ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-18978/2022

Дело № А65-35210/2019

г. Самара

25 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18.04.2023

Постановление в полном объеме изготовлено 25.04.2023

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 21.10.2022,

ФИО2 – лично, паспорт,

конкурсный управляющий ООО АТХ «Дизельтранс» ФИО4 лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью АТХ «Дизельтранс» 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2022 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности 

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью АТХ «Дизельтранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

02.12.2019 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление  Общества с ограниченной ответственностью "РЕГИОН-ТРЕЙД" о  признании несостоятельным (банкротом) Общество с ограниченной ответственностью "АТХ "ДизельТранс", г.Набережные Челны (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.12.2019 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкростве).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью АТХ «Дизельтранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура банкротства наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО4 (423827, РТ, г.Набережные Челны, а/я 22). 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.06.2021 общество с ограниченной ответственностью АТХ «Дизельтранс» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком до  07.12.2021, конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью АТХ «Дизельтранс» утвержден ФИО4.

05.07.2022 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 (вх.№ 17980) о привлечении к субсидиарной ответственности  бывшего директора ООО «АТХ «Дизельтранс» ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью АТХ «Дизельтранс» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 22.12.2022.

От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 26.01.2023; конкурсному управляющему ООО АТХ «Дизельтранс» предложено представить реестр требований кредиторов должника,  представить письменные пояснения со ссылками на нормы права с какими требования обращался конкурсный управляющий о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, убыткам; Управлению Федеральной налоговой службы Республики Татарстан предложено представить письменную позицию о наличии в действиях ФИО2 оснований для привлечении его к субсидиарной ответственности, убыткам; расчет суммы пеней и штрафов, включенных в реестр требований кредиторов на основании решения налоговой проверки. 

От конкурсного управляющего поступили письменные пояснения по апелляционной жалобе с приложением реестра требований кредитора, которые приобщены к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 09.02.2023; ФИО2 предложено представить доказательства обжалования акта налоговой проверки, в случае обжалования - представить решение по проверке акта налоговой проверки; конкурсному управляющему ООО АТХ «Дизельтранс» предложено представить отчет о результатах конкурсного производства; анализ финансово-хозяйственной деятельности должника; заключение о наличии (отсутствии) сделок, подлежащих оспариванию; заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства; рассчитать дату объективного банкротства должника (по формуле); письменные пояснения о том, какие действия контролирующего должника лица привели к невозможности погашения требований кредиторов (явились необходимой причиной банкротства должника); доказательства наличия в конкурсной массе имущества, достаточного для погашения требований кредиторов. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 в связи с нахождением судьи Мальцева Н.А. в командировке в соответствии с ч. 5 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Мальцева Н.А. на судью Александрова А.И.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

От конкурсного управляющего поступили пояснения по апелляционной жалобе, отчет конкурсного управляющего, финансовый анализ должника, копии судебных актов по обжалованию решения налогового органа.

От ответчика ФИО2 поступили копии судебных актов по обжалованию решения налогового органа.

Представленные пояснения и доказательства приобщены судебной коллегией в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 21.03.2023; ФИО2 предложено представить письменную позицию об отсутствии его вины в объективном банкротстве должника; конкурсному управляющему ООО АТХ «Дизельтранс» предложено представить консолидированную позицию  по доводам апелляционной жалобы с учетом квалификации действий ответчика, которые привели к объективному банкротству с учетом обстоятельств, которые уже были установлены судами при обжаловании результатов налоговой проверки.

От конкурсного управляющего поступили дополнения к апелляционной жалобе, письменные пояснения ответчика, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 04.04.2023; повторно предложено конкурсному управляющему ООО АТХ «Дизельтранс» представить консолидированную позицию  по доводам апелляционной жалобы с учетом квалификации действий ответчика, которые привели к объективному банкротству с учетом обстоятельств, которые уже были установлены судами при обжаловании результатов налоговой проверки.

От ответчика поступили дополнительные письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

От конкурсного управляющего поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые приняты апелляционным судом к рассмотрению. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 18.04.2023; лицам, участвующим в деле, предложено ознакомиться с представленными документами и представить письменную позицию по делу, в том числе о том, какая редакция Закона о банкротстве подлежит применению к спорным правоотношениям. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 в связи с нахождением судьи Александрова А.И. в ежегодном отпуске в соответствии с ч. 5 ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Александрова А.И. на судью Мальцева Н.А.

В соответствии с п. 2 ст. 18 АПК РФ после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

ФИО2 заявлено о приобщении письменных пояснений, приобщены к материалам дела в соответствии со ст. 81 АПК РФ.

В порядке ст. ст. 49, 268 АПК РФ к материалам дела приобщено дополнение к апелляционной жалобе. 

В судебном заседании 18.04.2023 конкурсный управляющий апелляционную жалобу поддержал с учетом всех дополнений, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворить заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в части определения размера ответственности производство по заявлению конкурсного управляющего должником приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Представитель ФИО2 и лично ФИО2 апелляционную жалобу не поддержали, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции, действующей с 30.07.2017.

Согласно решению №1 единственного участника об учреждении ООО АТХ «Дизельтранс» от 12.07.2011 с момента учреждения до момента введения конкурсного производства единственным участником и единоличным исполнительным органом ООО АТХ «Дизельтранс» являлся ФИО2. 

В обоснование заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал, что 31.10.2018  ФНС России вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №1.18-0-13/24А. Указанным решением ООО АТХ «Дизельтранс» доначислены налоги в сумме 13 577 980 руб., штраф на сумму 1 507 356 руб., пени в размере 4 225 750, 24 руб.

Данное решение послужило основанием для обращения ФНС России в Арбитражный суд Республики Татарстан с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.09.2020  по делу № А65-35210/2019 требование ФНС России удовлетворено с учетом уточнения, в реестр включены требования на сумму 18 907 146,90 руб., в том числе основной долг в размере 12 724 314,61 руб., пени в сумме 4 675 476, 29 руб., штраф в сумме 1 507 356 руб.

Решением налогового органа от 31.10.2018 N 1.18-0-13/24А установлено, что причиной доначисления налогов послужило: неуплата налогов и сборов; налоговым агентом ООО АТХ «Дизельтранс» не выполнена обязанность по своевременному перечислению в бюджет удержанного из средств налогоплательщика налога на доходы физических лиц; налоговым агентом ООО АТХ «Дизельтранс» не исчислен и не удержан из средств налогоплательщика налог на доходы физических лиц.

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу, что вина ответчика в неуплате должником налогов установлена.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего на дату закрытия реестра сумма основного долга перед реестровыми кредиторами составила 33 931 026,35 руб., что в процентном соотношении составило 37,59 %. 

Согласно представленному в материалы дела реестру требований кредиторов составляет 20 045 425 руб., в том числе основной долг ФНС России в сумме 12 713 356,61 руб., что составляет 63,48% от размера требований, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Полагая, что доля ФНС России для целей привлечения ответчика к субсидиарной ответственности должна быть исчислена исходя из реестра требований кредиторов  на текущую дату, в связи с чем просил применить презумпцию, содержащуюся в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Возражая против удовлетворения требований ответчик полагал, что доля требований уполномоченного органа должна быть исчислена на дату закрытия реестра требований кредиторов, которая составляла менее 50 % - а именно 37,59%.

Согласно разъяснений, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый).

Установив, что размер доначисленных по результатам мероприятий налогового контроля сумм налога составили менее 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения, суд первой инстанции оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию не установил, в связи с чем отказал конкурсному управляющему в удовлетворении его заявления. 

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой привел доводы о том, что действующая редакция Закона о банкротстве не содержит правил о расчете пропорций требований кредиторов на дату закрытия реестра требований кредиторов. Исходя из положений статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, субсидиарная ответственность является дополнительной гарантией удовлетворения требований кредиторов в случае исчерпания иных способов защиты их имущественных интересов в рамках дела о банкротстве.

В ходе проведения процедуры конкурсного производства могут изменяться количественный состав кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, их статус, а также размер их требований, например залоговый кредитор в ходе процедуры конкурсного производства может получить преимущественное удовлетворение после продажи предмета залога, также могут быть погашены требования перед отдельным кредитором солидарным должником, поручителем или основным должником.

Так, в деле о банкротстве ООО АТХ «Дизельтранс» требования АО «Автоградбанк» к должнику возникли в результате договора о поручительстве, а когда основной должник по требованию - ООО «Регион-Трейд» погасил часть своих обязательств, размер требований в реестре подлежал уменьшению. Также в результате продажи предмета залога, требования перед залоговым кредитором АО «Автоградбанк» были уменьшены на 1 499 225,97 руб.

Причиной наступления неплатежеспособности и объективного банкротства считал привлечение должника к налоговой ответственности за нарушение налогового законодательства и доначисление сумм налога. Считал доказанным наличие вины бывшего руководителя в неуплате должником налогов, поскольку это установлено вступившими в закону силу судебными актами. 

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

Поскольку конкурсный управляющий связывает основание своих требований с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, имевшими место в период 2014-2016 годах, то к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ и от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Действовавшая на момент совершения вменяемых ответчикам деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В действующей в настоящее время редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац 5, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, предусматривавший, что, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем указанная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

Положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745(2)).

Однако законодательные опровержимые презумпции сами по себе не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, будучи лишь процессуальным приемом облегчения процесса доказывания, формально при этом оставаясь нормами материального права, то есть подчиняясь правилам пункта 1 статьи 4 ГК РФ.

Таким образом, презумпции, содержащиеся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и равно содержавшиеся в прежних редакциях статьи 10 указанного Закона, подлежат применению к обстоятельствам (вменяемым ответчикам в качестве оснований субсидиарной ответственности), имевшим место в момент действия нормы. То есть бремя доказывания (опровержения) подобных обстоятельств для целей их установления судом распределяется с учетом норм, действовавших на момент существования обстоятельств.

В случае если на момент совершения вменяемых ответчикам действий (бездействия) Законом о банкротстве не были установлены презумпции, упрощающие для заявителя процесс доказывания при рассмотрении заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, то основания для такой ответственности устанавливаются в общем порядке при возложении полного бремени доказывания на заявителя.

Как следует из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума № 53 относительно порядка применения данной нормы, так и из ранее действующих норм законодательства о банкротстве (ст. 10 Закона о банкротстве) и сложившейся практики ее применения, указанные законом основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Обоснование наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (кредитор). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума N 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу пункта 19 постановления Пленума N 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума N 53).

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3).

Согласно пункту 13 Обзора от 20.12.2016 материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как установлено в ходе мероприятий налогового контроля и не опровергнуто ответчиком в рамках настоящего спора, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016. 

По результатам проверки составлен акт проверки от 25.07.2018 N 2.18-0-13/20А и принято решение от 31.10.2018 N 2.18-0-13/24А о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктами 1 и 3 статьи 122, статьей 123, пунктом 1 статьи 126, статьей 126.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс), доначислении налога на добавленную стоимость и на прибыль организаций, начисления соответствующих сумм пеней, также установлено неудержание и неперечисление налога на доходы физических лиц налоговым агентом в сумме 707 652 рублей.

Решением управления, принятым по результатам рассмотрения апелляционной жалобы общества, решение инспекции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными решениями налоговых органов в обжалуемой части, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Основанием для доначисления обществу оспариваемых сумм налога на добавленную стоимость, пеней и санкций послужил вывод инспекции о необоснованном применении налоговых вычетов по названному налогу по хозяйственным операциям, связанным с приобретением товарно-материальных ценностей (автотранспортные средства, дизельное топливо и запчасти) у обществ "Торг Плюс", "21 ВЕК", "Резерв А", "Стальпроф", "Тандем-НЧ", "Урал-Трейд", "Автоторг", "Мега-групп" и "Трансинвест". По мнению инспекции, представленные налогоплательщиком документы, не могут служить основанием для применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, поскольку содержат недостоверные сведения. Между организациями создан формальный документооборот с целью создания видимости реальных финансово-хозяйственных отношений для искусственного получения налоговой выгоды.

Отказывая в удовлетворении заявления общества в указанной части, суды, ссылаясь на положения статей 169, 171-172 Кодекса, а также на постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление N 53), пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительным решения инспекции. Суды признали, что установленные налоговым органом в ходе налоговой проверки и подтвержденные надлежащими доказательствами обстоятельства, свидетельствуют о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды в результате документального оформления хозяйственных операций с проблемными контрагентами, которые не могли осуществить поставку товарно-материальных ценностей.

В статье 172 Кодекса определен порядок применения налоговых вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 Кодекса счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет этих товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

Применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость правомерно при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции. Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией, оформленной в соответствии с требованиями статьи 9 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 169 Кодекса, и достоверно подтверждающей факт совершения хозяйственной операции, лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг).

Следовательно, исполнив упомянутые требования Кодекса, налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета при исчислении налога на добавленную стоимость.

Общество полагало, что представленные им первичные документы подтверждают право на применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

В соответствии с решением № 2.18-0-13/24А о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенным налоговым органом в отношении заявителя в ходе выездной налоговой проверки в результате анализа представленных налогоплательщиком авансовых отчетов ФИО2 (директор заявителя) за 2014-2016гг. установлено: - необоснованное отнесение заявителем на расходы, учитываемые при расчете налога на прибыль организаций, расходов по документам, оформленным от имени «проблемных» и на тот момент ликвидированных организаций, а также от организации, имеющей некорректный ИНН, а следовательно не зарегистрированный в ЕГРЮЛ, по приобретению запчастей к автомобилям и услуги ремонта автомобиля в сумме 5 443 475 руб., в результате не полностью уплачен налог на прибыль организаций за 2014-2016гг. в сумме 1 088 695 руб.; - не удержание и не перечисление налоговым агентом заявителем за 2014-2016гг. налога на доходы физических лиц (НДФЛ) в бюджет в сумме 707 652руб., в результате не включения в совокупный доход работнику заявителя (ФИО2) суммы 5 443 475 руб., выданные подотчет по указанным выше документально неподтвержденным затратам.

 Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 05.02.2020 согласился с выводами судов по эпизоду занижения налоговой базы по налогу на прибыль организаций на сумму расходов по приобретению товарно-материальных ценностей (запчасти к автомобилям) и услуг по ремонту автомобиля в сумме 5 443 475 руб. по документам, оформленным от имени "проблемных" и на тот момент ликвидированных организаций, а также от организации, имеющей некорректный ИНН, что названные документы содержат недостоверные сведения и не подтверждают хозяйственные операции и, соответственно, и понесенные обществом расходы. 

Представленные с возражениями авансовые отчеты с указанием других контрагентов, вместо «проблемных», также судом признаны не подтверждающими правомерность понесенных расходов. Заявитель указал, что поскольку данная сумма 5 443 475 руб. по документально неподтвержденным расходам, отнесена к вознаграждению руководителя (получена директором общества по авансовым отчетам) и налоговым органом на нее начислен налог на доходы физических лиц, указанную сумму следует отнести к расходам организации. 

Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 05.02.2020 указал, что налоговый орган, доначислив по результатам выездной проверки налог на доходы  физических лиц (по авансовым отчетам директора ФИО2). в силу положений пп. 1 п. 1 ст. 264, пп. 1 п. 7 ст. 272 Налогового кодекса Российской Федерации, был обязан уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль организаций на сумму доначисленного НДФЛ, учитывая, что налог на прибыль организаций входил в предмет выездной налоговой проверки.

 Поскольку при определении налоговых обязательств по налогу на прибыль судами не проверено формирование налогооблагаемой базы с учетом вышеизложенной позиции, принятые по делу судебные акты по эпизоду доначисления налога на прибыль организаций, начисления соответствующих сумм пени и штрафа подлежат отмене, а дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду следует проверить налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, установить сумму налога, подлежащего уплате заявителем, его реальные налоговые обязательства. 

В решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2020 суд пришел к выводу, что налог на доходы физических лиц не является расходом общества (юридического лица), и, соответственно, уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль организаций на сумму доначисленного налога на доходы физических лиц неправомерно. 

Суды, исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их в совокупности на основании статьи 71 АПК РФ установленные инспекцией обстоятельства об отсутствии у контрагентов необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого и технического персонала, трудовых ресурсов, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, в собственности или в аренде, отсутствие перечислений на выплату заработной платы работникам, на оплату коммунальных услуг, электроэнергии, услуг связи, транспортных услуг, на аренду офисных помещений и других расходов, необходимых для осуществления реальной деятельности, отсутствия емкости для хранения дизтоплива, склада для хранения запчастей, не подтверждение с учетом базы данных ГИБДД факта приобретения автотранспортных средств и учитывая наличие у заявителя непогашенной кредиторской задолженности перед вышеуказанными организациями и то, что анализ расчетных счетов контрагентов свидетельствует о том, что движение денежных средств носит транзитный характер и не подтверждает приобретение запасных частей и дизтоплива, пришли к выводу о том, что представленные документы не могут служить для принятия предъявленных сумм налога на добавленную стоимость к вычету. Суды согласились с выводами налогового органа о том, что обществом при приобретении товарно-материальных ценностей у вышеназванных организаций создан формальный документооборот с целью создания видимости несения обществом затрат на оплату спорных сделок и получения необоснованной налоговой выгоды в виде применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Поскольку процедура налогового вычета имеет заявительный характер и является правом налогоплательщика, последний несет риски наступления негативных последствий в результате представления недостоверных сведений.

Доказательств, опровергающих выводы налогового органа и свидетельствующих о реальности спорных хозяйственных операций, заявителем не представлено.

Кроме того, как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 25.05.2010 N 15658/09, по условиям делового оборота при осуществлении субъектами предпринимательской деятельности выбора контрагентов оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

Общество не представило в материалы дела доказательств, подтверждающих проявление им надлежащей степени осторожности и осмотрительности при выборе своих контрагентов.

Исследовав и оценив представленные заявителем в обоснование расходов по налогу на прибыль документы в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о том, что названные документы содержат недостоверные сведения и не подтверждают хозяйственные операции, и соответственно, и понесенные обществом расходы. Суды сделали вывод о том, что заявленные хозяйственные операции с указанными контрагентами созданы искусственно с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Представленные с возражениями авансовые отчеты с указанием других контрагентов, вместо "проблемных", также судами признаны не подтверждающими правомерность понесенных расходов.

Правомерность доначисления налога на доходы физических лиц обществом не оспаривалась.

Указанные обстоятельства установлены  в рамках дела №А65-7109/2019 в рамках рассмотрения заявлению общества с ограниченной ответственностью АТХ "ДизельТранс" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Набережные Челны Республики Татарстан, Управлению Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан о признании незаконными решений налоговых органов.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальная связь судебных актов судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 N 2-П).

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума N 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная законодательная презумпция ФИО2 не опровергнута, неуплата налогов ввиду их действий как контролирующих должника лиц предполагается.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы конкурсный управляющий последовательно доказывал, что действиями ФИО2 причинен существенный вред обществу и кредиторам. 

Так, в анализе финансового состояния должника установлено, что за весь анализируемый период общество имело неудовлетворительную структуру баланса, чистые активы предприятия в 2018 году приняли отрицательное значение, тогда же наступило объективное банкротство, что подтверждается расчетными данными.  В составе основных средств предприятия не имелось свободных от обязательств ликвидных активов, все транспортные средства, находились либо в лизинге, либо под залогом по кредитным договорам. Такая структура активов позволяет предприятию, рассчитываться по своим «запланированным» обязательствам, однако при резком увеличении пассивов и «заморозке» платежей приводит к изъятию предмета лизинга, обращению взыскания на предмет залога, то есть лишению основных средств, приносящих доход, и далее к банкротству.

Привлечение ООО АТХ «Дизельтранс» к налоговой ответственности и доначисление существенных сумм недоимки по налогам привели к такому увеличению обязательств должника, с которыми он справится уже не мог.

Анализируя действий руководителя должника, конкурсный управляющий пришел к выводам, что после вынесения решения ФНС России о доначислении сумм налога в октябре 2018 года, и принятия обеспечительных мер в виде наложения арестов по счетам, а также запрета регистрационных действий, деятельность должника прекратилась.

Одновременно с учетом наложения обеспечительных мер в виде ареста по счетам был осуществлен перевод обязательств, обеспеченных залогом имущества, на аффилированную фирму ООО «РЕГИОН-ТРЕЙД» с целью недопущения изъятия основных средств банком. Также были переведены обязательства по договорам лизинга. При этом, руководство ООО АТХ «Дизельтранс» совместно с аффилированным к должнику ООО «РЕГИОН-ТРЕИД» предпринимало попытки сохранить деятельность должника, ООО «РЕГИОН-ТРЕИД» осуществило финансирование путем перечисления денежных средств со своего расчетного счета в пользу кредиторов должника на общую сумму 18 069 264,71 руб.

Указанные обстоятельства установлены в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2021 по делу №А65-35210/19, которым задолженность ООО АТХ «Дизельтранс» перед ООО «РЕГИОН-ТРЕИД» в сумме 18 069 264,71 руб. признана компенсационным финансированием, и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоте.

ФИО2 в опровержении презумпции доведения им должника до банкротства вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления N 53), доначисления сумм налогов произошло в результате недобросовестных действий контрагентов, которые не отчитались или не оплатили суммы налога на добавленную стоимость, а также на то, что ущерб, который он причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы в виду следующего.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве) (пункт 18 постановления N 53).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении от 14.07.2003 N 12-П, при рассмотрении дела необходимо исследование фактических обстоятельств дела по существу и недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Руководствуясь указанными нормами и разъяснениями, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание указанные выше факты, выявленные налоговым органом, а также установленные судами в рамках рассмотрения дела №А65-7109/20189 и приведенные доводы конкурсного управляющего, приходит к выводу, что данные обстоятельства с достаточной степенью достоверности подтверждают наличие оснований для привлечения ФИО2 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы ответчика ФИО2 о том, он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию, поскольку расчет пропорций требований налогового органа необходимо исчислять на дату закрытия реестра, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку требования налогового органа, включенные в реестр требований кредиторов за совершение налогового правонарушения составляют 12 724 314,61 коп., что составляет 63,48 % от совокупного размера требований кредиторов третьей очереди. 

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Учитывая, что отсутствуют доказательства расчетов с кредиторами, производство по заявлению в части определения размера ответственности контролирующего должника лица подлежит приостановлению до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

С позиции установленных обстоятельствах, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, судебная коллегия приходит к выводу об отмене определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2022 по делу № А65-35210/2019 (п. 1 и 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2022 по делу № А65-35210/2019 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Привлечь бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью АТХ «Дизельтранс».

В части определения размера ответственности производство по заявлению конкурсного управляющего должником приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                       О.А. Бессмертная

 

Судьи                       Н.А. Мальцев

 

Г.О. Попова