СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-14187/2020(5,6)-АК

Дело №А60-52975/2019

29 января 2024 года

г. Пермь

 

 Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 января 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Т.В. Макарова, Л.В. Саликовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы кредитора общества с ограниченной ответственностью «Уральское финансовое общество» и конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Аква строй» ФИО2  

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 06 декабря 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего акционерного общества «Аква-Строй» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

вынесенное судьей М.Ю. Грабовской

в рамках дела № А60-52975/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Аква строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

 заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО3, 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 06.09.2019 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «УрФО онлайн» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Аква строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных свыше трех месяцев денежных обязательств в размере более 24 млн. рублей. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2019 заявление ООО «УрФО онлайн» о признании ООО «Аква строй» несостоятельным (банкротом) принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2019 (резолютивная часть от 13.11.2019) ООО «Аква строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №216 от 23.11.2019, стр.113. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19 октября 2022 года (резолютивная часть от 05.10.2022) ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Аква строй».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2023 (резолютивная часть от 05.04.2023) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО2), член «Союза СРО АУ Стратегия».

В Арбитражный суд Свердловской области 18.09.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО2 о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве).

Определением от 21.09.2023 указанное заявление принято судом к рассмотрению.

При рассмотрении настоящего обособленного спора от ФИО3 поступило  ходатайство о прекращении производства по заявлению, поскольку ранее уже рассматривалось аналогичное заявление о привлечении лиц контролирующих должника к субсидиарной ответственности; кроме того, заинтересованным лицом заявлено о пропуске срока исковой давности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2023 (резолютивная часть от 29.11.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Аква строй» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор ООО «УрФО» и конкурсный управляющий должника ФИО2 обжаловали его в апелляционном порядке.

Кредитор ООО «УрФО» в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 06.12.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы ссылается на то, что суд отказался исследовать обстоятельства имеющие существенное значение: разумную экономическую цель «спорных» действий контролирующего должника лица в период неплатежеспособности; наличие правоустанавливающих документов, подтверждающих их обоснованность; каковы последствия «спорных» действий контролирующего должника лица; причинно-следственную связь между «спорными» действиями контролирующего должника лица и возникшим вредом, невозможностью погашения требований кредиторов. Фактически суд уклонился от исследования, и ответчик был освобожден от представления доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего, имеющих существенное значение; не был применен высокий стандарт доказывания, для установления юридически значимых обстоятельств, между аффилированными лицами; судом необоснованно применены правила преюдиции: обжалуемое определение мотивировано выводами, изложенными в судебных актах (определение арбитражного суда от 30.12.2021, постановление суд апелляционной инстанции от 19.05.2022, постановление суда кассационной инстанции от 01.11.2022), принятых в настоящем деле о банкротстве по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2,4, пункта 1 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве, то есть в ходе исследования обстоятельств, нетождественных обстоятельствам, подлежащим исследованию в настоящем обособленном споре. В обжалуемом определении приведены доводы ООО «УрФО», которые не заявлялись, а полностью заимствованы из постановления суда апелляционной инстанции от 19.05.2022. Полагает, что не доказаны обстоятельства, имеющие существенное значение, которые суд посчитал установленными: в обоснование «законности» и отсутствия вреда от действий контролирующего должника лица, по передаче активов должника в существенном размере аффилированному лицу, суд ссылается на обстоятельства, не подтвержденные правоустанавливающими документами.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 06.12.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы указывает на то, что выводы суда первой инстанции противоречат материалам дела. Как следует из обжалуемого определения, суд установил, что в материалах дела отсутствуют сведения об оспаривании сделок с векселями недействительными по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве при условии того, что конкурсному управляющему было известно об их наличии; помимо прочего, в рамках рассмотрения уже настоящего заявления конкурсный управляющий ФИО2 также мог обратиться с подобным заявлениям, однако, совершённые должником сделки остались неоспоренными. Подобный вывод суда первой инстанции не учитывает все фактические обстоятельства дела, в т.ч. то, что ООО «Экоплан» было исключено из ЕГРЮЛ на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. ООО «Экоплан» и АО «Аква строй» входят в одну группу лиц, объединенных экономическим интересом, что подтверждается наличием юридической связи между ФИО6 (участник ООО «Экоплан» и ЗАО «Техводсервис») и ФИО3 (руководитель ЗАО «Техводсервис» и АО «Аква строй»), сделка между ООО «Экоплан» и АО «Аква строй» по передаче векселей была заключена между заинтересованными лицами. Документы предыдущему конкурсному управляющему были переданы только 01.12.2020, т.е. раньше данной даты конкурсный управляющий не располагал сведениями о совершении контролирующим лицом сделки. После передачи документов и выявления обстоятельств совершения сделки, конкурсный управляющий уже не мог обратиться с заявлением о признании сделки недействительной в связи с тем, что ООО «Экоплан» было исключено из ЕГРЮЛ. Таким образом, выводы о том, что сделка по передаче векселей могла быть оспорена в рамках рассмотрения обособленного спора по соответствующему заявлению, не соответствуют фактическим обстоятельствам. При рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям непередачи документов, сделка с ООО «Экоплан» детально не рассматривалась, суды только установили, что впоследствии простые векселя были переданы должником ООО «Экоплан» в счет погашения задолженности по договору подряда от 01.04.2014, при этом, ООО «Экоплан» производило оплаты третьим лицам по обязательствам общества «Аква строй» по расчетному счету. В данном обособленном споре лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, не представило ни одного доказательства по заявленным доводам конкурсного управляющего, а ограничилось только ссылкой на преюдициальные обстоятельства. Вместе с тем, при рассмотрении иного заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суды не давали оценки данной сделке на предмет наличия в ней пороков, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Вывод суда о том, что конкурсные управляющие могли оспорить сделку в годичный период, установленный статьей 181 ГК РФ, не основан на фактических обстоятельствах дела. Документы конкурсному управляющему были переданы только 01.12.2020, сделка совершена 31.03.2018, а контрагент по сделке 03.07.2019 был исключен из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо. При этом, ни должник, ни контролирующие его лица не заявляли каких-либо возражений относительно исключения ООО «Экоплан» из ЕГРЮЛ. По мнению апеллянта, в данной ситуации надлежащую правовую оценку должно получить поведение ответчика, в результате которого утрачена возможность оспорить сделку. Действуя добросовестно и разумно, ответчик должен был передать документы в трехдневный срок, установленный пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, однако, документы были переданы только 01.12.2020, т.е. с момента исключения ООО «Экоплан» из ЕГРЮЛ прошло больше года. На момент передачи документов отсутствовала потенциальная возможность оспорить исключение из ЕГРЮЛ с последующим оспариванием сделки, что стало результатом сокрытия ФИО3 сведений о сделке от конкурсного управляющего.

До начала судебного заседания от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу ООО «УрФО», в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что всем доводам, изложенным в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, апелляционной жалобе уже дана оценка в судебных актах, вступивших в законную силу. В силу части 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, смена арбитражного управляющего не является основанием для преодоления субъективного предела преюдициальности. Спорным вексельным правоотношениям уже дана оценка судами. ООО «Аква строй» являлось обществом «одного проекта». Основным заказчиком являлось НП «Дирекция строящихся очистных сооружений» (генподрядчик), предметом контракта строительство очистных сооружений с 01.01.2013 по 11.12.2018. Исполнение по контракту подтверждается актом сверки взаимных расчетов между ООО «Аква строй» и НП «Дирекция строящихся очистных сооружений». Как установлено вступившими в законную силу судебными актами, из бухгалтерской справки от 07.02.2017 №49 следует, что НП «Дирекция строящихся очистных сооружений» (ИНН 

<

***>) в счет уплаты по договорам №06/01, №С-1301/14, №Г-0303/14 передало ООО «Аква строй» два простых векселя стоимостью 10 000 000,00 рублей. Поступление векселей отражено в строке 1240 в бухгалтерском балансе ООО «Аква строй» за 2017 год. Из бухгалтерской справки от 31.03.2018 №23 следует, что указанные простые векселя стоимостью 10 000 000,00 рублей переданы ООО «Экоплан» в счет погашения долга по договору подряда от 01.04.2014. Все взаимоотношения, подтверждающие возникновение кредиторской задолженности должника перед ООО «Экоплан», отражены в базе 1С. ООО «Экоплан» производило оплату третьим лицам по обязательствам ООО «Аква строй» по расчетному счету, что видно, в случае истребования расчетного счета контрагента ООО «Экоплан» ИНН 

<

***>, КПП 667001001, ОГРН 

<

***>. Передача должником простых векселей ООО «Экоплан» стоимостью 10 000 000,00 рублей обоснована договорными отношениями, ООО «Экоплан» производилась оплата задолженности за ООО «Аква строй». Ценные бумаги получены в качестве расчета за выполнение работ, переданы субподрядчику ООО «Экоплан» за выполненные работы. Документы, подтверждающие возникновение кредиторской задолженности должника перед ООО «Экоплан», отражены в книгах покупок, расшифровках строк бухгалтерского баланса, в базе 1с, вся имеющаяся документация по хозяйственным взаимоотношениям передана конкурсному управляющему. При первом рассмотрении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий заявлял, что погашение задолженности перед ООО «Экоплан» является сделкой с предпочтением на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, однако, по настоящее время не было подано ни одного заявления о признании сделки с векселями недействительной, ни по статье 61.3 Закона о банкротстве, ни по иным основаниям. Кроме того, совершение сделки с предпочтением не может быть положено в основу привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица. Срок исковой давности по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности пропущен. В данном случае неправомерные действия, которые вменяет конкурсный управляющий ФИО3, совершены в 2016-2017 году. Вместе с тем, поскольку конкурсное производство в отношении общества АО «Аква строй» открыто 20.11.2019, в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности, заявление подано конкурсным управляющим за пределами этого срока.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «Аква строй» зарегистрировано в качестве юридического лица ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга 19.12.2012, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Руководителем ООО «Аква строй», начиная с 23.07.2015 и до открытия в отношении должника конкурсного производства (13.11.2019), являлся ФИО3

Начиная с 19.12.2015 и до открытия в отношении должника конкурсного производства (13.11.2019) учредителями должника являлись ТП ООО WATER EURASIA и ФИО7

В рамках дела о банкротстве должника, ссылаясь на то, что обстоятельства, влекущие обязанность руководителя обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом, возникли не позднее 29.08.2016, то есть по истечении трех месяцев с момента прекращения ООО «Аква строй» исполнения обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Геобурком» (далее – ООО «Геобурком»), вместе с тем, установленная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по своевременной подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ФИО3 исполнена не была, а также ссылаясь на неисполнение ФИО3 и ФИО7 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что не позволило ему отыскать активы должника и погасить реестр требований кредиторов ООО «Аква строй», а также искажение документации должника, 08.06.2020 конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя ООО «Аква строй» ФИО3 и учредителей должника ООО WATER EURASIA) и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно денежных средств в размере 27 216 362,00 рублей.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В настоящее время определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2023 в передаче кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «Аква строй» ФИО4 на вышеуказанные судебные акты для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО2 ссылался на следующие обстоятельства.

В результате анализа бухгалтерской программы 1С конкурсный управляющий ФИО2 установил, что 07.02.2017 должнику были переданы 2 векселя №4 и №5 в счет оплаты долга. Стоимость каждого из векселей составляет 5 000 000,00 рублей, а в совокупности 10 000 000,00 рублей.

Бухгалтерская программа 1С содержит сведения о том, что 31.03.2018  должник передал оба векселя ООО «Экоплан» в счет погашения долга по договору подряда от 01.04.2014. Первичная документация по договору подряда отсутствует в распоряжении конкурсного управляющего.

Вышеуказанные сведения установлены постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2022 по делу №А60-52975/2019, в котором указано, что из бухгалтерской справки от 07.02.2017 №49 следует, что НП «ДСОС» в счет оплаты по договорам №06/01, С-1301/14, Г-0303/14 передало обществу «Аква-строй» два простых векселя стоимостью 10 000 000,00 рублей, что отражено в строке 1240 бухгалтерского баланса общества «Аква строй» за 2017 год; из бухгалтерской справки от 31.03.2018 №23 следует, что впоследствии указанные простые векселя были переданы должником обществу «Экоплан» в счет погашения задолженности по договору подряда от 01.04.2014, при этом, общество «Экоплан» производило оплаты третьим лицам по обязательствам общества «Аква-строй» по расчетному счету.

В ходе анализа контрагента ООО «Экоплан» (ИНН 

<

***>) были установлены следующие обстоятельства.

ООО «Экоплан» было создано 02.08.1999 и 03.07.2019 было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо. ООО «Экоплан» находилось по одному адресу вместе с должником: 620072, 

<

...>, отличие только в нумерации офиса – 201 (Экоплан) и 215 (Аква Строй).

В составе участников ООО «Экоплан» до 02.11.2017 состояли ФИО6 (доля 100% в уставном капитале); после 02.11.2017: ФИО6 (доля 10/11 в уставном капитале), Международная коммерческая компания Тарим Холдингс лимитед (Сейшельские острова, доля 1/11 в уставном капитале). 

По состоянию на 30.03.2018 в составе участников ООО «Экоплан» осталась только Международная коммерческая компания Тарим Холдингс лимитед (Сейшельские острова, доля 1/11 в уставном капитале).

 ФИО6 является также участником ЗАО «Техводсервис» (ИНН 

<

***>), где в период с 26.02.2013 по 11.07.2019 функции исполнительного органа осуществлял ФИО3

ООО «Экоплан» и АО «Аква строй» входят в одну группу лиц, объединенных экономическим интересом, что подтверждается наличием юридической связи между ФИО6 (участник ООО «Экоплан» и ЗАО «Техводсервис») и ФИО3 (руководитель ЗАО «Техводсервис» и АО «Аква строй»).

 С учетом вышеизложенных фактов, возможно установить, что сделка между ООО «Экоплан» и АО «Аква Строй» по передаче векселей была заключена между заинтересованными лицами.

Вместе с тем, вышеуказанные сделки по передаче векселей заключались исключительно в пользу аффилированных лиц в период, когда у должника имелись неисполненные обязательства переда кредиторами.

Дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 13.09.2019 по заявлению ООО «УрФО Онлайн», требования которого подтверждены решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.05.2019 по делу №А60-10097/2019 и от 21.05.2019 по делу №А60-15428/2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.05.2019 по делу №А60-15428/2019 установлено, что 15.03.2017 между ООО «Вымпел» и АО «Аква строй» заключен договор оказания услуг, во исполнение которого в период с 16.03.2017 по 29.12.2017 исполнитель оказал согласованные услуги на сумму 4 591 800,00 рублей, что подтверждается актами. Оплата услуг произведена частично, остаток задолженности составил 2 094 700,00 рублей. Неустойка начислена в период с 11.09.2017 по 19.03.2019.

Также в решении Арбитражного суда Свердловской области от 27.05.2019 по делу №А60-10097/2019 установлено, что между ООО «Геобурком» и обществом «Аква строй» заключен договор №06/10 от 01.10.2013, по которому исполнитель оказал ответчику услуги строительной техникой с обслуживающим персоналом. Во исполнение условий договора исполнитель выполнил принятые на себя обязательства по оказанию услуг в период с 29.04.2016 по 31.10.2016 на общую сумму 2 995 475,00 рублей, что подтверждается актами выполненных работ. Неустойка рассчитана за период с 12.05.2016 по 25.02.2019.

Следовательно, на момент совершения сделки по передаче векселей у должника были неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2022 по делу №А60-52975/2019 установлено, что объективные признаки банкротства возникли у должника лишь по итогам 2018г., при этом ответчик должен был узнать о данном обстоятельстве не позднее даты составления бухгалтерского баланса за 2018, сданного в налоговый орган 31.03.2019, следовательно, обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 30.04.2019.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что сделки по передаче векселей были заключены с целью причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов при наличии признаков недостаточности имущества, так как в результате должник утратил ликвидный актив в виде ценных бумаг, что привело к невозможности погасить требования кредиторов, в период наличия неисполненных требований кредиторов, контролирующее лицо ФИО3 заключил с заинтересованным лицом сделку по передаче векселей, тем самым причинив ущерб имущественным права кредиторов и должнику, конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что ранее судами первой, апелляционной и кассационной инстанций анализировалась, проверялась, в том числе сделка по передаче векселей, однако, конкурсный управляющий её не оспаривал, соответственно, подача настоящего заявления является попыткой переоценки установленных судами фактических обстоятельств дела, а также из недоказанности совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзыва на апелляционную жалобу, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 18.09.2023, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление  от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как указывалось выше, согласно сведениям из ЕГРЮЛ руководителем ООО «Аква строй» являлся ФИО3, который правомерно признан судом первой инстанции контролирующим деятельность должника лицом в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  должника ФИО8 ссылается на то, что сделки по передаче векселей были заключены с целью причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов при наличии признаков недостаточности имущества, так как в результате должник утратил ликвидный актив в виде ценных бумаг, что привело к невозможности погасить требования кредиторов, в период наличия неисполненных требований кредиторов, контролирующее лицо ФИО3 заключил с заинтересованным лицом сделку по передаче векселей, тем самым причинив ущерб имущественным права кредиторов и должнику.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 19 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 постановления от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий исполнительного органа на истца.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53 содержится разъяснение, согласно которому в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления от 21.12.2017 №53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П  разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как установлено судом, ранее, 08.06.2020 конкурсный управляющий должника ФИО4 обращался в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в размере неисполненных обязательств АО «Аква строй».

Одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности являлся довод о невозможности установить обоснованность передачи должником простых векселей ООО «Экоплан» стоимостью 10 000 000,00 рублей.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

В определении арбитражного суда от 30.12.2021 отражено, что из бухгалтерской справки от 07.02.2017 №49 следует, что НП «Дирекция строящихся очистных сооружений» (ИНН 

<

***>) в счет уплаты по договорам №06/01, №С-1301/14, №Г-0303/14 передало ООО «Аква строй» два простых векселя стоимостью 10 000 000,00 рублей.

Поступление векселей отражено в строке 1240 в бухгалтерском балансе ООО «Аква строй» за 2017 год.

Впоследствии, из бухгалтерской справки от 31.03.2018 №23 следует, что указанные простые векселя стоимостью 10 000 000,00 рублей переданы ООО «Экоплан» в счет погашения долга по договору подряда от 01.04.2014.

При этом, судами установлено, что документы, подтверждающие возникновение кредиторской задолженности должника перед ООО «Экоплан» отсутствуют.

ООО «Экоплан» производило оплату третьим лицам по обязательствам ООО «Аква строй» по расчётному счету.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.05.2022 оставлены без изменения.

Судом кассационной инстанции установлено, что указанные простые векселя переданы должником обществу «Экоплан» в счет погашения задолженности по договору подряда от 01.04.2014. При этом общество «Экоплан» производило оплату третьим лицам по обязательствам общества «Аква-строй» по расчетному счету.

Из журнала проводок должника по счету 60, 91 за 2018 год следует, что списанная кредиторская задолженность составила 10 556 713,97 рубля, в том числе 31.01.2018 в сумме 4 985 187,27 рубля; 31.03.2018 - 80 000 рублей; 30.04.2018 - 457 097,48 рубля; 31.08.2018 - 2 188 рубля; 30.09.2018 - 3 265 402 рублей; 31.10.2018 - 293 396,43 рубля; 31.12.2018 - 1 473 442,96 рубля.

Относительно экономического смысла проводок ФИО3 пояснил, что НП «Дирекция строящихся очистных сооружений» являлось заказчиком, АО «Аква строй» - подрядчиком, частично стоимость работ была оплачена через расчетный счет, также проведена проводка по передаче векселя, часть платежей дирекция оплачивала третьим лицам (по обязательствам АО «Аква строй»), поэтому и проведено отражение погашения дебиторской задолженности, т.к. дебиторская задолженность была погашена, но денежные средства были направлены по обязательствам АО «Аква строй».

При рассмотрении указанного обособленного спора судами было учтено, что значительно уменьшились кредиторская задолженность должника с конца 2017 года на конец 2018 года (на 31.12.2017 – 79 795 тыс. руб., на 31.12.2018 – 12 879 тыс. руб.), что соответствует тому, что денежные средства от оплаты за выполненные работы шли на расчеты с субподрядчиками и поставщиками.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, все взаимоотношения, подтверждающие возникновение кредиторской задолженности должника перед ООО «Экоплан», отражены в базе 1С. 

Материалами дела подтверждено, что передача должником простых векселей ООО «Экоплан» стоимостью 10 000 000,00 рублей обоснована договорными отношениями. ООО «Экоплан» производилась оплата задолженности ООО «Аква строй» за его кредиторов. Ценные бумаги получены в качестве расчета за выполнение работ, передана субподрядчику ООО «Экоплан» за выполненные работы.

Документы, подтверждающие возникновение кредиторской задолженности должника перед ООО «Экоплан», отражены в книгах покупок, расшифровках строк бухгалтерского баланса, в базе 1С, вся имеющаяся документация по хозяйственным взаимоотношениям передана конкурсному управляющему.

Таким образом, учитывая, что ранее судами первой, апелляционной и кассационной инстанций анализировалась, проверялась, в том числе, сделка по передаче векселей, приведенным конкурсным управляющим должника доводам судом уже была дана правовая оценка.

В соответствии с пунктом 6 статьи 20.03 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Как верно отмечено судом, в материалах дела отсутствуют сведения об обращении в суд с заявлением о признании сделок с векселями недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве при условии того, что конкурсному управляющему было известно об их наличии.

Также судом учтено, что в период рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц у него отсутствовали препятствия для оспаривания сделки в рамках отдельного заявления. Судом первой инстанции и судами вышестоящих инстанций правоотношения между контрагентами должника отчасти анализировались.

Помимо прочего, в рамках рассмотрения уже настоящего заявления конкурсный управляющий ФИО2 также мог обратиться с подобным заявлениям, однако, совершенные должником сделки остались неоспоренными.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, фактически заявление конкурсного управляющего направлено на переоценку судебных актов в части проанализированных правоотношений с ООО «Экоплан» по передаче спорных векселей. Судами анализировалась, в том числе обоснованность передачи/непередачи векселей данному лицу.

Данный факт не противоречит положениям пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку заявление конкурсного управляющего фактически направлено на переоценку судебных актов в части проанализированных правоотношений с ООО «Экоплан» по передаче спорных векселей. 

Учитывая, что остался недоказанным факт невыплаты  ООО «Экоплан» третьим лицам денежных средств по обязательствам общества «Аква-строй» у суда отсутствовали основания для констатации факта совершения контролирующим должником лица сделки, направленной на существенное нарушение имущественных прав кредиторов, поскольку результатом данной сделки являлось не преимущественное удовлетворение права требования конкретного кредитора (ст. 61.3 Закона о банкротстве) или исполнение обязательства без встречного исполнения (п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве), или совершение сделки с заинтересованным лицом, совершённой во вред правам иных кредиторов должника (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции сделал правильный вывод, что указанные обстоятельства не могут являться самостоятельным доказательством того, что от имени юридического лица заинтересованным лицом совершена сделка, которая причинила существенный имущественный вред кредиторам.

В данном случае, ссылка конкурсного управляющего на обстоятельства, связанные с исключением ООО «Экоплан» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица 03.07.2019, как препятствие для оспаривания указанной сделки, не является обстоятельством, свидетельствующем о противоправности поведения ответчика, приведшего к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Следует отметить, что судебный акт, которым уже было отказано в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, был принят 06.12.2023. в связи с чем, данные обстоятельства были известны и предшествующему арбитражному управляющему ФИО4, правопреемником которого является ФИО2 

Конкурсным управляющим должника ФИО2 не приведено  каких-либо новых доводов, позволяющих сделать вывод о том, что контролирующим должника лицом совершенны такие действия (бездействие), которые привели к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов должника.

Доказательства, объективно свидетельствующие, что контролирующим должника лицом причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, в материалах дела отсутствуют. 

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, принимая во внимание что ранее судами первой, апелляционной и кассационной инстанций анализировалась, проверялась, в том числе, сделка по передаче векселей, учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорных сделок должника, экстраординарный характер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аква строй» применительно к положениям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве. 

Применяя к заявленным конкурсным управляющим требованиям срок исковой давности, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Действительно, конкурсный управляющий не мог в условиях ограниченности документации проанализировать финансовую деятельность должника, а равно и заявить о привлечении контролирующих должника лиц в период с 20.11.2019 по 01.12.2020.

Основанием для подачи данного заявления фактически являются доводы об оспаривании сделки должника, совершённой 31.03.2018.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Между тем в рамках настоящего дела о банкротстве предыдущим конкурсным управляющим сделка по передаче векселей на сумму 10 000 000 руб. не оспорена, последующим конкурсным управляющим указанная сделка также не оспаривалась.

Из чего следует, что срок исковой давности для оспаривания сделки, конкурсным управляющим пропущен. 

Пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статья 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). 

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статья 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства).

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу пункта 2 статьи 200 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 N3-П).

В рамках настоящего дела о банкротстве предыдущим конкурсным управляющим сделка по передаче векселей на сумму 10 000 000 рублей не оспорена, последующим конкурсным управляющим указанная сделка также не оспаривалась.

Ранее судами трех инстанций  анализировалась, проверялась, в том числе сделка по передаче векселей, был сделан вывод о том, что совершение данной сделки не является объективной причиной банкротства должника и не причинила вред имущественным правам кредиторов.

Конкурсное производство открыто в отношении должника 20.11.2019, соответственно, не позднее 20.11.2022 конкурсный управляющий был вправе предъявить требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, чем конкурсный управляющий ФИО4 и воспользовался (в удовлетворении заявления было отказано). 

Повторное обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности произведено последующим управляющим ФИО2 18.09.2023, т.е. за пределами установленного законом срока исковой давности. 

В данном случае смена руководителя должника (в настоящем случае конкурсного управляющего) не является основанием для продления срока исковой давности.

Анализируя указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что подача настоящего заявления является попыткой переоценки установленных судами фактических обстоятельств дела, к чему правовые основания отсутствуют. 

В связи с чем, доводы апеллянтов и в указанной части подлежат отклонению как необоснованные. 

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Вопреки доводам апеллянтов, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе также не свидетельствует о том, что контрагенты действовали нецелесообразно и неразумно, что сделка является невыгодной, заведомо убыточной для должника, или имеет цель причинить существенный ущерб кредиторам.

Учитывая изложенное и исходя из отсутствия в деле доказательств, свидетельствующих о совершении заинтересованным лицом действий с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и о том, что при их совершении стороны действовали исключительно с целью причинения такого вреда, суд первой инстанции, вопреки доводам апеллянтов, правомерно пришел к выводу о недоказанности наличия в данном случае совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянтов по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб у суда апелляционной инстанции не имеется.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционных жалоб заявителями не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 декабря 2023 года по делу №А60-52975/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Л.В. Саликова