ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-3515/2021

14 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     06 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Мельниковой Н.А.

судей  Богдановской Г.Н., Савиной Е.В.

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

при участии:

от кредитора (заявителя): ФИО2 по доверенности от 01.10.2021, ФИО3 по доверенности от 31.05.2022

от должника (конкурсного управляющего): ФИО4 по доверенности от 01.04.2022

от ООО «ГК «Агроуслуги»: ФИО5 по доверенности от 02.04.2022

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 15.10.2021

рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-4910/2022, 13АП-5265/2022) ФИО6 и ООО «Группа компаний «Агроуслуги» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 02.02.2022 по делу № А21-3515-2/2021, принятое

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО8 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис»

установил:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2021 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «РС-Сервис» в отношении  общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис» (далее - Общество, должник) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 29.06.2021 в отношении Общества введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением от 18.01.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО10.

02.08.2021 индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее – ИП ФИО8, кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 10 086 692,12 рублей, как обеспеченного залогом имущества Общества.

Определением суда от 02.02.2022 требование признано обоснованным и включено в третью очередь реестра, как обеспеченное залогом имущества должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6 и ООО «Группа компаний «Агроуслуги» (далее – Компания) обратились с апелляционными жалобами в Тринадцатый арбитражный апелляционный  суд. 

В своей апелляционной жалобе ФИО6 указывает, что спорные сделки займа и залога имущества с ИП ФИО8 были заключены с нарушением порядка их согласования, привели к значительному увеличению кредиторской задолженности Общества, повлекли риск вывода его имущества.  Кроме того ссылается на транзитный характер движения денежных средств между заинтересованными лицами: ИП ФИО8, Обществом и ООО «Балтагросервис Плюс». 

Как полагает ФИО6 основной целью сделок являлся вывод имущества Общества через дружественного кредитора ИП ФИО8 в пользу ООО «Балтагросервис Плюс», что подтверждается получением Обществом спорного займа и перечислением денежных средств в тот же день в пользу ООО «Балтагросервис Плюс» по договорам займа, заключенным в предыдущем месяце, при наличии задолженности перед ООО «РС-Сервис» в размере 542 070 рублей. 

ФИО6 также ссылается на то, что судом не был исследован вопрос о наличии у должника заложенного имущества в натуре; по утверждению ФИО6 залоговым имуществом безосновательно пользуется ООО «Балтагросервис Плюс».

Компания в своей апелляционной жалобе просит определение суда отменить, в удовлетворении заявления ИП ФИО8 отказать, ссылаясь на то, что судом первой инстанции спор рассмотрен в незаконном составе, без проверки наличия предмета залога у должника, без применения повышенного стандарта доказывания, установленного для рассмотрения требований, предъявляемых в деле о банкротстве, без оценки сделки на предмет злоупотребления правом путем создания фиктивного займа и передачи в залог всего имущества должника, а также без оценки доводов ФИО6 об отсутствии ее согласия на заключение Обществом сделок с ИП ФИО8

Компания также указывает на нарушение судом первой инстанции прав конкурсных кредиторов при отказе в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об отложении рассмотрения спора в связи с отсутствием у него документов должника, не переданных временным управляющим и руководителем Общества; судебный акт об утверждении конкурсного управляющего был опубликован 20.01.2022, оспариваемое определение суд вынес 26.01.2022, неправомерно отказав в отложении рассмотрения спора, поскольку конкурный управляющий не обладал достаточным временем на подготовку письменного отзыва в отношении предъявленных требований. 

Как полагает Компания, сделки должника и ИП ФИО8 являются ничтожными, заключены с единственной целью передачи в залог всего имущества Общества с целью недопущения обращения на него взыскания добросовестными кредиторами; денежные средства, полученные по договору займа в тот же день перечислены на счет аффилированного лица, при том, что на момент заключения сделки займа 09.06.2020 на стороне Общества имелась задолженность перед Компанией в сумме 70 954 073,41 рублей, присужденная к взысканию решением Арбитражного суда Московской области от 28.05.2020 по делу № А41-8630/2020. Компания считает, что руководителем должника организована схема с выделением центра прибыли (ООО «Балтагросервис Плюс») и центра убытков (ООО «Балтагросервис»). 

В ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции к материалам дела приобщены представленные конкурсным управляющим письма АО «Райффайзенбанк» от 18.03.2022 №12608-МСК-ГЦОЗ/22, выписки по банковским счетам № 

<

***> и № 40702810403000037924, CD-диск, а также представленная ФИО6 справка Черняховской епархии Московского патриархата РПЦ от 15.04.2022.

Представленные документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам обособленного спора, принимая во внимание, что конкурсный управляющий ФИО10 утверждена судом 18.01.2022 и объективной возможностью ознакомления с материалами обособленного спора, направления  запросов в банковские организации и предоставления необходимых банковских документов, как и мотивированного отзыва, к судебному заседанию суда первой инстанции, состоявшегося 26.01.2022 не обладала.

Возражения кредитора относительно приобщения документов со ссылкой на то, что банковские документы не были представлены в суд первой инстанции временным управляющим судом отклонены, с учетом утверждения конкурсным управляющим ФИО10 18.01.2022. Негативные последствия в виде отказа в приобщении дополнительных документов не могут быть возложены на конкурсного управляющего ввиду неисполнения обязанностей временного управляющего ФИО9

В письменном отзыве кредитор со ссылкой на статью 19 Закона о банкротстве указывает на отсутствие аффилированности между сторонами; а также на заключение договора займа в связи с обычной хозяйственной деятельностью Общества и ООО «Балтагросервис Плюс» и отсутствие доказательств осведомленности ФИО8 о нарушении порядка одобрения сделок.

В настоящем судебном заседании представители подателей апелляционных жалоб и конкурсного управляющего должником поддержали свои доводы, изложенные в жалобах и письменных пояснения, просят определение суда отменить, в удовлетворении заявления отказать. Представители кредитора против удовлетворения апелляционных жалоб возражают.

В удовлетворении заявленного представителем ФИО6 ходатайства о приобщении к материалам дела писем Прокуратуры Калининградской области от 13.05.2022 и Управления Росреестра по Калининградской области от 06.06.2022 суд отказал. Оригиналы документов возвращены представителю в судебном заседании.

Исследовав материалы обособленного спора, оценив доводы апелляционных жалоб и позиции участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для его отмены.

В обоснование предъявленного требования ИП ФИО8 сослался на заключенный с должником договор займа № ДЗ01-2020 от 09.06.2020, во исполнение которого кредитор перечислил на расчетный счет Общества 10 000 000 рублей платежным поручением от 10.06.2020 № 35.

Как предусмотрено в пункте 1.2 договора, займ предоставлен сроком на один год и должен быть возвращен не позднее 09.06.2021. Проценты за пользование займом установлены в размере 10% годовых. Проценты за пользование займом выплачиваются заемщиком займодавцу на даты возврата займа. 

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа сторонами заключены три договора залога от 09.06.2020: № ЗТ 01-2020 о залоге транспортных средств, залоговая стоимость которых установлена в размере 6 000 000 рублей;           № ЗТ 02-2020 о залоге движимого имущества стоимостью в размере 3 810 601,39 рублей и договор ипотеки № ИП 01-2020 о залоге недвижимого имущества - нежилого здания площадью 755 кв.м. и земельного участка площадью 8336 кв.м., расположенных по адресу: Калининградская область, Неманский район, п. Ракитино, общей стоимостью в размере 3 000 000 рублей.

Ссылаясь на то, что обязательства по возврату займа Обществом не исполнены, ИП ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 10 086 692,12 рублей, в том числе 10 000 000 рублей долга и 86 692,12 рублей процентов, как обеспеченного залогом имущества должника.

Суд первой инстанции установил факт предоставления должнику заемных денежных средств, в отсутствие доказательств возврата займа признал требование обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра.

Суд также посчитал, что требование в части установления за кредитором залогового статуса подтверждается условиями договоров, а факт наличия предмета залога не оспорен должником, не представившим в порядке статьи 65 АПК РФ доказательств выбытия предмета залога из его владения.

При этом суд отметил неподтвержденность юридической аффилированности кредитора и должника.

С означенными выводами суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Согласно положениям статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее – Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

По смыслу пункта 26 постановления № 35 на суде, рассматривающем вопрос о включении требований в реестр, лежит самостоятельная обязанность более тщательной проверки данных требований, в первую очередь, в целях предотвращения "попадания в реестр" недобросовестных кредиторов либо кредиторов с фиктивной задолженностью, что в итоге приводит к негативным последствиям в виде уменьшения процента голосов на собрании и снижению доли удовлетворения независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016).

В данном случае, констатировав реальность заемных отношений и признав требование кредитора обоснованным, суд первой инстанции ограничился лишь формальной проверкой представленных в материалы дела платежных документов. 

Однако в случае, если имеет место факт аффилированности должника и кредитора, заемная сделка подлежит более тщательной проверке на предмет мнимости.

Доводы о наличии аффилированности между сторонами сделки судом первой инстанции надлежащим образом не оценены.

Согласно позиции, изложенной судом высшей инстанции в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение Верховного Суда от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

При доказывании аффилированности допустимо использование косвенных источников происхождения информации о наличии между лицами фактической аффилированности, в том числе данных социальных сетей, СМИ, Сети "Интернет", наличия общих детей, места жительства и прочих.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рассматриваемом случае сведения, указанные в справке Черняховской епархии Московского патриархата РПЦ от 15.04.2022 о том, что ФИО8 является крестным отцом ФИО11 – дочери генерального директора Общества, подтверждены кредитором в ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции. Аргументы ФИО6 о наличии длительных дружественных отношений ФИО8 с семьей Сурковых кредитор также не оспаривает и не опровергает. При этом спорные договоры займа и залога имущества, принимая во внимание условия договоров, стоимость имущества и то обстоятельство, что заложено все имущество, имеющееся у Общества, нельзя признать заключенными на условиях доступных обычным участникам рынка.

Из разъяснений, данных в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, следует, что к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и "дружественными" кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений.

Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (пункт 26 Постановления № 35).

Судебная практика при рассмотрении заявлений аффилированных лиц, учитывая, что между указанными лицами существует высокая вероятность создания фиктивного документооборота, указывает на необходимость выяснения факта реальности рассматриваемых отношений (пункт 1 Обзора Президиума Верховного суда Российской Федерации судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Одной из форм фиктивного документооборота является транзитное движение денежных средств, которое осуществляется от кредитора к должнику с последующим выводом денежных средств обратно кредитору, либо на аффилированных с кредитором лиц, которые образуют с ним одну группу. Целью транзитного движения денежных средств является либо искусственное наращивание кредиторской задолженности (Определение Верховного суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021), либо перераспределение долговой нагрузки внутри аффилированной группы лиц (Определение Верховного суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629).

В последнем случае перераспределение долговой нагрузки обычно осуществляется в рамках имущественного кризиса всей группы аффилированных лиц, либо отдельных лиц входящих в данную группу, с целью скрыть реальное финансовое положение группы от внешних контрагентов, либо от надзорных органов.

Для достижения данной цели компания, выбранная в качестве транзитного звена, фактически теряет свои активы, получая взамен необоснованную долговую нагрузку.

В соответствии с пунктом 1 Обзора от 29.01.2020 на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

Согласно представленной в дело выписке по банковским счетам должника в АО «Райффазейнбанк» № 

<

***> и № 40702810403000037924, перечисленные ИП ФИО8 денежные средства в размере 10 000 000 рублей (операция № 1359) в тот же день и ровно в той же сумме переведены на расчетный счет ООО «Балтагросервис Плюс» (операции по счету № 1360, 1361, 1362) с указанием в назначении платежей на возврат займов от мая 2020 года и оплату кукурузы, при этом ссылка на счет или иной документ, выставленный на оплату кукурузы в указанной сумме, в назначении платежа отсутствует (в отличие от иных перечислений по аналогичным платежам (товары, услуги) в пользу иных лиц). 

В условиях банкротства Общества доводы кредитора о том, что предоставление многочисленных займов внутри группы аффилированных лиц, осуществлялось в рамках обычной хозяйственной деятельности, не могут быть признаны судом обоснованными. 

Вопреки доводам кредитора, из банковских документов не следует, что полученные денежные средства были израсходованы Обществом в текущей хозяйственной деятельности, принимая во внимание также наличие просроченных задолженностей перед независимыми кредиторами (ООО «РС-Сервис», Компания). Денежные средства также не расходовались на выплату заработной платы или внесение обязательных платежей, оплату товаров, услуг, а в тот же день следующими операциями перечислены на счет ООО «Балтагросервис Плюс».

Тот факт, что ООО «Балтагросервис Плюс» является аффилированным лицом по отношению к Обществу судом установлен и кредитором не оспаривается, как и принадлежность Общества, ООО «Балтагросервис Плюс», ООО «МТС-Сервис», ИП ФИО12, ИП ФИО11 к одной группе заинтересованных лиц.

В ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции доводы о том, что фактически расчетный счет должника был использован в качестве транзитного, нашли свое подтверждение и кредитором не опровергнуты.

При анализе банковской выписки по расчетным счетам должника установлено перечисление значительных денежных сумм в рамках одной группы связанных лиц – Общества, ООО «Балтагросервис Плюс», ООО «МТС-Сервис», ИП ФИО12 и ИП ФИО11, факт выдачи Обществом в спорный период займов внутри группы, при этом экономические мотивы выбора конструкции заемных отношений внутри группы, необходимость в привлечении денежных средств от ИП ФИО8 и залога всего имеющегося имущества, как и мотивы поведения названных лиц при исполнении сделок, перед судом не раскрыты. 

Более того, при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции нашли свое подтверждение доводы ФИО6 о том, что сделки совершены без согласования; государственная регистрация ипотеки осуществлена с внесением записи, что сделка совершена без согласия общего собрания Общества.

В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 Гражданского кодекса РФ.

Для доказательства транзитного движения денежных средств как одной из форм фиктивного документооборота (на момент перечисления денежных средств) необходимо установить наличие следующих фактических обстоятельств: аффилированность лиц, участвующих в цепочке транзитного движения денежных средств (кредитор, должник, лица, получившие деньги от должника); отсутствие экономической целесообразности в совершении сделок, которые использовались для транзита денежных средств; распределение полученных денежных средств в пользу аффилированных с кредитором лиц.

В данном случае такие обстоятельства имеют место и судом установлены.

При этом само транзитное зачисление денежных средств порождает заключение экономически необоснованных сделок в отношении должника, что позволяет дополнительно квалифицировать подобное поведение как злоупотребление правом, потому что совершение экономических необоснованных сделок является одним из признаков злоупотребления правом (Определение ВС РФ N 308-ЭС19-9133(17) от 31 августа 2020 г.)

Наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (статья 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно пункту 4 Постановления № 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования основанного на такой сделке.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условие для наступления вреда.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Принимая во внимание обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, и представленные доказательства, суд апелляционной инстанции усматривает признаки злоупотребления правом при заключении сделок займа и залога имущества должника и считает недоказанными реальность и обычный характер спорных сделок.

Наличие в материалах дела документов, формально подтверждающих существование отношений между ИП ФИО8, Обществом и ООО «Балтагросервис Плюс» является недостаточным для опровержения аргументов конкурсного управляющего, Компании и ФИО6 о мнимости соответствующих сделок.

При вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции не применил нормы права с учетом изложенных выше подходов к их толкованию; обстоятельства, имеющие существенное значение для данного спора, судом не устанавливались, возражения лиц, участвующих в деле о банкротстве надлежащей судебной оценки не получили.

Суд апелляционной инстанции с учетом вышеизложенных правовых норм и разъяснений по их применению не усматривает оснований для включения требования ИП ФИО8 из договора займа в реестр требований кредиторов Общества, ввиду непредставления заявителем совокупности необходимых доказательств в условиях повышенного стандарта доказывания, подтверждающих реальность хозяйственных операций, и установленного транзитного характера движения денежных средств в рамках группы заинтересованных лиц, и в отсутствие экономической обоснованности сделок.

Учитывая изложенное принятый судебный акт подлежит отмене, в удовлетворении заявления ИП ФИО8 надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 02.02.2022 по делу №  А21-3515/2021/-2 отменить.

В удовлетворении заявления отказать.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Мельникова

 

Судьи

Г.Н. Богдановская

 Е.В. Савина