АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 26.09.2022 Дело № А40-168513/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 19.09.2022  Полный текст постановления изготовлен 26.09.2022  

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Михайловой Л.В., судей: Перуновой В.Л., Каменецкого Д.В. при участии в заседании: от ФИО1 – ФИО2, дов. от 11.03.2020, 

от ФИО3 – ФИО2, дов. от 04.10.2019,  от ФИО4 – ФИО2, дов. от 06.03.2020,  

от ФИО2 – лично, паспорт, 

от ООО «М10-Ойл» - ФИО5, дов. от 15.04.2021,  от ФИО6 – ФИО5, дов. от 30.10.2021,  

от ФИО7 – ФИО8, дов. от 13.12.2021,  от ООО «РКК» - ФИО9, дов. от 05.08.2022,  

от ФИО10 – ФИО11, дов. от 20.12.2021, 

от ООО «Трэк Сервис» - ФИО12, дов. от 01.02.2022,  

от ООО «СО «Тверьнефтепродукт» - ФИО13, дов. от 28.04.2022, ФИО14, дов. от 11.05.2022, ФИО15, дов. от 01.01.2022, ФИО16,  дов. от 01.01.2022, ФИО17, дов. от 11.05.2022,  

от ФИО18 – ФИО19, дов. от 04.02.2022, от ФИО20 – ФИО21, дов. от 10.02.2022, от ФИО23 – ФИО22, дов. от 14.06.2022, от ФИО23 – ФИО24, дов. от 21.10.2021, 

в судебном заседании 19.09.2022 по рассмотрению кассационных жалоб  ФИО23, ООО «СДВ», ФИО1,  ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО25, ООО «М10- Ойл», ФИО6, ООО «Миллор-С», ФИО7, ООО «РКК», ФИО10, ООО  «ТРЭК СЕРВИС», ООО «Сбытовое объединение «Тверьнефтепродукт»,  ФИО26, ФИО20, ФИО23  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021, 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2022,  

кассационных жалоб ООО «СО «Тверьнефтепродукт», ФИО23, ФИО26  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022,  

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Терминал Сервис» ООО «М10-Ойл», ООО «МиллорС», ООО «СДВ», ООО  «Трэк Сервис», ООО «СО «Тверьнефтепродукт», ФИО25, ФИО27, ФИО2, ФИО20, ФИО3,  ФИО7, ФИО28,  ФИО4, ФИО1, ФИО23, ФИО26, ФИО10,  

в рамках дела о банкротстве ООО «Терминал Сервис», 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2018 принято к  производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Терминал  Сервис» (далее - ООО «Терминал Сервис», должник) о признании его  банкротом.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2018 в  отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим  утвержден ФИО29, член САУ «СРО «ДЕЛО», о чем  опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 198(6436) от 27.10.2018.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2019 ООО  «Терминал Сервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного  управляющего ООО «Терминал Сервис» утвержден ФИО29, о чем  опубликовано сообщение о признании должника банкротом опубликовано в  газете «Коммерсантъ» № 187 от 12.10.2019.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2019  конкурсным управляющим ООО «Терминал Сервис» утвержден ФИО29  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2020  определение Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2019 отменено по  новым обстоятельствам в части утверждения конкурсным управляющим ООО  «Терминал Сервис» ФИО29  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2020  конкурсным управляющим ООО «Терминал Сервис» утверждена ФИО30, член САУ «СРО «ДЕЛО».  

В Арбитражном суде города Москвы подлежали рассмотрению  следующие заявления:  

- конкурсного кредитора ООО «ВИАКАРД» о привлечении ООО «М10- Ойл», ООО «Миллор-С», ООО «СДВ», ООО «Трэк Сервис», ООО «СО  «Тверьнефтепродукт», ФИО31, ФИО27, ФИО2, ФИО20  

Марковича, ФИО3, ФИО7, ФИО28, ФИО4, ФИО1, ФИО23,  ФИО26, ФИО10 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника;  

- конкурсного управляющего ООО «Терминал Сервис» о привлечении  ООО «М10-Ойл», ООО «Миллор-С», ООО «СДВ», ООО «Трэк Сервис», ООО  «СО «Тверьнефтепродукт», ФИО25,  ФИО27, ФИО2,  ФИО20, ФИО3,  ФИО7, ФИО28,  ФИО4, ФИО1, ФИО23, ФИО26, ФИО10, ООО «Виакард», ФИО32, ФИО33, ФИО34 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021,  прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО  «Терминал Сервис» о привлечении ООО «Виакард», ФИО32, ФИО33, ФИО34 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Терминал Сервис» в  связи с отказом конкурсного управляющего от заявленных требований в  указанной части, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Терминал Сервис» привлечены: ООО «М10-Ойл», ООО «Миллор-С», ООО  «СДВ», ООО «Трэк Сервис», ООО «СО «Тверьнефтепродукт», ФИО25, ФИО27, ФИО2, ФИО20, ФИО3,  ФИО7, ФИО28, ФИО4, ФИО1, ФИО23,  ФИО26, ФИО10, рассмотрение  

вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  22.02.2022, принятым по апелляционным жалобам ООО «М10-Ойл», ООО  «Миллор-С», ООО «СДВ», ООО «Трэк Сервис», ООО «СО  «Тверьнефтепродукт», ФИО25, ФИО27, ФИО2, ФИО20, ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО1,  ФИО26, ФИО10,  определение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021 оставлено без  изменения.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  21.06.2022, принятым по апелляционной жалобе ФИО23, определение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021  оставлено без изменения.  

При рассмотрении обособленного спора судами установлены следующие  фактические обстоятельства.  

Начиная с 2014 года и на протяжении всего анализируемого периода  деятельности ООО «Терминал Сервис» обладало предусмотренными статьей 2  Закона о банкротстве признаками неплатежеспособности и недостаточности  имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме  (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021,  постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.06.2021).  

ООО «Терминал Сервис» в анализируемый период входило в группу лиц,  организованную по принципу перераспределения (в том числе, посредством  недостоверного документооборота) выручки, получаемой от осуществления  деятельности должником, в пользу контролирующих лиц с одновременным  аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки (так  называемая структура «центр убытков-центр прибыли»).  

Перед обращением в суд с заявлением о собственной несостоятельности  контролирующими должника лицами учреждено «зеркальное общество» ООО  «Трэк Сервис», на которое была переведена деятельность должника посредством  отчуждения производственного оборудования, перевода штата, перезаключения  договоров с контрагентами (постановление Арбитражного суда Московского  округа от 18.10.2021).  

Суды установили, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ, 25.12.2017  ФИО10 учреждено ООО «Трэк Сервис» (ИНН  

<

***>) с адресом места нахождения 

<

...>, эт. 8, пом. 13.  

13.03.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о выходе ФИО10 из состава участников, в состав участников ООО «Трэк Сервис»  введен ФИО26.  

24.05.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о назначении ФИО26 генеральным директором ООО «Трэк Сервис». Основным видом  деятельности ООО «Трэк Сервис» является торговля моторным топливом. Тем  же видом деятельности занимался должник – ООО «Терминал Сервис».  

Также судами исследованы представленные в материалы дела  доказательства и установлено, что фактически был произведен перевод  деятельности должника на ООО «Трэк Сервис», поскольку контактные номера  телефонов юридических лиц, указанные в документах, поданных в  регистрирующий орган, передача материальных ценностей должником  аффилированному с ним лицу ООО «СДВ» и последующая передача таких  материальных ценностей ООО «Трэк Сервис», в том числе, оборудования,  необходимого для осуществления хозяйственной деятельности, договор  субаренды нежилых помещений по адресу 

<

...>  между ООО «М10-Ойл» и ООО «Трэк Сервис», акт о совершении  исполнительных действий, в котором указано, что по адресу 

<

...> обнаружены сотрудники ООО «Трэк Сервис», которые  показали, что генеральный директор ООО «Терминал Сервис» ФИО20 также располагается по указанному адресу, при этом, в период с  

24.07.2018 по 01.09.2018 судебным приставом-исполнителем Тропарево- Никулинского ОСП в рамках возбужденных исполнительных производств   № 24579/18/77027- ИП, 24581/18/77027-ИП получены ответы от собственников  автозаправочных станций, в адрес которых направлялись постановления об  аресте имущества должника. Из полученных ответов следует, что до 30.05.2018  по инициативе ООО «Терминал Сервис» были расторгнуты все договоры  поставки с его контрагентами, а 01.06.2018 между контрагентами ООО  «Терминал Сервис» и ООО «Трэк Сервис» заключены аналогичные договоры  поставки, либо соглашения о замене стороны по договору, согласно которым  ООО «Трэк Сервис» брал на себя обязательства и права ООО «Терминал  Сервис» перед контрагентами ООО «Терминал Сервис». При этом, от имени  ООО «Терминал Сервис» была совершена рассылка писем о необходимости  согласования переоформления договоров на новое юридическое лицо – ООО  «Трэк Сервис».  

Также судами установлено, что сотрудники ООО «Терминал Сервис» были  уволены и приняты на работу в ООО «Трэк Сервис» - ФИО35,  ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40,  более того, 06.07.2019 сотрудник должника ФИО41 с использованием  корпоративного почтового адреса должника (boykoev@tscard.ru) направляла в  адрес потенциальных клиентов должника сообщения о том, что в дальнейшем  деятельность будет осуществляться под именем ООО «Трэк Сервис».  

Таким образом, суды установили, что учреждение и начало деятельности  ООО «Трэк Сервис» происходило при одобрении, участии и контроле:  

- ФИО20 и Шевчука А.В., которые контролировали  регистрационные действия, увольняли сотрудников для последующего перевода,  расторгали договоры с контрагентами и заключали новые договоры от имени  ООО «Трэк Сервис»;  

- ФИО10 и ФИО26, которые выступили в качестве  номинальных руководителей ООО «Трэк Сервис» и не могли не знать о том, что  деятельность учреждаемого лица является продолжением деятельности  должника;  

- ФИО25, который предоставлял ООО «СДВ» денежные  средства для осуществления видимости формального исполнения договора по  уступке права требования и получения производственного оборудования  должника;  

- руководителя ООО «СДВ» ФИО23, который передавал  производственные активы должника в пользу ООО «Трэк Сервис»;  

- руководителя ООО «М10-Ойл», который формировал мнимую  задолженность у должника и предоставлял ООО «Трэк Сервис» помещения,  якобы ранее предоставляемые должнику;  

- ООО «СО «Тверьнефтепродукт», которое одобрило письмо должника о  необходимости перезаключения договора на ООО «Трэк Сервис» и  перезаключило договор.  

При этом, ФИО26 являлся генеральным директором ЗАО  «Миллор-С», через которое контролирующим должника лицом - ФИО25, осуществлялось фактическое управление (через череду сделок,  прикрывающих участие ФИО25 в уставном капитале должника).  Данные обстоятельства подтверждены выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО  «Миллор-С» по состоянию на 25.10.2004.  

Таким образом, суды пришли к выводу, что ФИО26 также  входит в число контролирующих должника лиц, поскольку вновь создаваемый  ООО «Трэк Сервис» регистрировался на лицо, входящее в руководство группы  компаний, через которую осуществлялся контроль над ООО «Терминал Сервис».  

В материалы дела представлены выписки по расчетным счетам ООО  «Терминал Сервис» (ПАО Сбербанк, АО «Альфа-Банк»), ООО «М10-Ойл» (ПАО  Сбербанк, АО «Россельхозбанк», АО «Газпромбанк», АО «Банк ВТБ», АО  «АльфаБанк», ПАО «ФК Открытие», АО «Тинькофф Банк», АО «Банк  ДОМ.РФ»), ООО «Миллор-С» (АО «Газпромбанк», АО «Альфа-Банк»), ООО  «СДВ» (ПАО Сбербанк, АО «Альфа-Банк»), полученные при рассмотрении дел о  несостоятельности перечисленных лиц (дела № А40-153843/2021, А66-730/2021,  А66-10021/2021).  

По итогам анализа движения денежных средств по расчетным счетам  указанных лиц конкурсным управляющим ООО «Терминал Сервис» сделан  вывод, поддержанный судами, о том, что группа компаний в составе ООО  «Терминал Сервис», ООО «М10-Ойл», ООО «Миллор-С», ООО «СО  «Тверьнефтепродукт», ООО «Медновская топливная компания-1», ООО «Трэк  Сервис», ООО «Процессинг24» организована по принципу «центра убытков-центра прибыли», где из «центров прибыли», к которому относилось ООО  «Терминал Сервис», выводилась выручка, которая в итоге распределялась  контролирующим лицам через конструкцию договоров займа. Указанным  способом в пользу контролирующих должника лиц были распределены  денежные средства в общей сумме не менее 453 687 880,72 рублей.  

В частности, суды установили, что определениями суда от 23.01.2019, от  25.10.2021 установлено, что в один и тот же день - 12.12.2014, ФИО20,  ФИО28 и ФИО1 заключили с должником договоры займа,  квалифицированные судами как ничтожные сделки и скрытый вклад в уставный  капитал.  

Указанными судебными актами также установлено, что ФИО20,  ФИО28, ФИО1 получали повышенные заработные платы, которые  были использованы в целях вывода активов денежных средств должника.  

Определениями суда от 25.10.2021 применены последствия  недействительности ничтожных сделок по выплате повышенной заработной  платы, в результате чего с ФИО20 взыскано 11 720 083,51 руб., с Шевчука  А.В. – 9 348.860,25 руб., с ФИО1 – 4 587 552,90 руб.  

Кроме того, вступившими в законную силу определениями Арбитражного  суда города Москвы от 23.01.2019, 18.03.2019, 18.09.2019 по настоящему делу  установлено, что ФИО25 является контролирующим  должника лицом через цепочку учрежденных лиц (ООО «Фирма Логос-2 ЛТД»,  ООО «Медновская топливная компания-1», ООО «Миллор-С», ООО «Терминал  Сервис») участниками и руководителями которых, кроме ФИО25,  являются ФИО2, ФИО3,  ФИО7.  

Судами установлено, что в целях обхода необходимости внесения в  ЕГРЮЛ сведений о том, что ФИО25 является участником должника  ООО «Терминал Сервис», совершая серию сделок по передаче предмета займа  ООО «Миллор-С» (договор займа от 20.12.2013), а затем той же суммы от ООО  «Миллор-С» в пользу ООО «Терминал Сервис» (договор займа от 27.10.2016 №  МЛ 16-02), и последующую поэтапную серию сделок по переводу долга  (соглашение о переводе долга от 31.12.2016) и уступке права требования  (договор цессии от 10.01.2017), стороны создавали фиктивные правоотношения  в целях прикрытия участия контролирующего лица (конечного бенефициара)  ФИО25 в уставном капитале ООО «Терминал Сервис».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2019  установлено, что между должником и ООО «Миллор-С» заключены договоры  займа от 18.12.2013 № МЛ 13-01, от 25.03.2014 № МЛ 14-05, от 28.03.2014 №  МЛ 14-06, от 04.04.2014 № МЛ 14-07, от 22.09.2014 № МЛ 14-09, от 27.10.2016 №  МЛ 16-02, на основании которых должник перечислил в пользу ООО «МиллорС» 71 373 597,95 руб. При этом, судами было установлено, что должник  перечислял денежные средства в больших размерах, так, что на стороне ООО  «Миллор-С» сформировалась задолженность в размере 4 752 336,16 руб.  

Указанные перечисления денежных средств должника в пользу ООО  «Миллор-С» квалифицированы как ничтожные сделки, направленные на вывод  активов из имущественной сферы должника.  

Кроме того, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 02.06.2021 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО  «Миллор-С» в размере 9 915 780,42 руб.  

В указанный период времени генеральным директором ООО «Миллор-С»  являлся ФИО3, участниками – ФИО2, ФИО7  

Таким образом, указанными судебными актами установлено, что во  взаимоотношениях должника, ООО «Миллор-С» и ФИО25 была  создана такая система организации предпринимательской деятельности, при  которой параллельно формальному составу участников ООО «Терминал Сервис»  

существовал непубличный перечень контролирующих лиц, чей контроль  закреплялся через договоры займа.  

Аналогичная система организации предпринимательской деятельности  была реализована и во взаимоотношениях должника и ООО «М10-Ойл».  

Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда города  Москвы от 23.01.2019, 18.03.2019, 18.09.2019 по делу № А40-168513/2018  установлено, что ФИО27 является контролирующим  должника лицом и участвует в уставном капитале должника в размере 17 863  879,40 руб.  

Судами установлено, что, являясь единственным участником и  руководителем ООО «М10-Ойл», ФИО27 был организован  искусственный документооборот, при котором под прикрытием гражданско-правовых сделок по поставке и аренде (от 05.02.2014 № ТС20140205, № Т12/16 от  01.12.2016, № В762 от 11.02.2016, от 12.11.2015, от 01.10.2016),  квалифицированными судами как ничтожными, должник перечислил в пользу  ООО «М10-Ойл» денежные средства в общей сумме 120 836 439,99 руб. При  этом, правовых оснований у ООО «М10-Ойл» для получения данных денежных  средств не имелось.  

Судами также было установлено, что должник использовался другими  участниками межсубъектной схемы по уходу от налогообложения, для вывода  денежных средств (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 18.11.2019).  

Определением суда от 18.01.2021 применены последствия  недействительности ничтожных договоров поставки от 05.02.2014 №  ТС20140205, от 01.12.2016 № Т12/16, от 11.02.2016 № В762 и субаренды от  12.11.2015, от 01.10.2016, заключенных между ООО «М10-Ойл» в пользу ООО  «Терминал Сервис». С ООО «М10-Ойл» в пользу ООО «Терминал Сервис»  взысканы денежные средства в общем размере 120 836 439,99 рублей.  

Из исследованной совокупности обстоятельств судами сделан вывод, что  организация деятельности ООО «Терминал Сервис» производилась  согласованными действиями ФИО25, ФИО27, ФИО20  

Л.М., ФИО2, Шевчука А.В., ФИО4, ФИО1 в период с  2014 по 2016 годы.  

Корпоративные взаиморасчеты между компаниями, входящими в группу,  прикрывались гражданско-правовыми сделками.  

Суды установили, что физические лица получали выгоду за счет такой  организации деятельности посредством изъятия денежных средств через  заключенные договоры займа:  

- ФИО27 - генеральный директор и участник ООО «М10-Ойл»,  получил от ООО «Миллор-С» 7 078 741,24 руб., от ООО «М10-Ойл» 40 606  827,33 руб., от ООО «Терминал Сервис» - 2 076 677,30 руб., а всего не менее 49  762 245,87 руб.;  

- ФИО25 - бенефициар группы, получил от ООО «Миллор-С» 42  188 890,99 руб., от ООО «М10-Ойл» - 50 818 840,33 руб., а всего не менее 93 007  731,32 руб.;  

- ФИО42 получила от ООО «Миллор-С» 40 545 149,48 руб., от  ООО «М10- Ойл» - 2 814 508,53 руб., а всего не менее 43 359 658,01 руб.  

- ФИО7 - участник ООО «Миллор-С», генеральный директор  ООО «Медновская топливная компания-1», получил от ООО «Миллор-С» 7 545  097,29 руб., от ООО «М10-Ойл» - 11 130 072,30 руб., а всего не менее 18 675  169,59 руб.;  

- ФИО3 - генеральный директор ООО «Миллор-С», участник  ООО «Медновская топливная компания-1», получил от ООО «Миллор-С» не  менее 37 021 044,62 руб.;  

- ФИО2 (участник ООО «Миллор-С», ООО «Терминал Сервис»)  получил от ООО «Миллор-С» 6 790 019,10 руб., от ООО «М10-Ойл» - 2 850  624,98 руб., а всего 8 915 310,48 руб.  

- ФИО43 получила от ООО «Миллор-С» 3 848 499,67 руб., от ООО  «М10-Ойл» 2 125 291,38 руб., а всего 5 973 791,05 руб.  

- ФИО26 (участник и генеральный директор ООО «Трэк  Сервис») получил от ООО «М10-Ойл» 6 749 853,69 руб.;  

- ФИО44 получил от ООО «М10-Ойл» 1 065 063,51 руб.; 

- ФИО45 получил от ООО «М10-Ойл» 7 508 220,02 руб.;  - ФИО46 получил от ООО «М10-Ойл» 17 730, 00 руб.;  

- ФИО23 получил от ООО «М10-Ойл» 17 751 148,29 руб.;  

- ФИО20 (генеральный директор ООО «Терминал Сервис») получил  от ООО «Терминал Сервис» 11 720 083,90 руб.;  

- ФИО28 (участник ООО «Терминал Сервис» получил от ООО  «Терминал Сервис» 9 348 860,25 руб.);  

- ФИО1 (участник ООО «Терминал Сервис») получила от ООО  «Терминал Сервис» 4 587 552,90 руб.  

Приняв во внимание наличие судебных актов о признании  недействительными сделок с контрагентами, извлекшими выгоду из их  совершения, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд,  пришел к выводу, что сделки, совершенные должником с ООО «М10-Ойл», ООО  «МиллорС», ООО «СДВ», ООО «Трэк Сервис», ООО «СО «Тверьнефтепродукт»,  совершены во вред имущественным интересам должника и его кредиторов, в  связи с чем указанные юридические лица, лица, их контролирующие и должника  как юридически, так и фактически, несут субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

Суд апелляционной инстанции также отметил, что имея возможность  преодолеть установленные законом о банкротстве презумпции статуса  контролирующего лица и доведения должника до банкротства, привлекаемые к  ответственности лица не предоставили достаточных доказательств, которые  объясняли бы совершаемые данными лицами действия с точки зрения  разумности и добросовестности, а также которые бы являлись обоснованием  получаемой указанными лицами выгоды.  

На основании представленных в материалы дела доказательств, в том  числе, анализа финансового состояния должника, суды пришли к выводу, что  уже с 2014 года должник обладал признаками неплатежеспособности и  недостаточности имущества. Из указанного анализа финансового состояния  установлено, что на протяжении всего периода с 01.01.2015 по 01.01.2019  должник не имел ликвидных оборотных активов, позволяющих погашать  

краткосрочные обязательства, был в состоянии выполнить текущие  обязательства по состоянию на 01.01.2015 лишь на 31,9 %, на 01.01.2019 - на  21,1%; ликвидные активы покрывали обязательства должника по состоянию на  01.01.2015 лишь на 32,2 %, на 01.01.2019 - на 17,1 %. Аналогичные выводы  сделаны арбитражным управляющим при анализе коэффициентов автономии  (финансовой независимости), обеспеченности собственными оборотными  средствами.  

При подаче заявления о собственном банкротстве, подписанного  генеральным директором ФИО20, должником представлена справка по  состоянию на 24.07.2018, согласно которой у должника имеется задолженность  на общую сумму 195 378 295,25 руб.  

При этом, по итогам проведенной арбитражным управляющим ФИО29 инвентаризации, результаты которой отражены в инвентаризационных  описях от 26.12.2019 № 1-6, от 20.03.2020 № 4-1, установлено наличие у  должника кредиторской задолженности на общую сумму 330 606 049,23 руб.  перед 82 контрагентами.  

Иными словами, судами сделан вывод о том, что подозрительные сделки  совершались контролирующими должника лицами при наличии у ООО  «Терминал Сервис» признаков неплатежеспособности, о чем и руководству  должника, формально руководящему обществом, и его фактическим владельцам  и контрагентам по сделкам было известно.  

В материалы дела представлено экспертное заключение Российского  экспертного фонда «ТЕХЭКО», подготовленное в рамках финансово-экономической экспертизы по следующим вопросам:  

- Каким образом на платежеспособность ООО «Терминал Сервис»  повлияли финансово-хозяйственные операции, осуществляемые в рамках  следующих договоров:  

- Договор № ТС-20140205 от 05.02.2014 с ООО «М10-Ойл»; - Договор № В-762 от 11.02.2016 с ООО «М10-Ойл»; - Договор № Т12/16 от 01.12.2016 с ООО «М10-Ойл»; 

- Договор субаренды нежилого помещения от 12.11.2015 с ООО «М10- Ойл»;  

- Договор субаренды нежилого помещения от 01.10.2017 с ООО «М10- Ойл»;  

- Договор о залоге № Залог/02-02 от 02.02.2017 с ООО «СДВ»; 

- Соглашение о реализации заложенного имущества от 02.04.2018 с ООО  «СДВ»,  

а также операции в рамках договоров, по которым фактически  осуществлены вклады в уставный капитал Общества:  

- Договор процентного займа б/н от 20.12.2013 между ЗАО «Миллор-С» и  гр.ФИО25, Соглашение о переводе долга от 31.12.2016 с ООО  «Миллор-С», Договор об уступке права требования от 10.01.2017 между ООО  «Миллор-С» и гр. ФИО25;  

- Договор займа б/н от 14.02.2017 с ФИО27; - Договор займа № 3 от 12.12.2014 с Шевчуком А.В.; 

- Договоры займа № 1 от 12.12.2014, № 4 от 29.12.2014, № 5 от 16.02.2015,   № 6 от 26.02.2015 с ФИО20 (с учетом установленных судом  обстоятельств выплаты повышенной заработной платы)?  

- Какие основные черты организации финансово-хозяйственной  деятельности характерны для ООО «Терминал Сервис» исходя из  представленных на исследование документов?  

По результатам проведенного финансово-экономического исследования  экспертом Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО» ФИО47 подготовлено заключение специалиста от  10.06.2020 № 12817/Ц, из которого судами сделан вывод, что финансово-хозяйственные операции и взаиморасчеты в рамках исполнения условий  указанных в вопросе договоров, как в отдельности, так и в совокупности,  негативно повлияли на финансовое состояние ООО «Терминал Сервис». В  результате данных взаимоотношений произошло снижение в два и более раза  всех коэффициентов, характеризующих финансовое состояние общества.  Каждая из перечисленных операций как в отдельности, так и в совокупности,  

значительно снизили платежеспособность должник и его финансовую  устойчивость, и в значительной степени повлияли на банкротство.  

Экспертом указано, с чем согласились суды, что без учета влияния  операций произошло бы улучшение финансового состояния ООО «Терминал  Сервис», позволившее ему осуществлять дальнейшую деятельность и погашать  обязательства перед всеми контрагентами. Однако, установленное судебными  актами проведение корпоративных взаиморасчетов с указанными лицами, при  которых имущество должника выводилось без эквивалентного встречного  предоставления, привело к тому что должник начиная с 01.01.2015 был лишен  возможности расплачиваться по всем обязательствам контрагентами и во всем  периоде накапливал долговые обязательства, при этом продолжая выплаты в  пользу в пользу анализируемых лиц, а сделка по отчуждению производственных  активов (платежные терминалы) с ООО «СДВ» в счет погашения задолженности  по договору ООО «М10-Ойл», привело к остановке производственной  деятельности и невозможности погашения обязательств перед контрагентами.  

Таким образом, специалистом определено, что под влиянием операций и  взаиморасчетов ООО «Терминал Сервис» в рамках исполнения условий  указанных договоров, финансовое состояние общества, в том числе и его  платежеспособность, существенно ухудшились, анализируемые сделки стали  причиной неплатежеспособности должника.  

Кроме того, специалистом РЭФ «ТЕХЭКО» установлено, что в результате  осуществления финансово-хозяйственных операций и взаиморасчетов с ООО  «М10-Ойл», ФИО25, ООО «Миллор-С», ООО «СДВ», ФИО27, Шевчуком А.В., ФИО20, ООО «Терминал Сервис» значительно  снизило свои оборотные активы, особенно в их наиболее ликвидной части, более  чем в 4 раза нарастило непокрытый убыток и более чем в 1,8 раза увеличило  краткосрочные обязательства. Одновременно под влиянием указанных операций  произошло снижение валюты баланса общества, а также выход из его оборота  основных средств и используемого в основной деятельности имущества, что  указывает на сворачивание производственной деятельности.  

При ответе на второй вопрос исследования специалистом РЭФ  «ТЕХЭКО» сформирован вывод о том, что в совокупности установленные  факторы указывают на сворачивание фактической уставной деятельности  общества и формировании на его основе «центра убытков» в группе  взаимосвязанных лиц, когда с помощью транзитных операций, не имеющих  никакой экономической обоснованности, в преддверии возможного банкротства  осуществляется вывод ликвидного и основного производственного имущества  должника с одновременным накоплением на нем убытков и задолженности.  

Указанное заключение оценено судами наравне с иными  представленными в материалы дела доказательствами, и дополнительно указало  на наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и  наступлением объективного банкротства ООО «Терминал Сервис».  

Выводы, изложенные в представленных в материалы дела заключениях  АНО ЦСЭ «ФАКТ» и ООО «АУДИТ-ИНФО» на приняты судами во внимание,  поскольку указанные заключения составлены с процессуальными нарушениями,  что не позволило считать такие доказательства относимыми и допустимыми,  опровергающими выводы специалиста РЭФ «ТЕХЭКО».  

Суд первой инстанции также сделал вывод, что учитывая установленный  факт неплатежеспособности должника с 2014 года, генеральный директор  должника ФИО20 должен был подать заявление о признании должника  несостоятельным (банкротом) спустя 1 месяц после вступления в должность, то  есть не позднее 11.01.2014. Добросовестный и разумный руководитель должен  был объективно определить наличие признаков банкротства в течение 1 месяца  после вступления в должность, так как у должника не имелось имущества и  средств, отсутствовали помещения для ведения нормальной хозяйственной  деятельности. ФИО20 не могли не быть известны данные обстоятельства,  однако, вместо обращения в суд с заявлением о банкротстве должника  последний избрал непубличное финансирование банкрота в целях сокрытия  признаков неплатежеспособности, возвращая денежные средства и извлекая  выгоду посредством повышенных выплат заработной платы и премий. При  рассмотрении настоящего спора ФИО20 не представлено доказательств  

того, что у должника имелся экономически обоснованный план, который  позволил бы преодолеть финансовые затруднения.  

Вместе с тем, ФИО20, который являлся генеральным директором  должника с 11.12.2013, заявление о банкротстве ООО «Терминал Сервис» подал  в Арбитражный суд города Москвы только 01.08.2018.  

Кроме того, суд первой инстанции установил, что в указанный период в  состав участников общества входили, кроме ФИО20, также ФИО28,  ФИО1, ФИО4, ФИО2, каждый из которых обладал 10 и  более процентов долей в уставном капитале должника, и с учетом установленной  Уставом общества инициирования собрания его участников каждым из его  участников, доля участия которого составляет не менее одной десятой от общего  числа голосов участников общества, пришел к выводу о наличии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности Шевчука А.В., ФИО1,  ФИО4, ФИО2 за неисполнение обязанности по обращению в суд  с заявлением о банкротстве ООО «Терминал Сервис».  

Однако, такой вывод Арбитражного суда города Москвы опровергнут  судом апелляционной инстанции, поскольку обязанность по обращению в суд с  заявлением о банкротстве установлена судом первой инстанции в 2014 году, то  есть до 30.07.2017 - вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266- ФЗ, и в применяемой редакции Закона о банкротстве такая обязанность у  участников общества с ограниченной ответственностью отсутствовала.  

Одновременно с этим, Девятый арбитражный апелляционный суд  отметил, что изложенные выше выводы суда первой инстанции не привели к  вынесению незаконного судебного акта, поскольку установлено противоправное  бездействие указанных лиц, злоупотребление контролирующими лицами  институтом юридического лица посредством организации деятельности  должника на условиях изначальной недостаточности ресурсов для ведения  хозяйственной деятельности и имущества для расчета с кредиторами.  

В частности, судом апелляционной инстанции установлено, что пунктом  10.6. Устава должника предусмотрено проведение ежегодного очередного  собрания участников, на котором утверждаются годовые результаты  

деятельности общества. Помимо этого, пунктом 8.6. Устава должника  предусматривается, что прибыль не подлежит распределению в случаях, если  должник отвечает признакам несостоятельности, если стоимость чистых активов  общества меньше его уставного капитала. Таким образом, участникам должника  не могло не быть известно о неплатежеспособности должника, так как данные  сведения раскрывались, как минимум, на каждом ежегодном собрании  кредиторов. Также данные сведения должны были стать известны участникам  после первого факта нераспределения прибыли в порядке п. 8.6. Устава.  

ФИО28, ФИО1, ФИО4, ФИО2 не совершили  действий по созыву общего собрания участников в целях решения вопроса об  обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, в связи с чем суд  апелляционной инстанции пришел к выводу, что такое бездействие – пункт 4  статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции, повлекло  несостоятельность ООО «Терминал Сервис».  

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства в их  совокупности, Арбитражный суд города Москвы, с которым согласился Девятый  арбитражный апелляционный суд, пришел к выводу о наличии оснований для  привлечения ООО «М10-Ойл», ООО «Миллор-С», ООО «СДВ», ООО «Трэк  Сервис», ООО «СО «Тверьнефтепродукт», ФИО25, ФИО27, ФИО2, ФИО20, ФИО3,  ФИО7, ФИО28,  ФИО4, ФИО1, ФИО23, ФИО26, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Терминал Сервис», приостановив производство по обособленному спору в  части размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами.  

Также суд апелляционной инстанции счел правомерным прекращение  производства по заявлению конкурсного управляющего должника о  привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Виакард» и его участников  ФИО32, ФИО33,  

Голубева Александра в связи с отказом конкурсного управляющего от  заявленного требования, поскольку необходимым условием возложения  субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей  в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью  юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией,  результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). Однако, такой  причинно-следственной связи в заявлении арбитражного управляющего Гулиева  М.М. не приведено в отношении кредитора ООО «Виакард», и о наличии такой  причинно-следственной связи с изначально поданном заявлении не  упоминается. Судами принято во внимание, что определением суда от 08.07.2020  установлены обстоятельства совершения Гулиевым М.М. – конкурсным  управляющим, обратившимся с заявлением к ООО «Виакард» и его участникам,  согласованных действий с лицами, аффилированными с должником -  определением суда от 19.07.2021 Гулиеву М.М. снижено вознаграждение в связи  с недобросовестным ведением процедуры банкротства и совершением действий  в интересах аффилированных с должником лиц, а также наличие в материалах  дела письменного согласия кредиторов на прекращение производства по  обособленному спору в указанной части. Проверив отказ действующего  конкурсного управляющего должника Солтовец М.В. на соответствие  требованиям части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд города Москвы, с которым согласился  Девятый арбитражный апелляционный суд, прекратил производство по  заявлению конкурсного управляющего ООО «Терминал Сервис» о привлечении  ООО «Виакард», Кочарова Георгия Робертовича, Артамонова Александра  Александровича, Голубева Александра к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Терминал Сервис».  

Девятым арбитражным апелляционным судом отклонены доводы  ответчиков о наличии безусловных оснований отмены определения  Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021 - в связи с отсутствием  сведений о надлежащем извещении ответчиков Конюховского Андрея  

Вадимовича, Александрова Алексея Вадимовича, Комарова Германа  Анатольевича. Отклоняя указанные доводы, суд апелляционной инстанции  установил, что корреспонденция из суда о начале судебного разбирательства  (определение суда о принятии заявления кредитора ООО «ВИАКАРД» к  рассмотрению на 23.03.2020) вручена Комарову Г.А. 18.02.2020, что  подтверждается извещением о вручении почтовой корреспонденции (том 46  лист 87). Указанная корреспонденция была направлена по адресу: г. Тверь, ул.  Мусоргского, д. 17, по которому располагается «Стоматологическая Практика  доктора Комарова» (https://stompraktika.ru/contact). Согласно сведениям из  ЕГРЮЛ единственным участником и директором ООО «Частная  стоматологическая практика доктора Комарова» (ОГРН 1056900019373)  является Комаров Г.А. Таким образом, судом сделан вывод, что Комаров Г.А.  был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства  путем получения корреспонденции из суда по месту трудоустройства - личной  стоматологической практики.  

Аналогичным образом суд апелляционной инстанции счел извещенным  надлежащим образом Конюховского А.В., который является управляющим  партнером ООО «М10-Ойл», участником ООО «Миллор-С». Дополнительно  судом направлялись извещения по последнему известному месту жительства  Конюховского А.В. - г. Москва, ул. 1-я Аэропортовская, д. 6, кв. 19. Данный  адрес указывался в учредительных и организационных документах ООО «М10- Ойл», ООО «МиллорС», и был подтвержден непосредственно Конюховским  А.В. как предшествующее место жительства. Осведомленность Конюховского  А.В. суд апелляционной инстанции счел доказанной также в связи с тем, что  Конюховский А.В. лично знакомился с материалами настоящего дела, подав  06.08.2020 ходатайство об ознакомлении.  

Относительно извещения Александрова А.В. суд апелляционной  инстанции установил, что виду невозможности идентификации места  жительства Александрова А.В. почтовая корреспонденция данному лицу  направлялось также по месту трудоустройства данного лица, а именно по месту  нахождения ООО «Трэк Сервис» - г. Москва, ул. Очаковская Б., д. 38А,  

генеральным директором которого являлся Александров А.В. в указанный  период (с учетом даты принятия заявления о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности от 23.01.2020). Суд указал на  наличие в материалах дела почтовых извещений, согласно отчету отслеживания  которых значится вручение корреспонденции адресатам, в том числе ООО «Трэк  Сервис» и Александрову А.В. Таким образом, апелляционный суд отклонил  доводы Александрова А.В. об отсутствии у суда сведений о его надлежащем  извещении, сославшись также на Определение Судебной коллегии по  гражданским делам Верховного Суда РФ от 06.11.2018 N 35-КГ18-9.  

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласились  Сорокин Дмитрий Владимирович, ООО «СДВ», Тарута Ирина Юрьевна,  Свешников Владимир Иванович, Чверткин Дмитрий Борисович, Ревунов  Александр Валерьевич, Клиновский Александр Эдуардович, ООО «М10-Ойл»,  Кузличенков Дмитрий Валентинович, ООО «Миллор-С», Конюховский Андрей  Вадимович, ООО «РКК», Комаров Герман Анатольевич, ООО «ТРЭК СЕРВИС»,  ООО «Сбытовое объединение «Тверьнефтепродукт», Александров Алексей  Вадимович, Ярышев Леонид Маркович, Сорокин Михаил Владимирович,  обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационными  жалобами, в которых просят об отмене судебных актов, указывая на нарушение  судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов  фактическим обстоятельствам дела.  

Кредитор ООО «РКК Капитал» в кассационной жалобе указывает, что  производство по обособленному спору в части установления размера  субсидиарной ответственности приостановлено необоснованно, размер  ответственности составляет 205 087 339,39 руб. – размер реестра требований  кредиторов ООО «Терминал Сервис».  

Ярышев Леонид Маркович (далее – Ярышев Л.М.) в кассационной жалобе  указывает, что судами неверно определена дата наступления  неплатежеспособности – с 2014 года, и к ответственности за неисполнение  обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО  «Терминал Сервис» несостоятельным (банкротом) он привлечен необоснованно.  

Также Ярышев Л.М. отмечает нарушение норм процессуального права судами  при оценке доказательств, поскольку анализ финансового состояния должника,  проведенный временным управляющим, таковым не является. Кроме того,  Ярышев Л.М. указывает на отсутствие надлежащего извещения ответчика  Александрова А.В. в нарушение статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, что является безусловным основанием отмены  судебных актов. В подтверждение надлежащего уведомления судами указано на  наличие в материалах дела расписки о его личном ознакомлении с материалами  обособленного спора, при этом, ходатайство Ярышева Л.М. об исключении  данного документа из числа письменных доказательств было отклонено судом со  ссылкой на часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, поскольку заявление об ознакомлении доказательством  по делу не является. Таким образом, Ярышев Л.М. полагает, что судом  апелляционной инстанции сделаны взаимоисключающие друг друга выводы  относительного одного и того же документа.  

Александров Алексей Вадимович (далее – Александров А.В.) в  кассационной жалобе приводит аналогичные доводы, отмечает отсутствие у суда  сведений о его надлежащем извещении – адресом его проживания является  следующий адрес: города Москва, Кутузовский проспект дом 30/32 квартира 73,  по указанному адресу Александров А.В. постоянно зарегистрирован, однако,  судебные извещения о наличии обособленного спора о привлечении его к  субсидиарной ответственности, судами не направлялись. Также кассатор  полагает, что в материалы дела не были представлены достаточные  доказательства в подтверждение наличия у него статуса контролирующего  должника лица, при этом, не было установлено, насколько существенным  являлся вред, причиненный должнику в результате совершения сделок с ООО  «Трэк Сервис», единственным участником которого являлся Александров А.В.,  степень вовлеченности Александрова А.В. в процесс управления должником  проверена не была, в связи с чем просит отменить судебные акты, направить  дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Комаров Герман Анатольевич (далее – Комаров Г.А.) в кассационной  жалобе ссылается на наличие безусловных оснований отмены судебных актов,  поскольку не был уведомлен судом о рассмотрении дела, отмечает, что при  наличии в материалах обособленного спора сведений о месте его жительства  направление судебных извещений по месту его работы не является надлежащим  уведомлением лица, участвующего в арбитражном процессе, также полагает  необоснованной ссылку судов на судебные акты по иным обособленным спорам,  поскольку в таких спорах непосредственного участия не принимал. Кроме того,  Комаров Г.А. считает заключение Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО»  недопустимым доказательством, поскольку вопрос влияния сделок на  платежеспособность должника является юридической категорией, и не требует  специальных познаний эксперта при его разрешении. Также Комаров Г.А.  указывает, что подконтрольность ООО «Терминал Сервис» ему и наличие у него  возможность определять действия должника не доказаны, в связи с чем он не  является контролирующим должника лицом по смыслу Закона о банкротстве и  не должен нести ответственность по обязательствам должника.  

ООО «СО «Тверьнефтепродукт» в своей кассационной жалобе указывает,  что выводы судов о подконтрольности должника ООО «СО  «Тверьнефтепродукт» не основаны на доказательствах и не соответствуют  действительности, и презумпции, установленные в пункте 2 части 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 266 не применены к спорным  правоотношениям. Также кассатор полагает, что в материалы дела представлены  достаточные доказательства реального исполнения сделок по поставке клиентам  должника топлива, в частности, выписки по счетам должника. При этом, ООО  «СО «Тверьнефтепродукт» отмечает, что совокупный размер платежей по таким  сделкам – 98 430 000 руб. не был исследован на предмет того, насколько такой  ущерб является существенным относительно масштабов деятельности должника,  просит отменить судебные акты в части привлечения ООО «СО  «Тверьнефтепродукт» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Терминал Сервис», направить дело в данной части на новое рассмотрение в  

Арбитражный суд города Москвы. Опровергает вхождение его в группу лиц,  объединенных единым экономическим интересом с должником.  

ООО «Трэк Сервис» в кассационной жалобе указывает, что судебные акты,  на которые сослались суды в обжалуемых судебных актах, не являются  преюдициальными для данного обособленного спора, считает недоказанной  подконтрольность должника ООО «Трэк Сервис», а также «перевод»  хозяйственной деятельности ООО «Терминал Сервис» на ООО «Трэк Сервис».  Отмечает, что общая стоимость переданного должником в аренду ООО «Трэк  Сервис» имущества составила 8 257 760 руб., не соответствует критерию  крупности относительно масштабов деятельности должника.  

Ревунов Александр Валерьевич (далее – Ревунов А.В.) указывает на  применение нормы закона, не подлежащей применению – пункт 4 статьи 10  Закона о банкротстве, отмечает, что размер субсидиарной ответственности за  неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве  общества конкретизирован императивной нормой закона, в то время как размер  таких обязательств не был установлен ни судом первой, ни судом апелляционной  инстанций, отмечает отчуждение им принадлежащей доли в уставном капитале  ООО «Терминал Сервис» 02.12.2016, что, как полагает кассатор, опровергает  выводы судов о возможности его участия в управлении обществом после  указанной даты, просит об отмене судебных актов, направлении дела на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

Клиновский Александр Эдуардович (далее – Клиновский А.Э.) также  считает недоказанным факт подконтрольности ему ООО «Терминал Сервис»,  недоказанной причинно-следственную связь между его действиями  (бездействием) и наступлением объективного банкротства ООО «Терминал  Сервис». Полагает, что правоотношениям между ним, должником и ООО  «Миллор-С» судами дана ненадлежащая оценка.  

ООО «М10-Ойл» приводит аналогичные доводы, а также полагает, что  заявитель ООО «Виакард» является аффилированным по отношению к  должнику лицом и подача им заявления о привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности является ничем иным, как попыткой  

компенсировать свои неудачные действия по управлению ООО «Терминал  Сервис».  

Кузличенков Игорь Валентинович (далее – Кузличенков И.В.) указывает  на отсутствие корпоративной связи между ним и ООО «Терминал Сервис», а  также отсутствие у него какой-либо экономической выгоды в результате  правоотношений с должником, напротив, не возвратив заем Кузличенкову И.В.  ООО «Терминал Сервис» увеличило свои активы, просит отменить судебные  акты в части привлечения его к ответственности по обязательствам должника,  принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований  в указанной части.  

ООО «Миллор-С» в кассационной жалобе указывает, что определение  Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2019 по делу № А40-168513/2018  преюдиции относительного настоящего обособленного спора не образует, а  совершение сделок, о которых указано судами, не повлекло наступления  объективного банкротства ООО «Терминал Сервис».  

Конюховский Андрей Вадимович (далее – Конюховский А.В.) также  возражает относительно выводов судов о наличии у него статуса  контролирующего должника лица, на недоказанность существенного влияния  совершенных в пользу ООО «Миллор-С», участником которого он является, на  деятельность общества и наступление у него банкротства, и ссылается на  безусловные основания отмены судебных актов, указывая, что по месту его  жительства: город Москва Комсомольский проспект, дом 32 корпус 2 квартира  97, судом не уведомлялся.  

Сорокин Дмитрий Владимирович (далее – Сорокин Д.В.) указывает на  недоказанность подконтрольности ему ООО «Терминал Сервис», в том числе, в  связи с его вхождением в органы управления группы компаний, в которую  входил и должник, наличие у него возможности определять действия должника  установлено не было.  

ООО «СДВ» также указывает на недоказанность подконтрольности ему  ООО «Терминал Сервис», полагает, что бремя доказывания распределено судом  неверно, заявителем не представлено относимых и допустимых доказательств в  

обоснование заявленных требований, а совершенные должником с ООО «СДВ»  сделки не повлекли наступления банкротства ООО «Терминал Сервис», дата  наступления объективного банкротства ООО «Терминал Сервис» установлена не  была. Кроме того, общество отмечает, что временный управляющий ООО  «СДВ» не был привлечен к участию в обособленном споре, а также считает  необоснованным принятие судом первой инстанции дополнительных пояснений  заявителя ООО «Виакард» с нарушением требований части 3 и 4 статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Тарута Ирина Юрьевна (далее – Тарута И.Ю.) указывает, что  принадлежащая ей доля в уставном капитале ООО «Терминал Сервис» в размере  10% отчуждена ею по договору купли-продажи от 10.02.2015, после указанной  даты в органах управления должника Тарута И.Ю. не участвовала, в связи с чем  полагает, что не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности,  поскольку обязательства ООО «Терминал Сервис» перед кредиторами перестали  исполнять уже после ее выхода из состава участников и прекращения трудовых  отношений с ООО «Терминал Сервис» 31.01.2015. Также кассатор указывает на  неправильное применение норм материального права, в частности, пункта 4  статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку указанная норма права не регулирует  ответственность лица за неисполнение обязанности по обращению в суд с  заявлением о банкротстве общества, а такие основания предусмотрены пунктом  2 статьи 10 Закона о банкротстве, при этом четко регламентирован размер  субсидиарной ответственности, обстоятельства, подлежащие установлению по  данной статье, установлены не были, в связи с чем просит отменить судебные  акты, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Свешников Владимир Иванович (далее – Свешников В.И.) в обоснование  кассационной жалобы указывает, что состоял в трудовых отношениях с ООО  «Миллор-С» в период с января 2013 по декабрь 2018, однако, в состав органов  управления должника не входил, никаким образом деятельность ООО  «Терминал Сервис» не контролировал, в связи с чем считает неправомерным  привлечение его к субсидиарной ответственности.  

Чверткин Дмитрий Борисович (далее – Чверткин Д.Б.) приводит  аналогичные доводы, считает, что представленным в материалы дела  доказательствам судами дана ненадлежащая оценка.  

Сорокин Михаил Владимирович, обратившийся с кассационной жалобой  в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, полагает нарушенными его процессуальные права, поскольку  судебные акты содержат выводы о его правах и обязанностях, в частности,  указывают на получение им выгоды от ООО «М-10 Ойл», в то время как к  участию в обособленном споре он привлечен не был. Полагает такие выводы не  подтвержденными доказательствами.  

Кроме того, ООО «СО «Тверьнефтепродукт», Сорокиным Дмитрием  Владимировичем, Александровым Алексеем Вадимовичем поданы  кассационные жалобы на постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда по настоящему обособленному спору, принятое 21.06.2022  по апелляционной жалобе Сорокина Дмитрия Владимировича, в которых  кассаторы приводят аналогичные ранее заявленным доводы.  

На кассационные жалобы участвующими в деле лицами представлены  письменные пояснения, отзывы и возражения, приобщены к материалам дела.  

В Арбитражный суд Московского округа от Конюховским А.В. и  Сорокиным Д.В. поступили ходатайства о приостановлении производства по  кассационным жалобам до рассмотрения Арбитражным судом города Москвы  заявления о пересмотре обжалуемого в кассационном порядке определения суда  первой инстанции от 08.12.2021 по новым и вновь открывшимся  обстоятельствам.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции 19.09.2022 заявители  ходатайства не поддержали, отметив, что определением Арбитражного суда  города Москвы от 03.08.2022 заявление рассмотрено, в удовлетворении  заявления о пересмотре судебного акта отказано.  

При таких обстоятельствах, ходатайства о приостановлении производства  по кассационным жалобам судом округа не рассматриваются.  

Также Конюховским А.В. заявлено ходатайство о прекращении  производства по кассационной жалобе ООО «РКК», в котором заявитель  указывает, что ООО «РКК» в суд апелляционной инстанции с жалобой на  определение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021 не обращалось, а  в кассационной жалобе приводит доводы, не ставшие предметом оценки  апелляционного суда, что исключает возможность рассмотрения его  кассационной жалобы.  

Заявленное ходатайство поддержано Александровым А.В., Ярышевым  Л.М., Сорокиным Д.В., Ревуновым А.В., Свешниковым В.И., Чверткиным Д.Б.,  Тарутой И.Ю., Комаровым Г.А., ООО «М10-Ойл», ООО «Трэк Сервис».  

На усмотрение суда ходатайство оставили Сорокин М.В. и ООО «СО  «Тверьнефтепродукт».  

Представитель ООО «РКК» возражал против удовлетворения заявленного  ходатайства.  

Заявленное ходатайство о прекращении производства по кассационной  жалобе ООО «РКК» рассмотрено судом округа и отклонено, поскольку как  усматривается из резолютивной части обжалуемого постановления суда  апелляционной инстанции, законность и обоснованности определения суда  первой инстанции проверена в полном объеме.  

Одновременно с этим, судебная коллегия приходит к выводу о наличии  оснований для прекращения производства по кассационной жалобе, поданной  Сорокиным Михаилом Владимировичем в порядке статьи 42 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Согласно статье 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации возможность обжалования судебного акта лицами, не участвующим в  деле предоставляется только в том случае, когда у суда имеются основания  полагать, что обжалуемый судебный акт был принят о правах и обязанностях не  привлеченных к участию в деле лиц.  

Вместе с тем, наличие у лица, не участвовавшего в деле, какой-либо  заинтересованности в исходе дела само по себе не предоставляет ему право  обжаловать судебный акт, поскольку по смыслу статьи 42 Кодекса такое право  

появляется только у лица, о правах и обязанностях которого суд уже принял  решение.  

Суд округа не усматривает нарушений прав и законных интересов  Сорокина Михаила Владимировича, обратившегося в суд округа с жалобой,  поскольку из обжалуемых судебных актов не следует, что они содержат выводы  о правах или обязанностях непосредственно кассатора. Обжалуемые судебные  акты содержат единичное упоминание в тексте на Сорокина М.В., при этом,  оснований полагать, что выводы сделаны именно в отношении Сорокина  Михаила Владимировича, не имеется, в связи с чем производство по  кассационной жалобе Сорокина Михаила Владимировича подлежит  прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного  процессуального кодекса, как поданной лицом, не имеющим право на  обжалование судебного акта.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции участвующие в деле  лица Ревунов А.В., и их представители: Таруты И.Ю., Свешникова В.И.,  Чверткина Д.Б., ООО «М10-Ойл», Кузличенкова Д.В., Конюховского А.В., от  ООО «РКК», Комарова Г.А., ООО «Трэк Сервис», ООО «СО  «Тверьнефтепродукт», Александрова А.А., от Ярышева Л.М., Сорокина Д.В.  поддержали доводы кассационных жалоб.  

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд  кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц,  участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

правильность применения норм материального и процессуального права, а также  соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте,  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с частью 2 статьи 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации независимо от доводов, содержащихся в  кассационной жалобе, арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, не  нарушены ли арбитражным судом первой и апелляционной инстанций нормы  процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 288  настоящего Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой  инстанции, постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.  

В силу пункта 2 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного приказа,  решения, постановления арбитражного суда в любом случае является  рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не  извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.  

Ответчиками по обособленному спору о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Александровным А.В.,  Конюховским А.В., Комаровым Г.А. заявлены доводы об отсутствии в  материалах дела сведений об их надлежащем извещении.  

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники  арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к  началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия  арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии  

определения о принятии искового заявления или заявления к производству и  возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном  настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами,  участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.  

В соответствии со статьей 20 Гражданского кодекса Российской  Федерации, местом жительства признается место, где гражданин постоянно или  преимущественно проживает.  

Проверяя наличие безусловных оснований отмены судебных актов,  судебной коллегией установлено следующее.  

Конюховским А.В. представлены сведения о месте его жительства по  следующему адресу: город Москва Комсомольский проспект, дом 32 корпус 2  квартира 97. Однако, судебное извещение в адрес ответчика Конюховского А.В.  по указанному адресу направлено не было.  

Комаровым Г.А. также были представлены сведения о том, что он  зарегистрирован и проживает по адресу: г.Тверь, ул.Батинская, д.16. Однако,  судебные извещения по указанному адресу на протяжении полутора лет  рассмотрения дела в суде первой инстанции ему не направлялись судом.  

Александровым А.В. представлены сведения о месте его жительства по  следующему адресу: г.Москва, Кутузовский проспект, д.30/32 кв. 873.  

Судом округа, в целях проверки доводов ответчиков о наличии  безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов был направлен  запрос в суд первой инстанции о представлении материалов обособленного  спора, в частности доказательств направления лицам, участвующим в  обособленном споре определений суда.  

Из материалов дела и дополнительно полученных на запрос суда округа  сведений усматривается, что копии определений судом первой инстанции не  направлялись ответчикам по адресам их регистрации, учитывая, что они были  зарегистрированы по ним задолго до возбуждения производства по настоящему  обособленному спору.  

Кроме того, ответ из уполномоченного органа об адресах регистрации  указанных ответчиков в материалах дела также отсутствует.  

При этом, суд округа считает, что выводы суда апелляционной инстанции  о наличии сведений в материалах дела о надлежащем извещении указанных лиц  со ссылкой на правовую позицию, изложенную в Определении Судебной  коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 06.11.2018 N 35-КГ18-9  является необоснованным. Указанный судебный акт рассмотрен относительно  спора о надлежащем извещении стороны по делу, рассматриваемому в порядке  гражданского процессуального законодательства, которое, по смыслу положений  пункта 4 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации, допускает извещение лица, участвующего в деле, по месту его  работы в случае, если по указанному адресу гражданин фактически не  проживает.  

При этом, дела о несостоятельности, в том числе обособленные споры,  подлежат рассмотрению в соответствии с нормами Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, которые подобного способа  извещения участвующих в деле лиц не предусматривают.  

Суд округа учитывает правовую позицию, изложенную в Определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 20.07.2020 № 309-ЭС20-2880, согласно которой не извещение  одного из ответчиков по обособленному спору является безусловным  основанием для отмены обжалуемых судебных актов в полном объеме.  

Кроме того, суд округа считает обоснованным доводы кассаторов о том,  что суд апелляционной инстанции счел Конюховского А.В. надлежащим  образом извещенным о начавшемся процессе, со ссылкой на заявление об  ознакомлении с материалами дела, в отношении которой Конюховским А.В.  заявлено о фальсификации. При этом суд апелляционной инстанции, не  усмотрел оснований для проверки такого заявления, указав, что такая расписка  доказательством по делу не является, то есть не подлежит оценке и не  принимается во внимание судом при вынесении судебного акта.  

Согласно пункту 2 части 4 статьи 270, пункту 2 части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для  отмены судебного акта арбитражного суда в любом случае является  

рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не  извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.  

При этом суду апелляционной (кассационной) инстанции следует  исходить из того, что извещение является надлежащим, если в материалах дела  имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу,  участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке,  установленном статьей 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, и ее получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные  документы согласно части 5 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации), либо иные доказательства получения лицами,  участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (часть 1 статьи 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), либо  документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части  4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Необходимой гарантией права на судебную защиту и права на  справедливое судебное разбирательство служит равно предоставляемый  сторонам доступ к правосудию, включая реальную возможность довести свою  позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда (постановления  Конституционного Суда Российской Федерации от 14.02.2000 N 2-П, от  17.11.2005 N 11-П, от 06.04.2006 N 3-П, от 25.03.2008 N 6-П и др.).  

В определениях Конституционный Суд Российской Федерации  неоднократно указывал на то, что ввиду присущего арбитражному процессу  принципа диспозитивности на лиц, участвующих в деле, возложена обязанность  самостоятельно предпринимать меры по получению информации о движении  дела с использованием любых источников и любых средств связи, а также риск  наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по  получению такой информации (часть 6 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации) при условии, что судом,  рассматривающим дело, выполняются обязанности по надлежащему их  извещению о принятии искового заявления или заявления к производству и  возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или  

совершения отдельного процессуального действия, предусмотренные частью 1  той же статьи (определения от 30.09.2019 N 2446-О, от 18.07.2019 N 2088-О, от  25.04.2019 N 1050-О, от 29.05.2012 N 992-О).  

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего  извещения соответчиков о возбуждении производства по обособленному спору  и, принимая во внимание, что допущенные нарушения норм процессуального  права могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде  первой инстанции, суд округа приходит к выводу, что обжалуемые определение  суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции  подлежат отмене с направлением спора на новое рассмотрение в Арбитражный  суд города Москвы.  

При этом, при новом рассмотрении обособленного спора суду следует  принять во внимание следующее.  

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»  и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»  (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2,  регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о  банкротстве.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам  Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального  закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил  о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса  Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона  

 № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по  обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся  основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача  контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим  лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня  вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей в период совершения действий.  

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона   № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами  после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые  обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Таким образом, судом апелляционной инстанции, исходя из даты  совершения действий (бездействия), влекущих субсидиарную ответственность  контролирующих должника лиц, Закон о банкротстве применен к спорным  правоотношениям в редакции ФЗ № 134 – положения статьи 10 Закона о  банкротстве.  

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по  его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник  признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих  обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N  53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в силу  прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности и в том случае, когда после наступления объективного  банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие  финансовое положение должника.  

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо,  создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между  стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку  презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как  следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых  обязательств в будущем.  

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на  основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4  статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции), и контролирующее  лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного  банкротства, отвечают солидарно.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой"  и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций,  назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых  будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации,  создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред  должнику и его кредиторам, и т.д.  

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N  53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно  подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения  до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность  должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78  Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по  рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность  продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной  деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие  вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки  недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление  всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей  сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой  сделке.  

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в  удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано  по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного  предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный  характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до  банкротства.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред  кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в  том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3  (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на  заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и  ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной  сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную  совокупность обстоятельств не подтверждают.  

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при  решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения  о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной  ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном  случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих  

совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в  результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника,  какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие  должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими  контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной  банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности  (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по  общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта  11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными  в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из  разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству  должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в  размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения  контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе  установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд  принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

С учетом изложенного, судам необходимо исследовать степень  убыточности сделок должника с ответчиками относительно масштабов  деятельности должника.  

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи  1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько  контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут  

субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях  квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут  быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих  действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть  принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство,  пособничество и т.д.  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо  друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления  объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную  ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо  и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника,  было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в  совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат  привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11  Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд  распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по  правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо,  пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности  определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций,  совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на  каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально  периодам осуществления ими фактического контроля над должником.  

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть  изложенное, установить фактические обстоятельства дела, дать оценку доводам  сторон и представленным доказательствам, в том числе: дать оценку вменяемым  сделкам должника, по которым отсутствует судебный акт о признании их  недействительными, доводам о том, что часть сделок была заключена до  наступления признаков неплатежеспособности должника, а часть уже после  наступления признаков объективного банкротства, периоды вхождения  

ответчиков в органы управления должника и контрагентов,  скоординированности их действий и вхождение в группу компаний, учесть  разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" и с учетом  подлежащих применению норм материального и процессуального права,  принять законный и мотивированный судебный акт.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по кассационной жалобе Сорокина М.В. прекратить. 

Определение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2021,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2022,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по  делу № А40-168513/2018 отменить.  

 Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в части прекращения производства по кассационной жалобе в  Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня принятия, в  остальной части в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Л.В. Михайлова 

Судьи: В.Л. Перунова 

Д.В. Каменецкий