ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-9031/2016

г. Киров

17 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2025 года.    

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Калининой А.С., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахмедовой О.Р.,

при участии в судебном заседании по веб-связи:

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 23.03.2024;

представителя ФИО1 – ФИО3, по доверенности от 23.03.2024;

представителя ПАО «Газпром-нефть» – ФИО4, по доверенности от 17.04.2024;

представителя конкурсного управляющего ООО «Сервис-Терминал» ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 29.04.2024,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 04.09.2024 по делу № А82-9031/2016

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Терминал» ФИО5 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Терминал» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Терминал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

решением Арбитражного суда Ярославской области от 03.04.2017 (резолютивная часть от 28.03.2017) общество с ограниченной ответственностью «Сервис-Терминал» (далее – должник, ООО «Сервис-Терминал») признано несостоятельным банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство до 28.09.2017. 

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 03.04.2017 (резолютивная часть от 28.03.2017) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 – член Некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 27.04.2022 (резолютивная часть от 28.03.2022) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 (далее также – ФИО1, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сервис-Терминал», возникшим после 24.08.2015; приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Сервис-Терминал» ФИО5 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 24.08.2015, до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром нефть» обратилось в арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения суда от 27.04.2022 по вновь открывшимся обстоятельствам и удовлетворении требования по заявлению в части установления субсидиарной ответственности ФИО1 в полном объеме.

Решением суда от 26.10.2023 определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.04.2022 (резолютивная часть от 28.03.2022) по делу № А82-9031/2016 Б/271 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сервис-Терминал», возникшим после 24.08.2015, и приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего ООО «Сервис-Терминал» ФИО5 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 24.08.2015, до окончания расчетов с кредиторами. Назначено судебное заседание по рассмотрению заявления.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 04.09.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сервис-Терминал»; приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Сервис-Терминал» ФИО5 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО1 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, в удовлетворении заявления отказать. 

По мнению заявителя жалобы, обстоятельства, на которые ссылается суд, не следуют из показаний ответчика. При этом показания стороны в деле априори не устанавливают каких-либо обстоятельств. Пояснения ответчика, на которые ссылается арбитражный суд, были даны по иным обстоятельствам, в контексте аргументов управляющего, заявленных в Английском суде. Не имеет какого-либо значения для настоящего дела утверждения ответчика, заявленные иностранному суду. Как отмечает апеллянт, решение Английского суда от 09.03.2023 не является доказательством по делу, не легализовано надлежащим образом – отсутствует апостиль или подтверждение консульской легализации, также отсутствуют доказательства, что решение Английского суда вступило в законную силу. По мнению апеллянта, арбитражный суд неверно установил обстоятельства, связанные с размещением ФИО1 денежных средств на счетах в АО «Банк Российский Кредит». Требования кредитора ПАО «Газпром нефть» в размере 7,8 млрд. руб. не должны быть включены в размер субсидиарной ответственности, так как данная сумма образовалась на расчетом счете ОАО «Банк Российский Кредит» исключительно из излишне уплаченных и возвращенных таможенным органом пошлин после подачи полных деклараций, поскольку уплата и возврат производились с расчетного счета ОАО «Банк Российский Кредит» в силу действующего таможенного законодательства Российской Федерации. Денежные средства в размере 7,8 млрд. руб. не размещались в данном Банке, так как в июле 2015 года таких оборотов не было, поскольку ФИО1 последовательно принимал меры к сокращению денежных средств на счетах АО «Банк Российский Кредит». Ответчик указывает, что за период с июля 2015 по декабрь 2016 года была проведена работа с таможенными органами и были инициированы три судебных разбирательства в Арбитражном суде города Москвы о признании платежного поручения исполненным и об обязании ОАО «Банк Российский Кредит» предоставить документы, подтверждающие факт списания денежных средств с расчетного счета ООО «Сервис-Терминал». На начало 2015 года вся задолженность по ранее выданным кредитам полностью была погашена и наличие одного кредита при стабильно работающем банке никак не могло привести к банкротству компании. Как утверждает ответчик, от действий ФИО7 и банкротства АО «Банк Российский Кредит» пострадали многие клиенты банка, включая крупные корпорации. Ответчик не мог предвидеть отзыв лицензии у Банка. Ответчик указывает, что принял все меры для своевременного обращения ООО «Сервис-Терминал» с заявлением о банкротстве. Невозможность погашения требований кредиторов вызвана бездействием конкурсного управляющего ФИО5

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 11.11.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 12.11.2024.

Конкурсный управляющий ООО «Сервис-Терминал» ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что доводы апелляционной жалобы фактически идентичны доводам, заявленным при обжаловании решения Арбитражного суда Ярославской области от 26.10.2023, которым дана оценка вышестоящими инстанциями. Приложенные к апелляционной жалобе документы не подлежат приобщению и оценке по существу, поскольку ФИО1 имел возможность представить их в суд первой инстанции, уважительные причины для их принятия судом апелляционной инстанции отсутствуют. Поступившие от ПАО «Газпром нефть» денежные средства на протяжении 2014-2015 гг. через непродолжительный промежуток времени перечислялись вплоть до 15.07.2015 на счет должника в ОАО «Банк Российский Кредит», бенефициаром которого является ФИО7 – заинтересованное с ФИО1 лицо. Доводы ФИО1 о том, что он пытался сократить обороты по счету в ОАО «Банк Российский Кредит» являются необоснованными и прямо противоречат представленной в материалы дела выписке со счета. Действия ФИО1 по использованию расчетного счета в ОАО «Банк Российский Кредит», подконтрольного ФИО7, в качестве транзитного счета для перечисления денежных средств от ПАО «Газпром нефть» являются недобросовестными, поскольку ФИО1 обладал информацией о противоправных действиях со стороны ФИО7 ФИО1 являлся заинтересованным лицом с ФИО7, в связи с чем не мог не знать о финансовых трудностях возглавляемого последним банка. Информация о многочисленных нарушениях требований законодательства со стороны ОАО «Банк Российский Кредит» была опубликована в открытых источниках задолго до его банкротства. Действуя добросовестно и разумно, ФИО1 мог предпринять меры по выводу денежных средств из банка, чего сделано не было. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

ПАО «Газпром нефть» в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что денежные средства, поступавшие на счет, распределялись ООО «Сервис-Терминал» частично на счета таможенным органам, частично на счета в АО «Банк Российский Кредит». Никакого снижения перечислений на счета АО «Банк Российский Кредит» в 2015 году не происходило. В преддверии банкротства Банка на его счет было перечислено 4,5 млрд. руб., то есть больше чем за предыдущие три месяца. Поступлений в виде возвратов от таможенных органов на счета не происходило. ФИО1 сознательно кредитовал именно структуры ФИО7, а не просто любой банк, выбор которого был бы обусловлен его надежностью и условиями по доходности депозитов. Следовательно, именно с личностью ФИО7 ответчик связывал гарантии возврата денег. ФИО1 знал, что предыдущий управляемый под контролем ФИО7 банк стал несостоятельным, что давало повод усомниться в надежности структур ФИО7 В 2013 году по займу ООО «Форд Стейтон» на 2 млрд. руб., выданному под поручительство ФИО7, были допущены неоднократные просрочки возврата, что уже давало повод усомниться в надежности ФИО7, однако ФИО1 лишь заключал соглашения о продлении займа и продолжал финансирование. Также ФИО1 проигнорировал публичную информацию о плохом финансовом состоянии ОАО «Банк Российский кредит», которая появилась в преддверии банкротства Банка. ЦБ РФ неоднократно выносил в отношении ОАО «Банк Российский кредит» в 2013-2015 гг. предписания и вводил ограничения. Если бы ФИО1, обнаружив факт присвоения ФИО7 1,5 млрд. руб. в 2012 году, своевременно подал в правоохранительные органы заявление о совершении преступления, очевидно, и данные 1,5 млрд. руб. можно было бы вернуть (с учетом активов 10 банка на тот момент) и денежные средства в размере 10 млрд. руб. в дальнейшем на счетах АО «Банк Российский Кредит» не были бы утрачены. По мнению ПАО «Газпром нефть», решение ФИО1 как о выдаче займа, так и о продолжении предоставления денежных средств кредиторов во владение ФИО7, путем перечисления на транзитные счета, привело к банкротству должника и невозможности возврата задолженности перед кредиторами. ФИО1 в поданном в суд в 2016 году заявлении о признании должника банкротом указал, что объективные трудности у должника возникли в связи с отзывом лицензии у АО «Банк Российский Кредит, то есть 25.07.2015. Из бухгалтерской отчетности должника и заключения специалиста ФИО8 следует, что уже в результате невозврата займа в размере 2 млрд. руб., выданного в 2012 году, должник стал обладать признаками недостаточности имущества, так как заем не менее чем на 97,3% был профинансирован за счет кредиторской задолженности должника перед ПАО «Газпром нефть». Только последующее опережающее авансирование ПАО «Газпром нефть» позволяло сохранить платежеспособность. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании 11.12.2024 представитель ФИО1 ФИО2 также указала на пропуск срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Как отметил ПАО «Газпром нефть» в письменных пояснениях, законодателем определено, что если к моменту увеличения срока исковой давности, такой срок в предыдущей редакции не истек, применяется новый срок. На момент вступления в силу Закона № 488-ФЗ, то есть 28.06.2017 годичный срок исковой давности не истек, так как, по утверждению ответчика, о наличии оснований для привлечения к ответственности конкурсный управляющий узнал лишь 06.04.2017 (к указанному моменту прошло только два месяца). Следовательно, применению подлежал трехгодичный срок давности, в течение которого 26.12.2019 конкурный управляющий подал заявление в суд. Кроме того, Второй арбитражный апелляционный суд в постановлении от 06.09.2022 уже дал оценку по вопросу применения срока исковой давности.

Конкурсный управляющий ООО «Сервис-Терминал» ФИО5 в дополнении к отзыву указывает, что вступившим в законную силу 28.06.2017 Федеральным законом № 488-ФЗ от 28.12.2016 был изменен пункт 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), субъективный срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности увеличен с 1 года до 3 лет. Поскольку на момент внесения изменений годичный субъективный срок исковой давности не пропущен, по смыслу правовой позиции Верховного суда Российской Федерации к его исчислению подлежит применению новая норма закона о трёхлетнем сроке исковой давности. Право на подачу заявления возникает не ранее введения процедуры конкурсного производства. Положениями части 3 статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 была придана обратная сила части 5 статьи 10 Закона о банкротстве, что означает распространение трехлетнего срока исковой давности на поданные после 01.07.2017 заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Конкурсное производство введено 03.04.2017, а заявление было подано 26.12.2019, то есть, в пределах срока исковой давности. Факт соблюдения конкурсным управляющим срока на подачу заявления уже установлен судебными актами, в связи с чем в рамках рассмотрения текущей апелляционной жалобы не может быть сделан противоположный вывод об истечении срока исковой давности на подачу заявления. Доводы конкурсного управляющего подтверждаются судебной практикой.

В дополнении к апелляционной жалобе ответчик указывает, что поскольку нормы Закона о банкротстве о сроке исковой давности являются материально-правовыми, то к заявлению о пропуске срока исковой давности должны применяться нормы статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей на момент совершения ответчиками действий (бездействия), повлекших, по мнению конкурсного управляющего, объективное банкротство должника. Ко всем обстоятельствам, указанным в заявлении конкурсного управляющего, применима редакция статьи 10 Закона о банкротстве, введенная в действие Законом №134. Конкурсный управляющий должен был узнать о соответствующих основаниях не позднее 06.04.2017, то есть с даты передачи документации должника конкурсному управляющему. Конкурсный управляющий узнал обо всех обстоятельствах, которые ставятся в вину ответчикам, не позднее 2018 года.

ПАО «Газпром нефть» в дополнительных пояснениях отмечает, что срок исковой давности к нормам, устанавливающим материально-правовые основания возникновения субсидиарной ответственности, не относится. Если к моменту увеличения срока исковой давности, такой срок в предыдущей редакции не истек, применяется новый срок.

В дополнительных пояснениях, поступивших в суд апелляционной инстанции 30.01.2025, конкурсный управляющий ссылается на многочисленную актуальную судебную практику, подтверждающую позицию об удлинении годичного субъективного срока исковой давности до трех лет в случае, если на момент его законодательного увеличения указанный срок не истек. В силу правовых позиций Конституционного суда Российской Федерации увеличение законодателем сроков исковой давности с 1 года до 3-х лет не является ухудшением положения контролирующего должника лица, поскольку исковая давность не может распространяться на ожидания, связанные со стремлением одной стороны правоотношения нарушить права и законные интересы другой стороны. Даже если исходить из годичного субъективного срока исковой давности (что является неверным), он не пропущен конкурсным управляющим, поскольку начал течь не ранее 17.01.2019 – даты подведения итогов торгов по продаже активов должника. Именно с этой даты конкурсный управляющий был осведомлен о недостаточности активов для погашения всех требований кредиторов, и, как следствие, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, что соответствует правовому подходу Верховного суда Российской Федерации, изложенного в пункте 21 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 за 2018 г. Отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности будет являться нарушением конституционного принципа правовой определенности, поскольку ухудшает правовое положение должника и конкурсного кредитора, обратившегося с заявлением о пересмотре определения от 27.04.2022.

ПАО «Газпром нефть» в дополнительных пояснениях указывает, что при рассмотрении обособленного спора по вновь открывшимся обстоятельствам конкурсным кредитором – ПАО «Газпром нефть» заявлены новые не тождественные ранее заявленным конкурсным управляющим основания для привлечения к субсидиарной ответственности. Об истечении срока исковой давности по данным требованиям при новом рассмотрении ФИО1 и иные ответчики в суде первой инстанции не заявляли и доказательств истечения срока не представляли. Апелляционный суд не вправе пересмотреть вступившие в законную силу акты арбитражных судов (определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.04.2022, постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022, Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.12.2022), которыми сделаны выводы о том, что срок исковой давности по требованиям конкурсного управляющего не истек, поскольку постановление суда округа по иному делу не отнесено статьей 311 АПК РФ к основаниям пересмотра. Настаивая на истечении годичного срока исковой давности, ответчик не представил доказательств того, что конкурсному управляющему до 26.12.2018 (то есть за пределами года до даты подачи искового заявления) стало известно об обстоятельствах, являющихся основанием для предъявления иска. При этом обязанность доказывания истечения срока лежит на лице, заявляющем о пропуске срока. К отношениям по поводу срока исковой давности должен применяться закон, действующий в момент совершения истцом действий по судебной защите права. В рассматриваемом случае, это Закон о банкротстве, действовавший в момент, когда конкурсный управляющий обратился в суд, то есть, Закон в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ.

В дополнительных пояснениях к апелляционной жалобе ответчик ссылается на судебную практику. 

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы неоднократно откладывалось до 15.01.2025, до 16.02.2025, до 27.03.2025, в порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв до 03.04.2025, на основании статьи 18 АПК РФ изменялся состав суда, в связи с чем рассмотрение дела начиналось заново. На момент рассмотрения жалобы по существу сформирован следующий состав суда: председательствующий судья Хорошева Е.Н., судьи Калинина А.С., Шаклеина Е.В.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали доводы жалобы и отзывов на нее.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц. 

Рассмотрев ходатайство ФИО1 о приобщении дополнительных документов, приложенных к апелляционной жалобе, к материалам дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. При этом дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Ходатайство о принятии дополнительных доказательств должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 АПК РФ, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции.

Вопреки требованиям процессуального законодательства ответчик не обосновал уважительность причин и объективную невозможность представления дополнительных документов в арбитражный суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него.

На стадии апелляционного производства дополнительные доказательства принимаются при наличии у заявителя объективных препятствий представить их в суд первой инстанции. 

Вместе с тем ответчик не раскрыл суду апелляционной инстанции, что препятствовало ему на протяжении длительного времени представить в материалы дела документы в обоснование своих доводов в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ, учитывая, что у ФИО1, надлежаще извещенного о судебном разбирательстве, было достаточно времени для подтверждения своей позиции. 

По правилу части 1 статьи 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле, в то же время лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

На невозможность (затруднительность) представить какие-либо документы, имеющие значение для дела, ответчик в суде первой инстанции не ссылался, ходатайств об отложении судебного разбирательства с целью представления доказательств либо ходатайств об их истребовании ФИО1 не заявлял.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для принятия и, соответственно, для оценки представленных ответчиком дополнительных доказательств, что является основанием для отклонения ходатайства о приобщении данных документов к материалам дела, о чем вынесено протокольное определение.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 14.03.2002 зарегистрировано ЗАО «Сервис-Терминал», которое 16.02.2015 было реорганизовано в ООО «Сервис-Терминал».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 18.08.2016 было принято к производству заявление о признании должника банкротом.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 03.04.2017 ООО «Сервис-Терминал» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Сервис-Терминал», по состоянию на 23.04.2024, составляет 10 376 218 589,78 руб., из которых: 10 369 829 824,14 руб. – основной долг (третья очередь); 6 388 765,64 руб. – требования по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и применению иных финансовых санкций (третья очередь).

По мнению конкурсного управляющего, полное погашение требований кредиторов ООО «Сервис-Терминал» за счет конкурсной массы невозможно.

В качестве оснований для привлечения, в том числе ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на оставление на расчетном счете должника денежных средств в условиях неблагоприятного финансового положения ОАО «Банк Российский кредит» в преддверии отзыва лицензии. В качестве периода бездействия управляющим указан июль 2015 года.

Так, 11.05.2012 должнику был открыт расчетный счет в ОАО «Банк Российский кредит» на основании договора банковского счета в рублях Российской Федерации для резидентов юридических лиц №94024279. С 2012 года по июль 2015 года должник активно совершал операции с использованием расчетного счета, что подтверждается выписками о движении денежных средств по расчетному счету должника. 24.07.2015 Центральный Банк Российской Федерации отозвал у ОАО «Банк Российский кредит» лицензию на осуществление банковской деятельности.

Суды всех инстанций при рассмотрении обособленного спора о включении требований конкурсного кредитора ПАО «Газпром нефть» в реестр требований кредиторов должника установили, что ООО «Сервис-Терминал» за сутки до отзыва лицензии направило в Банк платежные поручения от 23.07.2015 №1992,1993,1994,1995,1996 и 1997 о перечислении со своего расчетного счета, открытого в Банке, в пользу таможенной службы авансовых таможенных платежей в сумме 7 880 000 000 руб.; указанные денежные средства были списаны Банком со счета ООО «Сервис-Терминал» 23.07.2015. При этом, как следует из заявления, должник не представил доказательств возврата денежных средств в пользу ПАО «Газпром нефть» либо сведений об их зачислении на счета таможенных органов в связи с отзывом лицензии у Банка.

Из уведомления временной администрации по управлению ОАО «Банк Российский кредит» от 11.09.2015 № 4518ВА следует факт установления и включения в реестр требований кредиторов Банка требований должника в размере 7 880 138 999,38 руб., в том числе 7 880 000 000 руб. по платежным поручениям от 23.07.2015 № 1992, 1993, 1994, 1995, 1996 и 1997 на основании договора банковского счета в рублях Российской Федерации для резидентов юридических лиц от 11.05.2012 № 94024279.

Сообщения о неблагоприятном финансовом положении, претензиях Центрального банка Российской Федерации и проверках Агентства по страхованию вкладов в отношении Банка появились в средствах массовой информации гораздо ранее дня отзыва лицензии (публикации в Ведомостях, на Банки.ру от 02.07.2015).

Помимо сообщений средств массовой информации, как полагает управляющий, ФИО1 не мог не знать о неблагоприятном финансовом положении Банка, учитывая личные связи с бенефициарами Банка – ФИО9 и ФИО7

Так, согласно списку аффилированных лиц Банка ФИО7 являлся членом Совета директоров Банка, начиная с 10.09.2012 вплоть до даты отзыва лицензии, а также, по данным средств массовой информации, являлся основным бенефициаром и владельцем Банка. Одновременно с этим ФИО7 поручался перед ООО «Сервис-Терминал» за его заемщиков – ООО «Форт Стейтон» и ООО «Интерком Капитал».

Помимо связи ФИО1 и ФИО7 ФИО1 был связан с ФИО9, который, по данным СМИ, приобрел в составе группы инвесторов 67% акций Банка в 2012 году. Таким образом, ФИО9 также являлся бенефициаром Банка. Одновременно с этим ФИО9 и ФИО1 вместе владели 45% и 10% акций соответственно в уставном капитале ЗАО «ТЭК «ЗАЛЕССКИЙ» (ИНН 

<

***>), функции единоличного исполнительного органа (председателя) которого исполняла ФИО10 – единственный участник и директор ООО «Союз-Аудит» (организация, обеспечивающая бухгалтерское и юридическое обслуживание ООО «Сервис-Терминал» на основании гражданско-правового договора). Кроме этого, полагает управляющий, связь ФИО1 и ФИО10 подтверждается наличием у них общей дочери – ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Несмотря на то, что ФИО1, по мнению управляющего, обладал информацией о неблагоприятном финансовом положении Банка, действуя не в интересах ООО «Сервис-Терминал», он не предпринял никаких действий по переводу денежных средств в крайне значительном размере (7 880 000 000 руб.) на другой счет в иной кредитной организации. Напротив, за сутки до отзыва лицензии ООО «Сервис-Терминал» направило в Банк платежные поручения от 23.07.2015 № 1992, 1993, 1994, 1995, 1996 и 1997 на указанную сумму, хотя ФИО1 был осведомлен о фактической невозможности исполнения Банком указанных платежных поручений. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2015 (резолютивная часть) Банк признан несостоятельным (банкротом). Денежные средства ООО «Сервис-Терминал» в размере 7 880 000 000 руб., оставшиеся на расчетном счете, трансформировались в права требования к Банку-банкроту, действительная стоимость которых оценивается конкурсным управляющим в размере 0 руб. Право требования к Банку не реализовано на торгах в связи с отсутствием заявок.

По мнению управляющего, в результате бездействия ФИО1 обязательства должника превысили реальную стоимость его активов, должник был доведен до состояния объективного банкротства.

В качестве оснований для привлечения, в том числе ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на совершение ряда сделок, признанных судом недействительными, которыми причинен вред имущественным правам кредиторов в период с октября по декабрь 2015 года.

Так, определением суда от 03.06.2018 соглашение об оказании правовой помощи № СТ-12/15-01 от 12.12.2015, заключенное между ООО «Сервис-Терминал» и ООО «Международное медиаторское агентство «Согласие», признано недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, определением суда от 28.02.2019 принятые 21.10.2015 и 20.11.2015 решения, согласно протоколу № 76 от 21.10.2015 и протоколу № 77 от 20.11.2015,о распределении чистой прибыли ООО «Сервис-Терминал» в пользу ЗАО «РТК-Ресурс» и ФИО12 в размере 18 838 950 руб. и 9 256 800 руб. были признаны недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 ГК РФ.

Также в качестве оснований для привлечения, в том числе ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на отсутствие и (или) искажение документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством, в том числе документов бухгалтерского учета и (или) отчетности в период с 18.08.2013 по 18.08.2016.

Управляющий указывает, что, действуя добросовестно и разумно, руководитель должника ФИО1 обязан был передать конкурсному управляющему всю документацию должника, поскольку без нее невозможно осуществление мероприятий конкурсного производства, направленного на формирование и реализацию конкурсной массы и в конечном итоге на расчеты с кредиторами.

Конкурсным управляющим 06.04.2017 были получены некоторые документы от должника согласно акту о передаче неустановленных документов от 06.04.2017 (передача учредительных документов и печатей), акту о передаче неустановленных документов от 06.04.2017 (передача иных документов). Управляющий указывает, что в составе полученных документов отсутствовали база данных бухгалтерского и налогового учета должника (система 1С «Бухгалтерия» или иная бухгалтерская программа), бухгалтерские и налоговые регистров, отражающих деятельность должника, а также хозяйственные договоры должника.

Кроме того, между ООО «Сервис-Терминал» (заказчик) и ООО «Союз-Аудит» (исполнитель) был заключен договор № 486Б/2016 по бухгалтерскому обслуживанию от 15.06.2016, предметом которого является оказание ООО «Союз-Аудит» услуг по бухгалтерскому обслуживанию заказчика. Конкурсным управляющим 06.04.2017 были получены некоторые документы от ООО «Союз-Аудит» согласно акту от 06.04.2017 приемки-передачи по договору № 486Б/2016 от 15.06.2016 (не подписан со стороны конкурсного управляющего в связи с некорректным составлением описи документов со стороны ООО «Союз-Аудит»), акту о передаче неустановленных документов от 12.05.2017.

При этом, как следует из заявления, в составе полученных документов от ООО «Союз-Аудит» также не было базы данных бухгалтерского и налогового учета должника (система 1С «Бухгалтерия» или иная бухгалтерская программа), бухгалтерских и налоговых регистров, отражающих деятельность должника, а также хозяйственных договоров должника. Конкурсный управляющий получил от ООО «Союз-Аудит» информацию о том, что 19.04.2017 правоохранительные органы, а именно УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве, изъяли часть документов и базы бухгалтерского и налогового учета должника, в частности систему 1С, а также бухгалтерские и налоговые регистры. Для проверки указанных сведений конкурсный управляющий направил в УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве запрос № 70 от 24.04.2017. УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве в ответе на запрос указало, что 19.04.2017 никакие следственные действия в отношении ООО «Союз-Аудит» не проводились, документы не изымались.

В связи с непередачей документов конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением об истребовании документов должника согласно перечню у бывшего руководителя должника ФИО1 и ООО «Союз-Аудит». Требование об истребовании документов должника у ФИО1 было удовлетворено судом первой инстанции, однако суды апелляционной и кассационной инстанции отказали в удовлетворении требования.

Вместе с этим, в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.11.2019 по настоящему делу указано, что вопрос о наличии или отсутствии уважительных причин неисполнения требований пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве со стороны ФИО1 может быть предметом отдельного судебного разбирательства. Неисполнение обязанностей по надлежащему ведению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, а также хранению документации должника, может в дальнейшем служить основанием для привлечения виновного лица к субсидиарной ответственности. Таким образом, ФИО1 как лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа должника, полагает управляющий, не обеспечил хранение, а потому не имел возможности передать конкурсному управляющему документы должника в количестве 105 единиц.

У конкурсного управляющего, как следует из заявления, отсутствуют сведения о лицах, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов должника, помимо лиц, занимающих должности единоличного исполнительного органа и в связи с этим ответственных за составление и хранение документов. Следовательно, по мнению управляющего, привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов по причине отсутствия документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ, подлежат лица, занимающие в период трех лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) должности единоличного исполнительного органа должника (генеральный директор, председатель общества), в том числе ФИО1 В случае наличия у конкурсного управляющего отсутствующих документов, он бы мог провести мероприятия (оспорить подозрительные сделки, взыскать дебиторскую задолженность, истребовать имущество должника), направленные на пополнение конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов ООО «Сервис-Терминал». В связи с отсутствием указанных документов конкурсный управляющий, как указано в заявлении, лишен возможности предъявить к третьим лицам иски о взыскании долга, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения. Кроме того, затруднена деятельность по оспариванию подозрительных сделок должника.

Кроме того, управляющий указывает на факт искажения бухгалтерской документации должника. Так, База 1С «Предприятие», переданная конкурсному управляющему ООО «Союз-Аудит», не содержит полной и достоверной информации и не дает достоверное представление о финансовом положении должника, а из представленной бухгалтером должника ФИО13 в ответ на запрос управляющего справки бухгалтера следует, что данные, отраженные в учете базы 1С «Предприятие» не совпадают по некоторым строкам и суммам в балансе должника по состоянию на 31.12.2016, сданный в ФНС РФ; в базе 1С «Предприятие» учет ведется, начиная с 01.07.2016, данные перенесены 30.06.2016 путем ввода (переноса) остатков по регистрам, учет сформирован обработкой сверстки базы; операции за период с 06.01.2012 по 30.06.2016 помечены «на удаление», в связи с чем, нельзя считать их достоверными; в базе 1С «Предприятие» отсутствует информация по учету и расчетам по заработной плате, кадровому движению; в базе 1С «Предприятие» отсутствует полная и достоверная информация о взаиморасчетах с контрагентами, в связи с чем бухгалтер лишена возможности провести сверку с контрагентами для подтверждения дебиторской и кредиторской задолженности должника, при этом подписанные с обеих сторон акты сверки с контрагентами отсутствую; в базе 1С «Предприятие» отсутствует информация о дате принятия к учету основных средств и формирования первоначальной стоимости, в связи с чем, бухгалтер лишена возможности провести должным образом инвентаризацию активов. Бухгалтер указывает, что в случае запросов из ИФНС не будет возможности дать пояснения показателям в сданной отчетности по всем налогам.

В соответствии с уставами ООО «Сервис-Терминал» и положениями Учетной политики за 2013-2016 гг., обязанность по организации ведения бухгалтерского учета была возложена на единоличный исполнительный орган: на генерального директора (до 24.07.2015) или председателя общества (с 24.07.2015). ФИО1 являлся генеральным директором, а затем председателем общества. 

Кроме того, конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности указано на несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве). По мнению управляющего, обязанность по подаче заявления возникла у ФИО1 25.06.2012 (дата первого невозврата кредита ООО «Форт Стэйтон» плюс срок на подачу заявления, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве), но в любом случае не позднее 05.12.2014 (дата, когда ввиду очевидной неспособности заемщика ООО «Форт Стэйтон» вернуть долг в размере 2 млрд. руб. он был переведен на иное лицо – ООО «Интерком Капитал» плюс срок на подачу заявления, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Арбитражный суд Ярославской области не усмотрел правовых оснований для привлечения ФИО1 к ответственности за совершение в период с октября по декабрь 2015 г. сделок, признанных судом недействительными, а также в связи с отсутствием и (или) искажением документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством, что не оспаривается в суде апелляционной инстанции.

Вместе с тем суд первой инстанции пришел к выводу, что банкротство ООО «Сервис-Терминал» обусловлено размещением ФИО1 денежных средств в июле 2015 года в размере 7 880 000 000 руб. в ОАО «Банк Российский кредит», в связи с чем имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017, в части применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

ФИО1 ссылается на истечение срока исковой давности для подачи настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Указанной нормой права предусмотрено исчисление двух сроков исковой давности субъективного и объективного продолжительностью в три года.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Следовательно, буквальное толкование статьи 4 Закона № 488-ФЗ требует применения трехгодичного срока исковой давности.

Новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на дату вступления в законную силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, по заявлениям, поданным после 01.07.2017 (статья 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ)

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) в случае, если на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривающих иной срок исковой давности, этот срок не истек, к вопросу о продолжительности срока исковой давности подлежит применению новая норма закона.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано 26.12.2019 (согласно штемпелю на конверте), при этом годичный срок исковой давности, установленный действовавшей ранее редакцией Закона о банкротстве и исчисленный судом первой инстанции, на момент вступления в силу положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, установивших трехгодичный срок исковой давности, не истек.

Ранее пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», и пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой ГК РФ» установлено, что, если к моменту увеличения срока исковой давности, такой срок в предыдущей редакции не истек, применяется новый срок.

Таким образом, в судебной практике сложился подход исчисления сроков давности при их законодательном изменении.

При таких обстоятельствах с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности, установленных в пункте 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее действовавшим законодательством срок исковой давности еще не истек, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица и ограничение его прав, уже существующих в конкретных правоотношениях, недопустимое с точки зрения Конституции Российской Федерации (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 9-П, от 20.07.2011 № 20-П).

Судебная коллегия отмечает, что срок исковой давности не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска.

Соответственно, по смыслу статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее даты признания должника банкротом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим выяснению при анализе соблюдения срока исковой давности на подачу, является осведомленность конкурсного управляющего о совокупности трех вышеизложенных обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом конкурсного управляющего о том, что последний о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами не мог узнать ранее 17.01.2019 – с даты подведения итогов торгов по реализации имущества ООО «Сервис-Терминал».

Сообщением ЕФРСБ № 3103670 от 18.10.2018 конкурсный управляющий выставил на продажу дорогостоящее имущество должника на общую сумму 12 666 186 572,25 руб., в то время как размера реестр требований кредиторов составлял 10 млрд. руб., принимая во внимание экстраординарность такого способа защиты прав кредиторов как субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий добросовестно и разумно полагал, что активов должника было достаточно для расчетов с кредиторами. Однако сообщением № 3387452 от 17.01.2019 конкурсный управляющий подвел итоги торгов, по результатам которых было продано имущество должника на сумму 4 881 672,40 руб. Заявление было подано 26.12.2019, то есть в пределах годичного субъективного срока исковой давности.

Доказательств, свидетельствующих об иной дате осведомленности конкурсного управляющего о совокупности трех обстоятельств, с которыми закон и Верховный Суд Российской Федерации связывают начало течения срока исковой давности, апеллянт не представил.

С учетом того, что с даты признания должника банкротом (резолютивная часть определения от 28.03.2017) на момент обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением прошло менее трех лет, вывод ответчика об истечении срока исковой давности является ошибочным.

Данные выводы соотносятся с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.05.2020 № 1188-О, согласно которой положения пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ (в ранее действовавшей редакции), предусматривающие, что пунктами 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона) применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков, корреспондирует общим правилам действия закона во времени и направленным на обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования, и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Кроме того, Второй арбитражный апелляционный суд в постановлении от 06.09.2022 по делу № А82-9031/2016, оставленному без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.12.2022, уже дал оценку по вопросу применения срока исковой давности в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника банкротом. Апелляционный суд ранее согласился с выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности не истек.

При этом решением Арбитражного суда Ярославской области от 26.10.2023 было удовлетворено заявление ПАО «Газпром нефть» о пересмотре спора по вновь открывшимся обстоятельствам и определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.04.2022 (резолютивная часть от 28.03.2022) по делу № А82-9031/2016 Б/271 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СервисТерминал», возникшим после 24.08.2015. При этом кредитором даны пояснения, что он обращался с заявлением о пересмотре определения суда от 28.03.2022 по вновь открывшимся обстоятельствам в части установления субсидиарной ответственности ФИО1 в полном объеме в связи с совершением неправомерных действий по перечислению денежных средств в подконтрольный ФИО7 АО «Банк Российский кредит». 

Апелляционная коллегия также обращает внимание, что отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности будет являться нарушением конституционного принципа правовой определенности, поскольку ухудшает правовое положение должника и конкурсного кредитора, обратившегося с заявлением о пересмотре определения от 27.04.2022.

Таким образом, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 правомерно рассмотрено по существу судом первой инстанции.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ указано, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)).

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу пунктов 4, 16 названного Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе, недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 17 Постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Конкурсный управляющий сослался на необходимость привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с оставлением последним на расчетном счете должника денежных средств в условиях неблагоприятного финансового положения банка в преддверии отзыва лицензии.

Судами установлено, что 14.01.2003 между ЗАО «Сервис-Терминал» (реорганизовано в ООО «Сервис-Терминал»), именуемое в дальнейшем «брокер» и ОАО «Сибирская нефтяная компания» (переименовано в ПАО «Газпром нефть»), именуемое в дальнейшем «клиент», заключен договор №10100/0167-03-001, в соответствии с условиями которого (в редакции Дополнительного соглашения №6 от 12.01.2004), клиент поручает, а брокер обязуется:

- совершить от имени Клиента операции по таможенному оформлению товаров и транспортных средств, включая: а) декларирование товаров и транспортных средств; б) представление таможенным органам документов и дополнительных сведений, необходимых для таможенных целей; в) предъявление таможенным органам декларируемых товаров и транспортных средств; г) оплата таможенных сборов и платежей; д) совершение иных действий, необходимых для таможенного оформления и таможенного контроля;

- совершить предварительные операции, предшествующие основному таможенному регулированию, включая: а) уведомление таможенных органов о намерении ввезти/вывезти товары и транспортные средства; б) составление проектов документов, необходимых для таможенных целей; в) контроль за помещением товаров и транспортных средств на склады временного хранения (СВХ).

В силу пунктов 2.1, 4.2 договора ПАО «Газпром нефть» перечисляло должнику авансовые платежи в размере, необходимом для уплаты таможенных сборов, исходя из расчета заключенных контрактов. 

Из пояснений ПАО «Газпром нефть» следует, что с целью исключения задержек в таможенном оформлении ПАО «Газпром нефть» осуществляло авансирование с опережением, в связи с чем у должника находился значительный неснижаемый объем денежных средств.

Денежные средства перечислялись ПАО «Газпром нефть» на счет должника, открытый в АО «Глобэксбанк», указанный в договоре на оказание услуг таможенного брокера от 14.01.2003 №10100/0167-03-001 (с учетом дополнительного соглашения №8 от 16.06.2005).

11.05.2012 должнику был открыт расчетный счет в ОАО Банк «Российский кредит» на основании договора банковского счета в рублях Российской Федерации для резидентов юридических лиц №94024279. 

Из пояснений кредитора ПАО «Газпром нефть следует, что, не получая согласие ПАО «Газпром нефть», должник в лице ФИО1 большую часть денежных средств, полученных от ПАО «Газпром нефть», переводил на счета в ОАО «Банк Российский кредит», руководство которым осуществлял ФИО7

Приказом Центрального Банка России от 24.07.2015 № ОД-1774 с 24.07.2015 лицензия на осуществление банковской деятельности у кредитной организации ОАО «Банк Российский кредит» отозвана.

Из материалов дела следует, что ООО «Сервис-Терминал» за сутки до отзыва у ОАО «Банк Российский кредит» лицензии направило в Банк платежные поручения от 23.07.2015 № 1992,1993,1994,1995,1996 и 1997 о перечислении со своего расчетного счета, открытого в Банке, в пользу таможенной службы авансовых таможенных платежей в сумме 7 880 000 000 руб.; указанные денежные средства были списаны Банком со счета ООО «Сервис-Терминал» 23.07.2015. При этом должник не представил доказательств возврата денежных средств в пользу ПАО «Газпром нефть» либо сведений об их зачислении на счета таможенных органов в связи с отзывом лицензии у Банка.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2015 (резолютивная часть от 06.10.2015) по делу № А40-151915/15 ОАО «Банк Российский кредит» признано несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий указывает, что из уведомления временной администрации по управлению ОАО «Банк Российский кредит» от 11.09.2015 № 4518ВА следует факт установления и включения в реестр требований кредиторов Банка требований должника в размере 7 880 138 999,38 руб., в том числе 7 880 000 000 руб. по платежным поручениям от 23.07.2015 № 1992, 1993, 1994, 1995, 1996 и 1997 на основании договора банковского счета в рублях Российской Федерации для резидентов юридических лиц от 11.05.2012 № 94024279.

Действительная стоимость указанного права требования оценена конкурсным управляющим в 0 руб., право требования к Банку не реализовано на торгах в связи с отсутствием заявок.

ФИО1 в своем отзыве на заявление указывал, что у него отсутствовала недобросовестная цель при использовании расчетного счета в ОАО «Банк Российский кредит», на свою неосведомленность о предстоящем отзыве лицензии у ОАО «Банк «Российский кредит», а также на то, что отзыв лицензии у одного из банков, в котором обслуживался расчетный счет должника, является внешним фактором, который не мог быть в сфере личного контроля ФИО1

В свою очередь кредитором ПАО «Газпром нефть» в материалы дела были представлена копия решения Высокого Суда Справедливости Судов Англии и Уэльса по хозяйственным и имущественным делам от 09.03.2023 по делу №BR-2020-000510, возбужденному по заявлению ООО «Сервис-Терминал» о банкротстве ФИО1, в котором содержатся ссылки на письменные показания ФИО1, данные им суду Англии (пункт 46 решения от 09.03.2023).

В письменных пояснениях ФИО1, отраженных в названном решении, указано, что в целях использования резервных средств и в связи с отсутствием ограничений на использование ООО «Сервис-Терминал» клиентских средств, ООО «Сервис-Терминал» предоставляло многочисленные займы корпоративным партнерам, включая ООО «Форт Стейтон» и компанию ООО «Интерком Капитал», которая контролировалась ФИО7 Различные займы были предоставлены в период с 11.01.2010 по 05.11.2014, все они были процентными, и все они, кроме займа, рассматриваемого в ходе разбирательства (заем на 2 млрд. руб.) – были погашены. Займы принесли ООО «Сервис-Терминал» существенную выгоду: сумма займов в пользу ООО «Форт Стейтон» и ООО «Интерком Капитал» составила 14,35 млрд. руб. в течение 5 лет, а одни только проценты составили 51 млн. руб. В декабре 2011 года ФИО7 попросил предоставить еще один заем от имени ООО «Форт Стейтон» для финансирования приобретения ОАО «Банк Российский кредит». 27.12.2011 ООО «Сервис-Терминал» и ООО «Форт Стейтон» заключили договор займа на сумму в 2 млрд. руб., для предоставления которого использовались резервные средства. Заем первоначально должен был быть погашен к 25.05.2012, ФИО7 дал личную гарантию в отношении займа, согласно которой он нес индивидуальную и солидарную ответственность. После получения займа ФИО7 начал угрожать невозвратом (удержанием) резервных средств, хранящихся на счетах в ОАО «Банк Российский кредит» и стало очевидно, что если условия займа не будут пересогласованы, никакие суммы по займу не будут погашены. В надежде достичь компромиссного соглашения проценты и сроки погашения займа изменялись пять раз на протяжении периода с 01.02.2012 по 30.09.2013. Невзирая на пересмотр условий, ООО «Форт Стейтон» уплатила в срок более 11 млн. руб. процентов.

В представленных кредитором ПАО «Газпром нефть» в материалы дела вторых свидетельских показаниях ФИО1 от 26.02.2021, изложенных в рамках рассмотрения дел №BR-2020-000510 и №BR-2020-000525, ФИО1 указывает, что после того, как ООО «Сервис-Терминал» предоставило заем ФИО7, его отношения с ним ухудшились, он стал угрожать, что просто заблокирует средства ПАО «Газпром нефть» в его банках, если не будут изменены условия займа (пункт 76 свидетельских показаний).

В пункте 77 свидетельских показаний ФИО1 указывает, что в какой-то момент в 2012 году, без его ведома, ФИО7 вмешался и снял со счетов ООО «Сервис-Терминал» около 1,5 млрд. руб., чтобы не допустить использование обществом средств, в дальнейшем объяснил, что ФИО1 обязан подписать заем задним числом, чтобы ООО «Сервис-Терминал» оформило воровство дополнительного займа.

В пункте 68 показаний ФИО1 указывает, что в случае, если бы ООО «Сервис-Терминал» отказало ФИО7 в предоставлении займа, такой отказ мог привести к концу ООО «Сервис-Терминал», ФИО7 мог бы просто отменить услугу, которую он оказывал ООО «Сервис-Терминал» до этого, что неизбежно привело бы к концу бизнеса ООО «Сервис-Терминал».

Проанализировав представленные кредитором ПАО «Газпром нефть» пояснения самого ФИО1, суд первой инстанции верно отметил, что размещение денежных средств должником на счете, открытом в ОАО «Банк Российский кредит», бенефициаром которого являлся ФИО7, вызвано не условиями обычной хозяйственной деятельности.

Обстоятельства, изложенные ФИО1 в свидетельских показаниях, отличны от обстоятельств, которые он приводил в отзывах в рамках рассмотренного ранее обособленного спора о привлечении его к субсидиарной ответственности.

В силу принципа эстоппель лицу запрещается отрицать существование обстоятельств, которые им до этого подтверждались и на которые полагалось другое лицо, действующее на основании данных обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что главная задача принципа эстоппель в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне спора, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Таким образом, основу принципа эстоппель составляет двуединство принципов справедливости и добросовестности при приоритете последнего.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на то, что данные им показания в Высоком суде Англии и Уэльса по хозяйственным и имущественным делам от 09.03.2023 по делу №BR-2020-000510 и от 26.02.2021 по делу №BR-2020-00510 и №BR-2020-000525 не устанавливают каких-либо обстоятельств и даны по иным обстоятельствам.

Вместе с тем указанные доводы уже были предметом оценки судов при обжаловании решения Арбитражного суда Ярославской области от 26.10.2023 о пересмотре определения Арбитражного суда Ярославской области от 28.03.2022 по вновь открывшимся обстоятельствам.

ФИО1, по сути, не опроверг свои показания, при этом, какой иной смысл, исходя из контекста дела, рассматриваемого Высоким Судом Справедливости Судов Англии и Уэльса по хозяйственным и имущественным делам, вкладывался в показания ответчика, не раскрыл.

Отклоняя доводы ФИО1 о том, что решение суда Англии от 09.03.2023 не легализовано надлежащим образом, поскольку отсутствует апостиль или подтверждение консульской легализации, Второй арбитражный апелляционный суд в постановлении от 23.01.2024 по делу № А82-9031/2016 указал, что должник и ФИО1 являются участниками как настоящего дела, так и дела №BR-2020-000510, рассматриваемого Высоким Судом Справедливости Судов Англии и Уэльса по хозяйственным и имущественным делам. Вместе с тем при наличии у ответчика доступа к решению от 09.03.2023, ответчик не представляет решение иного органа, иного судьи, иного содержания, содержащее проставленный апостиль. Кроме того, судебные решения Высокого Суда Справедливости Судов Англии и Уэльса публикуются в сети Интернет. Помимо решения от 09.03.2023 ПАО «Газпром нефть» в обоснование заявленных требований ссылалось непосредственно на показания ФИО1 от 26.02.2021, которые являются самостоятельным письменным доказательством в понимании статьи 75 АПК РФ.

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Между тем убедительных аргументов и доказательств, опровергающих выводы судов, сделанных ранее, и позволяющие прийти к иному выводу, в материалах настоящего спора отсутствуют.

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 большую часть денежных средств, полученных от ПАО «Газпром нефть», переводил на счета в ОАО «Банк Российский кредит», руководство которым осуществлял ФИО7, основан на представленных в материалы дела выписках с расчетных счетов ООО «Сервис-Терминал».

Из анализа выписок по счету следует, что денежные средства, поступавшие от ПАО «Газпром нефть» на счет должника, распределялись последним частично на счета таможенных органов, частично на счета в ОАО «Банк Российский Кредит» вплоть до 15.07.2015.

Вопреки позиции апеллянта снижение перечислений должником на счета АО «Банк Российский Кредит» в 2015 году не происходило. Только в июне, июле 2015 г., в преддверии банкротства ОАО «Банк Российский Кредит», на счет последнего было перечислено 4,5 млрд. руб., то есть больше чем за предыдущие три месяца.

Довод ФИО1 о том, что размещение денежных средств на счетах в 2015 году произошло помимо его воли в результате возвратов таможенными органами, не подтвержден документально, из выписки по счету должника в ОАО «Банк Российский Кредит» № 

<

***> следует, что никаких поступлений в виде возвратов от таможенных органов на счета не произошло.

Судебная коллегия признает несостоятельным довод ФИО1 о проведенной им работе и инициированных судебных разбирательствах с таможенными органами о признании платежей в размере 7 880 000 000 руб., поступившими на счет таможенного органа, поскольку в удовлетворении соответствующих исковых требований было отказано.

Как отметил кредитор ПАО «Газпром нефть», из множества банков именно Банк АО «Глобэксбанк», находящийся под контролем ФИО7, был выбран ФИО1 в качестве того, в котором аккумулировались авансируемые ПАО «Газпром нефть» денежные средства. После того, как ФИО7 утратил контроль над Банком АО «Глобэкс», ФИО1 начал предоставлять займы подконтрольным ФИО7 обществам ООО «Интерком капитал» и ООО «Форд Стейтон». Всего в период с 08.10.2010 по 30.11.2012 было выдано 18 займов на суммы от 150 млн. руб. до 2 млрд. руб. В 2012 году ФИО7 стал членом Совета директоров банка «Российский кредит» и в этом же году ООО «Сервис-Терминал» открыло расчетный счет №

<

***> в этом банке, на который начало перечислять получаемые от ПАО «Газпром нефть» деньги. ФИО1 создал систему, при которой свободные денежные средства, получаемые от ПАО «Газпром нефть», предоставлялись им под контроль структурам ФИО7

Каких-либо разумных мотивов выбора в качестве кредитной организации должника ОАО «Банк Российский Кредит», учитывая, что ФИО1 знал о банкротстве и санации АО «Глобэксбанк», который находился под руководством ФИО7, что подтверждается его показаниями английскому суду, не раскрыто. Ответчик не подтвердил, что выбор ОАО «Банк Российский Кредит» был обусловлен его надежностью и условиями по доходности депозитов.

В 2013 году по займу ООО «Форд Стейтон» на 2 млрд. руб., выданному  под поручительство ФИО7, были допущены неоднократные просрочки возврата, что уже давало повод усомниться в надежности ФИО7 Однако ФИО1 лишь заключал соглашения о продлении займа и продолжал финансирование.

Кроме того, ФИО1 проигнорировал публичную информацию о плохом финансовом состоянии ОАО «Банк Российский кредит», которая появилась в преддверии банкротства Банка.

Так, в деле о банкротстве ОАО «Банк Российский кредит» №А40-151915/15 судом установлено, что в период с 2013 по 2015 гг. Банк испытывал значительные финансовые трудности, в связи с чем ЦБ РФ неоднократно выносил в отношении него предписания и вводил ограничения. В том числе, Банку были даны указания о необходимости доначисления резервов по некачественным ссудам, ограничению чрезмерно высокого привлечения средств вкладчиков, повышению качества оценки кредитных рисков и обеспечению достоверности составляемой отчетности. В 2014 г. ведущее рейтинговое агентство Муди'с (Moody's) понизило до негативной оценку Банка в связи с ухудшением качества активов, обусловленным быстрым ростом некачественного кредитного портфеля (определение от 28.11.2018 №А40-151915/15-44-257Б).

Сведения о снижении кредитного рейтинга Банка публиковались в российских средствах массовой информации, в том числе, в газете «Коммерсантъ»  (публикация от 14.11.2014), о чем ФИО1 должно было быть известно. Из текста публикации очевидно следует, что банк испытывал значительные проблемы и перечисление авансов на его счета влечет значительные риски. Между тем, как следует из анализа выписки по счету ООО «Сервис-Терминал» в банке ОАО «Банк Российский кредит», именно после ноября 2014 г. должник стал наращивать объем денежных средств на счетах Банка «Российский кредит». Остаток на счете был увеличен с 1 415 814 221 руб. 01.12.2014 до 12 065 526 174 руб. 02.03.2015 и в дальнейшем сохранялся на высоком уровне, вплоть до отзыва лицензии у Банка.

Из показаний английскому суду также следует, что ФИО1 проигнорировал преступное поведение ФИО7, который в 2012 году незаконно распорядился денежными средствами ООО «Сервис-Терминал», размещенными на счете в АО «Банк Российский Кредит».

Осуществление хозяйственной деятельности ООО «Сервис-Терминал» при наличии угроз и фактически неправомерных действий по снятию денежных средств со стороны ФИО7 не является добросовестным, выходит за пределы обычного хозяйственного риска и свидетельствует о противоправном поведении ФИО1 во вред как должнику, так и его кредитору – ПАО «Газпром Нефть».

Несмотря на то, что ФИО1 обладал информацией о противоправных действиях со стороны ФИО7, должник продолжил предоставлять денежные средства кредиторов во владение ФИО7, что привело к банкротству должника и невозможности возврата задолженности перед кредиторами.

При проявлении должной осмотрительности и разумности ответчика, денежные средства ООО «Сервис-Терминал» были бы своевременно выведены из ОАО «Банк Российский кредит», находящегося в финансовом кризисе и должник смог бы дальше продолжать финансово-хозяйственную деятельность.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что банкротство ООО «Сервис-Терминал» обусловлено размещением денежных средств в июле 2015 года в размере  7 880 000 000 руб. в ОАО «Банк Российский кредит», что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылался на необходимость привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или заявлением должника в арбитражный суд, в частности, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при одновременном наличии указанных в Законе о банкротстве условий: 

1) возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона обстоятельств; 

2) момент возникновения данного условия; 

3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда РФ № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013).

В июне 2016 года должник подал в арбитражный суд заявление о признании себя несостоятельным (банкротом), при этом в заявлении от 28.06.2016 исх.31/225/361 было указано, что объективные трудности в хозяйственной деятельности возникли у должника 24.07.2015 в связи с отзывом лицензии у ОАО «Банк Российский Кредит».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 28.03.2022, оставленным без изменения постановлениями Второго арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022, Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.12.2022, определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2023 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании, установлена дата объективного банкротства ООО «Сервис-Терминал». Суды пришли к выводу, что объективные затруднения в хозяйственной деятельности ООО «Сервис-Терминал» возникли после отзыва у Банка лицензии, то есть с 24.07.2015, следовательно, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у его руководителя не позднее 24.08.2015, тогда как ФИО1 обратился в суд с таким заявлением в июне 2016 года. Суды признали доказанным наличие условий, предусмотренных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 24.08.2015.

Каких-либо иных доводов и доказательств того, что объективное банкротство наступило в другую дату и по иным причинам не представлено, доводы жалобы в части даты объективного банкротства направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов.

Довод ФИО1 о том, что невозможность погашения требований кредиторов стала следствием бездействия конкурсного управляющего ФИО5, не относится к предмету настоящего обособленного спора.

Выводы суда первой инстанции о необходимости приостановления производства по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства в суде апелляционной инстанции не обжалуются. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судом доказательств, сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, но не опровергают их, в связи с чем не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 04.09.2024 по делу № А82-9031/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

Е.Н. Хорошева

А.С. Калинина

Е.В. Шаклеина