АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2927/24 

Екатеринбург

30 мая 2024 г.

 

Дело № А07-892/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Шавейниковой О.Э., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола помощником судьи Абросимовой К.Д. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Башкортостан, кассационную жалобу  ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.12.2023 по делу № А07-892/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Республики Башкортостан принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 26.02.2024 серии 02 АА № 6301336, паспорт). 

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.07.2023 по заявлению ФИО1 (далее – податель кассационной жалобы) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Радар» (далее – общество «Радар», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5. 

ФИО2 (далее – кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 52 785 550 руб., неустойки в сумме 5 489 156 руб. как обеспеченных залогом имущества должника (с учетом уточнения заявления о включении требований в реестр требований кредиторов, принятого арбитражным судом в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.12.2023 заявление кредитора удовлетворено: требование ФИО2 в сумме 58 274 706 руб., в том числе основной долг в сумме 52 785 550 руб., неустойка в сумме 5 489 156 руб., включено в третью очередь реестра требований общества «Радар» как обеспеченные залогом имущества должника – объектом незавершенного строительства, расположенным по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 02:65:011307:1347 (далее – залоговое имущество). 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение. 

Податель кассационной жалобы полагает, что кредитором пропущен срок исковой давности, а представленные им дополнительные соглашения о продлении срока строительства не имеют правового значения, поскольку не были зарегистрированы в установленном законом порядке. По мнению ФИО1, представленные кредитором документы вызывают сомнения, поскольку дополнительные соглашения, которыми срок строительства продлен до марта 2022 года, представлены без отметок об их регистрации и не были указаны кредитором в первоначальном заявлении. Несмотря на указанные сомнения, суды обеих инстанций необоснованно отказали в удовлетворении ходатайств ФИО1 об истребовании подлинников спорных дополнительных соглашений и сведений об их государственной регистрации. Помимо этого, податель кассационной жалобы полагает, что требования кредитора заявлены преждевременно, поскольку они не носят денежный характер, и в связи с этим подлежат включению в реестр требований кредиторов должника только в рамках процедуры конкурсного производства. ФИО1 также полагает, что судебные акты, на которые ссылается кредитор, не имеют преюдициального значения, поскольку ФИО1 участником этих споров не являлся, а судебный акт имеется только по одному договору, тогда как требования предъявлены кредитором по семи договорам. Кроме того, в приведенных кредитором судебных решениях в принципе не исследовался вопрос оплаты по договорам. Податель кассационной жалобы отмечает, что к рассматриваемому спору должен быть применен повышенный стандарт доказывания с целью предотвращения включения в реестр требований кредиторов должника подконтрольной задолженности. 

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Радар» (застройщик) и ФИО2 (участник долевого строительства) 01.10.2013 заключен договор участия в долевом строительстве, в соответствии с которым застройщик обязуется в предусмотренный договором срок (четвертый квартал 2014 года) построить объект недвижимости – нежилое помещение, расположенное на цокольном этаже торгового центра и кафе по адресу: 

<

...>, и после получения по акту государственной комиссии разрешения на ввод в эксплуатацию передать объект долевого строительства участнику долевого строительства, который обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства. 

В последующем срок передачи объекта строительства неоднократно продлевался путем подписания сторонами дополнительных соглашений: дополнительным соглашением от 21.11.2016 № 2 срок передачи объекта долевого строительства продлен до 20.03.2017, дополнительным соглашением от 10.03.2017 № 3 – до четвертого квартала 2019 года, дополнительным соглашением от 10.09.2019 № 3 – до четвертого квартала 2022 года.

Факт оплаты по договору подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам, актами зачета взаимных требований от 15.01.2014, 16.10.2013, 20.12.2013.

На условиях, аналогичных договору от 01.10.2013, между обществом «Радар» (застройщик) и ФИО6 (участник долевого строительства) заключены договоры участия в долевом строительстве от 05.06.2017 № 8, от 05.06.2017 № 9, от 05.06.2017 № 10, от 05.06.2017 № 11, по условиям которых застройщик обязуется построить объекты недвижимости – нежилые помещения, расположенные в здании торгового центра и кафе, по адресу: 

<

...>, а участник долевого строительства обязуется оплатить предусмотренную договорами цену и принять объекты долевого строительства. 

Срок передачи объекта строительства также продлевался путем подписания сторонами дополнительных соглашений: дополнительными соглашениями от 10.09.2019 № 1 к договору участия в долевом строительстве от 05.06.2017 № 8,  от 10.09.2019 № 1 к договору участия в долевом строительстве от 05.06.2017 № 9, от 10.09.2019  № 1 к договору участия в долевом строительстве от 05.06.2017 № 11 срок передачи объектов долевого строительства продлен до четвертого квартала 2022 года.

Право требования, принадлежащее ФИО6 по вышеуказанным договорам участия в долевом строительстве, было уступлено ФИО2 на основании договоров уступки прав (требований) от 24.12.2018 № 8-У, от 24.12.2018 № 9-У, от 24.12.2018 № 10-У, от 24.12.2018 № 11-У. 

Между обществом «Радар» (застройщик) и ФИО7 (участник долевого строительства) 05.06.2017 заключен договор участия в долевом строительстве № 5, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок (четвертый квартал 2017 года) построить объект недвижимости – нежилое помещение, расположенное  по адресу: 

<

...>, передать объект долевого строительства участнику долевого строительства, который обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства. 

Дополнительными соглашениями от 01.11.2016 № 1 и 16.03.2020 № 2 срок передачи объекта долевого строительства продлевался до 20.03.2017 и  31.03.2022 соответственно. 

Право требования, принадлежащее ФИО7 по договору участия в долевом строительстве от 05.06.2017 № 5, уступлено ФИО2 на основании договора уступки прав (требований) от 24.05.2021.

Между обществом «Радар» (застройщик) и ФИО8 17.10.2016 заключен договор участия в долевом строительстве № 7, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок (четвертый квартал 2017 года) построить объект недвижимости – нежилое помещение, расположенное на первом этаже Торгового центра и кафе, 

<

...>, и после получения по акту государственной комиссии разрешения на ввод в эксплуатацию передать его участнику долевого строительства, который обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства.

Дополнительным соглашением от 04.08.2017 № 1 срок передачи объекта долевого строительства продлен до четвертого квартала 2019 года, дополнительным соглашением от 10.09.2019 № 2 – до четвертого квартала 2022 года. 

Принадлежащее ФИО8 право требования по договору участия в долевом строительстве от 17.10.2016 № 7 уступлено ФИО2 по договору уступки прав (требований) от 06.07.2022. 

С общества «Радар» в пользу ФИО2 решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.06.2019 по делу № А07-33469/2018 взыскана неустойка в сумме 2 322 320 руб. по договору от 01.10.2013 № 1; решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.02.2021 по делу № А07-5328/2020 взыскана неустойка в сумме 3 166 836 руб. по договору от 05.06.2017.

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по передаче объектов по договорам участия в долевом строительстве, неисполнение должником вышеуказанных судебных актов, ФИО2 обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 58 274 706 руб. как обеспеченной залогом имущества должника. 

Признавая требования кредитора обоснованным, подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что реальный характер взаимоотношений сторон, факт неисполнения обязательств со стороны должника подтверждены материалами дела, соглашения об уступки права требования не оспорены и недействительным не признаны.

Суд апелляционной инстанции с данным выводом согласился. Помимо этого, исходя из того, что течение срока исковой давности по требованию участника долевого строительства начинается не ранее фактического окончания строительства, в данном случае объект в эксплуатацию не сдан, степень его готовности составляет 90 %, суд апелляционной инстанции признал срок исковой давности на предъявление требований не пропущенным. При этом суды руководствовались следующим. 

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3–5 статьи 71 и пунктов 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При этом проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь вышеприведенными нормами права, а также положениями части 1 статьи 4, части 1 статьи 6 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016) от 20.12.2016, установив, что исполнение ФИО2 своих обязательств по договорам участия в долевом строительстве с учетом уступки прав требования, реальность сложившихся между сторонами правоотношений документально подтверждены, договоры участия в долевом строительстве и договора уступки прав требований по ним не оспорены, недействительными не признаны, учитывая, что характер взаимоотношений сторон договоров долевого участия в строительстве раскрыт, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для включения требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника как обеспеченного залогом имущества. 

ФИО1 заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности на предъявление требований. 

В соответствии со статьями 195, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. По общему правилу, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются законом.

В рассматриваемом случае судами установлено, материалами дела подтверждено и участниками спора не оспаривается, что между кредитором и должником сложились правоотношения по участию в долевом строительства объекта недвижимости – здания торгового центра и кафе. 

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходил из того, что обстоятельством, имеющим значение для определения начала течения срока исковой давности, является момент сдачи застройщиком здания в эксплуатацию, после наступления которого у участника долевого строительства возникает право требовать исполнения застройщиком своих обязательств по передаче нежилых помещений в построенном и введенном в эксплуатацию объекте недвижимости.

Как разъяснено в пункте 15 Обзора судебной практики разрешения дел по спорам, возникающим в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.07.2017, по смыслу статьи 8 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», получение разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию определяет начало течения срока передачи объекта участнику долевого строительства, нарушение которого влечет предусмотренную законом ответственность.

Поскольку по условиям договора участия в долевом строительстве застройщик обязуется построить объект и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать его участнику долевого строительства, значимым обстоятельством для определения начала течения срока исковой давности является момент сдачи застройщиком объекта недвижимости в эксплуатацию, после наступления которого у участника долевого строительства возникает право требовать исполнения застройщиком своих обязательств по передаче квартиры в построенном и введенном в эксплуатацию доме.

Ввиду того, что ранее даты сдачи объекта в эксплуатацию он фактически не может быть передан участнику долевого строительства и до сдачи его в эксплуатацию у застройщика отсутствует как таковое обязательство по его передаче участнику долевого строительства, поскольку объекта строительства как объекта гражданского оборота до такой сдачи еще не существует, течение срока исковой давности по требованию участника долевого строительства начинается не ранее фактического окончания строительства.

Руководствуясь приведенными разъяснениями и установив, что объект недвижимости не сдан в эксплуатацию, находится в состоянии 90-процентной готовности, право собственности на незавершенный строительством объект в установленном порядке не зарегистрировано, договорами участия в долевом строительстве предусмотрена обязанность застройщика построить объект недвижимости и передать его участнику долевого строительства после получения по акту государственной комиссии разрешения на ввод в эксплуатацию объекта недвижимости, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что течение срока исковой давности по требованию участника долевого строительства начинается не ранее фактического окончания строительства, в связи с чем признал срок исковой давности соблюденным. 

Вопреки позиции ФИО1, отожествление начала течения срока исковой давности с определенным договором сроком окончания строительства является неверным, так как в таком случае при нарушении срока строительства объекта срок исковой давности начинает течь раньше, чем возникает право на получение введенного в эксплуатацию объекта капитального строительства, а в случае нарушения срока строительства более чем на три года срок исковой давности заканчивался бы ранее ввода объекта в эксплуатацию (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 5-КГ16-57). 

Более того, в рассматриваемом случае срок передачи объекта строительства был продлен до четвертого квартала 2022 года путем подписания застройщиком и участником долевого строительства дополнительных соглашений. 

При этом довод ФИО1 о том, что данные дополнительные соглашения не могут порождать правовых последствий ввиду того, что они не были зарегистрированы в установленном законом порядке, подлежит отклонению. 

Исходя из положений статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», отсутствие государственной регистрации сделки не означает, что между ее сторонами не возникло правоотношений. Вне зависимости от государственной регистрации такая сделка (соглашение) порождает правовые последствия для заключивших их лиц. 

Из материалов дела следует, что договоры долевого участия в строительстве и договоры уступки были заключены и исполнены кредитором (в том числе в части оплаты спорного нежилого помещения) за несколько лет до возбуждения дела о банкротстве, при этом ни должник, ни кредитор не подвергали сомнению наличие у должника обязательств по передаче спорных нежилых помещений, а дополнительные соглашения составлены в отношении того же объекта строительства и подтверждают волю сторон на продление срока его передачи до 2022 года.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание, что иных мотивов недействительности (незаключенности) дополнительных соглашений, не связанных с отсутствием их государственной регистрации, ФИО1 не приведено, суды обоснованно отклонили его доводы в данной части и отказали в истребовании документов и сведений о государственной регистрации дополнительных соглашений. 

Данные выводы судов являются правильными, сделаны в соответствии с верным применением норм материального и процессуального права, оснований не согласиться с ними суд округа не усматривает.

Указание ФИО1 на то, что судебный акт имеется только по одному договору, тогда как требования предъявлены кредитором по семи договорам, не принимается. 

По общему правилу, закрепленному в абзаце первом пункта 6 статьи 16, статье 71, абзаце первом пункта 5 статьи 81, статье 100, абзаце втором пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, требования кредиторов устанавливаются арбитражным судом и включаются арбитражным управляющим в реестр на основании вступивших в законную силу судебных актов.

В данном случае на основании вступивших в законную силу решений Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.06.2019 по делу № А07-33469/2018 и от 18.02.2021 по делу № А07-5328/2020 было установлено требование кредитора только в части неустойки. В части, не подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, обоснованность требований кредитора проверена судами в порядке, предусмотренном статьей 71 Закона о банкротстве. 

Ссылка подателя кассационной жалобы на отсутствие преюдициального значения данных судебных актов ввиду того, что ФИО1  участником этих споров не являлся, отклоняется как основанная на неверном толковании статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 Довод подателя кассационной жалобы о том, что требование кредитора не подлежит рассмотрению до момента признания должника банкротом и открытия конкурсного производства, был рассмотрен апелляционным судом и правомерно отклонен на основании пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве и правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 303- ЭС21-11818. 

В данном случае предъявленное ФИО2 к включению в реестр требований кредиторов требование в размере 52 785 550 руб., трансформированное им в денежное, представляет собой стоимость подлежащего передаче кредитору недвижимого имущества, в связи с чем суд первой инстанции квалифицировал требование в качестве неденежного. Как верно отметил суд апелляционной инстанции, иной эффективный способ реализации своего требования к должнику у кредитора отсутствовал, поскольку получение исполнения по неденежному реестровому обязательству в процедуре наблюдения должника могло привести к преимущественному удовлетворению его требований. 

Довод ФИО9 о необходимости применения повышенного стандарта доказывания с целью предотвращения включения в реестр требований кредиторов должника подконтрольной задолженности судом округа не рассматривается, поскольку ранее указанный довод не заявлялся в судах первой и апелляционной инстанций.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.12.2023 по делу № А07-892/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                          О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                     Ф.И. Тихоновский