ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-8687/2020

Дело № А40-122338/15

г. Москва

29 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июля 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  И.М. Клеандрова, 

судей В.В. Лапшиной, А.Н. Григорьева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2019 

по делу № А40-122338/15, вынесенное судьей С.С. Истоминым, 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Нижневолжскдорстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

при участии в судебном заседании:

от АО «Райффайзенбанк» - ФИО3 дов от 03.10.19

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2016 ООО «Нижневолжскдорстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением суда от 10.03.2017 г. конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>). Определением суда от 04.07.2019 г. ФИО4 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей, конкурсным управляющим утверждена ФИО5 (ИНН 

<

***>)

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2016 требования АО «Райффайзенбанк» включены в реестр требований кредиторов ООО «Нижневолжскдорстрой» в размере 690 055 524, 04 руб. (основного долга), 29 594 329, 87 руб. (неустойки), из которых 8 365 952, 05 руб. как требования обеспеченные залогом имущества должника - в третью очередь удовлетворения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2017 по делу № А40-122338/15 в реестре требований кредиторов ООО «Нижневолжскдорстрой» произведена процессуальная замена кредитора АО «Райффайзенбанк» на ФИО2 в части требований в размере 10 019 241,60 руб., из которых 8 365 952,05 руб. как требования обеспеченные залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2019 по делу № А40-122338/15 определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.02.2017 г. в части требований в размере 10 019 241,60 руб., из которых 8 365 952,05 руб. как требования обеспеченные залогом имущества должника отменено по новым обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2019 в удовлетворении заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве - отказано.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2019 по делу № А40-122338/15 отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование отмены судебного акта заявитель жалобы ссылается на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов суда, изложенных в определении, обстоятельствам дела.

В судебном заседании представитель АО «Райффайзенбанк» возражал на доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации в картотеке арбитражных дел в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, апелляционный суд считает, что обжалуемое определение суда первой инстанции не подлежит отмене в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 335 ГК РФ - залогодателем может быть как сам должник, так и третье лицо. В случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 – 367 

Кодекса, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 10 - удовлетворение требования залогодержателя к должнику за счет имущества залогодателя является основанием для перехода к залогодателю прав кредитора по обеспеченному залогом обязательству (статья 387 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 325 ГК РФ - исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору.

Согласно п.п. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ - если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

Как установлено судом первой инстанции, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ ФИО2 является единственным участником ООО «Нижневолжскдорстрой».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2017, оставленным без изменения Постановлением Двенадцатого Арбитражного апелляционного суда от 02.04.2018 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.06.2018 по делу № А12-45752/2015, определением Верховного Суда РФ № 306-ЭС16-17647 (8) от 25.05.2017 по делу № А12-45752/2015 установлено, что ООО «Нижневолжскдорстрой» входило в группу компаний «Диамант», основным бенефициаром которой являлся ФИО6 Также в эту группу компаний входили, в числе прочих, ООО «Бриг», ООО «ДДГ Волд», ООО «ДДГ Юнит», ООО «ДИО», ООО «Дом моды», ООО «Премьер», ООО «Мол Вайз», ООО «Энергопромстрой» и иные лица.

Обстоятельства родства ФИО2 и ФИО6 (мать и сын) исследованы и установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.06.2011 по делу № А12-8625/2010, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2015 по делу № А12-25302/2014, а также подтверждены указанными выше судебными актами.

Обеспечение по обязательствам ООО «ДДГ Волд» было предоставлено, помимо ООО «Нижневолжскдорстройг» и ФИО2, тремя обществами: ООО «ДДГ Юнит» (определение от 22.11.2016 по делу № А40-123684/2015), ООО «Бриг» (определение от 25.09.2018 но делу № А40-122284/2015). ООО «Энергопромстрой» (определение от 05.12.2016 по делу № А40-123670/2015). Т.е. в обеспечении участвовало 5 субъектов. Требования АО «Райффаййзенбанк» включены в реестр требований кредиторов ООО «Нижневолжскдорстрой» по обязательствам ООО «ДДГ Волд» в сумме 430 409 812,28 руб. Учитывая разъяснения о том, что доля ответственности лиц, предоставивших совместное обеспечение, признается равной, если не установлено иное, то на каждого из них приходится (430 409 812,28/5) по 86 081 962,46 руб. В связи с этим исполнение, предоставленное ФИО2, не превышает долю ответственности, падающей на нее саму, поэтому она не вправе предъявлять требования к остальным лицам, предоставившим обеспечение. Доказательств того, что предоставленное ею обеспечение является индивидуальным, вне группы «Диамант», ФИО2 не представила.

К тому же, правовая природа обязательств ООО «Нижневолжскдорстрой» перед взаимозависимыми лицами (контролируемая задолженность) обусловливает особый статус зависимого кредитора в правоотношениях, связанных с банкротством должника, и, соответственно, особый порядок удовлетворения должником заявленных требований аффилированного лица. В связи с чем, контролируемые должником лица вправе претендовать лишь на часть имущества ООО «Нижневолжскдорстрой», оставшегося после расчетов с другими кредиторами (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.08.2013 № ВАС-17009/12, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2015 № 302-ЭС 15-3973).

Предоставление таким зависимым кредиторам статуса конкурсного кредитора нарушает права и законные интересы остальных (независимых) кредиторов, поскольку уменьшает размер конкурсной массы, на которую они справедливо рассчитывали при погашении своих требований.

Верховный суд РФ в определении от 25.05.2017 обращал внимание на зависимый характер обеспечения, предоставленного обществами «Маяк» и «Энергопромстрой» по обязательствам ООО «ДДГ Волд», входящего в группу компаний «Диамант», контролируемую ФИО6 как конечным бенефициаром через родственников и аффилированные (связанные) с ними структуры.

В Определениях Верховного Суда РФ по делу о банкротстве ФИО6 №А12-45752/2015 (№ 306-ЭС16-17647 (2) от 30.03.2017, № 306-ЭС16-17647 (8) от 25.05.2017 и другие) были даны следующие разъяснения: в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними.

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого.

Аналогичный вывод следует из смысла правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в абзацах втором и третьем пункта 27 постановления от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством».

Кроме того, по смыслу пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса, если иное не установлено соглашением между солидарными должниками, предоставившими совместное обеспечение, и не вытекает из отношений между ними, право регрессного требования к остальным должникам в обеспечительном обязательстве имеет не любой исполнивший обязательство, а лишь тот, кто исполнил обязательство в размере, превышающем его долю, и только в приходящейся па каждого из остальных должников части (абзац первый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Таким образом, в случае предоставления совместного обеспечения судам при проверке обоснованности спорных требований следовало выяснить, исполнено ли обществами обязательства перед АО «Райффайзенбанк» в размере, превышающем долю указанных обществ, имея ввиду, что при совместном обеспечении общество каждое из обществ вправе получить с остальных солидарных должников, выдавших обеспечение, компенсацию в размере того, что данные общества уплатили сверх падающей на них доли. При этом ответственность перед исполнившими обществами любого другого солидарного должника в обеспечительном обязательстве определяется исходя из той части превышения, которая приходится па пего.

Более того, из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса) следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований кредитора по основному обязательству.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако, в материалы дела ФИО2 не было представлено доказательств, свидетельствующих, что исполненное обязательство превышает ее долю. Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого указывает процессуальный оппонент. 

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В деле о банкротстве основного бенефициара группы компаний «Диамант» - ФИО6 - указанными выше аффилированными с ним лицами, были предъявлены требования о включении в реестр требований кредиторов. Во включении требований всех участников группы компаний было отказано.

Судами было установлено, что единственной целью предъявления таких требований было злоупотребление правом со стороны заявителей в виде формирования подконтрольной кредиторской задолженности и уменьшения размера требований добросовестных кредиторов для контроля над процедурой. Соответствующие выводы суды сделали, исходя из фактических обстоятельств дела, а также поведения кредиторов. 

В частности, заявителями не были представлены доказательства, обосновывающие необращение с исковыми требованиями к должнику на протяжении нескольких лет до возбуждения дела о банкротстве, не были представлены доказательства, которые подтверждали бы их финансовую самостоятельность и наличие независимого от группы компаний «Диамант», волеизъявления на предоставление обеспечения, на основании которого ими предъявлены требования.

В силу статьи 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и части 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» указанные организации и лица полностью контролировались должником – основным бенефициаром группы компаний ФИО6, взаимосвязаны и аффилированы с ним.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с разъяснениями, содержащиеся в пункте 8 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», разрешая вопрос о добросовестности стороны спора и определяя круг обстоятельств, о которых она должна была знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

По общему смыслу норм статей 100 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 ГК РФ и смыслу, выявленному в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, совершенная до возбуждения дела о банкротстве должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов и уменьшение конкурсной массы сделка является ничтожной и должна быть оценена на предмет такой ничтожности судом, рассматривающем любое дело, в котором сторона основывает свои требования на такой ничтожной сделке.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства (Аналогичная позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2014 по делу № 305-ЭС 14-3435). Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008№ 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 305-ЭС16-1045 по делу № А40-95123/2014, все кредиторы объективно объединены наличием у каждого из них требования к несостоятельному должнику. Это обстоятельство определяет их правовой статус в деле о банкротстве и правомерный интерес единого гражданско-правового сообщества, участниками которого являются кредиторы: получить в результате распределения конкурсной массы пропорциональное возмещение своих требований к должнику. 

Более того, по меньшей мере, один из кредиторов являлся аффилированной по отношению к должнику организацией. Таким образом, при условии доказанности доводов таких, следует признать, что такой кредитор действовал в условиях потенциального конфликта интересов. Указанное обстоятельство, в свою очередь, не позволяет применить к названному кредитору презумпцию добросовестности и переносит на него бремя доказывания того, что он действовал в интересах всех кредиторов как гражданско-правового сообщества, а не для извлечения частной финансовой либо иной выгоды.

Судом первой инстанции верно указано, что заявитель и должник, участвующие в формировании спорной задолженности, своим недобросовестным поведением нарушили права иных лиц - независимых кредиторов, поскольку ФИО2 не могла не знать о наличии у основного заемщика задолженности перед иными кредиторами, тем более перед АО «Райффайзенбанк», предпринимала попытки к включению в реестр требований кредиторов иных поручителей при условии, что поручительство давалось совместно, а также учитывая, что должник самостоятельно не погашал задолженность с целью сохранения фиктивного обязательства к нему после возбуждения дела о банкротстве, о чем ФИО2 не могло не быть известно ввиду ее родственных связей с конечным бенефициаром группы «Диамант».

С учетом вышеизложенного заявитель не может быть включен в реестр требований кредиторов должника даже при условии, что включение обусловлено правопреемством.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что в действиях ФИО2 имело место недобросовестное поведение, направленное на уменьшение количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, которые лишались бы части того, на что они справедливо рассчитывали. Таким образом, нарушается баланс интересов вовлеченных в процесс банкротства участников корпоративных отношений и конкурсных кредиторов. В этой связи недопустима квалификация требований указанного кредитора, как требования конкурсного кредитора третьей очереди.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Заявителем жалобы не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, положенные в основу определения, и не могут служить основанием для его отмены или изменения, поскольку они были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка в обжалуемом определении, что указывает на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

С учетом изложенного выше, Девятый арбитражный апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при принятии обжалуемого определения правильно применены нормы процессуального права, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, в связи с чем апелляционная жалоба ФИО2 является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 07.10.2019 по делу № А40-122338/15 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: И.М. Клеандров 

Судьи: В.В. Лапшина

ФИО7