ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-16345/2016

22 сентября 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  22 сентября 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюкова В.А.

судей  Брежнева О.Ю., Горбунова Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8102/2022) публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» на определение Арбитражного суда Омской области от 16.06.2022 по делу №А46-16345/2016 (судья Дябин Д.Б.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки по перечислению 23.12.2015 денежных средств в сумме 8 853 605 руб. 80 коп., в счет погашения займа по договору от 15.12.2014, заключенному между ФИО3 и должником, применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 313554327300121),

при участии в судебном заседании представителей:

публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» - посредством системы веб-конференции ФИО5 (паспорт, доверенность 32/СА/2021 от 21.06.2021);

общества с ограниченной ответственностью «ИТ Банк» - ФИО6 (паспорт, доверенность от 11.01.2021, срок до 31.12.2023);

финансового управляющего ФИО4 – ФИО2 - лично предъявлен паспорт;

 ФИО3 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 04.04.2022, срок три года),

установил:

Решением Арбитражного суда Омской области от 06.03.2017 (дата объявления резолютивной части) ИП ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев (до 06.08.2017).

Определением Арбитражного суда Омской области от 28.09.2018 финансовым управляющим имуществом ИП ФИО4 утвержден ФИО2, являющийся членом Ассоциации «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «МЕРКУРИЙ».

30.03.2022 финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением (вх. 68043), в котором просил суд, признать недействительной сделку по перечислению денежных средств в счет погашения займа от 15.12.2014, заключенного между ФИО3 и ФИО4, в сумме 8 853 605,80 рублей, зачисленные на счет ФИО3 в ПАО Сбербанк, перечисленные 23.12.2015 по распоряжению ФИО4 с расчетного счета ООО «Капитал-Гарант», применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО4 денежных средств в размере 8 853 605,80 рублей.

Определением от 16.06.2022 суд определил в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой перечисление 23.12.2015 денежных средств в сумме 8 853 605 руб. 80 коп., в счет погашения займа по договору от 15.12.2014, заключенному между ФИО3 и ФИО4, отказать.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратилось публичное акционерного общества Национальный банк «Траст», просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы её заявитель указал следующее: 

Суд не дал оценку доказательствам аффилированности ФИО3 и ФИО4, не установил наличие или отсутствие статуса ответчика как заинтересованного лица. Недоказанность передачи денежных средств ФИО3 в пользу ФИО4 Вывод суда об отсутствии в деле информации об обязательствах ФИО4 перед банком, не соответствует действительности, так как в Определениях от 22.08.2011, от 16.06.2015 по делу № А46-4535/2011 указан как солидарный должник. Выводы суда о неосведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности ФИО4 сделаны без учета аффилированности, которая влечет презумпцию осведомленности. В мотивировочной части решения не указаны доказательства, на которых основаны выводы суда о способности ФИО3 предоставить пользу ФИО4 займ в размере 105 000 евро (пп.2 п.4 ст.170 АПК РФ) Суд неправильно распределил бремя доказывания – не учтены: Презумпции осведомленности аффилированного лица, установленные п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, презумпции,  презумпции осуществления платежа третьим лицом за счет средств должника. Суд не дал оценку аффилированности ответчика с должником, нерыночным условиям сделки (займа), Суд не применил норму, подлежащую применению - п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

08.09.2022 до начала судебного заседания от ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами направления указанного отзыва лицам, участвующим в деле, данный отзыв приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью «ИТ Банк» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе публичного акционерного общества Национальный банк «Траст». Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Финансовый управляющий ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе публичного акционерного общества Национальный банк «Траст». Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФИО3 считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции исходил из недоказанности оснований для признания сделки недействительной. 

Из содержания обвинительного заключения по уголовному делу № 11901520029000316 (протокол допроса ФИО3, стр. 664-665, 736) следуют, что между ФИО3 и ФИО4 15.12.2014 был заключен договор займа (в виде денежной расписки), согласно которому ФИО4 занял сумму 102 500 евро со сроком возврата до 04.02.2015.

В дальнейшем заемные денежные средства ФИО4 возвратил ФИО3 23.12.2015 в сумме 8 853 605, 80 рублей, которые были зачислены на его банковскую карту ПАО Сбербанка с расчетного счета ООО «Капитал-Гарант».

ФИО3 и ФИО4 знакомы с 1979 года и поддерживают дружеские отношения.

Аналогичные сведения изложены в протоколе допроса ФИО4 (стр. 43 обвинительного заключения).

ФИО4 также подтвердил, что он давал указания ФИО8 о перечислении 8 853 605,80 рублей своему займодавцу ФИО3 с расчетного счета ООО «Капитал-Гарант», с которым он рассчитался за долги, то есть возвратил заём.

Конкурсный управляющий обратился с заявление о признании недействительным   перечисления 8 853 605,80 рублей ФИО3 с расчетного счета ООО «Капитал-Гарант» . 

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в качестве правового обоснования своего заявления сослался на положения статьи 10, 168 ГК РФ, а так же на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Под злоупотреблением правом следует понимать осуществление гражданами и юридическими лицами своих прав с причинением (прямо или косвенно) вреда другим лицам. Злоупотребление связано не с содержанием права, а с его осуществлением, так как при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

В подп. 1 п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить, в какой период с момента принятия заявления о признании должника банкротом была заключена спорная сделка и имела ли место неравноценность встречного исполнения.

Согласно п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как установлено материалами дела, договор займа между ФИО4 и ФИО3 заключен 15.12.2014, а возврат суммы займа осуществлен 23.12.2015 с расчетного счета, исключенного в настоящее время из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью «Капитал-Гарант».

ФИО3  пояснил в отзыве (л.д. 55) о том, что 15.12.2014 между ним и ФИО4 был заключен договора займа (в форме денежной расписки) на сумму  более 8 млн. рублей,  (102500 евро). 

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1 статьи 808 ГК РФ) (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 26.07.2017 № 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»). 

Согласно пункту 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

В соответствии с пунктом 2 этой же нормы кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

В соответствии с пунктом 2 этой же нормы кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

Таким образом, поскольку спорной сделкой в соответствии с назначением платежа был осуществлен возврат займа, отсутствие у займодавца  оригинала расписки не является доказательством отсутствия заемных отношений, так как,  расписка подлежит  возврату  после возврата денежных средств по договору займа.

Так, в материалы дела не представлены доказательства того, что ответчик и должник являлись фактически или юридически аффилированными лицами друг по отношению к другу, того, что у ответчика имелся интерес в организации вывода активов  из имущественной массы в пользу должника по состоянию на декабрь 2014 года. В дело не представлены доказательства в отношении того, кому именно намеревались истец и ответчик причинить вред возвратом займа, то есть признаки совершения сделки с целью злоупотребления правом суду не раскрыты.

Так, в постановлении Восьмого арбитражного суда по настоящему делу  от 27.12.2018 указано - в дело представлена  выписка по счету № 40817810340000599457 в ПАО «Промсвязьбанк».

Из указанной выписки следует, что в период времени с 01.08.2013 по 20.05.2014 (то есть незадолго до и после совершения спорного платежа (26.08.2013)) должник перечислял третьим лицам денежные средства по различным договорам займа:

- 01.08.2013 – 10 000 000 руб. (назначение платежа «предоставление процентного займа 5,5% по договору б/н от 01.08.2013»);

- 02.08.2013 – 5 000 000 руб. (назначение платежа: «возврат по договору беспроцентного займа б/н от 29.11.2011»);

- 21.08.2013 – 35 500 000 руб. (назначение платежа: «предоставление процентного займа 5,5% по договору б/н от 21.08.2013»);

- 21.08.2013 – 17 600 000 руб. (назначение платежа: предоставление процентного займа 5,5% по договору б/н от 21.08.2013»);

- 26.08.2013 – 3 600 000 руб. (назначение платежа: «возврат беспроцентного займа б/н») (спорное перечисление);

- 27.09.2013 – 10 000 000 руб. (назначение платежа: «предоставление процентного займа 5,5% по договору б/н от 26.09.2013»);

- 08.10.2013 – 10 000 000 руб. (назначение платежа: «предоставление процентного займа 5,5% по договору б/н от 03.10.2013»);

- 31.03.2014 – 70 000 000 руб. (назначение платежа: «возврат денежного займа по договору № 01/12 от 01.12.2012»);

- 08.04.2014 – 2 000 000 руб. (назначение платежа: «возврат денежного займа по договору № 01/12 от 01.12.2012»);

- 06.05.2014 – 1 600 000 руб. (назначение платежа: «согласно договору процентного займа 06/05 от 06.05.2014»);

- 20.05.2014 – 4 500 000 руб. (назначение платежа: «предоставление процентного займа 5,5% по договору б/н от 20.05.2014»).

Таким образом, из указанной выписки следует, что деятельность по предоставлению и получению займов являлось для должника обычной, систематической.

Также в указанном постановлении установлено, что как следует из материалов дела о банкротстве должника и выписки должника по лицевому  счету должник, не являясь  зарегистрированным предпринимателем, занимался бизнес-деятельностью через свои подконтрольные юридические лица (неформальный холдинг под брендом «Летур») и лично регулярно возвращал и предоставлял займы.

То есть предоставление и возврат займов являлись его обычной экономической деятельностью. С учетом его репутации и позиции в бизнес-сообществе предоставление ему краткосрочных (менее года) беспроцентных займов само по себе не свидетельствует о наличии фактической аффилированности займодавца по отношению к должнику».

В материалах настоящего дела отсутствуют доказательства того, что посредством предоставления и получения займов (посредством осуществления указанных выше операций по счету) должник осуществлял вывод своих активов.

В деле отсутствуют доказательства наличия причин, по которым ФИО3 должен был принимать участие в таком выводе в интересах должника.

В деле отсутствуют доказательства того, что у ФИО3  имелся единый имущественный интерес с должником и осуществляя платеж в пользу ФИО3 должник осуществлял перечисление  в действительности в свою пользу.

В равной степени не доказана неразумность и недобросовестность должника при совершении им указанных перечислений, в том числе, спорного перечисления денежных средств.

При этом оформление заемных отношений между физическими лицами  путем составления и подписания расписки не является  само по себе доказательством отсутствия таких отношений.

Факт сделки, совершенной без соблюдения письменной формы подтверждается иными письменными доказательствами. В данном случае факт наличия заемных отношений подтвержден доказательствами возврата займа до тех пор, пока не доказано обратное.

ФИО3  не пытался включиться в реестр требований кредиторов должника, что могло бы свидетельствовать о его близости к должнику, не имел с должником устойчивых  экономических связей. 

Обратного не доказано.

Бремя доказывания недобросовестности ФИО3 лежит на финансовом управляющем, в частности, финансовым управляющим должны быть представлены достоверные доказательства того, что ФИО3  на момент совершения спорного платежа располагал сведениями о неплатежеспособности должника или недостаточности у него имущества.

Однако финансовым управляющим такие доказательства судам первой, апелляционной инстанции не представлены.

Доказательства фактической аффилированности между ФИО3 и должником отсутствуют, равно как доказательства отсутствия у сторон самостоятельного имущественного интереса в заключении договора займа и совершения платежей по нему.

Поскольку к заемным отношениям физических лиц не могут предъявляться повышенные требования к осмотрительности и фиксации хозяйственных операций такие, как к отношениям юридических лиц и предпринимателей, поскольку наличие заемных отношений при возврате займа было раскрыто незаинтересованным пользователям путем указания основания безналичного платежа за три года до возбуждения процедуры банкротства должника, у суда первой инстанции не было достаточных оснований для вывода о  безвозмездности и недобросовестности спорного платежа.

Кроме этого, в материалы дела представлены достаточные и достоверные доказательства, подтверждающие финансовую платёжеспособность должника  ответчика представить займ в размере 102 500 евро. 

Так, в  обоснование финансовой возможности предоставить займ ФИО3 представил в материалы дела выписку по счету № *0027 в ПАО "Сбербанк России» за период с 22.09.2014 по 13.10.2014 г., из которой следует, что 22.09.2014 г. был выдан частично вклад в сумме 5 млн. руб. (л.д. 61), выписку по счету № *9387 в ПАО "Сбербанк России» за период с 27.01.2013 по 31.12.2014 г., подтверждающую выдачу 04.03.2014 г. - 1,2 млн. рублей (л.д. 62-63), выписку по счету № *7306 в ПАО "Сбербанк России» за период с 06.02.2013 по 31.12.2014 г., подтверждающую выдачу 04.03.2014 и 13.08.2014 г. - 2,772 млн. рублей (л.д. 64-65).

Также, в подтверждение своей финансовой возможности выдать займ ФИО3 представил выписку по счету № *4908 в ПАО «Сбербанк России», валюта счета EUR, с общими оборотами 504658,16 EUR за период с 27.02.2014 г. по 29.12.2014 г. (л.д. 66-67), выписку по счету № *7009 в ПАО «Сбербанк России», валюта счета CAD (канадский доллар), с общими оборотами 461271,11 CAD за период с 27.02.2013 г. по 13.08.2014 г. (л.д. 68-69), а также выписки с оборотами по рублевым счетам ФИО3 (л.д. 79-90).

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО3 с 28.12.2004 г. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основной вид деятельности — аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом (выписка из ЕГРИП, л.д. 20-23). В качестве подтверждения финансовой состоятельности ФИО3 представил в суд первой инстанции доказательства получения дохода от коммерческого использования имущества, позволяющего кредитору иметь наличные денежные средства (помимо сумм, приведенных по счетам) в размерах, достаточных для выдачи суммы займа, в частности:

- налоговую декларацию по налогу, уплачиваемому в связи с применениемупрощенной системы налогообложения за 2013 год, из которой следует, что суммарныйразмер дохода ФИО3 от предпринимательской деятельности более 31,5 млн. рублей (л.д. 70-72);

- налоговую декларацию по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН за 2014 год, из которой следует, что суммарный размер дохода ФИО3 от предпринимательской деятельности за 2014 год составил более 6 млн. рублей (л.д. 74-76), а также патент на право применения патентной системы налогообложения ИП ФИО3 с 01.04.2014 г. по 31.12.2014 г. в отношении осуществляемого им на территории Омской области вида предпринимательской деятельности — сдача в аренду (наем) жилых и нежилых помещений, дач, земельных участков, принадлежащих индивидуальному предпринимателю на праве собственности (за исключением сдачи внаём собственного жилого недвижимого имущества) (л.д. 77-78).

Таким образом, ответчиком в материалы дела предоставлены письменные доказательства, в первую очередь, выписки по банковским счетам за 2013-2014 год, а также иные документы, из которых следует, что у ФИО3 в спорный период не только имелась значительная сумма наличных денежных средств (более 8 млн. рублей, что эквивалентно сумме, большей, чем 102 500 евро), и имели место источники дохода, которые позволяли ему иметь наличные денежные средства.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции отклоняет доводы о непредставлении доказательств  о платёжеспособности должника. 

При этом, неперечисление в тексте судебного акта всех представленных доказательств не свидетельствует о том, что суд не оценивал доказательства при рассмотрении доводов о финансовой возможности ФИО3 предоставить займ.

Суд апелляционной инстанции также принимает по внимание и то, что  займ предоставлялся 15.12.2014 г. прошло 6 лет. 

То обстоятельство, что займ не был обеспечен (залогом, штрафом или неустойкой) не свидетельствует о какой либо неразумности либо экономической нецелесообразности сделки, принимая во внимание, что обеспечение обязательств по договору займа - это по сути юридическая мера, имеющая своей целью снижение вероятности невозврата займа, а как письменно пояснял ФИО3 в суде первой инстанции (отзыв на заявление ФУ, л.д. 48-57) у него отсутствовали какие-либо основания для сомнений и выводов о неплатежеспособности или недостаточности имущества ФИО4 Таким образом, отсутствие обеспечения не опровергает факт реальности заемных отношений в отсутствие таких условий, а наоборот, свидетельствует об отсутствие у ответчика каких-либо сомнений в возвратности займа должником.

Более того, согласно п. 1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, что является законной мерой ответственности, и обеспечением возвратности займа, по аналогии со штрафом и неустойкой.

Сама по себе передача денежных средств в наличной форме не является свидетельством мнимости сделки, так как стороны свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора; запрета выдачи займа денежными средствами в наличной форме действующее законодательство не содержит. В связи с чем, оснований для вывода о мнимости договора займа от 15.12.202014 г. не имеется.

Доводы апеллянта  о недоказанности предоставления займа в силу того, что в расписке отражены денежные средства с иностранной валюте основаны на неверном толковании конкурсным кредитором норм действующего законодательства.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2002 года (по гражданским делам) (утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской  Федерации  от 04.12.2002)  указано,  что  с  учетом того,  что действующим законодательством не исключается нахождение в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст. ст. 141, 209, 213 Гражданского кодекса Российской Федерации), при условии соблюдения предъявляемых к сделке требований производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким способом само по себе не указывает на ничтожность сделки. Следовательно, на договор займа, содержащий указание на иностранную валюту, распространяются те же правила, что и на договор займа, заключенный в рублях.

Согласно пункту 27 Постановления Пленума ВС РФ N 54 в силу статей 140 и 317 ГК РФ при рассмотрении споров, связанных с исполнением денежных обязательств, следует различать валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть исполнено (валюту платежа).

Под валютой долга подразумевается валюта, в которой денежное обязательство выражено (п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 04.11.2002 № 70, п. 27 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54 (далее - Постановление N 54).

В п. 31 Постановления № 54 разъяснено, что в случае, когда в договоре денежное обязательство выражено в иностранной валюте (валюта долга) без указания валюты платежа, суду следует рассматривать в качестве валюты платежа рубль. Признание судом недействительным условия договора, в котором иностранная валюта является средством платежа, не влечет признания недействительным договора в целом, если можно предположить, что договор был бы заключен и без этого условия. В этом случае, если денежное обязательство не было исполнено, валютой платежа считается рубль (определение ВС РФ от 25.06.2019 N 23-КГ19-3).

Учитывая вышеизложенное, при соблюдении предъявленных к договору займа требований, а также при наличии доказательств финансовой возможности заемщика предоставить заем в указанной сумме, факт отражения выдачи суммы займа в иностранной валюте не является обстоятельством, свидетельствующем о недействительности такой сделки. В таком случае, сделка может быть признана недействительной при наличии иных обстоятельств, при наличии которых действующее законодательство допускает признание такой сделки недействительной.

В данном случае, простая письменная форма договора займа сторонами была соблюдена, равно как из содержания данного обязательства следовало, что денежные средства предоставлялись в долг на условиях возвратности. Материалами дела подтверждена финансовая возможность ФИО3 предоставить такую сумму займа (как в валюте, так и в рублях, в сумме, эквивалентной 102 500 евро). При данных обстоятельствах, «производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким способом», правового значения не имеет.

Указание в расписке суммы займа в валюте (евро), свидетельствует о финансовой гарантии для заемщика возврата той суммы займа, которая была предоставлена, что в условиях валютного кризиса 2014 г. являлось действенным способом обеспечения финансовой стабильности для заемщика и гарантией от возможных финансовых потерь.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы об аффилированности сторон. 

Доводы подателя жалобы в части аффилированности ответчика и должника, сводятся к тому, что длительные дружеские отношения и предоставление займа на нерыночных условиях являются подтверждением аффилированности сторон.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»:

-входит в одну группу лиц с должником;

-лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, лицо, обратившееся в суд с заявлением, должно было доказать, что ответчик (ФИО3) является заинтересованным лицом, следовательно, ему должно было быть известно о признаке неплатежеспособности должника на дату совершения сделки.

Между тем доказательств того, что ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к статье 19 Закона о банкротстве, что ответчик и должник являлись фактически или юридически аффилированными лицами по отношению друг к другу, того, что у ответчика имелся интерес в организации вывода активов из имущественной массы в пользу Должника по состоянию на декабрь 2015 года, что такой вывод денежных средств в спорный период действительно начал осуществляться ФУ, впрочем как и иными участниками процесса, в материалы дела не представлено, что свидетельствует об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по указанному основанию.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО3 письменно пояснял (отзыв на заявление ФУ, л.д. 48-57), что ответчик и должник не являются заинтересованными и аффилированными лицами, не имели общих экономических интересов, не вели совместных бизнес-проектов, какую-либо совместную деятельность не осуществляли, соответственно, презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника в данном случае неприменима.

По убеждению суда, ссылка апеллянта на наличие между ответчиком и должником длительных дружеских отношений, а также публикация интервью ФИО3 в средствах массовой информации,  сама по себе не может быть достаточной для констатации осведомленности последнего о неплатежеспособности должника.

Действительно, согласно сложившемуся в судебной практике правовому подходу для установления презумпций при признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности значение имеет не только юридическая аффилированность, прямо предусмотренная в статье 19 Закона о банкротстве, но и фактическая (длительное взаимодействия, дружеские, родственные либо деловые отношения и т.д.).

Однако законодательное закрепление такой презумпции означает лишь установление определённого порядка распределения бремени доказывания (процессуальный аспект) и не препятствует судам при рассмотрении каждого конкретного спора устанавливать факт осведомлённости ответчика (о вышеуказанных обстоятельствах) путём исследования и оценки действий ответчика, как предварявших совершение спорной сделки, так и последующих после начала её исполнения.

Само по себе наличие дружеских, деловых связей и общих интересов при ведении бизнеса, наличие договорных отношений не означает вхождение лиц в одну группу и (или) подконтрольность одного из них другому по корпоративным (внутригрупповым основаниям), не означает, что должник имел определяющее влияние на кредитора и не означает, что кредитор имел доступ и возможность получить сведения о финансовом состоянии должника, а также не указывает на искусственный характер задолженности.

Наличие дружеских связей не свидетельствует о фактической аффилированности и фиктивности займа. 

Напротив, выдача займов между гражданами, как правило, основывается на лично-доверительных отношениях, что является нормальным для гражданского оборота и не является признаком порока сделки.

Любой юридический факт подтверждается соответствующим доказательством, при этом, дружеские отношения не являются юридическим фактом.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в материал дела не представлены доказательства, подтверждающих, что стороны являлись аффилированными лицами, равно как и доказательств того, что сделка преследовала цель уменьшить имущество должника или причинить вред имущественным правам его кредиторов.

        Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы апелляционной жалобы о том, что суд не применил норму подлежащую применению — п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Данный довод ПАО Банк «ТРАСТ» является необоснованным, так как оспариваемая ФУ сделка была оценена судом как по основаниям, установленным пунктом 1, так и по основаниям пункта 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также не установил основания для признания сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» (пункты 1,2). 

Оспариваемый платеж по возврату займа был совершен третьим лицом более чем за 11 месяцев до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом (14.12.2016), т.е. по дате совершения попадает в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (3 года).

Исходя из правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Соответственно, в данном случае для признания оспариваемого платежа третьего лица недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит доказыванию совокупность таких обстоятельств, как:

(а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

(б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

(в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целидолжника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств в признании сделки недействительной по данному основанию должно быть отказано.         В материалы дела  не представлены доказательства наличия умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам при заключении оспариваемой сделки;

         Ответчик и должник не являются заинтересованными и аффилированными лицами, не имели общих экономических интересов, не вели совместных бизнес-проектов, какую-либо совместную деятельность не осуществляли, соответственно, презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности Должника в данном случае неприменима;

доводы финансового управляющего  об информированности ответчика о признаках недостаточности имущества должника, равно как и о неплатежеспособности Должника в рассматриваемый период (конец 2014-2015 г.г.) носят предположительный характер, учитывая в том числе и то, что в вышеуказанный период из личного общения с ФИО4 не явствовало о наличии каких-либо у него финансовых затруднений.

В результате оценки представленных доказательств и доводов сторон суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на момент совершения спорной сделки отсутствовали основания для каких-либо выводов о неплатежеспособности или недостаточности имущества ФИО4 или об ущемлении им интересов других кредиторов.

Так как оспариваемая сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 9 Постановления № 63 проверил наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что следует из мотивировочной части оспариваемого определения.

Также суд первой инстанции верно не установил основания для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Встречным предоставлением по договору займа считается процентная ставка по займу (кредиту). То есть тот имущественный интерес, который возникает у заимодавца, в связи с выдачей займа. Предоставленный должнику займ являлся беспроцентным.

Займ был возвращен ФИО3 с просрочкой более чем 11 месяцев, был оплачен за должника третьим лицом. 

Займ был предоставлен в период 2014-2015 году.           На день возврата займа по условиям расписки (начало февраля 2015 г.), а также на дату фактического возврата суммы займа средний курс евро в банках составлял около 80 рублей, поэтому займ был возвращен в сумме предоставленного займа без какого либо пересчета.

Принимая во внимание фактические обстоятельства по предоставлению займа и его возврату, суд первой инстанции верно установил, что оспариваемая  сделка по перечислению ООО «Капитал Гарант» денежных средств в пользу ФИО3 является возвратом беспроцентного займа (8200000 руб. = 102500 евро) с уплатой процентов по ст. 395 ГК РФ, в связи с просрочкой возврата займа, что свидетельствует об отсутствии правовых оснований для признания такой сделки недействительной по ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия оснований для признания оспариваемого платежа недействительной сделкой по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

При этом, 23.12.2015 года на счет ФИО3 денежных средств непосредственно от должника не поступало (л.д. 137). Данное обстоятельство опровергнуто не было.

Согласно части 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в частности, в случае, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (пункт 1 части 2 статьи 313 ГК РФ).

К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ, что означает переход прав на основании закона.

Согласно пункту 2 статьи 387 ГК РФ к отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила указанного Кодекса об уступке требования (статьи 388 — 390 ГК РФ), если иное не установлено данным Кодексом, другими законами или не вытекает из существа отношений.

Согласно пункту 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Из пункта 21 Пленума ВС РФ № 54 от 22.11.2016 г. следует, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

При этом, учитывая установленную гражданским законодательством презумпцию возмездности гражданско-правовых отношений (п. 3 ст. 423 ГК РФ), в случае непредставления необходимых доказательств суд вправе разрешить вопрос о наличии или отсутствии обязательственных отношений на основании имеющихся в деле материалов и исходить из того, что платеж осуществлен во исполнение имевшегося обязательства, то есть за счет имущества должника.

С учетом изложенного ,суд верно установил что не представляется возможным достоверно установить как наличие (отсутствие) какого-либо соглашения между должником и ООО «Капитал Гарант» по поводу возврата долга, так и то, что возврат денежных средств осуществлен из указанных денежных средств, а не из иных средств, принадлежащих, например, непосредственно ООО «Капитал Гарант».

С учетом изложенного, доводы публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» коллегией суда отклоняются.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего об оспаривании сделок должника по изложенным в нем мотивам.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 16.06.2022 по делу № А46-16345/2016.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 16.06.2022 по делу №А46-16345/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

В.А. Зюков

Судьи

Е.А. Горбунова

 О.Ю. Брежнева