ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-31858/17

23 января 2018 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  15 января 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 января 2018 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Семушкиной В.Н.,

судей: Боровиковой С.В., Немчиновой М.А., 

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

при участии в заседании: 

от ООО «Нейтронные Технологии» - ФИО2,

от ООО «Призма» - ФИО3 по доверенности № 05/09 от 27.09.2017.  

от ООО «Диамант», АК «Алроса» (ПАО), Федеральной службы по интеллектуальной собственности РФ (Роспатент), ООО «Интегратор»- представители не явились, извещены.

рассмотрев апелляционные жалобы ООО «Призма», ООО «Интегратор» на решение Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2017 года по делу  №А41-31858/17, принятое судьей Ковалем А.В., по исковому заявлению ООО «Интегратор» к ООО «Нейтронные Технологии», ООО «Диамант», АК «Алроса» (ПАО), третьи лица - Федеральная служба по интеллектуальной собственности РФ (Роспатент), ООО «Призма», о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Интегратор» обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Нейтронные Технологии» (далее – общество «Нейтронные Технологии», ООО «Нейтронные Технологии»), обществу с ограниченной ответственностью «Диамант» (далее – общество «Диамант», ООО «Диамант»), акционерной компании «Алроса» (ПАО) (далее – компания «Алроса») о признании сделки недействительным лицензионного договора от 07.05.2015г. № 1 о предоставлении права использования изобретения, заключенного между обществом «Нейтронные Технологии», обществом «Диамант» и компанией «Алроса» (ПАО); применении последствий недействительности сделки: - прекращения исключительного права общества «Диамант» на использование охраняемого патентом РФ изобретения № 2521723 «Способ и устройство для обнаружения алмазов в кимберлите»; 2 81_6345801 - обязания общества «Диамант» возвратить исключительные права на использование охраняемого патентом РФ изобретения № 2521723 «Способ и устройство для обнаружения алмазов в кимберлите» обществу «Нейтронные Технологии» и компании «Алроса»; - признании за обществом «Нейтронные Технологии» и компанией «Алроса» исключительных прав на использование охраняемого патентом РФ изобретения № 2521723 «Способ и устройство для обнаружения алмазов в кимберлите»; - признании недействительной и исключении из государственного реестра Роспатента записи о государственной регистрации договора о распоряжении исключительным правом от 12.02.2016г. № РД0191822 .

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены – Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент), общество с ограниченной ответственностью «Призма».

 Решением Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2017 года по делу  №А41-31858/17 в удовлетворении  требований отказано. 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «Призма» и ООО «Интегратор» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить решение суда, считая, что судом не полностью исследованы обстоятельства, имеющие значение для дела, а так же неправильно применены нормы материального  права.  

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель ООО «Призма» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе в полном объеме, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт ; также заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с неявкой в заседание апелляционного суда представителя ООО "Интегратор" и необходимостью представления им дополнительных доказательств.

Представитель ООО «Нейтронные Технологии»  возражал против доводов апелляционной жалобы, просил  решение суда первой инстанции  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Также возражал против ходатайства отложения рассмотрения дела.

Апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства  в связи со следующим.

В силу ч. 3 ст. 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Частью 4 указанной статьи предусмотрено, что арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (п. 5 ст. 158 АПК РФ).

Из анализа указанной нормы права следует, что отложение судебного разбирательства возможно лишь в случае признания судом уважительными причины неявки истца и (или) ответчика, невозможности рассмотрения дела в отсутствие данного лица, а также в связи с необходимостью представления ими дополнительных доказательств.

Апелляционный суд отмечает, что в силу статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Поскольку причина неявки представителя ООО «Интегратор" признана апелляционным судом неуважительной, оснований для отложения рассмотрения дела не имеется.  

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121-123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей   ООО «Диамант», АК «Алроса» (ПАО), Федеральной службы по интеллектуальной собственности РФ (Роспатент), ООО «Интегратор»-,   надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru.

В судебном заседании апелляционным судом  рассмотрено заявление общества «Призма» о процессуальной замене истца по делу, в связи с заключением 17.08.2017г. с истцом договора купли-продажи доли в уставном капитале. 

Данное ходатайство отклонено апелляционным судом, поскольку смена собственника доли и переход права участника общества «Нейтронные Технологии» к другому лицу, не является заменой лица в спорном правоотношении и переменой лица в данном обязательстве по смыслу ст. 48 АПК РФ. 

Общество «Призма» с момента заключения договора купли-продажи доли от 17.08.2017г. и внесения записи в ЕГРЮЛ является новым участником общества «Нейтронные Технологии», с самостоятельными правами нового участника общества. В тоже же время основания иска и обстоятельства спора имеют отношение исключительно к правам и обязанностям предыдущего участника общества «Нейтронные Технологии» - общества «Интегратор».

Содержание термина "перемена лиц в обязательствах" раскрыто в главе 24 ГК РФ, которая регулирует переход прав (требований), принадлежащих на основании обязательства кредитору (п. 1 ст. 382 ГК РФ); этими рамками ограничивается установленный п. 1 ст. 387 ГК РФ открытый перечень оснований перемены лиц в обязательстве.

В свою очередь, статья 2 ГК РФ, устанавливающая круг отношений, регулируемых гражданским законодательством, указывает среди них в абз. 1 п. 1 "отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения)" и ""договорные  и иные обязательства".

В данном случае необходимо исходить из того, что разделение корпоративных и обязательственных отношений буквальным образом вытекает из нормы материального права и при этом влечет определенные процессуальные последствия , что исключает возможность расширительного толкования терминов "кредитор", "обязательство" и, соответственно,  термина "перемена лиц в обязательстве", который , таким образом, не относится к переходу прав и обязанностей участника общества с ограниченной ответственностью.

Предположительное наличие у ООО "Призма" права на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки , совершенной до его вхождения в состав участников ООО НТ", не равнозначно наличию каких-либо оснований для замены истца.

Кроме того, при рассмотрении названного ходатайства судом апелляционной инстанции принято во внимание представленное 1-м ответчиком  извещение  (оферта) от 04.12.2017, заверенное врио нотариуса г. Москвы ФИО4, согласно которому   ООО "Призма" , владеющее 2805255/5500500 долями в уставном капитале ООО "НТ" номинальной стоимостью 28.052.550 руб., известило ООО "НТ" о намерении продать указанную долю в уставном капитале Общества третьему лицу - ФИО5

Согласно ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Поскольку указанное извещение-оферта оформлено после принятия судом первой инстанции обжалуемого решения, суд апелляционной инстанции приобщил его к материалам дела.

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и  оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, арбитражный апелляционный суд находит апелляционную жалобу  не подлежащей удовлетворению. 

 Как следует из материалов дела, Патент РФ на изобретение «Способ и устройство для обнаружения алмазов в кимберлите» по заявке № 2013109073 с приоритетом от 01.03.2013г. был выдан на имя компании «Алроса» и общества «Нейтронные Технологии», которые являются правообладателями указанного патента. 07.05.2015г. между компанией «Алроса», обществом «Нейтронные Технологии» (лицензиар 1, 2) и обществом «Диамант» (лицензиат) был заключен лицензионный договор № 1 (далее – лицензионный договор) о предоставлении исключительного права использования изобретения № 2521723 «Способ и устройство для обнаружения алмазов в кимберлите» (далее – патент). 

Обращаясь в арбитражный суд, истец ссылается на то, что данный договор является недействительным, поскольку заключен с нарушением установленного Законом порядка одобрения сделок с заинтересованностью, а также повлек причинение убытков обществу в виде фактического отчуждения исключительного права на данный патент.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, исходил из  того,  что на момент рассмотрения спора истец не является участником общества «Нейтронные Технологии» и заинтересованным лицом и не обладает материальным правом на предъявление настоящего требования ;  истец не представил доказательств наличия у лицензионного договора признаков сделки с заинтересованностью; также истцом пропущен годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона (в редакции, действующей на момент совершения оспариваемой сделки) под сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, понимается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. 

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014г № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее:  1) наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьи 78 и 81 Закона об акционерных обществах); 2) нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац пятый пункта 5 статьи 45 и абзац пятый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац пятый пункта 6 статьи 79 и абзац пятый пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах).

В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется. Об отсутствии нарушения интересов общества и его участников (акционеров) может свидетельствовать, в частности, следующее: 1) предоставление, полученное обществом по сделке, было равноценным отчужденному имуществу; 2) совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества; 3) сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду. 

Судам также следует учитывать, что если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения контрагентом или самим обществом возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. 

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. 

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункты 7, 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 4 АПК РФ, обращение в арбитражный суд должно быть обусловлено необходимостью защиты нарушенных прав и законных интересов. 

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного  интереса. 

В противном случае право на заявленный иск в рамках данного конкретного дела у истца отсутствует. 

Следовательно, истец, обращаясь в суд за защитой нарушенных прав, должен указать, какие его права и каким образом нарушены ответчиком, а также самостоятельно избрать предусмотренный законом способ защиты нарушенного права.

 Истец на момент обращения в арбитражный суд и до 25.08.2017г. являлся участником общества «Нейтронные Технологии», владеющим 51 % долей уставного капитала общества. 

17.08.2017г. между обществом «Призма» и обществом «Интегратор» заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Нейтронные Технологии», согласно которому общество «Призма» является собственником доли в размере 51 % в уставном капитале общества «Нейтронные Технологии», о чем 25.08.2017г. в ЕГРЮЛ внесена запись № 2175007410103. 

В соответствии с абзацем 2 пункта 12 статьи 21 Закона к приобретателю доли или части доли в уставном капитале общества переходят все права и обязанности участника общества, возникшие до совершения сделки, направленной на отчуждение указанной доли или части доли в уставном капитале общества, или до возникновения иного основания ее перехода, за исключением прав и обязанностей, предусмотренных соответственно абзацем вторым пункта 2 статьи 8 и абзацем вторым пункта 2 статьи 9 настоящего Федерального закона. 

Участник общества, осуществивший отчуждение своей доли или части доли в уставном капитале общества, несет перед обществом обязанность по внесению вклада в имущество, возникшую до совершения сделки, направленной на отчуждение указанных доли или части доли в уставном капитале общества, солидарно с ее приобретателем. 

Согласно абзацу 2 пункта 6 статьи 45 Закона право на оспаривание сделки с заинтересованностью принадлежит обществу, члену совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества. 

Таким образом, поскольку на момент рассмотрения спора истец не является участником общества «Нейтронные Технологии», он в силу Закона не является заинтересованным лицом и не обладает материальным правом на предъявление настоящего требования, что  как правомерно указал суд  первой  инстанции,  само по себе является основанием для отказа в иске. 

Истец полагает, что лицензионный договор содержит признаки сделки с заинтересованностью, ввиду чего его заключение обществом «Нейтронные Технологии» должно было быть одобрено общим собранием участников данной компании большинством голосов незаинтересованных участников - то есть единолично истцом, который такого одобрения не давал.

 Однако, как верно указал суд первой инстанции, материалы дела  не содержит документально подтвержденных доводов о наличия у лицензионного договора признаков сделки с заинтересованностью по смыслу статьи 45 Закона (в редакции, действующей на момент совершения оспариваемой сделки). 

В жалобе ООО "Призма" ссылается на положение п. 6 ст. 45 Закона"Об обществах с ограниченной ответственностью" в редакции Федерального закона от 03.07.2016 №343-ФЗ, действующей с 01.01.2017, которая к настоящему спору не применима, поскольку оспариваемый лицензионный договор заключен 07.05.2015.

Также вывод о наличии у лицензионного договора признаков сделки с заинтересованностью истец обосновывает положениями ст. 34 Семейного кодекса РФ, ссылаясь на то, что на момент заключения лицензионного договора участник общества «Диамант» с долей 30% ФИО6 состоял в браке с ФИО7 (ФИО8, ФИО9).

Отклоняя  приведенный  довод,  суд первой инстанции  указал  на  не представление истцом доказательств того, что на момент заключения лицензионного договора участник общества «Диамант» с долей 30% ФИО6 состоял в браке с ФИО7 (ФИО8, ФИО9). 

В апелляционной жалобе ООО "Интегратор" и ООО "Призма", ссылаясь на неполное исследование судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела указывают, что судом первой инстанции не дана оценка представленной в дело  справке Управления ЗАГС г. Москвы №20846 от 27.07.2017, которая подтверждает наличие у оспариваемой сделки признаков заинтересованности единоличного исполнительного органа ООО "НТ".

Согласно указанной справке дочь ФИО10 - ФИО11 является супругой ФИО6 (участника ООО "Диамант"), то есть участник ООО "Диамант" является зятем генеральному директору ООО НТ". 

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, указанные обстоятельства не означают, что ФИО12 являлась участником общества «Диамант». 

Кроме того, согласно Определению Конституционного Суда РФ от 03.07.20014 №1564-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО13 на нарушении ее конституционных прав положением п. 2 ст. 21 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" доля в уставном капитале как объект гражданского оборота не может рассматриваться как простой набор имущественных прав, поскольку наличие доли связывает  ее обладателя определенными обязанностями. Ввиду этого гражданин состоящий в зарегистрированном браке с участником ООО, не может быть признан участником того же ООО лишь по факту состояния в браке; режим общей совместной собственности, возникающий на долю участия в обществе в соответствии со ст. 34 Семейного кодекса  не означает наличия у супруга права голосовать на общих собраниях  участников, получать информацию о деятельности общества, требовать в судебном порядке исключения из общества другого участника или иных прав,  не связанных непосредственно с извлечением дохода из принадлежащей участнику доли.

В Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.09.2014 по делу №А41-25909/11, на которое ссылается истец,  рассматривался вопрос об оспаривании сделки по специальному основанию, предусмотренному законодательством о банкротстве (подозрительная сделка в соответствии с п. 2 ст. 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в связи с чем, суд указал на неприменимость к спору норм корпоративного законодательства.

Заявителями жалоб не опровергнут вывод суда первой инстанции об отсутствии у лицензионного договора каких-либо документально подтвержденных признаков сделки с заинтересованностью. В апелляционных жалобах  не указано ни на один признак, в силу которого лицензионный договор мог бы быть признан сделкой с заинтересованностью.

Указание заявителями жалоб на нарушение генеральным директором ООО "НТ" обязанности по доведению информации до сведения общего собрания участников не имеет отношения к предмету спора, так как данный вопрос не входит в круг доказываемых обстоятельств при оспаривании сделок по признакам сделки с заинтересованностью.

Относительно утверждения заявителей о том, что лицензионный договор был заключен с целью обогащения семьи генерального директора ООО "НТ" посредством отчуждения ликвидного актива, суд апелляционной инстанции отмечает, что лицензионный договор не является договором об отчуждении исключительного права на изобретение по смыслу ст. 1234 ГК РФ. Кроме того, в соответствии с п. 2.3 лицензионного договора ООО "НТЦ" сохранило за собой право самостоятельного  использования изобретения.   

Также истец  ссылается на обстоятельства, наличие которых создает презумпцию ущерба интересам ООО "НТ".

Между тем, истцом не представлено доказательств наличия наступления каких-либо неблагоприятных последствий для ООО "НТ" и его участников в результате заключения лицензионного договора. С учетом этого, утверждение ООО "Призма" о том, что условия лицензионного договора являются очевидно невыгодными для ООО "НТ" и что установленный лицензионным договором размер вознаграждения  и порядок его оплаты не отвечает рыночным условиям и является  явно заниженным , не имеют под собой никаких оснований.

Кроме того, ООО "НТ" представило в материалы дела доказательства обратного, а именно отчет ООО "ФинЭкспертиза-Оценка" №2121/049-08/17 от 15.09.2017 (т. 4 л.д. 118-161), согласно которому условия лицензионного договора соответствуют рыночным условиям для договоров такого рода.

Довод  истца  о необоснованном отклонении судом первой инстанции ходатайства о назначении по делу экспертизы с целью установления размера ущерба, отклоняется апелляционным судом, поскольку истцом не представлено доказательств перечисления денежных средств на депозитный счет суда, что в силу ч. 2 ст. 108 АПК РФ является основанием для отказа в удовлетворении такого ходатайства.  

С учетом изложенного, истцом не выполнена установленная  абзацами 1-3 пункта 3 Постановления №28 обязанность по доказыванию тех обстоятельств совершения оспариваемой сделки, которые в соответствии с законодательством, действовавшим на момент заключения лицензионного договора, должны были быть доказаны для признания недействительности данного договора как сделки с заинтересованностью.  С учетом этого, тот факт, что при рассмотрении дела не установлены обстоятельства, указанные в абзацах 4-7 пункта 3 Постановления №28 (стр. 6 апелляционной жалобы), не имеют значения для разрешения спора. 

На стр. 8-10 апелляционной жалобы истец указывает, что лицензионный договор является недействительным по общегражданским основаниям - ввиду отсутствия полномочий на заключение данного договора у ФИО14, подписавшего его от имени АК "АЛРОСА" (ПАО).

Однако, ст. 183 ГК РФ, на которую ссылается истец , не указывает в качестве последствий заключения сделки неуполномоченным лицом недействительность такой сделки.

В силу приведенной нормы сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если она впоследствии  не одобрена представляемым лицом; при отсутствии такого одобрения другая сторона вправе требовать от неуполномоченного лица исполнения сделки либо отказаться от этой сделки и потребовать от неуполномоченного лица возмещения убытков.

В данном случае, АК "АЛРОСА" (ПАО) и ООО "Диамант" не предъявляют друг другу никаких претензий в связи с теми обстоятельствами, о наличии которых утверждает истец. В свою очередь, охраняемые законом права и интересы самого истца этими обстоятельствами не затрагиваются (даже если подписание лицензионного договора неуполномоченным лицом действительно имело место).

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ иски о признании сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение  года. 

В соответствии с абзацем 3 пункта 6 статьи 45 Закона срок исковой давности по требованию о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит. 

Судом первой инстанции обоснованно указано на пропуск истцом срока исковой давности, поскольку оспариваемая сделка заключена 07.05.2015 г., а в суд иск предъявлен  24.04.2017г. При этом, являясь контролирующим участником общества, владеющим 51 % доли, истец при должной заботливости и осмотрительности должен был и имел возможность узнать о совершении оспариваемой сделки.

 В любом случае истец мог узнать о совершении оспариваемой сделки не позднее февраля 2016г. – с  момента регистрации сделки в Роспатенте. 

Эта информация публикуется для всеобщего сведения на Интернет-сайте Федерального института промышленной собственности и может быть найдена в кратчайший срок на странице поиска по открытым реестрам на сайте (http://wwwl.fips.ru/wps/portal/RegistersA) в свою очередь, на данную страницу поиска ведет ссылка со страницы http://www.rupto.ru/about/resources/register на официальном сайте Роспатента. 

Опубликованные сведения об Изобретении (Приложение 6) включают, в частности, информацию о лицензионном договоре, в том числе о лице, которому предоставлены права пользования изобретением. Указанная информация была опубликована 27.02.2016. 

В силу  ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Заявители жалоб полагают неправомерным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности ввиду того, что о факте заключения лицензионного договора истцу стало известно лишь в феврале 2017 года из проекта годового отчета ООО "НТ", а факт супружеских отношений между участником ООО "Диамант" ФИО6 и дочерью генерального директора ООО "НТ" ФИО12 стал известен истцу только после того, когда истец начал выяснять обстоятельства заключения оспариваемой сделки. При этом, заявители жалоб приводят  правовую позицию ВАС РФ, изложенную  в Постановлении  от 16.05.2014г № 28, согласно которой срок давности по иску о признании недействительности сделки в связи с нарушением порядка ее одобрения исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что сделка требовала одобрения в соответствии с законом или уставом общества. На этом основании заявителями сделан вывод о том, что  суд первой инстанции должен был исследовать вопрос о наличии у истца возможности узнать о заключении лицензионного договора из документов по итогам годовых общих собраний участников ООО "НТ" за 2015, 2016 годы, а также вопрос о том, когда и откуда истец мог узнать о супружеских отношениях между ФИО12 и ФИО6

Однако, момент, когда истец мог получить информацию о браке между ФИО15, в правовой позиции истца не обозначен и в конечном итоге не имеет значения для дела.

В апелляционном жалобе истцом утверждается , что истец узнал об этом браке вследствие того, что стал выяснять обстоятельства заключения лицензионного договора. Соответственно, для определения момента начала течения срока исковой давности необходимо определить момент, когда истец должен был узнать о заключении лицензионного договора между правообладателями изобретения и ООО "Диамант" - обществом, участие в котором ФИО6 является, по утверждению истца и заявителя жалобы, признаком сделки с заинтересованностью. 

Поскольку, по мнению истца, изобретение представляет собой "основной актив" ООО "НТ", со стороны истца было бы разумно и добросовестно отслеживать информацию о юридическом статусе изобретения, размещаемую для всеобщего доступа в сети Интернет.

Таким образом, о заключении лицензионного договора истец должен был узнать 27.02.2016 - в день размещения официальной публикации об этом на сайте Федерального института промышленной собственности. Указанная информация, в частности, содержит информацию о лице, которому предоставлены права пользования изобретением, то есть об ООО "Диамант" (т. 5 л.д. 93).

Соответственно, вопрос о том, мог ли истец узнать о заключении лицензионного договора из документов по итогам годовых собраний ООО "НТ" за 2015, 2016 г.г. не имеет значения для настоящего дела, так как цитируемый заявителями жалоб п. 5 Постановления №28 устанавливает лишь презумпцию возникновения у истца знания о совершении сделки в момент проведения соответствующего собрания.

С учетом вышеизложенного, апелляционные жалобы не содержат доводов, которые бы свидетельствовали о наличии оснований для отмены решения суда и принятия нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Расходы по госпошлине в связи с подачей апелляционных жалоб в силу ст. 110 АПК РФ возлагаются на их подателей.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Ходатайство ООО «Интегратор» о процессуальной замене истца на правопреемника оставить без удовлетворения.

 Решение Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2017 года по делу №А41-31858/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

Председательствующий :

В.Н. Семушкина

Судьи

ФИО16

 М.А. Немчинова