, № 09АП-59638/2025

Дело № А40-297414/23

г. Москва

13 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2026 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 13 февраля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей С.Н. Веретенниковой, О.И. Шведко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 октября 2025 года,

о завершении процедуры реализации имущества должника, и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина

по делу № А40-297414/23 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 13.02.2024

ФИО3 – лично, паспорт

Финансовый управляющий ФИО3: ФИО5 – лично, паспорт

От ФИО1: ФИО6 по дов. от 04.06.2024

иные лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2024 должник ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 56(7746) от 30.03.2024.

Определением суда от 26.06.2025 заявление ФИО1 о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов к должнику – удовлетворено. Определено, что удовлетворению подлежат требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, а именно требования:

1. ФИО2 в размере 550 000 руб. неосновательное обогащение, 22 971, 92 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, 17 459 руб. госпошлина, 156 000 руб. расходы по оплате экспертизы;

2. ИФНС России № 5 по г. Москве в размере 218 731,68 руб. основного долга во вторую очередь, 22 664,22 руб. основного долга. 59 259,48 руб. пеней, 52 002 руб.

штрафов – в третью очередь;

3. Банка ВТБ (ПАО) в размере 686 366,42 руб. основной долг, 24 389,19 руб. неустойка в третью очередь;

4. АО «АГОРА-СЕРВИС» в размере 20 624,52 руб. неустойка в третью очередь;

5. ФИО7 в размере 7 500 000 руб. основной долг, 375 000 руб. проценты, 547 500 руб. неустойка – в третью очередь.

С учетом того, что в материалы дела представлены доказательства погашения требований кредиторов должника в полном объеме, определением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2025 требования кредиторов, включенные в реестр требований должника, признаны погашенными ФИО1

Указанным определением от 20.08.2025 суд также назначил судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего и вопроса о прекращении производства по делу.

В судебном заседании суда первой инстанции 07.10.2025 подлежал рассмотрению отчет финансового управляющего и вопрос о прекращении производства по делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2025 (резолютивная часть определения объявлена 07.10.2025) завершена реализация имущества ФИО3. ФИО3 освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 и ФИО1 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на следующие обстоятельств.

По мнению кредитора, выводы суда первой инстанции об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника и об отсутствии сообщения должником недостоверных сведений противоречат имеющимся в деле доказательствам.

ФИО3 в заявлении о признании ее несостоятельной (банкротом) ссылалась на наличие кредиторской задолженности в общем размере 11 048 626 рублей 90 копеек, при этом задолженность перед ФИО7 составляла 8 347 000 рублей.

По мнению кредитора, действия Должника и ФИО7 были направлены на создание фиктивной кредиторской задолженности должника перед ФИО7, поскольку перед подачей ФИО3 заявления о несостоятельности (банкротстве), ФИО7 13.09.2023 обратился в Замоскворецкий районный суд г. Москвы (дело № 02-7335/2023) с иском к ФИО3 о взыскании суммы займа в общем размере 8 422 500 рублей, в том числе: задолженность по основному долгу размере 7 500 000 рублей, проценты за пользование займом в размере 375 000 рублей, неустойка за нарушение срока возврата займа за период 10.05.2021 по 10.05.2023 в размере 547 500 рублей, возникшего из договора займа от 10.05.2018, со сроком возврата займа до 10.05.2021 под 5% годовых.

Определением суда Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2024 требование ФИО7 включено в реестр требований кредиторов ФИО3 в размере 7 500 000 руб. основной долг, 375 000 руб. проценты, 547 500 руб. неустойка в третью очередь с учетом ст. 137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Основанием для включения требований ФИО7 в реестр требований кредиторов должника ФИО3 является решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 08.11.2023 по делу № 02-7335/2023.

Апелляционным определением Московского городского суда от 16.09.2025 решение Замоскворецкого районного суда г.Москвы от 08.11.2023 по делу № 02-

7335/2023 отменено, в удовлетворении исковых требований ФИО7 о взыскании с ФИО3 денежных средств в размере 8 422 500 рублей отказано в полном объеме.

В этой связи кредитор ФИО2 обжаловал определение Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2024 в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве). На момент обращения с настоящей апелляционной жалобой, кассационная жалоба ФИО2 на указанное определение суда еще не была рассмотрена.

При этом определением Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2024 в удовлетворении заявления ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 330 000 руб. отказано (в связи с тем, что на момент его подачи истек срок исковой давности в отношении неисполненных обязательств должника перед кредитором по договору, что является самостоятельным заявлением для отказа в заявлении).

Таким образом, по мнению ФИО2, своими действиями ФИО3 и ФИО7 создали фиктивную кредиторскую задолженность на сумму 8 722 500 рублей.

При этом, как указывает ФИО2, на момент подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 имела в собственности имущество на общую стоимость 3 028 915,05 рублей, соответственно, без учета требований ФИО7 признаки объективного банкротства у ФИО3 отсутствовали.

Учитывая изложенное, ФИО2 полагает, что завершение процедуры реализации имущества ФИО3 с освобождением ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина, нарушает права его права как кредитора на предъявление ФИО3 в общеисковом порядке требования о взыскании мораторных процентов, поскольку мораторные проценты, начисленные в процедуре банкротства, являются производными от требования к должнику, в отношении которых применяются правила об освобождении.

ФИО1, в свою очередь, в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что при удовлетворении требований всех кредиторов, включенных в реестр должника, процедура банкротства подлежит прекращению на основании абзаца 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, что является императивной нормой. Удовлетворение всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, является самостоятельным основанием для прекращения производства по делу о банкротстве.

По мнению апеллянта ФИО1, у суда первой инстанции не имелось законных оснований для освобождения ФИО3 от права требования ФИО1, которое в силу Закона о банкротстве является текущим, поскольку оно возникло в результате удовлетворения последним всех требований кредиторов ФИО3

В соответствии с абзацем первым пункта 14 статьи 113 Закона о банкротстве денежные средства, перечисленные ФИО1 на специальный банковский счет должника, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа, срок займа определяется моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который было введено внешнее управление, соответственно это требование является текущим, и у суда первой инстанции отсутствовали законные основания для освобождения ФИО3 от требований ФИО1, поскольку должник может быть освобождена только от реестровых требований.

Кроме того, по мнению апеллянта, у суда первой инстанции отсутствовали законные основания для признания действий ФИО1, совершенных со злоупотреблением правом.

ФИО1 полагает, что инициирование ФИО3 процедуры банкротства

имело единственную цель – возможность оспаривания по банкнотным основаниям сделок по продаже имущества ФИО1, совершенных ФИО3 в 2021 году.

При этом на дату вынесения оспариваемого определения не было ни одного судебного акта, которым бы сделки с ФИО1 были бы признаны недействительными.

Учитывая изложенное, ФИО1 в апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2025 отменить, производство по делу о банкротстве ФИО3 – прекратить.

До судебного заседания в Девятый арбитражный апелляционный суд поступили следующие отзывы, документы от лиц, участвующих в деле, которые приобщены к материалам дела.

12.12.2025 через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от финансового управляющего ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО1, согласно которому управляющий указывает, что по вопросу отнесения требований ФИО1 к текущим полагает позицию апеллянта основанной на ошибочном толковании норм права.

По мнению управляющего, требования ФИО1 не являются текущими и могут быть заявлены только после завершения процедуры банкротства, в связи с чем, суд правомерно применил к ним положения нормы пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В отношении довода о злоупотреблении правом финансовый управляющий полагает, что намерение погасить требования кредиторов возникло у ФИО1 после обращения финансового управляющего в суд с заявлениями об оспаривании сделок, что, очевидно указывает на недобросовестность в его поведении. Кроме того, проявление ФИО1 активной позиции как третьим лицом, не являющимся участником дела о банкротстве, по вопросу прекращения процедуры банкротства, также вызывает обоснованные сомнения в добросовестности.

В этой связи, финансовый управляющий полагает, что основания для прекращения процедуры реализации имущества отсутствуют, доводы заявителя апелляционной жалобы - ФИО1 основаны на ошибочном применении норм материального права.

12.12.2025 через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от финансового управляющего ФИО5 также поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2

Финансовый управляющий полагает преждевременным прекращение процедуры банкротства, о чем ранее указывал в рамках рассмотрения судом первой инстанции отчета о результатах процедуры реализации имущества должника.

Так, финансовым управляющим представлен в материалы дела отчет о результатах процедуры реализации имущества по состоянию на 14.08.2025, из которого следует, что на дату его составления конкурсная масса окончательно не сформирована и есть вероятность ее пополнения за счет имущества, подлежащего возврату в случае признания недействительными сделок должника, оспоренных финансовым управляющим по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с применением последствий недействительности сделок.

Продление процедуры банкротства не нарушит права кредитора ФИО2 на погашение мораторных процентов.

Кроме того, указанные ФИО2 в апелляционной жалобе сведения о наличии имущества у Должника на сумму 3 028 915,05 руб. не соответствует фактическим обстоятельствам и материалам дела.

По результатам проведенного финансовым управляющим анализа рыночной стоимости имущества, принадлежащего Должнику, стоимость имущества составляет 474000 руб., что является недостаточным для восстановления платежеспособности и удовлетворения не заявленных в процедуре требований кредиторов.

Управляющий указывает, что заключение о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства на текущий момент финансовым управляющим в дело не представлено ввиду не завершения в процедуре на момент рассмотрения отчета всех необходимых мероприятий, предусмотренных процедурой реализации имущества должника. В этой связи, финансовый управляющий в рамках последнего отчета обратился в суд с ходатайством о продлении процедуры банкротства в отношении ФИО3

Финансовый управляющий также полагает, что прекращение производства по делу нарушит права должника на освобождение от требований кредиторов, не погашенных третьим лицом, которые не подавали заявлений о включении в реестр требований кредиторов, и о которых должник указал в своем заявлении о признании банкротом.

Так, у должника имеется долг в размере 1 476 644 руб. перед ФИО8, возникший на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2020 по делу № А40-184772/18-72-2040.

Учитывая изложенное, у финансового управляющего отсутствуют основания полагать, что с учетом текущего финансового состояния должника и разумных прогнозов его развития, последний будет способен рассчитаться по всем обязательствам после прекращения производства по делу о банкротстве, в том числе перед третьим лицом, а также кредитором, не заявившим свои требования в реестр требований кредиторов. Напротив, в случае возврата имущества по незаконным сделкам платежеспособность должника будет восстановлена. Кроме того, оспаривание сделок после прекращения дела о банкротстве может оказаться за пределами срока исковой давности и периода подозрительности. В этой связи, финансовый управляющий полагает, что правовые основания для прекращения процедуры реализации имущества ФИО3 отсутствуют.

17.12.2025 посредством почтовой связи от ФИО3 поступили отзывы, согласно которым ФИО3 просит оставить апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО1 без удовлетворения.

29.12.2025 через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от кредитора ФИО2 поступила копия апелляционного определения Московского городского суда от 16.09.2025 по делу № 33-20236/2025, согласно которому Решение Замоскворецкого районного суда от 08.11.2023 отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО7 к Громовик о взыскании задолженности по договору займа отказано.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2025 судебное заседание было отложено, суд предложил финансовому управляющему явиться в судебное заседание, представить доказательства уведомления незаявившегося кредитора ФИО8 о возбуждении дела о банкротстве.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда 03.02.2026 представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб, просили их удовлетворить.

Финансовый управляющий возражал против удовлетворения апелляционных жалоб; поддержал доводы, изложенные в отзывах.

Должник возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-

ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого судебного акта, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора.

Завершая реализацию имущества должника, с освобождением от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции исходил из следующего.

Требования кредиторов ФИО3, включенные в реестр требований кредиторов должника в ходе процедуры реализации имущества, полностью погашены.

Как указала ФИО3, обратившись в суд с заявлением о собственном банкротстве, должник преследовала единственную цель - посредством реабилитационной процедуры максимально удовлетворить требования кредиторов и освободиться от всех долгов.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что возможность прекращения производства по делу вступает в противоречие с положениями Закона о банкротстве, предусматривающими возможность освобождения гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов, фактически, ставя соответствующее, предусмотренное Законом о банкротстве, право гражданина на обращение в суд с заявлением о банкротстве в зависимость от волеизъявления его кредиторов. Таким образом, прекратив производство по делу, суд фактически лишит должника данного права.

В рассматриваемой ситуации, с учетом позиции должника и погашения включенных в реестр требований кредиторов должника третьим лицом, в целях соблюдения баланса прав должника и необходимостью защиты интересов кредиторов, суд первой инстанции посчитал возможным рассмотреть вопрос о завершении процедуры реализации имущества.

Из отчета финансового управляющего усматривается, что требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, погашены в полном объеме.

Оснований для продления процедуры банкротства суд первой инстанции не усматривает, поскольку мероприятия, предусмотренные для процедуры реализации имущества должника, хоть, как и указывает финансовый управляющий, в полном объеме не выполнены, необходимость в их продолжении отсутствует, поскольку требования, включенные в реестр требований кредиторов, удовлетворены.

В этой связи, суд завершил процедуру реализации имущества ФИО3 и указал, что с учетом сложившейся ситуации суд полагает данное решение единственно верным.

Судом признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не установлено, равно как и сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, сообщения им недостоверных сведений кредиторам и финансовому управляющему. Оснований для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов судом также не установлено.

При этом судом первой инстанции указано, что с учетом п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве, обязательства должника перед ФИО1, вытекающие из факта погашения им реестра требований кредиторов в результате рассмотрения соответствующего

заявления о намерении погасить реестр требований кредиторов, также прекращаются. В числе погашенных ФИО1 требований отсутствуют требования, на которые правило об освобождении гражданина от обязательств не распространяется. Очевидно, что в настоящем деле намерение ФИО1 погасить реестр требований кредиторов было продиктовано недопущением рассмотрения заявлений о признании сделок недействительными, где ФИО1 является ответчиком. Таким образом, требование ФИО1 о прекращении дела о банкротстве с сохранением за ним прав требований к должнику, вытекающих из факта погашения им реестра требований кредиторов, может быть квалифицировано как злоупотребление правом.

Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции не были учтены существенные обстоятельства.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные X главой Закона о банкротстве, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Так, правила, предусмотренные для урегулирования вопросов об исполнении обязательств должника другими лицами в отсутствие специального регулирования, предусмотренного X главой Закона о банкротстве, регулируется статьями 125, 113, 116, 125 Закона о банкротстве.

Статьями 125, 113, 116 Закона о банкротстве предусмотрено исполнение обязательств должника другими лицами, с целью прекращения производства по делу и оздоровления предприятия-должника.

Согласно пункту 1 статьи 125 Закона о банкротстве третье лицо в любое время до окончания конкурсного производства вправе одновременно удовлетворить все требования кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов в порядке и на условиях, которые предусмотрены статьей 113 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 14 статьи 113 Закона о банкротстве денежные средства, перечисленные на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа, срок которого определен моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который было введено внешнее управление.

Исходя из положений статей 113, 125 Закона о банкротстве на лицо, обратившееся с заявлением о намерении погасить все требования кредиторов, возлагается обязанность по удовлетворению всех включенных в реестр требований кредиторов требований, в том числе неустоек (штрафов, пеней), процентов и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, при этом не требуется погашения текущих платежей.

Абзацем 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве установлено, что арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве в случае удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В рамках настоящего дела ФИО1 погасил все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, что является основанием для прекращения производства по делу о банкротстве.

При этом в силу пункта 14 статьи 113 Закона о банкротстве денежные средства, перечисленные на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа, срок которого определен моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который было введено внешнее управление.

Правовым последствием погашения требований кредиторов, включенных в реестр

требований кредиторов, является прекращение обязательств должника перед кредиторами, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов и погашены в порядке статей 113, 125 Закона о банкротстве, и возникновением между лицом, погасившим требование и должником гражданско-правовых отношений по займу.

Таким образом, востребование ФИО1 от должника денежных сумм возможно не ранее окончания срока текущей процедуры банкротства.

В данном случае ФИО1 не обращался в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) с заявлением о процессуальном правопреемстве, требование считается не наступившим.

После прекращения производства по делу о банкротстве ФИО1 вправе требовать от должника исполнения возникшего заемного обязательства, равного сумме погашенных требований кредиторов.

В связи с чем выводы суда первой инстанции о том, что с учетом положений п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве обязательства должника перед ФИО9, вытекающие из факта погашения им реестра требований кредиторов в результате рассмотрения соответствующего заявления о намерении погасить реестр требований кредиторов, также прекращаются, основан на неверном применении норм материального права.

В данном случае погашение требований кредиторов произведено не в ординарном порядке за счет активов должника, а за счет средств стороннего лица, аналогично порядку, предусмотренному нормами статей 113, 125 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия не усматривает в действиях ФИО1 признаков злоупотребления правом, погашение реестра требований кредиторов, в настоящем случае таковым не является.

При этом ФИО1 действовал открыто. Он в соответствии с законом направил заявление о намерении, получил санкцию суда, после чего перечислил денежные средства так и в такой сумме, как было указано в судебном определении.

При этом ФИО1 настаивает, что ФИО3 решила инициировать свое банкротство с созданием фиктивной кредиторской задолженности перед ФИО7, с целью оспаривания сделок с ФИО1 по банкротным основаниям, так как ранее судебными актами Темрюкского районного суда Краснодарского края, оставленными без изменения апелляционными определениями Краснодарского краевого суда, жалобы должника и ее супруга оставлены без удовлетворения.

Вступившим в законную силу решением Темрюкского районного суда Краснодарского края от 30.08.2021 по делу N 2-2710/2021, в частности, признан действительным договор купли-продажи нежилого строения с кадастровым номером: 23:30:0703004:2874, расположенный по адресу: РФ, 

<

...>, заключенный 01.04.2021 между ФИО3 и ФИО1 За ФИО1 признано право собственности на нежилое строение с кадастровым номером: 23:30:0703004:2874.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2025 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 02.04.2021, применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, восстановив право собственности ФИО3 на садовый дом площадью 37 кв. м кадастровый номер: 23:30:0703004:2874, находящийся по адресу: РФ, 

<

...>, и земельный участок, в пределах которого расположен объект недвижимости с кадастровым номером: 23:30:0703004:1681, общей площадью 1026 кв. м.

В рамках указанного обособленного спора установлено, что должник и ФИО1 являлись аффилированными лицами, в силу совпадения бизнес интересов и совместного

участия в уставном капитале ООО «Птичий Двор», на момент совершения спорной сделки у должника имелись кредиторы на общую сумму 1 432 797,34 руб. (требования ФИО2 и Банка ВТБ (ПАО), которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов, а довод финансового управляющего об отсутствии у должника имущества, достаточного для расчета с кредиторами на момент совершения спорной сделки, признан необоснованным.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2024 в рамках настоящего дела было рассмотрено переданное по подсудности Тюменским районным судом Краснодарского Края заявление ФИО3 о расторжении договора купли-продажи от 09.03.2021 между ФИО3 и ФИО1 и применении последствий недействительности. В удовлетворении заявления ФИО3 было отказано.

С учетом приведенных обстоятельств суд апелляционной инстанции полагает, что тот факт, что по заявлению финансового управляющего возбуждены обособленные споры по оспариванию сделок должника по отчуждению имущества ФИО1, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении со стороны последнего, а является выбором способа процессуального поведения для защиты своих интересов.

В материалы настоящего дела финансовым управляющим представлен реестр требований кредиторов, из которого следует, что все требований реестровых кредиторов погашены.

При этом кредитор ФИО8, не направлял требование о включении в реестр требований кредиторов должника, доказательства его уведомления о возбуждении в отношении должника процедуры банкротства, представлены.

Закон не ставит прекращение производства в зависимость от наличия или отсутствия у должника иных, не заявивших свои требования в установленном порядке кредиторов.

Право кредитора на обращение с требованием в суд в рамках дела о банкротстве является его правом, а не обязанностью.

Поскольку правовая природа и размер оставшейся задолженности должника не создают в отношении ФИО3 признаков банкротства, отсутствуют заявления иных кредиторов о признании должника банкротом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о прекращении производства по делу о банкротстве ФИО3 на основании абз. 7 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что прекращение производства по делу о банкротстве и завершение процедуры реализации имущества с освобождением от обязательств влекут различные правовые последствия для должника.

Прекращение производства по основанию, предусмотренному абзацем седьмым пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, является реабилитирующим для добросовестного должника, полностью рассчитавшегося с кредиторами, проявившими интерес к участию в деле, и влечет прекращение всех ограничений, предусмотренных Законом о банкротстве.

В то время как освобождение от обязательств в порядке статьи 213.28 Закона о банкротстве применяется в иной ситуации - при невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Поскольку цель реализации имущества гражданина заключается в соразмерном удовлетворении требований кредиторов, финансовому управляющему необходимо в период процедуры реализации имущества гражданина сформировать конкурсную массу, реализовать имущество должника и после получения денежных средств произвести расчеты с кредиторами. Основанием для завершения процедуры реализация имущества гражданина является наличие обстоятельств, свидетельствующих об осуществлении всех мероприятий, необходимых для завершения реализации имущества гражданина, установленных Законом о банкротстве.

В настоящем случае финансовый управляющий указывает, что в рамках

процедуры реализации имущества должника не выполнены все предусмотренные законом мероприятия, конкурсная масса не сформирована.

При этом судебная коллегия также отмечает, что необходимость продления процедуры в отношении ФИО3 отсутствует, с учетом погашенного реестра требований кредиторов.

Должник настаивает на необходимости завершения процедуры и решения вопроса об освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Исходя из правового смысла данной нормы, должник освобождается от исполнения таких требований по результатам процедуры реализации имущества. При этом освобождение должника от исполнения обязательств (долгов) не является правовой целью института банкротства гражданина, напротив, данный способ прекращения исполнения обязательств применяется в исключительных случаях. Основной целью процедуры банкротства является удовлетворение требований кредиторов должника. В рамках производства по настоящему делу о банкротстве должника указанная правовая цель достигнута.

Должник настаивает на необходимости завершения процедуры и решения вопроса об освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В настоящем случае процедура банкротства инициирована самой ФИО3, которая еще до рассмотрения обоснованности ее заявления инициировала оспаривание сделок с ФИО1 и не заявляла возражений против намерений ФИО1 удовлетворить требования ее кредиторов, но указывая в последующем на его недобросовестность.

Вопреки доводам должника и финансового управляющего, действия ответчика по обособленному спору по гашению реестра требований кредиторов может быть признано недобросовестным в том случае, когда должник произвел отчуждение активов в пользу этого лица в целях вывода имущества, но не в том случае, когда должник пытается использовать процедуру банкротства в целях оспаривания собственных сделок.

ФИО3 должна была осознавать перспективы окончания процедуры банкротства и правовые последствия своих действий. Суд апелляционной инстанции исходит из того, что добросовестный интерес должника, обращающегося в суд с заявлением о своем банкротстве, заключается именно в том, чтобы сложить с себя непосильные долговые обязательства, удовлетворив при этом требования кредиторов в максимально возможном размере и на основании принципов соразмерности и пропорциональности.

Не имеется информации о наличии у должника каких-либо иных обязательств перед кредиторами, при исполнении которых он мог бы столкнуться с трудностями, сведений о существенных препятствиях в восстановлении платежеспособности должника.

При указанных обстоятельствах производство по делу о банкротстве ФИО3 подлежало прекращению в силу абзаца 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Текущая задолженность и мораторные проценты могут быть погашены должником вне рамок дела о банкротстве после прекращения производства по делу.

На основании изложенного, определение о завершении процедуры банкротства подлежит отмене, а производство по делу о банкротстве прекращению.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 октября 2025 года по делу № А40-297414/23 отменить.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 прекратить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы за подачу апелляционной жалобы 10.000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы за подачу апелляционной жалобы 10.000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: С.Н. Веретенникова

О.И. Шведко