Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-21840/2016

г. Владивосток

17 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 декабря 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.А. Сухецкой,

судей А.В. Ветошкевич, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобуФИО12 Светланы Евгеньевны

апелляционное производство № 05АП-6115/2024

на определение от 10.09.2024

судьи О.В. Васенко

по делу № А51-21840/2016 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО2 (место жительства: Приморский край, г. Владивосток, с/т Лиман, д. 251, дата и место рождения: 25.04.1972, г. Владивосток Приморского края; СНИЛС 

<

***>; ИНН 

<

***>) о признании её несостоятельной (банкротом),

при участии (до и после перерыва):

ФИО1 (лично), паспорт;

от финансового управляющего ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 18.09.2024 сроком действия 7 лет, паспорт;

иные лица, не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 03.02.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник, в настоящее время ФИО1).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 21.03.2017 ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением суда от 04.12.2017 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением суда от 18.01.2018 финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

В рамках дела о банкротстве ФИО1 обратилась в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) финансового управляющего должника ФИО3 Должник неоднократно заявляла об уточнении исковых требований, окончательная редакция которых представлена в арбитражный суд 30.08.2024 и принята в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определениями суда от 06.09.2022, от 23.05.2023, от 26.07.2023 и от 08.02.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора привлечены Некоммерческое партнерство СОАУ «Развитие», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, ООО «АЛЬЯНС», АО «ФАРМАЗОС», ООО «СК «Арсеналъ», ООО СК «Гелиос», ООО «МСГ» и ООО «КАПИТАЛ».

Определением Арбитражного суда от 10.09.2024 в удовлетворении ходатайства должника о фальсификации доказательств отказано; признаны незаконными действия (бездействия) финансового управляющего ФИО3 при проведении процедуры банкротства должника, выразившиеся: в непринятии мер по открытию специального счета, предназначенного для удовлетворения требований кредиторов за счет средств, вырученных от реализации имущества; в использовании в процедуре банкротства должника своего личного счета; в несвоевременной выплате денежных средств, поступающих в качестве алиментов от бывшего супруга должника; в несвоевременной выплате должнику денежных средств в размере прожиточного минимума на должника и несовершеннолетних детей. В остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась с жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просила отменить определение суда от 10.09.2024, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объем.

Согласно тексту апелляционной жалобы ФИО1 полагает, что судом неверно произведен расчет ежемесячной суммы, подлежащей выплате должнику и его несовершеннолетним детям; не обоснованно отказано во взыскании с арбитражного управляющего процента за пользование чужими денежными средствами, морального вреда; неправомерно неудовлетворенно ходатайство о фальсификации доказательств; также неправомерен вывод о пропуске срока исковой давности, в связи с обращением в ведомственный орган.

Определением апелляционного суда от 16.10.2024 жалоба оставлена без движения на срок до 06.11.2024. Определением суда от 07.11.2024 в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, назначено судебное заседание по ее рассмотрению на 04.12.2024.

В заседании суда апелляционной инстанции 10.12.2024 приняли участие должник и представитель финансового управляющего. Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о причине неявки не сообщили. Лица, участвующие в деле, не возражали против рассмотрения дела в их отсутствие. Суд, руководствуясь статьями 156, 266 АПК РФ, определил провести судебное заседание в отсутствие неявившихся иных лиц, участвующих в деле.

Непосредственно в судебном заседании должником представлены дополнения к апелляционной жалобе, согласно которым ФИО1 полагает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в: удовлетворении ходатайства об истребовании сведений у АО «Россельхозбанк», ГУ ФССП России по Приморскому краю; представлении финансовым управляющим в материалы дела оригиналов документов относящихся к реализации торгового оборудования должника; обязании явкой представителя ООО «Капитал» в судебное заседание. Относительно отказа в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств повторно заявлет, что соглашение о расторжении договора от 27.12.2018 между финансовым управляющим и ФИО7; акты приема-передачи имущества от 17.01.2019 между ФИО3 и ООО «Фармазос», ООО «Альянс»; договор купли-продажи от 21.12.2018 являются сфальсифицированными, мотивирует признаки подложности. Считает необоснованным отказ суда в исключении перечня документов поименованных в пункте 6 дополнений к апелляционной жалобе как недопустимых.

В мотивировочной части определения выражает несогласие с правовой оценкой заявленным нарушениям в части проведения торгов (пункты 1.1 – 1.20, 5-8 просительной части жалобы от 30.08.2024), считает судебный акт от 02.11.2022 по настоящему делу не имеет преюдициального значения в настоящем деле. В связи с признанием действий ФИО3 в части не открытия расчетного счета на имя должника, не правомерно отказано в признании отчета финансового управляющего о результатах его деятельности недействительным, так как последний, не содержит указания на установленное судом наршуение. Привлечение ФИО8 финансовым управляющим к исполнению возложенных на него обязанностей не правомерно, ФИО3 самоустранился от дела ФИО1 и делегировал его своему сотруднику. Приводит аргументы о ненадлежащем уведомлении должника о проведении собрания кредиторов, на основании чего у должника отсутствовала возможность принять в них активное участие и выражать позицию по спорным вопросам. Считает, что финансовый управляющий перевел денежные средства, поступающие на содержание несовершеннолетних детей, не в полном объеме, приводит расчет, согласно которому недоплата алиментов составила 63 103,75 руб., относительно льготных детских выплат указывает на несвоевременный срок их фактического перевода должнику, также не согласна с расчетом суммы подлежащего выплате прожиточного минимума. В связи с указанными нарушениями по несвоевременной выплате денежных средств, не полной их выплате, а также в связи с грубым общением в мессенджере, просит взыскать с ФИО3 моральный ущерб и процент за пользование чужими денежными средствами. Указывает, что денежные средства полученные по договору купли-продажи от 22.11.2018, переведены должнику только 28.09.2023, однако поступление указанных средств на расчетном счете ПАО «Сбербанк» отсутствует. Часть реализуемого имущества должника не являлась торговым оборудование, а принадлежала должнику и использовалась в личных целях, соответственно не правомерна реализация в соответствии с нормами статьи 213.26 Закона о банкротстве. Течение срока исковой давности по вопросу передачи имущества должника и подписания ей акта приема-передачи имущества исчислено судом не верно, фактически о нарушении своего права ФИО1 узнала в момент обращения в отдел полиции № 6 летом 2021 года, соответственно срок исковой давности должником при подаче настоящей жалобы на действия финансового управляющего на указанное обращение не истек. За все время нахождения имущества должника на хранении у третьих лиц, финансовый управляющий отказывал в его непосредственном осмотре должником, поскольку ФИО3 его фактически распродал, вводил должника в заблуждение, на основании чего акт приема-передачи имущества должника от 19.01.2021 подписанный между ФИО1 и финансовый управляющим должен быть признан судом ничтожным, так как фактической передачи оборудования осуществлено не было. Полагает, что ФИО3, ООО «Капитал», ООО «Фармазос» и ООО «Альянс» являются аффилированными лицами.

На основании изложенного считает, что финансовый управляющий являясь аффилированным лицом по отношению к третьим лицам, не соблюдая баланс интересов кредиторов и должника, нарушая требования действующего законодательства подлежит отстранению от участия в деле о банкротстве должника, а приведенные действия должны рассматриваться как незаконные.

Ввиду поступления дополнений к жалобе в день заседания суд, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, объявил перерыв в судебном заседании до 10.12.2024 до 11 часов 45 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

10.12.2024 после перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при участии тех же представителей.

Из содержания апелляционной жалобы и представленных дополнений, а также пояснений должника следует, что апеллянт обжалует вынесенный судебный акт в части отказа в удовлетворении заявленных ФИО9 требований.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Как установлено в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Вместе с тем следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях.

Поскольку возражений относительно проверки только части судебного акта, сторонами не заявлено, апелляционная коллегия проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

В судебном заседании должник поддерживала озвученную до объявления перерыва в судебном заседании правовую позицию по настоящему спору. Представитель финансового управляющего ФИО3 на доводы апелляционной жалобы возражал.

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы и представленных пояснений, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что обжалуемое определение суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению, исходя из следующего.

Как установлено коллегией и следует из материалов дела, ФИО1 просила признать незаконными действия (бездействия) финансового управляющего ФИО3, выразившееся в следующем:

1.1. в неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 начальной цены имущества должника в размере 14060879,10 руб.;

1.2. в неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 информации о снижении цены (шаг аукциона);

1.3. в неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 информации о начале и окончании каждого периода действия цены (срок, в течение которого последовательно снижается цена);

1.4. в неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 информации о размере задатка;

1.5. в неверном указании в «Приморской газете» и на электронной площадке даты окончания приема заявок и подведения результатов торгов;

1.6. в досрочном прекращении приема заявок для участия в торгах;

1.7. в неуказании в сообщении, размещенном на электронной площадке, даты проведения торгов;

1.8. в неуказании в сообщении, размещенном на электронной площадке ЕФРСБ, времени начала и окончания представления заявок на участие в торгах для каждого периода проведения торгов;

1.9. в неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» №86 (1820) 29.10.2020 информации о времени начала и окончания представления заявок на участие в торгах для каждого периода проведения торгов;

1.10. в несоблюдении срока на подачу заявок в количестве 25 рабочих дней до каждой даты снижения цены по лоту № 1;

1.11. в неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 и электронной площадке графика снижения цены, а также даты, с которой начинает исчисляться каждое снижение по лоту № 1;

1.12. в указании неверной даты и времени проведения торгов - 02.11.2020 в ЕФРСБ и на электронной площадке;

1.13. в неправильном расчете процента задатка и создании условий для внесения задатков участниками торгов, нарушающими законодательство о банкротстве;

1.14. в неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 и ЕФРСБ информации об условиях договора купли-продажи;

1.15. в несоблюдении пункта 3.1 Приказа Минэкономразвития № 495, пункта 4.2.2 Положения о продаже имущества АО «Россельхозбанк», выразившихся в размещении приложения (проект договора) к заявке раньше на год, чем была подана сама заявка на проведение торгов по лоту № 1;

1.16. в несвоевременном размещении информации об объекте (дом, земельный участок – лот № 1);

1.17. в привлечении риэлторов для реализации залогового имущества (лот № 1);

1.18. в неуказании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 и ЕФРСБ информации об имуществе (лот № 1) как залоговом;

1.19. в неуказании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 и ЕФРСБ информации о прописанных лицах;

1.20. в неверном описании объекта в сообщении, размещенном на электронной площадке о продаже имущества, а также в Протоколе «Об определении участников торгов» № 58235 - ОТПП/1 от 28.12.2020 и в «Протоколе о результатах открытых 4 А51-21840/2016 торгов» № 58235 - ОТПП/1 от 28.12.2020;

2. в неоткрытии на имя должника отдельного счета, предназначенного для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, для обеспечения исполнения обязанности должника по возврату задатков, перечисляемых участниками торгов по реализации имущества должника;

3. в неоткрытии на имя должника основного либо специального счета, предназначенного для перечисления денежных средств, вырученных от реализации имущества должника;

4. в зачислении всех денежных средств, вырученных от реализации имущества должника на свой расчетный счет № 

<

***>, открытый в АО «Россельхозбанке»;

5. в возврате задатка победителю торгов ФИО10;

6. во внесении задатка для участия в торгах по лоту № 1 от своего имени и со своего расчетного счета;

7. в нарушении пункта 3 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в публикации в сообщении № 5639281 от 30.10.2020г., размещенном в ЕФРСБ, а также в сообщении «Приморская газета» № 86 (1820), счета оператора торгов - ООО «МЭТС» для внесения задатков и проведения торгов;

8. в ненадлежащем указании предмета и существенных условий в договоре купли продажи на объект недвижимости - дом от 31.12.2020;

9. в невыполнении лично обязанностей финансового управляющего в банкротном деле, в неправомерном отстранении от дела и делегирование всех полномочий своему представителю (ФИО11);

10. в неуведомлении должника на всем протяжении процедуры банкротства о собраниях кредиторов;

11. в неуведомлении должника о собрании кредиторов, состоявшееся 23 октября 2018 года;

12. в нарушении положений Постановления Правительства РФ от 22.05.2003 № 299, а также по типовой формы отчетов, утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 14.08.2003 № 195 в части предоставления Отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества должника от 27.09.2022;

13. просит признать незаконным отчет финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества должника от 27.09.22; 5 А51-21840/2016

14. в необеспечении сохранности имущества, указанного в Постановлении об оценке имущества должника от 30.05.2016;

15. в непередаче нереализованного на торгах имущества должнику;

16. в неполной и несвоевременной выплате ФИО5 прожиточного минимума на нее и двух несовершеннолетних детей, находящихся на ее иждивении;

17. в неполной и несвоевременной выплате ФИО5 денежных средств в виде алиментов и социальных выплат на содержание несовершеннолетних детей в размере 63 103,75 руб.

Также должник просил взыскать с финансового управляющего:

– в качестве убытков стоимость утраченного торгового оборудования в размере23 234 513,72 руб.;

– моральный вред за нравственные страдания в размере 500 000,00 руб.;

– задолженность по оплате прожиточного минимума в размере 1 247 434,00 руб.;

– сумму процентов за пользование чужими денежными средствами в размере389 897,52 руб.;

– в пользу ФИО5 ее несовершеннолетних детей моральный вред в размере 500 000,00 руб.;

– сумму процентов за пользование чужими денежными средствами (алименты) 24 337,71 руб.;

– задолженность по выплате алиментов в размере 63 103,75 руб.;

– в пользу ФИО5 и ее несовершеннолетних детей моральный вред в размере 500 000,00 руб.;

– в пользу ФИО5 проценты за пользование чужими денежными средствами (по оплате прожиточного минимума) в размере 1 247 434,00 руб.

Кроме того, должник просила отстранить финансового управляющего ФИО3 от исполнения возложенных на него в деле о банкротстве обязанностей. А также заявляла ходатайства о выделении в отдельное производство материалов жалобы в части требований о признании незаконными действий финансового управляющего по несвоевременной выплате алиментов и невыплате прожиточного минимума; истребовании сведений у АО «Россельхозбанк», ГУ ФССП России по Приморскому краю, ООО «АЛЬЯНС», ООО «ФАРМАЗОС» и у финансового управляющего; об обязании явкой в судебное заседание представителя ООО «КАПИТАЛ»; о фальсификации документов и об исключении их из числа доказательств.

Суд первой инстанции удовлетворил требования ФИО9 в части признания незаконными действий (бездействия) финансового управляющего ФИО3 при проведении процедуры банкротства должника, выразившиеся: в непринятии мер по открытию специального счета, предназначенного для удовлетворения требований кредиторов за счет средств, вырученных от реализации имущества; в использовании в процедуре банкротства должника своего личного счета; в несвоевременной выплате денежных средств, поступающих в качестве алиментов от бывшего супруга должника; в несвоевременной выплате должнику денежных средств в размере прожиточного минимума на должника и несовершеннолетних детей. В остальной части заявленных в жалобе требований должника отказано.

Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем доказательствам в пределах доводов апелляционной жалобы и представленных дополнений, коллегия пришла к следующим выводам.

Арбитражное процессуальное законодательство не содержит специального определения термина «фальсификация доказательств», поэтому при применении статьи 161 АПК РФ, суд учитывает сложившееся толкование этого термина в правоприменительной практике, согласно которому термин «фальсификация» понимается как сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, наложения текстов, внесения исправлений, искажающих действительный смысл документов.

Под фальсификацией понимается подделка, подлог либо фабрикация вещественных или письменных доказательств, а также изготовление соответствующего фиктивного документа и предъявление его суду.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ.

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 75 АПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. Документы, представляемые в арбитражный суд и подтверждающие совершение юридически значимых действий, должны соответствовать требованиям, установленным для данного вида документов.

В силу части 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда (части 9 статьи 75 АПК РФ).

Исходя из указанного выше, процессуальное законодательство допускает использование копий документов в качестве доказательства, на основании чего отклонен аргумент должника о необходимости истребования оригиналов документов от финансового управляющего, относящихся к реализации торгового оборудования должника, в материалы дела.

Оценив доводы ФИО1 коллегия приходит к выводу, что она фактически заявляет о несоответствии перечисленных документов, таких как соглашение о расторжении договора от 27.12.2018, акты приема-передачи от 17.01.2019, договор купли-продажи от 22.11.2018, критериям достоверности и относимости доказательств.

Согласно тексту дополнений к апелляционной жалобе должник ФИО1 не оспаривает достоверность заключения и подписания актов приема-передачи имущества должника от 17.01.2019 заключенных между финансовым управляющим и третьими лицами (хранителями), однако повторно приводит доводы о фактической непередаче оборудования, что как верно отразил в спорном судебном акте суд первой инстанции подлежит проверке в общем порядке статьи 65 АПК РФ при разрешении вопроса о передаче оборудования.

В отношении договора купли-продажи от 22.12.2018, должник в дополнительных пояснениях указывает, что предмет договора реализован непосредственноФИО1 при соглашении с финансовым управляющим, в чем усматривается злоупотребление своими правами с обеих сторон сделки.

Ссылаясь на фальсификацию Соглашения о расторжении договора от 27.12.2018, заявитель указала на представление указанного документа в суд после указания на факт незаконности действий ФИО3, а также отсутствие в тексте реквизитов для возврата денежных средств.

Необходимо отметить, что проверка заявления о фальсификации производиться арбитражным судом путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.

Установить давность изготовления (подписания) спорных документом в рамках настоящего дела не представляется возможным (кроме датирования самого документа), также заявитель не указал что именно в представленных актах, договорах и иных документах, о фальсификации которых заявлено, исправлено, подчищено, дополнено, какие подписи подделаны, она лишь указывала на то, что документы не подтверждают факт совершения финансовым управляющим определенных действий при исполнении своих должностных обязанностей, поэтому сочла поименованные выше документы сфальсифицироваными.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что процессуальный смысл заявления о фальсификации направлен на исключение из числа доказательств по делу юридически значимых документов, на которых основывает свою позицию другая сторона спора, в данном случае заявление должника по своей сути не является заявлением о фальсификации указанных в нем документов, поскольку, заявляя об их подложности, заявители фактически преследуют цель доказать фактическое отсутствие правоотношений между финансовым управляющим и третьи лицами.

Повторно проверив заявление о фальсификации доказательства, коллегия установила, что указанные должником обстоятельства свидетельствуют о субъективной оценке факта фальсификации самим заявителем, должник фактически выражает несогласие с содержанием данных документов, заявление о представлении документов после указания на факт незаконных действий является предположением апеллянта о его недостоверности. Коллегия, поддерживая вывод арбитражного суда, определила, что указанные должником обстоятельства не свидетельствуют о фальсификации документов в том содержательно - правовом смысле, как это предусмотрено статьей 161 АПК РФ.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, рассмотрев заявление ответчика о фальсификации, обоснованно не нашел оснований для его удовлетворения, поскольку ответчиком не приведено достаточных доказательств, свидетельствующих о недостоверности оспариваемых документов, а те обстоятельства на которые ссылается ответчик, о фальсификации документов не свидетельствуют. Исходя из указанного коллегия отклоняет доводы ФИО1 в указанной части, одновременно считая правомерным отклонение соответствующего ходатайства судом первой инстанции.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО1 также указывает на несоответствие следующих документов как недопустимых, собранных с нарушением норм законодательства: договор хранения от 12.06.2018, заключенный между управляющим и АО «Фармазос», прилагаемый к нему акт передачи на хранение имущества (Приложение №1); договор купли-продажи от 22.11.2018, заключенный между управляющим и ФИО7; договор купли - продажи от 29.11.2018, заключенный между управляющим и ФИО7, а также соглашение о его расторжении от 27.12.2018; акт передачи имущества от 17.01.2019 о передачи с хранения имущества управляющему от АО «Фармазос»; акт передачи имущества от 17.01.2019 о передачи с хранения имущества управляющему от ООО «Альянс»; акт передачи имущества от 17.01.2019 о передачи с хранения имущества ФИО5 от финансового управляющего. 

Как указано выше, соглано части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Доказательства в арбитражном процессе должны быть допустимыми согласно статье 68 АПК РФ. Согласно части 3 статьи 64 АПК РФ не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

При этом АПК РФ не содержит конкретного перечня доказательств, которые по умолчанию являются недопустимыми, - этот вопрос решается судом в каждом конкретном случае как при наличии соответствующего ходатайства стороны, так и по собственной инициативе.

На арбитражный суд, рассматривающий дело, возлагается обязанность оценить относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (части 2, 3 статьи 71 АПК РФ).

Кроме того, по смыслу части 3 статьи 71 АПК РФ недопустимым может быть признано доказательство, которое не отвечает критерию достоверности, - содержащиеся в нем факты не соответствуют действительности либо опровергаются другими доказательствами.

Следовательно, порядок признания доказательства недопустимым в арбитражном процессе, установленный статьей 71 АПК РФ, подразумевает под собой оценку доказательства судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с отражением судом результатов оценки доказательств в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В настоящем случае, установлено только несогласие стороны спора с представленными документами финансовым управляющим согласно перечню, что не может свидетельствовать о какой-либо порочности указанных документальных доказательств, не влечет их признания недопустимыми и не является основанием для их исключения, доказательств обратного в материалах дела не представлено. На основании изложенного коллегия определила правомерным отказ в исключении поименованных в дополнении к жалобе документов не установив оснований для применения положений статьи 71 АПК РФ.

Относительно доводов ФИО1 о несогласии с решением суда в части отказа в истребовании заявленных документов из финансовой организации, отдела судебных приставов, установлено нижеследующее. 

Согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Как следует из толкования данной нормы удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда, суд вправе отказать в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, если признает, что имеющихся в деле доказательств достаточно и необходимость в истребовании доказательств отсутствует.

Согласно пункту 1 статьи 857 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте.

Одновременно пунктом 2 статьи 857 ГК РФ установлено, что государственным органам и их должностным лицам такие сведения могут быть предоставлены в случаях и порядке, которые предусмотрены законом.

В соответствии с абзацем 1 статьи 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» кредитная организация, Банк России, организация, осуществляющая функции по обязательному страхованию вкладов, гарантируют тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. Все служащие кредитной организации обязаны хранить тайну об операциях, о счетах и вкладах ее клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону.

Положения статьи 26 указанного Закона содержат закрытый перечень лиц, по запросу которых кредитная организация обязана предоставить сведения об операциях, о счетах и вкладах ее клиентов.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 19.01.2005 № 10-О банковская тайна, включающая тайну банковского счета и банковского вклада, сведений об операциях по счету и о клиентах кредитной организации, означает защиту банком в силу требования закона сведений, разглашение которых может нарушить права клиента.

Обжалуемым определением суда от 10.09.2024 установлено, что финансовым управляющим в нарушение требований действующего законодательства неправомерно использовался личный счет в деле о банкротстве должника Максимовой (в указанной части судебный акт не оспаривается).

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства использования указанного счета открытого на имя финансового управляющего ФИО3 как специализированного счета, предназначенного только для удовлетворения требований кредиторов и поступления денежных средств должника ФИО1 Признавая незаконными действия арбитражного управляющего в указанной части, суду необходимо соблюсти баланс прав и обязанностей сторон, так истребование в финансовой организации сведений составляющих банковскую тайну в отношении ФИО13, неукоснительно повлечет нарушение его прав, предусмотренных Федеральным законом от 02.12.1990 № 395-1

Отступления от банковской тайны - в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - могут допускаться только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, и лишь на основе федерального закона.

В соответствии с положениями вышеуказанных статьей и позиции Конституционного суда Российской Федерации, при рассмотрении настоящего спора должником не приведены достаточные основания для истребования и раскрытия банковской тайны в отношении личного счета ФИО3, однако удовлетворение заявленного ходатайства повлечет нарушение прав арбитражного управляющего.

Также в силу части 1 статьи 50 Федерального закона от 02.10.2007 № 229 «Об исполнительном производстве» стороны исполнительного производства имеют право знакомиться с материалами исполнительного производства, делать из него выписки, снимать копии, предоставлять дополнительные материалы, заявлять ходатайства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48 вышеуказанного Закона лицами, участвующими в исполнительном производстве, являются взыскатель и должник (стороны исполнительного производства).

Так в нарушение статьи 66 АПК РФ ФИО1 не представила доказательств невозможности самостоятельного получения необходимых доказательств от лица, у которого они находятся – ГУ ФССП России по Приморскому краю, не обосновала причины, препятствующие их получению. Судом признается обоснованной позиция суда перовой инстанции и относительно истребования документов в службе судебных приставов, коллегия считает, что в материалах настоящего обособленного спора имеется достаточное количество допустимых доказательств для рассмотрения заявленных требований по существу, на основании чего ФИО1 оказано в удовлетворении требований об истребовании документов.

Относительно доводов должника о необоснованном отказе суда в обязании ООО «Капитал» явкой в судебное заседание, коллегия с применением положений статьи 156 АПК РФ не усмотрела оснований для удовлетворения требований в указанной части, на основании чего поддерживает вывод суда первой инстанции, что оценка доводов сторон может быть дана исходя из представленных в материалы дела доказательств, обязательное участие представителя общества при рассмотрении обособленного спора не требуется.

Так явка сторон в заседание является их правом, а не обязанностью, указанное  касается и третьих лиц. АПК РФ предоставляет сторонам право известить суд о рассмотрении дела в их отсутствие любыми техническими способами. Это извещение носит по большей мере организационный характер, его целью является информирование суда, с тем чтобы судебное заседание началось вовремя, не тратилось время на ожидание участников процесса, решивших не являться в заседание.

Однако в некоторых случаях суд может признать явку в заседание лиц, участвующих в деле, обязательной (для выяснения каких-либо обстоятельств, имеющих существенное значение, для получения объяснений и т.п.). В таких случаях явка становится обязанностью участника процесса.

Решение об обязательной явке должно быть обосновано, необходимость явки аргументирована. При неисполнении обязанности по явке в заседание лиц, присутствие которых признано судом обоснованным, они могут быть привлечены к судебной ответственности в виде наложения судебного штрафа.

В настоящем деле с применением приведенных разъяснений законодательства суд не усмотрел оснований для обязательности явки третьего лица в судебное заседание по настоящему обособленному спору, также не установлено основания для отложения рассмотрения требований ФИО1 с отнесением указанных обстоятельств в качестве мотивирования указанного процессуального действия; при этом коллегия отмечает, что явка в судебное заседание является правом участвующего в деле лица, соответствующие процессуальные последствия которого отнесены на последнее (статья 9 АПК РФ).

Исходя из указанного, учитывая, что не установлено безусловных обстоятельств для удовлетворения заявленных должником требований в указанной части суд первой инстанции правомерно не обязывал общество явкой в судебное заседание, а рассмотрение дела по существу в отсутствие стороны не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. В рассмотренной части коллегия признает выводы арбитражного суда обоснованными и соответствующими нормам действующего законодательства.

Переходя к проверке судебного акта непосредственно по существу заявленных требований о неправомерных действиях арбитражного управляющего при исполнении своих должностных обязанностей в пределах доводов заявленных апеллянтом, коллегии необходимо отразить нормы действующего законодательства применительно к настоящему обособленному спору. 

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

По смыслу статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности, что предполагает его осведомленность о требованиях Закона о банкротстве и участие в процедурах банкротства должника с соблюдением таких требований.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и лиц, участвующих в деле о банкротстве, к которым относятся учредители (участники) должника.

В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе учредителей (участников) должника, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

Основанием для удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям законодательства, регламентирующего его деятельность при проведении мероприятий в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве, и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

По общему правилу, предусмотренному приведенной ранее частью 1 статьи 65 АПК РФ, при рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего заявитель жалобы обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего, нарушающего права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, и (или) самого должника.

В свою очередь, арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий (бездействия) требованиям закона, принципам добросовестности и разумности.

Из материалов дела следует, что в обоснование требований в рамках настоящего обособленного спора по пунктам 1.1. - 1.20, 5 – 8 просительной части жалобы на действия финансового управляющего, ФИО1 приведены доводы о нарушении ФИО3 процедуры проведения публичных торгов от 28.12.2020 по продаже имущества должника, однако в рамках настоящего дела о банкротстве должником уже заявлялись аналогичные требования о признании вышеуказанных торгов недействительными, так определением Арбитражного суда Приморского края от 02.11.2022, вступившим в законную силу, в удовлетворении требований ФИО1 о признании недействительными публичных торгов, состоявшихся 28.12.2020 по продаже недвижимого имущества последней, проведенных финансовым управляющимФИО3 отказано.

Суд первой инстанции в оспариваемом определении от 10.09.2024 указал, что обстоятельства правомерности и законности проведения финансовым управляющим торгов уже рассмотрены судом в рамках обособленного спора, преюдициально установлены вступившими в законную силу вышеуказанным судебным актом по данному делу и не могут быть подвергнуты пересмотру в рамках настоящего спора.

В суде апелляционной инстанции должник заявил о несогласии с приведенной позицией суда, полагает, что указанное определение от 02.11.2022 по настоящему делу не имеет обязательно правового значения в рамках рассмотрения спора на действия арбитражного управляющего, так как в нем не рассматривались нарушения допущенные ФИО3 при проведении торгов в связи с их несущественностью и незначительностью.

Исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что прямо предусмотрено соответствующими положениями гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 13) и АПК РФ (статья 16). Непременным условием обеспечения обязательности судебных актов является отсутствие между ними коллизий и иных неустранимых противоречий.

Статьей 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и частью 1 статьи 16 АПК РФ предусмотрено, что вступившие в законную силу судебные акты - решения, определения, постановления арбитражных судов обязательны для всех государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влекут за собой ответственность, установленную этим Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 статьи 16).

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Таким образом, свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу судебного акта, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. При этом преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Учтено, что в рассматриваемом случае вопрос о незаконных действиях (бездействие) финансового управляющего ФИО3 при проведении торгов от 28.12.2020 в отношении имущества должника ФИО1, а также как исходящее из указанно заявление о признание торгов недействительными, являлись предметом детального исследования судов первой, апелляционной, кассационных инстанций, вступившими в законную силу судебными актами с учетом конкретных обстоятельств дела установлено отсутствие достаточных оснований для признания действий управляющего несоответствующими действующему законодательству и повлекшими нарушение прав кредиторов и должника.

Так требования заявителя по существу направлены на ревизию вступивших в законную силу судебных актов: определения Арбитражного суда Приморского края от 02.11.2022, постановления Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023, оставленными без изменения постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 03.07.2023 по делу № А51-21840/2016; в обход установленных процессуальным законодательством процедур, что недопустимо и является прямым нарушением принципа общеобязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ).

В связи с изложенным действия ФИО1, заявившей в жалобе требования, относящиеся к проведению вышеуказанных торгов, по существу направлены на повторную оценку обстоятельств, которые уже рассмотрены судом. На основании изложенного, установив, что требования должника, предусмотренные пунктами 1.1. – 1.20, 5 – 8 жалобы, по настоящему спору по существу направлены на преодоление обязательной силы вступившего в законную силу судебного акта, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска в указанной части.

Согласно ссылке должника, определением суда от 17.05.2023 по делу № А51-19714/2022, арбитражный управляющий ФИО3 уже понес наказание за допущенные им нарушения предусмотренные пунктом 3 статьи 14.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – КоАП РФ) в виде предупреждения.  Вместе с тем, само по себе привлечение арбитражного управляющего ФИО3 к административной ответственности по пункту 3 статьи 14.13 КоАП РФ не является основанием для удовлетворения требований заявителя по настоящему спору о призвании действий  незаконными, поскольку состав административного правонарушения за неправомерные действия при банкротстве не аналогичен составу жалобы на действия управляющего по статье 60 Закона о банкротстве.

Указывая на неправомерные действия арбитражного управляющего, должник помимо изложенного заявила о личном невыполнении ФИО14 своих должностных обязанностей, отстранении от настоящего дела и делегирование всех полномочий своему представителю ФИО8

Абзацем шестым пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего в деле о банкротстве привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено данным Законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами, при этом в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении привлеченных лиц арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их лишь тогда, когда это является обоснованным, предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене (пункт 4 постановления Пленума Высшего ВАС РФ от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» далее - Постановление № 91), а также соблюдать положения пунктов 3 и 4 статьи 20.7 Закона о банкротстве о лимитах расходов на оплату их услуг (пункт 1 Постановления № 91).

Привлечение лиц должно осуществляться арбитражным управляющим на основании названных норм Закона о банкротстве с соблюдением в отношении услуг, не упомянутых в пункте 2 статьи 20.7, положений пунктов 3 и 4 этой статьи о лимитах расходов на оплату их услуг.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 5 статьи 20.3 Закона не содержит запрета на передачу арбитражным управляющим третьим лицам полномочий, принадлежащих ему как лицу, осуществляющему полномочия органов управления должника. Данная норма лишь ограничивает арбитражного управляющего в возможности передачи третьим лицам исключительных полномочий, предоставленных ему Законом как специальному участнику процедур банкротства и связанных, прежде всего, с принятием соответствующих решений, касающихся проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

К числу полномочий, которые не могут быть переданы третьим лицам, относятся, например, принятие решений об утверждении и подписание заключения о финансовом состоянии должника и иных отчетов, решений о включении в реестр требований о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, решений о даче согласия на совершение сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве, принятие решения о созыве и проведении собрания кредиторов, ведение реестра требований кредиторов (кроме случая передачи его ведения реестродержателю) и т.д.

Следует учитывать, что положения пункта 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве не исключают возможности материального и процессуального представительства для передачи арбитражным управляющим полномочий на совершение сделок и иных юридических действий, в том числе на заключение договоров, получение исполнения по обязательствам, на представление интересов в суде. В данном случае в силу положений ГК РФ о представительстве, юридические действия, совершенные представителем от имени арбитражного управляющего, считаются совершенными самим арбитражным управляющим.

При рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения привлеченного лица следует, исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, учитывать, в том числе направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией (пункт 4 Постановления № 91).

Привлечение специалиста для оказания услуг по сопровождению деятельности управляющего должно быть обусловлено соответствующей необходимостью и отсутствием у управляющего возможности самостоятельно выполнять функции, возложенные на специалиста.

По общему правилу, расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено Законном о банкротстве (пункт 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве)

Размер оплаты услуг лиц, привлеченных конкурсным управляющим, определен в пункте 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве в зависимости от балансовой стоимости активов должника.

Однако применительно к настоящему спору услуги привлеченного специалиста ФИО8 оплачивались финансовым управляющим за счет личных денежных средств, тем самым не затрагивая вопрос о расходовании конкурсной массы должника ФИО1 Привлечение управляющим специалиста очевидно обусловлено спецификой инициированных судебных разбирательств, длительностью рассмотрения дела, а также количеством обособленных споров по делу. Кроме того, апеллянтом не оспаривается факт оказания ФИО8 услуг, наоборот подтверждается ее активное участие в настоящем деле о банкротстве в качестве лица, нанятого арбитражным управляющим для помощи в обеспечении ФИО3 возложенных полномочий с учетом совокупности факторов, определяющих характер каждого конкретного дела. Указание на неучастие ФИО3 лично в судебных заседаниях не может свидетельствовать о злоупотреблении управляющим правом на привлечение лиц.

Исходя их указанного вывод арбитражного суда о необоснованности жалобы в рассмотренной части правомерен.

Относительно ссылки на нарушения типовой формы отчета арбитражного управляющего, требования о признании незаконным отчета от 27.09.2022, в связи с отсутствием указания на использование личного счета финансового управляющего, необходимо отметить следующее.

В соответствии с пунктом 2 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299 (далее - Общие правила подготовки отчетов), арбитражный управляющий при проведении в отношении должника конкурсного производства составляет отчеты о своей деятельности, об использовании денежных средств должника, о результатах проведения конкурсного производства.

Согласно пунктам 3, 4 Общих правил подготовки отчетов в отчетах (заключениях) арбитражного управляющего указываются сведения, определенные настоящими Правилами, сведения, предусмотренные Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», и дополнительная информация, которая может иметь существенное значение для принятия решений арбитражным судом и собранием (комитетом) кредиторов.

Отчеты конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства должны содержать сведения, предусмотренные пунктом 2 статьи 143 Закона о банкротстве (пункт 10 Общих правил подготовки отчетов).

Пленум ВАС РФ в абзаце 4 пункта 50 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснил, что к завершении процедуры конкурсного производства, арбитражный управляющий обязан заблаговременно (части 3 и 4 статьи 65 АПК РФ) направить суду и основным участникам дела о банкротстве отчет в соответствии со статьями 143 и 149 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, признавая действия арбитражного управляющего незаконными в части использования своего расчетного счета, учел, что отчеты финансового управляющего, представленные в суд в ходе процедуры банкротства, не содержат информации об использовании финансовым управляющим своего личного счета в деле о банкротстве должника ФИО1

Вместе с тем, отчеты арбитражного управляющего содержат все необходимые - обязательные сведения, подлежащие отражению согласно выше приведенным нормам; не противоречат фактическим обстоятельствам дела. Рассматривая изложенное как совокупность обстоятельств, суд первой инстанции правомерно признал аргумент заявителя необоснованными. Коллегией при проверке доводов не установлено нарушений норм законодательства и прав должника в указанной части.

Согласно части 1 статьи 13 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, нормативные акты, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными. Данный способ защиты реализуется путем предъявления административного иска (заявления) об оспаривании нормативного правового акта в рамках прямого судебного нормоконтроля.

Как верно указано судом первой инстанции, отчет конкурсного управляющего не является нормативным документом, оспаривание положений и признание незаконным которого не предусмотрено в рамках действующего законодательства.

В пунктах 10 и 11 просительной части жалобы, ФИО1 заявляет о нарушении арбитражным управляющим положений законодательства в части ненадлежащего уведомления должника о проведении собраний кредиторов в течении весей процедуры банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Закона о банкротстве надлежащим уведомлением о проведении собрания кредиторов признается направление конкурсному кредитору, в уполномоченный орган, а также иному лицу, имеющему право на участие в собрании кредиторов, сообщения о проведении собрания кредиторов по почте не позднее чем за 14 дней до даты проведения собрания кредиторов или иным обеспечивающим получение такого сообщения способом не менее чем за пять рабочих дней до даты проведения собрания кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона о банкротстве участниками собрания кредиторов с правом голоса являются конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых включены в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 213.8 Закона о банкротстве собрание кредиторов созывается финансовым управляющим, утвержденным арбитражным судом в деле о банкротстве гражданина.

Абзацем 2 пункта 1 статьи 213.8 Закона о банкротстве установлено, что в собрании кредиторов принимают участие без права голоса наряду с лицами, указанными в пункте 1 статьи 12 Закона о банкротстве, гражданин и (или) его представитель.

Согласно пункту 4 статьи 13 Закона о банкротстве, сообщение о проведении собрания кредиторов подлежит включению арбитражным управляющим в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального Закона, не менее чем за четырнадцать дней до даты проведения собрания.

Из материалов дела установлено, что в период производства по делу о банкротстве с 2017 по 2024 годы финансовым управляющим запланировано 27 собраний кредиторов должника. Во исполнение названных положений законодательства, финансовым управляющим произведена обязательная публикация сообщений о проведении собраний кредиторов должника ФИО1 на сайте ЕФРСБ в установленные законом сроки, что подтверждено представленной в спорном судебном акте табличной формой.

Помимо указанного арбитражным судом подробно рассмотрен вопрос о надлежащем уведомлении должника путем направления почтовой корреспонденции по адресу регистрации должника, а также адресу, указанному во всех процессуальных документах должника, и сделан вывод о надлежащем уведомлении ФИО1 о проведении собрания кредиторов назначенных на 11.04.2018, 11.07.2018, 11.10.2018, 23.10.2018, 31.05.2024, 11.01.2019, 01.04.2019, 04.09.2019, 08.11.2019, 14.05.2020, 13.08.2020, 12.11.2020, 11.02.2021, 11.05.2021, 19.10.2021, 05.08.2021, 18.01.2022, 12.01.2023, 12.09.2023, 12.12.2023, 05.03.2024, 31.05.2024. Однако о собраниях, проведение которых запланировано на 24.11.2017, 06.05.2019, 19.04.2022, 05.07.2022, 27.09.2022, 24.04.2023, должник надлежащим образом не уведомлена, сведения и доказательства отправки финансовым управляющим соответствующей почтовой корреспонденции отсутствуют.

Необходимо отметить, что арбитражным судом при составлении табличной формы сравнения проведения собраний кредиторов и фактического уведомления должника, допущены незначительные ошибки в датировании нескольких уведомлений. При повторной проверке установлено следующее: собрание кредиторов, назначенное на 11.07.2018 – РПО 69009124012039, согласно общедоступным сведениям принято отделением почты 26.06.2018, прибыло в место вручения 27.06.2024; собрание кредиторов, назначенное на 05.08.2021 – РПО 69010661029091, принято отделением почты 23.07.2021, прибыло в место вручения 24.07.2018. Так доводы должника о уведомлении ее после собрания кредиторов не принимаются судом апелляционной инстанции.

Относительно собрания кредиторов состоявшегося 19.10.2021 – РПО 69010664016630, принято отделением почты 12.10.2021, прибыло в место вручения 13.10.2021. Арбитражным управляющим нарушен срок направления печатного уведомления должнику, однако уведомление поступило в почтовое отделение по месту вручения на следующий день после фактической отправки, так ФИО1 при должной степени заинтересованности имела возможность на получение корреспонденции и участия в собрании кредиторов. Учтено, что сообщение № 7437794 с указанием на проведение собрания кредиторов должника размещено на сайте ЕФРСБ 04.10.2021, что не препятствовало ФИО1 своевременно узнать о его проведении.

Изложенные фактические обстоятельства правомерно рассмотрены судом первой инстанции как совокупность факторов для определения полноты доказанности оснований для признания жалобы на действия (бездействие) ФИО3 в части надлежащего уведомления должника о проведении собраний кредиторов незаконными, учтено заблаговременное надлежащее размещение соответствующих публикаций на сайте ЕФРСБ, принятие финансовым управляющим дополнительных мер по извещению ФИО1, активное участие должника в судебном процессе и подразумеваемая осведомленность о назначении и проведении собраний кредиторов, так на основании изложенного сделан обоснованный вывод о недоказанности должником совокупности обстоятельств свидетельствующих о необходимости удовлетворения заявленных требований; доводы, приведенные в дополнении к апелляционной жалобе, отклонены как несостоятельные.

Рассмотрев требования жалобы в части признания незаконными действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3 выразившееся в неполной и несвоевременной выплате ФИО1 алиментов на содержание несовершеннолетних детей, льготных детских выплат, прожиточного минимума судебная коллегия, определила следующее.

Согласно ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с положениями настоящего пункта, не может превышать десять тысяч рублей.

Статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) содержит исчерпывающий перечень видов имущества граждан, на которое в системе действующего правового регулирования запрещается обращать взыскание по исполнительным документам в силу целевого назначения данного имущества, его свойств, признаков, характеризующих субъекта, в чьей собственности оно находится.

В частности, исходя из абзаца восьмого пункта 1 статьи 446 ГПК РФ, взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлении от 12.07.2007 № 10-П, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем, чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» величина прожиточного минимума представляет собой стоимостную оценку потребительской корзины, включающей минимальные наборы продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности, а также обязательные платежи и сборы.

По общему правилу статьи 4 этого Закона величина прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации и в субъектах Российской Федерации определяется ежеквартально (пункт 1); эта величина в целом по Российской Федерации устанавливается Правительством Российской Федерации, в субъектах Российской Федерации - в порядке, установленном законами субъектов Российской Федерации (пункт 2).

Необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина - должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни, включая предусматриваемую законом возможность сохранения за должником определенной денежной суммы, с тем чтобы не оставить должника за пределами социальной жизни.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации законодатель, обеспечивая возможность удовлетворения интересов и защиты имущественных прав кредитора, взыскателя, должен исходить из направленности политики Российской Федерации как социального государства на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, а также из конституционных основ правового статуса личности; конкретный размер удержания из заработной платы и иных доходов должника при исполнении исполнительного документа подлежит исчислению с учетом всех обстоятельств данного дела, при неукоснительном соблюдении таких принципов исполнительного производства, как уважение чести и достоинства гражданина и неприкосновенность минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи; при определении размера удержания из источника дохода, являющегося для должника единственным источником существования, надлежит учитывать, в числе прочего, размер этого дохода с тем, чтобы обеспечить самому должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального существования (Постановление от 12.07.2007 № 10-П, определения от 13.10.2009 № 1325-О-О, от 15.07.2010 № 1064-О-О, от 17.01.2012 № 14-О-О).

Указанный подход Конституционного Суда Российской Федерации применим и к случаям принудительного исполнения обязательств должником-гражданином в рамках возбужденной в его отношении процедуры банкротства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» по общему правилу, в конкурсную массу гражданина включается все его имущество, имеющееся на день принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества, а также имущество, выявленное или приобретенное после принятия указанного решения (пункт 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве), в том числе заработная плата и иные доходы должника.

В конкурсную массу не включаются получаемые должником выплаты, предназначенные для содержания иных лиц (например, алименты на несовершеннолетних детей; страховая пенсия по случаю потери кормильца, назначенная ребенку; пособие на ребенка; социальные пенсии, пособия и меры социальной поддержки, установленные для детей-инвалидов, и т.п.).

Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе деньги в размере установленной величины прожиточного минимума, приходящейся на самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении (абзац первый пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статья 446 ГПК РФ.

Коллегией проверен расчет денежных средств подлежащих уплате ФИО1 в качестве алиментов, получаемых от ФИО15 согласно имеющейся в материалах дела выписке ПАО «Сбербанк» по расчетному счету № 40817810050000307695 за период с 29.12.2018 по 02.06.2023, который составил, как верно указал суд первой инстанции 178 411,11 руб. В связи с чем контррасчет должника суммы алиментов, подлежащей выплате за указанный период в размере 204 117,24, отклонен как не подтвержденный материалами дела.

Рассчитанные судом денежные средства в полном объеме переведены должнику арбитражным управляющим, согласно имеющимся в деле признанными таковыми доказательствам. Так согласно распискам ФИО1 получила наличные денежные средства в размере 80 314,30 руб.,  поимо этого финансовый управляющий осуществлял переводы алиментов на банковские карты, которые указывала ФИО1, что подтверждается копиями чеков по совершенным операциям.

Исходя из представленных расчетов и имеющихся в материалах дела расписок, чеков по операциям и выписке по расчетному счету, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим переданы все алиментные денежные средства на содержания несовершеннолетних детей должника поступившие на расчет счет в ПАО «Сбербанк» за период с 29.12.2018 по 02.06.2023; доводы апелляционной жалобы отклонены по указанным основаниям.

Необходимо отметить, что суд первой инстанции установил, что перечисление денежных средств на содержание несовершеннолетних детей, финансовым управляющим осуществлялось нерегулярно, что послужило основанием для признания незаконным указанного бездействия финансового управляющего. В указанной части судебный акт заявителем не обжалуется.

На указанный расчетный счет ФИО1 также поступали льготные денежные средства предоставляемых государством в рамках мер социальной поддержки семьям, имеющим детей, так денежные средства, в размере 10 000 руб. за каждый платеж, поступившие на счет в банке переведены должнику финансовым управляющим: 11.06.2020 - 16.06.2020; 01.07.2020 – 04.07.2020; 27.08.2021 – 31.08.2021; 13.09.2021 - 21.09.2021 (даты поступления денежных средств на счет и дата перевода должнику). Коллегия не установила в указанных действиях арбитражного управляющего признаков незаконного действия (бездействие), учитывая полное исполнение возложенного обязательства по своевременному перечислению средств, предназначающихся как мера социальной поддержки. Ссылка должника на несвоевременность последнего платежа, отклоняется с учетом совокупности обстоятельств, влияющих на незначительную погрешность в датах банковских переводов и совершения/проверки финансовыми организациями соответствующих операций.

Относительно требований в части выплаты ФИО1 прожиточного минимума установлено следующее. В отсутствие на расчетном счете должника денежных средств либо постоянного дохода, из которого должны выделяться денежные средства на его содержание (личные нужды), данная обязанность финансового управляющего не может быть истолкована таким образом, что должник становится кредитором по текущим платежам, чьи требования подлежат удовлетворению во внеочередном порядке за счет средств, вырученных от реализации конкурсной массы.

При расчете и установлении оснований выплаты прожиточного минимума, установлено следующее.

Механизм обеспечения должника денежными средствами в размере прожиточного минимума направлен на текущее поддержание минимально необходимого уровня его жизни в период проведения процедуры банкротства, соответственно, не может быть реализован посредством накопления (аккумулирования) соответствующих денежных средств, в том числе путем их ретроспективного удержания.

В отсутствие у гражданина-должника постоянного дохода и иных источников выплаты (удержания) денежных средств в размере не менее ежемесячного прожиточного минимума, исключение из конкурсной массы данных денежных средств осуществляется финансовым управляющим только при наличии в соответствующий период денежных средств на счете, независимо от источника формирования конкурсной массы, а в случае если в текущем месяце денежные средства на счете отсутствуют, то выплата не производится; накопление сумм ежемесячного прожиточного минимума за прошедший период для их исключения при поступлении средств на счет либо в целях резервирования на будущее время (на случай возможного отсутствия средств на счете) законодательством не предусмотрено.

Таким образом, удержание из конкурсной массы денежных средств в размере не менее прожиточного минимума осуществляется финансовым управляющим при наличии денежных средств в конкурсной массе и не ранее чем с даты обращения должника с соответствующим требованием, ретроспективное удержание названных денежных средств не допускается.

При определении размера денежных средств, необходимых для личных нужд должника, следует исходить из того, что размер данной суммы должен определяться не только размером прожиточного минимума в расчете на душу населения, но и размером фактических доходов должника, поскольку отсутствие соответствующих доходов не позволит установить размер ежемесячных выплат, равный величине прожиточного минимума. Исключение средств для нужд должника возможно исключительно за счет полученных доходов.

Действительно, в судебной практике ранее допускался подход, когда исключение из конкурсной массы гражданина, признанного банкротом, денежных средств на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума для несовершеннолетнего ребенка, находящегося на иждивении гражданина-должника, ставится в зависимость от наличия у его ребенка второго родителя, хотя судом и установлен факт нахождения этого ребенка на иждивении гражданина-должника. Рассматриваемому регулированию придается тот смысл, что в таком случае исключению из конкурсной массы подлежат денежные средства в размере не более половины установленной величины прожиточного минимума для детей, если гражданином-должником не представлено доказательств, относящихся к неисполнению вторым родителем обязанностей по содержанию ребенка в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2022 № 15-П положения пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзаца восьмого части первой статьи 446 ГПК РФ, а также пункта 1 статьи 61 и пункта 1статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают отказа в исключении из конкурсной массы гражданина, признанного несостоятельным (банкротом), денежных средств на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума для несовершеннолетнего ребенка, находящегося на иждивении гражданина-должника, в том числе и при отсутствии доказательств неисполнения вторым родителем обязанностей по содержанию ребенка в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в ряде определений (от 05.02.2004 № 78-О, от 20.12.2018 № 3247-О и др.), Конституционный Суд Российской Федерации, принимая решение по делу, оценивает как буквальный смысл оспариваемой нормы, так и смысл, придаваемый ей официальным и иным толкованием или сложившейся практикой. Если Конституционный Суд Российской Федерации своим постановлением признает норму (ее положения) с учетом смысла, который ей придан практикой, неконституционной, она утрачивает силу на будущее время. Такой подход должен обеспечивать правовую определенность и согласуется с общими принципами действия законодательства во времени.

Федеральным конституционным законом от 28.12.2016 № 11-ФКЗ были внесены изменения в статьи 87 и 100 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми полномочия Конституционного Суда Российской Федерации дополнены правом признания нормы закона соответствующей Конституции Российской Федерации в данном Судом истолковании. Законодатель также закрепил, что последствия принятия такого решения определяются положениями, установленными для решения о признании нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Законом.

Это означает, что правовая позиция, изложенная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2022 № 15-П, не имеет обратной силы в отношении лиц, которые не являлись участниками конституционного судопроизводства по данному делу.

В связи с изложенным оснований для применения данной правовой позиции и исключения из конкурсной массы должника денежных средств на содержание несовершеннолетних детей (в размере не 1/2, а полного прожиточного минимума), начиная с даты введения процедуры банкротства, не имеется.

Таким образом, учитывая отсутствие поступления денежных средств в конкурсную массу должника на основании приведенных разъяснений отсутствуют основания для вывода о незаконности действий арбитражного суда первой инстанции, однако указанные обстоятельства могут быть учтены в последующем при разрешении вопроса об исключении имущества из конкурсной массы; кроме того, как указанно выше, недопустимо резервирование средств конкурсной массы на будущее время.

Заслуживает внимание довод финансового управляющего, отраженный в дополнительных пояснениях от 01.02.2024, где указано на регулярное получение ФИО1 на используемые ею банковские счета и карты (принадлежащие ФИО16, но фактически находящиеся в распоряжении должника) денежных средств от третьих лиц, который за период с сентября 2020 года по июнь 2022 года составили 1 508 172,00 руб., что может быть рассмотрено как получение заработной платы, в виду регулярности поступлений, и попытки сокрытия финансового имущества от управляющего и кредиторов, с целью невключения денежных средств в конкурсную массу. Полученные должником денежные средства превышают размер прожиточного минимума, которыми ФИО1 распоряжалась на свое усмотрение.

Согласно дополнительным пояснениям ФИО3 от 22.02.2024, ФИО1 длительно не обращалась с заявлением о выплате величины прожиточного минимума. Согласно действующему законодательству прожиточный минимум исключается из конкурсной массы при наличии в ней достаточных денежных средств и не ранее чем с даты обращения должника с соответствующим требованием.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков, взыскания неустойки, компенсации морального вреда.

Использование компенсации морального вреда как способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ).

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Посредством названных правовых норм гарантирована компенсация морального вреда в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В соответствии статье 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Оценив материалы дела и представленные в него доказательства, суд пришел к выводу, что должник не доказал несение морального вреда, нравственных и физических страданий. Таким образом, оснований для возложения на финансового управляющего  ответственности за причинение морального вреда у арбитражного суда первой инстанции инстанций не имелось.

Относительно пункта 14 просительной части жалобы, в котором указано на необеспечение финансовым управляющим сохранности имущества должника, арбитражный суд установил следующее.

В конкурсную массу должника ФИО1 включено торговое оборудование в количестве 114 единиц техники, согласно описи имущества гражданина от 14.08.2018 и 26.12.2018.

Ранее, указанное имущество принадлежащее должнику в количестве 110 единиц, в рамках исполнительного производства 06.04.2016 № 18752/16/25004-ИП судебным приставом-исполнителем ОСП по Советскому району Владивостокского городского округа в рамках сводного исполнительного производства № 4711/16/25004-СД было арестовано и передано на ответственное хранение ООО «КАПИТАЛ», как взыскателю задолженности в рамках дела № А51- 23757/2015 с ИП ФИО5

14.03.2018 между финансовым управляющим (поклажедатель) заключен договор хранения с ООО «КАПИТАЛ» (хранитель), по условиям которого хранитель принял на себя обязательства хранить вещи, переданные ему поклажедателем, и возвратить эти вещи в сохранности. Поклажедатель передал на хранение в рамках исполнения условия заключенного договора имущество в количестве 27 единиц оборудования.

Также ФИО3 заключил аналогичные договора хранения имущества должника с ООО «АЛЬЯНС» и АО «ФАРМАЗОС» от 12.07.2018, перечень переданных единиц техники определен сторонами в Приложениях к заключенным договорам.

На очередном собрании кредиторов должника 23.10.2018, большинством голосов кредиторов с правом голоса: ООО «КАПИТАЛ», АО «ДГК» и «Россельхозбанк», принято решение об утверждении предложения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника в редакции финансового управляющего, который указал на 110 наименований торгового оборудования (согласно описи). Указанное подтверждается протоколом № 4 собрания кредиторов ФИО1

Финансовым управляющим 29.10.2018 на сайте ЕФРСБ опубликовано сообщение № 3166618, в котором указано о начале реализации имущества должника, в соответствии с предложением о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, утвержденном собранием кредиторов должника 23.10.2018.

Согласно опубликованному сообщению № 3267688 от 02.12.2018, финансовым управляющим проведена реализация имущества должника, заключены договора купли-продажи от 22.11.2018 (лоты 87, 90, 104, 106, 107) и 29.11.2018 (лоты 51, 52, 53, 54) с ФИО7 (ИНН 

<

***>), который при отсутствии иных предложений, представил заявки на приобретение имущества, содержащие предложение о цене имущества должника в размере 14100 руб. по договору от 22.11.2018 и 8100 руб. по договору от 29.11.2018. Установлено, что цена фактической продажи имущества должника определена не ниже цены продажи в соответствующий период; заинтересованности по отношению к должнику, кредиторам, финансовому управляющему у покупателя нет; участия в капитале покупателя финансовый управляющий, СРО арбитражных управляющих, членом которой является финансовый управляющий, не принимают.

В этом же сообщении указано, что оставшиеся лоты предлагаются кредиторам по цене, действовавшей в последний период реализации, в счет погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника; представлен соответствующий перечень с указанием цены предложения (имущество, предлагаемое в качестве отступного). Ввиду того, что согласий на принятие имущества в качестве отступного не поступило, финансовым управляющим принято решение о передаче нереализованного имущества должнику.

Согласно актам приема-передачи имущества от 17.01.2019 подписанными финансовым управляющим и хранителями, поклажедатель получил с хранения имущество должника согласно перечню.

В тот же день 17.01.2019 финансовый управляющий и ФИО1 подписали акт приема-передачи имущества, согласно которому должник получила от ФИО3 нереализованное в результате торгов торговое оборудование согласно перечню.

ФИО1 считая действия арбитражного управляющего в указанной части незаконными, указала, что ФИО3 передал имущество должника на торги в нарушение установленного законом порядка.

Отказывая в удовлетворении указанного требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, для индивидуальных предпринимателей в случае утраты ими данного статуса в рамках рассмотрения дела о банкротстве сохраняется особый порядок реализации имущества, предназначенного для осуществления ими предпринимательской деятельности, аналогичный порядку продажи имущества юридических лиц. В связи с чем определяющей является цель использования реализуемого имущества лишившегося статуса предпринимателя гражданина в его предпринимательской деятельности.

В связи с этим в рассматриваемом случае необходимо применять положения статьи 213.26 Закона о банкротстве, в частности ее пункта 3, предусматривающего возможность определения решением собрания кредиторов должника иного, нежели на открытых торгах, порядка реализации имущества гражданина, подлежат применению с учетом особенностей, установленных пунктом 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015№ 45.

Таким образом порядок продажи имущества должника установлен пунктами 3 - 9 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, указанных в статье 139 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 3 статьи 111 Закона о банкротстве продаже на торгах, проводимых в электронной форме, подлежат: недвижимое имущество; ценные бумаги; имущественные права; заложенное имущество; предметы, имеющие историческую или художественную ценность; вещь, рыночная стоимость которой превышает пятьсот тысяч рублей, в том числе неделимая вещь, сложная вещь, главная вещь и вещь, связанная с ней общим назначением (принадлежность).

Исходя из указанного положения статьи 111, статьи 139 Закона о банкротстве предусматривают, что продажа имущества предприятия-банкрота (а в рассматриваемом случае - индивидуального предпринимателя, утратившего этот статус), балансовая стоимость которого на последнюю отчетную дату до даты открытия конкурсного производства (в рассматриваемом случае - введения реализации имущества гражданина) составляет менее ста тысяч рублей, но его рыночная стоимость не превышает 500 000 руб., может быть согласована кредиторами в ином порядке, нежели на открытых торгах, в том числе путем заключения конкурсным (финансовым) управляющим прямых договоров купли-продажи на данное имущество с заинтересованными в его приобретении лицами. Как уже было сказано выше, в данном случае речь ведется об имуществе, предназначенном для осуществления индивидуальным предпринимателем, утратившим данный статус, предпринимательской деятельности.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 43 Постановления от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 29) разъяснил следующее: в плане внешнего управления может быть определен порядок продажи имущества должника, балансовая стоимость которого на последнюю отчетную дату до даты утверждения плана внешнего управления составляет менее чем 100 тысяч рублей. Под балансовой стоимостью имущества должника, которое может быть продано без проведения торгов, в данном случае подразумевается стоимость объекта по отдельной сделке, а не совокупная стоимость имущества, подлежащего продаже в соответствии с планом внешнего управления.

Суд первой инстанции, установив, что предложенное конкурсным управляющим Положение о продаже имущества должника было утверждено собранием кредиторов должника большинством голосов, не противоречит положениям Закона о банкротстве и не нарушает права и законные интересы должника и его кредиторов, в том числе заявителя, отказал в удовлетворении заявленных требований.

В дополнении к апелляционной жалобе должник указала на имущество, которое по ее мнению не должно подлежать реализации, в порядке, предусмотренном для имущества используемого в предпринимательской деятельности, так как использовалось для личных нужд: 3 письменных стола (пункты 59, 60, 61 Положения); лавка-полка (пункт 69); монитор и системный блок серый (пункты 88, 90); организационная техника (пункты 92-100); колонки музыкальные (пункт 101); камеры наружного наблюдения (пункт 103); часы наручные, блинница (пункты 105, 108); прожекторы (пункт 110). Коллегия относится к данному доводу заявителя критически, указанный перечень имущества, может использоваться для осуществления предпринимательской деятельности, к критериям товаров предназначенных для личного – индивидуального или только бытового пользования не относится. Кроме того, учтена длительность незаявления возражений по составу имущества, включенного в Положение, которые приведены не в целях оптимизации процедуры банкротства, а в целях удовлетворения жалобы на действия управляющего. Помимо этого не доказано, что утвержденный кредиторами порядок нарушает права должника, иных лиц, притом, что воля законодателя в настоящее время (с 29.05.2024) в принципе направлена на разработку и утверждение Положений кредиторами и непосредственно управляющим, минуя суд, который рассматривает исключительно возражения сторон в данной части.

Так, действуя разумно и обоснованно, в том числе с точки зрения сохранения конкурсной массы и недопущения излишнего расходования денежных средств на неэффективные процедуры, конкурсный управляющий на основании решения собрания кредиторов реализовал имущество без проведения торгов путем размещения оферты.

Доказательств того, что предложенные порядок и условия продажи торгового оборудования должника оказали негативное влияние на возможность получения максимальной цены от его продажи, в материалы дела не представлено. Так и отсутствуют доказательства, что потенциальная выручка при проведении торгов в формате открытого аукциона по реализации имущества должника могла существенно превысить расходы на организацию и проведение таких торгов и сопутствующие затраты.

В силу пункта 5 статьи 213.26 Закона о банкротстве предусмотрено, что при невозможности реализовать имущество в установленном законом порядке, финансовый управляющий имеет право предложить данное имущество кредиторам в счет погашения их требований, а в случае их отказа от принятия имущества после завершения реализации имущества передать должнику по акту приема-передачи, восстановив его право распоряжения указанными имуществом.

В данном случае установлено, что в установленный законом срок ввиду отсутствия согласия кредиторов о принятии имущества и оставлении его за собой, в качестве отступного, нереализованное торговое оборудование должника передано последнему финансовым управляющим по акту приема-передачи от 17.01.2019.

Необходимо отметить, что финансовым управляющим предприняты все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, в рамках реализации имущества должника; при этом действия арбитражного управляющего в части передачи нереализованного имущества не признаны судом незаконными, акт приема-передачи должником отдельно и своевременно не оспаривался.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, учитывая, что должником не опровергнут факт получения имущества по акту приема-передачи от 17.01.2019, не раскрыты причины бездействия (более трех лет) в части заявления возражений относительно фактической непередачи спорного торгового оборудования, отсутствуют основания для удовлетворения жалобы в рассматриваемой части.

Материалы дела не содержат и должником в обоснование заявленных дополнениях к апелляционной жалобе не представлены доказательства безусловно свидетельствующие о том, что финансовый управляющий ФИО3 является аффилированным лицом с ООО «АЛЬЯНС», АО «ФАРМАЗОС» и ООО «КАПИТАЛ», согласно статье 65 АПК РФ. Обстоятельств фактической или юридической аффилированности указанных лиц судом апелляционной инстанции не установлено.

При рассмотрении дела судом первой инстанции арбитражным управляющим было заявлено о пропуске срока исковой давности для обращения с заявленными в данной части требованиями.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд первой инстанции применив общие сроки исковой давности, установленные частью 1 статьи 196 ГК РФ, и порядок исчисления, закрепленный законодателем в части 1 статьи 200 ГК РФ, определил, что жалоба должника, как следует из штемпеля на почтовом конверте, была направлена в арбитражный суд с пропуском трехлетнего срока исковой давности.

Заявителем в апелляционной жалобе выражено несогласие с указанным выводом суда, ФИО1 указала на неправомерность применения общих положений законодателя в части исчисления сроков исковой давности, так как узнала о нарушении ее прав только летом 2021 года, при отказе хранителей имущества по договорам передать ей его в соответствии с актом приема-передачи.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае течение срока исковой давности определяется с момента подписания ФИО1 акта приема-передачи от 17.01.2019, то есть с даты, когда она узнала или должна была узнать о нарушении своего права в отношении сохранности арбитражным управляющим принадлежащего ей имущества; согласно штемпелю почтового конверта жалоба на действия управляющего направлена ФИО1 в арбитражный суд 22.07.2022, учитывая исчисление трехгодичного срока исковой давности до 17.01.2022, с пропуском такового.

К доводу апеллянта о дате начала течения срока исковой давности с июля 2021 года судебная коллегия относится критически, в материалы дела не представлены доказательства, обосновывающие бездействие ФИО1 в течение длительного периода времени с даты подписания ей акта приема-передачи имущества по возврату своего оборудования, неустановления его нахождения или необращения в судебные органы для восстановления нарушенных прав в связи с непередачей такового после подписания акта приема-передачи 17.01.2019.

Сущность исковой давности как правового института состоит в возможности применения ее в интересах лица, к которому заявлены требования, и является основанием освобождения последнего от ответственности, даже если предъявленные к нему требования обоснованны.

Согласно пункту 15 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Изучив материалы дела, судебная коллегия не установила обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения в настоящем споре к сроку исковой давности положений статей 202 («приостановление течения срока исковой давности»), 203 («перерыв течения срока исковой давности»), 204 («течение срока исковой давности при защите нарушенного права в судебном порядке») ГК РФ.

Учитывая, что истцом не представлено доказательств наличия уважительных причин пропуска срока исковой давности, оснований для приостановления или перерыва течения срока исковой давности, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 нарушен трехлетний срок на обращение с заявленными требованиями, доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению, вывод суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Рассматривая требования жалобы в части возмещения должнику убытков, законодателем в пункте 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, предусмотрено, что арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В свою очередь, возможность предъявления заявления о взыскании убытков к арбитражному управляющему предусмотрена пунктом 53 Постановления № 35, согласно которому с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. После завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общем исковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Положениями статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» (далее - Информационное письмо № 150).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является установление совокупности условий: факта причинения убытков, наличия причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков. Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований об их возмещении.

При этом согласно разъяснениям пункта 48 Постановления № 29 арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

По мнению ФИО1, состав противоправных действий (бездействие), послуживших причиной возникновения убытков на стороне должника, заключается в фактической не передаче имущества должника по подписанному ей акту приема-передачи от 17.01.2019, должник оценивает стоимость утраченной собственности в размере 23 234 513,72 руб.

Суд первой инстанции верно установил, что для признания обоснованными заявленных требований по взысканию убытков с ФИО3, необходимо установить совокупность обязательных элементов таких правоотношений: доказанность наступления убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением управляющего.

Как установлено по тексту настоящего постановления, не доказан факт неправомерных действий арбитражного управляющего ФИО3 в не передаче оборудования должника, согласно заключенному акту приема-передачи от 17.01.2019, так и соответственно не доказан факт причинения арбитражным управляющим убытков, ведь кредиторы отказались принимать спорное оборудование в качестве отступного, на основании чего арбитражным судом не установлена необходимая совокупность обстоятельств, обязательная причинно-следственная связь для удовлетворения заявления должника в части взыскания с арбитражного управляющего 23 234 513,72 руб. убытков.

Ссылка ответчика на неверное применение норм гражданского права в части отказа во взыскании с финансового управляющего процентов за пользование чужими денежными средствами рассмотрена апелляционным судом и отклонена в силу следующего.

В силу положений статьи 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Поскольку статья 395 ГК РФ предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения именно денежного обязательства, положения указанной нормы не применяются к отношениям сторон, не связанным с использованием денег в качестве средства платежа (средства погашения денежного долга).

Отношения по поводу выплаты финансовым управляющим прожиточного минимума должнику основаны на положениях гражданского-процессуального законодательства (статьи 446 ГПК РФ) и административного, определяющего природу и механизм прожиточного минимума как такового (Федеральный закон «О прожиточном минимуме в Российской Федерации»), а также порядок и способ исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц, которым при осуществлении установленных Федеральным законом полномочий предоставлено право возлагать на иностранные государства, физических лиц юридических лиц, Российскую Федерацию, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования (далее также - организации) обязанности по передаче другим гражданам, организациям или в соответствующие бюджеты денежных средств и иного имущества либо совершению в их пользу определенных действий или воздержанию от совершения определенных действий (Федеральный закон «Об исполнительном производстве»).

Таким образом, положения статьи 395 ГК РФ не применимы в данных правоотношениях в связи с отсутствием предмета регулирования (отсутствие гражданско-правового обязательства).

Согласно пункту 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также по требованию саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом которой он является.

В соответствии с пунктом 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий может быть освобожден или отстранен арбитражным судом от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 83 настоящего Федерального закона в отношении административного управляющего.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 56 Постановления № 35, отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Информационного письма№ 150, принципиальные различия названных механизмов состоят в том, что обязательным условием для отстранения конкурсного управляющего в связи с удовлетворением жалобы отдельного кредитора является доказанность наличия убытков у должника либо его кредиторов или возможность причинения (возникновения) таковых.

Применительно к правовой позиции, изложенной в пункте 10 Информационного письма № 150, допущенные нарушения, которые могут послужить основанием для отстранения финансового управляющего, должны быть существенными.

Таким образом, основанием для отстранения финансового управляющего является только наличие с его стороны существенных нарушений положений Закона о банкротстве, которые свидетельствовали бы о невозможности дальнейшего исполнения им своих обязанностей.

При вынесении такого решения следует принимать во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения.

Суд первой инстанций заключил, что установленные нарушения, с учетом обстоятельств дела, не свидетельствуют о неспособности ФИО3 к надлежащему ведению процедуры банкротсва должника; иного из материалов обособленного спора не следует. Имевшиеся нарушения прав должника устранены.

В данном случае поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства причинения финансовым управляющим убытков конкурсной массе должника, совершения неоднократных грубых нарушений прав кредиторов, должника и общества, судебная коллегия, руководствуясь вышеприведенными нормами и разъяснениями, поддерживает позицию арбитражного суда в правомерности отказа в удовлетворении требования должника об отстранении финансового управляющего.

Иные доводы должника, изложенные в апелляционной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка; основаны на ином толковании норм законодательства, подлежащих применению к спорным правоотношениям, и по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом.

Заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции установил, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 10.09.2024 по делу №А51-21840/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

К.А. Сухецкая

Судьи

А.В. Ветошкевич

М.Н. Гарбуз