтаймясопром» ФИО3 (07АП-6628/2017(19)), ФИО4 (07АП-6628/2017(20)), ФИО5 (07АП-6628/2017(21)) на определение от 23.07.2021 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-9092/2017 (судья Ивина И.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алтаймясопром» (п. Среднесибирский Тальменского района Алтайского края, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алтаймясопром» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

заинтересованные лица: ФИО5 (г. Томск Томской области), ФИО6 (с. Краснинское Кемеровской области), ФИО7 (г. Новоалтайск Алтайского края), ФИО4 (г. Сочи Краснодарского края), 

с привлечением к участию в качестве третьих лиц: финансового управляющего ФИО4 – ФИО8 (г. Мытищи Московской области), акционерного общества «Управляющая компания Кем-Ойл» (г. Кемерово Кемеровской области, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО9 (г. Новосибирск),

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Алтаймясопром» ФИО3 – ФИО10 по доверенности от 27.08.2021;

от ФИО11 - ФИО12 по доверенности от 21.04.2021;

от ФИО7 - ФИО12 по доверенности от 21.04.2021;

от ФИО5 - ФИО12 по доверенности от 27.11.2021;

от ФИО4 - ФИО12 по доверенности от 21.08.2020;

от иных лиц – не явились;

У С Т А Н О В И Л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алтаймясопром» (п. Среднесибирский Тальменского района Алтайского края, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – должник, ООО «Алтаймясопром») конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица – ФИО5 к субсидиарной ответственности. 

После принятия заявления к производству определением от 18.03.2021 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО11, ФИО7, ФИО4, а также в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий ФИО11 – ФИО9

Заявленные требования неоднократно уточнялись конкурсным управляющим, в окончательной редакции (согласно заявлению, об уточнении исковых требований от 01.07.2021) конкурсный управляющий ООО «Алтаймясопром» просил суд:

- привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской документации должника и приостановить производство по данным требованиям до окончания расчетов с кредиторами, 

- привлечь ФИО11, ФИО7, ФИО4 к ответственности в виде возмещения убытков в размере 1 338 312 989,74 руб.

В качестве оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности (в окончательной редакции заявленных требований) конкурсный управляющий указал на не передачу бухгалтерской документации ООО «Алтаймясопром» в части дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерской отчетности должника, что подтверждается постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2018 по настоящему делу об истребовании документации должника от ФИО5, исполнительным производством по истребованию документации, которое не данный момент не окончено, материалами настоящего обособленного спора.

Как указал в своем уточненном заявлении конкурсный управляющий, неисполнение ФИО5 обязанности по передаче бухгалтерской документации, а также первичных документов в отношении дебиторской задолженности ООО «Алтаймясопром» препятствует формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами. ФИО5 не представлены документы, подтверждающие надлежащее исполнение указанной обязанности. 

В качестве оснований для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков с ФИО11, ФИО7, ФИО4 конкурсный управляющий указал на совершение указанными лицами сделок с Максонико Трейдинг Лимитед на общую сумму 1 338 312 989,74 руб. (дополнительных соглашений), которые признаны недействительными на основании определений Арбитражного суда Алтайского края от 14.12.2020 по делу № А03-9092/2017. В результата совершения сделок был причинен вред имущественным правам должника и его кредиторов. Поскольку сумма указанных сделок не является существенной для целей привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО11, ФИО7, ФИО4 к ответственности в виде возмещения убытков на общую сумму 1 338 312 989,74 руб.

Определением от 23.07.2021 Арбитражный суд Алтайского края удовлетворил заявление конкурсного управляющего ООО «Алтаймясопром» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и к ответственности в виде возмещения убытков в части, взыскал солидарно с ФИО5, ФИО4 в пользу ООО «Алтаймясопром» 532 159 468,11 руб. убытков. В остальной части в удовлетворении требований отказал. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3, ФИО5 и ФИО4 обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе просит отменить определение от 23.07.2021 Арбитражного суда Алтайского края в части отказа в привлечении ФИО11, ФИО7, ФИО13 к ответственности в виде возмещения убытков и взыскания с указанных лиц убытков в общем размере 1 338 312 989,74 руб. Привлечь ФИО11, ФИО7, ФИО13 к ответственности в виде возмещения убытков и взыскать с указанных лиц убытков в общем размере 1 338 312 989,74 руб.

В обоснование доводов жалобы управляющий указывает, что внешнеэкономические договоры - Контракты поставки № 05-06/11/2 от 05.07.2011 и № 05-06/11/1 от 05.07.2011, на поставку оборудования - сертифицированного оборудования для внутреннего обустройства свиноводческого комплекса ООО «Алтаймясопром». При этом, предмет и сроки поставки были согласованы сторонами отдельными соглашениями (от 31.01.2014 и 30.12.2015). Указанными дополнительными соглашениями были продлены сроки поставки товара, чтобы избежать возникновения ответственности в соответствии с валютным законодательством. Определениями Арбитражного суда Алтайского края от 08.12.2020 по делу № А03-9092/2017 установлен факт мнимости указанных сделок, а также факт осведомленности сторон о невозможности реальной поставки оборудования по контрактам. В связи с указанными обстоятельствами, действия контролирующих лиц, направленные на совершение мнимых сделок и непринятие мер по возврату денежных средств, причинили ООО «Алтаймясопром» существенный вред и привели к невозможности расчетов с кредиторами. В результате совершения указанных сделок должнику были причинены убытки на общую сумму 1 338 312 989,74 руб. в связи с перечислением контролирующими должника лицами денежных средств в отсутствие встречного исполнения по ничтожным сделкам. Лицо, привлекаемое к ответственности, должно обосновать, какие меры им были предприняты для того, чтобы не допустить возникновения убытков и ухудшения имущественного положения должника. Однако контролирующими должника лицами - ФИО11, ФИО7, ФИО13 не были представлены доказательства разумности и добросовестности их действий при осуществлении своих полномочий. Считает, что конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности в части предъявления требований о привлечении ФИО11, ФИО7, ФИО4 к ответственности в виде возмещения убытков и взыскания с указанных лиц 1 338 312 989,74 руб. Указывает, что 25.10.2018 в адрес конкурсного управляющего ГК «ВЭБ.РФ» поступил ответ на запрос информации № 29992/В00300, содержащий паспорта сделок, а также договоры и контракты с приложениями, в том числе в отношении Максонико Трейдинг Лимитед. До даты получения ответа за запрос конкурсный управляющий не располагал информацией о наличии описанный выше сделок. Таким образом, именно 25.10.2018 конкурный управляющий ООО «Алтаймясопром» ФИО3 узнал о спорных сделках и основаниях для предъявления требований о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, следовательно, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков истекает 25.10.2021.

ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит отменить определение от 23.07.2021 Арбитражного суда Алтайского края в части привлечения ФИО5 к ответственности в виде взыскания в пользу ООО «Алтаймясопром» 532 159 468,11 руб. убытков и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО5 к ответственности в виде взыскания в пользу ООО «Алтаймясопром» 532 159 468,11 руб.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО5 указывает на то, что документы, в том числе по дебиторской задолженности ООО «Алтаймясопром» находятся у иного лица – ФИО4 и ООО «Управляющая компания «Кем-ойл». Представленным в материалы дела обвинительным заключением по уголовному делу 11801010037000122 подтверждается отсутствие первичной документации у ФИО5, а также все обстоятельства вменяемого деликта и круг лиц его совершивших. С заявлением о привлечении к ответственности по данному эпизоду к ФИО4 и ООО «Управляющая компания «Кем-ойл» конкурсный управляющий не обращался. Также считает, что суд необоснованно счел доказанным наличие дебиторской задолженности на сумму 1 622 327 728 руб. 

ФИО4 в своей апелляционной жалобе просит отменить определение от 23.07.2021 Арбитражного суда Алтайского края в части привлечения ФИО4 к ответственности в виде взыскания в пользу ООО «Алтаймясопром» 532 159 468,11 руб. убытков и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО4 к ответственности в виде взыскания в пользу ООО «Алтаймясопром» 532 159 468,11 руб.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО4 указывает на то, что требование к ФИО4 о привлечении его к субсидиарной ответственности связанной с не передачей бухгалтерской документации, либо к ответственности в виде возмещения убытков, связанных с не передачей бухгалтерской документации не заявлялось. Ответчиком по данному деликту ФИО4 также не привлекался. Считает, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных конкурсным управляющим требований. Также считает, что суд необоснованно счел доказанным наличие дебиторской задолженности на сумму 1 622 327 728 руб. 

Рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось.

В материалы дела поступили отзыв конкурсного управляющего на апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО4, отзыв ФИО4, ФИО11 и ФИО7 на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, пояснения ФИО4, ФИО11, ФИО7 и ФИО5 к апелляционным жалобам.

Поступившие документы в порядке статей 81, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены судом к материалам дела.

Представители участников обособленного спора в судебном заседании настаивали на занятых позициях, поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на жалобы, письменных пояснений по делу, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, 05.06.2017 ООО «Барнаульская сервисная компания», г. Барнаул Алтайского края (правопреемник - ООО «Мегаполис», г. Кемерово) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о признании ООО «Алтаймясопром», п. Среднесибирский Тальменского района Алтайского края несостоятельным (банкротом). 

Определением от 08.06.2017 заявление принято к производству. 

Определением от 20.09.2017 Арбитражного суда Алтайского края в отношении ООО «Алтаймясопром» введена процедура наблюдения сроком до 20.02.2018, временным управляющим утвержден ФИО14 

Решением от 21.02.2018 Арбитражного суда Алтайского края года (резолютивная часть решения объявлена 20.02.2018) ООО «Алтаймясопром» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура, применяемая в деле о банкротстве, - конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Определением суда от 18.07.2021 срок конкурсного производства продлен до 15.01.2022. 

Указывая на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Как следует из материалов дела, в качестве контролирующих должника лиц в настоящем обособленном споре конкурсный управляющий указал бывших директоров ООО «Алтаймясопром» ФИО11 (период исполнения обязанностей 08.06.2014 - 15.11.2016 гг.), ФИО7 (период исполнения обязанностей 16.11.2016 – 08.06.2017 гг.), ФИО5 - (период исполнения обязанностей 15.12.2017 по 20.02.2018).

Также к числу контролирующих должника лиц, к которым предъявлены требования о взыскании убытков, конкурсный управляющий относ ФИО4, являющегося участником ООО «Алтаймясопром» с долей участия в размере 83%.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, исходил из доказанности правовых оснований для привлечения ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков в размере 532 159 468,11 руб., в отношении взыскания с ФИО4, ФИО11 и ФИО7 убытков в связи с совершением сделок с Максонико Трейдинг Лимитед суд пришел к выводу о пропуске срока исковой давности.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу с 30.07.2017, в связи с чем его действие в соответствующей части распространяется на заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поданные после 01.07.2017. 

Согласно абзацу 3 статьи 4 вышеназванного закона, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции указанного выше Федерального закона). 

Как указано выше, конкурсный управляющий ООО «Алтаймясопром» обратился в суд: 

05.07.2019 - с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО5 в связи с не передачей документации должника управляющему (заявление поступило в суд в электронном виде),

18.03.2021 - с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (в редакции уточнения от 01.07.2021 - о взыскании убытков) к ФИО11, ФИО7, ФИО4 в связи с заключением дополнительных соглашений от 31.01.2014 и 13.12.2015 к договорам поставки с Максонико Трейдинг Лимитед (заявление поступило в суд в электронном виде). 

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенным до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы. 

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73- ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ), согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

На основании изложенных выше разъяснений суд первой инстанции верно исходил из того, что к рассматриваемым требованиям конкурсного управляющего, мотивированным не передачей документации должника, подлежат применению в полном объеме положения главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», к остальным требованиям - положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения (не совершения) соответствующих действий, статей 15, 53 ГК РФ. 

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в соответствующей редакции контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Привлекаемые конкурсным управляющим к ответственности бывшие директора ООО «Алтаймясопром» ФИО11 (период исполнения обязанностей 08.06.2014 - 15.11.2016 гг.), ФИО7 (период исполнения обязанностей 16.11.2016 – 08.06.2017 гг.), ФИО5 - (период исполнения обязанностей 15.12.2017 по 20.02.2018 гг.), а также ФИО4, являющийся участником ООО «Алтаймясопром» с долей участия в размере 83%, отвечают выше приведенным критериям.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Как указано выше, решением от 21.02.2018 (резолютивная часть от 20.02.2018) суд признал ООО «Алтаймясопром» банкротом и истребовал от генерального директора должника ФИО5 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, указав срок для передачи - не позднее трех дней с даты вынесения решения суда. 

Постановлением от 09.08.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда от бывшего руководителя должника ФИО5 истребовано имущество и документация должника согласно перечню, указанному в судебном акте.

Согласно указанному постановлению, документация и печати должника были переданы ФИО5 конкурсному управляющему по актам от 21.02.2018. Вместе с тем, документация должника была передана конкурсному управляющему ФИО5 частично, а именно: отсутствуют документы о контрагентах, договорах и иные о деятельности должника, что препятствует формированию конкурсной массы и анализу сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данное положение Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины нормы Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 24 постановлении от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что в результате не предоставления руководителем должника документов первичного бухгалтерского учета в полном объеме (по дебиторской задолженности) у конкурсного управляющего отсутствуют сведения о периоде и об основаниях возникновения дебиторской задолженности, отраженной в балансе должника, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы в этой части и, как следствие, невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет данного актива должника.

В силу пункта 19 Постановления № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Таким образом, указанные разъяснения свидетельствуют о презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица, ответственного за составление и хранение документов и фактически наступившим объективным банкротством. 

Судебный акт об истребовании у ФИО5 документов вступил в законную силу, доказательств передачи ФИО5 конкурсному управляющему должника всего объема документов не представлено. 

С учетом неисполнения бывшим руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему всех документов, информации, материальных ценностей должника предполагается, что именно эта причина повлекла невозможность формирования конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов.

Отклоняя доводы ФИО5 о том, что документы, в том числе по дебиторской задолженности должника находятся у иного лица, суд апелляционной инстанции исходит из следующего. 

Согласно пункту 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Так, в данном пункте названного постановления указано, что арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ. 

Согласно пункту 1 статьи 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено названным Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. 

В соответствии с разъяснениями пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует учитывать, что в соответствии со статьями 309 и 310 ГК РФ должник не вправе произвольно отказаться от надлежащего исполнения обязательства.

При предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным. Разрешая вопрос о допустимости понуждения должника исполнить обязанность в натуре, суд учитывает не только положения ГК РФ, иного закона или договора, но и существо соответствующего обязательства. 

Не может быть отказано в удовлетворении иска об исполнении обязательства в натуре в случае, когда надлежащая защита нарушенного гражданского права истца возможна только путем понуждения ответчика к исполнению в натуре и не будет обеспечена взысканием с ответчика убытков за неисполнение обязательства, например, обязанностей по представлению информации, которая имеется только у ответчика, либо по изготовлению документации, которую правомочен составить только ответчик.

По смыслу пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно, в частности, в случае гибели индивидуально-определенной вещи, которую должник был обязан передать кредитору, либо правомерного принятия органом государственной власти или органом местного самоуправления акта, которому будет противоречить такое исполнение обязательства (пункт 23 вышеназванного постановления от 24.03.2016 № 7).

Соответственно, при наличии объективной невозможности исполнить обязательство в натуре судебный акт о понуждении исполнить обязательство не будет отвечать принципу исполнимости.

В соответствии с пунктом 2 статьи 308.3 ГК РФ защита кредитором своих прав в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (глава 25).

Обязанность руководителя должника обеспечить ведение бухгалтерского учета, сохранность бухгалтерской и иной документации, имущества должника установлена законом, ее неисполнение влечет для руководителя должника риск привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (глава III.2 Закона о банкротстве).

Учитывая приведенные выше нормы права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, фактическое отсутствие у руководителя должника документации, не может являться безусловным основанием для освобождения его от ответственности в связи с не передачей документации должника конкурсному управляющему. 

Суд первой инстанции верно исходил из того, что в данной ситуации оценке подлежат как обстоятельства, связанные с наличием у ФИО5 объективной возможности исполнить возложенную законом обязанность по передаче документации должника, так и обстоятельства, связанные с принятием ею всех разумных и достаточных мер по истребованию и (или) восстановлению документации.

Из материалов дела следует, что ФИО5 исполняла обязанности руководителя ООО «Алтаймясопром» в период с 15.12.2017 по 20.02.2018, то есть в период после введения в отношении должника процедуры наблюдения (20.09.2017) и до признания ООО «Алтаймясопром» банкротом. Соответственно, ФИО5, приступая к обязанностям руководителя ООО «Алтаймясопром», находящего в процедуре наблюдения, была осведомлена об этих обстоятельствах, а также о наличии у руководителя обязанности передать копии документов о деятельности должника временному управляющему, а, учитывая вероятность последующего признания должника банкротом, не могла не осознавать возложение и на нее в этом случае обязанности по передаче активов должника и документации конкурсному управляющему. 

Как следует из содержания обвинительного заключения по уголовному делу № 1180101003700012, ФИО5 была осведомлена об организации документооборота на предприятии, фактическом объеме своих полномочий по распоряжению материальными и финансовыми ресурсами, о нахождении финансово-хозяйственной документации вне места расположения общества у иных лиц. Об этом же заявлено ею в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора. Соответственно, ФИО5, приступая к исполнению обязанностей руководителя должника при изложенных выше обстоятельствах, осознавала все возможные риски такой организации процесса руководства должником и согласилась принять их. 

В материалы дела ФИО5 не представлено доказательств, подтверждающих принятие каких-либо мер для получения документации должника (по дебиторской задолженности) от предыдущего руководителя ФИО7 и (или) от бенефициара бизнеса ФИО4, учитывая ее осведомленность о нахождении документации ООО «Алтаймясопром» в его ведении и фактическом отсутствии документации по дебиторской задолженности на предприятии. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что ФИО5 не опровергнуты названные выше презумпции, не доказано отсутствие вины в не передаче документации, не подтверждено, что ею приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее как от руководителя требовалась.

Согласно бухгалтерским балансам за 2015 – 2017 гг. ООО «Алтаймясопром» имеет дебиторскую задолженность в следующем размере: 

- 1 384 363 000 руб. - по итогам 2015 года; 

- 1 472 778 000 руб. - по итогам 2016 года; 

- 1 470 636 000 руб. - по итогам 2017 года. При этом в балансе за 2017 год указаны сведения о дебиторской задолженности за предыдущий отчетный период (2016 год) в размере 1 224 253 000 руб., отметка о сдаче данного баланса в налоговый орган отсутствует. 

Также в деле имеется бухгалтерский баланс ООО «Алтаймясопром» на 30.09.2017, в котором указана дебиторская задолженность на отчетную дату в размере 876 872 000 руб., на 31.12.2016 - в размере 1 227 309 руб., отметка о сдаче данного баланса в налоговый орган отсутствует.

Из содержания заявления и пояснений представителя конкурсного управляющего судом первой инстанции было установлено, что конкурсный управляющий руководствуется данными баланса по итогам 2017 года с размером дебиторской задолженности 1 470 636 000 руб. 

В материалы дела ФИО5 была представлена распечатка под названием «Перечень дебиторов на 31.12.17» на общую сумму 1 470 636 284,27 руб., которая в последующем была уточнена. 

В окончательной редакции в дело представлен документ с наименованием «Перечень дебиторов на 31.12.2017» на общую сумму 1 479 030 918,87 руб.

Согласно представленному ФИО5 перечню дебиторской задолженности, у ООО «Алтаймясопром» на дату введения процедуры банкротства имелась дебиторская задолженность к следующим контрагентам: 

1. Максонико Трейдинг Лимитед – 871 667 964,40 руб. 

2. Хермитаж Экспортс Лимитед – 6 073 452,00 руб. 

3. Техно-Фарма Лимитед – 72 881 934,25 руб. 

4. Убытки по контрактам Максонико Трейдинг Лимитед – 526 086 016,11 руб. 

5. Налоги – 2 321 552,11 руб.

При этом, материалами дела установлено, что дебиторская задолженность Максонико Трейдинг Лимитед и Техно-Фарма Лимитед подтверждена документально в связи с получением конкурсным управляющим соответствующих документов от третьих лиц, сделки с данными контрагентами оспорены управляющим, то есть возможность пополнения конкурсной массы должника за счет данного актива в связи с не передачей соответствующей документации управляющему руководителем должника не утрачена.

В отношении дебиторской задолженности Хермитаж Экспортс Лимитед в размере 6 073 452,00 руб. конкурсному управляющему в ходе рассмотрения спора были переданы первичные документы, а именно: копии договора о закрытом содержании от ноября 2011 г., из содержания которого следует, что ООО «Алтаймясопром» является покупателем, то есть именно ООО «Алтаймясопром» должно производить платежи за услуги по договору (переданы документы о кредиторской задолженности в пользу данного контрагента).

Документы о дебиторской задолженности Хермитаж Экспортс Лимитед в пользу должника и (или) иного лица в пользу должника в указанном размере (6 073 452,00 руб.) конкурсному управляющему ООО «Алтаймясопром» ФИО3 не передавались. Доказательства обратного в материалы дела ни ФИО5, ни ФИО4 не представлялись в нарушение возложенного на них бремени доказывания своей добросовестности и разумности.

Аналогичным образом не раскрыта надлежащим образом сумма убытков по контрактам Максонико Трейдинг Лимитед в размере 526 086 016,11 руб., отраженная в перечне дебиторов, представленном в материалы дела.

В суде первой инстанции конкурсный управляющий ФИО3 указывал, что в первоначально представленном перечне дебиторов должника сведений о дебиторской задолженности в виде убытков по контрактам с Максонико Трейдинг Лимитед (как и с иными иностранными лицами) вообще не содержалось (указывались сведения о Внешэкономбанке как дебиторе должника на сумму 866 911 821,60 руб., в последующем исключенные из перечня как ошибочно указанные, фактически заменены на убытки по контрактам). При этом, приобщенная в материалы дела бухгалтерская справка представляет собой распечатку без подписи лица, составившего справку, в связи с чем указанный документ не отвечает критериям относимости и допустимости доказательств.

Доказательства обратного в материалы дела ни ФИО5, ни ФИО4 не представлялись в нарушение возложенного на них бремени доказывания своей добросовестности и разумности.

При этом, суд апелляционной инстанции также отмечает, что должником, располагавшим сведениями о наличии спорной дебиторской задолженности (в виде убытков по контрактам), в течение длительного времени не предпринимались меры к ее взысканию, что не отвечает принципам разумности и экономической целесообразности, убытки по иным иностранным контрагентам при аналогичных обстоятельствах, не начислялись и в составе дебиторской задолженности не учитывались. Иное материалами дела не подтверждается. 

При указанных выше обстоятельств, бывшим руководителем ФИО5 и (или) участником должника ФИО4 конкурсному управляющему не передана документация по дебиторской задолженности, отраженной в балансе должника и перечне дебиторов на 31.12.2017, представленном в дело заинтересованным лицом, на общую сумму 532 159 468,11 руб. (дебитор Хермитаж Экспортс Лимитед – 6 073 452,00 руб. + убытки по контрактам Максонико Трейдинг Лимитед – 526 086 016,11 руб.).

Указанная в перечне дебиторская задолженность (в данной части) основана на представленных в дело документах, содержащих противоречивые сведения, которые не подтверждены другими доказательствами, свидетельствующими об имеющейся задолженности.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 10 пункта 24 Постановления № 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Учитывая такую позицию Пленума Верховного Суда Российской Федерации применительно к обстоятельствам рассматриваемого обособленного спора суд первой инстанции верно исходил из того, что такое обстоятельство как не передача документации должника по дебиторской задолженности (в части) в качестве презумпции применения субсидиарной ответственности в данном случае применяться не может. Однако, это не исключает возможность привлечения бывшего руководителя к ответственности в виде возмещения убытков.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результат такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве). 

Исходя из содержания пункта 3 статьи 53 ГК РФ, единоличный исполнительный орган юридического лица обязан действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения данной обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников) должен возместить убытки, причиненные таким нарушением.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), в предмет доказывания по настоящему делу, в частности, входит недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (убытки).

Поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие вышеперечисленного состава правонарушения, а также размер подлежащих возмещению убытков. 

В Обзоре Верховного суда Российской Федерации (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713) отражен подход, согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия повлекли действия (бездействия) ответчика на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии с пунктом 1 Постановление № 62, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Материалами дела подтверждается и ФИО5 не оспорено неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской документации в отношении дебиторской задолженности на сумму 532 159 468,11 руб. 

Доказательств принятия руководителем ФИО5 каких-либо мер по истребованию, восстановлению документации должника по дебиторской задолженности (на общую сумму 532 159 468,11 руб.) не представлено. На наличие объективных препятствий для совершения необходимых мероприятий в период действия полномочий руководителя у ФИО5 ответчиком не указано.

С учетом неисполнения бывшим руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему всех документов, информации, материальных ценностей должника предполагается, что именно эта причина повлекла невозможность формирования конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов.

Давая оценку доводам ФИО5 о «номинальном» характере руководства должником с указанием на фактического руководителя бизнеса ФИО4, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и норм действующего законодательства. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. 

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Принимая во внимание приведенные выше правовые позиции применительно к установленным судом обстоятельствам рассматриваемого обособленного спора, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания в солидарном порядке в связи с не передачей документации по дебиторской задолженности ООО «Алтаймясопром» в размере 532 159 468,11 руб. с ФИО5 и ФИО4 

При этом, апелляционная коллегия не принимает доводы ФИО4 о том, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований со ссылкой на то, что конкурсным управляющим не заявлялось требование к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности связанной с непередачей бухгалтерской документации, либо к ответственности в виде возмещения убытков, связанных с не передачей бухгалтерской документации.

В соответствии с пунктом 22 Постановления № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве) (пункт 6 Постановления № 53).

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 20 Постановления № 53, абзаце 1 пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) следует, что  независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из письменных пояснений ФИО5, бухгалтерская документация ООО «Алтаймясопром» хранилась в г. Кемерово по месту нахождения мажоритарного участника должника ФИО4 и АО УК «Кем-Ойл» и в распоряжение ФИО5 не передавалась. В апелляционной жалобе в обоснование отсутствия у нее документации ответчик указывает на аналогичные обстоятельства.  

Определением от 18.03.2021 Арбитражного суда Алтайского края в качестве заинтересованных лиц были привлечены ФИО11, ФИО7, ФИО4

Учитывая привлечение ФИО4 к участию в обособленном споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, приведенные ФИО5 доводы в обоснование отсутствия у нее документации должника, а также исходя из буквального толкования пункта 6 Постановления № 53, и разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 20 Постановления № 53, абзаце 1 пункта 53 Постановления № 35, выводы суда первой инстанции о наличии в рассматриваемом случае правовых оснований для взыскания убытков, связанных с не передачей бухгалтерской документации солидарно с ФИО5 и ФИО4, признаются судом апелляционной инстанции правомерными. 

Факт непосредственного контроля деятельности ООО «Алтаймясопром» со стороны ФИО4 подтверждается материалами обвинительного заключения по уголовному делу № 11801010037000122 и ФИО4 не оспорен. 

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по требованиям к ФИО4, обусловленным не передачей документации должника конкурсному управляющему не истек.

Как верно отмечено судом первой инстанции, осведомленность конкурсного управляющего о факте нахождения документации должника у третьего лица (ФИО4) не свидетельствует о начале течения срока исковой давности по требованию о взыскании убытков в связи с не передачей документации, поскольку предполагает обращение управляющего к такому лицу с требованием о передаче документации (запрос от 17.05.2018). 

Согласно акту приема-передачи документов от 20.06.2018, подписанному ФИО5 и представителем конкурсного управляющего ООО «Алтаймясопром», документация должника была частично передана управляющему.

Таким образом, учитывая выше изложенное, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что конкурсный управляющий узнал о факте неполной передачи документации должника, а также о лицах, к которым следует предъявить соответствующее требование о привлечении к ответственности в связи с этим не ранее 20.06.2018.

Рассматривая требования конкурсного управляющего о взыскании убытков с бывших руководителей должника ФИО11 и ФИО7, участника должника ФИО4, которые обоснованы конкурсным управляющим совершением указанными лицами сделок с Максонико Трейдинг Лимитед на общую сумму 1 338 312 989,74 руб., которые признаны недействительными на основании определений Арбитражного суда Алтайского края от 14.12.2020 г. по делу № А03-9092/2017, суд первой инстанции установил пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности.

Из материалов дела следует, что между Максонико Трейдинг и ООО «Алтаймясопром» был заключен внешнеэкономический договор – Контракт поставки № 05-06/11/2 от 05.07.2011 на поставку оборудования – сертифицированного оборудования для внутреннего обустройства свиноводческого комплекса (далее – Контракт). 

В нарушение пункта 4.5 Контракта ООО «Алтаймясопром» произвел оплату стоимости поставки в сумме 7 050 562,24 евро без согласования дополнительными соглашениями сроков и предмета поставки при отсутствии доказательств добросовестности и платежеспособности контрагента, а также в отсутствие каких-либо обеспечительных сделок, гарантирующих исполнение Максонико Трейдинг Лимитед своих обязательств по поставке оборудования/возврату неотработанного аванса.

Впоследствии между сторонами заключены ряд дополнительных соглашений о продлении срока поставки и конкретизации предмета поставки. 

В частности, Дополнительное соглашение № 8 от 31.01.2014 предусматривает поставку оборудования стоимостью 4 813 551,69 евро, которое в последующем не было поставлено, в связи с чем стороны заключили Дополнительное оглашение № 9 от 31.01.2015 о продлении сроков поставки указанного оборудования. Поставка оборудования, предусмотренного Дополнительными соглашениями № 8 от 31.01.2014 и № 9 от 30.12.2015, (далее – Дополнительные соглашения) не осуществлена до настоящего времени. 

Определением от 14.12.2020 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03- 9092/2017 признан недействительным контракт поставки № 05-06/11/2 от 05.07.2011 в редакции дополнительных соглашений № 8 от 31.01.2014, № 9 от 30.12.2015 и дополнительные соглашения № 8 от 31.01.2014, № 9 от 30.12.2015 к контракту поставки № 05-06/11/2 от 05.07.2011, заключенные между ООО «Алтаймясопром» и Максонико Трейдинг Лимитед. 

Также, между Максонико Трейдинг Лимитед и ООО «Алтаймясопром» заключен внешнеэкономический договор – Контракт поставки № 05-06/11/2 от 05.07.2011 на поставку оборудования – сертифицированного оборудования для внутреннего обустройства свиноводческого комплекса Должника. 

Согласно условиям Контракта поставки № 05-06/11/1 от 05.07.2011: 

Общая сумма поставки – 14 437 311,81 евро (пункт 4.2. Контракта). 

Поставка оборудования осуществляется поэтапно в соответствии с потребностью покупателя на соответствующий момент строительства. В дополнительном соглашении стороны будут указывать поставляемое по соответствующему этапу оборудование, его цену и сроки поставки (пункт 5.1 Контракта). 

Оплата в размере 100% от общей стоимости каждого этапа поставки осуществляется в течение 10 банковских дней с момента подписания обеими сторонами соответствующего дополнительного соглашения к контракту на поставку оборудования по соответствующему этапу (пункт 4.5 Контракта). 

Впоследствии между сторонами заключены ряд дополнительных соглашений о продлении срока поставки и конкретизации предмета поставки. 

В частности, Дополнительное соглашение № 8 от 31.01.2014 предусматривает поставку оборудования, которое в последующем не было поставлено, в связи с чем стороны заключили Дополнительное оглашение № 6 от 31.01.2015 о продлении сроков поставки указанного оборудования. Поставка оборудования, предусмотренного Дополнительными соглашениями № 8 от 31.01.2014 и № 6 от 30.12.2015, (далее – Дополнительные соглашения) не осуществлена до настоящего времени. 

Определением от 14.12.2020 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03- 9092/2017 признан недействительным контракт поставки № 05-06/11/1 от 05.07.2011 в редакции дополнительных соглашений № 8 от 31.01.2014, № 6 от 30.12.2015 и дополнительные соглашения № 8 от 31.01.2014, № 6 от 30.12.2015 к контракту поставки № 05-06/11/1 от 05.07.2011, заключенные между ООО «Алтаймясопром» и Максонико Трейдинг Лимитед.

Как указал конкурсный управляющий, поскольку приведенными судебными актами установлено, что недействительными признаны дополнительные соглашения от 31.01.2014 и 30.12.201, то деликт, а именно совершение сделки в ущерб имущественным интересам должника и кредиторов, имел место 31.01.2014, в связи с чем подлежат применению материальные нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции федерального закона ФЗ-134 от 28.06.2013.

При этом, обращаясь в суд с требованиями к ФИО11, ФИО7, ФИО4 о взыскании убытков (заявление от 18.03.2021 с уточнением от 01.07.2021) конкурсный управляющий исходил из того, что применительно к общему размеру неисполненных реестровых обязательств ООО «Алтаймясопром» (11 153 567 878, 70 руб.) размер недействительных сделок (1 338 312 989,74 руб.) является несущественным.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности по рассматриваемому требованию и отклоняя доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции исходит из следующего. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 10 Постановления № 62 в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. 

В соответствии с приведенными выше разъяснениями, изложенными в пункте 68 Постановления № 53, требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен быть узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

Таким образом, по смыслу данных разъяснений требования арбитражных управляющих по данным основаниям следуют из корпоративных отношений (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Как следствие, конкурсный управляющий по данным спорам выступает от имени юридического лица как последующий руководитель, сменивший предыдущего.

Материалами дела установлено, что полномочия генерального директора ООО «Алтаймясопром» последовательно исполняли ФИО11 (с 28.08.2008 по 16.11.2016), ФИО7 (с 16.11.2016 по 15.12.2017), ФИО5 (с 15.12.2017 по 20.02.2018). ФИО4 является участником общества с 28.08.2008 по настоящее время. 

Таким образом, у всех руководителей ООО «Алтаймясопром» после ФИО11 (в период после 16.11.2016) имелась возможность предъявить к ФИО11, ФИО7 (после 15.12.2017), ФИО4 требование о возмещении убытков по указанным заявителем основаниям.

Доказательства наличия объективных препятствий у последующих руководителей должника по установлению обстоятельств совершения вменяемых сделок, в том числе, по анализу операций по счетам должника, истребованию документации по валютным сделкам у третьих лиц, в деле отсутствуют, соответственно, правомочные лица имели возможность в разумные сроки после начала исполнения своих обязанностей узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование настоящих требований конкурсного управляющего. Доказательства взаимозависимости между собой применительно ко всем руководителям должника, в дело не представлялись. 

Соответственно, срок исковой давности  по требованиям к ФИО11, ФИО4 окончен не позднее 16.12.2019г., к ФИО7 - не позднее 15.01.2021, у конкурсного управляющего как последующего руководителя должника также имелась возможность обратиться с настоящим заявлением о взыскании убытков в обозначенный выше трехлетний срок, в том числе, учитывая его доводы о том, что им 25.10.2018 от ГК «ВЭБ.РФ» получены документы по указанным выше сделкам с Максонико Трейдинг Лимитед.

Поскольку в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части. 

При этом, суд первой инстанции также пришел к выводу об отсутствие и по существу оснований для удовлетворения требований управляющего о взыскания убытков с заинтересованных лиц в связи с заключением должником с Максонико Трейдинг Лимитед дополнительных соглашений от 31.01.2014 г. и 30.12.2015. 

Как следует из обстоятельств дела, а так же содержания решения арбитражного суда Алтайского края от 24.06.2019 года по делу № А03-1848/2019, в 2011 году ООО «Алтаймясопром» заключен контракт поставки от 05.07.2011 № 05-06/11/1 с Максонико Трейдинг Лимитед. Денежные средства по контракту в размере 2 584 807,68 евро перечислены 19.07.2011, и в размере 11 852 504,81 евро – 29.12.2011. Встречное предоставление (поставки оборудования) осуществлялось с 28.03.2012 по 10.02.2017. 

По мнению суда, дополнительные соглашения, которые были оспорены управляющим и заключение которых вменяется заинтересованным лицам в настоящем споре, сами по себе не привели к причинению убытков должнику. Даже если предположить, что спорные соглашения не были бы заключены, недопоставка оборудования на перечисленную в 2011 году предоплату имела бы место. Фактически мнимые дополнительные соглашения прикрывали бездействие заинтересованных лиц по расторжению контрактов с Максонико Трейдинг Лимитед и (или) взысканию стоимости недопоставленного оборудования.

Приведенные конкурсным управляющим в апелляционной жалобе доводы указанные выше выводы суда первой инстанции не опровергают.

На основании вышеизложенного, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно взыскал солидарно с ФИО5, ФИО4 в пользу ООО «Алтаймясопром» 532 159 468,11 руб. убытков, в остальной части в удовлетворении требований отказал. 

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 23.07.2021 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-9092/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алтаймясопром» ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. 

ПредседательствующийА.Ю. ФИО15

СудьиЕ.В. ФИО16

ФИО1