АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

09 октября 2024 года

Дело №

А56-43648/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 09  октября 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Воробьевой Ю.В.,                    Кравченко Т.В.,

при участии представителя ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 26.02.2024); от общества с ограниченной ответственностью «БМБА» ФИО3 (по доверенности от 09.01.2024); представителя внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЛК Усть-Луга» ФИО4 –  ФИО5 (по доверенности от 15.07.2024),

рассмотрев 28.08.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 по делу № А56-43648/2018/разн.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «База управления ресурсами» (новое наименование: общество с ограниченной ответственностью «Логистический комплекс УстьЛуга»), адрес: 188480, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее - Общество) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 06.06.2018 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 28.01.2019 введена процедура внешнего управления. 

Решением от 29.06.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением от 16.11.2020 производство по делу о банкротстве должника прекращено в связи с утверждением мирового соглашения. 

Определением от 21.02.2023 мировое соглашение расторгнуто, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением от 05.09.2023 введено внешнее управление, внешним управляющим утвержден ФИО4

Внешний управляющий 20.11.2023 обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий с конкурсным кредитором ФИО1 (деревня Колтуши Всеволожского района Ленинградской области), просил определить, что требования ФИО1, вытекающие из договора займа от 05.10.2020 в размере 24 918 753 руб. основного долга и 2 497 508 руб. 55 коп. процентов по займу; требования ФИО1 по возврату платежей, произведенных им за должника третьим лицам в сумме 2 767 830 руб. 33 коп., которые совершены в период с 03.08.2020 по 09.11.2020; требования              ФИО1, полученные по договору цессии от 26.09.2019 с открытым акционерным обществом «Компания Усть-Луга» на сумму 5 509 171 руб. 08 коп., а также требования, полученные ФИО1 по договору цессии от 26.09.2019 с акционерным обществом «Балттелекомпорт», в размере 27 096 руб. 77 коп. подлежат погашению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, но до выплаты участникам должника ликвидационной квоты в порядке статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Определением от 18.12.2023 в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 определение от 18.12.2023 отменено, и заявление удовлетворено. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 12.04.2024, а определение от 18.12.2023 оставить в силе.

Податель жалобы указывает на то, что Закон о банкротстве не предусматривает возможности понижения очередности удовлетворения текущих платежей, и полагает, что осуществление текущих платежей нельзя признать недобросовестными действиями кредитора.

ФИО1 не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что условия мирового соглашения не были исполнены должником по причине неэффективного управления со стороны ФИО1

В отзыве на кассационную жалобу внешний управляющий возражает против ее удовлетворения, настаивая на том, что основанием требований ФИО1 является предоставление им внутрикорпоративного финансирования должнику. 

Внешний управляющий  полагает, что правила о понижении очередности требований контролирующего должника лица могут быть распространены и на текущие платежи, в том числе с учетом особенностей квалификации требований кредиторов после расторжения мирового соглашения, возникших в период приостановления производства по делу о банкротстве. 

Внешний управляющий отмечает, что при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения именно ФИО1 настаивал на его заключении, а о расторжении мирового соглашения обратился только по причине корпоративного конфликта с другим участником Общества – ФИО6, которой принадлежало 77% уставного капитала должника. 

Согласно позиции внешнего управляющего, понижение очередности удовлетворения требований ФИО1 в данном случае направлено на защиту интересов независимых кредиторов.

Определением суда кассационной инстанции от 29.08.2024 рассмотрение кассационной жалобы было отложено.

Внешний управляющий представил дополнительные пояснения к отзыву на кассационную жалобу, в которых поддержал доводы отзыва.                                                                                                                                                                                                    

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы. Представители внешнего управляющего и общества с ограниченной ответственностью «БМБА» против удовлетворения кассационной жалобы возражали. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы. 

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, между Обществом и ФИО1 был заключен договор займа от 05.10.2020, по условиям которого кредитор предоставил Обществу займ на сумму 24 918 753 руб.; дополнительным соглашением от 03.10.2021 № 1 срок возврата займа был продлен до 31.05.2024.

Также ФИО1 в период с 03.08.2020 по 09.11.2020 произвел платежи по обязательствам должника в пользу третьих лиц на общую сумму                        2 767 830 руб. 33 коп. 

Кроме того, на основании договоров цессии от 26.09.2019 ФИО1 приобрел права требования к должнику у открытого акционерного общества «Усть-Луга» и акционерного общества «Балттеломпорт» на суммы, соответственно, 5 509 171 руб. 08 коп. и 27 096 руб. 77 коп.

Обращаясь с заявлением о разрешении разногласий, внешний управляющий ссылался на аффилированность ФИО1 по отношению к должнику, полагая, что его действия при приобретении указанных прав требования представляли собой внутрикорпоративное финансирование Общества на нерыночных условиях, в связи с чем, требования ФИО1 даже по текущим платежам не могут быть противопоставлены требованиям независимых кредиторов. 

По утверждению заявителя, в период с 04.10.2019 по 15.07.2020              ФИО1 владел долей в уставном капитале Общества в размере 100%, с 15.07.2020 указанная доля снилась до 25%, сейчас ФИО1 принадлежит 23% уставного капитала должника. Кроме того, 31.05.2021 ФИО1 был избран членом Совета директоров, а 09.06.2021 – Председателем Совета директоров.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что действующее законодательство не предусматривает понижения в очередности или отказа в удовлетворении требований аффилированного или заинтересованного по отношению к должнику лица. 

Суд посчитал, что, поскольку спорные требования являются текущими, они не могут быть квалифицированы как возникшие из предоставления компенсационного финансирования, так как понижены могут быть только реестровые требования. 

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление, апелляционный суд пришел к выводу о том, что общие положения о субординации требований кредиторов подлежат применению в зависимости от конкретных обстоятельств возникновения задолженности и добросовестности кредиторов. 

Апелляционный суд установил, что доля участия в Обществе в размере 100% была приобретена ФИО1 в период процедуры внешнего управления, в расчете на получение прибыли от хозяйственной деятельности Общества в результате реализации плана внешнего управления.

Когда указанный план не был реализован, ФИО1 были предприняты меры по выкупу части кредиторской задолженности Общества, что обеспечило ему большинство голосов кредиторов на собрании кредиторов, на котором было решение о заключении мирового соглашения (30.09.2020). 

Заем, задолженность по возврату которого является предметом рассмотрения в данном обособленном споре, как указал апелляционный суд, был предоставлен ФИО1 для погашения текущих требований кредиторов в деле о банкротстве. 

Исходя из неоднократного продления срока действия договора займа, необращения в течение длительного времени к должнику о взыскании задолженности по приобретенным правам требования, апелляционный суд пришел к выводу о том, что отношения между Обществом и ФИО1 носили нерыночный характер, недоступны иным участникам оборота, что не позволяет осуществить их погашение преимущественно по отношению к требованиям иных кредиторов. 

Отметив, что требования кредиторов по большей части в период действия мирового соглашения не погашены, апелляционный суд пришел к выводу о возможности применения в данном случае правовой позиции, сформулированной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор), позволяющей понизить очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица относительно требований независимых кредиторов. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

По общему правилу пункта 1 статьи 134 Закона о банкротстве предусмотрено преимущественное погашение текущих требований, возникших после возбуждения дела о банкротстве, относительно требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

В силу правовой позиции, сформулированной в пунктах 3, 3.1 Обзора, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Указанное правило, исходя из его буквальной формулировки, не ограничивается лишь теми требованиями кредитора – контролирующего должника лица, которые заявлены ко включению в реестр требований кредиторов. 

При рассмотрении обособленного спора ФИО1 не представил иного экономического обоснования предоставления Обществу займа, погашения его обязательств перед третьими лицами, равно как и выкупа прав требования к Обществу нежели компенсация отсутствия собственных средств должника, необходимых для восстановления его платежеспособности путем исполнения условий мирового соглашения.

Исходя из изложенного, апелляционный суд правильно квалифицировал действия ФИО1, в результате которых возникли текущие  требования к должнику, как компенсационное финансирование и отнес риск его невозврата на контролирующее должника лицо, установив очередность погашения его требований после требований независимых кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, непосредственно перед распределением ликвидационной квоты. 

Оснований для отмены постановления и удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2024 по делу № А56-2169/2023/искл.1 оставить без изменения, а кассационную ФИО7 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

Т.В. Кравченко