ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-6965/2023

г. Вологда

23 января 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2025 года.

В полном объёме постановление изготовлено 23 января 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В.,

при участии с использованием системы веб-конференции от акционерного общества ТД «Гидравлические машины» директора ФИО1 на основании решения о назначении от 23.11.2021 № 7/21,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу Федоровой Ирины Сергеевны на решение Арбитражного суда Псковской области от 26 сентября 2024 года по делу № А52-6965/2023,

у с т а н о в и л:

акционерное общество ТД «Гидравлические машины» (адрес – Санкт-Петербург; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – АО ТД «Гидромаш») обратилось 09.11.2023 в Арбитражный суд Псковской области (далее – суд) с иском к ФИО2 (ИНН 

<

***>; адрес: 182500, Псковская область, город Невель) и ФИО3 (ИНН 

<

***>; адрес: 182500, Псковская область, город Невель) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке убытков в сумме 265 938,62 руб.

Общество с ограниченной ответственностью «Магнит Фарма» (адрес –Краснодарский край, город Краснодар; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «Магнит Фарма») обратилось 25.03.2024 в суд с заявлением о присоединении к заявлению АО ТД «Гидромаш» о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке убытков в размере 124 227,01 руб.

В деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, участвует общество с ограниченной ответственностью «Мурена» (адрес – Псковская область; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «Мурена», Должник).

Решением суда от 26.09.2024 с ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу АО ТД «Гидромаш» взысканы убытки по обязательствам ООО «Мурена» в сумме 265 938,62 руб.; в пользу ООО «Магнит Фарма» –убытки по обязательствам ООО «Мурена» в сумме 116 534,75 руб.; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

ФИО2 с этим решением суда не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование своей позиции указывает, что не согласна с выводом суда о том, что она как контролирующее Должника лицо должна нести ответственность, поскольку приступила к исполнению обязанностей руководителя ООО «Мурена» с 17.08.2018, то есть через непродолжительный срок после пожара.

Судом не определена причинно-следственная связь между убытками и ее действиями (бездействиями), то есть не установлено то, как ее действия могли повлиять на образование у Должника задолженности и его неспособности удовлетворить требования кредиторов. 

Она добросовестно полагала, что на момент ее увольнения, у Должника отсутствовала какая-либо задолженность перед истцами. Иной информации у нее не имелось, претензий от истцов в ее адрес не поступало. 

О судебных актах, на которых основаны требования истцов, ей стало известно только в момент обращения их с настоящим иском. Восстановление оригиналов учредительных документов Должника на момент ее деятельности не требовалось, поскольку их копии имелись у нотариуса. 

Назначение ее на должность директора Должника обусловлено необходимостью работы в аптечном пункте, где она и трудилась до момента ее увольнения. 

Информацией об отношениях с обществом с ограниченной ответственностью «Балтия» (далее – ООО «Балтия», арендодатель) после пожара она не обладала. Кроме того считала, что арендные отношения прекращены еще до нее, поскольку в момент, когда она была назначена, объект уже был уничтожен пожаром. 

Отсутствуют доказательства того, что у нее имелись какие-либо документы Должника, его документация ей не передавалась. 

Кроме того 5-летний срок хранения документов на момент рассмотрения спора истек. Она не принимала участия в рассмотрении дела № А52-6053/2019, поэтому данное дело не носит для нее преюдициальный характер. 

Объект аренды уничтожен пожаром 01.03.2018, что свидетельствует о непригодности его для дальнейшей эксплуатации и невозможности начисления арендных платежей, поэтому начисление платежей и последующая их уступка истцу является злоупотреблением правом. Ее заявление об увольнении направлено работодателю, в почтовом уведомлении имеется отметка о его получении. На момент ее увольнения задолженность перед контрагентами отсутствовала. Полагает необоснованными выводы суда о том, что наличие рассматриваемых убытков связано с недобросовестностью и (или) неразумностью ее действий или бездействия.

АО ТД «Гидромаш» в отзыве и его представитель в судебном заседании просят решение суда оставить без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Принимая во внимание часть 5 статьи 268 АПК РФ, разъяснения пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность принятого по делу судебного акта только в той его части, в которой оно обжаловано ФИО2

Выслушав мнение представителя АО ТД «Гидромаш», исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «Балтия» и ООО «Мурена» (арендатор) заключили договор долгосрочной аренды от 21.09.2012 № 2012/09/21-1 (далее – Договор аренды), согласно которому арендодатель обязуется передать арендатору за плату в аренду земельный участок с кадастровым номером 60:19:010473:9, площадью 5 010 кв. м, категория земель – земли населенных пунктов, назначение – для обслуживания автостоянки и торгового комплекса, и расположенное на нем одноэтажное нежилое здание общей площадью 53,1 кв. м с кадастровым номером 60:19:010473:0009:1336-А, находящиеся по адресу: 182300, 

<

...>, а арендатор обязуется принять вышеуказанный земельный участок и здание по акту приема-передачи.

ООО «Мурена» имело задолженность перед ООО «Балтия» по арендной плате за декабрь 2017 года, июнь 2018 года, сентябрь 2018 года, за период с января по август 2019 года в сумме 240 000 руб.

Решением суда от 18.08.2020 по делу № А52-6053/2019 расторгнут названный Договор аренды, с ООО «Мурена» в пользу ООО «Балтия» взыскано 251 930,62 руб., в том числе 240 000 руб. основного долга, 11 930,62 руб. процентов, а также 14 008 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Возбужденное на основании данного решения суда исполнительное производство от 20.11.2020 № 23199/20/60039-ИП прекращено 31.10.2022 в связи с невозможностью установления местонахождения Должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей.

Определением суда от 09.11.2022 по делу № А52-6053/2019 заменен взыскатель с ООО «Балтия» на его правопреемника – АО ТД «Гидромаш».

АО ТД «Гидромаш» обратилось 11.04.2023 в суд с заявлением о признании ООО «Мурена» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Производство по делу № А52-2000/2023 о признании ООО «Мурена» несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием у Должника имущества в объеме, достаточном для погашения расходов по делу о несостоятельности (банкротстве), доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, полностью или частично может быть погашена задолженность по обязательным платежам, а также отсутствие заявлений иных лиц, готовых нести данные расходы по делу о банкротстве должника, отсутствие иных заявлений о признании должника банкротом.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2021 по делу № А56-45462/2021 с ООО «Мурена» в пользу ООО «Магнит Фарма» взыскано 20 741,11 руб. долга, 31 156,25 руб. неустойки, а также неустойка с 16.02.2021 по день фактической уплаты долга, 3 197,10 руб. процентов, а также 2 204 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «Мурена» зарегистрировано 23.05.2012.

Его генеральным директором с 17.08.2018 является ФИО2, учредителем с 25.05.2015 – ФИО3 с размером доли 100 %.

Ссылаясь на данные обстоятельства, АО ТД «Гидромаш» и ООО «Магнит Фарма» обратились в суд с настоящими заявлениями, указывая на то, что ФИО2 и ФИО3 должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «Мурена».

Суд первой инстанции правомерно удовлетворил данные заявления частично.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как указано выше, ФИО2 является генеральным директором Должника с 17.08.2018.

Таким образом, согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве она являлся лицом, контролирующим Должника.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что она, направив заявление в адрес учредителя ООО «Мурена» об увольнении по собственному желанию, фактически с 30.12.2019 сложила с себя полномочия руководителя ООО «Мурена».

Названные доводы отклоняются апелляционной коллегией.

Так, согласно почтовому отправлению № 18230024801850 заявление ФИО2 об увольнении направлено не в адрес и не на имя учредителя ООО «Мурена» ФИО3, а по адресу нахождения самого юридического лица, адресатом указано ООО «Мурена». 

Сведения о получении этой корреспонденции ФИО3 (единственным участником ООО «Мурена»), отсутствуют.

Таким образом, ФИО2 не убедилась в получении ФИО3 направленного ею заявления об освобождении от должности, повторно заявление не направила.

Кроме того, ФИО2 не предпринимались иные меры, направленные на прекращение трудовых отношений с Должником, а именно: обращение в уполномоченный орган с соответствующим заявлением; соблюдение корпоративной процедуры увольнения в соответствии с положениями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон «Об ООО»); издание приказа об увольнении, проведение инвентаризации и т.п.; принятие мер по внесению изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ в части сведений о директоре общества.

Также отсутствуют доказательства передачи ФИО2 документации и имущества Должника его учредителю ФИО3 

Между тем ФИО2 обязана была принимать меры для надлежащего исполнения обязанностей руководителя ООО «Мурена», в том числе по ведению его бухгалтерской отчетности, по ее восстановлению в случае утраты или не передачи предыдущим руководителем, а также по передаче документации его учредителю в случае увольнения.

Сведения о недостоверности данных о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО «Мурена», в ЕГРЮЛ внесены ФИО2 только 23.08.2021, то есть более чем через полтора года после направления в адрес учредителя указанного ею заявления об увольнении и после вступления в законную силу решения суда от 18.08.2020 о взыскании с ООО «Мурена» в пользу ООО «Балтия» долга по договору аренды. 

Такое поведение не относится к разумным и осмотрительным действиям руководителя юридического лица.

В силу определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2022 № 307-ЭС22-5640 именно бывший руководитель должен доказать исполнение своей обязанности по передаче документов. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО2 является и ранее являлась последним руководителем Должника, в связи с чем на ней лежит обязанность по передаче документов и раскрытию всей информации, касающейся деятельности этого юридического лица.

Кроме того, согласно ответу налогового органа от 03.09.2024 ООО «Мурена» сдавало бухгалтерскую и налоговую отчетность с 2015 года по 2019 года, а в 2021 году направило в налоговый орган расчеты по страховым взносам за 1-й и 2-й кварталы 2021 года, далее за 2022–2023 годы налоговую/бухгалтерскую отчетность ООО «Мурена» в налоговый орган не представляло.

При этом из представленных документов следует, что ФИО2 направила 29.01.2020 по почте в адрес налогового органа расчет по страховым взносам ООО «Мурена» за 2019 год, а также 29.03.2021 сдала налоговую декларацию ООО «Мурена» по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2020 год.

Данные обстоятельства подтверждают исполнение ФИО2 обязанностей руководителя ООО «Мурена».

На основании изложенного ФИО2 согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве являлся лицом, контролирующим Должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В рассматриваемом случае производство по делу № А52-2000/2023 о признании ООО «Мурена» банкротом прекращено в связи с отсутствием у Должника имущества в объеме, достаточном для погашения расходов по делу о банкротстве, то есть на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих наличие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности. Указывает на то, что судом не определена причинно-следственная связь между заявленными истцами убытками и ее действиями (бездействиями), то есть не установлено то, как ее действия могли повлиять на образование у Должника задолженности и его неспособности удовлетворить требования истцов.

Суд первой инстанции правомерно разрешил вопрос о распределении бремени доказывания по настоящему делу.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данная норма, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве – в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего. Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Аналогичные выводы изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П.

Также в названном постановлении указано на то, что при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Аналогичные выводы изложены в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40165246/2022, от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138 по делу № А16-1834/2022.

Таки образом, суд первой инстанции правомерно распределил бремя доказывания по настоящему делу, пришел к обоснованному выводу о том, что предполагается, пока не доказано иное, что именно действия (бездействие) ФИО2 как контролирующего Должника лица повлекли причинение заявленных истцами убытков.

В рассматриваемом случае ООО «Мурена» имеет непогашенную задолженность перед АО ТД «Гидромаш» и ООО «Магнит Фарма», которая подтверждена вступившими в законную силу судебными актами.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что добросовестно полагала о том, что на момент ее увольнения у Должника отсутствовала какая-либо задолженность перед истцами. Иной информации до ее сведения не доведено, претензий от истцов в ее адрес не поступало. О судебных актах, на которых основаны требования истцов, ей стало известно только в момент обращения их с настоящим иском.

Апелляционная коллегия отклоняет эти доводы по следующим основаниям.

Так, ФИО2 являлась генеральным директором Должника с 17.08.2018.

Рассматриваемые по настоящему делу исковые требования АО ТД «Гидромаш» основаны на следующих судебных актах:

решением суда от 18.08.2020 по делу № А52-6053/2019 расторгнут Договор аренды, с ООО «Мурена» в пользу ООО «Балтия» взыскано 251 930,62 руб., в том числе 240 000 руб. основного долга по арендной плате за декабрь 2017 года, июнь 2018 года, сентябрь 2018 года, за период с января по август 2019 года, 11 930,62 руб. процентов, а также 14 008 руб. расходов по уплате государственной пошлины;

определением суда от 09.11.2022 по делу № А52-6053/2019 заменен взыскатель с ООО «Балтия» на его правопреемника – на АО ТД «Гидромаш».

Таким образом, ФИО2, являясь генеральным директором ООО «Мурена») с 17.08.2018, должна была знать как об образовании задолженности по арендной плате, так и о решении суда по делу № А52-6053/2019 о ее взыскании.

Рассматриваемые по настоящему делу исковые требования ООО «Магнит Фарма» основаны на следующих судебных актах:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2021 по делу № А56-45462/2021 с ООО «Мурена» в пользу ООО «Магнит Фарма» взыскано 20 741,11 руб. долга, 31 156,25 руб. неустойки, а также неустойка с 16.02.2021 по день фактической уплаты долга, 3 197,10 руб. процентов, а также 2 204 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

С учетом изложенного ФИО2, являясь генеральным директором Должника с 17.08.2018, должна была знать как об образовании названной задолженности, так и о названном решении суда по делу № А56-45462/2021.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что:

она как физическое лицо не принимала участия в рассмотрении дела № А52-6053/2019 о взыскании с ООО «Мурена» в пользу АО ТД «Гидромаш» долга по арендной плате, поэтому решение суда по данному делу не носит для нее преюдициальный характер;

объект аренды уничтожен пожаром 01.03.2018, что свидетельствует о непригодности его для дальнейшей эксплуатации и невозможности начисления арендных платежей, начисление платежей и последующая их уступка в пользу АО ТД «Гидромаш» является злоупотреблением правом.

Данные доводы отклоняются апелляционной коллегией по следующим основаниям.

Названные выше решение суда от 18.08.2020 по делу № А52-6053/2019 и определение суда от 09.11.2022 о взыскании с ООО «Мурена» в пользу ООО «Балтия» (АО ТД «Гидромаш») долга по арендной плате вступили в законную силу и поэтому согласно статье 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» носят общеобязательный характер.

Названным решением суда от 18.08.2020 по делу № А52-6053/2019 с ООО «Мурена» взыскана задолженность по арендным платежам за следующие периоды: за декабрь 2017 года, за июнь 2018 года, за сентябрь 2018 года и с января по август 2019 года; ФИО2 вступила в должность генерального директора ООО «Мурена» с 17.08.2018; При этом согласно актам сверки от 01.01.2019 № 1 и от 01.07.2019 № 2 ООО «Мурена» производило оплату аренды по платежным поручениям № 249 от 27.07.2018, № 267 от 08.08.2018, № 359 от 01.10.2018, № 435 от 15.11.2018; Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 как руководитель ООО «Мурена» не могла не знать о наличии этих договорных отношений и имеющемся долге по арендным платежам.

Данными судебными актами по делу № А52-6053/2019 определена конкретная сумма долга по арендной плате, подлежащая взысканию, а также период ее образования, поэтому отклоняются опровергающие эти обстоятельства доводы ФИО2 о том, что объект аренды был уничтожен пожаром 01.03.2018 и не мог сдаваться в аренду и что поэтому необоснованно начисление арендных платежей; Эти доводы фактически направлены на преодоление вступившего в законную силу решения суда.

ООО «Мурена» после пожара продолжило уплачивать арендные платежи, договор аренды не расторгло.

Судебные акты по делу № А52-6053/2019 приняты с участием в качестве ответчика ООО «Мурена», руководителем которого на момент их принятия являлась ФИО2, поэтому она знала об этих судебных актах и имела возможность как представлять при их вынесении свои возражения, так и обжаловать их.

Данные судебные акты по делу № А52-6053/2019 не отменены, вступили в законную силу, носят общеобязательный характер. Доводы ФИО2 по своей сути направлены на их преодоление, что являются недопустимым.

Задолженность ООО «Мурена» перед ООО «Магнит Фарма», взысканная решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2021 по делу № А56-45462/2021, возникла по договору от 26.02.2018 № S-SZSPB-2018-02-385 в связи с тем, что ООО «Мурена» не оплатило товар, поставленный ему в период с 03.09.2019 по 24.09.2019. ФИО2 вступила в должность генерального директора ООО «Мурена» с 17.08.2018. 

Таким образом, данная взысканная судом задолженность возникла у ООО «Мурена» в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора ООО «Мурена», поэтому ФИО2 знала как об этой задолженности, так и о решении суда о ее взыскании.

На основании изложенного являются необоснованными доводы ФИО2 о ее неосведомленности о наличии у ООО «Мурена» долга перед ООО «Балтия» (АО ТД «Гидромаш») и ООО «Магнит Фарма».

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что документацию ООО «Мурена» невозможно представить из-за того, что она уничтожена во время пожара.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 50 Закона «Об ООО» общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Пунктом 4 статьи 32 и статьей 40 Закона «Об ООО» предусмотрено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий единоличный исполнительный орган имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и отвечает за сохранность документов.

Таким образом, полномочия, связанные с организацией хранения учредительных, бухгалтерских, а также связанных с ведением хозяйственной деятельности документов относятся к компетенции генерального директора общества.

ФИО2 как директор Должника несла обязанность по надлежащему ведению, хранению и восстановлению документации Должника.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Кроме того, доказательств утраты или уничтожения документации ООО «Мурена» в результате названного пожара не имеется.

В рассматриваемом случае согласно справке от 21.03.2018, выданной ОНД и ПР по Невельскому, Пустошкинскому и Усвятскому районам, в результате пожара от 01.03.2018 уничтожено, со слов ФИО3, следующее имущество: банковский платежный терминал, оборудование, холодильники, товар. При этом перечень поврежденного имущества составлен со слов ФИО3, в нем отсутствуют сведения об уничтожении документации, касающейся деятельности ООО «Мурена».

ФИО2 приступила к исполнению обязанностей руководителя ООО «Мурена» с 17.08.2018, то есть через непродолжительный срок после пожара, поэтому она, достоверно зная о пожаре и уничтожении документов ООО «Мурена» (если их уничтожение действительно произошло), действуя разумно, осмотрительно и добросовестно, должна была и могла их восстановить.

Надлежащие доказательства того, что ФИО2 не имела объективной возможности провести инвентаризацию (в том числе после пожара), установить размер уничтоженных материальных ценностей ООО «Мурена» и перечень отсутствующей его документации, а также провести действия по восстановлению этой документации, отсутствуют.

При этом после пожара ООО «Мурена» продолжило свою деятельность, поскольку осталась работать одна его аптека, им осуществлялись расчеты по его счетам, производились оплаты контрагентам.

Таким образом, ФИО2 не передано ни одного документа в добровольном порядке, касающегося деятельности ООО «Мурена», несмотря на неоднократные предложения суда первой инстанции по представлению соответствующих документов, отраженные в протокольных определениях суда. 

При этом апелляционной коллегией принимается во внимание, что в настоящее время ООО «Мурена» является действующим юридическим лицом.

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ФИО2 о невозможности представления документов.

Из представленной налоговым органом бухгалтерской и налоговой отчетности в отношении ООО «Мурена» следует, что с 2020 года это общество фактически прекратило свою деятельность.

Однако ФИО2 как руководитель ООО «Мурена» не приняла в установленном законом порядке решение о ликвидации этого юридического лица. 

Таким образом, данное общество фактически стало отвечать такой категории лиц, приведенной Верховным Судом Российской Федерации, как «брошенный бизнес». Процедура исключения этого юридического лица из ЕГРЮЛ прекращалась на основании решений налогового органа от 27.05.2022 № 291П и от 24.10.2023 № 373П по заявлению АО ТД «Гидромаш».

Не имеется надлежащих доказательств, свидетельствующих о невозможности удовлетворения требований истцов ввиду недостаточности у ООО «Мурена» имущества и иных независящих от ФИО2 обстоятельств.

Так, выписка по счету ООО «Мурена» за период с 2018 по 2019 годы подтверждает осуществление им операций с иными контрагентами и движение денежных средств, совершаемых во исполнение сделок при обычной хозяйственной деятельности (оплата операционных расходов, внесение наличных денежных средств, приобретение услуг и товаров, получение денежных средств от контрагентов). Ежемесячные обороты ООО «Мурена» составляли более 300 000 руб. При этом у него имелись денежные средства, достаточные для расчетов с истцами на момент возникновения задолженностей.

Приведенные выше обстоятельства, хронология событий и действий ФИО2 в их единстве и совокупности свидетельствуют об отсутствии у нее как руководителя ООО «Мурена» намерения добросовестно погасить долг перед истцами 

ФИО2 как генеральный директор ООО «Мурена» должна была принять документы этого юридического лица, провести их анализ и оценку, предпринять меры к погашению долга перед истцами, составить план выхода из кризисной ситуации, или, при невозможности такого, обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мурена». Однако ФИО2 такие действия не совершила и бездействовала.

ФИО2, заведомо зная о наличии долга перед истцами, будучи извещенной о возбуждении производства по указанным выше делам о взыскании данного долга, а также о наличии исполнительного производства, не приняла мер к погашению этой задолженности, не обеспечила предоставление налоговой отчетности, достоверных сведений о ООО «Мурена», и не воспрепятствовала исключению его из ЕГРЮЛ. Согласно выписке по счету ООО «Мурена» ФИО2 совершала операции с денежными средствами этого юридического лица в объеме, который достаточен для расчета с истцами, чем обеспечила невозможность удовлетворения требований истцов.

Каких-либо фактических действий со стороны ФИО2 по принятию мер, направленных на вывод ООО «Мурена» из кризисной ситуации, не представлено.

В соответствии с презумпцией, установленной пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, невозможность полного погашения требований истцов как кредиторов Должника наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица – ФИО2

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии убытков истцов, о недобросовестности и (или) неразумности действий и бездействия ФИО2 как контролирующего ООО «Мурена» лица, а также о наличии причинной связи между данными действиями и бездействием ФИО2 и убытками истцов.

На основании изложенного ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Судом первой инстанции верно определен размер ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Мурена» в сумме 265 938,62 руб. перед АО ТД «Гидромаш» и в сумме 116 534,75 руб. перед ООО «Магнит Фарма».

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования частично. 

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела. Судом полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда в обжалуемой части не имеется.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Псковской области от 26 сентября 2024 года по делу № А52-6965/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

Н.Г. Маркова

Л.Ф. Шумилова