﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2211/20 

Екатеринбург

09 июня 2020 г.

 

Дело № А60-38283/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А. А.,

судей Рябовой С. Э., Купреенкова В. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу муниципального бюджетного учреждения «Управление капитального строительства городского округа Верхняя Пышма» (далее – учреждение «УКС ГО Верхняя Пышма») на решение Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2019 по делу                       № А60-38283/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

До начала судебного заседания суда кассационной инстанции                                от общества с ограниченной ответственностью «СК Уралевростиль» (далее – общество «СК Уралевростиль») в электронном виде поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителя. Ходатайство судом кассационной инстанции рассмотрено и удовлетворено на основании статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Общество «СК Уралевростиль» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о взыскании с учреждения «УКС ГО Верхняя Пышма» убытков в сумме 4 595 603 руб. 16 коп., возникших на стороне истца в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по контракту от 22.04.2016 № 2016.82751 (с учетом увеличения истцом иска, принятого судом первой инстанции к рассмотрению на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2019 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе учреждение просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. По мнению кассатора, генподрядчик, заключая контракт, должен был обеспечить полный цикл строительства (от проектирования до ввода объекта в эксплуатацию). Указывает, что судами не принято во внимание то обстоятельство, что работы истцом не приостановлены, несмотря на наличие независящих от его воли обстоятельств. Заявитель полагает, что истец еще на стадии проектирования либо участия в аукционе должен был располагать информацией об имеющейся санитарно-защитной зоне. При этом учреждение свои обязательства как заказчика по предоставлению генподрядчику – проектировщику градостроительного плана земельного участка выполнило. При таких обстоятельствах податель жалобы считает, что его вина в понесенных истцом убытках отсутствует и истцом не доказана.  

В отзыве на кассационную жалобу общество «СК Уралевростиль» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Из материалов дела следует и судами установлено, что между истцом (генподрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен контракт от 22.04.2016                 № 2016.82751  (далее – контракт), по условиям которого генподрядчик принял на себя обязательство выполнить работы по строительству малоэтажного дома п. Кедровое городского округа Верхняя Пышма Свердловской области, предназначенного для расселения жителей аварийных домов в объеме, определенном в проектно-сметной документации, разработанной в рамках контракта, в соответствии с заданием на проектирование (приложение № 1), перечнем основных используемых материалов с качественными характеристиками (приложение № 2) и в сроки, определенные календарным графиком (приложение № 3) (пункт 1.1).  

В соответствии с пунктом 2.1 контракта цена контракта составляет                                67 680 000 руб. 

Согласно пункту 3.3 контракта все работы по контракту должны быть завершены не позднее 30.04.2017. 

Как видно из искового заявления, истец просил взыскать с ответчика убытки в сумме 4 595 603 руб. 16 коп., из которых 832 798 руб. 10 коп. – стоимость экспертизы проектной документации по договору № 7-0030 от 20.03.2017, 20 000 руб. – стоимость проверки достоверности определения сметной стоимости по договору № 17- 0030-Д от 20.03.2017, 3 592 891 руб. 20 коп. стоимость проектных и изыскательских работ, 149 913 руб. 86 коп. – расходы на технологическое присоединение к электрическим сетям. 

Удовлетворяя иск, суды исходили из доказанности совокупности обстоятельств, являющихся основанием для удовлетворения требований, убытки в сумме 4 595 603 руб. 16 коп. признаны подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Проанализировав содержание контракта, суд первой инстанции верно квалифицировал его как содержащий в себе как элементы договора строительного подряда (§ 3 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и элементы договора на выполнение проектных и изыскательских работ (§ 4 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации), учитывая, что генподрядчик принял на себя обязательство по строительству малоэтажного дома на основании разработанной в рамках контракта проектно-сметной документации.

В силу статьи 763 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядные строительные работы (статья 740), проектные и изыскательские работы (статья 758), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд. 

По государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд (далее – государственный или муниципальный контракт) подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату. 

К отношениям по государственным или муниципальным контрактам на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим Кодексом, применяется закон о подрядах для государственных или муниципальных нужд (статья 768 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким законом в системе права Российской Федерации является Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон № 44-ФЗ).

Согласно пункту 1.1 контракта в состав выполняемых генподрядчиком работ в числе прочих входит проведение необходимых комплексных инженерных изысканий, разработка проектной документации на основании задания на проектирование (приложение № 1 к контракту), в том числе получение исходных данных для проектирования, получение положительного заключения государственной экспертизы проектной документации и положительного заключения достоверности сметной стоимости, прохождение всех необходимых согласований проектной документации в ресурсоснабжающих организациях и получение технических условий, разработка рабочей документации.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что 20.03.2017 истец во исполнение условий контракта заключил с Государственным автономным учреждением Свердловской области «Управление государственной экспертизы» (далее – ГАУ СО) договор № 17-0030 от 20.03.2017 на проведение государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий, а также договор № 17-0030 Д по проведению проверки достоверности определения сметной стоимости вышеуказанного объекта капитального строительства.

По результатам проведения государственной экспертизы проектной документации ГАУ СО выдано отрицательное заключение экспертизы № 66-1- 3-3-0162-17, согласно которому проектная документация не соответствует установленным требованиям законодательства Российской Федерации, техническим регламентам, нормативным техническим документам и требованиям к содержанию разделов проектной документации. Отрицательное заключение содержит указание на то, что проектная документация полежит доработке и представлению на повторное рассмотрение экспертизы. 

Согласно пункту 3.3.2.5 отрицательного заключения проектируемый жилой дом расположен на расстоянии менее 10 м. от границы земельного участка Кедровой швейной фабрики. В соответствии с пунктом 7.1.6 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов» швейное производство относится к производству 4 класса и требует организации санитарно-защитной зоны (СЗЗ) размером 100 м. В составе представленных на рассмотрение материалов отсутствует санитарно-эпидемиологическое заключение Главного государственного санитарного врача Свердловской области по сокращению санитарно-защитной зоны швейной фабрики (пункт 4.3 указанного СанПиН). 

Из материалов дела усматривается, что впоследствии истец обращался с заявлением на проведение повторной государственной экспертизы проектной документации, что следует из письма ГАУ СО № 0747/17-к от 03.07.2017, из которого видно, что ГАУ СО сообщило генподрядчику о необходимости представления на рассмотрение проекта сокращения санитарно-защитной зоны Кедровой швейной фабрики и санитарно-эпидемиологическое заключение по проекту сокращения санитарно-защитной зоны; в случае не предоставления указанных документов в срок до 04.07.2017, договор на проведение государственной экспертизы заключен не будет.

Письмом от 05.07.2017 № 0769/17-к ГАУ СО отказало генподрядчику в заключении договора на проведение повторной государственной экспертизы до представления проекта сокращения санитарно-защитной зоны Кедровой швейной фабрики и санитарно-эпидемиологическое заключение по проекту сокращения санитарно-защитной зоны. 

Истец указывал, что отсутствие санитарно-эпидемиологическое заключение Главного государственного санитарного врача Свердловской области по сокращению санитарно-защитной зоны швейной фабрики явилось единственным основанием для выдачи положительного заключения государственной экспертизы проектной документации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок. 

Суть информационной обязанности подрядчика состоит в том, что подрядчик-специалист должен немедленно предупредить заказчика об обстоятельствах, указанных в статье 716 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку подрядчик выполняет работу и несет ответственность за ее результат по принципу риска, он должен предпринять меры для предотвращения обстоятельств, негативно влияющих на качество работы.

Перечень указанных в статье 716 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств не является исчерпывающим. 

К числу таких обстоятельств могут относиться, в частности, просчеты заказчика относительно перечня работ и иные упущения со стороны заказчика, ненадлежащее качество ранее выполненных другим лицом работ, результат которых подрядчик должен использовать в собственной работе, отсутствие данных, которые заказчик должен был представить, и тому подобные обстоятельства.

В соответствии со статьей 719 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности не предоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328). 

Письмом от 29.10.2016 № 1388/1 ответчик сообщил истцу о том, что в 2014 года Обществом ПБ «Формат» был разработан проект «Расчет воздействия существующей швейной фабрики на атмосферный воздух по химическим и физическим факторам» на предприятие ООО «Кедровая швейная фабрика», в случае необходимости ответчик гарантировал проведение санитарно-эпидемиологической экспертизы проекта расчетной санитарно-защитной зоны швейной фабрики, в связи с чем, просил истца не приостанавливать разработку проектной документации.

С учетом данного обстоятельства суды пришли к выводу о том, что у истца отсутствовала обязанность приостановить работы, фактически письмом от 29.10.2016 № 1388/1 заказчик выразил свою осведомленность о том, что для получения положительного заключения государственной экспертизы необходимо получение санитарно-эпидемиологической экспертизы проекта санитарно-защитной зоны, но, несмотря на это, дал распоряжение генподрядчику продолжить выполнение работ по разработке проектной документации, соответственно, оснований для приостановления работ на основании статей 716, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации у истца не имелось, доводы ответчика о том, что истец, являясь профессиональным участником рынка в сфере строительства и проектирования, должен был учесть возможные препятствия в получении положительного заключения государственной экспертизы, принять во внимание общедоступные сведения публичной кадастровой карты о том, какой объект (швейная фабрика), предполагающий наличие санитарно-защитной зоны, находится рядом с проектируемым объектом, судом отклоняются по вышеизложенным основаниям, поскольку, вопреки доводам ответчика, истец учел данное обстоятельство, предложив ответчику устранить препятствия в получении положительного заключения государственной экспертизы путем проведения и получения санитарно-эпидемиологической экспертизы проекта санитарно-защитной зоны, проведение и получение которого ответчик гарантировал в письме от 29.10.2016 № 1388/1.

В соответствии с пунктом 1 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работ.

При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительны издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков выполнения работ, либо увеличения указанной в договоре цены работы. 

В силу пункта 2 указанной нормы права, в случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату ему указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы. 

Письмом от 08.06.2017 истец уведомил ответчика об одностороннем отказе от контракта, в том числе, ввиду невозможности получения положительного заключения государственной экспертизы проектной документации по вышеуказанным причинам. Согласно представленной в материалы дела накладной ЕР 053921978RU письмо направлено ответчику 09.06.2017. 

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что невозможность получения положительного заключения государственной экспертизы и продолжении выполнения работ по контракту было обусловлено действиями и упущениями заказчика, который в нарушении статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также гарантий данных истцу в вышеупомянутом письме свою обязанность по содействию в выполнении работ не выполнил, а потому отказ истца от договора по указанным в уведомлении основаниям является правомерным, а вина ответчика в причинении истцу убытков – доказанной (статьи 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В частности, статьей 719 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что подрядчик вправе приостановить начатую работу в случае, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации). При наличии указанных обстоятельств подрядчик также вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. 

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе вследствие причинения вреда.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

По общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25)).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

По смыслу изложенных правовых норм и разъяснений возмещение убытков является способом защиты, направленным на восстановление имущественных прав лица в силу необходимости возмещения (компенсации) того, что было утрачено или повреждено, либо недополучено в силу нарушения такого права.

Таким образом, реализация такого способа защиты как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство                     (п. 2 ст. 401 названного Кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 названного Кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума № 25).

Удовлетворение иска о взыскании убытков по настоящему делу возможно при доказанности совокупности следующих фактов: причинения истцу убытков; ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по договору; наличия причинно-следственной связи между возникшими у истца убытками и поведением ответчика, размера понесенных истцом убытков. При недоказанности хотя бы одного из фактов в удовлетворении иска должно быть отказано. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума № 25, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума                     № 25, следует, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суды пришли к выводу о правомерности заявленного истцом отказа от контракта, в связи с чем признали заключенный между истцом и ответчиком контракт расторгнутым.

Из материалов дела следует и судами установлено, что основанием для выдачи отрицательного заключения государственной экспертизы послужило отсутствие проекта сокращения СЗЗ и заключения санитарно-эпидемиологического заключения такого проекта, проведение санитарно-эпидемиологической экспертизы заказчиком не проведено, несмотря на уведомление истцом о нахождении избранного для строительства жилого дома земельного участка на расстоянии менее 10 м. от швейной фабрики, что не соответствует пункту 7.1.6 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов» ответчик дал распоряжение продолжить разработку проектной документации, в письме № 1388/1 от 29.10.2016, гарантировал оплату работ. 

При таких обстоятельствах, как установлено судами, истцом доказано наличие прямой причинно-следственной связи между действиями заказчика и понесенными истцом расходами на выполнение работ, оплату государственной экспертизы проектной документации и определения достоверности сметной стоимости. 

Судами установлено, что размер понесенных затрат достоверно подтвержден совокупностью представленных истцом доказательств: акты выполненных работ формы КС-2 № 1 от 12.05.2017 на сумму 2 245 999 руб. 14 коп. (экспертиза проектной документации), № 1 от 23.08.2017 на сумму 2 199 690 руб. 16 коп. (за разработку проектной документации) (письмами № 297 от 10.10.2016, № 126 от 12.05.2017, № 189 от 22.08.2017, № 192 от 23.08.2017 акты направлены в адрес заказчика для рассмотрения и подписания), платежные поручения об оплате госэкспертизы и проверки достоверности сметной стоимости № 400 от 27.03.2017 на сумму 300 000 руб., № 456 от 03.04.2017 на сумму 532 798 руб. 10 коп., № 399 от 27.03.2017 на сумму 20 000 руб., платежное поручение № 2128 от 24.11.2016 на сумму 146 913 руб. 86 коп. в подтверждение оплаты по договору № 359-16-03-Д об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, связанным с исполнением контракта. 

Ответчиком расчет понесенных затрат (убытков) не оспорен и не опровергнут (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к правильному выводу о доказанности истцом наличия совокупности обстоятельств, являющихся основанием для применения к ответчику меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в заявленном истцом размере.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Между тем суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций в силу своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2019 по делу                   № А60-38283/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу муниципального бюджетного учреждения «Управление капитального строительства городского округа Верхняя Пышма» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             А.А. Столяров 

 

Судьи                                                                          С.Э. Рябова 

 

                                                                                      В.А. Купреенков