СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4835/2022(29)-АК

Дело №А60-40578/2021

12 сентября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 сентября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                   Даниловой И.П., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Букиной О.А.,  

при участии:

от заявителя жалобы - конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Русград» ФИО1: ФИО2, доверенность от 30.07.2024, паспорт; 

от лица, в отношении которого совершены оспариваемые сделки, ФИО3: ФИО4, доверенность от 06.04.2023, паспорт; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Русград» ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 04 июня 2024 года 

об отказе в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО1 о признании  недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО3 денежных средств в общей сумме 36 586 234,83 руб.,

вынесенное в рамках дела №А60-40578/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Русград» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третьи лица: 1) ФИО5, 2) ФИО6,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от  18.08.2021 принято к производству заявление общество с ограниченной ответственностью «Мебельный альянс» (далее – ООО «Мебельный альянс») о признании общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Русград» (далее – ООО СК «Русград», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве №А60-40578/2021.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2021 

заявление общества с ограниченной ответственностью Микрофинансовая компания «Фордевинд» (далее – ООО Микрофинансовая компания «Фордевинд») о признании ООО СК «Русград» несостоятельным (банкротом), которое ранее было принято судом в качестве заявления о вступлении в дело, признано обоснованным; в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.11.2022 ООО СК «Русград» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО1.

Публикация о введении в отношении должника конкурсного производства произведена в газете «КоммерсантЪ» от 17.06.2023 №107(7552).

В рамках указанного дела о банкротстве 20.03.2023 исполняющий обязанности конкурсного управляющего должника ФИО1 (далее – и.о. конкурсного управляющего) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором он, с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований, просил признать недействительными сделки (действия) по перечислению должником в пользу ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик) денежных средств в общей сумме 36 586 234,83 руб., в том числе: 30 105 756,58 руб. переплаты по заработной плате в размере прямых платежей и премий, а также 6 480 478,25 руб. дивидендов. В качестве правового основания заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением арбитражного суда от 21.03.2023. от 27.04.2023 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в рассмотрении заявления и.о. конкурсного управляющего в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 (далее - ФИО5) и ФИО6 (далее - ФИО6).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2024 

в удовлетворении отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, утвержденный на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2023 по делу №А60-40578/2021 конкурсный управляющий ООО СК «Русград» ФИО1 (далее – конкурсный управляющий)  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, вынести новый об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель ссылается на несогласие с выводом суда первой инстанции относительно финансового состояния должника в момент совершения спорных платежей. Отмечает, что, констатировав отсутствие у должника признаков неплатежеспособности и признав его финансовое состояние устойчивым до сентября 2020 года, суд первой инстанции одновременно фактически сделал вывод об имущественном кризисе должника в конце 2019 - начале 2020 годов, указав на возможный кассовый разрыв в финансово-хозяйственной деятельности общества и его предотвращение ФИО3 предоставлением дополнительного финансирования в размере 99 000 000 руб.; кроме того, вывод о том, что значимые просрочки исполнения денежных обязательств перед кредиторами возникли только в сентябре 2020 года, конкурируют с выводами, сделанными в иных вынесенных в рамках настоящего дела судебных актах. Так, в частности, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.08.2022 по настоящему делу установлено, что большая часть задолженности, включенной в реестр кредиторов должника, приходится на период возникновения 2019-2020 годов, при этом, судом первой инстанции необоснованно не была дана оценка пояснениям конкурсного управляющего в отношении Объекта ПК 72 Новатор, работы по строительству которого, фактически выполняемые субподрядчиками с апреля 2019 года, начали закрываться актами только в конце 2020 года, в связи с неоднократными изменениями в рабочей и сметной документации, сопровождающимися прохождением экспертизы и отказами Заказчика до согласования всех изменений подписывать соответствующие акты и должнику, что, в свою очередь, привело к смещению дат возникновения задолженности перед субподрядчиками, выполнявшими работы на объекте (составляющими большую часть реестра), и несоответствию данных бухгалтерского учета, в частности, по кредиторской задолженности в 2019 году - начале 2020 года ее фактическому размеру. Обращает внимание на то, что само по себе отсутствие признаков неплатежеспособности (даже при установлении таковых) не может являться основанием для отказа в признании сделок недействительными. По мнению апеллянта, обстоятельства совершения оспариваемых сделок (перечисления денежных средств в отсутствие обоснованности их размера в части превышающей ранее действующий оклад, с учетом совместительства - его ? части), указывают на отсутствие направленности на достижение правовой цели сделки, то есть совершение сделок в обход закона с противоправной целью обеих сторон сделки (а не только об осведомленности ответчика о наличии у должника цели причинения вреда правам кредиторов), при искусственном создании формального основания для получения заинтересованным лицом денежных средств, о фактическом выводе активов должника в результате совместных, избирательных действий лиц, действовавших неправомерно, что охватывается составом недействительности по основаниям статей 10, 168 ГК РФ. Полагает, что столь значительное увеличение заработной платы ФИО3 в феврале 2019 года, ее начисление и выплата на протяжении последующих 12 месяцев (с февраля 2019 года по февраль 2020 года), при наличии прямых и косвенных признаков неплатежеспособности должника, в условиях растущей задолженности перед кредиторами, включенной в последующем в реестр, не было обусловлено ростом объема трудовых функций у ответчика и фактически свидетельствует о признаках злоупотребления правом со стороны органов управления должника в спорный период, к которым в первую очередь относится и сам ФИО3 Указывает на то, что введенное штатным расписанием ООО СК «Русград», начиная с 01.02.2019, повышение оклада Президенту (должность которого без какого-либо надлежащего оформления, включая внесение в Устав, всегда занимал ФИО3) до суммы 2 400 000 руб. в месяц, то есть в 20 раз больше по отношению к должностному окладу, действующему два предшествующих года, не сопоставимо ни с окладами иных сотрудников аппарата управления должника (так, утвержденная штатным расписанием заработная плата генерального директора составляла 150 000 руб., технического директора – 120 000 руб.), ни с размерами заработной платы руководителей в регионе, в отсутствие каких-либо документов, подтверждающих возложение на ФИО3 дополнительных обязанностей, в сопоставимом с увеличением оклада размере, а так же разумных и убедительных пояснений на этот счет, является недобросовестным, причиняющим вред конкурсным кредиторам ООО СК «Русград», о чем ответчик не мог не знать в силу занимаемой должности. Считает, что представленное ответчиком в материалы дела в обоснование размера получаемого им в период с 01.08.2018 по 28.02.2020 должностного оклада письмо Ассоциации саморегулируемая организация «Гильдия строителей Урала» не может быть принято в качестве надлежащего доказательства увеличения объемов или сложности работ ФИО3 либо подтверждающим среднюю заработную плату руководителей по региону по причине того, что данный документ не содержит никакой официальной информации и является лишь мнением, о чем в нем прямо указано. Кроме того, ФИО3, входящий в состав постоянно действующего коллегиального органа управления некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация «Гильдия Строителей Урала», является лицом, имеющим возможность влиять на действия данной организации, в связи с чем к предоставленным пояснениям суду первой инстанции надлежало отнестись критически. В нарушение норм процессуального права суд первой инстанции принял исключительно позицию ответчика, не дав надлежащей оценки ни доводам конкурсного управляющего, ни предоставленным в их обоснование доказательствам, в том числе справочным данным официального статистического органа РОССТАТ о величине средней заработной платы работников организаций по Свердловской области за октябрь 2017-2021 годов по профессиональной группе «Руководители учреждений, организаций и предприятий (включая «Президента строительной компании»), которая в 2017 году составляла 126 413 руб., в 2019 году - 159 274 руб., 2020 году - 151 321 руб., и не указав мотивов, по которым одни доказательства приняты в качестве обоснования выводов суда, а другие отвергнуты судом, не приведя основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Помимо этого, полагает, что суд первой инстанции неправомерно не учел подтвержденные в рамках настоящего дела о банкротстве обстоятельства искусственно введенной тем же штатным расписанием с 01.02.2019 должности заместителя генерального директора с установлением должностного оклада в размере 200 000 руб. (превышающем оклад самого генерального директора), со ссылкой на которую в отсутствие встречного исполнения в тот же период (с февраля 2019 года по декабрь 2020 года и в декабре 2020 года) осуществлялся вывод денежных средств со счетов должника в пользу фактической супруги ФИО3 ФИО8, которые были возвращены последней в сумме 2 990 151,62 руб. в конкурсную массу должника в соответствие с мировым соглашением, утвержденным определением Арбитражного суда Свердловской области суда от 26.06.2023 по настоящему, в котором ФИО8 по сути подтвердила мнимость документооборота с ее участием, его организацию ФИО3 Утверждает, что заключение должником в 2019 году контрактов на строительство трех объектов (школы в г.Арамиль и производственных корпусов Акционерного общества «ОКБ «Новатор» (далее – АО «ОКБ «Новатор»)) за пределы обычно ежегодно заключаемых ранее должником не выходило, на увеличение трудовых функций ФИО3 не указывало и в принципе не могло быть отнесено исключительно к исполнению им своих трудовых обязанностей, личному участию в переговорах по их заключению, так как указанные контракты заключались в порядке конкурентных закупок с участием в электронных торгах. По мнению апеллянта, самостоятельное увеличение главой хозяйственного общества размера своего вознаграждения в предбанкротном периоде до совокупного размера фонда заработной платы всех остальных сотрудников группы компаний Русград; в 20-тикратном размере относительно собственного оклада, действовавшего на протяжении двух лет, предшествовавших такому увеличению; с 15-тикратным превышением среднего оклада руководителей по региону, в отсутствие доказательств изменения должностных обязанностей ФИО3 в сторону их увеличения, усложнения, равно как и изменения содержания трудовых функций, не может быть признано правомерным с формальной отсылкой на деловое решение учредителя и право самостоятельно выбирать уровень оплаты труда, поскольку такое поведение само по себе нарушает интересы общества, не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел на предприятии. Суд первой инстанции также не дал какой-либо оценки доводам конкурсного управляющего о том, что ФИО3 исполнял трудовые обязанности в ООО СК «Русград» на условиях совместительства, дополнительно получая заработную плату по основному месту трудоустройства генеральным директором дочерней компании группы ООО СК «Прогресс», на которую оформлялись договоры технического заказчика по объектам строительства, в том числе по объекту ПК 72 Новатор (договор от 23.05.2019 №108/25/8-32), и где в его трудовые обязанности, в соответствии с такими договорами входил контроль строительства объектов. При таких обстоятельствах, считает, что в рассматриваемом случае размер спорных платежей в любом случае подлежал оценке, с учетом условий трудоустройства в порядке совместительства, сопоставлением положений Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) с Положением об оплате труда ООО СК «Русград», согласно которому размер оклада устанавливается, исходя из сорокачасовой продолжительности недели, для совместителей исходя из двадцатичасовой продолжительности недели и четырехчасового рабочего дня, и не мог быть признан обоснованным в сумме превышающей ? оклада, установленного штатным расписанием для целой единицы. Помимо этого, податель жалобы также не соглашается с выводами суда первой инстанции о правомерности начисления ФИО3 премий, отмечая, что произвольная выплата ответчику премий, в отдельные месяцы осуществляемая дважды, в значительных суммах (так, в декабре 2018 года размер премиальных выплат достиг 4 620 000 руб., что составляет 86,3% от всего распределенного фонда) не только имеет существенные отличия от премирования иных рядовых работников, но не соответствует Уставу общества и Положению о премировании работников, установленных на предприятии. Натаивает на том, что выплата ФИО3 премий была осуществлена произвольно, что в совокупности свидетельствует о злоупотреблении сторонами сделок своими правами, при этом, факт осуществления должником обязанностей налогового агента в виде своевременной выплаты налога на доходы физических лиц в бюджет не имеет правового значения для оценки правомерности начислений премиальных. Считает несостоятельными выводы суда первой инстанции об изменение структуры выплат (изменение соотношения размера заработанной платы и премий) ФИО3, положенных в обоснование отказа в признании необоснованными выплат в части увеличенного оклада, отмечая, что, во-первых, в 2019 году при осуществлении выплат увеличенного оклада продолжались и выплаты премиальных; во-вторых, сумма полученных премиальных в предыдущем периоде (5 120 000 руб.), даже с учетом произвольно выплаченной разово суммы 4 000 000 руб., не сопоставима с размером переплаты, осуществленной в связи с необоснованным увеличением оклада, в совокупности за спорный период в размере, превышающем 25 млн.руб. Также полагает неправомерным отказ суда первой инстанции в удовлетворении требования о признании недействительными сделок по выплате ФИО3 дивидендов в размере 6 480 478,25 руб. Отмечает, что в «Письменной информации Аудитора руководству ООО СК «Руград» по результатам проверки финансово-хозяйственной деятельности предприятия за период с 01.01.2017 по 30.09.2017» прямо указано, что аудиторами в ходе проверки выявлено несвоевременное списание дебиторской и кредиторской задолженности со ссылкой на нормы права и правоприменительную практику арбитражных судов, указано на необходимость включать в состав расходов по налогу на прибыль дебиторскую задолженность в том периоде, в котором истек по ней срок исковой давности с последующим отражением на забалансовом учете;  аудиторами также установлено, что в бухгалтерском учете общества не формируются в течение отчетного/налогового периода резервы по сомнительным долгам, установлено искажение данных бухгалтерского учета на 30.09.2017, в целях обеспечения достоверности бухгалтерской и налоговой отчетности рекомендовано провести ревизию дебиторской задолженности общества с выделением из ее состава задолженности, относящейся к сомнительной, своевременно при наличии признаков сомнительности долга формировать резерв в бухгалтерском учете. Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих создание в бухгалтерском учете должника резерва по сомнительным долгам общества с ограниченной ответственностью «УСМ Монолит» (далее – ООО «УСМ Монолит») по договору займа от 01.04.2011 и закрытого акционерного общества «Капиталинтекс» (далее – ЗАО «Капиталинтекс») по договору уступки права требований от 10.11.2014. Обращает внимание на то, что предоставленной конкурсным управляющим в материалы дела справкой от 31.12.2018 №167 подтверждается списание задолженности ООО «УСМ Монолит» не за счет резерва, а по иным основаниям. Отмечает, что в рассматриваемом случае срок исковой давности и по дебиторской задолженности ООО «УСМ Монолит» по договору займа от 01.04.2011 в размере 5 655 322,83 руб., и по дебиторской задолженности ЗАО «Капиталинтекс» по договору уступки права требований от 10.11.2014 в размере 2 461 174 руб., истек ранее указанных судом первой инстанции обстоятельств (исключения из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и прекращения дела о банкротстве), что являлось основанием для списания данной задолженности, но не было сделано должником. Полагает, что выдача беспроцентного займа сторонней организации (ООО «УСМ Монолит») изначально не имела экономических мотивов, являлась убытком для должника, учет этой задолженности до 2018 года, без требований к возврату и без списания, привел в 2017 году к искажению в бухгалтерской отчетности ООО СК «Русград» размера прибыли, что позволило указанную сумму второй раз вывести со счетов должника уже под видом дивидендов ФИО3 Вышеперечисленные обстоятельства, по мнению апеллянта, подтверждают доказанность совокупности условий для признания оспариваемых сделок по выплате ФИО3 дивидендов недействительными по основаниям статей 10, 168 ГК РФ как совершенных при злоупотреблении правом. Делая вывод об отсутствии порочности в построенной бизнес-модели «Русград» во главе с ФИО3 со ссылкой на то, что проведение строительных работ с привлечением одних и тех же субподрядчиков, согласование порядка взаиморасчетов с ними по итогам выполнения работ и их принятия должником является обычным для строительной сферы правоотношениями, суд первой инстанции не учел, что по указанному вопросу в рамках настоящего дела о банкротстве имеются вступившие в законную силу конкурирующие судебные акты с противоположными выводами. Считает несостоятельными и документально неподтвержденными выводы суда первой инстанции о том, что значимые просрочки исполнения должником денежных обязательств перед кредиторами возникли, в связи с кризисной ситуацией в отрасли, в том числе с учетом пандемии в 2020 году, а также о том, что причиной неплатежеспособности должника явились внешние факторы, независимые от действий контролирующих должника лиц. Суд первой инстанции также необоснованно со ссылкой на наличие конфликта с ответчиком не принял во внимание пояснения бывшего руководителя должника ФИО5, раскрывающие создание фиктивного документооборота в компании, реализацию схем по выводу активов, искусственное дробление бизнеса, которые согласуются с пояснениями бывшего руководителя финансового отдела ФИО9, в том числе пояснявшей, что ФИО3 мог просто зайти в кабинет бухгалтерии и распорядится перечислить деньги (дивиденды, командировочные), такие указания были обязательными к распоряжению и обсуждению не подлежали. 

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил обжалуемое определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО3 против позиции апеллянта возражали по мотивам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу. 

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО СК «Русград» было зарегистрировано в качестве юридического лица ИФНС России по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга 13.09.2007, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. Основным видом экономической деятельности предприятия являлось строительство жилых и нежилых зданий. 

ФИО3 являлся учредителем (участником) указанного общества с долей участия в уставном капитале в период с 13.09.2007 по 08.07.2011 в размере 100%, в период с 08.07.2011 по 26.03.2013 в размере 20%, в период с 26.03.2013 по 27.04.2018 в размере 100%.

Также ФИО3 был трудоустроен в ООО «СК «Русград» и занимал следующие должности:

- с 01.01.2008 должность президента компании с окладом в размере 600 000 руб. (приказ от 29.12.2007 №58);

- с 01.01.2011 должность президента компании с окладом в размере 300 000 руб. (приказ от 01.01.2011 №330);

- с 25.11.2014 должность главного инженера с окладом в размере 300 000 руб. (приказ от 25.11.2014 №5); 

- с 24.07.2015 должность президента компании с окладом в размере 300 000 руб. (приказ от 24.07.2015 № 1); 

- с 01.04.2016 должность президента компании с окладом в размере 200 000 руб. (приказ от 01.04.2016 №2); 

- с 01.11.2017 должность президента компании с окладом в размере 120 000 руб. (приказ от 01.11.2017 № 11);

- с 02.07.2018 должность директора по строительству с окладом в размере 120 000 руб. (приказ от 02.07.2018 №2); 

- с 01.02.2019 должность президента компании с окладом в размере 2 400 000 руб. (приказ от 01.02.2019 №3); 

- с 01.02.2020 должность президента компании с окладом в размере 400 000 руб. (приказ от 31.01.2020 № 1). 

В период с 02.03.2020 по 18.12.2020 ФИО3 находился в отпуске без сохранения заработанной платы, в связи с болезнью.

18.12.2020 трудовой договор с ответчиком был расторгнут.

Согласно данным программы 1С-ЗУП всего в период с 2018 по 2020 год ФИО3 была начислена заработная плата в общем размере 32 176 404,58 руб. (выплачено после уплаты налогов и сборов -27 922 464,58 руб.)

Помимо этого, в указанный период ФИО3 также были выплачены премии в общей сумме 5 520 000 руб., а именно: 08.08.2018 в размере 500 000 руб., 09.10.2018 в размере 120 000 руб., 20.11.2018 в размере 50 000 руб.,  29.11.2018 в размере 300 000 руб., 12.12.2018 в размере 4 000 000 руб., 29.12.2018 в размере 150 000 руб., 11.09.2019 в размере 100 000 руб.,  08.10.2019 в размере 150 000 руб., 21.10.2019 в размере 150 000 руб.

Кроме того, на основании решения единственного учредителя ООО СК «Русград» ответчику были начислены и выплачены дивиденды на общую сумму 6 480 478,25 руб. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2021

принято к производству заявление ООО «Мебельный альянс» о признании ООО «СК «Русград» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2021

в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7

Решением этого же суда от 11.11.2022 ООО «СК «Русград» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (определение арбитражного суда от 02.06.2023).

Рассмотрев настоящий спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего, в связи с недоказанностью наличия совокупности всех условий для признания оспариваемой сделки недействительной по указанному управляющим основанию. 

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений на нее, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции отмене не подлежит, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

На основании пункта 3 статьи 129 названного Закона конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.1 того же Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Заявление о признании должника банкротом принято к производству 18.08.2021, оспариваемые конкурсным управляющим сделки по начислению и выплате заработной платы были совершены в период с 01.08.2018 по 31.12.2020, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Оспариваемые дивиденды были начислены на основании решения единственного участника от 25.04.2018 и выплачены по справке от 02.07.2018, то есть за пределами установленного Законом о банкротстве трехлетнего срока до даты возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве, в связи с чем, данные сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Из материалов дела следует, что в обоснование недействительности оспариваемых сделок конкурсный управляющий сослался на необоснованное начисление ФИО3 в период с 01.08.2018 по 31.12.2020, когда должник находился в условиях снижения платежеспособности, в отсутствие положительных экономических показателей предприятия повышенной заработной платы и завышенных премий.

В подтверждении доводов о том, что в спорный период ответчику была начислена и выплачена повышенная заработная плата и завышенный размер премий конкурсный управляющий представил письмо Свердловсктат от 31.10.2023, согласно которому средняя начисленная заработанная плата работников организаций по Свердловской области по профессиональной группе «Руководители учреждений, организаций и предприятий (включая «Президента строительной компании»)» составляет: за 2017 год в размере 126 413 руб., за 2019 год  в размере 159 274 руб., за 2021 год в размере 151 321 руб.

По мнению управляющего, размер заработной платы, который является обоснованным и должен был быть выплачен ФИО3 в период с 01.08.2018 по 31.12.2020, составляет 2 001 000 руб. (60 000 руб. (? штатного оклада целой единицы, установленной штатным расписанием от 30.11.2017 №1 директору строительства, равном действующему до этого окладу президента в 2017 году) + 15% х 29 месяцев). 

Соответственно сумма излишне выплаченной ответчику заработной платы, с учетом уплаченных налогов и сборов, составила 30 105 756,58 руб. 

Возражая против заявленных требований, ФИО3 в суде первой инстанции указал на то, что размер начисленной ему заработанной платы и премий соответствовал результату его труда, на отсутствие у должника в 2018 году признаков неплатежеспособности и достаточности активов для расчета с кредиторами, поскольку по итогам 2018 активы предприятия существенно увеличились (на 100,8%), чистые активы составляли положительную величину, наблюдался рост выручки, деятельность общества являлась прибыльной.

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы

В силу статьи 2 ТК РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, в частности, признается обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно абзацу пятому части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Право на получение такого вознаграждения равным образом признается как нормами международного права (Женевская Конвенция от 01.07.1949 №95 Международной организации труда «Относительно защиты заработной платы»; Декларация Международной организации труда «Об основополагающих принципах и правах в сфере труда» (принята в г.Женева 18.06.1998); Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10.12.1948)), так и нормами национального законодательства (статья 7, часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьи 129, 130 ТК РФ).

В соответствии со статьей 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

По смыслу указанных выше норм, вступление в трудовые правоотношения должно предусматривать получение предприятием положительного эффекта для его деятельности в виде результата работы и оплату труда работника соразмерную выполненной им работе; заработная плата, выплата премий является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей.

При оспаривании условий договора о размере, увеличении заработной платы, в том числе и о начислении заработной платы и премии, должны учитываться все фактические обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о правомерности или неправомерности ее установления конкретному работнику.

Согласно пункту 5 части  1 статьи 130 ТК РФ выплата заработной платы при банкротстве предприятия осуществляется в обязательном порядке, это одна из основных гарантий трудовых отношений.

Из представленных в материалы дела документов следует, что в обязанности ФИО3 входило осуществление следующих трудовых функций: поиск новых объектов строительства; переговоры с заказчиками; согласование ключевых условий договоров с заказчиками; представление интересов ООО СК «Русград» в органах власти; участие в совещаниях, проводимых в связи со строительством объектов ООО СК «Русград».

Таким образом, занимая должность президента компании, ответчик фактически определял основные направления деятельности должника, принимал стратегически важные решения. 

В подтверждение выполнения возложенных на него обязанностей и обоснованности начисления заработной платы в заявленном размере ФИО3 дал пояснения и представил документы, из которых усматривается, что за период с 2017 года ООО СК «Русград» были заключены контракты на строительство производственного комплекса Акционерного общества «Уральские Авиалинии», производственного комплекса по сборке самолетов в Аэропорту «Уктус», технологического здания системы организации воздушного движения в г.Екатеринбурге, на устройство зала ожидания повышенной комфортности аэропорта «Кольцово», на строительство здания школы в г.Арамиле, объектов для Федерального государственного унитарного предприятия «Госкорпорация по ОрВД», производственного корпуса цеха №72 и реконструкции корпуса цеха №57 для открытого акционерного общества «ОКБ «Новатор», циклотронного центра ядерной медицины для УрФУ.

Согласно письму Ассоциации саморегулируемой организации «Гильдия строителей Урала» в период с 2018 по 2020 года ООО «СК Русград» выполняло, в том числе следующие работы и оказывало следующие услуги: выполнение строительно-монтажных работ по объекту «МБОУ «СОШ № 4» в г.Арамиль»; выполнение работ по строительству спортивной школы с искусственным льдом г.Лесной; выполнение работ по строительству СО школы г.Ревда; авторский надзор за строительством объекта на строительство технологического здания и оснащение автоматизированной системой организации воздушного движения Екатеринбургского укрупненного центра г. Екатеринбург; осуществление поставок блочно-модульного здания контрольно[1]пропускного пункта для нужд филиала «Аэронавигация Урала» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД»; работы по разработке ПСД на строительство детского сада в с.Косулино; подготовка проекта планировки и проекта межевания территории, предназначенной для размещения линейного объекта транспортной инфраструктуры: «Подъездная дорога к объекту: Строительство технологического здания и оснащения автоматизированной системой организации воздушного движения Екатеринбургского укрупненного центра, г.Екатеринбург» филиала «Аэронавигация Урала» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД»; «Реконструкция и модернизация очистных сооружений хозяйственно[1]бытовой канализации ГО Ревда Свердловской области»; строительство цеха №72 («ОКБ «Новатор»).

Выручка предприятия за 2018 год составила 973 197 000 руб., за 2019 год - 1 875 678 000 руб., за 2020 год - 809 450 руб.

Участие ФИО3 от имени ООО СК «Русград» при заключении контрактов, обсуждении сложных вопросов при строительстве на совещаниях подтверждается представленными в материалы дела ответами контрагентов, а именно: открытого акционерного общества АК «Уральские авиалинии», Акционерного общества «ОЭЗ «Титановая долина», общества с ограниченной ответственностью «Уральские бани», Федерального государственного унитарного предприятия «Госкорпорация по ОрВд». 

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о документальной подтвержденности наличия трудовых отношений между должником и ФИО3 и отсутствия в материалах дела доказательств несоответствия занимаемой им должности или ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей. 

В подтверждение того, что начисленная в период с 01.08.2018 по 31.12.2020 заработная плата не являлась завышенной и соответствовала масштабам деятельности должника и достигнутым результатам ответчиком в материалы дела представлено письмо Ассоциации саморегулируемая организация «Гильдия строителей Урала», согласно которому, с учетом объемов выполняемых работ по заключенным договорам строительного подряда, выручки, характера и сложности возводимых объектов, размер среднемесячного дохода ФИО3 в сумме 1 700 000 руб. (среднемесячная заработанная плата за период с 01.08.2018 по 28.02.2020) 

является адекватным для руководителя строительной компании такого уровня. 

Ответчик также пояснил, что разовое премирование работников, включая президента компании, являлось обычной практикой должника. По результатам ежегодных аудиторских проверок трудовых договоров, приказов о приеме на работу, приказов об увольнении, табелей учета рабочего времени, расчетных ведомостей, штатного расписания, правильности произведенных начислений, оформления первичных учетных документов сделаны выводы о том, что учет операций по расчетам с персоналом ведется в соответствии с требованиями законодательства, нарушений не установлено.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. 

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (статья 64 АПК РФ). 

В соответствии с части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

На основании статьи 71 АПК РФ  арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции, принимая во внимание заключение должником в спорный период времени крупных контрактов при личном участии ФИО3, при этом, последний, в том числе с учетом его авторитета, способствовал заключению новых контрактов; установив, что ФИО3 предоставил должнику дополнительное финансирование в размере 99 000 000 руб. с целью предотвращения имущественного кризиса в конце 2019 - начале 2020 годов, в связи с возможным кассовым разрывом в финансово-хозяйственной деятельности должника; учитывая подписание должником дополнительного соглашения об увеличении на 102 857 556,23 руб. стоимости договора генерального подряда, заключенного с АО «ОКБ Новатор», исходя из того, что установление размера оплаты труда является деловым решением учредителя и правом самостоятельно выбирать уровень оплаты труда пришел к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим завышения ответчику заработанной платы и необоснованности выплаты премий, справедливо отметив, что нахождение ФИО3 в период с 02.03.2020 по 18.12.2020 в отпуске без сохранения заработанной платы (согласно справке о доходах выплаты в 2020 осуществлены за январь, февраль, декабрь (являлась компенсацией за отпуск при увольнении в соответствии с положениями трудового законодательства)) также указывает на отсутствие умысла на причинение вреда кредиторам, а наоборот, такие действия направлены на исполнение должником своих обязательств перед заказчиками и снижение долговой нагрузки.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность имеющихся в деле доказательств не позволяет сделать вывод о неравноценности выплаченной ФИО3 в период с 01.08.2018 по 31.12.2020 заработной платы и премий по отношению к объему проделанной им работы.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о доказанности того, что размер начисленной и выплаченной ответчику в период с 01.08.2018 по 31.12.2020 заработной платы и премий не соответствовал масштабам деятельности должника и достигнутым результатам со ссылкой на то, что согласно справочным данным официального статистического органа РООССТАТ средняя заработная плата работников организаций по Свердловской области по профессиональной группе «Руководители учреждений, организаций и предприятий (включая «Президента строительной компании») в 2017 году составляла 126 413 руб., в 2019 году - 159 274 руб., в 2020 году - 151 321 руб. подлежат отклонению, поскольку из материалов дела следует и конкурсным управляющим не опровергнуто, что ООО СК «Русград» являлось одной из крупнейших строительных компаний Свердловской области, что не позволяет сравнивать заработную плату ФИО3, занимающим должность президента компании, со средней зарплатой работников организаций Свердловской области по профессиональной группе «Руководители учреждений, организаций и предприятий», при этом, представленное управляющим письмо РОССТАТа от 31.10.2023 правомерно не было принято судом первой инстанции во внимание, поскольку содержит в себе лишь среднеарифметическую величину  между заработанной платой руководителя крупного холдинга и руководителя бюджетного учреждения, в связи с чем, не может объективно свидетельствовать о несоразмерности оспариваемых трудовых выплат стоимости труда президента ООО СК «Русград». 

При этом, судом апелляционной инстанции также принимается во внимание то, что до увеличения должностного оклада ответчику в 2018 году ФИО3 регулярно выплачивались премии в значительном размере, а после увеличения оклада в 2019 году выплата премий в существенных размерах прекратилась, то есть в данном случае фактически произошло перераспределение структуры постоянно-премиальной системы оплаты труда в пользу большего размера постоянной оплаты с учетом того, что общий размер оплаты труда ФИО3 являлся адекватным для руководителя строительной компании такого уровня.

При этом, учитывая, за период 01.08.2018 по 31.12.2020 выплачено ФИО3 в качестве заработной платы 30 105 756,58 руб., то ежемесячная выплата заработной платы не превышает 1 038 130 руб.

Указания заявителя жалобы на то, что ФИО3 исполнял трудовые обязанности в ООО СК «Русград» на условиях совместительства, дополнительно получая заработную плату по основному месту трудоустройства генеральным директором дочерней компании группы ООО СК «Прогресс», признаются несостоятельными, поскольку статья 285 ТК РФ не содержит запрета на получение совместителем полной ставки по трудовому договору; согласно письму Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 20.10.2021 №14-1/ООГ-9857 работа на условиях внешнего совместительства не является основанием для снижения работнику заработной платы, установленной трудовым договором.

Ссылки апеллянта на то, что ФИО3, входящий в состав постоянно действующего коллегиального органа управления некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация «Гильдия Строителей Урала», является лицом, имеющим возможность влиять на действия данной организации, в связи с чем к предоставленным со стороны данной организации пояснениям суду первой инстанции надлежало отнестись критически, подлежат отклонению, поскольку, начиная с 20.04.2017, ФИО3 перестал быть членом органов управления данной СРО, следовательно, не мог влиять на ее ответ. 

 Кроме того, информацию об экономической обоснованности размера оплаты труда ФИО3 подтвердила и другая саморегулируемая организация, в частности «Союз строителей Свердловской области».

Доводы подателя жалобы о том, что выплата ФИО3 премий была осуществлена произвольно и существенно отличалась от премирования иных рядовых работников, что не соответствует Уставу общества и Положению о премировании работников ООО СК «Русград», подлежат отклонению, поскольку в положениях о премировании должника был указан конкретный перечень работников, на которых они распространяются, при этом президент компании в этот перечень не входил. 

Таким образом, применительно к рассматриваемому случаю следует признать, что выплата премий была обусловлена эффективными показателями трудовой деятельности ответчика, в связи с чем фактически совершена при наличии с его стороны равноценного встречного предоставления. 

Доказательств обратного конкурсным управляющим в материалы дела представлено не было (статья 65 АПК РФ).

В качестве еще одного аргумента, подтверждающего необоснованное начисление ФИО3 в спорный период повышенной заработной платы и завышенных премий, конкурсный управляющий указал на нахождение должника в условиях снижения его платежеспособности, ссылаясь в подтверждение своей позиции подготовленный в процедуре наблюдения временным управляющим анализ финансового-хозяйственной деятельности ООО СК «Русград», согласно которому:

- за период с 01.01.2018 по 01.01.2021 выявлено значительное снижение финансовой устойчивости и стабильности организации с возросшей зависимостью от внешних кредиторов, снижение более чем в два раза уровня внеоборотных средств с 2018 года по 2020 год; значительное снижение обеспеченности собственными средствами, указывающее на недостаточность средств для осуществления текущей деятельности организации и значительное снижении ликвидности активов в целом из-за состояния дебиторской задолженности к 01.01.2020; значительное увеличение кредиторской задолженности на 1 328 097 тыс.руб. в период с 01.01.2019 по 01.01.2020, преобладание среди активов доли в виде дебиторской задолженности, то есть должник зависим от третьих лиц и их платежеспособности;

- за период с 01.01.2018 по 01.01.2020 наблюдалось увеличение отвлечения средств из оборота предприятия, а с 01.01.2020 по 01.01.2021 - значительное выбытие основных средств;

- согласно бухгалтерской отчетности при значительно возросшей в 2018 году выручки (стр.2110 бухгалтерской отчетности за 2019 год - 973 197 тыс.руб.) на 98% по сравнению с 2017 годом (490 620 тыс.руб), происходит снижение прибыли предприятия на 300% (стр.2400). Эта тенденция продолжается и в 2019 году, когда при увеличении валовой прибыли (стр.2100) (144 863 тыс.руб.) на 79% по сравнению с 2018 годом (80 978 тыс.руб.), происходит значительное падение прибыли от продаж(стр.2200) в 2019 году (4 877 тыс.руб.) по сравнению с 2018 годом (21721 тыс.руб.) на 77%;

 - с 2018 года к 2020 году у должника наблюдалось снижение запасов, в 2020 году произошло существенное снижение выручки. 

Помимо этого, конкурсный управляющий также ссылается на наличие кредиторской задолженности как у самого ООО СК «Русград», так и у входящих с ним в одну группу компаний организаций: общества с ограниченной ответственностью «ССГ» и общества с ограниченной ответственностью «РЭС»; отсутствие свободных денежных средств на увеличение оплаты труда ФИО3 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статья 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

В данном случае, установив, что согласно отчетам о движении денежных средств ООО «СК «Русград» суммы поступлений денежных средств от текущих, инвестиционных и финансовых операций (сумма строк 4110, 4210, 4310) составляли: за 2018 год в размере 908 882 000 руб., за 2019 год в размере 2 198 444 000 руб., за 2020 год в размере 570 719 000 руб.; принимая во внимание, что  рост кредиторской задолженности должника в период с 2017 по 2019 года был связан с возросшим объемом выручки, в связи с заключением крупных контрактов на строительство объектов (АО «Уральские авиалинии» на сумму более 254 млн.руб., аэропорт «Уктус» на сумму более 116 млн.руб., школа в г.Аримиле на сумму более 780 млн.руб., ФГУП «Госкорпорация по ОрВд» на сумму более 700 млн.руб., ОАО «ОКБ «Новатор» на сумму 1,4 млрд.руб. (договором согласован график финансирования строительства и все поступающие денежные средства отражались на счете «Расчетов с покупателями и заказчиками», как «Авансы полученные», что привело к росту кредиторской задолженности в 1 квартале 2021 года между ООО СК «Русград» и ОАО «ОКБ «Новатор» был подписан акт приема выполненных строительно-монтажных работ) и др.), при этом, само по себе проведение расчетов с субподрячиками после принятия выполненных ими работ не свидетельствует о неплатежеспособности должника; учитывая, что значимые просрочки исполнения денежных обязательств перед кредиторами возникли, в связи с кризисной ситуацией в отрасли, в том числе с учетом пандемии в 2020 году стали возникать проблемы с поставками, нехваткой рабочей силы, отсутствием новых контрактов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности материалами дела, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности применительно к понятию, данному в статье 2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами, в связи с чем, признаются правомерными.

При этом, суд апелляционной инстанции также учитывает установленные в рамках рассмотрении обособленного спора по заявлению и.о. конкурсного управляющего  ФИО1 о взыскании с ФИО3, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 солидарно в пользу ООО СК «Русград» убытков в размере 34 581 559,83 руб. обстоятельства (определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.05.2024 по настоящему делу, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2024).

Так, в частности судами было установлено, что рост кредиторской задолженности в группе компаний Русград был связан с тем, что в период с 2017 года по 2019 год более чем в 3 раза вырос объем выручки предприятий группы, в связи с заключением крупных контрактов на строительство; исходя из итогов 2018 года, исполнение контрактов привело к росту активов ООО СК «Русград» и ООО «РЭС» более чем 2 раза.

Судами также были установлены фактические обстоятельства, из которых следует, что разница между всеми активами группы и всеми ее обязательствами, без учета планируемых поступлений от заказчиков, составляла +14 212 000 руб., а с учетом этих поступлений +41 995 000 руб., что означает наличие устойчивого финансового состояния группы компаний Русград и достаточность высоколиквидных активов (денег, векселей и депозитов) для одномоментного погашения в 2016 году всех обязательств группы. 

Суды также обратили внимание на то, что значимые просрочки исполнения денежных обязательств перед кредиторами возникли в группе компаний Русград только в сентябре 2020 года, существенно позже момента совершения оспариваемых платежей. При этом ни одного кредитора, обязательства перед которым были просрочены с 2016 года, в реестре должника не имеется.

По итогам анализа взаимодействия ООО СК «Русград» и ООО «РЭС» сделан вывод об их устойчивом финансовом состоянии при наличии активов, способных погасить все имеющиеся обязательства; в частности установлено, что согласно отчетам о движении денежных средств ООО СК «Русград» и ООО «РЭС» суммы поступлений денежных средств от текущих, инвестиционных и финансовых операций (сумма строк 4110, 4210, 4310) составляли: за январь-декабрь 2017 года ООО СК «Русград» - 723 227 000 руб., ООО «РЭС» - 289 755 000 руб.; за январь-декабрь 2018 года ООО СК «Русград» - 908 882 000 руб., ООО «РЭС» - 336 516 000 руб.; за январь-декабрь 2019 года ООО СК «Русград» - 2 198 444 000 руб., ООО «РЭС» - 441 836 000 руб. 

То есть, размер обязательств ООО СК «Русград» и ООО «РЭС» не превышал в 2018 году - 0,04% от общего объема поступлений денежных средств, в 2019 году - 0,015% от общего объема поступлений денежных средств. Более того, непосредственно конкурсный управляющий ОО СК «Русград» представил подготовленный финансово-экономической службой группы расчет потребности в денежных средствах по исполнению обязательств группы компаний Русград на 04.08.2016, из содержания которого следует, что у группы имеется: 93 430 000 руб. свободных денежных средств, находящихся на счете, в векселях и на депозитах в кредитных учреждениях; 27 780 000 руб. общей дебиторской задолженности заказчиков строительства; 77 219 000 руб. общей кредиторской задолженности перед подрядчиками; 1 997 000 руб. задолженности перед бывшими учредителями: ФИО11 и ФИО10, в том числе за акции ООО «РЭС». 

Устойчивое финансовое положение должника также подтверждается и фактически построенными группой компаний «Русград» объектами недвижимости вплоть до 2019, являющиеся социально значимыми.

К данному выводу суды пришли, в том числе с учетом представленного конкурсным управляющим дополнения от 12.12.2023 к заключению о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства, из которого следует, что согласно данным бухгалтерского баланса и отчета финансовые результаты ООО СК «Русград» были следующими: основные средства по итогам 2017 года - 5423 тыс.руб., по итогам 2018 года - 5733 тыс.руб., по итогам 2019 года - 6041 тыс.руб., по итогам 2020 года - 2003 тыс.руб.; запасы по итогам 2017 года - 1561 тыс.руб., по итогам 2018 года - 10 662 тыс.руб., по итогам 2019 года - 8238 тыс.руб., по итогам 2020 года - 45 810 тыс.руб.; дебиторская задолженность по итогам 2017 года - 113 103 тыс.руб., по итогам 2018 года - 209 480 тыс.руб., по итогам 2019 года - 1 629 918 тыс.руб., по итогам 2020 года - 1 453 673 тыс.руб.; нераспределенная прибыль по итогам 2017 года - 6480 тыс.руб., по итогам 2018 года - 19 931 тыс.руб., по итогам 2019 года - 21 065 тыс.руб., по итогам 2020 года - 30 182 тыс.руб.; кредиторская задолженность по итогам 2017 года - 159 116 тыс.руб., по итогам 2018 года - 313 673 тыс.руб., по итогам 2019 года - 1 641 770 тыс.руб., по итогам 2020 года - 1 425 770 тыс.руб.; выручка по итогам 2017 года - 490 620 тыс.руб., по итогам 2018 года - 973 197 тыс.руб., по итогам 2019 года - 1 875 678 тыс руб., по итогам 2020 года - 809 450 тыс.руб.; чистая прибыль (совокупный финансовый результат) по итогам 2017 года - 6477 тыс.руб., по итогам 2018 года - 1923 тыс. руб., по итогам 2019 года - 1134 тыс.руб., по итогам 2020 года - 9117 тыс.руб.

По результатам анализа данных финансовый показателей ООО СК «Русград» суды пришли  к выводу, что в период после совершения спорных сделок должник (2011-2017 года) продолжал активную хозяйственную деятельность с тенденцией к улучшению своих финансовых показателей, состояние дел было стабильным и не могло вызывать разумных сомнений о выводе денежных средств в ущерб интересам кредиторов. 

При вышеизложенных обстоятельствах, учитывая нахождение должника в период совершения спорных перечислений в устойчивом финансовом состоянии, в отсутствие в материалах дела бесспорных доказательств существенного завышения либо несоразмерности фактически осуществленной ФИО3 в качестве президента компании и директора по строительству деятельности, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности совокупности условий, позволяющих признать оспариваемые сделки (по начислению и выплате заработной платы и премий) недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенные в отсутствие равноценного встречного предоставления с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов. 

Конкурсным управляющим также было предъявлено требование о признании и недействительной сделки по перечислению ООО СК «Русград» в пользу ФИО3 денежных средств в размере 6 480 478,25 руб. в качестве выплаты дивидендов по решению учредителя от 25.04.2018 (бухгалтерская справка от 02.07.2018 №110).

В обоснование своей позиции в указанной части управляющий указал на наличие у должника нереальной ко взысканию дебиторской задолженности, в частности, ООО «УСМ Монолит» по договору займа в размере 5 655 322,83 руб. и ЗАО «Капиталинтекс» по договору уступки в размере 2 461 174 руб. с истекшим сроком давности, которая не была списана должником по итогам 2017 года, что привело к искусственно отраженному размеру прибыли и выплате дивидендов. 

Применительно к рассматриваемому случаю, принимая во внимание, что достоверность бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО СК «Русград» за 2017-2018 года подтверждается аудиторской компанией - обществом с ограниченной ответственностью АФ «Левъ-Аудит», при этом, в ответ на представленные документы, подтверждающие необходимость списания нереальной ко взысканию дебиторской задолженности, со стороны налогового органа не поступало требований о нарушении сроков списания безнадежных долгов; учитывая, что в бухгалтерском учете общества создавался резерв по сомнительным долгам, соответственно, часть безнадежных долгов была учтена во внереализационных расходах организации; установив, что ООО «УСМ Монолит» исключено из ЕГРЮЛ 18.12.2018, в связи с чем, дебиторская задолженность списана по итогам 2018 года, а ЗАО «Капиталинтекс» признано несостоятельным (банкротом), производство по делу прекращено 21.05.2021, в связи с недостаточностью имущества для погашения расходов, при этом, требования ООО СК «Русград» были включены в реестр требований кредиторов, в связи с чем, дебиторская задолженность списана по итогам 2021 года, суд первой инстанции также пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания указанной оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 ГК РФ. 

Приведенные конкурсным управляющим доводы о том, что спорная дебиторская задолженность должна была быть списана должником в 2017 году, поскольку срок исковой давности и по дебиторской задолженности ООО «УСМ Монолит» по договору займа от 01.04.2011 в размере 5 655 322,83 руб., и по дебиторской задолженности ЗАО «Капиталинтекс» по договору уступки права требований от 10.11.2014 в размере 2 461 174 руб., истек ранее исключения ООО «УСМ Монолит» ЕГРЮЛ и прекращения в отношении ЗАО «Капиталинтекс» дела о банкротстве, подлежат отклонению, так как не подтверждаются соответствующими доказательствами.

Так, в материалы дела не были представлены ни договор займа от 01.04.2011 с ООО «УСМ-Монолит», ни договор уступки права требований от 10.11.2014 с ЗАО «Капиталинтекс», в связи с чем, утверждения конкурсного управляющего о том, что исковая давность по требованиям должника к указанным обществам истекла в 2017 году, апелляционным судом не могут быть проверены, при этом, в договоре займа может быть указан срок возврата, ранее истечения которого не начинает течь срок исковой давности, в частности, если договор является бессрочным, возврат производится в течение 10 лет, если требование о возврате не будет заявлено кредитором раньше.

Таким образом, в материалы дела не было представлено доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что обязательства ООО «УСМ-Монолит» и ЗАО «Капиталинтекс» перед должником на конец 2017 года были с истекшим сроком давности, равно как об осведомленности об этом ФИО3

Ссылки апеллянта на то, что в «Письменной информации Аудитора руководству ООО СК «Русград» по результатам проверки финансово-хозяйственной деятельности предприятия за период с 01.01.2017 по 30.09.2017» прямо указано, что аудиторами в ходе проверки выявлено несвоевременное списание дебиторской и кредиторской задолженности со ссылкой на нормы права и правоприменительную практику арбитражных судов, указано на необходимость включать в состав расходов по налогу на прибыль дебиторскую задолженность в том периоде, в котором истек по ней срок исковой давности с последующим отражением на забалансовом учете;  аудиторами также установлено, что в бухгалтерском учете общества не формируются в течение отчетного/налогового периода резервы по сомнительным долгам, установлено искажение данных бухгалтерского учета на 30.09.2017, в целях обеспечения достоверности бухгалтерской и налоговой отчетности рекомендовано провести ревизию дебиторской задолженности общества с выделением из ее состава задолженности, относящейся к сомнительной, своевременно при наличии признаков сомнительности долга формировать резерв в бухгалтерском учете, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку замечания аудитора по итогам 9 месяцев 2017 года были полностью устранены при подготовке отчетности должника по итогам 2017 года и приняты аудитором, о чем свидетельствует подготовленное им итоговое заключение за 2017 год.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При изложенных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя. 

Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 о принятии апелляционной жалобы к производству конкурсному  управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, в связи с чем, с ООО СК «Руград» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области 04 июня  2024 года по делу № А60-40578/2021 оставить без изменения, апелляционную  жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Русград» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме  3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Т.С. Нилогова