ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-11894/2017

г. Самара

13 марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 5 марта 2019 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 13 марта 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Морозова В.А., 

судей Деминой Е.Г., Шадриной О.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца – ФИО2, представитель (доверенность от 11.05.2018),        ФИО3, представитель (доверенность от 11.05.2018);

от первого ответчика – ФИО4, представитель (доверенность от 04.04.2018);

от второго ответчика – ФИО5, нач. отдела арбитражно-правовых споров (доверенность № 22/1 от 19.02.2019);

в отсутствие других лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 5 марта 2019 года в зале № 2 помещения суда апелляционную жалобу некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 ноября 2018 года по делу №А65-11894/2017 (судья Исхакова М.А.) 

по иску публичного акционерного общества «Тимер Банк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Казань, 

к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Казань,

к некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Казань, 

о признании недействительными соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016, применении последствий недействительности сделок,

к некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Казань, 

о взыскании 94079576 руб. 74 коп. – долга по договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014, 277888678 руб. 05 коп. – долга по договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015,

третьи лица: 

- государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», г. Москва,

- общество с ограниченной ответственностью «РегионМонолитСпецСтрой», г.Казань,

- общество с ограниченной ответственностью «Восточный проект», г. Казань,

- общество с ограниченной ответственностью «Компас», г. Казань,

- ФИО6, г. Казань,

- временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Восточный проект» ФИО7, г. Казань,

- общество с ограниченной ответственностью «Новатор 71», г. Казань,

- общество с ограниченной ответственностью «Ресейлер», г. Казань,

- ФИО8, г. Казань,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Тимер Банк» (далее – ПАО «Тимер Банк», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» (далее – ПАО «Татфондбанк», первый ответчик)  и к некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (далее – НО «ГЖФ при Президенте РТ», второй ответчик) о признании недействительными соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, №310-1/ф от 10.03.2016, применении последствий недействительности сделок.

Определением суда от 10.03.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», общество с ограниченной ответственностью «РегионМонолитСпецСтрой», общество с ограниченной ответственностью «Восточный проект» и общество с ограниченной ответственностью «Компас» (далее – третьи лица).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2017, исковые требования удовлетворены, признаны недействительными соглашения о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016, в применении последствий недействительности сделок отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 30.03.2018 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2017 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2017 по делу №А65-11894/2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан с указанием на необходимость исследования доводов НО «ГЖФ при Президенте РТ» о том, что договоры поручительства и залога прав были расторгнуты до заключения соглашений о переводе долга, воля сторон сделок на порождение правовых последствий совпадала, а также факт того, что в адрес ПАО «Тимер Банк» бухгалтерская отчетность вторым ответчиком не предоставлялась.

При новом рассмотрении дела НО «ГЖФ при Президенте РТ» были представлены соглашения с ПАО «Тимер Банк» о расторжении договоров поручительства и соглашения о расторжении договоров о залоге прав требования, не раскрытые при первоначальном рассмотрении дела. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.07.2018 по делу №А65-10486/2018 по иску ПАО «Тимер Банк» к НО «ГЖФ при Президенте РТ» о взыскании 94079576 руб. 74 коп. – задолженности по договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014, 277888678 руб. 05 коп. – задолженности по договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 объединено дело №А65-10486/2018 с настоящим делом №А65-11894/2017 для их совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен номер А65-11894/2017. 

ПАО «Тимер Банк» после объединения дел в одно производство заявило об отказе от заявления о фальсификации доказательств – соглашений о расторжении договоров поручительства (т. 13, л.д. 68). 

Определениями суда от 28.06.2018, от 12.09.2018 и от 18.10.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Новатор 71», общество с ограниченной ответственностью «Ресейлер» и ФИО8 (далее – третьи лица).

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2018 (с учетом определения об исправлении опечатки от 27.12.2018) исковые требования удовлетворены частично. Признаны недействительными соглашения о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016. В применении последствий недействительности сделок отказано. С ПАО «Татфондбанк» в пользу ПАО «Тимер Банк» взыскано 6000 руб. – государственной пошлины. С НО «ГЖФ при Президенте РТ» в пользу ПАО «Тимер Банк»  взыскано 6000 руб. – государственной пошлины. С НО «ГЖФ при Президенте РТ» в пользу ПАО «Тимер Банк» взыскано 94079576 руб. 74 коп. – долга по договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014, 277888678 руб. 05 коп. – долга по договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015, 200000 руб. – государственной пошлины.

Второй ответчик с решением суда не согласился и подал апелляционную жалобу с учетом дополнений, в которой просит обжалуемое решение отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и нарушение судом норм материального права.

В судебном заседании представитель второго ответчика доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал и просил ее удовлетворить.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу второго ответчика – без удовлетворения.

Первый ответчик в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу второго ответчика – без удовлетворения.

Третьи лица отзывы на апелляционную жалобу не представили, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

В соответствии с требованиями статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.  

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе второго ответчика и дополнении к ней, отзывах истца и первого ответчика на апелляционную жалобу, заслушав выступления присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ПАО «Тимер Банк» (кредитор) и                ООО «Компас» (заемщик) был заключен договор возобновляемого кредита 

<

***> от 16.12.2014 (далее – договор № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014, кредитный договор), по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства (кредит) в пределах контрольной суммы кредитования в размере 100000000 руб. (минимально предоставляемая сумма транша составляет 100000 руб.), а заемщик безусловно обязался полученные денежные средства возвратить в срок до 17.12.2015, уплатить на них проценты в размере 14% годовых и иные суммы (т. 10, л.д. 37-41). 

Дополнительным соглашением № 1 от 15.12.2015 к договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014 сторонами внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 15.12.2015 составил 62700000 руб. (т. 10, л.д. 42). 

Дополнительным соглашением № 2 от 17.12.2015 к договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014 сторонами продлен срок возврата предоставленных денежных средств до 17.06.2016 включительно (т. 10 л.д. 43). 

Дополнительным соглашением № 3 от 16.12.2016 к договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014 сторонами продлен срок возврата предоставленных денежных средств до 17.06.2017 включительно (т. 10, л.д. 44). 

Дополнительным соглашением № 4 от 29.03.2017 к договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014 сторонами внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 29.03.2017 составляет 62726000 руб. (т. 10, л.д. 45).

Мемориальными исправительными ордерами № 86118 от 17.12.2014, № 78408 от 19.12.2014, № 387993 от 30.12.2014, № 33748 от 03.04.2017 подтверждается выдача ПАО «Тимер Банк» кредита ООО «Компас» в размере 62726000 руб. (т. 10, л.д. 46-50).

Размер обязательств по договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014 установлен определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2017 и от 26.02.2018 при рассмотрении дела №А65-26574/2017 (т. 10, л.д. 58-62).

Согласно представленному истцом расчету размер задолженности ООО «Компас» по договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014 по состоянию на 09.11.2017 составляет в общей сумме 94079576 руб. 74 коп., из них: 62726000 руб. – долга, 21877935 руб. 92 коп. – процентов за пользование кредитом, 9475640 руб. 82 коп. – неустойки (т. 10, л.д. 13). 

Из материалов дела усматривается, что между ПАО «Тимер Банк» (кредитор) и  ООО «Восточный проект» (заемщик) был заключен кредитный договор № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 (далее – договор № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015, кредитный договор), по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства (кредит) в пределах лимита выдачи в размере 400000000 руб., а заемщик безусловно обязался полученные денежные средства возвратить в срок до 09.07.2018, уплатить на них проценты в размере 14% годовых и иные суммы (т. 10, л.д. 67-71). 

Дополнительным соглашением № 1 от 09.12.2015 к договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 сторонами внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 09.12.2015 составил 277888678 руб. 05 коп. (т. 10, л.д. 72). 

Дополнительным соглашением № 2 от 25.02.2016 к договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 сторонами внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 25.02.2016 составил 281000000 руб. (т. 10, л.д. 73). 

Дополнительным соглашением № 3 от 03.03.2016 к договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 сторонами внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 03.03.2016 составил 350000000 руб. (т. 10, л.д. 74). 

Дополнительным соглашением № 4 от 25.03.2016 к договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 сторонами внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 25.03.2016 составил 351000000 руб. (т. 10, л.д. 75). 

Дополнительным соглашением № 5 от 28.04.2016 к договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 сторонами внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 28.04.2016 составил 357000000 руб. (т. 10, л.д. 76). 

Дополнительным соглашением № 7 от 22.08.2016 к договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 сторонами внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 22.08.2016 составил 400000000 руб. (т. 10, л.д. 79).

Мемориальными исправительными ордерами за период с 14.07.2015 по 18.11.2016 подтверждается выдача ПАО «Тимер Банк» кредита ООО «Восточный проект» в размере 400000000 руб. (т. 10, л.д. 80-122).

Размер обязательств по договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 установлен определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.02.2018 при рассмотрении дела №А65-26574/2017 (т. 10, л.д. 126-132).

Согласно представленному истцом расчету размер задолженности ООО «Восточный проект» по договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 составляет в общей сумме 570023699 руб. 25 коп., из них: 400000000 руб. – долга, 97820915 руб. 23 коп. – процентов за пользование кредитом, 25570 руб. 78 коп. – неустойки (т. 10, л.д. 14).

Как следует из материалов дела, НО «ГЖФ при Президенте РТ» поручилось солидарно отвечать перед ПАО «Тимер Банк» по обязательствам:

- ООО «Компас» по кредитному договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014, заключив  договор поручительства № ДОКВЮ/0039/14-4 от 28.01.2016 (т. 1, л.д. 41-43); 

- ООО «РегионМонолитСпецСтрой» по кредитному договору № КЛЮ/0002/15 от 05.02.2015, заключив договор поручительства № ДОКЛЮ/0002/15-4 от 28.01.2016 (т. 1, л.д. 44-46); 

- ООО «Восточный проект» по кредитному договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015, заключив договор поручительства № ДОКЛЮ/0015/15-4 от 15.02.2016 (т. 1, л.д. 47-49). 

В соответствии с пунктами 1.5. договоров поручительства № ДОКВЮ/0039/14-4 от 28.01.2016, № ДОКЛЮ/0002/15-4 от 28.01.2016, № ДОКЛЮ/0015/15-4 от 15.02.2016 (далее также – договоры поручительства) стороны установили, что поручитель (НО «ГЖФ при Президенте РТ») в обеспечение исполнения своих обязательств по договорам поручительства размещает гарантийный рублевый депозит в ПАО «Тимер Банк» (депозитный договор № ДД/14/16 от 28.01.2016, № ДД/15/16 от 28.01.2016, № ДД/27/16 от 15.02.2016) соответственно. 

Из материалов дела усматривается, что между ПАО «Тимер Банк» (банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (клиент) был заключен депозитный договор № ДД/14/16 от 28.01.2016 (далее – договор  № ДД/14/16 от 28.01.2016, депозитный договор), по условиям которого до 29.01.2016 клиент обязался перечислить денежные средства в сумме 62700000 руб. на депозитный счет № 41904810600010000002 (т. 1, л.д.19-20). 

Пунктом 2 договора № ДД/14/16 от 28.01.2016 стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 

<

***> от 16.12.2014, заключенному ПАО «Тимер Банк» с ООО «Компас», и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства № ДОКВЮ/0039/14 от 28.01.2016, заключенного между ПАО «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ». 

На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4 договора № ДД/14/16 от 28.01.2016). 

Дополнительным соглашением № 1 от 20.04.2016 к договору № ДД/14/16 от 28.01.2016 стороны изменили условие пункта 10 договора № ДД/14/16 от 28.01.2016, установив срок выплаты процентов по депозиту 25-го числа каждого месяца (т. 1, л.д. 21).

Дополнительным соглашением № 1-2 от 15.07.2016 к договору № ДД/14/16 от 28.01.2016 стороны изменили дату возврата депозита на 28.12.2016 (т. 1, л.д. 22). 

Выпиской по депозитному счету № 41904810600010000002 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» денежных средств в размере 62700000 руб. (т. 6, л.д. 111-113). 

Также между ПАО «Тимер Банк» (банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (клиент) был заключен депозитный договор № ДД/15/16 от 28.01.2016 (далее – договор № ДД/15/16 от 28.01.2016, депозитный договор), по условиям которого до 29.01.2016 клиент обязался перечислить денежные средства в сумме 400000000 руб. на депозитный счет №41906810400010000242 (т. 1, л.д.23-24). 

Пунктом 2 договора № ДД/15/16 от 28.01.2016 стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 

<

***> от 05.02.2015, заключенному ПАО «Тимер Банк» с ООО «РегионМонолитСпецСтрой», и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства № ДОКЛЮ/0002/15-4 от 28.01.2016, заключенного между ПАО «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ». 

На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4 договора № ДД/15/16 от 28.01.2016). 

Дополнительным соглашением № 1 от 20.04.2016 к договору № ДД/15/16 от 28.01.2016 стороны изменили условие пункта 10 договора № ДД/15/16 от 28.01.2016, установив срок выплаты процентов по депозиту 25-го числа каждого месяца (т. 1, л.д. 25).

Выпиской по депозитному счету № 41906810400010000242 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» денежных средств в размере 400000000 руб. (т. 6, л.д.109). 

Кроме того, между ПАО «Тимер Банк» (банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (клиент) был заключен депозитный договор № ДД/27/16 от 15.02.2016 (далее – договор  №ДД/27/16 от 15.02.2016, депозитный договор), по условиям которого до 04.03.2016 клиент обязался перечислить денежные средства в размере 350000000 руб. на депозитный счет № 41906810700010000243 (т. 1, л.д.26-27). 

Пунктом 2 договора № ДД/27/16 от 15.02.2016 стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 

<

***> от 09.07.2015, заключенному ПАО «Тимер Банк» с ООО «Восточный проект», и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства №ДОКЛЮ/0015/15-4 от 15.02.2016, заключенного между ПАО «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ». 

На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4 договора № ДД/27/16 от 15.02.2016). 

Дополнительным соглашением № 1 от 20.04.2016 к договору № ДД/27/16 от 15.02.2016 стороны изменили условие пункта 10 депозитного договора № ДД/27/16 от 15.02.2016, установив срок выплаты процентов по депозиту 25-го числа каждого месяца (т. 1, л.д. 28). 

Выпиской по депозитному счету № 41906810700010000243 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» денежных средств в размере 350000000 руб. (т. 6, л.д.107). 

Принадлежащие НО «ГЖФ при Президенте РТ» права требования по договорам №ДД/14/16 от 28.01.2016, № ДД/15/16 от 28.01.2016, № ДД/27/16 от 15.02.2016 (далее также – депозитные договоры) переданы в залог ПАО «Тимер Банк» по договорам о залоге прав требования № ДОКВЮ/0039/14-3 от 28.01.2016, № ДОКЛЮ/0002/15-3 от 28.01.2016, № ДОКЛЮ/0015/15-3 от 15.02.2016 (далее также – договоры залога) (т. 1, л.д. 29-40). 

В соответствии с пунктами 1 договоров залога данными залогами, соответственно, обеспечивается исполнение обязательств: 

- ООО «Компас» по кредитному договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014, заключенному с ПАО «Тимер Банк»;

- ООО «РегионМонолитСпецСтрой» по кредитному договору № КЛЮ/0002/15 от 05.02.2015, заключенному с ПАО «Тимер Банк»;

- ООО «Восточный проект» по кредитному договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015, заключенному с ПАО «Тимер Банк».

Вторым ответчиком – НО «ГЖФ при Президенте РТ» представлены соглашения о расторжении договоров о залоге прав требования № ДОКВЮ/0039/14-3 от 28.01.2016, №ДОКЛЮ/0002/15-3 от 28.01.2016, № ДОКЛЮ/0015/15-3 от 15.02.2016 и договоров поручительства № ДОКВЮ/0039/14-4 от 28.01.2016 и № ДОКЛЮ/0002/15-4 от 28.01.2016 № ДОКЛЮ/0015/15-4 от 15.02.2016 (т. 8, л.д. 96-101).

Как следует из материалов дела, между ответчиками заключены кредитный договор «лимит выдачи» № КК 04/16 от 29.01.2016 и кредитный договор «лимит выдачи» № КК 05/16 от 16.02.2016 (далее также – кредитные договоры), по условиям которых ПАО «Татфондбанк» открывает НО «ГЖФ при Президенте РТ» кредитные линии в размере 350000000 руб. и 500000000 руб. соответственно (т. 5, л.д.161-164 и 223-229).

Из содержания соглашения о переводе долга № 289-1/Ф от 29.02.2016, заключенного между ПАО «Тимер Банк», НО «ГЖФ при Президенте РТ», ПАО «Татфондбанк», усматривается, что ПАО «Тимер Банк» (новый должник) принимает на себя все права и обязанности НО «ГЖФ при Президенте РТ» (должник) по кредитному договору № КК 04/16 от 29.01.2016, заключенному между должником и ПАО «Татфондбанк» (кредитор).

Сумма долга по данному кредитному договору составляет 500000000 руб. В качестве встречного представления за принятие на себя долга должник передает, а новый должник принимает права требования по депозитным договорам № ДД/14/16 от 28.01.2016 и №ДД/15/16 от 28.01.2016 (т. 1, л.д. 64-65). 

Из содержания соглашения о переводе долга № 310-1/Ф от 10.03.2016, заключенного между ПАО «Тимер Банк», НО «ГЖФ при Президенте РТ», ПАО «Татфондбанк», усматривается, что ПАО «Тимер Банк» (новый должник) принимает на себя все права и обязанности НО «ГЖФ при Президенте РТ» (должник) по кредитному договору № КК 05/16 от 16.02.2016, заключенному между должником и ПАО «Татфондбанк» (кредитор). 

Сумма долга по данному кредитному договору составляет 350000000 руб. В качестве встречного представления за принятие на себя долга должник передает, а новый должник принимает права требования по депозитному договору № ДД/27/16 от 15.02.2016 (т. 1, л.д.66-67). 

Как следует из представленных в материалы дела выписок, ПАО «Тимер Банк» осуществляло начисление и выплату процентов по депозитным договорам НО «ГЖФ при Президенте РТ» в период с февраля 2016 года по ноябрь 2016 года в общей сумме 77164065 руб. 58 коп. (т. 1, л.д. 50-60; т.6, л.д. 107-114). 

В указанный период НО «ГЖФ при Президенте РТ» производила погашение процентов по кредитам ПАО «Татфондбанк» в общей сумме 96370696 руб. 74 коп. (т. 7, л.д. 14-51). 

НО «ГЖФ при Президенте РТ» начала возвращать денежные средства, перечисленные ПАО «Тимер Банк» в выплату процентов по депозиту, лишь в марте 2017 года, о чем свидетельствуют письма (т. 1, л.д. 62-63) и платежные поручения (т. 1, л.д. 76-106). 

Истец со ссылкой на положения пункта 1 статьи 170, пункта 2 статьи 174, пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), положения статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 84 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) обратился в арбитражный суд с требованиями о признании соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016 недействительными, применении последствий недействительности сделок и взыскании со второго ответчика 94079576 руб. 74 коп. – задолженности по договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014, 277888678 руб. 05 коп. – задолженности по договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Отношения участвующих в деле лиц в связи с заключением кредитных договоров, депозитных договоров, договоров залога и договоров поручительства, а также соглашений о переводе долга регулируются соответственно положениями параграфов 3 и 5 главы 23, параграфа 2 главы 24, глав 42, 44 ГК РФ.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 8, 166, 168, 170, 391 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришел к обоснованному выводу о ничтожности оспариваемых соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016 по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ, как мнимых сделок, заключенных без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

При этом суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что после подписания сторонами соглашений о переводе долга ни одна из сторон не совершала действий, свидетельствующих о намерении исполнять сделки.

НО «ГЖФ при Президенте РТ» принимала в течении года после совершения сделок денежные средства по выплате процентов по договорам депозита от ПАО «Тимер Банк», осуществляя при этом погашение процентов по полученным в ПАО «Татфондбанк» кредитам. 

ПАО «Татфондбанк» принимало исполнение по кредитным договорам от НО «ГЖФ при Президенте РТ» как от надлежащего кредитора, не обращая своих требований к новому должнику – ПАО «Тимер Банк». 

НО «ГЖФ при Президенте РТ», действуя как должник перед ПАО «Татфондбанк», во исполнение условий пункта 3.2.2. кредитных договоров № КК 05/16 и № КК 04/16 продолжала предоставлять ежеквартально документы бухгалтерской отчетности до декабря 2016 года, когда Банком России 15.12.2016 на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» были возложены функции временной администрации по управлению ПАО «Татфондбанк» (Приказ Банка России № ОД-4536 от 15.12.2016), в частности, документы бухгалтерской отчетности за 9 месяцев 2016 года. 

НО «ГЖФ при Президенте РТ» в разделе наличие и движение кредиторской задолженности отражала наличие депозитов в ПАО «Тимер Банк» соответственно на суммы 400000000 руб., 350000000 руб., 62700000 руб. (т. 2, л.д. 132).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оспариваемые соглашения о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016 имели своей целью причинение вреда ПАО «Тимер Банк», которое утратило обеспечение и приобрело бремя кредитных обязательств, и освобождение НО «ГЖФ при Президенте РТ» от кредитных обязательств. 

Более того, как следует из пояснений представителей ПАО «Тимер Банк» и ПАО «Татфондбанк», у них отсутствуют экземпляры соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016 и об их существовании они узнали от НО «ГЖФ при Президенте РТ», ознакомившись с письмом № 2097 ДСП от 10.03.2017. 

Данное обстоятельство истец подтвердил актом Центрального Банка Российской Федерации от 26.02.2016 о проверке «Тимер Банк» (ПАО), который содержит описание кредитных досье заемщиков ООО «Компас», ООО «Восточный проект», ООО «РегионМонолитСпецСтрой». По указанным заемщикам при проведении проверки принималось во внимание, что ссудная задолженность была обеспечена поручительством и залогом прав требования второго ответчика. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при проведении проверки ЦБ РФ не располагал указанными соглашениями, датированными 29.01.2016 и 16.02.2016. 

Истец пояснил, что у банка отсутствуют подлинники документов бухгалтерской отчетности второго ответчика. Копии были им получены от ПАО «Татфондбанк». 

При повторном рассмотрении дела ПАО «Татфондбанк» представило в материалы дела заверенные копии ежеквартальной отчетности НО «ГЖФ при Президенте РТ» за 3, 6 и 9 месяцев 2016 года. Первый ответчик пояснил, что указанная отчетность получена от НО «ГЖФ при Президенте РТ» во исполнение пункта 3.2.2. кредитных договоров (т. 8, л.д. 127-148; т. 9 л.д. 1-53). Данная отчетность содержит сведения о наличии депозитов в расшифровке финансовых вложений, наличии у второго ответчика договоров поручительств.

Из материалов дела усматривается, что после совершения сделок по переводу долга 29.02.2016 и 10.03.2016, в результате которых право требования по депозитным договором перешло к ПАО «Тимер Банк», последним и НО «ГЖФ при Президенте РТ» тем не менее, 20.04.2016 и 15.07.2016 вносились изменения в депозитные договоры. В результате указанных изменений устанавливался срок уплаты процентов и по одному из них изменялся срок возврата депозита. 

Таким образом, стороны договоров гарантийного депозита вели себя так, как будто сделки по переводу долга не состоялись и обязательства по депозитным договорам между ними существуют. 

Более того, ПАО «Татфондбанк» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к НО «ГЖФ при Президенте РТ» о взыскании задолженности, исходя из своего статуса кредитора по кредитным договорам № КК 05/16 и № КК 04/16, и при рассмотрении дела №А65-14261/2017 просило взыскать долг по возврату кредита, процентов, штрафа. 

Все вышеперечисленные действия каждой стороны в сделке очевидно свидетельствуют о том, что они были направлены на исполнение имеющихся обязательств, как если бы соглашений о переводе долга не существовало. 

При этом судом первой инстанции было обоснованно учтено, что денежные средства в ПАО «Татфондбанк» перечислялись НО «ГЖФ при Президенте РТ» в сумме большей, чем получались от ПАО «Тимер Банк» в качестве процентов по депозиту, что исключает возможность сделать вывод о том, что реализовывался пункт 7 соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016. 

Доводы второго ответчика о том, что перечисление денежных средств в большем размере, чем получено по депозиту, производилось по указанию ООО «Восточный проект», обоснованно оценены судом первой инстанции критически, поскольку оснований, по которым ООО «Восточный проект» в своих письмах (т. 7, л.д. 1-10) просило второго ответчика перечислить в ПАО «Татфондбанк» денежные средства, и экономический смысл данных операций, не раскрыты. Указанный в письмах расчетный счет принадлежит НО «ГЖФ при Президенте РТ», именно по указанному расчетному счету второй ответчик производил погашение процентов по кредиту. Как пояснил первый ответчик, каких-либо правоотношений с ООО «Восточный проект» у банка не было.

В пункте 7 соглашений о переводе долга стороны определили, что в случае продолжения отношений по осуществлению расчетов через расчетные счета фонда по перечислению денежных средств по депозитным договорам, кредитным договорам, указанные отношения не являются обязательствами фонда, и он не несет ответственности и не отвечает за исполнение обязательств ПАО «Тимер Банк» перед ПАО «Татфондбанк» по кредитным договорам. 

Оценив упомянутые условия оспариваемых соглашений, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что данные условия включены сторонами с целью придания видимости формального исполнения сделки, в частности, во избежание обращения взыскания на заложенные права требования по депозитным договорам.

Довод второго ответчика о том, что бухгалтерские балансы являются недопустимым доказательством, так как не имеют отметки налогового органа, правомерно отклонены судом первой инстанции. 

Несмотря на отсутствие обязанности по ведению бухгалтерского учета, в целях налогообложения организации обязаны соблюдать гражданское законодательство, устанавливающее в целях защиты прав и законных интересов участников хозяйственных обществ, самих обществ и других участников гражданского оборота требования, связанные с необходимостью наличия у общества документов бухгалтерского учета. 

В данном случае второй ответчик исполнял обязанности по ведению бухгалтерского учета в силу принятых на себя обязательств по условиям кредитных договоров, следовательно, отсутствие отметки налогового органа о принятии деклараций не препятствует принятию их в качестве допустимых доказательств. 

Оценивая указанную отчетность с точки зрения ее достоверности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что содержащиеся в отчетности сведения соответствуют действительности и подтверждаются совокупностью представленных в материалы дела иных доказательств и исследованных в ходе рассмотрения дела обстоятельств.

То обстоятельство, что стороны оценивали договоры гарантийных депозитов как существующие, подтверждается также и тем, что стороны вносили изменения в депозитные договоры, ПАО «Тимер Банк» уплачивало проценты по ним и не прекращало учитывать денежные средства как депозит. Вместе с тем, если бы стороны реально исполняли соглашения о переводе долга, то при совпадении в одном лице должника и кредитора банк обязан был такой учет прекратить. 

Суд первой инстанции обоснованно критически оценил представленный НО «ГЖФ при Президенте РТ» бухгалтерский баланс по итогам 2016 года, в котором отсутствует отражение сведений о наличии депозитов, сделок по поручительству и который был сдан в налоговый орган 31.03.2017, поскольку к указанной дате в отношении ПАО «Татфондбанк» и в отношении ПАО «Тимер Банк» со стороны ГК «Агентство по страхованию вкладов» совершались действия по оздоровлению, тогда как целью заключения оспариваемых соглашений являлось освобождение НО «ГЖФ при Президенте РТ» от кредитных обязательств и причинение вреда ПАО «Тимер Банк». Таким образом, предполагая для себя неблагоприятные последствия, второй ответчик привел отчетность в такое состояние, которое не отражает реальную информацию о наличии у него обеспечительных обязательств и прав по депозитным договорам.

Отклоняя заявление НО «ГЖФ при Президенте РТ» о применении срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ к требованию о признании соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016 недействительными и применении последствий недействительности сделок должен применяться трехгодичный срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда началось исполнение указанных сделок. Поскольку исковое заявление подано в Арбитражный суд Республики Татарстан 04.05.2017, трехгодичный срок исковой давности в данном случае истцом не пропущен.

Кроме того, следует учесть разъяснения, содержащиеся в абзаце третьем пункта 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), согласно которым по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Разрешая требования истца о взыскании с НО «ГЖФ при Президенте РТ» задолженности на основании договоров поручительства № ДОКВЮ/0039/14-4 от 28.01.2016 и № ДОКЛЮ/0015/15-4 от 15.02.2016, обеспечивающих исполнение обязательств заемщиков ООО «Компас» и ООО «Восточный проект», а также оценивая довод истца о том, что целью соглашений о переводе долга являлось избежание обращения взыскания на заложенные вторым ответчиком права требования по депозитным договорам с учетом представленных НО «ГЖФ при Президенте РТ» соглашений о расторжении договоров поручительства и договоров залога, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что упомянутые соглашения о расторжении договоров поручительства и договоров залога являются недействительными в силу их ничтожности.

При этом суд первой инстанции правомерно руководствовался положениями статей 10, 168 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) и обоснованно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, в отношении ПАО «Тимер Банк» приказом Банка России введена временная администрация.

НО «ГЖФ при Президенте РТ» по условиям договоров поручительства обязалась солидарно отвечать по обязательствам заемщиков ПАО «Тимер Банк» и согласно условиям договоров залога предоставила в залог принадлежащие ей права требования по депозитным договорам в обеспечение обязательств заемщиков ПАО «Тимер Банк». 

Заемщики – ООО «Компас», ООО «Восточный проект», ООО «РегионМонолитСпецСтрой» в настоящее время находятся в процедуре банкротства.

Обеспечительные сделки по обязательствам ООО «Компас», ООО «РегионМонолитСпецСтрой» были заключены 28.01.2016, по обязательствам ООО «Восточный проект» 15.02.2016 и в день их подписания были заключены соглашения о расторжении указанных договоров. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что соглашения о расторжении обеспечительных сделок были направлены на причинение вреда банку, поскольку не имели объективного экономического смысла. 

Любой разумный и добросовестный кредитор без видимых причин не может отказаться от обеспечения исполнения обязательств, которые заемщиком не исполнены. Поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), тем более совершающего такой отказ непосредственно в день заключения обеспечительных сделок, должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Нарушение органами управления банка обязанности действовать в его интересах разумно и добросовестно, выразившееся в совершении сделок о расторжении обеспечения на заведомо невыгодных для банка условиях, указывает на сомнительность отмены обеспечительного обязательства, что должен был понимать залогодатель, поручитель. 

Аналогичные выводы относительно экономической разумности подобного рода действий банка и очевидной осведомленности в данном случае его контрагента изложены в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3). 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае предполагается осведомленность второго ответчика о недобросовестных действиях органа управления банка, совершившего сделки о расторжении обеспечительных сделок на невыгодных условиях. 

Данный вывод подтверждается, в том числе, пояснениями третьего лица ФИО6, которая указала, что соглашение о переводе долга было подписано ею в отсутствие полномочий в помещении второго ответчика, который безусловно располагал возможностью осуществить проверку таких полномочий. 

При этом второй ответчик доводы третьего лица не опроверг, представитель НО «ГЖФ при Президенте РТ» не смог пояснить, предоставлялась ли ФИО6 доверенность, наделяющая ее правом подписания соглашения. 

Таким образом, факт совершения действий по расторжению сделок руководством истца в ущерб его экономическим интересам, что второй ответчик не мог не осознавать, является основанием для признания данных сделок недействительными (ничтожными) в соответствии с положениями статей 10, 168 ГК РФ. 

С учетом изложенного обоснованным является довод истца о том, что в результате совершения оспариваемых соглашений о переводе долга им было утрачено обеспечение в виде залога прав требования, которое имелось к моменту заключения соглашений о переводе долга, а также о том, что у второго ответчика сохранились солидарные обязательства по исполнению кредитных обязательств перед ПАО «Тимер Банк» на основании договоров поручительства.

Принимая во внимание, что наличие и размер задолженности по кредитным договорам № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014 и № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015 подтверждены документально, в том числе вступившими в законную силу судебными актами Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-26574/2017, доказательства надлежащего исполнения обязательств по возврату кредитов и уплате процентов за пользование кредитами не представлены, суд первой инстанции, установив сумму задолженности, руководствуясь положениями статей 307-309, 310, 361, 363, 807, 809, 810, 811, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, правомерно удовлетворил исковые требования в части взыскания со второго ответчика 94079576 руб. 74 коп. – задолженности по договору № КВЮ/0039/14 от 16.12.2014, 277888678 руб. 05 коп. – задолженности по договору № КЛЮ/0015/15 от 09.07.2015.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в остальной части, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 93 Постановления № 25, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Обязательными условиями признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 174 ГК РФ являются наличие ущерба для интересов заявителя, недобросовестное поведение его руководителя, а также осведомленность об этом контрагента, либо наличии сговора. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 6, 7 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Между тем истцом не представлены доказательства, подтверждающие, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен имущественный вред кредиторам, поскольку соглашения о переводе долга фактически не исполнялись. К указанному требованию заявление о сроке исковой давности не применимо в силу пункта 8 статьи 61.9 Закона о банкротстве, поскольку сделки в этой части оспариваются по специальным основаниям Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 84 Закон об акционерных обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей главы. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 28 от 16.05.2014 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок.

Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше.

По смыслу положений статьи 61.9 Закона о банкротстве, специальные сроки для оспаривания сделок по требованию руководителя временной администрации финансовой организации и правила их исчисления применяются в случае оспаривания сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве. Поскольку в данном случае сделка оспаривается по основаниям закона об акционерных обществах, ГК РФ, подлежат применению общие сроки исковой давности.

Сделка оспорена по основаниям, предусмотренным для защиты прав должника в рамках корпоративных правоотношений, следовательно, срок для судебной защиты права должен исчисляться таким образом, каким он подлежал исчислению для общества в случае его обращения о защите нарушенного права. 

В разъяснениях, изложенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

По смыслу статей 61-63 ГК РФ при предъявлении иска ликвидационной комиссией (ликвидатором) от имени ликвидируемого юридического лица к третьим лицам, имеющим задолженность перед организацией, в интересах которой предъявляется иск, срок исковой давности следует исчислять с того момента, когда о нарушенном праве стало известно обладателю этого права, а не ликвидационной комиссии (ликвидатору).

Указанные разъяснения по аналогии следует распространить и на оспаривание сделки от имени лица, признанного несостоятельным (банкротом), в том числе временной администрацией финансовой организации, поскольку указанные лица исполняют функции органов управления должника.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно применил по заявлению ответчика срок исковой давности к требованиям истца о признании сделок недействительными по основаниям статьи 84 Закона об акционерных обществах по причине отсутствия одобрения сделки, совершенной с заинтересованностью, и правомерно отказал в удовлетворении исковых требований в указанной части.

Отказывая в применении последствий недействительности сделок, суд первой инстанции обоснованно указал, что норма пункта 2 статьи 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, однако каких-либо действий, направленных на исполнение сделок, сторонами не совершалось, а истец не смог пояснить, о применении каких последствий недействительности сделки он просит, тогда как применение реституции к мнимой сделке невозможно.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы были предметом исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. 

Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется. 

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое вторым ответчиком решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 ноября 2018 года по делу №А65-11894/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья

Судьи

В.А. Морозов

Е.Г. Демина

О.Е. Шадрина