АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-54101/2019

Дело № А65-10875/2019

г. Казань

08 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р.,

при участии посредством веб-конференции представителя:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 12» ФИО1 – ФИО2, доверенность от 13.02.2024,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 05.04.2023, ФИО5, доверенность от 05.04.2023,

ФИО6 – ФИО4, доверенность от 22.06.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО6

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023

по делу № А65-10875/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 12» о привлечении ФИО3, ФИО7, ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 12», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 12» (далее – ООО «ЖЭУ № 12») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8, член Союза саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

26.05.2022 конкурсный управляющий ООО «ЖЭУ № 12» ФИО8 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО7, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЖЭУ № 12».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечены общество с ограниченной ответственностью «Единый центр коммунальных услуг», Единый расчетный центр «Татэнергосбыт»; общество с ограниченной ответственностью «Русло» (далее – ООО «Русло») в лице конкурсного управляющего ФИО9.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «ЖЭУ № 12» ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО7, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЖЭУ № 12», удовлетворено. ФИО3, ФИО7, ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности. Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Куприянов А.И., Закирова С.Ф. обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права,  несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просят отменить в полном объеме определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению заявителей кассационных жалоб, суды двух инстанций неполно исследовали обстоятельства дела и не установили, какие конкретные действия (бездействии) контролировавших должника лиц привели к его банкротству. При этом, как указывают заявители жалоб, вмененные в вину ФИО3, ФИО6 и ФИО7 действия (бездействие) по некорректному начислению населению платы за услуги ресурсоснабжающих организаций не относятся к установленным судом причинам банкротства ООО «ЖЭУ-12».

Ввиду отпуска судьи Коноплевой М.В., участвовавшей в составе суда, рассматривающего кассационные жалобы по настоящему обособленному спору до приостановления кассационного производства, определением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.03.2024 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Коноплевой М.В. на судью Фатхутдинову А.Ф.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в кассационных жалобах, заслушав в судебном заседании представителей конкурсного управляющего ООО «ЖЭУ № 12» ФИО1 – ФИО2, ФИО3 – ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО4, судебная коллегия приходит к следующему.

Конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд с вышеназванным заявлением, сослался на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц Куприянова А.И., Камаловой Р.Н., Закировой С.Ф. к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11, подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Так, конкурсный управляющий указал на ухудшение финансового состояния должника в период с 2017 г. по 2019 г., характеризовавшееся ростом кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями (АО «Альметьевские тепловые сети», АО «Альметьевск-Водоканал») и значительной разницей между совокупным размером требований организаций, предоставляющих коммунальные услуги населению  и дебиторской задолженностью граждан по оплате коммунальных платежей перед ООО «ЖЭУ № 12» (составлявших на дату возбуждения дела о банкротстве 38 446 389,44 руб. и 23 064 455,78 руб. (35 130 209,39 руб. по состоянию на 23.12.2020) соответственно).

По мнению конкурсного управляющего, задолженность перед ресурсоснабжающими организациями возникла в результате занижения объемов потребляемой гражданами тепловой энергии, подлежащей оплате, что стало следствием неправильного организованного контролирующими должника лицами формирования квитанций на оплату коммунальных платежей гражданам, а именно, на основании установленных нормативных показателей, в то время как ресурсоснабжающие организации выставляли ООО «ЖЭУ № 12» счета на оплату на основании показаний приборов учета. 

Поскольку выявленных активов в ходе проведения процедур банкротства должника недостаточно для полного погашения требований кредиторов должника (в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 53 451 482,95 руб.), ФИО3, ФИО6 и ФИО7, по мнению конкурсного управляющего должником, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за бездействие контролирующих должника лиц, в результате которого, существенно ухудшилось финансовое положение должника (подпункт 12 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 17 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53)), а также ссылался на то, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2020 требование НО «Фонд жилищно-коммунального хозяйства республики Татарстан» в размере 12 996 921, 02 руб. долга и 1 314 395,36 руб. процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), признано обоснованным; указанный долг образовался за период с июня 2014 года по март 2020 года. 

Ответчики ФИО3 и ФИО6, возражая против доводов конкурсного управляющего должником, указывали на то, что банкротство должника и невозможность рассчитаться с кредиторами не обусловлены вменяемыми им действиями (бездействием), так как начисления стоимости потребленных населением ресурсов исходя из нормативов, а не показаний приборов учета, произведено ООО «Русло», бенефициаром которого являлся ФИО10, в отношении которого в настоящее время расследуется уголовного дело по факту незаконного присвоения денежных средств – собранных с населения коммунальных платежей.

Суд первой инстанции установил, что должник осуществлял деятельность по управлению многоквартирными жилыми домами; в трехлетний период, предшествовавший дате возбуждения дела о банкротстве должника руководителями его исполнительного органа должника, имеющим право действовать от его имени без доверенности, являлись ФИО7 с 23.07.2008 по 08.01.2018, ФИО3 с 09.01.2018 по 21.02.2018 и ФИО11 с 22.02.2018 по 26.12.2019; участниками должника с 16.07.2015 являлись ФИО3 (50%) и ФИО7 (50%); с 30.06.2017 единственным участником должника  является ФИО3

Оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию не передачи конкурсному управляющему документации должника, суд не нашел.

Так, отклоняя соответствующий довод конкурсного управляющего, суд сослался на положения статей 16, 69 АПК РФ и на вступившее в законную силу определение арбитражного суда от 18.08.2020 по настоящему делу, которым конкурсному управляющему отказано в истребовании документации должника у ФИО6 ввиду передачи документации конкурсному управляющему, исходил из того что предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя ФИО6 исполнена. 

Не установил суд и оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Отклоняя соответствующие доводы конкурсного управляющего, суд со ссылкой на правовую позицию, содержащуюся в Определении Верховного суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984 по делу № А194454/2017 указал на то, что невозможность исполнения предприятием обязательств перед основными кредиторами была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере жилищнокоммунального хозяйства.

Как отметил суд, ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

Исходя из этого, суд сделал вывод о том, что наличие задолженности управляющей компании перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период само по себе не является безусловным доказательством неплатежеспособности должника и не свидетельствует о возникновении у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В данном случае, как установил суд, расчеты с ресурсоснабжающими организациями производились должником исходя из фактически получаемых от населения денежных средств за поставленный энергоресурс ежемесячно, а нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Суд установил, что причинами и условиями, повлекшими неспособность должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей являются: возникшая негативная ситуация, связанная с финансированием текущей деятельности общества за счет неплатежей в бюджет и коммерческим кредиторам, дефицитом собственных средств в обороте, обусловленная недобросовестной платежной дисциплиной дебиторов, в большей части населения; особенности государственного регулирования деятельности должника, выразившиеся в недостаточности утвержденного тарифа для покрытия текущих расходов и последствий нарушений платежной дисциплины дебиторов; должник несвоевременно и не в полном объеме оплачивал обязательства по налогам и сборам, поставщикам за предоставленные товары (работы, услуги); быстрое накопление кредиторской задолженности, опережающее темп роста среднемесячной выручки; отсутствие собственных источников средств; отсутствие возможности привлечения дополнительных источников финансирования; сворачивание основной деятельности, сопровождаемое ростом непокрытых убытков.

При этом, как установил суд, оплата услуг ресурсоснабжающей организации проводилась регулярно, но не в полном объеме,  что было связано  с ненадлежащим выполнением собственниками помещений своих обязательств по оплате коммунальных платежей, а не с неплатежеспособностью должника.

Судом отмечено, что конкурсный управляющий должником не доказал могло ли инициирование руководителем должника процедуры банкротства 25.05.2016 привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, позволило бы исключить возникновение задолженности.

Вместе с тем, суд признал подлежащим удовлетворению требование конкурсного управляющего должником о привлечении ответчиков к ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как было установлено судом, разница между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов - ресурсоснабжающих организаций, включенных в реестр требований кредитов, возникла в связи с неправомерным начислением жильцам стоимости потребленных ресурсов, а именно занижением объема потребленных ресурсов в период с апреля 2016 года по январь 2018 года (учитывался объем потребленных ресурсов по нормативам вместо показаний приборов учета).

Судом установлено, что в период с 28.07.2016 руководителем ООО «Русло» являлась ответчик - ФИО6 (ФИО12). При этом ФИО6 продолжала осуществлять по совместительству функции технического директора должника ООО «ЖЭУ № 12».

Суд также установил, что 01.06.2016 между должником ООО «ЖЭУ № 12» (принципал) и ООО «Русло» (агент) был заключен агентский договор № 2, по условиям которого ООО «Русло» оказывало ООО «ЖЭУ № 12» расчетно-кассовые услуги, в том числе, по расчету коммунальных услуг и формированию счетов фактур.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что к неправильному начислению платежей за коммунальные услуги привело ненадлежащее исполнение управляющей организацией ООО «ЖЭУ № 12» своих обязательств перед жильцами МКД по договору управления; ответчики безосновательно не приняли надлежащих и своевременных мер по проверке проведенных агентом ООО «Русло» начислений жильцам дома и не дали соответствующих поручений агенту о необходимости проведении корректировки названных начислений; указанное нарушение имеет длительный характер (2016-2018 г.). 

Отклоняя доводы ответчиков, суд указал на то, что привлечение ООО «ЖЭУ № 12» по гражданско-правовому договору агента ООО «Русло» для выполнения функций по формированию платежного документа, не освобождает управляющую компанию ООО «ЖЭУ № 12» от контроля за правильностью исчисления стоимости потребленных ресурсов; при этом судом отмечено, что  показания общедомовых приборов учета тепловой энергии формировались в реестрах, которые подписывались руководителями ООО «ЖЭУ № 12» ФИО7 и ООО «Русло» ФИО6 (ФИО12); ФИО6, будучи руководителем расчетной организации ООО «Русло», а также осуществляющая по совместительству функции технического директора управляющей компании ООО «ЖЭУ № 12», и в последующем являющаяся директором ООО «ЖЭУ № 12», по мнению суда, не могла не знать о допущенных нарушениях.

Исходя из взаимодействия должника и расчетной организации в рамках агентского договора, с учетом статуса ФИО7 как руководителя должника, ФИО6 как руководителя расчетной организации, ФИО3 как учредителя управляющей организации с долей в уставном капитале 50%, а с июля 2017 года - 100%, и объема у них прав по принятию управленческих решений, суд пришел к выводу о согласованности действий ответчиков по формированию начислений стоимости потребленных услуг исходя из норматива, а не по показаниям приборов учета.

Определение должником расчетным способом объемов потребления тепловой энергии по многоквартирным домам, оборудованным общедомовыми приборами учета, начисление платы за тепловую энергию, поставленную в многоквартирные дома, оборудованные узлами коммерческого учета, по нормативам, судом признано неправомерным, противоречащим пунктам 40, 44, 61 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 (ред. от 29.03.2024).

Суд первой инстанции отклонил довод ответчиков о том, что после выявления факта неправомерного начисления стоимости потребленных услуг, ими были проведены надлежащие мероприятия по взысканию с населения задолженности в виде доначисления в квитанциях на оплату ежемесячно примерно по 100-150 руб. с указанием на то, что  в нарушение пункта 69 Правил № 354, потребителям были предъявлены платежные документы, не содержащие основания перерасчета и без указания на то, является ли указанная сумма доначислением в платежном документе.

Суд отклонил доводы ответчиков о погашении задолженности в рамках утвержденных мировых соглашений, указав на то, что заключение должником мировых соглашений с АО «Альметьевские тепловые сети» об отсрочке уплаты долга не исключает того обстоятельства, что в результате незаконных и необоснованных действий контролирующими лицами должника он стал отвечать признакам неплатежеспособности и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Отклоняя доводы ответчиков о том, что денежные средства, собранные на капитальный ремонт с жильцов МКД, не в полном объеме поступили в Фонд жилищнокоммунального хозяйства по причине неисполнения фондом своих обязательств по оплате поставленных в МКД приборов учета, суд указал на то, что НО «Фонд ЖКХ РТ» не наделял ООО «ЖЭУ № 12» правами по перечислению денежных средств собранных за счет оплаты гражданами взносов на капитальный ремонт в пользу ООО «АМТ ЭнергоСервис».

Суд также отметил, что  обязанность НО «Фонд ЖКХ РТ» по оплате лизинговых платежей в пользу ООО «АМТ ЭнергоСервис» не установлена.

Незаконные действия, в результате которых у ООО «ЖЭУ № 12» возникли обязательствам перед НО «Фонд ЖКХ РТ», как установил суд, были совершены в период осуществления полномочий руководителя ООО «ЖЭУ № 12» ФИО6 В этот же период единственным участником должника, оказывавшим влияние на принятие его руководителем финансово-хозяйственных решений, являлся ФИО3

Доводы ФИО3 и ФИО6 о том, что ими предпринимались своевременные меры по взысканию дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей, суд отклонил с указанием на то, что контролирующие должника лица длительное время (с апреля 2015 года по июнь 2018 года) бездействовали в вопросе взыскания дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и стали его осуществлять лишь за десять месяцев до подачи кредитором заявления в арбитражных суд о признании должника банкротом.

При этом, как отметил суд, с июня 2018 года до момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства было возбуждено всего 119 исполнительных производств на общую сумму 6 321 381,94 руб., что значительно меньше выявленной дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей.

Таким образом, суд установил, что ФИО3, как учредитель должника оказывал влияние на принимаемые финансово-хозяйственные решения должника. Кроме того, занимал в ООО «ЖЭУ № 12» должность заместителя директора по финансовым вопросам по совместительству с правом первой подписи финансовых документов до 22.02.2018, позволявшую ему влиять на принимаемые финансовые решения ООО «ЖЭУ № 12».

В период руководства ФИО7, как установил суд, должник в период с апреля 2016 года по январь 2018 года неправомерно занижал объемы потребления гражданами тепловой энергии, что привело к значительному увеличению задолженности ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети», должник бездействовал в вопросе взыскания задолженности граждан по оплате коммунальных платежей. 

ФИО6, будучи руководителем должника, не обеспечила проведения мероприятий  по перерасчету расходования тепловой энергии гражданами и предъявления гражданам счетов на оплату, в результате чего в настоящее время такая возможность утрачена, а также не обеспечила полное перечисление взносов граждан на капитальный ремонт жилых помещений в адрес оператора по их сбору (НО «Фонд жилищно-коммунального хозяйства Республики Татарстан») в размере 8 596 621,65 руб. без наличия на то правовых оснований, бездействовала в вопросе взыскания дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных услуг. 

Кроме того, суд указал, что ФИО6, будучи в период с 15.07.2016 по 21.12.2017 руководителем ООО «Русло», осуществлявшее по договору с ООО «ЖЭУ № 12» функции расчетной организации, не обеспечила в период с апреля 2016 года по январь 2018 года правильность начисления объемов потребления гражданами тепловой энергии.

С учетом установленных обстоятельств суд, руководствуясь положениями статей 9, 10, 126, пунктов 1, 2 статьи 61.10, пунктов 1, 2 статьи 61.11, 61.12, Закона о банкротстве, статьями 48, 53.1, 56, 154, 155, 157, 313, 403, 425, 541, 1064 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума № 53, правовой позицией, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.10.2007 № 57, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2010 № 2380/10, от 24.07.2012 № 3993/12, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2017 № 305-ЭС17-6013, от 03.08.2017 № 305-ЭС15-4454, от 05.10.2018 № 303-ЭС17-3401, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, удовлетворил заявленные требования.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции.

Между тем, привлекая ответчиков к ответственности по обязательствам должника, суды не учли следующее.

Суд округа считает преждевременными выводы судов о доказанности наступления объективного банкротства должника в результате действий (бездействия) ответчиков - контролирующих должника лиц, в том числе ввиду того, что указанные выводы вступают в противоречие с выводами судов, сделанными по результатам разрешения спора в иной части, касающейся привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей  61.12 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает для контролирующих должника лиц субсидиарную ответственность по обязательствам должника в случае совершения ими действий и (или) допущения бездействия, повлекшего невозможность полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19 постановления Пленума № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7), от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).

В рассматриваемом случае суды признали причиной фактически наступившего объективного банкротства должника формирование задолженности перед кредиторами - ресурсоснабжающими организациями в виде разницы между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов - ресурсоснабжающих организаций, которая возникла в связи с занижением объема потребленных ресурсов в период с апреля 2016 года по январь 2018 года (учет объема потребленных населением ресурсов по нормативам вместо показаний приборов учета).

Между тем, ответчики, возражая против требований конкурсного управляющего должником о привлечении их к ответственности по обязательствам должника ссылались на то, что на основании судебных решений по арбитражным делам № А65-16921/2016, № А65-3870/2017, № А65-36346/2017, № А65-9373/2018 о взыскании в пользу акционерного общества «Альметьевские тепловые сети» задолженности с последним были заключены мировые соглашения, предусматривающие реструктуризацию задолженности на длительный срок (до 2025 года), в рамках которых, предусматривалось доначисление гражданам сумм задолженности за поставленную тепловую энергию в период с апреля 2016 года по январь 2018 год включительно. Дело о банкротстве ООО «ЖЭУ № 12» не было инициировано ресурсоснабжающими организациями.

В соответствии с приводимыми ответчиками доводами, общая сумма по мировым соглашениям составила 28 683 753,50 руб. За период с июля 2016 по ноябрь 2020 г. жителям по услугам АПТС было начислено 272 493 971,7 руб., было оплачено жителями на сумму 250 699 597,5 руб., задолженность населения за указанный период составила 7 889 660,71 руб., перечислено в АПТС было 246 929 371,6 руб.

Ответчик ФИО6, кроме того, указывала, что в своих требованиях о включении в реестр кредиторов АО «Альметьевские тепловые сети» не верно указало заявленную задолженность за период с 31.01.2018 по 30.06.2019, увеличив ее на 6 680 645,91 руб. текущих обязательств, впоследствии исключенных из реестра требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.12.2022 по настоящему делу.

Ответчики также указывали, что размер дебиторской задолженности населения (по всем платежам) составлял по состоянию на 01.04.2019 – 46 375 585,18 руб. (с учетом заключенных мировых соглашений), что превышает задолженность, включенную в реестр требований кредиторов по коммунальным платежам (38 446 389,44 руб.).

Кроме того, ответчики обращали  внимание судов на то, что задолженность перед ресурсоснабжающими организациями образовалась по причине того, что ООО «Русло» (находившееся под контролем бенефициара ФИО10) не в полном объеме перечисляло денежные средства в адрес должника и ресурсоснабжающих организаций.

Ответчики также приводили доводы о том, что помимо заключения соглашений о реструктуризации долгов на протяжении всего периода деятельности должника, направлялись уведомления об ограничении пользования коммунальными ресурсами, подавались в суд заявления о выдаче судебных приказов, направлялись исполнительные листы в службу судебных приставов, руководителями должника взыскивалась дебиторская задолженность, тогда как конкурсным управляющим не представлены доказательства совершения ответчиками действий, направленных на причинение ущерба кредиторам, не выявлены сделки, которые были признаны недействительными, у  должника отсутствовала задолженность как по налогам и сборам, так и перед иными кредиторами, не связанными обязательствами по оказанию коммунальных услуг, по  результатам 2019 года выручка должника увеличилась на 2%, что свидетельствует о плодотворной работе руководителя должника по взысканию дебиторской задолженности.

Кроме того, ответчики указывали, что средняя собираемость денежных средств с населения за коммунальные услуги (теплоснабжение, подогрев воды) в период с января 2018 года по декабрь 2020 года составила 94-96%; начисления производились своевременно и в полном объеме.

Также, ответчики указывали, что денежные средства, собранные на капитальный ремонт с жильцов МКД, не в полном объеме поступили в Фонд жилищнокоммунального хозяйства по причине неисполнения фондом своих обязательств по оплате поставленных в МКД приборов учета.

При разрешении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности необходимо устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности; суд, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

Признав причиной банкротства формирование задолженности перед кредиторами - ресурсоснабжающими организациями, а также нецелевое использование денежных средств, собранных с населения на капитальный ремонт жилых домов,  суды указанные доводы ответчиков не проверили и не оценили с учетом специфики деятельности предприятия работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, в том числе исходя из разрешения вопроса о том, кто являлся выгодоприобретателем такого занижения объема потребленных ресурсов ввиду учета по нормативам вместо показаний приборов учета.

При этом выводы судов в обжалуемой части вступают в противоречие с выводами, сделанными судами по результатам разрешения спора в части, касающейся ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, в частности о том, что:

- невозможность исполнения предприятием обязательств перед основными кредиторами была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, о том, что ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций; 

- в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией; 

- нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении;

- причинами и условиями, повлекшими неспособность должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей являются: возникшая негативная ситуация, связанная с финансированием текущей деятельности общества за счет неплатежей в бюджет и коммерческим кредиторам, дефицитом собственных средств в обороте, обусловленная недобросовестной платежной дисциплиной дебиторов, в большей части населения; особенности государственного регулирования деятельности должника, выразившиеся в недостаточности утвержденного тарифа для покрытия текущих расходов и последствий нарушений платежной дисциплины дебиторов; должник несвоевременно и не в полном объеме оплачивал обязательства по налогам и сборам, поставщикам за предоставленные товары (работы, услуги); быстрое накопление кредиторской задолженности, опережающее темп роста среднемесячной выручки; отсутствие собственных источников средств; отсутствие возможности привлечения дополнительных источников финансирования; сворачивание основной деятельности, сопровождаемое ростом непокрытых убытков;

- оплата услуг ресурсоснабжающей организации проводилась регулярно, но не в полном объеме,  что было связано  с ненадлежащим выполнением собственниками помещений своих обязательств по оплате коммунальных платежей, а не с неплатежеспособностью должника.

Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившимися участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168-170 АПК РФ неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958.

По существу доводы ответчиков, не получили оценки со стороны судов; для проверки указанных доводов требуются исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, в связи с чем, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 по делу № А65-10875/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья     В.А. Моисеев

Судьи     А.Г. Иванова

     А.Ф. Фатхутдинова