ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-54423/2024

Дело № А40-277754/22

г. Москва

22 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи:                  И.А. Чеботаревой,                                    

судей:                                            

С.Л. Захарова, ФИО1,

при ведении протокола              

секретарем судебного заседания А.А. Леликовым,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №13 апелляционную жалобу АО «Финвал Энерго» 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2024 по делу № А40- 277754/22 

по заявлению АО «Финвал Энерго» 

к ИФНС №19 по г. Москва 

о признании недействительным решения № 2987 от 29.04.2022,

при участии:

от заявителя:

ФИО2 – по дов. от 01.01.2024, ФИО3, - по дов. от 19.02.2024;

от заинтересованного лица:

ФИО4 – по дов. от 10.04.2024, ФИО5 – по дов. от 17.04.2024, ФИО6 – по дов. от 02.10.2024, ФИО7 – по дов. от 18.01.2024; 

 

У С Т А Н О В И Л:

АО «Финвал Энерго» (далее – Заявитель, Общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения ИФНС России № 19 по г. Москве (далее – Инспекция, налоговый орган) от 29.04.2022 № 2987 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (т. 1 л.д. 70-114, т. 2 л.д. 1-114, т. 3 л.д. 1-112, т. 4 л.д. 1-54, т. 5 л.д. 1-128).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023, заявленные АО «Финвал Энерго» требования удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.01.2024 решение суда первой инстанции от 13.06.2023 и постановление суда апелляционной инстанции от 18.09.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Решением суда от 08.07.2024 заявленные требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. По мнению Общества, представленные заявителем доказательства подтверждают реальность совершенных налогоплательщиком и его контрагентами хозяйственных операций и взаимосвязь их с осуществляемой налогоплательщиком хозяйственной деятельностью, являющейся объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость и налогом на прибыль организаций.

В судебном заседании представители заявителя доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме. 

Представители налогового органа возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, представили отзыв на апелляционную жалобу.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии со ст. ст. 266 и 268 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд с учетом исследованных доказательств по делу, доводов апелляционной жалобы полагает необходимым оставить обжалуемый судебный акт без изменения, основываясь на следующем.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Налоговый орган установил, что Общество, в нарушение пунктов 1, 2  статьи 54.1 НК РФ, участвовало в схеме по умышленной минимизации налоговых платежей посредством формального документооборота со спорными контрагентами ООО «Пром Поинт», ООО «Нортэк–Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис», в рамках договоров поставки товаров (комплектующих, запчастей к станкам), а также выполнения работ по монтажу, пуско-наладке, ремонту станков, диагностике неисправностей, установке программного обеспечения и т.п.

Общество и ряд других организаций (ЗАО «Финвал-Индастри»,  ООО «Финвал-Инжиниринг», АО «ИПК «Финвал») входят в ГК «Финвал», осуществляющих разработку комплексных инжиниринговых решений, а также поставку и монтаж промышленного и вспомогательного оборудования, высокоточных станков, инструмента, оснастки для предприятий машиностроения в различных отраслях (оборонной, космической и судостроительной).

Основными заказчиками и покупателями Общества являлись следующие организации, в том числе, входящие в Объединённую двигательную корпорацию (ОДК), специализирующиеся на производстве авиационных двигателей:  ПАО «ОДК-Уфимское моторостроительное производственное объединение»  (ПАО «ОДК-УМПО»), ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ», АО «ММП им. В.В Чернышова».

ИФНС России № 19 по г. Москве проведена выездная налоговая проверка Общества по всем налогам и сборам за период с 01.01.2016 по 31.12.2017, по результатам рассмотрения материалов которой вынесено Решение от 29.04.2022 № 2987.

Решением УФНС России по г. Москве от 12.09.2022 № 21-10/109280@ апелляционная жалоба Заявителя на решение инспекции от 29.04.2022 № 2987 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с указанным решением, заявитель обратился с заявлением о признании его незаконным и отмене в Арбитражный суд г.Москвы.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемое решение действующему законодательству не противоречит, доказательств нарушения прав и законных интересов заявителя не представлено.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Частью 4 статьи 200 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из представленных в материалы дела документов следует, что Общество в проверяемый выездной налоговой проверкой период имело прямые взаимоотношения с иностранными производителями высокоточных станков и комплектующих к ним.

В отношении договоров поставки, заключенных со спорными контрагентами, установлено, что данные организации не поставляли и не могли поставить комплектующие к станкам, налоговым органом также установлены факты приобретения части рассматриваемых комплектующих к станкам, якобы приобретенных у спорных контрагентов, у иностранных производителей в рамках прямых заключенных контрактов, у иных реальных поставщиков то есть установлены факты двойного учета затрат Общества по одним и тем же товарам.

В отношении выполненных спорными контрагентами работ Инспекцией установлено, что спорные контрагенты работы не выполняли и выполнить не могли, установлены реальные исполнители, факты двойного учета затрат. 

В обоснование реальности операций со спорными контрагентами Заявитель ссылается, в том числе, на то обстоятельство, что Общество в полном объеме исполнило обязательства переда Заказчиками, в то же время указанное обстоятельство само по себе не является свидетельством реальности операций со спорными контрагентами, поскольку налоговый орган приводит доказательства того, что спорные контрагенты не поставляли и не могли поставить рассматриваемый товар. В перечень обстоятельств, подлежащих исследованию, включена сама возможность поставки товара спорными контрагентами, при этом налоговый орган приводит доказательства невозможности осуществления поставки последними.

Как указано в Определении ВС РФ от 09.11.2015 № 309-КГ-14494 дальнейшая реализации товара, как факт совершения сделки с реальными поставщиками  и доказательство реального приобретения товара при наличии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о том, что поставщик не осуществляет реальной предпринимательской деятельности, документы от него содержат недостоверные сведения, не свидетельствует о приобретении налогоплательщиком этого товара у упомянутых контрагентов.

В материалы дела налоговым органом представлены доказательства, свидетельствующие о техническом характере деятельности спорных контрагентов: номинальные руководители, отсутствие численности сотрудников/минимальная численность, регистрация по «массовым» адресам, минимальная налоговая нагрузка, отсутствие деловой репутации и необходимого профессионального опыта, а также лицензий/разрешений (свидетельств) на выполнение соответствующих видов работ (т. 89 л.д. 114-153, т. 94 л.д. 1-10). В результате анализа товарно-финансовых потоков от спорных контрагентов Инспекцией не установлены организации, обладающие необходимыми ресурсами для осуществления поставок товаров номенклатурной группы, отраженной  в первичных документах/выполнения заявленных работ, при этом денежные средства по цепочке контрагентов последующих звеньев переводятся на счета организаций, не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, установлены факты наличия налоговых «разрывов» по НДС по цепочкам расчетов, денежные средства выводятся на счета физических лиц и впоследствии обналичиваются, а также переводятся на счета иностранных компаний (за осветительное оборудование, строительные инструменты, выдача займов и другое). Налоговым органом реальные поставщики комплектующих к станкам/исполнители работ по цепочке от спорных контрагентов не установлены (т. 122 л.д. 1, т. 127 л.д. 84-120, т. 118 л.д. 1-19, т. 127 л.д. 57-66), при этом Обществом не представлены сведения и подтверждающие документы о лице, осуществившем фактическое исполнение, о действительных параметрах спорной операции в силу того, что имел место формальный документооборот с «технической» компанией с целью приобретения товаров в недекларируемом в целях налогообложения обороте.

Источником значительного объема поступающих денежных средств  на счета спорных контрагентов, являются организации, входящие в группу компаний «Финвал», что указывает на финансовую подконтрольность анализируемых спорных контрагентов. Спорные контрагенты действовали как единая площадка для обналичивания денежных средств в интересах как Общества, так и группы компаний «Финвал», организатором являлся гражданин ФИО8, что подтверждается показаниями руководителя ООО «Пром Поинт»  ФИО9 (т. 118 л.д. 44-53), показаниями руководителя ООО «Вартэкс» ФИО10 (т. 125 л.д. 27-29).

О своей номинальности в качестве руководителей спорных контрагентов указали ФИО9 в протоколе допроса от 31.10.2019 б/н (т. 118 л.д. 44-53)  (ООО «Пром Поинт»), ФИО11 в протоколе допроса свидетеля от 27.11.2019 № б/н (т. 125 л.д. 15-19), ФИО12 в протоколе допроса от 02.10.2019  № б/н (т. 118 л.д. 28-35) (ООО «Элион Техно»), ФИО13 в протоколе допроса от 08.07.2019 № б/н (т. 118 л.д. 20-27) (ООО «ТехникРесурс»), ФИО14 в протоколе допроса от 11.07.2019 №б/н (т. 118 л.д. 36-43) (ООО «Технический проекты»), ФИО10 в протоколе допроса от 27.11.2019 № б/н (т. 125 л.д. 27-29) (ООО «Вартэкс»). Руководитель ООО «ТД Кратер» ФИО15 (протокол допроса от 16.12.2019 № б/н (т. 125 л.д. 20-26)), руководитель ООО «Технический проект» ФИО16 в протоколе допроса б/н от 01.11.2019 (т. 118 л.д. 65-79) не смогли пояснить обстоятельств взаимоотношений с Заявителем.

Вышеуказанные допросы осуществлены в соответствии с положениями  НК РФ, указанные лица предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, таким образом полученные сведения являются легитимными  и свидетельствуют о фиктивности взаимоотношений Заявителя со спорными контрагентами в совокупности с иными представленными по делу доказательствами, согласуются с последними.

Налоговым органом представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что реализация товаров от импортеров до спорных контрагентов не подтверждена.

При анализе первичных документов по взаимоотношениям со спорными контрагентами установлено отражение номеров ГТД (т. 127 л.д. 67-83), согласно которым на территорию Российской Федерации и далее товар должен  был передаваться в адрес налогоплательщика в период 4-7 дней, однако  при анализе информации отраженной в ФИР «АСК НДС – 2» установлено полное отсутствие финансово-хозяйственных взаимоотношений от импортеров  до спорных контрагентов (информация на электронном носителе (CD-диск) 1.12. «Дерево связи» в отношении всех импортеров (т. 127 л.д. 84-120). Указанная информация также подтверждается ответами импортеров, полученными  по результатам встречных мероприятий налогового контроля (ответы получены  не от всех импортеров в связи с их ликвидацией) (т. 118 л.д. 118-139). Кроме того, установлены факты наличия прямых взаимоотношений Общества с частью импортеров.

Налоговым органом в подтверждение данных обстоятельств в материалы дела также представлены конкретные примеры с подтверждающими сведения  из ФИР «АСК НДС – 2» документами (книги продаж импортеров, книги покупок Общества, ГТД) (т. 127 л.д. 1-120, т. 123 л.д. 41-51). Отбор для примеров осуществлен по принципу выбора импортеров, чьи номера ГТД встречались наиболее часто, а именно ООО «Терра» встречалась 263 раз, ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «МИРОСЛАВ» встречалось 244 раза, в совокупности ими формируется более 50 % процентов заявленных операций с отраженными номерами ГТД.

Представленные примеры отражают системный характер, выраженный  в более раннем оприходовании товаров Обществом от сомнительных контрагентов, чем товар реализовывался импортерами в адрес их первого звена (информация  на электронном носителе (CD-диск) 1.11. «Анализ ГТД» (т. 122 л.д. 149)  (т. 89 л.д. 111-113)), что однозначно свидетельствует о невозможности поставки спорными контрагентами товара в адрес Общества и отражения соответствующих номеров ГТД в первичных документах.

Помимо сведений из ФИР «АСК НДС – 2» в материалы дела представлены книги продаж импортеров, книги покупок Общества, ГТД, в связи с чем, сведения из ФИР «АСК НДС-2» подтверждены и иными доказательствами.

На основании изложенного, является необоснованным довод Заявителя о том, что вопрос финансово-хозяйственных отношений от спорных контрагентов до импортеров и (или) продавцов, поставивших спорным контрагентам товар, налоговым органом не исследован.

В ходе проверки Инспекцией установлено отсутствие транспортировки комплектов от спорных контрагентов, что подтверждается ответом ОЭБиПК УВД по ВАО ГУ МВД России от 30.03.2021 № 02/2-511 о предоставлении информации с камер видеонаблюдения, установленных по РФ по системе «Поток» о движении автотранспорта (т. 93 л.д. 88-89), допросами водителей (т.125 л.д. 53-63)  и собственников (т.125 л.д. 49-52 и л.д. 64-68) транспортных средств, указанных в товаросопроводительных документах, представленных Обществом  в подтверждение факта осуществления перевозки спорными контрагентами.

Налоговым органом получен ответ вх. № 0008719 от 29.01.2018, согласно которому ФИО17 сообщает, что перевозка грузов со склада  ООО «Станко-Сервис» и ООО «Технический проект» на склад Общества  не осуществлялась. При этом, свидетель показал, что с указанными организациям в принципе не осуществлял взаимодействия.

Свидетель ФИО18, указанный в товаротранспортных накладных  как водитель, в протоколе допроса от 13.02.2020 (т.125 л.д. 59-63) сообщил,  что проживает на территории республики Кабардино-Балкарии, г. Прохладный,  с 2004 года является собственником автомобиля ЗИЛ, гос. рег. знак 

<

***>, автомобиль с 2008 года нерабочий и находился во дворе дома в неисправном состоянии. В 2016-2017 годы ни с кем договоров на перевозки не заключал,  в аренду не сдавал.

Свидетель ФИО19 в протоколе допроса от 16.03.2020 (т.125 л.д. 49-52) сообщила, что являлась собственником автомобиля ЗИЛ гос. рег. знак с257мм30, указанного в товарно-транспортных накладных. Указанный автомобиль использовался для домашних хозяйственных нужд, вывоз отходов, личных вещей, автомобиль всегда находится и находился на территории республики Северная Осетия. Договоры на перевозки с организациями не заключались.

Доводы Общества о том, что автомобили с гос. рег. знаками 

<

***>, с257мм30 были выставлены на продажу на сайте «Авито», не имеют отношение  к обстоятельствам настоящего дела, документально не подтверждены. Кроме того, отсутствует документальное подтверждение факта состоявшейся продажи и смены собственника транспортных средств.

Налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля направлен запрос в ОЭБиПК УВД по ВАО ГУ МВД России с представлением информации из системы «Поток» в отношении транспортных средств, указанных  в товарно-транспортных накладных. Получен ответ вх. №0018768 от 31.03.2021  (т. 93 л.д. 88-89), из которого следует, что указанные в товарно-транспортных накладных автомобили фактически на территории Москвы и Московской области не передвигались.

Таким образом, Инспекцией установлено, что комплекты для дооснащения оборудования спорными контрагентами не могли быть поставлены Обществу  в силу отсутствия доказательств происхождения спорного товара, факта его приобретения спорными контрагентами и транспортировки в адрес Общества.

Довод Заявителя о том, что УВД по ВАО предоставлена информация только  о фиксации автомобилей в связи с нарушениями ПДД, противоречит тексту самого ответа от 30.03.2021 №02/2-511. Из текста ответа следует, что с камер видеонаблюдения, установленных на территории РФ по системе «Поток» о движении автомобилей с государственными номерами 

<

***>, С257ММ30, К425КЕ50, А120ВТ15 за запрашиваемый период проездов не осуществлялось. 

Инспекцией проведен анализ документов, представленных Обществом, на предмет установления факта поставки спорной продукции заводами-изготовителями станков.

Например, комплекты шлифовальных кругов и закупка операционной программы к станку Magerle MFP-125.50.90. Проведен анализ контракта  от 09.12.2015 №696/15-FE, заключенного Обществом с Magerle AG Mashinenfabrik (Швейцария) (т.124 л.д. 1-30), согласно которому установлено, что вместе  со станком заводом-изготовителем поставляются, в том числе, следующие комплекты шлифовальных кругов, оснастки и программного обеспечения: «Инструментальная оснастка для деталей № 0293 «Диск ГО» и 9023 «Диск IV» включающая - разработку программной технологии - проектирование зажимных приспособлений - проектирование правящих роликов - зажимное (ручное) приспособление для крепления деталей по технологическим базам - комплект алмазных правящих роликов - шлифовальные круги для тестового шлифования». Следовательно, шлифовальные круги и программное обеспечение поставлены  в соответствии с контрактом, заключенным с производителем станка, а не в рамках взаимоотношений с со спорными контрагентами, что по сути привело к двойному учету затрат Общества по одним и тем же товарам при том, что фактически их поставка предусмотрена прямыми договорами Общества с иностранными производителями.

Комплекты шлифовальных кругов к станку ArthurKlink. Проведен анализ контракта от 01.02.2016 №691/15-FE, заключенного Обществом с ARTHUR KLINK (Германия) (т.124 л.д. 31-62), согласно которому установлено, что вместе  со станком, заводом изготовителем поставляются, в том числе, следующие комплекты шлифовальных кругов: «ФИО20 шлиф, круг 0 50 мм, R 0,5 мм,  в соотв. с KANN-B1. 098.01-Зшт., ФИО20 шлиф, круг 0 50 мм, R 1,0 мм, в соотв. с KANN-B1.098.01-Зшт., ФИО20 шлиф, круг 0 50 мм, R 1,2 мм, в соотв. с KANN-B1. 098.01-3 шт., ФИО20 тарельчатый шлиф, круг 0 100 мм, R 1,0 мм, в соотв. с KANN - В1. 092.00 - 3 шт., ФИО20 тарельчатый шлиф, круг 0 100 мм, R 1,6 мм, в соотв. с KANN - В1.092.00 - 3 шт., ФИО20 тарельчатый шлиф, круг 0 150 мм, R 0,5 мм, в соотв. с KANN - В1. 082.00 - 3 шт.».

Следовательно, шлифовальные круги поставлены в соответствии с контрактом, заключенным с производителем станка, а не в рамках взаимоотношений со спорными контрагентами.

В отношении довода Общества об экстраполировании анализа контрактов Инспекцией и результатов сравнения на весь объем поставок, суд первой инстанции верно указал на их необоснованность ввиду того, что в ходе проверки установлены как факты приобретения спорного товара у иностранных поставщиков напрямую, так и обстоятельства того, что комплектующие, приобретение которых отсутствовало у иностранных производителей, но имело место при реализации Обществом в адрес Заказчиков, приобретены не в рамках исполнения сделок со спорными контрагентами, заключивших договор с Обществом, и не лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена в силу договора. 

Кроме того, Обществом не представлено доказательств, подтверждающих необходимость дооснащения приобретаемых станков и согласование такого дооснащения с изготовителем, тем более комплектующими, приобретенными у спорных контрагентов, а не у изготовителя и/или его официального дистрибьютора на территории Российской Федерации, с учетом того, что по условиям иностранных контрактов Продавец гарантирует поставку запасных частей к оборудованию в течении 10 лет с даты его поставки  по отдельным контрактам (Например, контракт от 11.10.2016 № 616/16-FE с HermleWWEAG (т. 91 л.д. 111-134), от 08.12.2016 № 719/16-FE с WFLMillturnTechnologies (т. 89 л.д. 1-47), от 23.07.2015 № 417/15-FE с HermleWWEAG (т.124 л.д. 63-88) и др.).

Судом первой инстанции верно отклонены доводы Заявителя о необходимости привлечения спорных контрагентов для поставки товара с целью обхода санкций, введенных в отношении Российской Федерации, её физических и юридических лиц со ссылками на регламенты Совета ЕС от 05.05.2009 № 248/2009 и от 31.07.2014 № 833/2014.

Введение санкций, в отношении Российской Федерации, её физических и юридических лиц, в любом случае, не оправдывает искусственное включение в цепочку поставщиков технических организаций в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

В отношении довода Заявителя, сделанного на основании анализа иностранных контрактов с договорами, заключенными Обществом с заказчиками, о том, что имеются случаи передачи Обществом Заказчикам комплектующих, не предусмотренных иностранными контрактами, то есть предметы поставки неидентичны, судом первой инстанции верно установлено следующее. 

Обществом не учитывается тот факт, что поставки от спорных контрагентов осуществляются в том числе в виде неидентифицируемых комплектов, которые  в дальнейшем списываются при реализации в адрес конечного потребителя. 

В отношении комплектующих, объединенных в единые комплекты оборудования в отсутствии идентификационных характеристик, отражающих содержимое указанных комплектов, Инспекцией установлено, что в приложениях к заключенным договорам с Заказчиками отражается спецификация и при сопоставлении отраженных запчастей с карточкой счета 41 «Товары», установлены фактические (реальные) поставщики реализуемой продукции, списание поставленных данными лицами запчастей осуществляется в рамах исполнения заключенных договоров с Заказчиками (т. 126 л.д. 58-63). 

Из анализа карточек счета 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками»  за 2016-2017 год (т. 123 л.д. 8-38), установлены реальные поставщики запасных частей, являющиеся производителями/дистрибьютерами на территории Российской Федерации.

Так, в «анализе реализации запчастей ООО «Элион Техно»»  (т. 127, л.д. 16-21), а также на стр. 16 письменных пояснений от 26.05.2023  № 06-08/014726 (т. 136 л.д. 38-39) приведен, анализ спецификации заключенного Обществом и ПАО «ОДК-УМПО» договора №78/16-ФЭ от 18.03.2016 в разрезе поставки запчастей на примере ООО «Элион Техно», согласно которого наглядно отражено, что товар, поставленный спорным контрагентом, фактически  был приобретен Обществом у иных реальных поставщиков.

Единственным поставщиком масла MOBIL VACTRA OIL №4, поставка которого предусмотрена договором №40/10-40292 от 29.02.2016,  в 2016 году являлось ООО «Арсенал», остатки на 01.01.2016 по указанной позиции отсутствовали (т. 122 л.д. 1), в 2017 году данное масло поставляло  ООО «Мир Смазок».Компрессор AtlasCopco, поставка которого предусмотрена договором №40/10-36671 от 17.12.2014, согласно регистров бухгалтерского учета ОСВ по сч. 41 отсутствовал на остатках по состоянию на 01.01.2016, единственным поставщиком указанного компрессора являлась организация ФИО21  ИНН 

<

***>. 

Заявитель приводил доводов о том, что не нашли своего подтверждения доводы Инспекции о том, что часть товара фактически была приобретена у иных лиц, а не у спорных контрагентов; Налоговый орган не сопоставил объем закупки комплектующих Обществом с объемом их списания (реализации) по всем сделкам проверяемого налогоплательщика. 

Вместе с тем, Обществом не учтено, что в части сопоставления налоговым органом спецификаций к заключенным договорам с порядком списания в бухгалтерском учете, установлено, что списание в момент реализации заказчику товара осуществляется из товара, поставляемого реальными поставщиками, что соответствует правилам бухгалтерского учета о списании расходов в себестоимость товаров/работ/услуг в момент их реализации.

Однако списание товара, поставленного спорными контрагентами, осуществляется Обществом в нарушение правил бухгалтерского учета путем аккумулирования расходов по сделкам со спорными контрагентами на сч. 44 «Расходы на продажу», с дальнейшим списанием по сч. 90.07 «Расходы  на продажу», что заведомо исключает возможность сопоставления, поставленного спорными контрагентами товара с товаром, в дальнейшем реализованным в адрес Заказчиков Общества. 

Доводы Общества о том, что сопоставление товара можно произвести путем применения существующих методик бухгалтерского учета, что Инспекцией сделано не было, являются несостоятельными, поскольку не подтверждены документально и Обществом не представлены примеры возможного сопоставления.

Заявителем в материалы дела представлены регистры бухгалтерского учета, ОСВ, согласно которым обязательства Общества перед всеми в совокупности заказчиками не могли быть исполнены только за счет закупок у них,  не оспариваемых инспекцией поставщиков, без поступлений от спорных контрагентов.

Вместе с тем представленные Заявителем документы не опровергают выводы оспариваемого решения Инспекции по следующим основаниям.

Проверяемым налогоплательщиком в 2016 году на основании протокола внеочередного общего собрания акционеров от 03.03.2016 №30 (т. 124 л.д. 123-124) принято решение о выделении АО «КвадроКомплект», акции которого распределялись пропорционально долям владения акционерам проверяемого налогоплательщика, указанное свидетельствует о подконтрольности органов управления на момент выделения АО «КвадроКомплект».

Передаточный акт также утвержден на вышеуказанном собрании акционеров проверяемого налогоплательщика (от 29.02.2016 № Б/н, подписан 03.03.2016), указанный акт представлялся налогоплательщиком в ИФНС России №46  при совершении регистрационных действий), согласно которого при выделении организации, передаче подлежит следующее:

-                   запасы в размере 507 158 тыс. руб. 

-                   финансовые вложения в размере в размере 258 755 тыс. руб. 

Проверяемым налогоплательщиком представлен в налоговый орган передаточный акт от 17.03.2021, датированный 22.07.2016 (указанный акт отсутствует в регистрационных делах проверяемого налогоплательщика, а также  в регистрационном деле АО «Квадрокомплект»), согласно которого передаче подлежат материалы в сумме 765 713 тыс. руб., а также денежные средства  в размере 200 тыс. руб., указанные остатки отражены в балансе  АО «Квадрокомплект» по состоянию на 31.12.2016 (том 124 л.д. 131). 

При детальном анализе информации в отношении выделенного  АО «КвадроКомплект» установлено, что по состоянию на 17.04.2018 организация прекратила свою деятельность (ликвидация юридического лица). При этом согласно ликвидационного баланса (т. 124 л.д. 117-120) отсутствуют какие-либо запасы по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2016, таким образом установлена противоречивость в представленных показателях баланса организации  по состоянию на 31.12.2016.

Анализ представленной отчетности за период 01.01.2017 - 17.04.2018  (до момента ликвидации) в налоговый орган АО «Квадрокомплект» подтвердил отсутствие какой-либо дальнейшей реализации полученных запасов (нулевые показатели в декларациях по налогу на прибыль, налогу на добавленную стоимость). Кроме того, установлено отсутствие движения денежных средств  на расчетных счетах АО «Квадрокомплект» с момента регистрации до момента ликвидации общества, подтверждающее невозможность реализации указанных запасов (т. 124 л.д. 131).

В документах бухгалтерского учета АО «Квадрокомплект» отсутствует дальнейшая реализация, и отсутствует отражение остатков нереализованного товара. Также не отражено иное возможное выбытие товара. 

Данный факт позволяет сделать вывод о том, что факт передачи указанного имущества фактически не состоялся, а заявленные в учете операции по передаче остатков в адрес АО «Квадрокомплект» не подтверждаются при проведении мероприятий налогового контроля и сопоставлении данных первичных учетных документов и регистров бухгалтерского учета.

Списанные товары, поставляемые от реальных поставщиков, могли использоваться Обществом для ведения финансово-хозяйственной деятельности  с целью прикрытия мнимых сделок с оспариваемыми контрагентами. 

Судом первой инстанции верно отклонены ссылки Заявителя на судебные акты по делу  №А40-114760/2022-140-2144 ввиду их неотносимости к предмету настоящего спора, так как они вынесены по иным фактическим обстоятельствам.

В рамках дела №А40-114760/2022-140-2144 судами рассматривался методологический вопрос доначисления налоговым органом ПАО «ОДК-УМПО» НДС, налога на прибыль в связи с не восстановлением НДС в отношении металлических отходов (нарушение пп.2 п.3 ст.170 НК РФ) и неправомерным включением в состав внереализационных расходов убытков, возникших при ликвидации общества, участником которого являлся налогоплательщик, и вопрос действительной стоимости доли в уставном капитале общества  при выходе из состава его участников.

Вопрос отсутствия претензий налогового органа в части завышения суммы расходов ПАО «ОДК-УМПО» и соответственно налогооблагаемой базы в результате взаимоотношений с Обществом не может быть принят во внимание ввиду того, что завышение расходной части установлено по взаимоотношениям Общества и спорных контрагентов, то есть налоговая выгода получена именно Обществом, учитывая то обстоятельство, что приобретенные у спорных контрагентов товары/продукция реализуются по себестоимости или ниже себестоимости.

В отношении выполнения работ спорными контрагентами судом первой инстанции верно установлено следующее.

Налоговым органом в материалы дела представлены доказательства отсутствия у спорных контрагентов ресурсов для выполнения работ собственными силами, в результате анализа банковских выписок не установлены возможные реальные исполнители, которым обязательства по договорам со спорными контрагентами могли быть переданы на субподряд.

В ходе проверки Инспекцией установлены реальные исполнители спорных работ, представлены доказательства двойного учета затрат по взаимоотношениям со спорными контрагентами в рамках договоров на выполнение работ, которые уже были предусмотрены условиями контрактов. 

Также Инспекцией установлено, что Общество обладало необходимыми техническими мощностями, квалифицированным персоналом и опытом в сфере разработки комплексных инжиниринговых решений, услуг по технологической подготовке.

Из протоколов допросов сотрудников заказчика (т. 93 л.д. 1-64,  т. 94 л.д. 23-147), полученных ответов от заказчиков (ПАО «ОДК-УМПО»  (т.118 л.д. 97-113, т.125 л.д. 106-112); АО «ММП им. В.В Чернышова»  (т.125 л.д. 67-105); ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ» (т. 118 л.д.132-134)) установлено, что работы, отраженные в документах по взаимоотношениям со спорными контрагентами, выполнялись силами сотрудников Общества и группы компаний «Финвал», а также силами иностранных сотрудников фирм-производителей.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля Инспекцией получен ответ от АО «ММП им. В.В Чернышова» исх. № 811-02-787-2019 от 20.09.2019 (т.125 л.д. 67-105) в отношении работ по диагностике неисправностей и ремонт  на станках, выполненных на территории предприятия. Представлены распечатки  из журнала прохода на территорию АО «ММП им. В.В Чернышова».

В результате анализа установлено, что на территорию  АО «ММП им. В.В Чернышова» осуществлялся проход сотрудниками АО «ИПК «ФИНВАЛ» и АО «ОДК-Пермские моторы» (ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32 (т. 125 л.д.  116-147), входящих в группу компаний «Финвал». Из анализа банковских выписок спорных контрагентов (т. 122 л.д. 1), следует отсутствие финансово-хозяйственных взаимоотношений последних с АО «ИПК «Финвал», ООО «Хермле-Восток», АО «ОДК-Пермские моторы». 

Из ответа ПАО «УМПО» № 25/од-605 от 25.09.2019 (т. 118 л.д. 97-113,  т. 125 л.д. 106-112) следует, что работы, выполненные на территории ПАО «ОДК-УМПО» (шеф-монтаж, капремонт, модернизация, пуско-наладка, сдача станка, инструктаж, ввод в эксплуатацию) осуществлялись лицами, получавшими доход в АО «ИПК «Финвал», ООО «Хермле-Восток». Пооперационные программные технологии поставлены и установлены в систему станка, приняты в составе станка в рамках проведения работ по шлифованию тестовых деталей; программное обеспечение к станкам поступало вместе с оборудованием с завода - изготовителя единоразовой поставкой, согласно товарно-сопроводительным документам и спецификациям к договорам поставки.

Инспекцией представлены доказательства того, что спорные контрагенты не обладают персоналом, чьими силами могли быть выполнены работы.

В то же время, согласно сведениям, размещенным в открытом доступе в сети Интернет на сайте «finval.ru», АО «Финвал Энерго» входит в Группу компаний «ФИНВАЛ». 

«… Группа Компаний «Финвал» была основана в 1991 году и на сегодняшний день занимает лидирующие позиции в области разработки комплексных инжиниринговых решений, а также поставок промышленного и вспомогательного оборудования, инструмента, оснастки для предприятий машиностроения в различных отраслях.»

«… Команда опытных менеджеров и высококвалифицированных инженеров пользуется заслуженным авторитетом не только среди клиентов России,  но и в странах СНГ. На сегодняшний день штат Группы компаний «Финвал» насчитывает около 500 специалистов» (т.125 л.д. 114-115).

С учетом изложенного, поверяемый налогоплательщик обладает необходимыми техническими мощностями, квалифицированным персоналом  и опытом в сфере разработки комплексных инжиниринговых решений, услуг  по технологической подготовке.

В оспариваемом решении содержится анализ банковских выписок спорных контрагентов на предмет возможного привлечения исполнителей спорных работ -установлено их отсутствие.

Обществом не представлено документальное подтверждение факта выполнения спорных работ конкретными лицами – сотрудниками спорных контрагентов.

Из ответов ПАО «ОДК-УМПО», АО «ММП им. В.В Чернышова» следует, что все работы (шеф-монтаж, капремонт, модернизация, пуско-наладка, сдача станка, инструктаж, ввод в эксплуатацию, работы по диагностике неисправностей и ремонт на станках, разработка пооперационных программных технологий), выполненные на территории данных заказчиков, осуществлялись без участия спорных контрагентов. Налоговый орган приводит примеры со ссылками на конкретные договоры (контракты).

Так, договором подряда 28/17-ФЭ от 25.01.2017, заключенным Обществом  с ООО «Пром Поинт» предусмотрено выполнение шеф-монтажных  и пуско-наладочных работ на оборудовании Общества (станок глубокого сверления модели ML300-2-1450) и проведение инструктажа специалистов.

В то же время, согласно иностранного контракта от 14.12.2015 №710/15FE, заключенного между Обществом (покупатель) и TBT Tiefbohrtechnik GmbH (поставщик), последний обязуется поставить станок глубокого сверления ML300-2-1450, провести инструктаж персонала покупателя по монтажу и вводу оборудования в эксплуатацию, а покупатель обязуется оплатить оборудование и инструктаж.

Согласно пункту 7.1. контракта для проведения инструктажа персонала Покупателя по монтажу и вводу оборудования эксплуатацию покупатель направляет на завод квалифицированных специалистов.

Окончательные испытания и приемка оборудования осуществляются после монтажа и пуска оборудования в эксплуатацию на объекте специалистами покупателя (пункт 8.2 контракта).

В соответствии с пунктом 8.4 контракта поставщик считается полностью выполнившим свои обязательства по контракту после успешного монтажа и ввода оборудования в эксплуатацию и подписания сторонами акта ввода оборудования  в эксплуатацию.

Таким образом, доводы Инспекции о том, что выполнение спорных работ  по договору №28/17-ФЭ от 25.01.2017 с ООО «Пром Поинт» дублирует предмет договора в рамках иностранного контракта от 14.12.2015 №710/15FE, является подтвержденным материалами дела. 

Также, к примеру, согласно пункту 8.8 контракта № 696/15-FE от 09.12.2015, заключенного Обществом с Magerle AG Mashinenfabrik (Швейцария)  (т.124 л.д. 1-30), окончательные испытания и приемка оборудования осуществляется после пуска оборудования в эксплуатацию на объекте. Она включает проверку оборудования на геометрическую точность и изготовление двух деталей Покупателя. Инструмент и программы входят в комплект. 

Согласно CMR и акту ввода в эксплуатацию, объект, на котором устанавливается оборудование, устанавливается на территории  ПАО «ОДК УМПО». Согласно приложению «Комплектация профилешлифовального центра» к договору № 40/10-41127, заключенному с ПАО «ОДК УМПО» предусматривается изготовление двух годных деталей  (1 – дет. 0293 Диск III и 1 дет. 9023 Диск IV).

Следовательно, производство деталей Покупателя № 0293 и № 9023 прямо предусмотрено условиями контракта, заключенного с производителем станка  и не предусматривает дополнительное оборудование (оснастку) при изготовлении вышеуказанных деталей. 

Относительно программной технологии изготовления деталей №9023  и №0293 налоговый орган сообщает, что разработка программной технологии прямо предусмотрена контрактом №696/15-FE от 09.12.2015 и указана в спецификации контракту, что исключает какую-либо необходимость в закупке операционной программной технологии изготовления годных деталей №9023 и 0293 у ООО «Пром Поинт». 

Довод Заявителя о том, что отсутствие у иностранного контрагента чертежей, а также фактическое несоответствие товара по контракту №696/15-FE от 09.12.2015 потребностям заказчика обусловили необходимость привлечения  для разработки пооперационной программной технологии третьего лица, не находит своего подтверждения в материалах дела.

Общество приводит довод о том, что контракт с иностранным поставщиком заключен 09.12.2015, что ранее даты заключения договора на реализацию в адрес конечного покупателя ПАО «ОДК-УМПО».

В то же время, Общество не учитывает условия заключенного контракта  с ФИО33 Машиненфабрикс от 09.12.2015 № 696/15-FE. Согласно приложения № 1 к указанному контракту в разделе технологическая оснастка отражено: «Инструментальная оснастка для деталей № 0293 «Диск III» и 9023 «Диск IV», включающая:

- разработку программной технологии,

- проектирование зажимных приспособлений,

- проектирование правящих роликов, 

- зажимное (ручное) приспособление для крепления деталей по технологическим базам,

- комплект алмазных правящих роликов, 

- шлифовальные круги для тестового шлифования.

Таким образом, на момент заключения договора, Общество располагало необходимыми документами, позволяющими заключить договор с иностранным поставщиком для выпуска деталей 0293 «Диск III» и 9023 «Диск V».

Указанное также находит подтверждение в отзыве Общества  на апелляционную жалобу Инспекции, где на стр. 9 отражено, что эскизы деталей 9023 и 0293 соответствующие эскизам, приведенным в приложении к договору 40/10-41127 от 11.03.2016, заключенному с ПАО «ОДК-УМПО», являются приложением к спецификации № 25 к договору № 538/15-ФЭ от 01.07.2015, заключенного между АО «Финвал Энерго» и ООО «Пром Поинт», что значительно ранее даты заключения договора с иностранным поставщиком.

Кроме того, дополнительным соглашением №1 к Контракту №696/15-FE от 09.12.2015 изменено наименование поставляемого оборудования, однако в остальном условия контракта остаются без изменений (пункт 3 дополнительного соглашения).

На основании изложенного, из материалов дела следует, что Инспекцией установлены обстоятельства нереальности, невозможности поставки товара спорными контрагентами, а также факты двойного учета затрат - поставки данного товара иными лицами в рамках иных финансово-хозяйственных взаимоотношений, затраты по которым уже учтены в качестве расходов.  

В отношении работ, выполненных спорными контрагентами, Инспекцией  в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие  о нереальности, невозможности выполнения работ спорными контрагентами,  о том, что данные работы выполнены силами самого Общества, организаций, входящих в группу компаний «Финвал», а также силами сотрудников  фирм-производителей, с которыми заключены прямые договоры, что свидетельствует о наличии двойного учета затрат.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации неоднократно разъясняла (определение от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981 по делу № А76-46624/2019, п. 39 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021), что согласно пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ одним из условий получения налоговой выгоды является исполнение обязательства по соответствующей сделке надлежащим субъектом - лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора  или закона.

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот  с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности  и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания  в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота в упомянутых в подп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

При этом, оценив представленные в материалы дела документы и доводы Заявителя в отношении проявления им должной осмотрительности при выборе спорных контрагентов, суд первой инстанции верно указал на следующее.

Довод Заявителя о проявлении коммерческой осмотрительности является несостоятельным, поскольку сделан исключительно на основании представленных документов, а также на основании видеозаписей, на которых, по мнению Общества, запечатлен процесс подписания договоров уполномоченными лицами спорных контрагентов.

В то же время, суд первой инстанции верно признал указанную видеозапись неотносимым доказательством, поскольку на электронном носителе содержится видеосъемка бесед между физическими лицами, а также производится подписание «бумаг». При этом не представляется возможным идентифицировать личности зафиксированных на видео лиц, неизвестно, в какой период осуществлялась видеосъемка, не установлено какие «бумаги» подписывались на видео и имеют ли данные «бумаги» отношение к материалам настоящего судебного дела.

Указанная видеозапись также не согласуется с показаниями ФИО9 (протокол допроса от 31.10.2019 б/н), ФИО11 (протокол допроса от 27.11.2019 №б/н), ФИО12 (протокол допроса от 02.10.2019 №б/н), отказавшихся от участия в деятельности и руководстве спорными контрагентами. 

Довод Заявителя о проявлении Обществом должной осмотрительности ввиду наличия у спорных контрагентов офисных и складски помещений, не учитывает позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 14.05.2020 №307-ЭС19-27597 (по делу №А42-7695/2017 по заявлению АО «Специализированной производственно-технической базы «Звездочка»). Согласно подходу, изложенному в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 15658/09, от 20.04.2010 № 18162/09, от 12.02.2008  № 12210/07, проявление надлежащей осмотрительности предполагает, что при выборе контрагента субъекты предпринимательской деятельности, как правило, оценивают не только условия сделки и их коммерческую привлекательность,  но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта;  а при совершении значимых сделок, например, по поводу дорогостоящих объектов недвижимости, изучают историю взаимоотношений предшествующих собственников и принимают тому подобные меры.

При этом Общество, обладая знаниями о характере и специфике выполняемых работ (качестве поставляемых товаров), заключило договоры со спорными контрагентами, не имеющими деловой репутации и необходимого профессионального опыта, квалифицированного персонала для выполнения соответствующих видов работ. 

Заявителем не представлены пояснения о том, как им оценивалась экономическая привлекательность спорных контрагентов, наличия у них необходимых ресурсов, включая квалифицированный персонал, с учетом специфики выполняемых работ, поставляемого товара. Не представлено пояснений в части выбора спорных контрагентов, а не изготовителей и/или официальных дистрибьютеров на территории Российской Федерации, с учетом того,  что по условия иностранных контрактов Продавец гарантирует поставку запасных частей к оборудованию в течении 10 лет с даты его поставки по отдельным контрактам.

Проанализировав представленные Обществом в материалы дела копии документов: бухгалтерской и налоговой отчетности, штатное расписание, договоры аренды нежилых помещений, платежные поручения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они напротив негативно характеризуют спорных контрагентов.

В бухгалтерских балансах пассивы превышают активы, отсутствуют активы, часть документов составлена значительно позже подписания договоров.

В большинстве договоров в аренду предоставляются комнаты минимальной площади (12-15 кв.м.) не позволяющей вести реальную предпринимательскую деятельность, размещать персонал и тем более поставлять товар, выполнять работы в адрес Заявителя.

Из представленного штатного расписания следует, что у спорных контрагентов численность минимальна, не имелось профильных работников для выполнения работ по монтажу и пуско-наладке, ремонту станков, диагностике неисправностей, установке программного обеспечения для Заявителя.

Кроме того, согласно результатам мероприятий налогового контроля (анализ справок 2-НДФЛ, сведений о среднесписочной численности, банковских выписок и т.д.), у спорных контрагентов не имелось персонала, производственных, технических мощностей для поставки товаров и выполнения работ в адрес Заявителя.

В пункте 1 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023 (далее – Обзор ВС РФ от 13.12.2023) указано, что при оценке того, была  ли налогоплательщиком проявлена надлежащая осмотрительность при выборе контрагента, должны приниматься во внимание значимость и особенности сделки для налогоплательщика с учетом характера и объемов его деятельности.

Критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально-производственных запасов  и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

Распределение бремени доказывания названных обстоятельств между налоговым органом и налогоплательщиком также не является одинаковым.

Если налоговый орган установит, что экономический источник вычета (возмещения) НДС не создан, а поставщик (исполнитель) в период взаимодействия с налогоплательщиком-покупателем не имел экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.п.), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора, в связи с чем сделка в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик  не мог передать в силу своей номинальности, данные обстоятельства могут указывать на то, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, пока иное не будет доказано налогоплательщиком.

Из материалов настоящего дела следует, что Общество приобретало у спорных контрагентов комплектующие, запчасти к станкам (дорогостоящие активы на сумму, превышающую 1 млрд.руб.), а также привлекало спорных контрагентов в качестве подрядчиков для выполнения существенного объёма работ по монтажу, пуско-наладке, ремонту станков, диагностике неисправностей, установке программного обеспечения и т.п.

Взаимоотношения Заявителя со спорными контрагентами не являлись ординарным случаем пополнения товарных запасов, а были включены в долгосрочную поставку товаров (работ, услуг) для крупных заказчиков.

Вместе с тем по результатам выездной налоговой проверки Инспекцией установлено, что все спорные контрагенты АО «Финвал Энерго» созданы незадолго до хозяйственных отношений с Заявителем и исключены из ЕГРЮЛ после их завершения, у них отсутствует имущество, отсутствуют работники, налоговая отчетность не представляется или представляется минимальными начислениями, налоговая нагрузка спорных контрагентов составляет от 0,01  до 0,7%. Имеет место их экономическая (финансовая) подконтрольность Заявителю. Ряд генеральных директоров отрицал свою причастность  к деятельности компаний. Спорные контрагенты не обладали и не могли обладать какой-либо положительной репутацией на соответствующем рынке товаров (работ, услуг).

Таким образом с учётом правовой позиции отражённой в пункте 1 Обзора ВС РФ от 13.12.2023 суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии документального подтверждения проявления Заявителем должной осмотрительность при выборе спорных контрагентов. 

В то же время, исходить из стандарта осмотрительного поведения в гражданском (хозяйственном) обороте, ожидаемого от его разумного участника в сравнимых обстоятельствах, необходимо в случае, если не ставится вопрос об умышленности действий налогоплательщика, однако Инспекцией в материалы дела представлены доказательства умышленного искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, о финансово-хозяйственных операциях со спорными контрагентами, что подтверждается следующими установленными по делу обстоятельствами.

Налоговым органом установлено, что отражение в учете финансово-хозяйственных операций со спорными контрагентами производилось Обществом в нарушение пункта 9 Положения по бухгалтерскому учету «Расходы организации» ПБУ 10/99, утвержденного приказом Минфина России от 06.05.1999 № 33н (Зарегистрировано в Минюсте России 31.05.1999 № 1790), и утвержденной Учетной политики в отрыве от реализации конечному заказчику при том, что отражение в учете операций с реальными поставщиками осуществляется в полном соответствии с правилами ведения бухгалтерского учета о списании расходов в себестоимость товаров/работ/услуг в момент их реализации.

Обществом искажается порядок ведения бухгалтерского учета утвержденный приказа Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению», согласно которого  в организациях, осуществляющих торговую деятельность, на счете 44 «Расходы  на продажу» могут быть отражены, в частности, следующие расходы (издержки обращения): на перевозку товаров; на оплату труда; на аренду; на содержание зданий, сооружений, помещений и инвентаря; по хранению и подработке товаров; на рекламу; на представительские расходы; другие аналогичные по назначению расходы.

Из содержания утвержденной учетной политики Общества не установлен отличный порядок учета расходов на продажу по сч. 44 «Расходы на продажу», таким образом отражение в учете финансово хозяйственных операций со спорными контрагентами проводилось в нарушение утвержденной учетной политики  (в отрыве от реализации конечному заказчику), при том, что отражение в учете операций с реальными поставщиками соответствовало правилам бухгалтерского учета о списании расходов в себестоимость товаров/работ/услуг в момент их реализации. 

В отношении приведенного Обществом примера в разрезе поставщика ArturKlink суд первой инстанции верно указал, что данный довод не может быть принят во внимание, так как Общество ссылается на оборотно-сальдовые ведомости по сч. 62, 44, которые имеют различный порядок списания, а именно при реализации конечному потребителю согласно учетной политики Общества, а также правилам бухгалтерского учета списание в себестоимость осуществляется по счетам 41, 10. А списание по счету 44 согласно полученным регистрам бухгалтерского учета и предоставленной учетной политике осуществляется в отрыве от реализации на последнее число календарного месяца, таким образом предоставленные регистры не свидетельствуют о относимости списанных комплектующих к реализации. Кроме того, оборотно-сальдовая ведомость по сч. 44 не содержит информацию о фактических поставщиках. 

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы пришел к обоснованному выводу о правомерности позиции Инспекции о том, что дальнейшая реализация спорного товара фактически осуществляется в убыток или по себестоимости.

Стоимость приобретения комплектов для дооснащения оборудования существенно увеличивает себестоимость приобретенных станков, но списывается Обществом в отсутствие финансового результата в состав расходов на продажу. 

Наценка от приобретения и дальнейшей реализации станков в адрес ПАО «ОДК-УМПО» с заявленной Обществом доукомплектацией по итогам проверяемого периода составила 1,45 % от общей стоимости реализованных станков. Указанные доводы подтверждаются анализом представленных Обществом аналитических сводов (т. 122 л.д. 149), отражающих оприходование товаров в разрезе каждой организации, а также дальнейшую реализацию в адрес ПАО «ОДК-УМПО». 

На странице 321 обжалуемого решения (т.4 л.д. 49) Инспекцией приведены результаты анализа формирования себестоимости станков, реализованных в адрес ПАО «ОДК-УМПО», в разрезе каждого станка и поставщика комплектующих и запасных частей, согласно которому стоимость запасных частей и комплектующих к станкам, увеличивающих себестоимость станков, реализованных в адрес ПАО «ОДК-УМПО» составила 931 259 060 рублей, в том числе в 2016 году в сумме 264 201 377 рублей и в 2017 году в сумме 667 057 683 рублей. На страницах 368 – 391 (т.5 л.д. 43 - 67) обжалуемого решения приведена развернутая таблица формирования себестоимости комплектующих, сопровождающих поставки станков, реализуемых в дальнейшем ПАО «ОДК-УМПО», которая наглядно демонстрирует занижение Обществом налогооблагаемой базы по НДС и по налогу на прибыль в разрезе каждого станка путем завышения себестоимости станков за счет их дооснащения комплектами, приобретаемыми у спорных контрагентов. 

Представленные Заявителем данные в части реализации приобретенного товара в адрес конечного Заказчика с положительным финансовым результатом являются противоречивыми, так как представленный расчет содержит информацию, в том числе, о торговой наценке на реализуемые станки, что создает видимость достижения положительного финансового результата. Приобретенные товары от спорных контрагентов в нарушение правил бухгалтерского учета не формируют себестоимость реализуемой продукции, а аккумулируются на счете бухгалтерского учета 44 «Расходы на продажу» с дальнейшим списанием на счет 90.07 «Расходы на продажу». 

Налоговый орган производил расчет финансового результата по реализации именно запчастей и комплектующих к станкам, приобретенным у спорных контрагентов, а не финансового результата от исполнения комплексных обязательств по поставке станков с комплектующими, запчастями, работами. Данные обстоятельства подтверждаются в т.ч. приобщенной Инспекцией к материалам дела вместе с письменными пояснениями от 04.03.2024 таблицей-расчетом финансового результата по реализации запчастей и комплектующих к станкам, приобретенных у спорных контрагентов, согласно которой дальнейшая реализация спорной продукции осуществляется Обществом фактически в убыток. Указанные обстоятельства Обществом не опровергнуты.

По мнению Общества, Инспекция на основании аналитических сводов, отражающих номенклатурную реализацию товаров в адрес заказчиков Общества, делает ошибочный вывод о стоимости реализации/списания товаров, вместе с тем, данные о себестоимости товаров или затрат, включенных в стоимость товара или работ/услуг, содержатся в бухгалтерском учете налогоплательщика, куда они заносятся на основании первичных документов.

В то же время, судом первой инстанции верно учтено, что именно в связи с учетом/списанием финансово-хозяйственных операций со спорными контрагентами в бухгалетрском учете в нарушение учетной политики, принятой для целей бухгалтерского и налогового учета АО «Финвал Энерго», сотрудниками налогового органа запрошены документы, позволяющие осуществить сопоставление реализуемой продукции со списанием в себестоимость продукции поставляемой спорными контрагентами. В ответ на указанное требование Обществом представлены аналитические своды, отражающие реализацию/списание товаров, поставляемых спорными контрагентами. В связи с изложенным, именно на основании аналитических сводов Инспекция анализировала и оценивала финансовый результат от реализации поставленных товаров.

Копии документов, представленных АО «Финвал Энерго» в ходе рассмотрения дела напротив подтверждают позицию налогового органа о том, что порядок списания в себестоимость реализуемой продукции осуществлялся Заявителем в проверяемом периоде в отрыве от реализации в адрес конечного покупателя.

Судом первой инстанции верно отклонен довод Общества об особенности функционирования программы «1С торговля склад», повлекшей к отражению в предоставленном регистре заниженных сумм реализации, поскольку предоставленные регистры в том числе содержат суммы реализации сопоставимые с регистрами бухгалтерского учета карточка сч. 62.

Об умышленности действий Заявителя также свидетельствуют установленные в ходе проверки и подтвержденные материалами настоящего дела факты двойного учета затрат по взаимоотношениям со спорными контрагентами и иностранными производителями, о чем Общество не могло не знать.

Таким образом, умышленные действия Общества выражены в создании формального документооборота со спорными контрагентами, направленного исключительно на искажение фактов хозяйственных операций в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения расходов по налогу на прибыль организаций и применения налоговых вычетов по НДС. 

Согласно пункту 10 Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ при встраивании «технической» компании или цепочки таких компаний между налогоплательщиком и лицом, осуществившим фактическое исполнение по сделке, повлекшее причинение ущерба бюджетам публично-правовых образований в результате завышения расходов и вычетов по НДС, сумма расходов и налоговых вычетов, подлежащая учету, производится исходя из параметров реального исполнения, отраженных в финансово-хозяйственных документах указанного лица по такой сделке (договорах, первичных документах, счетах- фактурах, платежных поручениях и т.п.).

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы статьи 54.1 НК РФ реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том,  что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота, в упомянутых в пункте 2 статьи 54.1 НК РФ случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

Право на вычет фактически понесенных расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны - раскрывшим в соответствии с требованиями подпункта 6 пункта 1 статьи 23, пункта 1 статьи 54 НК РФ сведения и документы, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделке, осуществить его налогообложение и, таким образом, вывести фактически совершенные хозяйственные операции из «теневого» (не облагаемого налогами) оборота. (аналогичная позиция отражена в определении ВС РФ от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981).

Заявляя расходы по операциям с контрагентами, налогоплательщик должен подтвердить не только факт реального приобретения товара (работ, услуг), но и то, что товар (работы, услуги) приобретены непосредственно у тех контрагентов, которые заявлены в представленных в налоговый орган документах. 

Обществом в ходе проведения налоговой проверки, рассмотрения ее результатов, а равно при обжаловании в вышестоящий налоговый орган и в суд не были раскрыты сведения и доказательства, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделке, при том, что налоговым органом представлены доказательства того, что спорные контрагенты поставку товара и выполнение работ не осуществляли и не могли осуществить.

В соответствии с пунктом 11 Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ при непредоставлении налогоплательщиком сведений и подтверждающих их документов о лице, осуществившем фактическое исполнение, и действительных параметрах спорной операции в силу того, что имел место формальный документооборот с «технической» компанией с целью приобретения товаров (работ, услуг) в недекларируемом в целях налогообложения обороте, следует исходить из следующего.

Налогоплательщик не вправе применять налоговые вычеты и учитывать расходы, понесенные по спорным операциям, поскольку обязательство не исполнено надлежащим лицом, и при этом налогоплательщиком не раскрыты сведения и не представлены подтверждающие их документы о действительном поставщике (подрядчике, исполнителе) и параметрах, совершенных с ним операций.

Судом первой инстанции верно учтено, что налогоплательщик перечислял денежные средства за продукцию и работы спорным контрагентам, которые не осуществляли реальную финансово-хозяйственную деятельность, не обладали необходимым штатом сотрудников и впоследствии были исключены из ЕГРЮЛ. В результате анализа банковских выписок по операциям на счетах спорных контрагентов установлено, что в дальнейшем денежные средства перечисляются на счета организацией,  не осуществлявших поставки спорного товара, отсутствуют перечисления денежных средств в адрес потенциальных реальных исполнителей работ.

В рамках рассмотрения дела доказано, что спорные контрагенты обязательств по сделкам с налогоплательщиком не исполняли и исполнить не могли.

Указанная позиция соответствует сложившейся судебной арбитражной практике: пункты 4, 5, 6, 8 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023 (далее – Обзор Президиума ВС РФ  от 13.12.2023). 

Не допускается извлечение налоговой выгоды из потерь казны налогоплательщиками, использующими формальных документооборот с участием организаций, не ведущих реальной экономической деятельности  и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени, при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект. 

Доказательств, опровергающих вывод налогового органа об отсутствии  у спорных контрагентов объективной возможности осуществления хозяйственной деятельности, Заявителем в материалы дела не представлено.

С учетом совокупности установленных по делу обстоятельств на основании положений статьи 54.1 НК РФ является правомерным вывод об отсутствии у налогоплательщика права на вычет предъявленных не осуществляющими экономической деятельности контрагентами сумм НДС и на учет расходов  по взаимоотношениям с данными контрагентами.

Таким образом, собранные по делу доказательства в их совокупности  и взаимосвязи подтверждают факт получения АО «Финвал Энерго» необоснованной налоговой выгоды в рамках взаимоотношений со спорными контрагентами.

Изложенные Обществом доводы не опровергают выводов Инспекции и не учитывают всей совокупности установленных оспариваемым решением обстоятельств в их взаимосвязи.

С учетом вышеизложенного, по результатам рассмотрения настоящего дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что действия Инспекции в полной мере соответствуют действующему законодательству и, как следствие, об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы о невозможности сбора налоговым органом доказательств после окончания проверки и вне рамок дополнительных мероприятий налогового контроля, что, по мнению Заявителя свидетельствует о нарушении норм процессуального права, подлежат отклонению, в силу следующего.

Общество в обоснование описанного довода ссылается на то, что из материалов проверки и письменных возражений налогового органа в оспариваемом решении Инспекция не проверяла проявление Обществом должной осмотрительности, не занималась анализом банковских выписок спорных контрагентов, не проводила анализ видов и объемов работ Заявителя по пуско-наладке и ввода оборудования в эксплуатацию.

Указанные доводы опровергаются текстом и содержанием оспариваемого решения Инспекции.

В ходе рассмотрения дела в суде Инспекцией не заявлялись новые доводы, отсутствующие в оспариваемом решении, доказательства в рамках настоящего дела представлены Инспекцией в соответствии с частью 5 статьи 200 АПК РФ, в том числе, с учетом доводов Заявителя.

Более того, возможность представления в суд дополнительных доказательств, не раскрытых в ходе осуществления мероприятий налогового контроля и досудебного разрешения налогового спора, не исключена (абзацы 4 и 5 пункта 78 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.03.2015 № 614-0, положения статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также статей 8, 9, части 1 статьи 65 и части 1 статьи 66 АПК РФ предполагают возможность для органа или лица, которые приняли оспариваемые акт, решение или совершили действия (бездействие), представлять доказательства в обоснование правомерности принятого решения, совершенного действия (бездействия), в том числе и для опровержения позиции налогоплательщика, обоснованной доказательствами, не раскрытыми в ходе осуществления мероприятий налогового контроля и досудебного разрешения налогового спора и впервые представленными в суд.

Имеющие существенное значение для правильного разрешения налогового спора доказательства налогового органа и налогоплательщика, представленные в материалы дела, подлежат исследованию согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ (пункт 2 Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»).

В определении Верховного Суда РФ от 29.07.2019 № 307-ЭС19-11876 по делу № А21-3976/2017 со ссылкой на пункт 78 Постановления №57 указано, что возможность представления в суд дополнительных доказательств, не раскрытых в ходе осуществления мероприятий налогового контроля и досудебного разрешения налогового спора, не исключается. Однако такие доказательства подлежат исследованию судом с соблюдением правил и принципов, установленных процессуальным законодательством, в том числе в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами, представленными сторонами.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 270 АПК РФ и влекущих безусловную отмену судебного акта, коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2024 по делу № А40- 277754/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                   И.А. Чеботарева 

 

Судьи:                                                                                                           С.Л. Захаров 

 

                                                                                                                       ФИО1 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.