АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-38946/2017

г. Краснодар

05 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Конопатова В.В. и Мацко Ю.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Куц С.О., с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области, при участии в судебном заседании от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО2 (лично, паспорт), ФИО3 (доверенность от 03.02.2022), в отсутствие ФИО1, ФИО4, ФИО5, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 23.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 по делу № А53-38946/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник, ФИО1) финансовый управляющий должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 14.08.2010, заключенного должником с ФИО6 (далее – ФИО6), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника следующего имущества: земельного участка площадью 3 750 кв.м, кадастровый номер 61:47:0010304:1, расположенного по адресу: 

<

...>; административного здания, площадью 226,1 кв.м, литер А, адрес: 

<

...>; помещения гаражей, общей площадью 104 кв.м, литер Г, номер на поэтажном плане: 1,2,3, находящихся по адресу: 

<

...>; цеха площадью 111,9 кв.м, литер А1, этажность: 1, адрес: 

<

...>.

Определением от 15.11.2021 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены наследники ФИО6 – ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением от 23.03.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 24.05.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит обжалуемые судебные акты отменить, восстановить срок исковой давности, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Податель жалобы указывает, что в деле о банкротстве более года отсутствовал финансовый управляющий (ФИО2 является четвертым управляющим, утвержденным в деле), отмечает, что трехгодичный срок исковой давности истек 17.05.2021, то есть в период между освобождением ФИО7 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника (определение от 09.09.2020) и назначением ФИО2 финансовым управляющим должника (определение от 19.08.2021). Заявитель жалобы полагает, что имеются основания для восстановления пропущенного срока исковой давности с учетом оперативности, разумности и добросовестности действий ФИО2 по подаче заявления о признании сделки недействительной (заявление подано 21.09.2021).

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 возразила против приведенных доводов, просила обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании финансовый управляющий и его представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие должника, ответчиков, иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается и установлено судами, что решением от 23.05.2018 (резолютивная часть объявлена 16.05.2018) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО8

14 августа 2010 года между должником (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества, по условиям которого даритель подарил, а одаряемый принял в дар следующие объекты недвижимости: земельный участок площадью 3 750 кв.м, кадастровый номер 61:47:0010304:1, административное здание, площадью 226,1 кв.м, литер А, помещения гаражей, общей площадью 104 кв.м, литер Г, номер на поэтажном плане: 1,2,3, цеха площадью 111,9 кв.м, литер А1, этажность: 1 расположенные по адресу: 

<

...>. Регистрация перехода права собственности на объекты недвижимости произведена 07.09.2010.

Полагая, что указанный договор дарения является недействительной сделкой, поскольку совершен должником с заинтересованным лицом, в ущерб интересам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с соответствующими требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 10, 168, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пришел к выводу о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для защиты нарушенного права, о применении которого было заявлено ответчиками.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд оснований для отмены определения суда первой инстанции не усмотрел исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление Пленума № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с абзацем 1 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 29.06.2015 № 154-ФЗ) предусматривает возможность применения абзаца второго пункта 7 статьи 213.9, пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) к совершенным после 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. При этом сделки названной категории граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Поскольку как установили суды, ФИО1 никогда не являлся индивидуальным предпринимателем, договор дарения заключен им 14.08.2010, суды правомерно указали, что оспариваемая сделка может быть признана недействительной лишь по основаниям, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчики указали на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности, установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса. 

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 100-ФЗ), вступившего в силу с 01.09.2013, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Переходными положениями (пунктом 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса (в редакции Закона  № 100-ФЗ), начинают течь не ранее 01.09.2013.

В пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что положения Гражданского кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона № 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013 (пункт 6 статьи 3 Закона № 100-ФЗ). Для целей применения этого положения под совершением двусторонней сделки (договора) понимается момент получения одной стороной акцепта от другой стороны (пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 433 Гражданского кодекса). При этом согласно пункту 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 Гражданского кодекса, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Как разъяснено в пункте 101 постановления Пленума № 25, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Как правильно указал апелляционный суд, по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, переход права собственности на которое подлежит обязательной государственной регистрации. Конструкция сделки дарения недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации.

При оспаривании сделок в деле о банкротстве, конечной целью является ликвидация последствий недобросовестного вывода должником активов перед собственным банкротством и возврат таких активов в конкурсную массу. Следовательно, в рассматриваемом случае, для оценки обстоятельств необходимо было иметь в виду не дату подписания сторонами договора, в силу которого предполагалась передача в дар недвижимого имущества ответчику, а дату фактического вывода актива, то есть исполнение сделки путем отчуждения имущества.

Как установлено судом апелляционной инстанции, оспариваемый договор дарения заключен 14.08.2010, регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество по договору дарения произведена 07.09.2010, то есть, договор исполнен 07.09.2010.

Поскольку на день вступления в силу Закона № 100-ФЗ (01.09.2013) трехлетний срок исковой давности по оспариванию договора дарения от 14.08.2010, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, не истек, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу, что к рассматриваемым правоотношениям подлежит применению пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса в новой редакции.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 (далее - постановление Пленума № 60) пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)”» дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление Пленума № 60 издано после официального опубликования Закона № 100-ФЗ и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса, измененной Законом № 100-ФЗ.

По общему правилу срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Толкование норм права относительно исчисления срока исковой давности в отношении названных субъектов приведено в постановлении Пленума № 63.

Признавая заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности обоснованным, суд апелляционной инстанции указал на необходимость его исчисления с даты объявления резолютивной части решения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества (16.05.2018). Указанный правовой подход, изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3).

Принимая во внимание, что с заявлением о признании недействительным договора дарения от 14.08.2010 финансовый управляющий обратился в суд 21.09.2021, суд пришел к выводу о пропуске трехгодичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в судебной защите права.

Отклоняя довод финансового управляющего о том, что трехгодичный срок исковой давности следует исчислять с 21.11.2019, то есть момента утверждения финансовым управляющим должника ФИО7, поскольку сведения об оспариваемой сделке указаны в анализе финансового состояния должника от 15.08.2020 суд апелляционной инстанции отметил следующее.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Таким образом, добросовестный и разумный арбитражный управляющий обязан в кратчайшие сроки с даты его утверждения, принять все необходимые меры для сбора необходимой для осуществления своих полномочий информации, в том числе в целях соблюдения срока на обжалование сделок должника. 

То обстоятельство, что заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд вновь утвержденным финансовым управляющим ФИО2, не изменяет начала течения срока исковой давности, поскольку вновь утвержденный арбитражный управляющий является в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником первоначально утвержденного финансового управляющего ФИО8, в последующем – ФИО9, ФИО7

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, мог ли управляющий установить наличие этих обстоятельств, действуя разумно и осмотрительно. При этом, разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

Суд апелляционной инстанции отметил, что об оспариваемом договоре дарения недвижимого имущества, последовательно утвержденные финансовые управляющие должника могли и должны были узнать, запросив выписку из ЕГРП, не лишены были возможности запросить первичные документы, послужившие основанием для прекращения права собственности по сделкам с участием должника; круг аффилированных по отношению к должнику лиц подлежал исследованию и оценке при проведении анализа совершенных должником сделок по отчуждению имущества должника, для целей рассмотрения вопроса о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Как профессиональный участник процедуры реализации имущества гражданина арбитражный управляющий должен знать о положениях законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. Действуя разумно и осмотрительно, финансовый управляющий должен осознавать, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства принятия финансовыми управляющими должника своевременных мер по выявлению сведений о сделках должника и доказательства наличия каких-либо препятствий после получения необходимой информации из Росреестра по обращению в суд с заявлением о признании оспариваемой сделки недействительной, и применении последствий ее недействительности в пределах срока исковой давности.

Довод финансового управляющего о том, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в соответствующие периоды отсутствовал финансовый управляющий, который бы обладал правом на оспаривание сделок должника, в том числе в период истечения срока исковой давности, отклоняется судебной коллегией как не опровергающий выводов о том, что предшествующие арбитражные управляющие имели объективную возможность своевременно узнать об обстоятельствах сделки, и своевременно обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки.

Доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда апелляционной инстанции и получившим надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов суда, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Иная оценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 23.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 по делу № А53-38946/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Н.А. Сороколетова

Судьи

В.В. Конопатов

 

Ю.В. Мацко