ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-2013/2025

Дело № А55-35367/2023

г. Самара

02 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2025 года

 Постановление в полном объеме изготовлено 02 апреля 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Бондаревой Ю.А., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А.,

с участием:

от АО "Газпромбанк" - ФИО1, доверенность от 15.03.2023,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 марта 2025 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 17 января 2025 года, вынесенное по результатам рассмотрения ходатайства финансового управляющего ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества гражданина

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 07.11.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник). 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО3 представила в материалы дела отчет о результатах проведения процедуры банкротства и заявила ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, указывая, что все мероприятия в рамках названной процедуры завершены.

Кредитор - Банк ГПБ (АО) в материалы дела представил письменное ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед Банком ГПБ (АО). 

Должник представил возражения на ходатайство Банка ГПБ (АО) о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.01.2025 завершена процедура реализации имущества должника ФИО2. Должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе: требований кредитора АО «Газпромбанк» в размере 463 130 977,23 руб. (с учетом частичного погашения), установленных определением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2024.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его изменить в части, а именно убрать ссылку на исключение требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что АО «Газпромбанк» является единственным кредитором должника; судебный акт содержит противоречивые выводы суда относительно освобождения/неосвобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов; по материалам банкротного дела оснований не освободить должника от исполнения обязательств перед кредиторами, не имеется; в решении Промышленного районного суда г. Самары от 28.08.2023 по делу №2-1858/2023 не устанавливались признаки умысла или грубой неосторожности должника; вступившего в законную силу приговора, устанавливающего виновность должника в настоящее время не имеется; вместе с тем заявитель ссылается на заключение о состоянии его психического здоровья по результатам пройденного должником добровольного психиатрического освидетельствования №732/23 от 05.07.2023 (диагноз: Патологическая склонность к азартным играм, с обссесивно-компульсивной выраженностью), которое, как указывает должник, уменьшает степень его вины по факту образования задолженности; совершенное должником и вменяемое ему деяние, в числе прочего, произошло, по мнению должника, по вине контролирующего должника – работодателя АО «Газпромбанк», который не обеспечил за должником надлежащий контроль.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание с учетом отложения и объявления перерыва назначено на 19.03.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

12.03.2025 от АО "Газпромбанк" в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В ходе судебного заседания представитель АО "Газпромбанк" возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции в обжалуемой части без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены/изменения обжалуемого в части судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, финансовым управляющим в порядке п. 3 ст. 213.8 Закона о банкротстве обязанность по уведомлению о признании арбитражным судом обоснованным заявления о признании гражданина банкротом всех известных ему кредиторов гражданина была надлежащим образом исполнена.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 463 153 255, 23 руб.

В целях выявления имущества должника, финансовым управляющим были направлены запросы в регистрирующие органы.

По результатам полученных ответов финансовым управляющим какое-либо движимое (недвижимое) имущество, зарегистрированное за должником, выявлено не было.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника. Признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не установлено. 

Кроме того, финансовым управляющим проведена оценка необходимости оспаривания сделок должника. Сделки, совершенные должником, обладающие признаками оспоримости не выявлены.

Таким образом, финансовым управляющим в соответствии со ст. ст. 129, 213.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» приняты меры к поиску и выявлению имущества должника.

В ходе проведения процедуры банкротства частично были удовлетворены требования кредиторов третьей очереди на сумму 22 278,00 руб.

Финансовый управляющий ФИО3 представила в материалы дела отчет о результатах проведения процедуры банкротства и заявила ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, указывая, что все мероприятия в рамках названной процедуры завершены.

В соответствие со статьей 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Суд первой инстанции, рассмотрев отчет финансового управляющего, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств наличия имущества у должника, за счет которого возможно погашение требований кредиторов, а также доказательств, свидетельствующих о возможности его обнаружения, в материалах дела отсутствуют, информацией о возможном поступлении денежных средств должнику суд не располагает и лицами, участвующими в деле данная информация не сообщена, пришел к выводу о возможности завершить процедуру реализации имущества гражданина в отношении ФИО2.

 В части завершения процедуры реализации имущества должника судебный акт ФИО2 не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

Предметом апелляционного обжалования со стороны должника, является указание суда в резолютивной части на неприменение к нему правила об освобождении перед требованиями кредиторов, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе: требований кредитора АО «Газпромбанк» в размере 463 130 977,23 руб. (с учетом частичного погашения), установленных определением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2024.

07.11.2024 АО "Газпромбанк" в суде первой инстанции ходатайствовало о неприменении в отношении должника правила освобождения от дальнейшего исполнения обязательств перед АО "Газпромбанк", указывая, что при возникновении обязательства, на котором Банк ГПБ (АО) основывает свое требование в деле о банкротстве ФИО2, должник действовал незаконно.

Так, ФИО2, являясь сотрудником Банка ГПБ (АО), использовал учитываемые на брокерских счетах клиентов Банка ГПБ (АО) ценные бумаги, а также денежные средства для совершения от имени клиентов торговых и неторговых операций в отсутствие волеизъявления и согласия владельцев счета с целью причинения последним имущественного вреда. 

В результате совершения ФИО2 неправомерных действий в отношении активов клиентов Банка последним был причинен ущерб. Банк ГПБ (АО) понес убытки при возмещении своим клиентам ущерба в размере 463 103 255,23 руб. на основании заключенных между Банком и клиентами Банка соглашений. Указанные факты послужили основанием для обращения Банка ГПБ (АО) в суд с иском к должнику о взыскании денежных средств в порядке регресса.

 Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 69 АПК РФ).

Так, решением Промышленного районного суда г. Самары от 28.08.2023 по делу № 2-1858/2023 (см. Приложение № 1) исковые требования Банка удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу Банка ГПБ (АО) взыскано 463 093 255,23 руб. в счет возмещения ущерба, 60 000,00 руб. – в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины, всего взыскано 463 153 255,23 руб. 

Решение суда от 28.08.2023 сторонами не обжаловалось и вступило в законную силу 05.10.2023.

26.10.2023 Банку ГПБ (АО) был выдан исполнительный лист ФС № 047347403 по делу № 2-1858/2023. 

Указанным решением суда от 28.08.2023, среди прочего, установлено:

- ФИО2 в своих объяснениях и в суде не оспаривал факт того, что с ноября 2019 года использовал активы на брокерских счетах клиентов Филиала (как ценные бумаги, так и денежные средства) для совершения несанкционированных клиентами торговых и не торговых операций, в результате которых клиентам был нанесен финансовый ущерб в особо крупном размере. Своими действиями ФИО2 нарушил положения ст. 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», п. п. 1.3, 1.4, 1.5 Базового стандарта защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих брокеров (утв. Банком России Протокол № КФНП-39 от 20.12.2018), разделы 2-4 Базового стандарта совершения брокером операций на финансовом рынке (утв. Банком России Протокол № КФНП-1 от 19.01.2018) (абз. абз. 3-4 стр. 12 решения от 28.08.2023);

- действия ФИО2 носят виновный характер, так как совершались сознательно и неоднократно, в течение длительного периода, имели целью извлечение в том числе, личной материальной выгоды (абз. 4 стр. 22 решения от 28.08.2023); 

- установлены факты и не оспорены ФИО2 в ходе рассмотрения дела манипулирования ФИО2 рынком ряда опционов на организованных торгах в период с 01.11.2019 по 13.12.2021, так, ФИО2 совершал, используя, с одной стороны, свой брокерский счет, с другой стороны, брокерские счета клиентов банка. При этом ФИО2 не был уполномочен на совершение сделок с опционами от имени клиентов, доступ к счетам получил без их ведома. Сделки совершались на заведомо невыгодных условиях для клиентов (абз. 10 стр. 22 решения от 28.08.2023).

Кроме того, согласно пресс-релизу «Установлены факты манипулирования рынком на организованных торгах ряда опционов», опубликованному Банком России 28.04.2023, сделки с опционами, относящиеся к манипулированию рынком, ФИО2 совершал, используя, с одной стороны, свой брокерский счет, с другой - брокерские счета клиентов Банка.

Используя нерыночный механизм выставления заявок на совершение сделок по своему счету и по счетам клиентов, ФИО2 получил излишний доход более 30 млн.руб. В сделках, совершенных ФИО2 с применением такого механизма, зафиксированы существенные отклонения объема торгов опционами.

Указанные обстоятельства, по мнению кредитора, подтверждают имеющий юридическое значение факт того, что при возникновении обязательства, на котором Банк ГПБ (АО) основывает свое требование в деле о банкротстве ФИО2, должник действовал незаконно. Представленная правовая позиция о том, что установление судами недобросовестного поведения должника в виде причинения убытков в результате незаконных и необоснованных действий должника, который в отсутствие к тому каких-либо правовых оснований распорядился денежными средствами, является достаточным основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Кроме того, кредитор указывал, что решением суда от 28.08.2023, среди прочего, установлено следующее: 

- нарушения совершены ФИО2 сознательно и умышленно (абз. 4 стр. 12 решения от 28.08.2023); 

- довод ФИО2 о необходимости взыскания ущерба в пределах среднемесячного заработка не может быть принят судом во внимание, поскольку имеет место умышленное причинение ущерба (п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ). ФИО2 сознательно совершил действия, направленные на причинение Банку и клиентам Банка прямого действительного ущерба, знал о наступлении таких последствий (абз. 2 стр. 22 решения от 28.08.2023); 

- учитывая умышленное причинение ФИО2 вреда Банку и клиентам Банка (п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ), оснований для снижения размера ущерба не имеется (абз. 7 стр. 22 решения от 28.08.2023); 

- действия ФИО2 имели целью извлечение в том числе, личной материальной выгоды, профессиональным консультантом финансового рынка. ФИО2 не мог не осознавать и не предвидеть наступление негативных последствий от совершения сделок на нерыночных (заведомо невыгодных для клиентов Банка) условиях (абз. 11 стр. 22 решения от 28.08.2023).

Учитывая установленный судом факт умышленного причинения вреда, к сложившимся отношениям, наряду с абз. 4 ч. 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, подлежит применению абз. 5 ч. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве. 

Кроме того, кредитор указывал, что Ленинским районным судом г. Самары 26.07.2024 вынесен приговор по уголовному делу № 1-115/2024 по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (3 эпизода), ч. 4 ст. 159 УК РФ (20 эпизодов), ч. 4 ст. 274.1 (25 эпизодов), ч. 2 ст. 185.3 УК РФ. 

С учетом установленных по уголовному делу фактических обстоятельств, суд пришел к выводу, что действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч.3 ст. 159 УК РФ (по 3 преступлениям), по ч. 4 ст. 159 УК РФ (по 20 преступлениям), так как он совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в крупном и особо крупном размере, с использованием своего служебного положения (абз. 8 стр. 154 приговора от 26.07.2024).

Среди прочего, суд установил, что умысел ФИО2 был направлен на получение денежных средств путем обмана потерпевших – клиентов Банка (см. абз. 9 стр. 154 приговора от 26.07.2024). ФИО2, используя доступ к активам клиентов, проводил заведомо убыточные сделки между счетами клиентов Банка, предоставлял фиктивные отчеты за своей подписью с положительным финансовым результатом (абз. 4 стр. 155 приговора от 26.07.2024). Обладая необходимыми специальными знаниями в области рынка ценных бумаг и навыками осуществления сделок с финансовыми инструментами на организованных торгах, совершая манипулирование рынками ценных бумаг, действовал с прямым умыслом посредством совершения операций с финансовыми инструментами по брокерским счетам клиентов Банка, что позволило ему извлечь излишний доход в особо крупном размере (абз. 1 стр. 159 приговора от 26.07.2024). Сумма причиненного ФИО2 ущерба была возмещена клиентам Банка Банком (абз. 2 стр. 97 приговора от 26.07.2024).

По мнению кредитора, то обстоятельство, что обвинительный приговор о привлечении должника к уголовной ответственности за преступление по состоянию на текущую дату не вступил в законную силу, не может служить безусловным основанием для освобождения должника, прошедшего процедуру банкротства, от исполнения обязанности по возмещению причиненного им ущерба. 

Как следует из определения Арбитражного суда Самарской обл. от 26.02.2024 по настоящему делу, требование Банка ГПБ (АО) к должнику в заявленном размере основано на решении Промышленного районного суда г. Самары от 28.08.2023 по делу № 2-1858/2023, которым с ФИО2 в пользу Банка ГПБ (АО) взыскан ущерб в размере 463 093 255,23 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000,00 руб. В решении от 28.08.2023, среди прочего, указано, что Банк понес убытки при возмещении клиентам владельцам депозитарных счетов и ценных бумаг ущерба в виде денежных средств, которые были уплачены Банком в качестве возмещения за незаконные действия сотрудника Банка при обращении с ценными бумагами и имуществом клиентов Банка (абз. 5 стр. 21 решения от 28.08.2023). Таким образом, является доказанным имеющий юридическое значение факт того, что при возникновении обязательства, на котором Банк основывал свое требование в деле о банкротстве ФИО2, должник действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество. Решением Промышленного районного суда г. Самары от 28.08.2023 по делу №2-1858/2023, как и приговором Ленинского районного суда г. Самары от 26.07.2024 по уголовному делу № 1-115/2024 подтверждается, что вред был причинен ФИО2 умышленно.

Рассматривая вопрос об освобождении/неосвобождении гражданина от обязательств и разрешая ходатайство конкурсного кредитора АО "Газпромбанк" о неприменении к должнику правил об освобождения должника от обязательств, суд первой инстанции руководствуется следующим. 

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также практики их применения, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в пункте 44 Постановления N 45, требования к должнику, основанные на денежном обязательстве, вытекающем из возмещения вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности, сохраняются и после завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 N 307-ЭС16-12310 (3) по делу N А56-71378/2015).

Согласно абзацу третьему пункта 28 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 N 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

К числу признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит незаконные действия должника при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из данных разъяснений следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Тем самым, в основу решения суда по вопросу об освобождении (не освобождении) гражданина от обязательств по результатам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

Следовательно, в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств. 

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2024 в реестр требований кредиторов ФИО2, в состав требований кредиторов третьей очереди включено требование АО «Газпромбанк» в размере 463 153 255,23 руб.

Требование кредитора к должнику в заявленном размере основано на решении Промышленного районного суда г. Самары от 28.08.2023 по делу №2-1858/2023, которым с ФИО2 в пользу АО «Газпромбанк» взыскан ущерб в размере 463 093 255,23 руб.

При этом, указанным решением было установлено, что в период с 01.11.2019 по 13.12.2021 ФИО2 являясь сотрудником, должностным лицом АО «Газпромбанк» совершал незаконные действия при обращении с ценными бумагами и имуществом клиентов банка, по результатам чего АО «Газпромбанк» понес убытки при возмещении своим клиентам владельцам депозитарных счетов и ценных бумаг ущерба в общем размере 463 093 255,23руб. Действия ФИО2 носят виновный характер, так как совершались сознательно и неоднократно, в течение длительного периода, имели целью извлечение в том числе, личной материальной выгоды. По данному факту возбуждено уголовное дело. 

В абзаце 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что правила пункта 5 этой статьи также применяются к требованиям о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности.

Таким образом, правила пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве также применяются к требованиям о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности (абзац 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве). То есть, должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредитора по возмещению вреда, причиненного имуществу кредитора при наличии в его действиях признаков умысла или грубой неосторожности.

При этом, если форма вины гражданина-должника не установлена, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, вправе самостоятельно установить факт причинения вреда должником имуществу кредитора при наличии вины в форме умысла или грубой неосторожности (Обзор судебной практики по делам, рассмотренным арбитражным судом Поволжского округа N 2(2021) (утв. Президиумом Арбитражного суда Поволжского округа 19.07.2021).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из условий возложения на лицо обязанности по возмещению вреда является наличие его вины.

По смыслу статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации вина выражается в форме умысла или неосторожности. Под умыслом понимается такое противоправное поведение, при котором причинитель не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата. Неосторожность выражается в отсутствие требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность.

В решении Промышленного районного суда г. Самары от 28.08.2023 по делу №2-1858/2023 установлено, что имело место умышленное причинение ФИО2 вреда АО «Газпромбанк». Совокупность следующих фактов: совершение сделок в отсутствие волеизъявления клиентов Банка, нерыночный характер совершенных сделок, фальсификация брокерских отчетов, корыстный мотив, действия в целях сокрытия причиненных убытков, свидетельствуют о наличии в действиях ФИО2 прямого умысла на причинение вреда АО «Газпромбанк».

Противоправные действия должника привели к возникновению обязательства, на котором АО «Газпромбанк» основывает свое требование, в связи с чем в силу прямого указания закона исключено применение в отношении должника нормы об освобождении от обязательств по требованиям, подтвержденным решением Промышленного районного суда г. Самары от 28.08.2023 по делу №2-1858/2023.

Представленное должником заключение о состоянии психического здоровья по результатам добровольного психиатрического освидетельствования №732/23 от 05.07.2023 (диагноз: Патологическая склонность к азартным играм, с обссесивно-компульсивной выраженностью) не является основанием для освобождения от обязательств перед АО «Газпромбанк».

Оценив представленные в материалы дела доказательства на основании положений статей 65, 71 АПК РФ, суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества гражданина в отношении ФИО2, освободив гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего спора, не находит оснований для отмены/изменения обжалуемого в части судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). 

Между тем завершение процедуры реализации имущества должника не сводится к автоматическому освобождению должника от обязательств перед его кредиторами. 

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов. 

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника. 

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. 

Из приведенных норм права следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника.

При этом соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (п. 45 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан"). 

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов. 

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. 

При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности. 

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений (статьи 10 и 118 Конституции Российской Федерации), вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановления от 21 декабря 2011 года N 30-П и от 8 июня 2015 года N 14-П; определения от 6 ноября 2014 года N 2528-О, от 17 февраля 2015 года N 271-О и др.).

Из указанного следует, что умышленная форма вины в причинении материального ущерба установленная вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции, не подлежит повторному установлению.

В рассматриваемом случае, вопреки доводам апеллянта, установленные вступившим в законную силу судебным актом (решение Промышленного районного суда г. Самары от 28.08.2023 по делу №2-1858/2023) незаконные действия должника квалифицированные судом как умышленные в силу прямого указания абзаца четвертого пункта 4, а также абзаца пять пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве исключают применение в отношении должника нормы об освобождении от обязательств перед кредитором АО "Газпромбанк". 

Оценив представленные сторонами доказательства с позиции статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора (в частности, наличие таких признаков как умысел и недобросовестность), суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совокупность доказательств, представленных в материалы настоящего дела, указывает на наличие умысла в действиях должника при возникновении обязательств перед кредитором - АО "Газпромбанк", соответственно в указанной части суд первой инстанции правомерно применил правило о неосвобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором - АО "Газпромбанк".

Представленное должником заключение о состоянии своего психического здоровья по результатам добровольного психиатрического освидетельствования №732/23 от 05.07.2023 (диагноз: Патологическая склонность к азартным играм, с обссесивно-компульсивной выраженностью) как верно указал суд первой инстанции не является основанием для освобождения должника от обязательств перед кредитором - АО «Газпромбанк».

При этом суд апелляционной инстанции в части требования апеллянта убрать из резолютивной части обжалуемого судебного акта ссылку суда на исключение требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», указывает следующее.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В частности, в соответствии с пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В силу п.п. 5 и 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также практики их применения, выраженной в п.44 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45, требования к должнику, основанные на денежном обязательстве, вытекающем из возмещения вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности, сохраняются и после завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (п.45 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45).

При установленных судом по материалам дела обстоятельствах, а именно наличие в действиях должника признаков умысла, должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредитора - АО «Газпромбанк» по возмещению вреда, причиненного имуществу данного кредитора. 

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены/изменения оспариваемого в части судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены/изменения судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены/изменения судебного акта обжалуемого в части по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 17 января 2025 года по делу № А55-35367/2023 - в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий А.В. Машьянова

 Судьи Ю.А. Бондарева

 Я.А. Львов