Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-3458/2020

18 августа 2020 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  29 июля 2020 года.

Полный текст решения изготовлен  18 августа 2020 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Калининой Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Индивидуальный предприниматель ФИО1 (адрес:  Россия 198261, Санкт-Петербург, Генерала Симоняка ул., 14, 181, ОГРНИП: 

<

***>; ИНН: 

<

***>; дата регистрации - 07.11.2018);

ответчик: Публичное акционерное общество "Россети Ленэнерго" (адрес:  Россия 196247, 

<

...> ОГРН:  

<

***>; ИНН: 

<

***>; дата регистрации - 22.07.2002);

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью  "УРТ" (адрес:  Россия 191123, Санкт-Петербург, ФИО2 39, ОГРН:  )

о взыскании 190 047 218 рублей 04 копеек

при участии

- от истца: ФИО3, по доверенности от 14.01.2020 г., 

- от ответчика: ФИО4, по доверенности от 21.11.2019 г., 

- от третьего лица: ФИО5, по доверенности от 23.06.2020 г. 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу  энергетики и электрификации "Ленэнерго" (далее - ответчик) о взыскании 44 302 823 рублей 98 копеек неосновательного обогащения в виде выплаченных ответчику денежных средств по договору №ОД-3356-11/3322-Э-11 от 17.03.2011 г., 487 647 рублей 77 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных с 13.11.2019 г. по 14.01.2020 г., 133 492 869 рублей 09 копеек неустойки, начисленной с 12.11.2016 г. по 06.11.2019 г. на основании п. 5.1 договора за просрочку выполнения мероприятий по договору. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО "УРТ" – Заявитель по договору №ОД-3356-11/3322-Э-11 от 17.03.2011 г., который уступил право требования спорных сумм истцу на основании договора уступки права требования от 07.11.2019 г. 

Представитель третьего лица поддержал позицию истца. 

В судебном заседании 22.07.2020 г. представитель истца уточнил заявленные требования, просил взыскать с ответчика 44 302 823 рублей 98 копеек неосновательного обогащения в виде выплаченных ответчику денежных средств по договору №ОД-3356-11/3322-Э-11 от 17.03.2011 г., 12 251 524 рубля 97 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных с 13.12.2016 г. по 22.07.2020 г., 133 492 869 рублей 09 копеек неустойки, начисленной с 12.11.2016 г. по 06.11.2019 г. на основании п. 5.1 договора за просрочку выполнения мероприятий по договору. 

Ответчик заявленные требования не признал по изложенным в отзыве и дополнениям основаниям, в том числе заявил о снижении размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

17.03.2011 г между ответчиком и третьим лицом был заключен договор №ОД-3356-11/3322-Э-11 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям (далее договор технологического присоединения), по условиям которого сетевая организация обязалась, в частности, надлежащим образом исполнить обязательства по настоящему договору, в том числе по выполнению возложенных на сетевую организацию мероприятий по технологическому присоединению (включая урегулирование отношений с иными  лицами) до границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя, указанные в технических условиях. Технологическое присоединение осуществляется на уровне напряжения 10 кВ по второй категории надежности электроснабжения в пределах заявленной мощности потребления 6300 КВА для электроснабжения коттеджной застройки объекта, расположенного по адресу: Ленинградская обл., Ломоносовский район, ФИО6, д. Троицкая Гора, уч. 3/4.

Срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению со стороны сетевой компании составляет 24 месяца с момента внесения заявителем денежных средств согласно п.4.2.1. договора.

Общая стоимость технологического присоединения составляет 108 849 371 рубль 4 копейки (п. 4.1. договора).

В соответствии с п. 8.1 договора его действие распространяется до полного исполнения сторонами свих обязательств. 

16.09.2011 г. между сторонами договора технологического присоединения было подписано дополнительное соглашение №1, в соответствии с которым срок выполнения  технических условий сетевой организацией составляет 30 месяцев с момента внесения заявителем денежных средств согласно п.4.2.1 Договора. 

Согласно п. 4.2.1. Договора в редакции дополнительного соглашения №1 заявителем вносится сумма в размере 16 327 405 рублей 71 копейки в течение 15 дней с даты заключения договора.

Заявителем указанная сумма перечислена на расчетный счет ответчика 08.04.2011 г., что подтверждается платежным поручением №41 от 08.04.2011 г. и ответчиком не оспаривалось. 

Таким образом, мероприятия, предусмотренные техническими условиями, должны были быть выполнены ответчиком не позднее 07.10.2013 г. 

07.06.2017 г между ответчиком и третьим лицом было подписано дополнительное соглашение №2, согласно которому  срок выполнения технических условий со стороны сетевой компании продлен до 01.03.2018 г.

02.04.2018 г между ответчиком и третьим лицом было подписано дополнительное соглашение №3, согласно которому срок выполнения технических условий со стороны сетевой компании продлен до 01.07.2018 г.

В счет исполнения своих обязательств по договору технологического присоединения третье лицо произвело частичную оплату в пользу ответчика в размере 44 302 823 рублей 98 копеек, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями и ответчиком не оспаривалось.

07.11.2019 г. третье лицо уведомило ответчика о прекращении договора технологического присоединения в связи с выбытием объекта из его владения и бездействием со стороны ответчика по исполнению своих обязательств.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 25.12.2017 г № 305- ЭС17-11195 указал, что договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору о возмездном оказании услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. 

Отсутствие в специальных нормативных актах указания на возможность немотивированного одностороннего отказа от исполнения договора не означает, что такого права у заказчика не имеется. Иное толкование положений специального регулирования может привести к тому, что при отсутствии интереса заказчика в строительстве объекта, присоединение которого планировалось произвести к электрической̆ сети ответчика, заказчик лишается возможности прекратить договорные отношения в установленных Гражданским кодексом Российской Федерации случаях и минимизировать свои убытки как в виде платы за технологическое присоединение, так и в виде предусмотренной договором ответственности за неисполнение обязательств по договору. 

Следовательно, принимая во внимание положения статей 310, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», общество вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора при условии оплаты исполнителю (компании) фактически понесенных им расходов.

До прекращения договора уплаченный аванс выполняет платежную функцию и не может быть истребован от исполнителя. Возможность истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства возникает именно в случае расторжения соответствующего договора. В силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное статьей 782 ГК РФ право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). 

Указанное уведомление об отказе от договора было направлено третьим лицом почтовым отправлением по адресу компании, указанному в ЕГРЮЛ, и вручено 12.11.2019 г. 

Таким образом, договор №ОД-3356-11/3322-Э-11 от 17.03.2011 г. является расторгнутым в связи с односторонним отказом общества от его исполнения с 12.11.2019года.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Основаниями возникновения обязательства из неосновательного обогащения может быть обогащение за чужой счет при расторжении договора: абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ, п. 65 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г № 35 "О последствиях расторжения договора".

В п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г № 35 указано, что правовые последствия как расторжения, так и отказа от исполнения являются идентичными.

Согласно п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г № 35 вне зависимости от основания расторжения договора сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной в связи с использованием, потреблением или переработкой данного имущества, за вычетом понесенных ею необходимых расходов на его содержание.

07.11.2019 г. между истцом и третьим лицом был заключен договор уступки права (требования), в соответствии с которым к истцу перешло право требования к ответчику возврата неосновательного обогащения в размере 44 302 823 рубля 98 копеек, возникшего в результате прекращения договора №ОД-03356-11/3322-Э-11 от 17.03.2011 г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям и процентов по ст.1107 ГК РФ.

07.11.2019 г. ответчик был уведомлен со стороны третьего лица об указанной переуступке. Указанное уведомление получено ответчиком 12.11.2019 г.

18.11.2019 г. истец в адрес ответчика направил уведомление о состоявшейся переуступке и необходимости перечисления денежных средств на указанные в уведомлении реквизиты. 

В соответствии с п. 5.1 договора технологического присоединения за нарушение срока исполнения обязательств, принятых сетевой организацией в соответствии с настоящим договором более чем на 10 рабочих дней, Заявитель вправе взыскать с сетевой организации неустойку, рассчитанную как произведение 0,014 ставки рефинансирования ЦБ РФ, установленной на дату заключения и общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки.

06.12.2019 г между истцом и третьим лицом был заключен договор уступки права (требования), в соответствии с которым к истцу перешло право требования к ответчвику неустойки, предусмотренной п. 5.1. договора №ОД-03356-11/3322-Э-11 от 17.03.2011 г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, связанного с нарушением сетевой организацией своих обязательств по осуществлению мероприятий по технологическому присоединению. 

06.12.2019 г. об указанной переуступке ответчик был уведомлен со стороны ООО «УРТ».

06.12.2019 г в адрес ответчика было направлено уведомление со стороны истца о состоявшейся переуступке, в котором содержался расчет неустойки и необходимости перечисления денежных средств на указанные в уведомлении реквизиты. 13.12.2019 г истец обратился к ответчику с претензией о необходимости оплаты неосновательного обогащения, процентов и неустойки. Указанная претензия осталась без удовлетворения, что послужило основанием к обращению в суд с настоящим иском.

Технологическое присоединение энергопринимающих устройств регламентируется Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон № 35-ФЗ), Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 г № 861 (далее - Правила № 861).

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Данный договор представляет собой двусторонний возмездный консенсуальный синаллагматический (взаимный) договор, регулирование отношений по которому производится как специальным энергетическим законодательством (Правила № 861), так и нормами главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общими положениями об обязательствах и о договоре (раздел третий ГК РФ).

В силу пункта 15 Правил N 861 договор технологического присоединения считается заключенным с даты поступления подписанного заявителем экземпляра договора в сетевую организацию.

Исходя из содержания пункта 16 Правил N 861, одной из составляющих мероприятий по технологическому присоединению, которые должны быть осуществлены в установленный срок, являются фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающего устройства в электрической сети, кроме того технические условия представляют собой перечень мероприятий, которые стороны договора должны выполнить в целях создания фактической возможности для присоединения энергоустановок и подачи электроэнергии потребителю (подпункт "а").

Как установлено судом, договор технологического присоединения расторгнут в одностороннем порядке 12.11.2019 г.

Суд не может согласиться с позицией ответчика о прекращении договора 06.03.2018 г. или 11.05.2018 г. ввиду того, что сторонами не было подписано соглашение о расторжении договора. Переписка сторон на протяжении 2018 года свидетельствует только о намерении расторгнуть договор технологического присоединения по соглашению сторон. Иного толкования указанная переписка не содержит. 

Ввиду отсутствия доказательств выполнения мероприятий по технологическому присоединению со стороны сетевой компании и, как следствие, отсутствия расходов понесенных последней, довод истца о возникновении неосновательного обогащения на стороне ответчика в размере всей внесенной третьим лицом по договору суммы в размере 44 302 823 рублей 98 копеек является правомерным.

В соответствии со ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В своем отзыве на исковое заявление ответчик указал на недействительность договора уступки от 07.11.2019 г. в силу ст.ст. 168, 174 ГК РФ в связи с отсутствием согласия ответчика на совершение переуступки права требования, которое установлено в п. 8.5 договора. 

Истец указал, что переуступка права произошла после прекращения договора технологического присоединения и, таким образом, ограничение, предусмотренное п.8.5. договора прекратило свое действие.

Довод ответчика о недействительности договора цессии от 07.11.2019 г. является неосновательным  ввиду следующего.

Согласно п. 7 договора цессии от 07.11.2019 г. моментом перехода права требования по договору признается момент прекращения договора об осуществлении технологического присоединения. Как установлено ранее судом, дата прекращения указанного договора – 12.11.2019 г.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 16.05.2006 N 15550/05 по делу N А32-3604/2005-50/60, следует, что  если договор уступки требования заключен после прекращения действия договора поставки, то предусмотренное договором поставки условие о запрете цессии без согласия другой стороны прекратило свое действие, в связи с чем вывод о недействительности договора уступки требования по причине отсутствия согласия должника на уступку прав поставщика противоречит п. 2 ст. 382 ГК РФ. 

Таким образом, переуступка права произошла после прекращения договора технологического присоединения и, следовательно, ограничение, предусмотренное п. 8.5 договора прекратило свое действие.

Ввиду перехода права требования неосновательного обогащения в размере 44 302 823 рублей 98 копеек  по договору цессии от 07.11.2019 г. требования истца в указанной части подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов согласно положению ст. 1107 ГК РФ за период с 13.12.2016 г по 22.07.2020 г в размере 12 065 114 рублей 18 копеек.

В соответствии со ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

При расчете процентов истец руководствовался разъяснениями, изложенными в абз. 2 п. 5 постановления Пленума от 6 июня 2014 г N 35 "О последствиях расторжения договора", согласно которому вне зависимости от основания для расторжения договора сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной в связи с использованием, потреблением или переработкой данного имущества, за вычетом понесенных ею необходимых расходов на его содержание. В частности, если возвращаются денежные средства, подлежат уплате проценты на основании статьи 395 ГК РФ с даты получения возвращаемой суммы другой стороной (ответчиком).

Суд не может согласиться с позицией истца по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению с того момента, когда ответчик узнал о неосновательности удержания денежных средств.

В данном случае проценты подлежат начислению с даты уведомления ответчика о расторжении договора, содержащего требование о возврате аванса.

При этом положения абзаца 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора", неприменимы в рассматриваемом случае, поскольку  инициатором расторжения договора являлся истец, воспользовавшийся безусловным правом на отказ от договора.

Данная позиция соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2018 по делу N А45-20617/16, от 15.09.2016 по делу N А45-22305/15, от 19.11.2015 по делу N А41-62194/14, от 29.10.2015 по делу N А55-23510/2014.

Суд полагает правомерным начисление процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.11.2019 г. (дата расторжения договора технологического присоединения) по 22.07.2020 г. Размер процентов за указанный период составил 1 870 118 рублей. 

Истцом предъявлено требование  о взыскании с ответчика неустойки ,предусмотренной положением п. 5.1 договора технологического присоединения в размере 133 492 869 рублей 09 копеек за период с 12.11.2016 г. по 06.11.2019 г. 

Ответчик полагает, что начисление неустойки по истечение срока действия ТУ неправомерно, заявил о пропуске срока исковой давности в связи с истечением срока по главному требованию. 

В соответствии с п. 27 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям" утвержденных постановление  Правительства РФ от 27.12.2004 N 861  (далее правила №861) при невыполнении заявителем технических условий в согласованный срок и наличии на дату окончания срока их действия технической возможности технологического присоединения сетевая организация по обращению заявителя вправе продлить срок действия ранее выданных технических условий. При этом дополнительная плата не взимается.

При изменении условий технологического присоединения по окончании срока действия технических условий сетевая организация вправе выдать заявителю новые технические условия, учитывающие выполненные по ранее выданным техническим условиям мероприятия. В этом случае выдача новых технических условий не влечет за собой недействительность договора при условии согласования сроков выполнения сторонами мероприятий по технологическому присоединению.

Выдача новых технических условий в рамках действующего договора заявителям - физическим лицам осуществляется без взимания дополнительной платы.

Исходя из вышеизложенного следует, что заявитель, сохраняя интерес в исполнении договора, должен был обращаться за продлением срока действия технических условий. Срок действия технических условий продлевается исключительно сетевой компанией. При отсутствии действующих технических условий заявитель не вправе выполнять со своей стороны какие-либо мероприятия по технологическому присоединению, в связи с чем не может быть привлечен к ответственности за невыполнение условий договора свыше срока действия технических условий.

В настоящем споре условия договора и сроки выполнения технических условий не выполнены со стороны сетевой компании.

Согласно п. 7 Правила № 861 технологическое присоединение - это состоящая из нескольких этапов процедура, целью которой является создание условий для получения потребителем электрической энергии через электроустановки сетевой организации, завершающаяся фактической подачей напряжения и составлением актов о технологическом присоединении и разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности.

Процедура технологического присоединения включает в себя, в частности, выполнение сторонами договора мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренных договором (подпункт «в» пункта 7 Правил № 861).

Согласно подпунктам «а» и «б» пункта 16 Правил № 861 существенными условиями договора технологического присоединения, в частности, являются перечень мероприятий по технологическому присоединению, определяемый в технических условиях, являющихся неотъемлемой частью такого договора, а также срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению.

Как установлено пунктом 24 Правил № 861, срок действия технических условий не может составлять менее 2 лет и более 5 лет.

При этом из Правил № 861 не следует, что срок действия технических условий является существенным условием договора технологического присоединения, а его истечение влечет прекращение данного договора.

Напротив, пунктом 27 Правил № 861 предусмотрено, что при невыполнении заявителем технических условий в согласованный срок и наличии на дату окончания срока их действия технической возможности технологического присоединения сетевая организация по обращению заявителя вправе продлить срок действия ранее выданных технических условий.

По общему правилу, установленному пунктом 3 статьи 425 ГК РФ, законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

При этом окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение (пункт 4 статьи 425 ГК РФ).

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором.

Заключенный между ответчиком и третьим лицом договор не содержит условий о прекращении обязательств сторон по истечении срока его действия.

Из представленной в материалы дела переписки ответчика и третьего лица следует, что после истечения срока действия технических условий и в периоды их неоднократного продления, ответчик признавал договор действующим.

Сам факт заключения дополнительных соглашений к договору 16.09.2011 г., 07.06.2017 г. и 02.04.2018 г. подтверждает, что выдача новых технических условий не требовалась, ПАО «Ленэнерго»  принимало на себя обязательства по исполнению договора.

Таким образом, доводы ответчика о возможности начисления неустойки по договору технологического присоединения до даты окончания действия технических условий основан на неправильном применении норм материального права и противоречит представленным в дело доказательствам.

Аналогичная правовая позиция поддержана многочисленной судебной практикой, например, отражена в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.02.2020 по делу А21-4659/2019.

Дополнительно ответчик указывал на отсутствие оснований для взыскания неустойки в силу п. 3 ст. 405 ГК РФ, согласно которого должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Ответчик указывал на неисполнение встречных обязательств со стороны ООО «УРТ» по договору, что, по его мнению, является основанием к отказу во взыскании неустойки за нарушение сетевой компании обязательств по договору применительно к ч. 3 ст. 405 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

В пункте 1 Технических условий указана точка присоединения: РУ-110/10 кВ № 502, ячейки 07 и 08. Основной источник питания: ПС 110/10 кВ № 502.

В соответствии с разделом 3 Технических условий сетевая организация обязалась: на ПС-502 заменить КРУН-10 кВ с учетом установки трех ячеек, включая вновь проектируемые для электроснабжения коттеджного поселка, на ПС 110/10 кВ № 502 подключаемую нагрузку подвести под действие АЧР, разработать проектную документацию и согласовать в установленном порядке.

Согласно разделу 4 Технических условий заявитель, в свою очередь, обязался: электроснабжение электроустановок потребителя предусмотреть от ПС 110/10 кВ № 502; проект электроснабжения согласовать в установленном порядке.

Проект электроснабжения был разработан по заказу заявителя, но он не мог быть сдан на согласование в сетевую организацию, т.к. ответчик на протяжении 8 лет действия договора так и не приступил к выполнению своих обязательств.

Без согласованного со стороны сетевой организации проекта заявитель не имел права приступать к работам по строительству сетей электроснабжения или иных энергопринимающих устройств.

Из Технических условий следует, что исполнение заявителем обязательств со своей стороны было обусловлено исполнением сетевой организацией своей части технических условий. 

Таким образом, невыполнение заявителем своих обязательств по договору, не препятствовало сетевой организации выполнить технические условия со своей стороны в полном объеме. 

Из переписки и объективных действий сторон не следует вывод о том, что обязательство утратило интерес для ООО «УРТ» задолго до расторжения договора, что в силу ст. 405 и ст. 406 ГК РФ возможно расценить как просрочку кредитора. 

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности признан судом неосновательным ввиду следующего. 

Как указано выше, заключая дополнительные соглашения и продляя срок действия технических условий, стороны продлили срок действия договора.

Соответственно, до момента расторжения договора заявитель имел все основания рассчитывать на надлежащее исполнение обязательства со стороны ответчика, в связи с чем срок исковой давности в части требований о взыскании неосновательного обогащения надлежит исчислять с момента неудовлетворения ответчиком претензии от 12.11.2019 г. о возврате внесенных денежных средств после расторжения договора. 

В части взыскания неустойки за нарушение сроков исполнения мероприятий по технологическому присоединению истец предъявил требования в пределах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 и ст. 199 ГК РФ, предшествующего подаче иска.

Поскольку ответчик не представил доказательств, предусмотренных ст. 401 ГК РФ, освобождающих его от ответственности, то он обязан нести ответственность, предусмотренную п. 5.1 договора в форме неустойки в размере 0,014 ставки рефинансирования ЦБ РФ, установленной на дату заключения договора, за каждый день просрочки. 

Расчет неустойки судом проверен  и признан верным. 

Рассмотрев ходатайство ответчика о снижении размера неустойки, суд установил следующее. 

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 № 11680/10).

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», ответчик должен не только заявить о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и главное - представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, представляются лицом, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки.

Ответчик не представил суду каких-либо доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, при этом указанный в договоре  и Правилах № 861 порядок начисления неустойки не может быть признан судом явно несоразмерным либо не соответствующим последствиям неисполнения ответчиком своих обязательств.

Ответчик в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательства явной несоразмерности суммы неустойки последствиям нарушения обязательства, а при заключении договора действовал добровольно и, следовательно, должен был предвидеть соответствующие неблагоприятные последствия несвоевременного исполнения своих обязательств.

В соответствии со статями 8, 307, 309, 310, 314 ГК РФ обязательства возникают из договора, а также из иных оснований, указанных в законе. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, в установленные сроки. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с требованиями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно пункта 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они  ею  прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации   арбитражный суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Принимая во внимание, что ответчик не представил доказательств возврата спорной суммы, требования истца подлежат удовлетворению согласно статьям 8, 307-310, 314, 330, 1102-1107 Гражданского кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 9, 64-66, 71, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

Взыскать с публичного акционерного общества "Россети Ленэнерго" в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 44 302 823 рубля 98 копеек неосновательного обогащения, 133 492 869 рублей 09 копеек неустойки, 1 870 118 рублей процентов, 200 000 рублей расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части процентов отказать. 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Калинина Л.М.