﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-2322/2016

г. Краснодар

20 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  20 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Конопатова В.В., при участии в судебном заседании от Ципинова А.А. – Байкова Д.А. (доверенность от 13.09.2021), от общества с ограниченной ответственностью «СБК-Паритет» – Замонова А.К. (доверенность от 23.04.2021), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу Ципинова А.А. на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15.04.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2021 по делу № А20-2322/2016 (Ф08-9415/2021), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) «Антарес» (далее − должник) ООО «Статус-групп» обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Ципинова А.А., как конечного бенефициара и лица, контролирующего деятельность должника. ООО «СБК "Паритет"» обратилось в арбитражный суд с аналогичным заявлением. Определением суда от 16.12.2020 заявление ООО «СБК "Паритет"» принято к совместному рассмотрению с заявлением ООО «Статус-групп».

Определением суда от 15.04.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.07.2021, заявления конкурсных кредиторов удовлетворены частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения Ципинова А.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявлений конкурсных кредиторов приостановлено до окончания расчетов с кредиторами по данному делу.

В кассационной жалобе и дополнении Ципинов А.А. просит отменить судебные акты. По мнению заявителя жалобы, суды сделали ошибочные выводы  о том, что Ципинов А.А. является бенефициаром должника, о квалификации письменных показаний Урусбиева Х.Х., а также о квалификации действий Ципинова А.А. как юриста в качестве бенефициара клиента банка. Суды не приняли во внимание  письменные пояснения ответчика о происхождении денежных средств, которые поступали на его банковский счет и расходовались на личные нужды. Судами неправомерно принят во внимание факт расторжения брака, который не является доказательством потенциального способа минимизации рисков обращения взыскания на имущество контролирующего должника лица при привлечении его к субсидиарной ответственности или доказательством наличия статуса контролирующего должника лица.

В судебном заседании представитель Ципинова А.А.  поддержал доводы жалобы и дополнения. Представитель ООО «СБК-Паритет» просил оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, оценив доводы жалобы и дополнения, выслушав представителя Ципинова А.А. и представителя ООО «СБК-Паритет», считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 13.05.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Стрелкова Н.В. Определением суда от 13.09.2018 конкурсным управляющим должника утвержден Кумышев А.Р.

Конкурсные кредиторы – ООО «СБК Паритет» и ООО «Статус-групп», учитывая, что  конкурсная масса должника не позволяет погасить все требования кредиторов, полагая, что Ципинов А.А. мог являться конечным бенефициаром должника и определять его деятельность, обратились в арбитражный суд. 

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно исходили из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 Закона о банкротстве. В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"».

События, в связи с которыми поставлен вопрос о субсидиарной ответственности имели место в 2014 – 2016 годах, совершены в период действия Закона № 73-ФЗ, следовательно, подлежат применению положения закона в указанной редакции.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент правоотношений) в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника –  унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника.

Закон о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ, № 134-ФЗ и № 266-ФЗ предусматривал возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась. Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Таким образом, основанием для привлечения к ответственности является установление взаимосвязи несостоятельности должника не с объективными рыночными факторами, а исключительно с поведением самого должника, воля которого формируется контролирующими его лицами, что отражено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745 (2) по делу № А56-83793/2014.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению подателя жалобы, входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

При этом возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения; 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами и конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на лицо, ссылающееся на независимый характер его отношений с должником. Указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2).

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В абзаце 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018, по существу, разъяснен инструментарий доказывания факта признаков контролирующего должника лица в случае, если соответствующее лицо не обладает формально-юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце 2 пункта 3 постановления № 53.

Суды, учитывая положения статей 64, 67, 68 и 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указали, что положения Кодекса не содержат ограничений на использование материалов уголовного дела в качестве доказательств в арбитражном процессе.

Суды установили, что из содержания объяснений Урусбиева Х.Х., данных им 27.10.2018, управляющий отделением банка по Кабардино-Балкарской Республике указал, что ГК Главспирт – это группа компаний должника, ООО «Оникс», ООО «Минерал Плюс», ООО «Гермес-Ника». Указанные компании занимались подакцизной деятельностью, производством спиртосодержащей продукции, получили банковские гарантии для исполнения обязательств перед налоговыми органами и ФСРАР. Это было примерно в конце 2014 – начале 2015 года. От имени ГК Главспирт переговоры и организационные работы велись с Ципиновым А.А. С директорами предприятий непосредственно представители банка не встречались. Ципинов А.А. показал при встрече, что он является представителем ГК Главспирт и решение вопросов о выдаче гарантий является его направлением. Урусбиев Х.Х. в объяснении указывает, что Ципинов А.А. пояснял ему, что полностью бизнесом ГК Главспирт занимается он.

Суды исходили из того, что Ципинов А.А. своими непосредственными действиями указал представителям банка на наличие группы компаний, состоящей из должника, ООО «Оникс», ООО «Минерал Плюс», ООО «Гермес-Ника». При этом Ципинов А.А. представлял необходимую документацию для получения данными лицами банковских гарантий, задолженность по которым в последующем включена в реестр требований кредиторов должников. Доказательства поручения Ципинову А.А. представлять интересы должника в кредитных учреждениях в материалы дела не представлены.

Суды установили, что наличие подконтрольности указанных выше юридических лиц Ципинову А.А. нашло свое отражение и в средствах массовой информации (публикации в газете «Московский комсомолец», газета «Версия», интернет издании pasmi.ru). Указанные публикации в суде первой инстанции ответчик не опровергал, мер по привлечению авторов к ответственности за распространение недостоверной информации Ципинов А.А. на момент рассмотрения заявления в суде первой инстанции не принимал.  

Суды отметили, что предметом представленного ответчиком договора на оказание юридической помощи от 01.05.2013 являются услуги по экспертизе учредительных документов заказчика (должника), внесение изменений в учредительные документы, подготовки проектов хозяйственных договоров, участие в подготовке локальных нормативных актов по хозяйственным вопросам, кадровым вопросам, представление интересов общества в судебных органах, в органах государственной, муниципальной власти, устное консультирование заказчика по месту нахождения исполнителя (Ципинова А.А.), а также путем телефонных переговоров.

Суды установили, что Ципинов А.А. непосредственно с 01.05.2013 (дата заключения договора об оказании юридических услуг) был осведомлен о структуре организации должника, формировал изменения в учредительных документах, а также был осведомлен о контрагентах должника и мог давать устные рекомендации руководителю в порядке оказания «юридических» услуг.

Довод заявителя жалобы о том, что суды не исследовали и не оценили доказательства, свидетельствующие о том, что Ципинов А.А. не является контролирующим должника лицом и не выступает его бенефициаром, подлежит отклонению. Суды оценили в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи и пришли к обоснованному выводу о том, что Ципинов А.А. является фактически контролирующим лицом должника, поскольку имел возможность давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять действия должника, равно как и его руководителя, а также определяющий поведение должника при получении банковских гарантий, задолженность по которым включена в реестр требований кредиторов должника по данному делу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчикам действий) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона. Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание положения абзацев 33 и 34 статьи 2, пунктов 1 и 2 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве, суды верно указали, что действуя разумно и добросовестно, фактический руководитель (бенефициар) должника Ципинов А.А. не мог не знать о наличии неплатежеспособности у должника, а также о существенном размере кредиторской задолженности у него, а также ее непогашении в течение долгого времени.

Исходя из пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 6 Закона о банкротстве (в редакции на дату спорных правоотношений) юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее триста тысяч рублей. Наличие таких признаков как недостаточность имущества или невозможность удовлетворения требования одного из кредиторов в результате удовлетворения требований другого (абзацы 2 и 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве) свидетельствуют об обязанности (а не праве) руководителя подать заявление о банкротстве должника. Нарушение руководителем должника пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности подать заявление о банкротстве должника при недостаточности денежных средств, является безусловным основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности.

Суды оценили в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи, и пришли к обоснованному выводу о том, что Ципинов А.А. являлся фактическим руководителем должника и мог давать указания руководителям должника, поэтому зная о наличии существенной задолженности должника перед бюджетом и другими контрагентами, которая не может быть погашена в ходе обычной хозяйственной деятельности должника, действуя разумно и добросовестно, он должен был дать указание руководителю должника обратиться с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд. Однако ответчик не дал такого указания, а более того, вел переговоры для получения банковских гарантий, чем увеличил кредиторскую задолженность должника.

Проведя анализ представленных по запросу суда выписок со счетов в кредитных организациях в отношении Ципинова А.А., суды установили, что ответчиком проводились регулярные и активные денежные перечисления на существенные суммы, а к концу анализируемого периода остаток по указанным счетам равен или близок к нулю. 

При этом ответчик в нарушении статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил сведения об источниках денежных средств на сумму проведенных денежных операций, а также доказательства, подтверждающие финансовую возможность проводить расходные операции на указанную сумму.

Суды, оценив в совокупности и взаимосвязи косвенные доказательства (показания управляющего банка, публикации в средствах массовой информации и возможность участия в формировании правовой деятельности путем оказания юридических услуг по договору от 01.05.2013), а также поведение Ципинова А.А. в период возникновения признаков банкротства должника (активные расходные операции по счетам в кредитных организациях на существенные суммы, прекращение семейных отношений и полное отсутствие недвижимого имущества), сделали обоснованный вывод о доказанности признаков подконтрольности Ципинову А.А. деятельности должника и наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку судами установлено наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а расчеты с кредиторами не завершены, производство по спору о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности правомерно приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обжалуя судебные акты, Ципинов А.А. документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы и дополнения не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15.04.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2021 по делу № А20-2322/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							          Е.В. Андреева

Судьи										          А.В. Гиданкина

										          В.В. Конопатов