Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-4935/2020

г. Владивосток

06 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 декабря 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей К.П. Засорина, А.В. Ветошкевич,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-5637/2024

на определение от 30.07.2024

судьи К.Ю. Иванушкиной

по делу № А24-4935/2020 Арбитражного суда Камчатского края

заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по делу № А24-4935/2020

по делу по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Мильмар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), несостоятельности (банкротстве)

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 26.03.2024 сроком действия 5 лет, паспорт,

от ИП ФИО1: представитель ФИО4 по доверенности от 01.07.2022 сроком действия 5 лет, паспорт,

иные лица извещены, не явились,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее –                       ИП ФИО6, кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Мильмар» (далее – ООО «Мильмар», должник, общество) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.10.2020 заявление кредитора принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления.

Определением суда от 18.05.2021 произведена замена заявителя по делу № А24-4935/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мильмар» в порядке процессуального правопреемства – ИП ФИО6 на индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее - ИП ФИО1).

Определением суда от 27.12.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.01.2022 № 6.

Решением суда от 23.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО7 Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 02.07.2022 № 117.

Определением суда от 08.09.2022 ФИО7 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

Определением от 15.06.2023 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 27.06.2023 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО9.

Определением от 09.01.2024 (дата вынесения резолютивной части определения) конкурсный управляющий ФИО9 отстранена от исполнения возложенных на нее обязанностей в деле о банкротстве № А24-4935/2020.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 16.01.2024 ИП ФИО1 направил в арбитражный суд заявление о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 25.07.2024 (резолютивная часть определения оглашена 23.07.2024) производство по делу о банкротстве №А24-4935/2020 прекращено на основании пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве (определение в законную силу не вступило).

Определением суда от 30.07.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ИП ФИО1 (далее – апеллянт) обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, вынести новый судебный акт по делу об удовлетворении заявления в полном объеме. Выражая несогласие с вынесенным определением, апеллянт считал его незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением норм процессуального и материального права. Указал, что выводы суда, изложенные в определении, не соответствуют обстоятельствам дела.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 02.12.2024.

В материалы дела в суд апелляционной инстанции поступили:

-отзыв ФИО2 (26.11.2024), по тексту которого, опровергая доводы апелляционной жалобы, ответчик указал, что по состоянию на 30.04.2019 у последнего не имелось достоверной информации о какой-либо просроченной задолженности должника; таким образом указание заявителя на истечение срока на подачу ответчиком заявления о признании ООО «Мильмар» несостоятельным (банкротом) 30.04.2019 не соответствует фактическим обстоятельствам настоящего дела; ответчик привел доводы о том, что заявитель и ФИО10 (сотрудник должника и дочь учредителя общества, которая имела право распоряжаться 25% долей в уставном капитале ООО «Мильмар» на основании договора доверительного управления от 01.10.2019 №1) являются гражданскими супругами, имеют совместного ребенка, следовательно, ИП ФИО1 располагал информацией о финансовом положении должника; опроверг доводы о том, что ответчик не принял мер по истребованию у ФИО11 необоснованно перечисленных ей в 2012 году денежных средств; выразил несогласие с тем, что ответчик не принял мер по восстановлению права общества на земельный участок для завершения долевого строительства дома; опровергая доводы апеллянта, ответчик ссылался на прекращение действия договора аренды земельного участка в 2017 году (за два года до вступления ФИО2 в должность); ответчик привел доводы о том, что проводил работу и осуществлял переписку с администрацией с целью предоставления в аренду земельного участка для завершения строительства;

-дополнения ИП ФИО1 к апелляционной жалобе (29.11.2024), по тексту которых заявитель в качестве бездействия ФИО2 ссылался на непринятие мер по возобновлению права аренды земельного участка земельного участка с кадастровым номером 82:01:000009:1081, на котором осуществлялось долевое строительство дома; по мнению заявителя, ФИО2 должен был обратиться в арбитражный суд с понуждением ООО «Камчатгэсстрой» продлить договор субаренды земельного участка с кадастровым номером 82:01:000009:1081 с ООО «Мильмар», дополнительным соглашением по которому срок договора субаренды земельного участка продлевается по 15.05.2022; обратил внимание на то, что ФИО2, зная о мошеннических действиях бывшего генерального директора ООО «Мильмар» ФИО12, в результате которых похищены денежные средства должника в размере 19 000 000 руб., поступившие от Администрации муниципального образования «Тигильский муниципальный район» в рамках контракта №013830000541500012-0178375-02 на строительство многоквартирного дома под руководством ФИО13, не обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего генерального директора ФИО12 убытков; считал, что ФИО2 создал условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств; указал, что на собрании участников от 07.10.2019 функции председателя собрания и секретаря осуществлял ФИО2, при этом в протоколе отсутствуют сведения об избраним директора в качестве председателя и секретаря собрания участниками общества; впоследствии ФИО2 не предпринял никаких мер по созыву общего собрания участников общества, не поставил перед участниками какой-либо план по выходу из кризисной ситуации; оспорил вывод суда первой инстанции о непоследовательном и противоречивом поведении ИП ФИО1 со ссылкой на соглашение об отсутствии претензий по выполненным работам и оказанным услугам; указал, что должник имеет непогашенную задолженность перед работниками по заработной плате.

Указанные письменные дополнения к апелляционной жалобе ИП ФИО1 и письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО2 приобщены к материалам дела в порядке статей 81, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Судом установлено, что к отзыву ФИО2 приложены дополнительные доказательства согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Представитель ФИО2 заявленное ходатайство поддержал, ответил на вопросы суда.

Представитель ИП ФИО1 не возражал против приобщения дополнительных доказательств.

Коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных письменных доказательств отказать, поскольку представленный судебный акт находится в свободном доступе; часть доказательств получена после вынесения обжалуемого судебного акта, а в отношении другой части доказательств суд не признал причины невозможности их представления в суд первой инстанции уважительными.

Документы не возвращаются ФИО2 по причине их подачи в электронном виде.

Представитель ИП ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, а также дополнений к ней; огласил доводы, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе. Определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу. Обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ответил на вопросы суда.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно представленных в материалы дела документов, ФИО2 вступил в должность генерального директора ООО «Мильмар» 06.03.2019 на основании приказа от 06.03.2019 № 9 и уволен с указанной должности согласно приказу от 26.05.2022 № 1, то есть в указанный период он являлся контролирующим должника лицом.

Полагая, что задолженность перед кредиторами в размере, превышающем 40 млн. руб., образовалась по причине того, что ФИО2 в период осуществления полномочий в должности генерального директора ООО «Мильмар» ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, в результате чего должник не имел возможности закончить строительство многоквартирного дома в с. Тигиль, а также по причине не принятия контролирующим должника лицом действий о взыскании с ФИО11 необоснованно перечисленных ей денежных средств в размере 3 711 492 руб., ИП ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев по существу заявление ИП ФИО1, не усмотрел оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, регламентированным в пункте 2 статьи 61.12  и пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве регламентирована в главе III.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Судом выше установлено, что ответчик осуществлял полномочия генерального директора должника, что в силу положений пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презюмирует за ним статус контролирующего должника лица, доказательств иного в материалы дела не представлено.

При проверке заявленного требования ИП ФИО1 (далее – кредитор) с указанием на неподачу контролирующим должника лицом заявления о признании должника банкротом на основании статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, судом первой инстанции установлено следующее.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве указано, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в частности, удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества, в силу статьи 2 Закона о банкротстве, понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 названной статьи заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, момент возникновения данного условия, факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Кредитор, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагал, что размер субсидиарной ответственности, определенный согласно данной норме, составляет 3 708 387,26 руб. (задолженность по договору субподряда от 01.06.2019, заключенному между ООО «Мильмар» (подрядчик) и ИП ФИО1, включенная в реестр требований кредиторов определением от 19.06.2023).

При этом бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (абзац 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с указанной статьей в размер ответственности не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Из текста заявления кредитора усматривается, что ответчик должен был подать заявление о признании ООО «Мильмар» банкротом до 30.04.2019 и заключение ФИО2 после указанной даты от имени должника договоров с ИП ФИО1, обязательства по которым не исполнены и в последующем включены в реестр требований кредиторов должника являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствующей сумме.

В дополнениях к заявлению кредитора указано, что в достаточно короткие сроки после вступления в должность ответчик должен был понять, что должник имеет признаки неплатежеспособности, достаточные для признания его банкротом, следовательно у контролирующего лица возникла обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве по подаче заявления о признании должника банкротом.

Заявитель полагал, что осведомленность ФИО2 возникла не позднее 31.03.2019 – последней даты для сдачи бухгалтерской финансовой отчетности за 2018 год, срок для подачи ответчика заявления о признании должника банкротом истек 30.04.2019.

При этом материалы дела подтверждают и заявителем не оспаривается, что ФИО2 назначен на должность генерального директора должника на основании решения единственного учредителя ООО «Мильмар» от 05.03.2019 № 7. В описи передаваемых документов от бывшего руководителя указаны лист ИНН ООО «Мильмар», лист ОГРН ООО «Мильмар», печать ООО «Мильмар», остальные документы отсутствуют.

Выражая несогласие с доводами заявителя, ответчик пояснил, что для объективной оценки финансового состояния ООО «Мильмар» бухгалтерская и иная рабочая документация восстанавливалась сотрудниками длительное время, в том числе             ФИО2 лично проводил ревизию в с.Тигиль с целью выявления имущества и наличия строительных материалов. Акт приема-передачи документов должника конкурсному управляющему предоставлялся в многочисленных судебных заседаниях по настоящему делу.

Опровергая доводы заявителя, ФИО2 пояснил, что по состоянию на 30.04.2019 у ответчика не имелось достоверной информации о какой-либо просроченной кредиторской задолженности ООО «Мильмар». В то же время ООО «Мильмар» осуществляло строительство многоквартирного дома в с.Тигиль Камчатского края в соответствии с муниципальным контрактом, который являлся действующим, по итогам выполнения контракта должник должен был получить остаточные денежные средства в размере 20 000 000 руб. Именно для окончания строительства и завершения контракта, был назначен новый генеральный директор ФИО2, который поставил задачу оздоровления организации за счет завершения выполнения муниципального контракта.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, указание ИП ФИО1 на истечение срока на подачу ФИО2 заявления о признании ООО «Мильмар» банкротом 30.04.2019 не соответствует фактическим обстоятельствам настоящего дела.

Оценив в совокупности материалы дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно пришел к постановке вывода о том, что ответчик не может быть привлечен к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве по обязательствам ИП ФИО1

Апелляционный суд не усматривает оснований для иных выводов в силу следующего.

Из пояснений ответчика усматривается, что постоянным представителем                         ИП ФИО1 является ФИО10, которая является его гражданской супругой, они имеют совместного ребенка.

Решением Петропавловск-Камчатского городского суда от 01.06.2023 по делу № 2-1623/2023 установлено, что ФИО10 была сотрудником ООО «Мильмар», начиная с апреля 2019 года. Кроме того, последняя является дочерью учредителя ООО «Мильмар» ФИО14 и распоряжается долей в уставном капитале ООО «Мильмар» (25%), действуя на основании договора доверительного управления от 01.10.2019 № 01.

ФИО10 в качестве представителя ООО «Мильмар» участвовала в судебных процессах и располагала информацией о состоянии дел в обществе.

Более того, ФИО10 является собственником помещения по адресу:                        

<

...>, указанное помещение сдано в аренду ИП ФИО15, который в последующем сдал его по договору субаренды ООО «Мильмар».

В судебном заседании первой инстанции представитель ИП ФИО1 – ФИО10 вышеуказанные обстоятельства не оспаривала, полагая, что они не имеют отношения к рассматриваемому спору.

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции о том, что ИП ФИО1 через его представителя – ФИО10 было известно о финансовом состоянии ООО «Мильмар», и, соответственно, он должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, является правильным.

Как отмечено выше, согласно доводам заявителя размер субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве составляет 3 708 387,26 руб. и представляет собой задолженность по договору субподряда от 01.06.2019, заключенному между ООО «Мильмар» (подрядчик) и ИП ФИО1, которая включена в реестр требований кредиторов определением от 19.06.2023.

При этом на момент заключения данного договора заявитель знал или должен был знать о финансовом положении должника, что в силу положений пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве является основанием для отказа в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ИП ФИО1 в названном размере.

Поскольку заявителем доказательств недобросовестности действий ответчика, повлекших причинение вреда имущественным правам должника либо его кредиторам, не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что в случае исполнения ответчиком обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника 30.04.2019 задолженность перед кредиторами была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

По правилам части 1 статья 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

По мнению заявителя, задолженность перед кредиторами в размере, превышающем 40 млн. руб., образовалась по причине того, что ФИО2 в период осуществления полномочий генерального директора ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, в результате чего должник не имел возможности закончить строительство многоквартирного дома в с.Тигиль.

Более того, по мнению заявителя, ответчик не предпринял действий по взысканию с ФИО11 необоснованно перечисленных ей в 2012 году денежных средств в размере             3 711 492 руб.

В дополнении правовой позиции от 22.05.2024 заявитель, ссылаясь на решение Арбитражного суда Камчатского края по делу №А24-6930/2019, указал, что в качестве деликта ФИО2 им вменяется бездействие в виде непринятия мер по возобновлению права аренды земельного участка с кадастровым номером 82:01:000009:1081, на котором осуществлялось долевое строительство дома. ООО «Мильмар» неоднократно направляло заказчику по муниципальному контракту заявления о предоставлении спорного земельного участка для завершения строительства и о заключении договора аренды (от 03.05.2019 №13-2019, от 23.05.2019 №12-2019, от 04.12.2019 № 29-2019).

В последующем от Администрации муниципального района получен ответ (от 14.01.2020 исх. № 02-15/95), из которого усматривается, что органом муниципального образования будут проведены торги на право заключения договора аренды испрашиваемого земельного участка, поскольку в соответствии со статьей 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации договор аренды земельного участка заключается на торгах, проводимых в форме аукциона. Однако мер по судебной защите и восстановлению прав ООО «Мильмар» на земельный участок с кадастровым номером 82:01:000009:1081, на котором осуществлялось долевое строительство дома,             ФИО2 не предпринял. В этом и состоит, согласно доводам заявителя, вменяемое ответчику бездействие.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований, ИП ФИО1 ссылался на то, что без решения вопроса о продлении срока аренды земельного участка ООО «Мильмар» не могло продолжать производственную деятельность, приведенное обстоятельство и означало объективное банкротство, причиной которого явилось бездействие ответчика. Существенное ухудшение финансового положения должника, которое привело к невозможности полного погашения требований кредиторов, произошло потому, что утратив права на земельный участок, должник лишился и возможности восстановления и закрепления своих прав на объект незавершенного строительства. В результате объект незавершенного строительства невозможно включить в конкурсную массу и реализовать, что ведет к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Одновременно заявитель ссылался на то, что ФИО2 не обеспечил сохранность и передачу бухгалтерской и иной документации для проведения процедур банкротства, что существенно затруднило их проведение. Так, в частности, отсутствие указанной документации препятствует определению стоимости объекта незавершенного строительства, а также полноценный анализ сделок должника.

Рассмотрев требования ИП ФИО1 в указанной части, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В пункте 16 Постановления № 53 приведены разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11. Закона о банкротстве).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (абзац 1 пункта 23 Постановления № 53).

Применительно к настоящему спору лицо, требующее привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, должно доказать наличие соответствующей причинно-следственной связи, а ответчик – документально опровергнуть такую презумпцию. При этом в опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Оценив в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, довод заявителя о том, что «в период исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа ООО «Мильмар», ФИО2, не предпринял никаких действий, направленных на то, чтобы земельный участок с кадастровым номером 82:01:000009:1081, площадью 7900 кв.м., местонахождение: 

<

...> на котором ООО «Мильмар» осуществляло строительство многоквартирного дома, был возвращен ООО «Мильмар» для возможности окончания строительства многоквартирного дома и передачи его администрации» подлежит отклонению, поскольку ИП ФИО1 не указано, какие именно действия должен был совершить ответчик, чтобы обозначенный земельный участок был возвращен должнику для возможности окончания строительства многоквартирного дома.

При этом из материалов дела апелляционной коллегией усматривается, что после вступления в должность 06.03.2019 ответчиком предпринимались действия по восстановлению возможности окончания строительства многоквартирного дома.

Так, ФИО2 направил в адрес начальника Управления по выполнению полномочий сельского поселения «село Тигиль» письмо от 23.05.2019 №12-2019, согласно которому просил заключить с ООО «Мильмар» договор аренды земельного участка с кадастровым номером 82:01:000009:1081 для осуществления дальнейшего строительства объекта (многоквартирного дома) на данном участке.

Также ответчик направил в адрес начальника Управления по выполнению полномочий сельского поселения «село Тигиль» и Главе администрации муниципального образования «Тигильский муниципальный район» письма от 30.05.2019 №13-2019 и от 30.05.2019 №14-2019 с информацией о ходе выполнения работ по строительству многоквартирного дома, а также просил заключить с ООО «Мильмар» договор аренды земельного участка с кадастровым номером 82:01:000009:1081 для осуществления дальнейшего строительства объекта (многоквартирного дома) на данном участке и выдать технические условия на подключение холодного водоснабжения, канализации (водоотведения), горячего водоснабжения, систем отопления с целью закупа материалов.

Указанные письма остались без ответа.

В последующем, в конце 2019 года ответчик повторно направил в адрес начальника Управления по выполнению полномочий сельского поселения «село Тигиль» письма от 04.12.2019 № 28-2019, 29-2019 и 30-2019 с просьбой продлить разрешение на строительство до 30.06.2020, заключить договор аренды земельного участка и произвести перерасчет цены контракта на строительство многоквартирного дома с учетом индекса-дефлятора соответственно.

Вышеизложенные обстоятельства, в частности, подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Камчатского края от 25.02.2020 по делу №А24-6930/2019.

В январе 2020 года ООО «Мильмар» получило от начальника Управления по выполнению полномочий сельского поселения «село Тигиль» уведомление от 17.01.2020 №02-18/166 об одностороннем отказе от исполнения обязательств по договору долевого участия.

В ответ на уведомление ответчик еще раз направил в адрес начальника Управления по выполнению полномочий сельского поселения «село Тигиль» письмо от 27.01.2020              № 02-2020 с указанием на намерения должника достроить многоквартирный дом.

Таким образом, приведенные обстоятельства опровергают доводы апеллянта о том, что ФИО2 не предпринял никаких действий по возвращению на праве аренды земельного участка для достройки многоквартирного дома.

Более того, материалы дела подтверждают, что на момент назначения ФИО2 на должность генерального директора должника (март 2019 года) срок действия договора аренды земельного участка, на котором ООО «Мильмар» осуществляло строительство многоквартирного дома, истек уже почти 2 года назад (май 2017 года).

Помимо этого, суд первой инстанции принял во внимание представленное ответчиком постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности врио начальника полиции (по оперативной работе) УМВД России по Камчатскому краю от 27.09.2021, из текста которого усматривается, что в 2015 году бывшим генеральным директором ООО «Мильмар» ФИО12 совершен ряд мошеннических действий, в результате которых похищены денежные средства ООО «Мильмар» в размере 19 000 000 руб., поступившие от Администрации муниципального образования «Тигильский муниципальный район» в рамках контракта №013830000541500012-0178375-02 на строительство многоквартирного дома под руководством ФИО13

Следовательно, доводы апеллянта о том, что ООО «Мильмар» было лишено возможности достроить многоквартирный в результате каких-либо действий (бездействия) ФИО2 опровергаются материалами дела, поскольку причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника не подтверждена.

Опровергая доводы апеллянта в отношении эпизода, связанного с ФИО11, ответчик пояснил, что никакие документы (в том числе и документы, приложенные ИП ФИО1 к заявлению) с ФИО11 он не подписывал.

При этом заявителем не указано, какие именно действия должен был произвести ответчик, с учетом того, что денежные средства ФИО11 перечислялись еще в 2012 году, а приложенные к заявлению документы с ее стороны не подписаны, в связи с чем они не могут являться надлежащими доказательствами возникновения каких-либо прав или обязанностей у ООО «Мильмар» и у ответчика.

Приводя довод о том, что причиной объективного банкротства ООО «Мильмар» явилось бездействие ФИО2, который после наступления объективного банкротства существенно ухудшил финансовое положение должника, в результате чего не могут быть удовлетворены требования кредиторов, ИП ФИО1 допустимых доказательств в подтверждение своей позиции не представил (статьи 9, 65 АПК РФ).

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство) (пункт 4 Постановления № 53).

Оценив в совокупности имеющееся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов (объективное банкротство) возникла задолго до того, как ФИО2 вступил в должность генерального директора ООО «Мильмар» (март 2019 года).

Правомерность указанного вывода подтверждается следующими обстоятельствами и документами, в частности:

-представленными ответчиком справками ПАО «Сбербанк» от 02.12.2019, согласно которым картотека ООО «Мильмар» составляла более 24 млн. руб. по неисполненным 218 документам;

-с января 2017 года в отношении ООО «Мильмар» налоговым органом на постоянной основе выносились постановления о приостановлении операций по счетам налогоплательщика в связи с наличием задолженности по налогам и сборам.

При наличии картотеки к расчетному счету ООО «Мильмар», приостановки операций по расчетным счетам общества, возможность финансирования деятельности общества при помощи заемных денежных средств была исключена, собственные денежные средства отсутствовали.

С учетом изложенного, материалы дела опровергают доводы апеллянта и свидетельствуют о том, что ФИО2 не влиял на возникновение объективного банкротства ООО «Мильмар» и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Кроме того, поскольку материалы дела содержат доказательства неудовлетворительного финансового состояния ООО «Мильмар» до вступления ФИО2 в должность (март 2019 года), подлежат отклонению доводы апеллянта о том, что в результате бездействия ответчика существенно ухудшено финансовое положение должника.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Вместе с тем в рассматриваемом случае доказательств того, что ФИО2 создал условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, заявителем в материалы дела не представлено.

Право аренды, на которое указывает заявитель, было утрачено задолго до вступления ФИО2 в должность генерального директора ООО «Мильмар».

При этом в пункте 24 Постановления № 53 сформулированы разъяснения, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Соответственно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

По материалам настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) апелляционным судом усматривается, что 23.01.2023 в арбитражный суд поступило ходатайство конкурсного управляющего ФИО8 об истребовании от бывшего руководителя должника ФИО2 сведений и документации, касающихся деятельности ООО «Мильмар».

Определением суда от 12.05.2023 в удовлетворении требований отказано.

В ходе рассмотрения по существу ходатайства об истребовании документации судом установлено, что все имеющиеся у бывшего руководителя должника документы переданы ФИО2 конкурсному управляющему (подтверждается доказательствами, представленными ответчиком). Доказательства уклонения ФИО2 от исполнения законных требований о передаче документации и имущества должника отсутствуют.

Помимо этого в определении суда от 12.05.2023 указано, что «представитель кредитора ИП ФИО1 ФИО10 пояснила, что она до настоящего времени является работником ООО «Мильмар», которое до сих пор располагается в помещении по адресу: 

<

...>, на основании договоров субаренды, заключенных с ИП ФИО1 При этом часть документов ООО «Мильмар» до сих пор находится в этом помещении. Представитель конкурсного управляющего пояснил, что при попытке попасть в данное помещение, якобы арендуемое ООО «Мильмар» у ИП ФИО1, в доступе было отказано находящимися там лицами, в частности ФИО16.».

Поскольку в силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица, суд первой инстанции пришел к постановке вывода о недоказанности заявителем совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закон о банкротстве.

При этом, суд первой инстанции, принимая во внимание представленное ответчиком соглашение об отсутствии взаимных претензий от 01.03.2022, заключенное между ИП ФИО1 и ФИО2, как генеральным директором ООО «Мильмар», отметив, что ИП ФИО1, подавая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, нарушил условия обозначенного соглашения, обоснованно расценил поведение ИП ФИО1 как непоследовательное и противоречивое.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, отказав в удовлетворении требований ИП ФИО1 в полном объеме.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

С учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы ИП ФИО1 понесенные при ее подаче расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ не подлежат возмещению апеллянту.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 30.07.2024 по делу №А24-4935/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

Председательствующий

М.Н. Гарбуз

Судьи

К.П. Засорин

А.В. Ветошкевич