ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-34583/2016

18 января 2022 года

г. Санкт-Петербург

/ суб.2

Резолютивная часть постановления оглашена  12 января 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  18 января 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Будариной Е.В., Герасимовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

ФИО2, паспорт; представитель ФИО3, доверенность от 10.04.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-34221/2021) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2021 по делу № А56-34583/2016/суб.2, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительное управление № 310» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление №310»,

установил:

акционерное общество «Специализированное строительно-монтажное управление №399» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление №310» (далее - ООО «СУ №310», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.06.2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «СУ №310».

Определением суда от 11.11.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО5.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 10.12.2016.

Решением суда от 04.10.2017 в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждён ФИО6.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 07.10.2017.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 44 038 757 руб. 76 коп.

Определением от 30.09.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020, к субсидиарной ответственности привлечены контролирующие должника лица; с ФИО4 и ФИО7 солидарно в пользу должника взыскано 44 038 757 руб. 76 коп.; в остальной части в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.04.2021 судебные акты нижестоящих судов в части отказа в привлечении ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности отменены, дело в этой части направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд.

При новом рассмотрении определением от 20.09.2021 суд отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.

В апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального права, просит определение суда от 20.09.2021 отменить. По мнению подателя жалобы, ответчиком не опровергнута презумпция невозможности удовлетворения требований кредиторов должника. Апеллянт настаивает на том, что перечисленные ответчиком денежные средства в адрес «сомнительных» контрагентов привели к банкротству должника в связи с отсутствием встречного предоставления и при наличии на момент перечисления неисполненных обязательств у должника практически перед всеми кредиторами, включёнными в реестр требований кредиторов должника. При этом ФИО2. не обеспечила сохранность и не передала при увольнении бухгалтерскую и иную документацию, обосновывающую перечисление денежных средств. Податель жалобы выражает несогласие с выводом суда о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсный управляющий узнал о невозможности удовлетворения требований кредиторов не в момент его назначения – 04.10.2017, а 06.11.2019, когда стало известно о невозможности взыскания дебиторской задолженности должника.

В судебном заседании ФИО2 и её представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции не выявил оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в свете следующего.

В обоснование требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий сослался на то, что в 2014-2015 годах должник перечислил 115 768 718 руб. 63 коп. подозрительным организациям при наличии непогашенной задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника. Приведённая сумма сопоставима с размером оставшихся непогашенными требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц подано конкурсным управляющим 21.02.2021, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ).

Однако ввиду приведённых доводов, относящихся к действиям (бездействию), совершённым ответчиком в 2014-2015 году, материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона Российской Федерации от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. В связи с принятием Закона №266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако, основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в абзаце третьем пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Суд апелляционной инстанции поддерживает позицию суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим того, что неспособность удовлетворить требования кредиторов является прямым следствием совершения ответчиком оплат в сумме 115 768 718 руб. 63 коп. в адрес обществ с ограниченной ответственностью «ТоргСити», «Новая Александрия», «КапиталГрупп» и «ПСК-Концерн».

Само по себе наличие кредиторской задолженности должника перед обществами с ограниченной ответственностью «ПСК «Стринко», «Энергомонтаж» и «Специализированное строительно-монтажное управление № 399» и судебных актов, принятых в пользу поименованных организаций, а не в пользу должника, не является безусловным основанием для вывода о невозможности должника рассчитаться со своими кредиторами либо для вывода о том, что удовлетворение требований одного кредитора приведет к невозможности удовлетворения требований других кредиторов.

Заявителем не приведено доказательств, подтверждающих возникновение у должника признаков банкротства по состоянию на даты перечисления ответчиком сумм, составляющих сумму 115  768 718 руб. 63 коп. в адрес обществ «ТоргСити», «Новая Александрия», «КапиталГрупп», «ПСК-Концерн».

При этом просрочка исполнения должником в период исполнения обязанностей генерального директора ответчиком, некоторых обязательств не свидетельствует о его несостоятельности (банкротстве).

Один лишь факт наличия задолженности не означает, что должник является неплатежеспособным, поскольку из этого не следует, что прекращение исполнения обязанностей по оплате вызвано недостаточностью денежных средств, а не нежеланием должника погасить долг перед контрагентом в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным фактической несостоятельностью (пункт  15 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В рассматриваемом деле конкурсным управляющим не представлены доказательства значимости тех сделок, на которые ссылается заявитель в обоснование заявленных требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности (перечисление должником суммы 115 768 718 руб. 63 коп. в адрес ООО «ТоргСити», ООО «Новая Александрия», ООО «КапиталГрупп», ООО «ПСК-Концерн» на основании заключенных договоров), их существенной убыточности, утраты должником платежеспособности в результате их совершения, так и доказательств того, что ответчик принимал решение по совершению этих сделок, безусловно зная, что совершение каждой из этих сделок в совокупности приведет к банкротству должника.

Кроме того, при новом рассмотрении суд первой инстанции установил, что с должности генерального директора должника ответчик уволена 13.05.2015, при этом основная сумма задолженности перед кредиторами возникла у должника после прекращения у ответчика полномочий генерального директора.

В материалы дела представлено нотариально заверенное заявление ФИО8, согласно которому «подозрительные», по мнению конкурсного управляющего, организации действительно сотрудничали с должником и выполняли конкретные работы; ответчик была уволена одним днем (13.05.2015); в момент увольнения не выносила финансово-бухгалтерскую документацию должника; после увольнения эта документация находилась на территории должника; после увольнения ответчика ФИО8 имел доступ к договорам контрагентов; на момент увольнения ответчика задолженности по заработной плате перед работниками должника не имелось (том материалов дела №58, листы 141-142).

Из означенного заявления следует, что ФИО8 работал с 21.08.2008 по 24.06.2015 в должности заместителя директора по строительству (должника). Данная информация также подтверждается копией трудовой книжки указанного лица (том материалов дела №58, листы 143-151).

При повторном рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий и ФИО4 не заявляли ходатайства о вызове ФИО8 в качестве свидетеля, соответствующие пояснения в предусмотренном процессуальным законодательством порядке не опровергли.

Исходя из выписки по счёту должника в Международном банке Санкт-Петербурга (акционерное общество), за период с 01.01.2014 по 15.02.2016, что после прекращения ФИО2 функций генерального директора должника произведены выплаты спорным организациям: 19.05.2015 на сумму 1 350 000 руб., 10.07.2015 на сумму 500 000 руб., 13.07.2015 на сумму 1 000 000 руб. , 31.08.2015 на сумму 1 000 000 руб. обществу «ТоргСити», 21.05.2015 на сумму 4 300 000 руб. обществу «ПСК-Концерн».

Ответчик представила в материалы дела решение единственного участника должника от 08.05.2015 №1/15 об освобождении ответчика от занимаемой должности директора и прекращении трудовых отношений с утверждения с этой даты нового директора организации Грелль Хартмут (том материалов дела №58, лист 93).

Новый директор 12.05.2015 оформил нотариальную доверенность на ФИО4, наделив её всеми своими полномочиями (том материалов дела №58, листы 94-95).

Доказательств того, что ФИО2 после прекращения исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа должника, имела возможность произвести перечисленные платежи, не имеется. Прекращение полномочий ФИО2 как директора должника с 13.05.2015 зафиксировано в её трудовой книжке (том материалов дела №58, листы 152-153)

Одновременно платежи, произведённые должником спорным контрагентам после 13.05.2015, не поставлены под сомнение ни конкурсным управляющим должника, ни ФИО4 

При новом рассмотрении ФИО2 представила документы о том, что спорные контрагенты являлись членами СРО и обладали правом на проведение строительных работ. В выписках из Единого государственного реестра юридических лиц в качестве дополнительного вида деятельности отражено выполнение строительных работ.

Следовательно, суждения конкурсного управляющего и ФИО4 о том, что спорные партнёры не осуществляли деятельность в необходимой сфере, опровергнуты ФИО9 в полном объёме. 

Вывод о сомнительности платежей в сумме 115 768 718 руб. 63 коп. сделан конкурсным управляющим на основании выписок об операциях по счетам должника и по причине отсутствия у него оправдательной документации, однако, последнее не является подтверждением отсутствия встречного предоставления со стороны контрагентов по указанным платежам.

Кроме того, в материалы дела представлен отчёт общества с ограниченной ответственностью «Аудиторско-консалтинговая фирма «Эксперт» по результатам финансового анализа бухгалтерской отчетности должника за 2013 – 2014 годы, в котором сделаны выводы о высокой вероятности получения кредитов, низкой вероятности значительного ухудшения показателей платежеспособности в ближайшие три месяца и низкой вероятности банкротства должника.

Согласно пункту 16 постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В материалы дела не представлено достаточных доказательств о том, что совершённые должником сделки, на которые ссылался заявитель, повлекли несостоятельность (банкротство) должника, равно как и о том, что в результате их совершения ухудшилось финансовое состояние должника. Сам факт заключения сделок контролирующим лицом, даже в период предшествующий банкротству не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО2 фактически осуществляла деятельность в качестве директора должника после 13.05.2015. 

Таким образом, вина ответчика в том, что после прекращения у неё полномочий генерального директора, расчёты с кредиторами не произведены, равно как и доказательства того, что вследствие операций со спорными контрагентами у должника возникли признаки неплатежеспособности, отсутствуют.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом; в случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018                 №308-ЭС17-6757(2,3) сформулирована правовая позиция о распространении исковой давности, предусмотренной абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), на требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, наступившим до 30.07.2017, с закреплением данной нормой двух сроков:

однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ;

трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

В абзаце первом пункта 59 постановлении №53 разъяснено, что субъективный срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения размера такой недостаточности).

Суд первой инстанции верно указал, что конкурсный управляющий должен был узнать о наличии оснований, приведенных в настоящем заявлении для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, не позднее 04.10.2017.

Довод апелляционной жалобы о том, что такой срок следует исчислять с 06.11.2019 - даты, когда конкурсному управляющему стало известно о невозможности взыскания дебиторской задолженности со спорных контрагентов,  отклоняется апелляционным судом, поскольку конкурсный  управляющий должен проводить инвентаризацию имущества в разумные сроки. При этом исследуемые платежи выявлены в процедуре наблюдения, что прямо отражено в заявлении конкурсного управляющего. 

Таким образом, годичный субъективный срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, предусмотренный абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), истёк.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

В этой связи апелляционная жалоба отклонена апелляционной инстанцией. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2021 по делу № А56-34583/2016/суб.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

Е.А. Герасимова