АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-9220/19 

Екатеринбург 13 декабря 2022 г. Дело № А60-56099/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 13 декабря 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе:  председательствующего Шавейниковой О.Э.,  

судей Павловой Е.А., Новиковой О.Н. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской  области от 26.05.2022 по делу № А60-56099/2018 и постановление  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 по тому же  делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 16.08.2021).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.10.2018  принято к производству суда заявление общества с ограниченной  ответственностью «Дорнефтегаз» (далее – общество «Дорнефтегаз») о  признании общества с ограниченной ответственностью «Проектно-изыскательский институт ГЕО» (далее – общество «ПИИ ГЕО», должник)  несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 24.12.2018 в отношении должника введено  наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.  

Решением того же суда от 26.08.2019 общество «ПИИ ГЕО» признано  банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО4  

В арбитражный суд 16.07.2021 поступило заявление конкурсного  управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в обоснование  

которого указано на неисполнение им обязанности по своевременной подаче  заявления о банкротстве должника и совершение сделок во вред кредиторам.  

В дальнейшем, 25.10.2021 конкурсный управляющий представил  дополнения к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности,  указав на наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ФИО1 ввиду не  осуществления им передачи документации должника управляющему.  

Определение суда от 08.12.2021 ФИО1 привлечен к  участию в споре в качестве соответчика.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2022  заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признано доказанным  наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам общества «ПИИ ГЕО» в связи с  неисполнением им обязанности по подаче заявления о признании должника  банкротом, а также признано доказанным наличие оснований для  привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества «ПИИ ГЕО» в связи с его уклонением от передачи  конкурсному управляющему документации и имущества должника.  Рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 20.09.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области  от 26.05.2022 в обжалуемой ФИО2 части отменено, в  удовлетворении требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам общества «ПИИ ГЕО» в связи с  неисполнением им обязанности по подаче заявления о признании должника  банкротом отказано. В остальной части определение суда первой инстанции  оставлено без изменений, апелляционная жалоба ФИО1 – без  удовлетворения.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в  которой просит определение от 26.05.2022 и постановление от 20.09.2022  отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой  инстанции, ссылаясь на неверное применение судами норм права,  несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.  

В кассационной жалобе ФИО1 приводит доводы о том, что  вопреки выводам судов, он передал все документы и имущество должника,  которые были переданы ему от ФИО2, а имеющиеся в материалах  дела данные бухгалтерского баланса общества «ПИИ ГЕО» невозможно  считать доподлинно достоверными; отмечает, что неисполнение им  судебного акта об истребовании документов только подтверждает  действительное отсутствие у него документов должника, при том, что он не  заинтересован в сокрытии документов, поскольку такое бездействие  накладывает на него бремя несения дополнительной ответственности, такой  

как: исполнительский сбор, неустойка за неисполнение судебного акта и т.д.  Кроме этого ответчик считает, что при вынесении обжалуемых судебных  актов суды не учли, что в отношении бухгалтерского баланса общества  «ПИИ ГЕО» за 2018 год не проводилась аудиторская проверка, размер  активов, выявленных конкурным управляющим, не соотносится с данными  бухгалтерского баланса, а свидетельств того, что у должника есть какие-либо  иные активы, кроме фактически выявленных конкурсным управляющим, в  материалы дела не представлено. В данном случае кассатор полагает, что  конкурсный управляющий не доказал наличие у общества «ПИИ ГЕО» и у  ФИО1 каких-либо иных документов и имущества должника за  исключением переданного. Наряду с этим, заявитель особо отмечает, что,  несмотря на поручение ФИО1 председателем ликвидационной  комиссии ФИО2 обеспечить сохранность документов должника,  данное волеизъявление было сделано последним в одностороннем порядке,  оно не могло сделать ФИО1 лицом, ответственным за  сохранность документов и имущества должника, при этом в материалы дела  не представлен акт приема-передачи, содержание которого  свидетельствовало бы о факте получения ФИО1 определенных  документов и имущества, которые он должен был сохранить. Помимо  изложенного, податель жалобы акцентирует внимание на том, что он не  является контролирующим должника лицом, указывает, что лицо не может  быть признано контролирующем только на том основании, что оно замещало  должность главного бухгалтера должника (абзац четвертый пункта третьего  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума   № 53), норма подпункта 3 пункта 2 статьи 61.10 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве) носит вероятностный характер и сообщает лишь о том, что  главный бухгалтер потенциально может определять действия должника.  Таким образом, Закон о банкротстве не содержит презумпции статуса  контролирующего должника лица в отношении главного бухгалтера в  зависимости от его должности как таковой, для признания лица  контролирующим необходимо доказать, что у него было право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным  образом определять действия должника. В рассматриваемом случае, таких  обстоятельств судами установлено не было. Более того, суды не установили  какую выгоду извлек ФИО1 от нахождения в должности главного  бухгалтера и/или от непередачи части документов должника. Также  

 заявитель указывает, что он, будучи главным бухгалтером/членом  ликвидационной комиссии, не являлся лицом одновременно ответственным и  за ведение и хранение документов бухгалтерского учета должника; являясь  главным бухгалтером ФИО1 отвечал за ведение бухгалтерского  учета, обязанность по хранению документов на него не возлагалась. Кроме  того указывает, что не передача части документов сама по себе не может  

являться обстоятельством, свидетельствующим о доведении предприятия до  банкротства и правомерности привлечения соответствующего лица за  невозможность полного погашения требований кредиторов. Заявитель также  считает неправомерным вывод апелляционного суда о полном освобождении  генерального директора/председателя ликвидационной комиссии  ФИО2 от субсидиарной ответственности по обязательствам  должника, при условии, что субсидиарную ответственность за доведение до  банкротства главный бухгалтер и бывший руководитель должны нести  солидарно как соучастники, если будет доказано, что они по указанию  бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие  к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся  в ней сведений. Исходя из изложенного, кассатор считает, что суды  необоснованно возложили бремя всей субсидиарной ответственности на  ФИО1, не являющегося ни руководителем должника, ни  контролирующим должника лицом.  

В своих отзывах конкурный управляющий ФИО4 и  ФИО2 по доводам кассационной жалобы возражают, просят  обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом  кассационной инстанции с учетом положений статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов  кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением  Арбитражного суда Свердловской области от 02.10.2018 принято к  производству суда заявление общества «Дорнефтегаз» о признании общества  «ПИИ ГЕО» несостоятельным (банкротом).  

Решением единственного акционера должника (ФИО2) от  08.10.2018 № 44 начаты ликвидационные процедуры, создана  ликвидационная комиссия в составе председателя ФИО2, членов  комисс – ФИО1 и ФИО5 о чем 26.03.2019 внесена  запись в Единый государственный реестр юридических лиц.  

До момента принятия решения о ликвидации общества,  непосредственное руководство должником осуществлял ФИО2 в  качестве генерального директора.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2018  в отношении общества «ПИИ ГЕО» введена процедура наблюдения.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2019  общество «ПИИ ГЕО» признано банкротом, в отношении него открыта  процедура конкурсного производства.  

Заявляя о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, конкурсный управляющий ФИО4 ссылался на  нарушение ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением  о признании должника банкротом и на совершение убыточных для должника  сделок. Кроме этого, управляющий просил привлечь к ответственности  

главного бухгалтера ФИО1 за не передачу документов и  имущества должника, указывая на вступившие в законную силу определение  Арбитражного суда Свердловской области от 05.05.2021, которым на  ФИО1 была возложена обязанность передать управляющему  документацию должника.  

Суд первой инстанции, придя к выводу о наличии оснований для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества «ПИИ ГЕО» в связи с неисполнением им  обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, исходил  из того, что такая обязанность у ответчика возникла с 01.12.2015, когда  наступил срок исполнения обязательств по договору от 23.01.2015   № 15.01/01, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью  «Корпорация Территория». В свою очередь, суд не усмотрел оснований для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение  сделок, повлекших причинение имущественного вреда должнику и его  кредиторам, поскольку конкурсным управляющим в материалы дела не было  представлено доказательств, подтверждающих наступление объективного  банкротства должника в результате совершения заявленных сделок, а  транспортные средства возвращены в конкурсную массу должника.  

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор в  порядке апелляционного производства, в указанной части пришел к выводу о  недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным  эпизодам, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции в  данной части, в удовлетворении требований о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ПИИ ГЕО» в  связи с неисполнением им обязанности по подаче заявления о признании  должника банкротом отказал.  

В указанной части судебные акты не оспариваются, доводов,  касающихся несогласия с выводами апелляционного суда, отменившего в  части определение суда первой инстанции, заявителем кассационной жалобы  не заявлено. Поскольку судебные акты обжалуются только в части  удовлетворения требований к ФИО1, то законность судебных  актов в части требований к ФИО2 судом кассационной инстанции  не проверяется.  

Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций признали  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу  документов и имущества общества, исходя из следующего.  

Судами принято во внимание, что определением Арбитражного  Свердловской области от 05.05.2021 на ФИО1, являющегося  главным бухгалтером должника и одним из членов ликвидационной  комиссии, возложены обязанность по передаче управляющему полного  объема бухгалтерских и иных документов должника.  

Доказательств, подтверждающих передачу ФИО1  имущества и документов в полном объеме, в материалы дела не  представлено.  

Принимая во внимание данные обстоятельства, установив, что  согласно бухгалтерского баланса общества «ПИИ ГЕО» по состоянию  на 31.12.2018 у общества имелись нематериальные активы на сумму  42 209 000 руб., суды заключили, что непредставление имущества и  документов на такую значительную сумму не может не учитываться для  вывода о наличии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, отклонив пояснения ФИО1 и ФИО2 о  том, что качестве нематериальных активов должник учитывал различные  программные продукты для ЭВМ, которые в настоящее время не могут быть  использованы по назначению и не имеют какой-либо экономической  ценности, поскольку программные комплексы использовались и  обеспечивали работу муниципальных образований.  

В отношении финансовых вложений на сумму 83 170 000 руб. (строка  1170 бухгалтерского баланса) и на сумму 23 020 000 руб. (строка 1240  бухгалтерского баланса) суды приняли во внимание пояснения о том, что в  качестве финансовых вложений (строка 1170) отражена доля в уставном  капитале общества с ограниченной ответственностью «ГЕО АЙТИ» в  размере 52,32% номинальной стоимостью 83 082 238 руб., в качестве  финансовых вложений (строка 1240) отражена доля в уставном капитале  общества с ограниченной ответственностью «УРРИЦ ПИИ ГЕО» в размере  100%, номинальной стоимостью 10 000 000 руб., которые включены  конкурсным управляющим в состав конкурсной массы должника, вместе с  тем заключили, что данные пояснения в полной мере не раскрывают  отраженный в бухгалтерском балансе актив должника, поскольку не  представлены пояснения в отношении 13 107 762 руб., которые составляют  разницу между суммой указанной в балансе и включенной в конкурсную  массу на основании акта инвентаризации долей участия в уставном капитале  юридических лиц от 01.11.2019 № 4.  

Доводы о том, что запасы в сумме 820 360 000 руб. (строка 1210  бухгалтерского баланса) представляют собой суммы затрат в незавершенном  производстве и условно постоянные затраты, которые распределялись  пропорционально выполняемым работам, в связи с чем не являются  материальным имуществом и не подлежали включению в конкурсную массу,  отклонены судами как документально не подтвержденные.  

По дебиторской задолженности в сумме 206 866 000 руб. (строка 1230  бухгалтерского баланса) суды отметили, что конкурсный управляющий  подтвердил включение в состав конкурсной массы дебиторской  задолженности на общую сумму 80 121 552 руб. 10 коп., однако, сумма в  размере 126 744 448 руб. осталась без пояснений заинтересованного лица и  документально не подтверждена.  

Исходя из изложенного, суды пришли к выводу, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета по нематериальным активам,  

финансовым вложениям, дебиторской задолженности, истребованных у  ФИО1 на основании вступившего в законную силу судебного  акта, не позволило конкурсному управляющему располагать полной  информацией о деятельности должника и совершенных им сделках и  исполнить обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о  банкротстве, в частности принять меры, направленные на поиск, выявление и  возврат имущества должника.  

Кроме того суд апелляционной инстанции принял во внимание, что  главному бухгалтеру ФИО1 приказом от 08.10.2018 № 44 о  создании ликвидационной комиссии, было поручено, в числе прочего,  организовать проведение аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности за  период 2016-2018 годы в срок не позднее 01.03.2019, обеспечить проведение  инвентаризации имущества общества «ПИИ ГЕО» в срок до 31.01.2019, а  также обеспечивать сохранность имущества и бухгалтерских документов  должника. Данные обязанности ФИО1 не исполнил, о чем ему  был объявлен выговор.  

Таким образом, заключив, что, несмотря на неоднократные обращения  в адрес ФИО1, он фактически уклонился от передачи  бухгалтерской документации должника и предоставления необходимых  сведений об активах общества, суды пришли к выводу о наличии оснований  для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества «ПИИ ГЕО».  

Между тем, по мнению суда округа, при постановке указанного вывода  судами нижестоящих инстанций не учтено следующее.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной  документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что  отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет  конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности  должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности,  предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности,  принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества  должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам,  имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в  порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее в  пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве) также закреплена презумпция  наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника  и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им  документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Непредставление бывшим руководителем должника конкурсному  управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в том  числе вследствие возможного уклонения от добровольной передачи  документов, само по себе не образует состав правонарушения,  предусмотренного подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями  (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов  бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления  Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к  субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения  относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной  информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло  на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к  ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав,  что недостатки представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо  доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые  меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче  документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от  него требовалась.  

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности  необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче  документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину  субъекта ответственности и причинно-следственную связь между  отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и  невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в  полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства  отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих  обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой  лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава  правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей  сторон спора.  

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее  должника, привело его в состояние невозможности полного погашения  требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно  заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства  содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам  должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное  хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет  

арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к  невозможности полного погашения требований кредиторов.  

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица  выражается не в самом факте не передачи документации должника  конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших  банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность  погашения требований кредиторов.  

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут  подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в  самом факте непередачи документации должника конкурсному  управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство  подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения  требований кредиторов.  

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного  управляющего при формировании конкурсной массы должника не может  служить достаточным основанием для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности по заявленному основанию.  

В рассматриваемом случае, признавая доказанным наличие оснований  для привлечения главного бухгалтера ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, суды фактически вменили ему  в вину сам факт не передачи документации должника конкурсному  управляющему, не проанализировав и не раскрыв, каким образом это  негативно сказалось на возможности проведения мероприятий процедуры  конкурсного производства и их итоговом результате, не определив, какие  конкретно документы, не переданные ответчиком повлекли объективные  трудности в формировании конкурсной массы и совершении мероприятий в  ходе процедуры банкротства, не установив в чем выражается умысел и  недобросовестность поведения ответчика, направленного на сокрытие  информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены  требования кредиторов, то есть признали ответчика виновным в доведении  должника до состояния объективного банкротства и невозможности  погашения требований кредиторов, исходя из наличия признаков,  составляющих опровержимую презумпцию, без установления иных  юридически значимых элементов, определяющих в совокупности состав  правонарушения, влекущий применение ответственности.  

Общее указание судов на не передачу конкурсному управляющему  документации должника, истребуемой определением суда от 05.05.2021, не  может свидетельствовать о том, что заявленное конкурсным управляющим  основание для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности должным образом исследовано и получило надлежащую  правовую оценку суда согласно требованиям статей 168, 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Кроме того, из анализа материалов дела следует, что конкурсный  управляющий ни в одном процессуальном документе по настоящему  обособленному спору не указывал ни существо вменяемых ответчику  

противоправных деяний, ни причинно-следственную связь между не  передачей документов конкурсному управляющему и затруднительностью  проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (формирование и  реализация конкурсной массы), ограничившись ссылкой на не передачу  документов, в том числе на основании судебного акта.  

На указанные обстоятельства на протяжении всего судебного  разбирательства обращал внимание ответчик, однако со стороны судов  какой-либо оценки не последовало.  

Помимо изложенного, ФИО1 неоднократно обращал  внимание на то, что положение главного бухгалтера отличается от  положения лиц, занимающих иные руководящие должности, тем, что если на  главного бухгалтера возложена ответственность за ведение бухгалтерского  учета, то даже если он не будет являться контролирующим лицом, он будет  нести субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника в  случае, если он по указанию руководителя или совместно с ним совершил  действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к  искажению содержащихся в ней сведений (абзац четырнадцатый пункта 24  постановления Пленума № 53).  

Вместе с тем, из обжалуемых судебных актов не усматривается, что  суды включили в предмет судебного исследования и оценки указанные  обстоятельства.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 3  постановления № 53, лицо не может быть признано контролирующим  должника только на том основании, что оно замещало должность главного  бухгалтера должника. Названные лица могут быть признаны  контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с  использованием предусмотренных законодательством о банкротстве  презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их  положения.  

Делая вывод о вине ФИО1, суды не определили,  насколько в данном случае вменяемое ему в вину совершение действий  (бездействия) по не передаче бухгалтерской документации соответствовало  целям и задачам его трудовой деятельности, не оценили доводы ответчика о  том, что возложение на него после возбуждения дела о банкротстве  обязанности по сохранности документации осуществлено ФИО2  без фактической передачи таковой документации.  

Из обжалуемых судебные актов не следует и выводов о том, что  ФИО1 получил какую-либо личную выгоду от сокрытия  документов либо обратил имущества должника в личную собственность, или  имел более широкие полномочия, чем предполагали функции занимаемой им  должности главного бухгалтера должника, а именно имел возможность  распоряжаться имуществом должника, а также о возможности  ФИО1 оказывать влияние на действия руководителя должника.  

Фактические данные обстоятельства, имеющие существенное значение  для правильного разрешения спора, не были подвергнуты судебному  исследованию.  

В рассматриваемом случае сложилась ситуация, когда руководитель  должника не привлечен к субсидиарной ответственности, а в отношении  главного бухгалтера, который может в определенных случаях нести  субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (абзац  четырнадцатый пункта 24 постановления Пленума № 53), судами  установлены основания для привлечения его к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника. Такой подход не может быть  признан соответствующим юридической природе субсидиарной  ответственности, по своей сути являющейся экстраординарным механизмом  защиты нарушенных прав кредиторов.  

Судебное решение является обоснованным лишь тогда, когда имеющие  значение для дела факты подтверждены исследованными судом  доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их  относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в  доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы  суда, вытекающие из установленных фактов, а законным - когда оно принято  при точном соблюдении норм процессуального права и в полном  соответствии с нормами материального права, которые подлежат  применению к данному правоотношению, или основано на применении в  необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.  

Однако обжалуемые судебные акты указанным требованиям не  отвечают, поскольку привели к применению к ФИО1 меры  ответственности, являющейся исключительным механизмом восстановления  нарушенных прав кредиторов, без должной проверки и установления  наличия на то соответствующих оснований, исключительно исходя из самого  факта не передачи документов. Вместе с тем, без установления и проверки  совокупности обозначенных выше обстоятельств применительно к  заявленному конкурсным управляющим основанию ответственности выводы  судов о наличии условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности по этому основанию нельзя признать в достаточной степени  обоснованными и мотивированными.  

В связи с тем, что в противоречие положениям статей 8, 9, 65, 70, 71,  133, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации выводы судов о доказанности наличия оснований для  привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника сделаны без исследования и установления  необходимой совокупности фактических обстоятельств, оценки всех доводов  сторон и представленных с их стороны доказательств, обжалуемые судебные  акты приняты при существенном нарушении судами норм материального и  процессуального права (части 2 и 3 статьи 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), повлиявшем на итог  рассмотрения спора, а изложенные в них выводы не соответствуют  

фактическим обстоятельствам спора (часть 1 статьи 288 названного Кодекса),  определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2022 и  постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  20.09.2022 в части удовлетворения заявления о признании доказанным  наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности и приостановления рассмотрения данного заявления до  окончания расчетов с кредиторами, подлежат отмене, обособленный спор в  данной части – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд  первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом  изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит  устранить отмеченные недостатки, в том числе исследовать и надлежащим  образом оценить доводы участвующих в деле лиц относительно того, каким  образом повлияла не передача ответчиком конкретных документов  управляющему на процедуру банкротства; исследовать обстоятельства  исполнения ответчиком обязанностей главного бухгалтера и его  действительное влияние на принятие существенных деловых решений  относительно деятельности должника; разрешить вопрос о наличии  причинно-следственной связи между фактом не передачи документов и  противоправными деяниями, повлекшими невозможность погашения  требований кредиторов с учетом комплексного анализа обстоятельств дела -  исследовать и оценить все представленные доказательства и по результатам  исследования и оценки этих доказательств принять судебный акт в  соответствии с установленными обстоятельствами и надлежащими  положениями законодательства.  

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2022 по делу   № А60-56099/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 20.09.2022 по тому же делу отменить в части  удовлетворения заявления о признании доказанным наличия оснований для  привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности и приостановления рассмотрения данного заявления до  окончания расчетов с кредиторами. В отмененной части обособленный спор  направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.  

В остальной части указанные судебные акты оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Э. Шавейникова  Судьи Е.А. Павлова  

 О.Н. Новикова