ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

22.09.2020

Дело № А40-74105/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.09.2020

Полный текст постановления изготовлен  22.09.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Мысака Н.Я., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - представитель ФИО1, доверенность от 06.12.2019

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 23.03.2019

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Аккор» и конкурсного управляющего акционерного общества «Русстройбанк»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020

по заявлению о признании недействительными сделками по отчуждению должником в пользу ФИО2 объектов недвижимости 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Аккор»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2017 общество с ограниченной ответственностью «АККОР» (далее - ООО «АККОР», должник) было признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 конкурсным управляющим ООО «АККОР» утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы поступило 12.12.2018 от акционерного общества «Русстройбанк» в лице ГК «АСВ» (далее - АО «Русстройбанк», кредитор) заявление о признании недействительной сделки между должником и ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик), на основании которых (которой) был осуществлен переход прав на объекты недвижимого имущества (нежилые помещения) с кадастровыми номерами: 77:06:0012006:9595, 77:06:0012006:9597, о применении последствий недействительности сделок и действий по их исполнению в виде возврата в конкурсную массу должника указанных объектов недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.12.2019 года, оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда  от 05.03.2020 года (№№ 09АП-3298/2020,09АП-4177/2020), в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами АО «Русстройбанк» в лице ГК «АСВ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами конкурсный управляющий должником ООО «Аккор» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий должника ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что суды не учли, что предметом оспаривания в настоящем обособленном споре являлся не только договор инвестирования, но и акты приема-передачи недвижимого имущества, направленные на исполнение данной сделки, в связи с чем, суды неправильно установили дату определения признаков неплатежеспособности должника.

В обоснование своей кассационной жалобы кредитор ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что факт наличия у должника признаков неплатежеспособности у должника был установлен в решении Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2017, справкой уполномоченного органа о банковских счетах и ответами банков на соответствующие запросы.

Кредитор считает, что ответчик был осведомлен о наличии у должника признаков неплатежеспособности, поскольку он являлся по отношению к должнику заинтересованным лицом.

Также заявитель отмечает, что моментом совершения сделки (договора соинвестирования), переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, является дата внесения соответствующих сведений о переходе права собственности в ЕГРП, в связи с чем, указывает, что акты приема-передачи объемов недвижимого имущества были совершены в срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кредитор обращает внимание, что предметом оспаривания в настоящем обособленном споре являлся не только договор инвестирования, но и действия должника, направленные на исполнение данной сделки.

Судом приобщены к материалам дела письменные пояснения конкурсного управляющего АО «Русстройбанк», которыми конкурсный управляющий поддерживает свою кассационную жалобу в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем и четвертом п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 г. № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции",

Аналогично, судом приобщены к материалам дела письменные пояснения и отзыв ФИО2, которыми последний возражает против удовлетворения кассационных жалоб, просит оставить кассационные жалобы без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением Арбитражного суда Московского округа от 15.09.2020 произведена замена судьи Каменецкого Д.В. на судью Перунову В.Л.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего АО «Русстройбанк» ГК «АСВ» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационных жалоб, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция полагает, что определение и постановление подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из содержания обжалуемых судебных актов, 02.02.2007 между ООО «Аккор» и ФИО2 заключен договор N 03-02-2007/25 соинвестирования строительства объекта недвижимости по адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2, в соответствии с п. 2.1 которого, в редакции дополнительного соглашения N 2 от 30.01.2015, предметом договора является взаимодействие сторон по инвестированию строительства объекта недвижимости по строительному адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2 с последующим правом оформления соинвестором в собственность результата инвестиционной деятельности в виде изолированного нежилого помещения N 23, расположенного на 3 этаже Объекта недвижимости, общей площадью 95, 1 кв. м; изолированного нежилого помещения N 28, расположенного на 3 этаже Объекта недвижимости, общей площадью 88, 8 кв. м.

Срок окончания строительства определен п. 2.2 Договора соинвестирования в редакции Дополнительного соглашения N 1 от 20.03.2011 года и определяется концом 1 квартала 2013 года.

Общая сумма осуществляемого соинвестором инвестирования в строительство Объекта недвижимости с правом получения по окончании строительства в собственность нежилого помещения, указанного в п. 2.1 Договора, определена п. 4.1 в редакции дополнительного соглашения от 28.02.2007 года и составляет 5 200 000, 00 рублей.

Во исполнение условий договора 27.02.2007 года между ООО «Аккор» (заемщик) и ФИО2 (заимодавец) заключен договор займа, в соответствии с п. 1.1 которого заемщик передает в собственность заимодавца 2 600 000, 00 рублей.

28.02.2007 года между ООО «Аккор» (заемщик) и ФИО2 (заимодавец) заключен договор займа, в соответствии с п. 1.1 которого заемщик передает в собственность заимодавца 2 600 000, 00 рублей, которые заимодавец передал заемщику 27 и 28 февраля 2007 года путем внесения денежных средств в кассу ООО «Аккор», что подтверждается приходными кассовыми ордерами. Внесение денежных средств на счет ООО «Аккор» произведено в размере 5 200 000, 00 рублей: 27.02.2007 года в размере 2 600 000, 00 рублей и 28.02.2007 года в размере 2 600 000, 00 рублей, на счет ООО «Аккор» в АБ «Газпромбанк» N 40702810700000009522.

28.02.2007 между ООО «Аккор» и ФИО2 заключено Соглашение о зачете, в соответствии с условиями которого, обязательства ФИО2 по договору соинвестирования перед ООО «Аккор» по оплате 5 200 000, 00 рублей и обязательства ООО «Аккор» по Договору займа перед ФИО2 по возврату 5 200 000,00 рублей прекращены зачетом встречного однородного требования; обязательства ООО «Аккор» перед ФИО2 по возврату суммы займа в размере 5 200 000, 00 рублей, основанные на договоре займа от 27.02.2007 года и на договоре займа от 28.02.2007 года, и обязательства ФИО2 перед ООО «Аккор» по оплате суммы инвестирования в размере 5 200 000, 00 рублей, основанные на договоре соинвестирования N 03-02-2007/25 от 02.02.2007 года, прекращены зачетом встречного однородного требования по соглашению о зачете от 28.02.2007.

Судами установлено, что объекты недвижимости переданы должником ООО «Аккор» ответчику ФИО2 по акту приема-передачи от 15.06.2016 года. Ответчиком зарегистрировано право собственности на объекты недвижимости 21.11.2016.

Как указал суд первой инстанции, в силу положений действующего законодательства договор соинвестирования с ФИО2 не нуждался в государственной регистрации, поскольку строительство не было связано с жилым фондом. Государственная регистрация права собственности не являлась государственной регистрации сделки, а только права, возникшего на основании сделки. Поскольку договор купли-продажи недвижимого имущества не требует государственной регистрации и вступает в силу с момента его подписания, следовательно, и регистрация дополнительных соглашений к нему также не требуется.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, государственная регистрация права собственности ФИО2 на помещения была произведена на основании актов приема-передачи помещений, в силу права требования, возникшего в 2007 году, и оплаченного Соинвестором непосредственно после заключения спорного договора в 2007 году.

В связи с чем, отклонил доводы, что отношения между ФИО2 и должником в отношении указанных помещений следует начинать отсчитывать с даты государственной регистрации права собственности на указанные помещения на ФИО2

Суды указали, что между должником и ФИО2 02.02.2007 заключен договор N 03-02-2007/25 соинвестирования строительства объекта недвижимости по адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2, в соответствии с п. 2.1 которого, в редакции дополнительного соглашения N 2 от 30.01.2015, предметом договора является взаимодействие сторон по инвестированию строительства объекта недвижимости по строительному адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2 с последующим правом оформления соинвестором в собственность результата инвестиционной деятельности в виде изолированного нежилого помещения N 23, расположенного на 3 этаже Объекта недвижимости, общей площадью 95, 1 кв. м; изолированного нежилого помещения N 28, расположенного на 3 этаже Объекта недвижимости, общей площадью 88, 8 кв. м.

Объекты недвижимости по спорной сделке переданы по актам приема-передачи от 15.06.2016.

Государственная регистрация перехода права на объекты недвижимости по спорной сделке произведена 21.11.2016.

Банк ссылался на п. 2 ст. 61.2 и п. п. 1 - 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве Закона о банкротстве, указывая, что спорные сделки совершены с оказанием предпочтения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 11.05.2017.

Согласно абз. 4 п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении соотношения п. п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (п. 9). В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 61.4 Закона о банкротстве сделки должника, направленные на исполнение обязательств, по которым должник получил равноценное встречное 5 исполнение обязательств непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 настоящего Федерального закона, в соответствии с которым сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемый договор соинвестирования не подпадает под критерии пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку срок подозрительности превысил 3 года.

Заявитель указывал также на то, что ответчик является заинтересованным лицом должника и в силу положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве осведомленность ответчика о цели причинения имущественного вреда правам кредиторов оспариваемой сделкой предполагается.

Между тем, суд первой инстанции отклонил данный довод ввиду того, что оспариваемая сделка совершена должником и ответчиком в 2007 году, указав, что норма права, на которую ссылается заявитель, также требует для признания оспариваемой сделки недействительной, установления обстоятельств причинения вреда имущественным интересам кредиторов, в результате ее совершения, а также соблюдения условия, что другая сторона сделки об указанной цели должника знала.

Суды пришли к выводу, что заявителем не представлено доказательств того, что ООО «Аккор» совершал сделки с ФИО2 с указанной целью, что имущественным правам кредиторов причинен вред.

Также суды указали, что доказательства того, что при заключении и исполнении Договора соинвестирования строительства объекта недвижимости у должника ООО «Аккор» имелись признаки банкротства и что ответчик ФИО2 был осведомлен о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества,

Кроме того, суды отметили, что доказательств причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой не представлено, равно как и отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие наличие у должника ООО «Аккор» признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов по состоянию на 2007 год - на момент совершения оспариваемой сделки.

Также суды указали, что не имеет правового значения то обстоятельство, что ответчик ФИО2 является братом бывшего руководителя должника ООО «Аккор», ввиду того, что на дату заключения оспариваемой сделки (2007 год) ООО «Аккор» не обладал признаками неплатежеспособности, а деятельность должника по строительству с использованием привлеченных инвестиций являлась для должника обычной хозяйственной деятельностью.

Судами отклонен довод заявителя о том, что акт приема-передачи нежилого помещения, подписанный должником и ответчиком ФИО2 является самостоятельной сделкой.

Таким образом, суды пришли к выводу, что акты приема-передачи нежилого помещения подписанные ООО «Аккор» и ответчиком, по смыслу положений ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 8 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», не являются сделкой, а представляют собой лишь исполнение сторонами обязательств, установленных законом.

Учитывая изложенное, суды пришли к общему выводу, что доказательств наличия у должника цели причинения вред имущественным правам кредиторов в материалы дела не представлено.

Сведений о том, что ранее указанного времени у ООО «Аккор» имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов в материалы дела не представлены; заявитель лишь указывает, что неплатежеспособность должника возникла в 2016 году.

Доводы об отсутствии встречного исполнения по сделке были отклонены судами, на основании того, что ответчиком представлены доказательства исполнения. Оценивая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что доказательств наличия совокупности условий, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве не представлено.

Отказывая в признании оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, суды исходили из того, что оспариваемые сделки были заключены за пределами срока, установленного данной нормой, а акты приема-передачи по смыслу норм гражданского законодательства не являются самостоятельной сделкой, а также указали на отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у должника иных кредиторов на момент совершения сделок.

Между тем, суд округа считает, что обжалуемые судебные акты судов первой и апелляционной инстанции подлежит отмене по следующим основаниям.

Отказывая в признании недействительными оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды исходили из того, что договоры соинвестирования были заключены должником за пределами срока подозрительности сделки, установленного данной нормой, а также указали на отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой, равно как и доказательств, подтверждающих наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов по состоянию на момент совершения оспариваемой сделки (заключения договоров).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Из текста заявления кредитора об оспаривании сделок должника  следует, что кредитор просил признать недействительными сделками акты приема-передачи, на основании которых уже в период, когда было возбуждено дело о банкротстве должника, был зарегистрирован переход прав на объекты недвижимого имущества, а также оспаривал договоры, на основании которых были осуществлены последующие переходы прав на указанные объекты недвижимого имущества.

Таким образом, исходя из толкования вышеприведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений высшей судебной инстанции по их применению следует, что вывод судов первой и апелляционной инстанции о том, что оспариваемые кредитором акты приема-передачи не являются сделкой по смыслу норм гражданского законодательства, противоречит пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве и пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010, согласно которым под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе и действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Неправильно применив вышеуказанные нормы Закона о банкротстве, суды, как следствие, неправильно установили период подозрительности для оспаривания сделок по заявленным кредитором основаниям (статья 61.3 Закона о банкротстве), не установили конкретного момента, с которого у должника уже существовали неисполненные обязательства перед другими кредиторами (суды указали, что у должника имелся единственный кредитор - АО «Русстройбанк», но когда должник должен был исполнить перед ним обязательства, не установили), то есть не проверили обстоятельств, входящих в предмет доказывания по обособленному спору о признании сделки недействительной по заявленным основаниям.

При этом для целей соотнесения момента совершения сделки с периодом подозрительности (предпочтительности) необходимо учитывать разъяснения, данные в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, согласно которым необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества.

Также судебная коллегия суда кассационной инстанции считает возможным отметить, что вывод судов о том, что между сторонами договоров соинвестирования возникли обязательственные отношения, не противоречит разъяснениям высшей судебной инстанции о правовой природе договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем (постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 N 54), в пункте 5 которого указано, что с момента подписания договора и оплаты цены договора до момента регистрации права собственности покупателя, договор соинвестирования носит обязательственно-правовой характер.

Вместе с тем, судами не было учтено, что применительно к купле-продаже будущей вещи в силу нормы пункта 2 статьи 551 Гражданского кодекса исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами. До момента государственной регистрации перехода права собственности к покупателю для третьих лиц собственником имущества в течение определенного промежутка времени остается продавец, кредиторы которого вплоть до государственной регистрации перехода права к покупателю могут обратить взыскание по обязательствам продавца на отчужденную по договору недвижимость.

Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, из которой осуществляется удовлетворение требований конкурсных кредиторов должника. С момента признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства арбитражный управляющий приступает к выполнению мероприятий, связанных с реализацией имущества должника в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, в целях максимального удовлетворения требований всех кредиторов должника.

В отношении неприменения судами положений статьи 61.2 Закона о банкротстве судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что вследствие той же допущенной судами ошибки в применении норм статьи 61.1 Закона о банкротстве, повлекшей ошибочный вывод судов о том, что акты приема-передачи не являются сделками, судами не был правильно определен период подозрительности, что также привело к тому, что суды не устанавливали входящие в предмет доказывания при оспаривании сделок по данному основанию обстоятельств, что было необходимо с учетом того, что обстоятельства вхождения ответчика в группу заинтересованных лиц никем их участвующих в деле лиц не опровергались.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что определение и постановление подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые при неправильном применении норм материального права в их истолковании высшей судебной инстанции, что привело к неполному установлению входящих в предмет доказывания обстоятельств.

Поскольку для правильного разрешения спора требуется установление обстоятельств, исследование доказательств и их оценка, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то судебная коллегия вынуждена направить обособленный спор по заявлению кредитора о признании сделок недействительными на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо учесть изложенное, проверить все входящие в предмет доказывания исходя из заявленных кредитором оснований недействительности сделок обстоятельства, исследовать и оценить все имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства, после чего принять новый судебный акт, указав в нем мотивы, по которым суд согласится с доводами или возражениями участвующих в обособленном споре лиц и представленными ими доказательствами или отклонит их.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2019и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020по делу № А40-74105/2017 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                               Н.Я. Мысак 

 

В.Л. Перунова