ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-43820/2019

Дело № А40-149080/18

г. Москва

16 октября 2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2019 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи              И.В.Бекетовой, 

судей:

Л.А.Москвиной, ФИО1, 

при ведении протокола              

секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИФНС России №19 по г.Москве 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2019 по делу №А40-149080/18, принятое судьей О.Ю. Суставовой, 

по заявлению ПАО «Научно-производственное предприятие «Сапфир» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к ИФНС России №19 по г.Москве (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>), 

о признании недействительным решения,

при участии: 

от заявителя: 

от ответчика: 

ФИО3 по дов. от 24.07.19; ФИО4 по дов. от 24.07.19;

ФИО5 по дов. от 10.09.19; ФИО6 по дов. от 24.07.19;Кузнецова И.С. по дов. от 28.09.2019; 

 

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «Научно-производственное предприятие «Сапфир» (заявитель, общество, налогоплательщик, ПАО «НПП «Сапфир») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по г. Москве (заинтересованное лицо, налоговый орган, Инспекция, ИФНС России №19 по г. Москве) о признании недействительным решения от 29.12.2017 № 1462 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления налога на прибыль организаций в сумме 10 211 798 руб.; НДС в сумме 2 303 382 руб.; пеней по налогам в сумме 3 459 498 руб.; штрафов по налогам в сумме 1 510 960 руб.

Решением от 06.05.2019 Арбитражный суд города Москвы заявленное ПАО «НПП «Сапфир» требование удовлетворил частично. Суд признал недействительным вынесенное ИФНС России №19 по г. Москве решение от 29.12.2017 № 1462 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

эпизода п.2.1.2. - услуги охраны ООО ЧОП «Триэл» (налог на прибыль организаций в сумме 7 431 200руб., соответствующие суммы штрафа и пеней);

эпизода п.2.1.3. - услуги по перевозке ООО «ТрансСервис» (налог на прибыль организаций в сумме 2 559 323руб., НДС в сумме 2 303 382 руб., соответствующие суммы штрафов и пеней);

эпизода п.2.1.6.- расходы на обслуживание газопровода (налог на прибыль организаций в сумме 7 168руб.).

В удовлетворении остальной части требования отказал.

Взыскал с ИФНС России №19 по г. Москве в пользу ПАО «НПП «Сапфир» 3000 руб.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ИФНС России №19 по г.Москве обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить в части выводов о признании незаконным решения ИФНС России № 19 по г. Москве от 29.12.2017 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Ссылается, что заявителем по отдельным хозяйственным операциям была получена необоснованная налоговая выгода в виде неправомерного признания расходов по налогу на прибыль организаций и применения налоговых вычетов по НДС, в связи с чем ссылается на неправомерностьи выводов суда по взаимоотношениям с ООО «Транс Сервис», по эпизоду с ООО ЧОП «ТРИЭЛ», по эпизоду с ООО «РСУ-Инжстрой».

В отзыве на апелляционную жалобу заявитель с доводами апелляционной жалобы не согласился, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы – отказать.

В судебном заседании представитель инспекции поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить решение суда первой инстанции, поскольку считает его незаконным и необоснованным, и принять по делу новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель общества поддержал решение суда первой инстанции, с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям изложенным в отзыве, считает жалобу необоснованной, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы – отказать.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии со ст. ст. 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд с учетом исследованных доказательств по делу, доводов апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушанного мнения представителей сторон, полагает необходимым оставить обжалуемый судебный акт без изменения, основываясь на следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ИФНС России №19 по г. Москве проведена выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

По результатам выездной налоговой проверки Инспекцией составлен акт налоговой проверки от 04.09.2017 № 1162.

Рассмотрев материалы проверки, а также письменные возражения Заявителя, ИФНС России №19 по г. Москве вынесла решение от 29.12.2017 № 1462 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Согласно оспариваемому решению Обществу доначислен налог на прибыль организации в размере 12 357 395 руб., налог на добавленную стоимость в размере 16 178 229 руб., пени в размере 8 105 602 руб., Заявитель привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 122 НК РФ, в виде штрафа в размере 3 402 358 руб.

Не согласившись с указанным решением, Общество обратилась в порядке досудебного урегулирования спора в Управление Федеральной налоговой службы по г. Москве с апелляционной жалобой.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве от 21.06.2018 21-19/131662@ жалоба Общества была удовлетворена частично, решение ИФНС России №19 по г. Москве отменено в части доначисления НДС за 4 квартал 2013 года и 4 квартал 2015 года в размере 12 290 390 руб., в части доначисления налога на прибыль организаций за 2015 год в связи с включением в состав расходов затрат на строительство, оформление и техническое обслуживание газопроводов в сумме 1 889 607 руб., в части доначислений налога на прибыль организаций и НДС по взаимоотношениям с ООО «СтройГорСети», ООО «ПромСпецСтрой», ООО «Стройиндустрия», а также соответствующих сумм пеней и штрафов, а также частично по взаимоотношениям с ООО «РСУ-Инжстрой».

В остальной части жалоба оставлена без удовлетворения.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения Заявителя в суд с требованием о признании не действительным решения от 29.12.2017 № 1462 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: налога на прибыль организаций в сумме 10 211 798 руб.; НДС в сумме 2 303 382 руб.; пеней по налогам в сумме 3 459 498 руб.; штрафов по налогам в сумме 1 510 960 руб.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ, ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) госорганов входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту, проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя, а также соблюдение срока на подачу заявления в суд.

Сроки, предусмотренные ч. 4 ст. 198 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно счел соблюденными.

Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, полно и всесторонне исследовал имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, правильно применил и истолковал нормы материального и процессуального права и на их основании сделал обоснованный вывод о наличии совокупности необходимых условий для удовлетворения заявленных требований в части.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

 

I. По нарушению, связанному с применением ПАО «НПП «САПФИР» в 2014-2015г.г. пониженной ставки по налогу на прибыль организаций в размере 13,5 %, подлежащего зачислению в бюджет субъекта Российской Федерации.

Указанное нарушение повлекло неуплату налога на прибыль организаций в сумме 221 275,00руб., в том числе: за 2014 год – 175 556,00руб., за 2015 год – 45719,00руб.

На основании п. 1 ст. 247 НК РФ для российских организаций объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью в целях главы 25 Кодекса признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с положениями главы 25 Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 284 НК РФ налоговая ставка установлена в размере 20 процентов. При этом:

-  сумма налога, исчисленная по налоговой ставке в размере 2 процентов, зачисляется в федеральный бюджет;

-  сумма налога, исчисленная по налоговой ставке в размере 18 процентов, зачисляется в бюджеты субъектов Российской Федерации.

Вместе с тем, налоговая ставка налога, подлежащего зачислению в бюджеты субъектов Российской Федерации, законами субъектов Российской Федерации может быть понижена для отдельных категорий налогоплательщиков. При этом указанная налоговая ставка не может быть ниже 13,5 процента, если иное не предусмотрено ст. 284 НК РФ.

В п. 10 ст. 3 Закона г. Москвы от 06.06.2012 № 22 «О научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве» (далее - Закон от 06.06.2012 №. 22) (утратил силу в связи с принятием Закона г. Москвы от 07.10.2015 № 55 «О промышленной политике города Москвы») определено, что управляющая организация технополиса, технологического парка или индустриального парка (далее -управляющая организация) -коммерческая организация, которой принадлежит на праве собственности или иных вещных правах, праве аренды имущественный комплекс технополиса, технологического парка или индустриального парка, размещающая резидентов на территории технополиса, технологического парка или индустриального парка, координирующая деятельность резидентов, а также оказывающая им комплекс управленческих, материально-технических, финансовых, информационных, кадровых, консультационных, организационных услуг.

Статус управляющей организации присваивается в порядке и на условиях, установленных Правительством Москвы.

Постановлением Правительства Москвы от 18.09.2012 № 492-ПП «О реализации отдельных положений Закона города Москвы от 06.06.2012 № 22 «О научно- технической и инновационной деятельности в городе Москве» (в ред. постановления Правительства Москвы от 02.10.2013 № 660-ПП), утверждены Порядок присвоения коммерческой организации статуса управляющей организации технополиса,

технологического парка или индустриального парка в городе Москве и ежегодного подтверждения статуса управляющей организации и Порядок присвоения юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям статуса резидента технополиса, технологического парка или индустриального парка в городе Москве и ежегодного подтверждения статуса резидента.

Согласно указанным нормативным документам статус управляющей организации и статус резидента технополиса, технологического парка или индустриального парка в городе Москве присваивается на неопределенный срок и подлежит обязательному ежегодному подтверждению. Присвоение статуса управляющей организации и статуса резидента не влечет за собой изменения организационно-правовой формы (формы собственности) коммерческой организации.

В п.п. 1.6 п. 1 Порядка присвоения коммерческой организации статуса управляющей организации технополиса, технологического парка или индустриального парка в городе Москве и ежегодного подтверждения статуса управляющей организации указано, что не допускается совпадение в одном лице управляющей организации и резидента технополиса, технологического парка или индустриального парка города Москвы.

Присвоенный или подтвержденный статус управляющей организации, резидента позволяет претендовать на получение государственной поддержки в формах, предусмотренных п.п. «а» и «б» п. 1 и п. 2, 3 и 8 ч. 1 ст. 6 Закона от 06.06.2012 № 22.

Так, согласно ч. 1 ст. 6 Закона от 06.06.2012 № 22 к государственной поддержке научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве управляющих организаций относятся предоставление льгот или установление понижающих ставок по:

а) налогу на имущество организаций;

б) земельному налогу.

Предоставление льгот или установление понижающих ставок по налогу на прибыль организаций управляющей организации Законом от 06.06.2012 № 22 не предусмотрено.

Частью 1 ст. 1 Закона г. Москвы от 23.01.2013 № 2 «Об установлении ставки налога на прибыль организаций для резидентов технополисов, технологических парков и индустриальных парков» (далее - Закон от 23.01.2013 № 2) (утратил силу с 01.01.2016 в связи с принятием Закона г. Москвы от 07.10.2015 № 52 «Об установлении ставки налога на прибыль организаций для организаций - субъектов инвестиционной деятельности, управляющих компаний технопарков и индустриальных

(промышленных) парков, якорных резидентов технопарков и индустриальных (промышленных) парков») установлена ставка налога на прибыль организаций, подлежащего зачислению в бюджет города Москвы, в размере 13,5 процента для организаций - резидентов технополисов, технологических парков и индустриальных парков в отношении прибыли, полученной от деятельности, осуществляемой на территории технополисов, технологических парков и индустриальных парков.

На основании ч. 1 ст. 1 Закона г. Москвы от 07.10.2015 № 52 «Об установлении ставки налога на прибыль организаций для организаций - субъектов инвестиционной деятельности, управляющих компаний технопарков и индустриальных

(промышленных) парков, якорных резидентов технопарков и индустриальных (промышленных) парков» (далее - Закон от 07.10.2015 № 52) ставка налога на прибыль организаций, подлежащего зачислению в бюджет города Москвы, установлена в размере 13,5 процента для организаций - субъектов инвестиционной деятельности - в отношении прибыли, получаемой при реализации инвестиционных приоритетных проектов города Москвы, для управляющих компаний технопарков и индустриальных (промышленных) парков, якорных резидентов технопарков и индустриальных (промышленных) парков - в отношении прибыли, полученной от деятельности, осуществляемой на территории технопарков и индустриальных (промышленных) парков.

Ставка налога на прибыль организаций, указанная в ч. 1 ст. 1 Закона от 07.10.2015 № 52, применяется управляющими компаниями технопарков и индустриальных (промышленных) парков, якорными резидентами технопарков и индустриальных (промышленных) парков с первого числа отчетного периода, следующего за отчетным периодом, в котором организации присвоен или подтвержден статус управляющей компании технопарка или индустриального (промышленного) парка, якорного резидента технопарка или индустриального (промышленного) парка, до первого числа отчетного периода, следующего за отчетным периодом, в котором прекращен статус управляющей компании технопарка или индустриального (промышленного) парка, якорного резидента технопарка или индустриального (промышленного) парка (ч. 3 Закона от 07.10.2015 № 52).

Пунктом 4 Распоряжения Правительства Москвы от 25.02.2014 № 84-РП «О присвоении статуса резидента технополиса, технологического парка, статуса управляющей организации технологического парка» Обществу присвоен статус управляющей организации технологического парка «Технологический парк Сапфир».

В результате анализа налоговых деклараций по налогу на прибыль организаций за 2014, 2015 годы Инспекцией установлено, что при исчислении налога на прибыль организаций в бюджет субъекта Российской Федерации Заявитель неправомерно применял пониженную ставку налога - 13,5 %.

Однако, Заявителем ни в ходе выездной налоговой проверки, ни в ходе апелляционного обжалования, ни в ходе судебного разбирательства не представлено документов, подтверждающих наличие статуса резидента технологического парка в соответствии с Законом от 23.01.2013 № 2, действовавшем в Проверяемом периоде.

Таким образом, Инспекция сделала правильный вывод о неправомерном применении Заявителем пониженной ставки по налогу на прибыль организаций в бюджет субъекта Российской Федерации в 2014, 2015 годах.

Довод заявителя о том, что по камеральной налоговой проверке в отношении Заявителя Инспекцией не были выявлены те нарушения, которые были установлены в ходе выездной налоговой проверки, не подтверждают позицию Заявителя о незаконности оспариваемого решения Инспекции в рассматриваемой части, поскольку не учитывает, что выездная проверка не является повторной по отношению к камеральной, которая нацелена на своевременное выявление ошибок в налоговой отчетности и оперативное реагирование налоговых органов на обнаруженные нарушения; выездная проверка представляет собой углубленную форму налогового контроля и ориентирована на выявление налоговых нарушений, которые не всегда можно обнаружить в рамках камеральной проверки (Определения Конституционного Суда РФ от 08.04.2010 N 441-О-О, от 25.01.2012 N 172-О-О, Постановление Президиума ВАС РФ от 14.07.2009 N 3103/09, Постановление Президиума ВАС РФ от 31.01.2012 N 12207/11).

Из Определения Конституционного Суда РФ от 20.12.2016 №2672-О следует, что акт и решение по камеральной налоговой проверке не являются разъяснениями по вопросам применения законодательства о налогах и сборах, в связи с чем наличие решения по итогам камеральной налоговой проверки не исключает привлечение налогоплательщика к ответственности и уплату им пеней за несвоевременное исполнение обязательств по уплате налогов, установленное в ходе выездной налоговой проверки.

 

II. По нарушению о получении ПАО «НПП «САПФИР» необоснованной налоговой выгоды в виде занижения налоговой базы по налогу на прибыль организаций и завышения налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям с ООО ЧОП «Триэл», ООО «Транс Сервис».

Согласно статье 146 НК РФ, объектом налогообложения признаются следующие операции: 1) реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав. В целях настоящей главы передача права собственности на товары, результатов выполненных работ, оказание услуг на безвозмездной основе признается реализацией товаров (работ, услуг); 2) передача на территории Российской Федерации товаров (выполнение работ, оказание услуг) для собственных нужд, расходы на которые не принимаются к вычету (в том числе через амортизационные отчисления) при исчислении налога на прибыль организаций.

Согласно статье 154 НК РФ налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено настоящей статьей, определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в соответствии со статьей 105.3 настоящего Кодекса, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога. При получении налогоплательщиком оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг) налоговая база определяется исходя из суммы полученной оплаты с учетом налога. В налоговую базу не включается оплата, частичная оплата, полученная налогоплательщиком в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг): длительность производственного цикла изготовления которых составляет свыше шести месяцев, при определении налогоплательщиком налоговой базы по мере отгрузки (передачи) таких товаров (выполнения работ, оказания услуг) в соответствии с положениями пункта 13 статьи 167 настоящего Кодекса; которые облагаются по налоговой ставке 0 процентов в соответствии с пунктом 1 статьи 164 настоящего Кодекса; которые не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения).

Согласно статье 247 НК РФ, объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях,

предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно статье 313 НК РФ налоговая база по налогу на прибыль организаций исчисляется налогоплательщиком по итогам каждого отчетного (налогового) периода на основе данных налогового учета. При этом налоговый учет представляет собой систему обобщения информации для определения налоговой базы по налогу на прибыль на основе данных первичных документов, сгруппированных в соответствии с порядком, предусмотренным Кодексом. Подтверждением данных налогового учета являются первичные учетные документы (включая справку бухгалтера); аналитические регистры налогового учета; расчет налоговой базы.

Пунктом 49 статьи 270 НК РФ установлено, что при определении налоговой базы не учитываются расходы, не соответствующие критериям, указанным в пункте 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа; дата составления документа; наименование экономического субъекта, составившего документ; содержание факта хозяйственной жизни; величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения; наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события; подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Формы первичных учетных документов определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Кодекса, на установленные статьей 171 Кодекса налоговые вычеты.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 171 НК РФ установлено, что вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации в таможенных режимах выпуска для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации без таможенного контроля и таможенного оформления, в отношении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Кодекса, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено статьей 172 НК РФ, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 Кодекса и при наличии соответствующих первичных документов.

На основании пунктов 1 и 2 ст. 169 НК РФ счет-фактура является документов, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг) имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренному главой 21 НК РФ.

Счет-фактуры являются основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога на добавленную стоимость к вычету при выполнении требований, установленных пунктами 5,5.1 и 6 ст. 169 НК РФ.

При этом документы, представленные налогоплательщиком, должны отвечать установленным требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые последствия.

В силу статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 53) в пункте 1 указал, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных Кодексом, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы).

В частности, если налоговым органом представлены доказательства того, что в действительности хозяйственные операции контрагентами организации не

осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам, либо схема взаимодействия данных организаций указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям Кодекса, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между собой.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 о необоснованности получения налоговой выгоды, в частности, могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 взаимозависимость участников сделок и использование посредников при

осуществлении хозяйственных операций сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, однако данные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с перечисленными обстоятельствами, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Как разъяснено в пунктах 3 и 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 53, налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

При недобросовестности привлеченных контрагентов реальность осуществления хозяйственных операций является определяющим условием получения налоговой выгоды (при условии проявления налогоплательщиком должной осмотрительности). При этом суды исходят из того, что именно налогоплательщику необходимо подтвердить не выполнение работ (поставку товаров) как таковых, а выполнение работ (поставку товара) именно его контрагентом.

1) По взаимоотношениям с ООО ЧОП «Триэл».

Из представленных в ходе выездной налоговой проверки Заявителем документов следует, что в 2011 году между Заявителем (Заказчик) и ООО ЧОП «Триэл» (Исполнитель) заключен договор от 01.01.2011 б/н на оказание услуг в области охранной деятельности, согласно условиям которого Исполнитель оказывает, а Заказчик принимает и оплачивает услуги по круглосуточной охране имущества Заказчика по адресу: 

<

...> а также иные объекты по письменному указанию Заказчику силами сотрудников охраны в количестве, согласованном с Заказчиком.

В ходе мероприятий налогового контроля Инспекцией получены документы и пояснительная записка от рассматриваемого контрагента - ООО ЧОП «Триэл», которыми контрагент подтвердил факт взаимоотношений с Заявителем в рамках договора на оказание охранных услуг.

Согласно представленному контрагентом Заявителя экземпляру договора, ООО ЧОП «Триэл» (Исполнитель) оказывает, а Заявитель (Заказчик) принимает и оплачивает услуги по круглосуточной охране имущества Заказчика по адресу: Москва, ул. Щербаковская, д. 53 силами девяти сотрудников охраны. При этом какие-либо условия об оказании услуг охраны на иной территории, в том числе по адресу: 

<

...>, в договоре от 01.01.2011 б/н и дополнительных соглашениях к нему, полученных от ООО ЧОП «Триэл», отсутствуют.

В пояснительной записке ООО ЧОП «Триэл», подписанной генеральным директором организации - ФИО7 и главным бухгалтером - ФИО8, указано, что согласование получения пропусков для рабочих и транспортной техники для прохода на территорию Заявителя не осуществлялось, поскольку охранные услуги ООО ЧОП «Триэл» оказывало вне территории Заявителя.

Инспекция провела сравнительный анализ текстов договоров и сделала вывод, что первый лист договора от 01.01.2011 б/н, представленного ООО ЧОП «Триэл», отличается от первого листа договора, представленного Заявителем, а именно: предметом договора, а также по стилистике, по оформлению, по орфографии.

Инспекцией в порядке ст. 90 НК РФ проведен допрос ФИО7, являющегося по данным ЕГРЮЛ генеральным директором ООО ЧОП «Триэл», в ходе которого свидетель пояснил, что в проверяемом периоде занимал должность заместителя генерального директора. В его должностные обязанности входило курирование объектов по Солнечногорскому району, занимался кадровыми вопросами и обучением личного состава. Заключением договоров, размещением рекламы, финансовыми вопросами занимался ФИО9, который умер 24.06.2016. ФИО7 также сообщил, что охранные услуги по адресу: 

<

...> сотрудники ООО ЧОП «Триэл» не оказывали. Согласно закону «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» ООО ЧОП «Триэл» уведомляло соответствующее подразделение полиции о каждом объекте, по которому заключало договор на оказание услуг охраны. При этом ООО ЧОП «Триэл» не направляло в подразделения МВД России уведомления об оказании охранных услуг на объектах ПАО «НПП «Сапфир» по вышеуказанным адресам (что также подтверждено представленными ФИО7 графиками дежурств отдела охраны ООО ЧОП «Триэл» и уведомлениями в МВД о начале оказания охранных услуг).

Согласно полученным, как утверждает Инспекция (абзац 7 стр.3 пояснений от 29.11.2018, т.6, л.д. 47), пояснениям сотрудников ООО ЧОП «Триэл» - ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 услуги охраны по адресам: 

<

...>; 

<

...> в л. 37А, свидетели не оказывали.

Согласно допросу заместителя начальника по режиму ведомственной охраны Общества ФИО15, на предприятии работает с 2015 года, в его должностные обязанности входит обеспечение режима, пропускного режима на предприятии. Охрана объекта по адресу: 

<

...>, а также пропускной режим осуществлялись силами ведомственной охраны ПАО «НПП «Сапфир». Сторонние организации для вышеуказанных целей не привлекались. На территории Общества ООО ЧОП «ТРИЭЛ» услуги охраны в 2015 году не оказывало.

Инспекцией в порядке ст. 90 НК РФ проведен допрос ФИО16, в ходе которого свидетель пояснила, что в Проверяемом периоде работала в ПАО «НПП «Сапфир» на должности бухгалтер-старшина отдела вневедомственной охраны (далее -ОВО). В ее должностные обязанности входило: учет рабочего времени сотрудников ОВО, расчет зарплаты сотрудников ОВО, материальное обеспечение формой сотрудников ОВО. ОВО входило в структуру ПАО «НПП» Сапфир». В указанном периоде ОВО осуществлял пропускной режим и охрану периметра территории ПАО НПП «Сапфир» по адресам: 

<

...> непроизводственные помещения). Иные организации, осуществлявшие аналогичные функции по вышеуказанным адресам, не привлекались.

Инспекцией в порядке ст. 90 НК РФ проведен допрос ФИО17, в ходе которого свидетель пояснила, что работала в ПАО НПП «Сапфир» на должности заместителя начальника ОМТСКиТ (отдел материально-технического снабжения комплектации и транспорта). В её обязанности входила приемка заявок от отделов и цехов, составление и обработка принятых заявок по номенклатуре товаров и передача заявок поставщикам. При поставке комплектующих и строительных материалов по адресу: 

<

...> для въезда на территорию предприятия оформлялась служебная записка в отдел ведомственной охраны с указанием номера автомобиля и Ф.И.О. водителя. Затем, по звонку поставщика, ФИО17 выходила и встречала транспорт, сопровождала его по территории предприятия, далее принимала товар при предъявлении доверенности. Охрана территории и корпусов предприятия производилась сотрудниками отдела ведомственной охраны, работающими в ПАО НПП «Сапфир».

В результате анализа банковской выписки ООО ЧОП «Триэл» Инспекцией установлено, что на счет организации поступали денежные средства от Заявителя, ОАО «Вилс», ООО «Бастинком». Полученные на счет денежные средства частично перечислялись, как считает Инспекция, «под видом оплаты за обучение сотрудников», за газ, за ГСМ, за форму, на хозяйственные нужды не в банки организаций-контрагентов, а в ООО «Центркомбанк» на балансовый счет 20202 «Касса кредитных организаций», с целью дальнейшего «обналичивания» денежных средств.

Инспекцией установлено, что расчетные счета Заявителя и ООО ЧОП «Триэл» открыты в одном банке - ООО «Центркомбанк».

Помимо этого, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, сотрудники ОАО «Вилс», ООО «Бастинком» являлись членами Совета директоров Заявителя, при этом сотрудники ООО «Центркомбанк» в проверяемом периоде входили в состав правления и ревизионной комиссии ПАО «НПП «Сапфир».

Таким образом, делает вывод ИФНС России №19 по г. Москве, Заявителем получена необоснованная налоговая выгода по взаимоотношениям с ООО ЧОП «Триэл», поскольку спорные услуги охраны объектов контрагентом не выполнялись, а в ходе мероприятий налогового контроля Инспекцией установлено, что охрана объектов Заявителя осуществлялась собственными силами.

В соответствии с п. 7 ст. 3 НК РФ, п. 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 № 138-О в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика.

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Установление наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Возможность получения налоговой выгоды обуславливается наличием реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций.

В соответствии с п. 6 ст. 108 НК РФ лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законом порядке. Лицо, привлекаемое к

ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение (ч.1 ст.65, ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Пленум ВАС РФ в п. 2 Постановления №53 от 12.10.2006 разъяснил, что обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

Суд считает, что Налоговым органом совокупность обстоятельств, подтверждающих нереальность хозяйственных отношений по рассматриваемому эпизоду, не доказана.

Как указано выше, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников

правоотношений в сфере экономики. В этой связи предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны. Данный вывод основан на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 16.10.2003 N 329-О, в котором отмечается, что налогоплательщик не несет ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

В то же время в Постановлении №53 от 12.10.2006, изданном в целях обеспечения единообразия судебной практики, указано, что если между налогоплательщиком и "фирмой-однодневкой" имел место сговор или когда налогоплательщик не проявил должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов, то к налогоплательщику могут быть применены негативные налоговые последствия.

Меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента по гражданско-правовому договору включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников информации, характеризующих деятельность контрагента. Об этом сказано в совместном письме Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010. N 3-7-07/84, Письме Минфина РФ от 31.12.2008 № 03-02-07/2-231, Письме Минфина РФ от 29.11.2013 N 03-02-07/1/51753.

Судом установлено, что хозяйственные взаимоотношения между ПАО «НПП «Сапфир» и ООО ЧОП «Триэл» возникли еще в 2011 году, перед заключением договоров с ООО ЧОП «Триэл» Заявитель запросил у данной компании комплект учредительных документов (устав, свидетельство о регистрации, свидетельство о постановке на налоговый учет, протокол (решение) о назначении на должность генерального директора, лицензию на осуществление негосударственной (частной) охранной деятельности), сверил полученную информацию с данными, содержащимися в ЕГРЮЛ.

Все документы по взаимоотношениям с рассматриваемым контрагентом были предоставлены Обществом письмом №58 от 9.01.2013 Инспекции для проверки еще в период проведения выездной налоговой проверки за период 2009-2011г.г. (решение от 25.03.2013 №877 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (т.6, л.д. 104-150, т.7, л.д. 1-27), каких-либо претензий по фактам хозяйственной деятельности Заявителя и ООО ЧОП «Триэл» выявлено не было, затраты Заявителя для целей налогообложения по данному контрагенту были признаны правомерными.

Вся информация, содержащаяся в полученных комплектах документов, соответствовала сведениям, имеющимся в ЕГРЮЛ. Государственная регистрация указанной компании на момент заключения договоров не признана недействительной, равно как не признаны недействительными учредительные и регистрационные документы, что подтверждается материалами регистрационного дела контрагента, с которым Инспекция очевидно ознакомлена (Постановление ФАС Московского округа от 05.06.2014 № А41-7289/2013, от 25.06.2014 № А42-9903/13).

На момент заключения договоров в отношении указанного контрагента не было опубликовано в Вестнике государственной регистрации решение о ликвидации/ реорганизации, не принято решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ как недействующего, в состав исполнительных органов организации-контрагента не входили дисквалифицированные лица, ни один из учредителей (руководителей) организаций-контрагентов не значился в числе отказавшихся от отказавшихся от участия (руководства) в организации, генеральный директор не относился к категории «массовых».

ООО ЧОП «Триэл» имело надлежащую многолетнюю деловую репутацию, поскольку кроме Заявителя имело хозяйственные отношения с иными организациями, которым оказывало аналогичные услуги,

Доказательств обратного ИФНС России №19 по г. Москве не представила.

В нарушение ст.65 и ст.200 АПК РФ ИФНС России №19 по г. Москве не представила доказательств своего утверждения о том, что ООО ЧОП «Триэл» является организацией, не осуществляющей реальную хозяйственную деятельность и не имеющей возможность выполнить обязательства, предусмотренные договором (стр.2 письменных объяснений от 25.09.2018, от 29.11.2018, от 25.01.2019).

Так, на стр. 14 оспариваемого решения ИФНС России №19 по г. Москве подтверждает, что ООО ЧОП «Триэл» в проверяемом периоде осуществляло платежи, свойственные для организации, осуществляющей реальную хозяйственную деятельность: оплачивало аренду помещений, осуществляло оплату коммунальных услуг, несло расходы на приобретение спец.одежды, ГСМ, оплачивало обучение сотрудников, выплачивало заработную плату, НДФЛ, оплачивало все налоги и сборы.

Кроме того, банковской выпиской ООО ЧОП «Триэл» (т.5 л.д. 2-50) подтверждается, что ПАО «НПП «Сапфир» не было для ООО ЧОП «Триэл» единственным источником денежных средств, из чего можно было бы сделать вывод об использовании Заявителем данной организации в качестве технического звена с целью обналичивания денежных средств; материалами дела подтверждается, что у ООО ЧОП «Триэл» были иные реальные контрагенты, которым оно оказывало охранные услуги и от которых ежемесячно получало денежные средства за услуги охраны (ежемесячные платежи от ОАО «ВИЛС», от ООО «Бастинком», ООО «Акватория Истры», ООО «Фианит»).

Из банковской выписки не следует, что Заявитель посредством указанного контрагента обналичивал денежные средства, напротив, просматривается стабильная и реальная хозяйственная деятельность (например, в феврале 2013 года доход контрагента составил 2 418 016руб. (от Заявителя – 715 000руб., от ОАО «Вилс» - 405480руб., от ООО Бастинком» - 1 297 536руб.,) расходы за этот же период включают: НДФЛ, ПФР, ФСС, ФОМС, налоги с дохода – 1 095 577руб., денежные средства в кассу для расчетов – 340 000руб.; в марте 2013 года доходы составили 2 561 208руб., расходы: аренда офиса 624000руб., зарплата сотрудников 1 247 000руб., по чеку получено в кассу общества на обучение сотрудников – 740 000руб., налог по ФОТ 483 408руб., прочие 14 728руб.). Аналогичные расходы и доходы сохраняются на протяжении всего проверяемого периода.

Утверждение ИФНС России №19 по г. Москве о том, что ООО ЧОП «Триэл» полученные на счет денежные средства частично «под видом оплаты за обучение сотрудников, за газ, за ГСМ, за форму, на хозяйственные нужды не в банки организаций-контрагентов, а в ООО «Центркомбанк» на балансовый счет 20202 «Касса кредитных организаций», с целью дальнейшего «обналичивания» денежных средств» (стр. 4 пояснений от 29.11.2018) голословно.

Доказательств того, что ООО ЧОП «Триэл» не осуществляло обучение щтатных сотрудников, не выплачивало заработную плату, не закупало ГСМ, форму, не арендовало офисное помещение и не платило за него арендную плату, и не осуществляло иных хозяйственных расходов, в материалах дел не имеется. Более того, как подтверждается материалами дела, Инспекция вопрос соответствия сведений, содержащихся в банковской выписке, действительности, не рассматривала в принципе (не опрашивала сотрудников о том, проводилось ли обучение и где, с какой периодичностью, выдавалась ли сотрудникам специальная форма, не направляла запросы контрагентам, и т.п.).

Соответственно, утверждение налогового органа об осуществлении ООО ЧОП «Триэл» платежей на общехозяйственные нужды «для виду» можно оценить исключительно как субъективное, не основанное на доказательствах, более того, противоречащее имеющимся в деле доказательствам, мнение проверяющих сотрудников Инспекции, а потому подлежащее оценке как недопустимое.

То обстоятельство, что ООО ЧОП «Триэл» перечисляло денежные средства в ООО «Центркомбанк» на балансовый счет 20202 «Касса кредитных организаций» не может быть вменено Заявителю, поскольку в силу правовой позиции

Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.10.2003 № 329-О, налогоплательщик не несет ответственность за действия (бездействие) третьих лиц по выполнению возложенных на них обязанностей, в том числе предусмотренных налоговым законодательством.

Применение изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации конкретизировано в пункте 10 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53, согласно которому факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Между тем, ИФНС России №19 по г. Москве не представлено доказательств того, что ПАО «НПП «Сапфир» могло и должно было знать о том, каким образом ООО ЧОП «Триэл» распоряжается денежными средствами, имеющимися на его банковском счете, и могло каким либо образом влиять на данные действия контрагента.

Кроме того, Инспекцией не представлено доказательств того, что банковский счет ООО ЧОП «Триэл» использовался ПАО «НПП «Сапфир» в интересах обналичивания денежных средств : из представленных в материалы дела документов не следует, что денежные средства ПАО «НПП «Сапфир», зачисленные на счет ООО ЧОП «Триэл», возвращались Заявителю, должностным лицам Общества или рядовым сотрудникам, или иным образом обналичивались в интересах Заявителя.

Утверждение ИФНС России №19 по г. Москве «о невозможности оказания охранных услуг» ООО ЧОП «Триэл» опровергается неоспариваемым Инспекцией фактом наличия у ООО ЧОП «Триэл» необходимой штатной численности сотрудников: так, на стр. 22-23 оспариваемого решения налоговый орган приводит перечень сотрудников Контрагента в количестве 29 человек, большинство их которых в ходе выездной налоговой проверки допрошены не были.

Доказательств того, что ООО ЧОП «Триэл» не сдавало справки 2-НДФЛ на своих штатных сотрудников Инспекцией также не представлено.

Таким образом, по существу Инспекция не оспаривает то обстоятельство, что ООО ЧОП «Триэл» выплачивало сотрудникам заработную уплату, удерживало и перечисляло НДФЛ и страховые взносы, сдавало форму 2-НДФЛ.

Проведенные Инспекцией допросы 3-х сотрудников Заявителя и 1 сотрудника ООО ЧОП «Триэл» не подтверждают позицию Инспекции о том, что спорный контрагент не оказывал услуг по охране объектов Заявителя.

Так, ФИО18 (протокол допроса свидетеля от 28.06.2017 №9/290) (т. 5 л.д. 51), который с марта 2015 года работал в ПАО «НПП «Сапфир» на должности заместителя начальника по режиму ведомственной охраны, показал, что в 2015 году охрана объект ПАО «НПП «Сапфир» по адресу: 

<

...>, а также пропускной режим осуществлялись силами ведомственной охраны ПАО «НПП «Сапфир», сторонние организации для вышеуказанных целей не привлекались; название ООО ЧОП «ТРИЭЛ» мне знакомо; на каких объектах ООО ЧОП «ТРИЭЛ» оказывало охранные услуги мне не известно; на территории ПАО «НПП «Сапфир» ООО ЧОП «ТРИЭЛ» в 2015 году услуги охраны не оказывало».

Между тем, как пояснил Заявитель, в 2015 году в обязанности указанного свидетеля входили проверка соблюдения сотрудниками предприятия установленных правил безопасности т.к. ПАО «НПП «Сапфир» является режимным предприятием и выполняет работы, содержащие государственную тайну; при этом, свидетель прямо говорит, что не знает, на каких объектах ООО ЧОП «ТРИЭЛ» оказывало охранные услуги, утвердительно заявляет, что на территории ПАО «НПП «Сапфир» ООО ЧОП «ТРИЭЛ» в 2015 году услуги охраны не оказывало.

Принимая во внимание, что: свидетель работал в указанной должности только с марта 2015 года (тогда как период взаимоотношений Заявителя и спорного Контрагента 2011-2015 г.г.); в проверяемый период работал советником генерального директора и в его обязанности не входило заключение договоров и контроль за исполнением; имущество ПАО «НПП «Сапфир» расположено в основном по нескольким адресам (

<

...>, и ул. Борисовская, влад .37А), включает 18 объектов, 3 проходных ворот, а также объекты в районе Лопотово, суд приходит к выводу, что показания указанного физического лица нельзя признать безусловным и достоверным доказательством отсутствия фактического оказания охранных услуг ООО ЧОП

«ТРИЭЛ» (в протоколе допроса свидетель заявляет только по охране территории по адресу: ул. Щербаковская, 53, с марта 2015 года, тогда как иные периоды не комментирует)..

ФИО16 (протокол допроса свидетеля от 06.07.2017 № 19/282, т.5 л.д. 76), которая в 2013-2015 гг. работала в ПАО «НПП «Сапфир» на должности бухгалтер-старшина ОВО и в должностные обязанности которой входило: учет рабочего времени сотрудников ОВО, расчет зарплаты сотрудников ОВО, материальное обеспечение формой сотрудников ОВО, пояснила: «….ОВО входило в структуру ПАО «НПП» Сапфир»; в указанном периоде ОВО осуществляло пропускной режим и охрану периметра территории ПАО «НПП» Сапфир» по адресам: 

<

...> непроизводственные помещения). Иные организации, осуществлявшие аналогичные функции (охрана периметра территории, осуществление пропускного режима) по вышеуказанным адресам не привлекались...».

Как обоснованно отмечает Заявитель, показания бухгалтера внутренней службы ОВО, в обязанности которой не входило оформление первичных документов с привлеченными Обществом контрагентом, не могла знать и давать пояснения по вопросу привлечения Обществом сторонних организаций для оказания охранных услуг на всех объектах Общества, поскольку в силу занимаемой должности она занималась учетом рабочего времени и расчетом заработной платы сотрудникам ПАО «НПП «Сапфир»; никакого отношения к учету рабочего времени и расчетам с сотрудниками привлеченных Заявителем для оказания услуг сторонних организаций ФИО16 не имела.

Свидетель ФИО17 (протокол допроса свидетеля от 14.06.2017 №19/285, т. 5л.д. 57)., которая в 2013 году и по 01.06.2015 работала в ПАО НПП «Сапфир» на должности заместителя начальника ОМТСКиТ (отдел материально-технического снабжения комплектации и транспорта), и в обязанности которой входила приемка заявок от отделов и цехов, составление и обработка принятых заявок по номенклатуре товаров и передача заявок поставщикам, пояснила, что «при поставке комплектующих и строительных материалов по адресу 

<

...>, я писала служебную записку в отдел ведомственной охраны с указанием номера автомобиля и Ф.И.О. водителя для въезда на территорию предприятия, затем по звонку поставщика я выходила и встречала транспорт, сопровождала его по территории предприятия, затем принимала товар при предъявлении доверенности; охрана территории и корпусов предприятия производилась сотрудниками отдела ведомственной охраны, работающими в ПАО НПП «Сапфир».

Таким образом, свидетель пояснила, каким образом она оформляла поставку стройматериалов и комплектующих на территорию завода по адресу: 

<

...>, но ничего не поясняла по вопросу охраны территории и имущества Заявителя по иным адресам. Соответственно, данные сотрудником отдела материально-технического снабжения показания не содержат и не могут содержать (исходя из занимаемой должности и выполняемых обязанностей) необходимой и значимой для существа настоящего спора информации (тем более, что про ООО ЧОП «ТРИЭЛ» и его руководителя Фатеева Инспекцией вопросов свидетелю задано не было).

Что касается протокола допроса сотрудника ООО ЧОП «ТРИЭЛ» ФИО7 от 14.06.2017 № 19/285 (т.5, л.д. 61), работавшего в 2013-2015гг. заместителем генерального директора, то таковой подтверждает факт осуществления реальной хозяйственной деятельности ООО ЧОП «ТРИЭЛ» (свидетель подтвердил, что он курировал объекты по Солнечногорскому району, занимался кадровыми вопросами и обучением личного состава, пояснил, где располагался офис организации) .

При этом, свидетель подтвердил, что в 2013-2015 гг. ООО ЧОП «ТРИЭЛ» оказывало охранные услуги юридическим и физическим лицам; пояснил, что заключением договоров, размещением рекламы, финансовыми вопросами занимался директор ФИО9 (умер 24.06.2016), из представленных на обозрение свидетелю договоров следует, что между ООО ЧОП «ТРИЭЛ» и ПАО НПП «Сапфир» заключен договор от 01.01.2011 б/н на охрану имущества по адресу: 

<

...>, однако, пояснил, что по указанному адресу услуги охраны не оказывались.

Таким образом, как обоснованно отмечает Заявитель, показания указанного лица не отвечают требования полноты и достаточности (курировал объекты только Солнечногорского района; всеми вопросами занимался генеральный директор); одновременно, не отрицал наличия хозяйственных взаимоотношений с ПАО «НПП» Сапфир», прокомментировал отсутствие охранных услуг только по адресу: 

<

...>, иные адреса, где расположены объекты Заявителя, не комментировал.

Таким образом, показания 3 –х допрошенных Инспекцией сотрудников ПАО «НПП» Сапфир», и 1-го сотрудника ООО ЧОП «ТРИЭЛ», которые в силу периода работа в организации и занимаемых должностей и выполнявшихся должностных обязанностей не могли владеть информацией о работе ПАО «НПП» Сапфир» с привлеченными контрагентами, не могут быть признаны судом необходимыми, достоверными и достаточными доказательствами утверждения ИФНС России №19 по г.Москве о том, что ООО ЧОП «ТРИЭЛ» не оказывало Заявителю охранных услуг в проверенный период.

Ссылка ИФНС России №19 по г.Москве на то, что согласно полученным Инспекцией пояснениям сотрудников ООО ЧОП «ТРИЭЛ» (ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14) услуги охраны по адресам: 

<

...>, и ул. Борисовская, влад.37А, свидетели не оказывали (стр. 3 пояснений от29.11.2018), судом отклоняется как голословная и лишенная документального подтверждения, поскольку протоколы допросов указанных физических лиц в материалы дела Инспекцией не представлены.

Также суд исходит из того, что ни Заявителем, ни Инспекцией в ходе судебного разбирательства не заявлялись ходатайства о вызове и допросе свидетелей, а, следовательно, суд вынужден оценивать протоколы допросов указанных выше физических лиц, на которые ссылается налоговый орган, как недостаточные, неубедительные, не содержащие полной и необходимой информации для целей установления имеющих значение для дела обстоятельств.

Ссылка ИФНС России №19 по г. Москве на то, что ООО ЧОП «ТРИЭЛ» не представило уведомления в органы внутренних дел о начале оказания охранных услуг по осуществлению пропускных и внутриобъектового режимов на объектах ПАО «НПП «Сапфир», отклоняется: в соответствии с п.2 п.п. «б» Правил уведомления частной охранной организации органов внутренних дел о начале и об окончании оказания охранных услуг, изменении состава учредителей (участников), утвержденных Постановлением Правительства РФ 23.06.2011 №498 (т.6 стр. 91-93) частная охранная организация обязана в письменной форме уведомить орган внутренних дел, выдавший лицензию, а так же ОВД по месту охраны имущества (расположения объекта) в следующие сроки: в течении 5-ти дней с начала оказания охранных услуг по осуществлению пропускного и внутриобъектового режимов на объектах.

Налогоплательщик заключил договор на оказание услуг в области охранной деятельности с ООО «ЧОП «ТРИЭЛ» 01.01.2011, следовательно, уведомление об оказании услуг по охране объекта должно было предоставлено в ОВД Солнечногорского района не позднее 5-го января 2011 года.

Налоговый орган предоставил в материалы дела Уведомления о начале охранных услуг в 2011 году только за 02.03.2011, 17.05.2011, 23.05.2011 и обосновывает отсутствие Уведомлений по договору налогоплательщика с ООО ЧОП «ТРИЭЛ» как доказательство того, что услуги не оказывались ( т.5 стр. 55-93).

Однако, учитывая дату формирования документов (январь 2011 года) и сроки хранения первичных документов в организации (к моменту начала проверки, а это ноябрь 2016 года) прошло более 5 лет, принимая во внимание, что в течение 5 месяцев ООО ЧОП «ТРИЭЛ» осуществляло деятельность без генерального директора, суд находит обоснованным аргументы Заявителя о том, что указанные документы могли просто не сохраниться (последнее подтверждается и тем, что сам налоговый орган в материалы дела представил лишь несколько уведомлений за 2011 год).

Вместе с тем, в материалы дела представлены уведомления ООО ЧОП «ТРИЭЛ» в органы внутренних дел о начале оказания охранных услуг, датированные 2011, 2012,2015 г.г. (т.5, л.д. 80-93), а также сохранившиеся графики дежурств (т.5 л.д. 94-100), которые безусловно подтверждают факт осуществления ООО «ЧОП «ТРИЭЛ» реальной хозяйственной деятельности на протяжении 2011-2015г.г.

Таким образом, суд приходит к выводу, что контрагент заявителя - ООО ЧОП «ТРИЭЛ» - организация, осуществляющая реальную хозяйственную деятельность, в отношении деятельности которой не установлено признаков недобросовестности, которая в проверенный период (и ранее) имела все необходимые ресурсы для выполнения обязательств по договору с ПАО «НПП «Сапфир».

Довод Инспекции о том, что первый лист договора, договора предоставленный ООО ЧОП «ТРИЭЛ» не совпадает в части п.1.1 и 3.5 с содержанием 1 листа договора, представленного Заявителем (том 3 стр. 15-16 дела) не имеет юридического значения с точки зрения положений ст.432 ГК РФ, поскольку стороны договора фактически его исполнили, не расторгли по каким либо основаниям, исполнитель и заказчик не заявляли о недействительности договора, акты выполненных работ подписаны сторонами договора, услуги оплачены заказчиком полностью и в сроки, предусмотренные договором, а оплата услуг принята исполнителем, исполнение договора осуществлялось с 01.01.2011 по дату расторжения договора в 2015 году без каких-либо разногласий. Соответственно, само по себе дословное несовпадение в текстах экземпляров договора нескольких фраз, не влияющих на понимание и определение предмета договора (адреса объектов охраны с учетом возможности уточнения таковых по заявке заказчика) и возможность его исполнения, не является доказательством фиктивности договора и тем более, получения необоснованной налоговой выгоды одной из сторон такого договора.

Других претензий к комплектности и правильности оформлена первичных документов, которыми оформлена сделка между ПАО «НПП «Сапфир» и ООО ЧОП «ТРИЭЛ», Инспекцией не указано (представлены договор, дополнительные соглашения к договору, акты выполненных работ, подписанные должностными лицами контрагента, указанными в ЕГРЮЛ, книги покупок за проверенный период, оформленные в соответствии с требованиями законодательства о бухгалтерском учете).

Утверждение ИФНС России №19 по г. Москве о том, что охрана объектов Заявителя осуществлялась не ООО ЧОП «ТРИЭЛ», а силами самого ПАО «НПП «Сапфир» (стр.4 письменных пояснений от 29.11.2018) судом обоснованно отклонены как немотивированное и лишенное надлежащего документального подтверждения.

Как пояснило ПАО «НПП «Сапфир» в ходе судебного разбирательства, имущество Заявителя расположено по адресам: 

<

...> включает 18 объектов, 3 проходных ворот, а также объекты в районе д. Лопотово, которые требовали постоянной охраны.

По утверждению Общества, собственных сотрудников Общества недостаточно для осуществления охранных услуг по всем объектам. Так, например, согласно штатному расписанию отдела вневедомственной охраны ПАО «НПП «Сапфир» с 10.08.2014 (т.5, л.д. 101) предусмотрено 56 единиц сотрудников, однако, как утверждает Заявитель, фактически было заполнено только 3 единицы.

Применительно к указанным доводам Налогоплательщика на вопрос суда ИФНС России №19 по г.Москве каких-либо пояснений не представила, штатные расписания Заявителя за 2013, 2014, 2015 годы в ходе проверки не запрашивались, не анализировались, в материалы дела не представлены, анализ фактической заполненности штатных единиц охранников ПАО «НПП «Сапфир» за указанные периоды не проводился, графики дежурств сотрудников отдела вневедомственной охраны Заявителя не запрашивались, не анализировались, в материалы дела не представлены. Также Инспекцией не исследовался вопрос о том, могли ли имевшиеся (имелись ли и в каком количестве?) по штатному расписанию сотрудники Заявителя осуществлять охрану всех вышеперечисленных объектов Общества с учетом действующих нормативов о количестве человек на объекте и норме рабочих часов.

Таким образом, суд вынужден констатировать голословность положенной в основу оспариваемого решения позиции Инспекции о том, что ПАО «НПП «Сапфир» осуществляло охрану своего имущества самостоятельно собственными силами, без привлечения ООО ЧОП «ТРИЭЛ».

Доводы Инспекции о том, что Заявитель и ООО «ЧОП «ТРИЭЛ» имели в 2013-2014 г.г. счета в ООО «Центркомбанк», сотрудники ООО «Центркомбанк» в проверяемом периоде входили в состав правления и ревизионной комиссии ПАО «НПП «Сапфир», сотрудники ОАО «Вилс» и ООО «Бастинком» (иные контрагенты и заказчики услуг ООО «ЧОП «ТРИЭЛ») являлись членами совета директоров Заявителя, судом во внимание не принимаются: ни в оспариваемом решении, ни в письменных пояснениях по делу Инспекции в контексте требований ст.20, ст.105.1 НК РФ не содержится анализа конкретных оснований и фактов, позволяющих признать указанные лица взаимозависимыми (в решении на стр.13-15 и в письменных пояснениях по делу содержится лишь формальное перечисление лиц, входящих в состав органов управления Заявителя).

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29.11.2016 №305-КГ16-10399 указал, что налоговая выгода, полученная налогоплательщиком в связи с отражением в целях налогообложения расходов по налогу на прибыль и применением налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость не может быть признана обоснованной, если налоговым органом будет доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) в действительности не имело места, а представленные налогоплательщиком документы являются недостоверными, о чем налогоплательщик не мог не знать.

Кроме того, указал Верховный Суд Российской Федерации в названном Определении, противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Следовательно, отметил Верховный Суд Российской Федерации в цитируемом Определении, опровергая проявление должной осмотрительности, налоговый орган вправе приводить аргументы о том, что налогоплательщик исходил лишь из коммерческой привлекательности сделки и не придавал значения добропорядочности контрагентов, а также доказывать, что налогоплательщик должен был знать о допускаемых контрагентами нарушениях. В свою очередь налогоплательщик может дать объяснение тому, какие соответствующие деловому обороту критерии учитывались им при выборе контрагента, доказывать свою осведомленность о том, каким образом (за счет каких ресурсов, с привлечением каких соисполнителей и т.п.) должен был исполняться договор.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений, в силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ бремя доказывания законности совершения оспариваемых действий лежит на инспекции.

Согласно части 5 статьи 71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В настоящем случае ИФНС России №19 по г.Москве указанную Верховным Судом Российской Федерации совокупность обстоятельств не доказала, поскольку:

1) не опровергла факт приобретения заявителем вышерассмотренных спорных услуг;

2) не доказала, что представленные заявителем документы являются недостоверными;

3) не доказала, что заявитель мог и должен был знать о тех «пороках» (нарушениях) деятельности рассмотренного контрагента, о которых указывает инспекция;

4) и, в конечном счете, не доказала, что заявитель не проявил должной степени осторожности и осмотрительности при выборе контрагента.

Напротив, заявитель в ходе судебного разбирательства представил допустимые и достаточные доказательства своей добросовестности по взаимоотношениям со спорным контрагентом и обоснованности полученной налоговой выгоды.

Таким образом, требование Заявителя о признании оспариваемого решения в части рассмотренного эпизода подлежит удовлетворению, решение Инспекции в рассмотренной части – подлежит признанию недействительным.

2) По взаимоотношениям с ООО «Транс Сервис».

В соответствии с условиями договора, заключенного между Заявителем (Заказчик) и ООО «Транс Сервис» (Исполнитель), Исполнитель оказывает услуги на легковом автомобиле марки Мерседес-Бенц S350 4М, управление автомобилем осуществляется силами Исполнителя (его работниками) и за его счет, равно как техническая эксплуатация и обслуживание автомобиля осуществляется за его счет, услуги оказываются в рабочие дни во временном интервале с8:30до 17:30.

Оплата услуг осуществляется Заказчиком ежемесячно путем перечисления на расчетный счет Исполнителя денежных средств в сумме 430 000 руб.

Сумма ежемесячного обязательства по оплате услуг рассчитывается исходя из сведения об отработанном рабочем времени с указанием Ф.И.О. водителя.

Стороны ежемесячно составляют и подписывают акт оказанных услуг.

Инспекцией в порядке ст. 90 НК РФ проведен допрос ФИО19(т.4, л.д. 68-73), являющегося по данным ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Транс Сервис», в ходе которого свидетель пояснил, что в проверяемом периоде он работал водителем в ООО ЧОП «Оникс», перевозил физических лиц по указанию руководства по г. Москве и Московской области. Генеральным директором ООО ЧОП «Оникс» являлся ФИО20 Генеральным директором ООО «Транс Сервис» стал по предложению руководства ООО ЧОП «Оникс». Данное юридическое лицо создано для обслуживания и эксплуатации автомобиля, сдаваемого в аренду Заявителю (Мерседес-Бенц S350). ООО «Транс Сервис» арендовало указанный автомобиль у ООО ЧОП «Оникс». Сотрудником ООО «Транс Сервис» также являлся ФИО21 (водитель). Бухгалтерию ООО «Транс Сервис» на договорной основе вела ФИО22

Кроме того, Инспекцией установлено, что ФИО19 на дату проведения допроса работал сотрудником ведомственной охраны Заявителя.

Инспекцией установлено, что ФИО22 в проверяемом периоде работала в ООО «Центркомбанк» на должности ведущего бухгалтера Управления менеджмента корпоративных активов, помимо этого, в проверяемом периоде входила в состав органов контроля за финансово-хозяйственной деятельностью Заявителя.

ФИО21 в проверяемом периоде работал в ООО ЧОП «Оникс», ООО «Транс Сервис», а также являлся получателем дохода в ООО «Центркомбанк» (т.4, л.д. 85-90).

Инспекцией в порядке ст. 90 НК РФ проведен допрос ФИО21(т.4, л.д. 74-79), в ходе которого свидетель пояснил, что в проверяемом периоде он работал в ООО ЧОП «Оникс» затем в ООО «Транс Сервис». В его должностные обязанности входило: перевозка физических лиц на автомобиле марки Мерседес S350, в том числе ФИО20, сотрудников ПАО «НПП «Сапфир», а также мытье и заправка автомобиля топливом. Распоряжения о перевозках получал от ФИО20; работа в ООО ЧОП «Оникс» от работы в ООО «Транс Сервис» ничем не отличалась.

Инспекцией в порядке ст. 90 НК РФ проведен допрос ФИО23 (т.5, л.д.67-70), являвшегося заместителем генерального директора ООО ЧОП «Оникс», в ходе которого свидетель пояснил, что с 2004 года работал в ООО ЧОП «Оникс», в период с 2013 года по февраль 2017 года занимал должность заместителя генерального директора ООО ЧОП «Оникс». В 2005 году ООО ЧОП «Оникс» заключило договор с ПАО «НПП «Сапфир», предметом которого являлась охрана имущества ПАО «НПП «Сапфир». Фактически сотрудники ООО ЧОП «Оникс» сопровождали сотрудников ПАО «НПП «Сапфир», которые перевозили документы и иные ценности адресатам, находившимся в г. Москве и Московской области. В Проверяемом периоде заявки на сопровождение осуществлялись посредством телефонных переговоров, документально не оформлялись; в проверяемом периоде в штате ООО ЧОП «Оникс» числилось 50-60 человек; генеральным директором ООО ЧОП «Оникс» являлся ФИО20; территорию Заявителя и его объекты ООО ЧОП «Оникс» никогда не охраняло.

Инспекция установила, что согласно данным ГИБДД, ООО ЧОП «Оникс» в проверяемом периоде имело транспортные средства: Тойота Королла, государственный номер С979РХ177, ДЭУ Нексия, государственный номер 

<

***> ДЭУ Нексия, государственный номер 

<

***> указанные транспортные средства использовались ООО ЧОП «Оникс» для оказания услуг по охране Заявителя. В соответствии с данными ГИБДД Инспекцией установлено, что автомобиль марки Мерседес-Бенц S350 4М принадлежит ФИО20, который в проверяемом периоде являлся руководителем ООО ЧОП «Оникс», а также председателем совета директоров Заявителя.

В ходе мероприятий налогового контроля Инспекцией получена пояснительная записка ООО ЧОП «Оникс» (т.4, л.д. 41), подписанная генеральным директором ФИО20, в которой указано, что договоры по аренде автомобиля марки Мерседес-Бенц S350 4М в Проверяемом периоде между ООО ЧОП «Оникс» и ФИО20, а также ООО «Транс Сервис» не заключались.

В результате анализа банковской выписки ООО «Транс Сервис» (т.4, л.д. 42-62) Инспекцией установлено, что денежные средства поступали исключительно от Заявителя, при этом денежные средства на хозяйственные нужды и ГСМ в сумме 5 812 980 руб. перечислены не в банки организаций-контрагентов, а в ООО «Центркомбанк» на балансовый счет 20202 «Касса кредитных организаций». Кроме того, установлено перечисление в адрес организаций, обладающих признаками «фиктивности» (отсутствующая численность; «массовость» учредителей и руководителей); за ремонт автомобиля в адрес центра технического обслуживания ООО «Абикар» (годовая стоимость ремонта составила 2 011 306 руб., что сопоставимо со стоимостью автомобиля Мерседес-Бенц S350 4М).

Расчетные счета Заявителя, ООО ЧОП «Оникс», ООО «Транс Сервис» открыты в одном банке - ООО «Центркомбанк» (т. 6, л.д. 15).

Кроме того, Заявителем в ответ на Требования о предоставлении документов (информации) от 13.11.2017 № 1428/1, от 15.11.2017 № 1428/2, от 21.11.2017 № 1428/3 не представлены отчеты (сведения) об отработанном рабочем времени (включая ночное время) с указанием Ф.И.О. водителей.

Таким образом, делает вывод ИФНС России №19 по г. Москве, в результате согласованных действий взаимозависимых лиц Заявителем получена необоснованная налоговая выгода по взаимоотношениям с ООО «Транс Сервис», поскольку фактически аналогичные услуги оказаны для Заявителя ООО ЧОП «Оникс», у которого для этого имелся необходимый штат сотрудников и автопарк.

Изложенные выводы налогового органа суд отклоняет по следующим основаниям.

Заявителем представлены документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности при заключении сделки со спорным контрагентом (Свидетельство о гос. регистрации юр. лица от 26.12.2012; Уведомление о постановке на учет в территориальной органе Федеральной Службы Государственной статистики г. Москвы от 26.12.2012; Свидетельство о постановке на учет в ИФНС №19 по г. Москве от 26.12.2012; Решение №1 единственного учредителя о создании Общества, его регистрации и назначения генерального директором единственного учредителя ФИО19 от 21.12.2012; Устав ООО «ТРАНС-Сервис», утвержденный Решением №1 от 21.12.2012; Приказ №1 от 29.12.2012 на вступление в должность ген. директора ФИО19), что является необходимым и достаточным для целей рассматриваемого вопроса (совместное письмо Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 N 3-7-07/84, Письмо Минфина РФ от 31.12.2008 № 03-02-07/2-231, Письмо Минфина РФ от 29.11.2013 N 03-02-07/1/51753 и пр.).

ООО «Транс Сервис» состоит на учете в ИФНС России №19 по г.Москве, не относится к категории недобросовестных налогоплательщиков (налоговые декларации представлялись, налоги уплачивались), что не оспаривается Инспекцией, генеральный директор не отрицает факт учреждения организации, руководство ее деятельностью, подписания всех первичных документов; генеральный директор не относится к числу массовых; адрес регистрации общества реальный.

Представленными в материалы дела документами подтверждается реальный характер существования и осуществления хозяйственной деятельности ООО «Транс Сервис»:

- свидетель ФИО19 (т. 4 л.д. 68-69) подтвердил, что в проверяемый период был руководителем ООО «Транс Сервис»; подавал документы на регистрацию общества в МИФНС России № 46 по г. Москве; подтвердил, что подавал также документы для открытия расчетного счета в Центрокомбанк; подтвердил, что все документы, связанные с государственной регистрацией Общества, он подписывал лично; самостоятельно оплачивал госпошлину; пояснил, что ООО «Транс Сервис» создано для обслуживания и эксплуатации автомобиля, сдаваемого в аренду ПАО «НПП «Сапфир» (автомобиль марки Мерседес-Бенц S350); указал, где находился офис ООО «Транс Сервис» (адрес: 

<

...>); подтвердил, что бухгалтерские документы и печать Общества находились по указанному адресу; также пояснил, что сотрудником ООО «Транс Сервис» в 2013-2015 гг. был также ФИО21, который являлся водителем; бухгалтерию ООО «Транс Сервис» на договорной основе вела ФИО24; свидетель был осведомлен о подробностях хозяйственной деятельности ООО «Транс Сервис» и владел информацией о содержании первичных документов (в частности, пояснил, что согласно условиям договора с ПАО «НПП «Сапфир» автомобиль представлялся Заказчику за ежемесячную плату в размере 430000 руб.; в указанную сумму входили аренда, обслуживание, з/плата водителей; автомобиль проходил периодическое техническое обслуживание в «Абикар» по адресу: 

<

...>; подача автомобиля осуществлялась по устной заявке Заказчика (ПАО «НПП «Сапфир») по определенному адресу; в конце месяца составлялся отчет с приложением подтверждающих документов; в отчете указывались пробег, расход ГСМ; отчет и подтверждающие документы передавались бухгалтеру, которая принимала их к учету); также сообщил, что ежемесячно получал заработную плату, в связи с чем ежемесячно расписывался в ведомости; подтвердил, что лично принял решение о закрытии ООО «Транс Сервис».

- свидетель ФИО21 подтвердил, что в 2013-2015г.г. являлся сотрудником ООО «Транс Сервис» (т. 4 л.д. 74-79); указал, где находился офис ООО «Транс Сервис» (адрес: Москва, ул. Щербаковская, 53); указал, что входило в его должностные обязанности (перевозка физических лиц, в т.ч. ФИО20, сотрудников ПАО «НПП «Сапфир» и мытье и заправка а/м топливом); также свидетель подтвердил, что машина, на которой он ездил, была марки Мерседес S350; данная машина использовалась как при работе в ООО ЧОП «Оникс», так и при работе в ООО «Транс Сервис» одновременно; кому принадлежал автомобиль Мерседес S350 он не знает; рабочий день свидетеля начинался в 8.00, он приходил в ПАО «НПП «Сапфир», где находился а/м Мерседес, получал путевой лист и отправлялся по указанному маршруту; поездки осуществлял по г. Москве и Московской области; рабочий день заканчивался вечером в зависимости от дорожной ситуации; заработную плату он получал в ООО ЧОП «Оникс» и ООО «Транс Сервис» на карточку; указал, кто занимался документацией ООО «Транс Сервис» (ФИО22); водителем также работал ФИО19

- банковская выписка ООО «Транс Сервис» подтверждает осуществление платежей за ГСМ, ремонт автомобиля, выплату заработной платы, уплату НДФЛ, страховых взносов, налога на прибыль, за приобретенное оборудование, оплату услуг связи, платежи на хозяйственные нужды.

- в подтверждение реальности оказанных ООО «Транс Сервис» Заявителю услуг представлен полный пакет первичных документов (договор, акты выполненных услуг, счета-фактуры, подписанные должностными лицами, указанными в учредительных документах и сведениях ЕГРЮЛ), каких-либо претензий к оформлению которых Инспекцией не заявлено.

Как следует из позиции ИФНС России №19 по г. Москве, положенной в основу оспариваемого решения, и письменных пояснений по делу, претензии Инспекции сводятся к тому, что, по мнению Инспекции, ООО «Транс Сервис» является зависимой от ПАО «НПП «Сапфир» организацией, что позволило этим организациям реализовать согласованные действия в виде имитации оказания услуг по перевозке автомобилем Мерседес S350, поскольку фактически аналогичные услуги оказаны для Заявителя ООО ЧОП «Оникс», у которого для этого имелся необходимый штат сотрудников и автопарк (стр.17 итоговых пояснений от 25.01.2019).

Вместе с тем, согласно п. 1 ст. 20 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц.

Как установлено пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ, взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Конституционный Суд РФ в Определении от 19.10.2010 №1422-О-О указал, что механизм признания лиц взаимозависимыми, как он установлен НК РФ, направлен на пресечение уклонению от налогообложения путем использования преимуществ статуса взаимозависимости.

Аналогичная правовая позиция приведена в определении ВС РФ от 11.04.2016 №308-КГ15-16651 (приведено в Обзоре судебной практики, утвержденном Президиумом ВС РФ 06.07.2016).

Следовательно, взаимозависимость участников хозяйственного оборота сама по себе не может приравниваться к недобросовестности лиц, не является отклонением от обычных условий хозяйствования, не противоречит нормам гражданского законодательства о свободе экономической деятельности.

Для целей налогового контроля значимым является не сам факт взаимоотношений между лицами, а результат этих взаимоотношений, выражающийся в возможности одного лица оказывать влияние на условия и результаты экономические результаты деятельности другого лица.

Инспекция считает, что взаимозависимость проявляется в том, что проверяемом периоде ФИО20 являлся в разное время членом, председателем совета директоров ПАО «НПП «Сапфир», руководителем ООО ЧОП «Оникс»; сотрудник ООО ЧОП «Оникс» ФИО19, работая водителем в ООО ЧОП «Оникс», выполнял аналогичные функции и функции генерального директора в ООО «Транс Сервис», где помимо водителя формально числился руководителем. Таким образом, делает вывод Инспекция, в проверяемом периоде и в настоящее время ФИО19 находится в подчинении у ФИО20 по должностному положению (п.п. 10 п. 2 ст. 105.1 НК РФ).

Между тем, ПАО «НПП «Сапфир» и ООО «ТРАНС-Сервис» не являются зависимыми лицами, т.к. не имеют долей участия в Уставных капиталах друг друга; действительно, ФИО20 являлся в 2013 году членом Совета директоров, а в 20142015гг. - Председателем Совета директоров ПАО «НПП «Сапфир».

Однако, как обоснованно указывает Заявитель, в соответствии со ст.65 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» и Положением о Совете директоров, члены Совета директоров и его Председатель не имеют право вмешиваться в финансово-хозяйственную деятельность Общества и, следовательно, не могут повлиять на результаты по какой-либо сделке, которая не относится к категории «крупной сделки» и не подлежит согласованию с Советом директоров (данное подтверждается протоколами заседаний совета директоров, представленных в дело, т.7, 38-90); Члены Совета директоров, как и Председатель Совета Директоров Заявителя, не имеют право подписи на заключение договоров и актов выполненных работ; Уставом Налогоплательщика не предусмотрен запрет на работу в каких-либо коммерческих организациях для Членов Совета директоров и его Председателя, т.к. эти обязанности исполняются на общественных началах; являясь Членом Совета директоров или его Председателем, ФИО20 не имеет у Налогоплательщика сотрудников, которые бы ему подчинялись в силу должностных обязанностей.

Кроме того, Инспекция утверждает, что ФИО19 исполнял обязанности генерального директора ООО «Транс Сервис» формально, однако, данное утверждение голословно и не имеет никакого документального подтверждения, более того, прямо противоречит доказательствам, представленным Инспекцией в дело (протокол допроса самого ФИО19, который полностью подтвердил факт руководства деятельностью организации; протокол допроса ФИО21, банковская выписка; первичные документы по хозяйственным операциям).

Доказательств того, что показания ФИО19 (как и ФИО21) не соответствуют действительности, Налоговый орган в нарушение ч.5 ст.200 АПК РФ не представил (не предприняты меры по исключению его из ЕГРЮЛ как неблагонадежного руководителя, не были сделаны запросы в банк о праве подписей в платежных документах и к нотариусу, который удостоверял учредительные документы, не была проведена экспертиза подписей на первичных документах и т.п.).

То обстоятельство, что ФИО19 одновременно работал ООО ЧОП «Оникс» не подтверждает того, что ФИО20 мог давать ФИО19 обязательные указания, связанные с ведением хозяйственной деятельности ООО «Транс Сервис» с ПАО «НПП «Сапфир». Скорее, такие указания ФИО20 мог давать ФИО19 по фактам взаимодействия ООО ЧОП «Оникс» (ФИО20 генеральный директор, ФИО19 сотрудник) и ООО «Транс Сервис» (ФИО19 генеральный директор), поскольку в ходе проверки установлено, что ООО ЧОП «Оникс» осуществляло реальную хозяйственную деятельность, имело необходимый штат сотрудников и автопарк, более, фактически и оказало аналогичные услуги Заявителю (стр. 7 пояснений от 29.11.2018) (однако, такие обстоятельства не установлены).

Таким образом, суд считает, что применительно к положениям ст. ст. 20, 105.1 НК РФ, доказательств наличия возможности у лиц, перечисленных в обжалуемом решении (ФИО20 – ФИО19), оказывать влияние на условия сделки между Заявителем и ООО «Транс Сервис», являющейся предметом налоговой проверки, Налоговым органом не представлено.

Утверждение ИФНС России №19 по г. Москве о том, что ООО «Транс Сервис» никаких услуг Заявителю не оказывало, а аналогичные услуги Заявителю оказало ООО ЧОП «Оникс», которое имело необходимый штат сотрудников и автопарк (стр. 7 пояснений от 29.11.2018), судом отклоняется как противоречащее представленным в дело доказательствах.

Так, допрошенные налоговым органом ФИО19 и ФИО21 (выдержки из протокола допросов приведены выше по тексту настоящего решения) подтвердили, что работали в ООО «Транс Сервис» и именно в этом качестве осуществляли перевозку на автомобиле марки Мерседес-Бенц S350 сотрудников ПАО «НПП «Сапфир», получали за это в ООО «Транс Сервис» заработную плату.

Доказательств обратного в материалы дела ИФНС России №19 по г.Москве не представила.

По мнению суда, Инспекция имела возможность допросить большое количество сотрудников ПАО «НПП «Сапфир» по вопросу о том, на каких автомобилях их перевозили, какие водители какой организации и т.п., однако, Инспекция строит свою доказательственную базу на протоколах допроса ФИО19 и ФИО21, которые как раз подтверждают факт оказания услуг ООО «Транс Сервис» ПАО «НПП «Сапфир».

Ссылка Инспекции на протокол допроса ФИО23 (заместителя генерального директора ООО ЧОП «Оникс») отклоняется, поскольку показания данного лица не содержат информации, которая бы подтвердила или опровергла факт оказания услуг со стороны ООО «Транс Сервис» в адрес ПАО «НПП «Сапфир» (свидетель не имеет никакого отношения к деятельности ООО «Транс Сервис», а потому дал пояснения о деятельности ООО ЧОП «Оникс», подтвердил хозяйственные взаимоотношения с Заявителем).

Указание Инспекции на то, что Заявитель, ООО «Транс Сервис», ООО ЧОП «Оникс», имели счета в одном банке – ООО «Центркомбанк», отклоняется: данное обстоятельство не является подтверждением взаимозависимости и не опровергает факта реальности услуг, оказанных ООО «Транс Сервис» Заявителю.

То обстоятельство, что ООО «Транс Сервис» перечисляло денежные средства в ООО «Центркомбанк» на балансовый счет 20202 «Касса кредитных организаций» не может быть вменено Заявителю, поскольку в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.10.2003 № 329-О, налогоплательщик не несет ответственность за действия (бездействие) третьих лиц по выполнению возложенных на них обязанностей, в том числе предусмотренных налоговым законодательством.

Применение изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации конкретизировано в пункте 10 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53, согласно которому факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Между тем, ИФНС России №19 по г. Москве не представлено доказательств того, что ПАО «НПП «Сапфир» могло и должно было знать о том, каким образом ООО «Транс Сервис» распоряжается денежными средствами, имеющимися на его банковском счете, и могло каким либо образом влиять на данные действия контрагента.

Кроме того, Инспекцией не представлено доказательств того, что банковский счет ООО «Транс Сервис» использовался ПАО «НПП «Сапфир» в интересах обналичивания денежных средств : из представленных в материалы дела документов не следует, что денежные средства ПАО «НПП «Сапфир», зачисленные на счет ООО «Транс Сервис», возвращались Заявителю, должностным лицам Общества или рядовым сотрудникам, или иным образом обналичивались в интересах Заявителя.

Таким образом, по мнению суда, Инспекцией не доказано, что ООО «Транс Сервис» не оказывало услуги по перевозке сотрудников ПАО «НПП «Сапфир».

Касаемо позиции ИФНС России №19 по г. Москве о том, что аналогичные услуги оказало Заявителю ООО ЧОП «Оникс», имевшее необходимый штат сотрудников и автомобильный парк, суд полагает необходимым также отметить следующее..

Заявитель не оспаривает и материалами дела (протокол допроса ФИО23) подтверждается, что в проверенный период между ПАО «НПП «Сапфир» и ООО ЧОП «Оникс» существовали хозяйственные взаимоотношения ..

Однако, как утверждает Заявитель, хозяйственные сделки между ПАО «НПП «Сапфир» и ООО ЧОП «Оникс» по предмету своему не совпадают со спорной сделкой.

ИФНС России №19 по г. Москве утверждает, что рассматриваемую спорную услугу фактически оказывало ООО ЧОП «Оникс», следовательно, в данном случае речь идет о «задвоении» Заявителем расходов (и увеличении вычетов по НДС) по расходам на услугу «перевозка сотрудников автомобилем с экипажем».

Вместе с тем, ИФНС России №19 по г. Москве в нарушение ч.5 ст.200 АПК РФ не представила в материалы дела первичных документов по взаимоотношениям между ПАО «НПП «Сапфир» и ООО ЧОП «Оникс» (договоры, акты выполненных работ и пр. документы, которые фактически Инспекцией не запрашивались, не анализировались), по итогам анализа которых суд мог бы сделать абсолютно-определенные выводы о том, какие услуги фактически оказывало ООО ЧОП «Оникс» Заявителю, и совпадают ли они с тем комплексом услуг, который, как утверждает Инспекция, не оказывался Заявителю со стороны ООО «Транс Сервис».

Принимая во внимание позицию Налогоплательщика (услуги ООО ЧОП «Оникс» никоим образом по предмету не пересекаются с услугами ООО «Транс Сервис») и имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу, что утверждение Инспекции о том, что «услуги оказаны ООО ЧОП «Оникс», голословно и ничем не подтверждено.

Вопрос производственной потребности Заявителя в услугах по перевозке сотрудников и использования автомобилей в целях охраны имущества Общества (сколько было своих автомобилей у Заявителя, их производственная предметная занятость, сколько автомобилей привлекалось по договорам с ООО ЧОП «Оникс», их производственная занятость у Заявителя, покрывало ли это потребности Общества в такого рода услугах или нет, из чего можно было бы сделать вывод об их достаточности и отсутствии необходимости для заключения договора с ООО «Транс Сервис», либо о «задвоении» услуг) Инспекцией не исследовался.

Таким образом, суд имеет основания констатировать недоказанность утверждения Инспекции об оказании спорных услуг Заявителю ООО ЧОП «Оникс», а не ООО «Транс Сервис».

Относительно доводов Инспекции о том, что о «сомнительности» сделки с ООО «Транс Сервис» и направленности ее исключительно на увеличение расходов свидетельствует размер ежемесячной платы по договору и годовой стоимости ремонта и технического обслуживания автомобиля Мерседес-Бенц S350 (сопоставимо со стоимостью автомобиля) (в контексте позиции Инспекции о взаимозависимости, если признать, что таковая имела место быть, и при недоказанном налоговым органом факте неоказания услуг спорным контрагентом), суд отмечает следующее.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ со ссылкой на Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 указала, что сама по себе взаимозависимость участников сделок не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Она может иметь юридическое значение при условии, что используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами (Определение ВС РФ от 11.04.2016 N 308-КГ15-16651 по делу N А63-11506/2014 (приведено в Обзоре судебной практики (утв. Президиумом ВС РФ 06.07.2016) и в Обзоре правовых позиций, направленном Письмом ФНС России от 07.07.2016 N СА-4-7/12211@ для использования в работе.

Судебная практика исходит из позиции о том, что совершение взаимозависимыми лицами каких-либо сделок не влечет автоматического признания заявленной ими выгоды неосновательной. Выгода может быть признана таковой, если взаимозависимость привела к нерыночному ценообразованию в целях необоснованного возмещения НДС. Факт взаимозависимости сторон без наличия доказательств ее влияния на условия договоров, формирование источника для возмещения НДС не имеет правового значения для определения права на вычет (Постановление Президиума ВАС РФ от 09.09.2008 N 4191/08 по делу N А72-2619/07-30/37, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 03.02.2017 N Ф06-17303/2016 по делу N А12-11984/2016, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 06.05.2016 N Ф10-1124/2016 по делу N А54-4631/2014, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.03.2016 N Ф05-2899/2015 по делу N А41-33514/2014, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.04.2016 N Ф04-1096/2016 по делу N А03-13811/2015 и др.).

В настоящем случае приведенные налоговым органом применительно к доводам о взаимозависимости участников сделок не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, поскольку не подтверждают использование взаимозависимости участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами, так как Инспекцией не доказано, что ООО «Транс Сервис» услуги не оказывало, не доказано, что услуги фактически оказало ООО ЧОП «Оникс», и, наконец, не доказано, что предусмотренная договором с ООО «Транс Сервис» стоимость услуг, включая ремонт и обслуживание автомобиля, не соответствует рыночному уровню.

Таким образом, в данном случае, как в случае с эпизодом ООО ЧОП «Триэл», Инспекция не доказала указанную Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 29.11.2016 №305-КГ16-10399 совокупность обстоятельств, необходимую для признания налогоплательщика получившим необоснованную налоговую выгоду, поскольку: 1) не опровергла факт приобретения заявителем вышерассмотренных спорных услуг у ООО «Транс Сервис» ; 2) не доказала, что представленные заявителем документы являются недостоверными; 3) не доказала, что заявитель мог и должен был знать о тех «пороках» (нарушениях) деятельности рассмотренного контрагента, о которых указывает инспекция; 4) и, в конечном счете, не доказала, что заявитель не проявил должной степени осторожности и осмотрительности при выборе контрагента.

Напротив, заявитель в ходе судебного разбирательства представил допустимые и достаточные доказательства своей добросовестности по взаимоотношениям со спорным контрагентом и обоснованности полученной налоговой выгоды.

Таким образом, требование Заявителя о признании оспариваемого решения в части рассмотренного эпизода подлежит удовлетворению, решение Инспекции в рассмотренной части – подлежит признанию недействительным.

 

III. По эпизоду ООО «РСУ-Инжстрой» (расходы на обслуживание газопровода в сумме 35 837руб., доначисление налога на прибыль организаций в сумме 7 168 руб).

По мнению Общества, в составе прочих расходов правомерно учтены затраты по техническому обслуживанию газопроводов и газового оборудования за декабрь 2014 года, 1 квартал 2015 года по договору № АИ-1 от 25.11.2014 на основании Акта № 3 от 27.02.2015 в сумме 35 837,56 руб., а затраты по оформлению и строительству газопроводов в сумме 1 889 607 руб. (общая сумма 1925444 руб.) учтены на балансовом счете 08 «Вложения во внеоборотные активы».

В подтверждение своей позиции Общество ссылается на документы, из которых следует, что в оборотно-сальдовой ведомости по счету 08 за 2015 год по строке 08.03 графа ООО «РСУ- Ипжстрой» отражена по дебету сумма 1 889 606.9 руб.; в карточке счета 60.01 по контрагенту ООО «РСУ-Инжстрой» все затраты отнесены на счет 08, без отражения в составе прочих расходов по счету 91.02; в оборотно-сальдовой ведомости по счету 91.02 за 2015 год данные затраты в регистре отсутствуют.

При этом, Заявитель как на досудебной стадии, так и в ходе рассмотрения дела в суде, настаивал, что доначисление налога на прибыль организаций со спорной суммы расходов в общем размере 1 925 444руб. в рамках взаимоотношений с ООО «РСУ-Инжстрой», является не обоснованным (УФНС России по г.Москве по итогам рассмотрения апелляционной жалобы отменило решение Инспекции в части данного эпизода, за исключением суммы 35 837руб.), поскольку указанные затраты в размере 35 837руб. не относились Обществом в расходы для целей исчисления налога на прибыль организаций.

Те «несоответствия» данных бухгалтерского и налогового учета, на которые указывала Инспекция в ходе рассмотрения дела судом, которые, якобы, подтверждают включение Обществом в состав расходов по налогу на прибыль организаций спорной суммы расходов в размере 35 837,56руб., ПАО «НПП «Сапфир» объяснило действительно имевшим место несоответствием, которое связано с переходом с одного программного продукта, используемого в Обществе для целей ведения бухгалтерского и налогового учета, на другой. Однако, к моменту сдачи налоговой декларации за 2015 год, все несоответствия были устранены, данные бухгалтерского, налогового учета и показатели налоговой декларации полностью соответствуют друг другу (аудиозаписи судебных заседаний).

На основании п. 1 ст. 247 НК РФ для российских организаций объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью в целях главы 25 Кодекса признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с положениями главы 25 НК РФ. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии законодательством Российской Федерации, либо в соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ в целях налогообложения прибыли организаций налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

На основании ст. 313 НК РФ налоговый учет представляет собой систему обобщения информации для определения налоговой базы по налогу на основе данных первичных документов, сгруппированных в соответствии с порядком, предусмотренным Кодексом.

Подтверждением данных налогового учета являются первичные учетные документы (включая справку бухгалтера), аналитические регистры налогового учета, расчет налоговой базы.

Как следует из оспариваемого Решения, в 2014 году по договору купли-продажи № 220714 от 22.07.2014 Общество приобрело девять земельных участков. Цель приобретения -«коттеджное строительство и проведение мероприятий по обучению персонала предприятия на курсах».

В 2015 году начато строительство трех коттеджей, которое из-за сокращения финансирования было приостановлено. По этой причине в проверяемом периоде жилые дома не вошли в состав основных средств Общества (не отражены по дебету счета 01) (стр. 76 Решения).

Инспекция в Решении указывает на то, что в реестре «Сводные проводки по счету 91.2 «Прочие расходы» за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2015 года» затраты по взаимоотношениям с ООО «РСУ-Инжстрой» по дебету счета 91.2 в корреспонденции с кредитом счета 60.2 составили 1 925 444 руб. (техобслуживание газопровода - 35 837 руб., проведение газопровода - 499 038 руб., газопровод в Лопотово - 1 390 569 руб.)

Так как сумма внереализационных расходов по строке 040 Листа 02 «Расчет налога на прибыль организаций» налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 2015 год составила 107 576 304 руб., а оборот по сводным проводкам по счету 91.2 «Прочие расходы» составил 107 141 305 руб., то, по мнению Инспекции, оборот счета 91.2 в полном объеме отражен во внереализационных расходах декларации по налогу на прибыль за 2015 год.

На основании вышеизложенного Инспекция пришла к выводу, что расходы в сумме 1 925 444 руб. учтены Обществом в составе внереализационных расходов.

Рассматривая апелляционную жалобу Налогоплательщика и признавая ее частично в части данного эпизода обоснованной, УФНС России по г.Москве указало, что согласно данным, содержащимся в карточке счета 08 «Вложения во внеоборотные активы» за 4 квартал 2015 года по дебету счета 08.3 в корреспонденции с кредитом счета 60.1 отражены операции с ООО «РСУ-Инжстрой» в сумме 1 889 607 руб. (499 038 руб. + 1 390 569 руб.).

Обществом представлена «Оборотно-сальдовая ведомость по счету 91.02 за 2015 год» (данные налогового учета), где указана детализация прочих расходов в сумме 107 576 304 руб. Кроме того, в ответе Общества от 29.11.2017 на требования Инспекции о представлении документов № 1428/2 от 15.11.2017 и № 1428/3 от 21.11.2017 содержится расшифровка затрат по графе «Прочие внереализационные доходы (расходы)» в сумме 3 465 298,24 руб.

При этом, как обоснованно указало УФНС России по г. Москве, детализация расходов регистра налогового учета указывает на то, что затраты по взаимоотношениям с ООО «РСУ-Инжстрой» в общей сумме 1 925 444 руб.

(техобслуживание газопровода - 35 837 руб., проведение газопровода - 499 038 руб., газопровод в Лопотово - 1 390 569 руб.) в нем отсутствуют (абзац 3 стр.27 решения по жалобе).

Таким образом, УФНС России по г.Москве по существу констатировало ошибочность утверждения Инспекции о том, что «оборот счета 91.2 в полном объеме (включая спорную сумму 35 837руб.) отражен во внереализационных расходах декларации по налогу на прибыль за 2015 год».

Кроме того, суд поддерживает как объективные и правомерные выводы УФНС России по г.Москве, которое указало на нарушения, допущенные ИФНС России №19 по г.Москве в ходе проверки и при формулировании итоговых выводов в части данного эпизода, что повлекло принятие неправомерного Решения в рассматриваемой части: в решении отсутствует анализ детализации расходов, поименованных в «Оборотно-сальдовой ведомости по счету 91.02 за 2015 год» (данные налогового учета) (абзац 4 стр.27 решения по жалобе); при этом вывод Инспекции о вменяемом Обществу нарушении основан только на данных, содержащихся в регистре бухгалтерского учета (реестр «Сводные проводки по счету 91.2») ((абзац 5 стр.27 решения по жалобе); кроме того, как указало Управление, из оспариваемого Решения не следует, что Инспекцией проведен опрос главного бухгалтера Общества по вопросу обоснованности учета расходов по ООО «РСУ-Инжстрой», а также не выяснено, в составе каких расходов и по какой строке декларации по налогу на прибыль организаций за 2015 год учтены затраты по техническому обслуживанию газопроводов за декабрь 2014 года и 1 квартал 2015 года по договору № АИ-1 от 25.11.2004 в сумме 35 837 руб. (абзац 6 стр. 27 решения по жалобе).

В ходе судебного разбирательства установлено, что несмотря на правильность сформулированных в решении по апелляционной жалобе выводов и сделанную правильную оценку представленных налогоплательщиком доказательств, несмотря на на обоснованно отмеченные недостатки решения Инспекции, связанные с недостаточностью доказательственной базы по данному эпизоду, УФНС России по г. Москве удовлетворило жалобу налогоплательщика частично (за исключением затрат в сумме 35 837руб.; аудиозаписи судебных заседаний; пояснения Инспекции по делу), что, по мнению суда, является непоследовательным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Учитывая допущенную УФНС России по г. Москве техническую ошибку (отсутствие части фразы (слова) в последнем абзаце стр. 27 решения по жалобе после суммы 35837руб., что позволило изначально Заявителю истолковать решение Управления в данной части как полностью подтверждающую его правоту), суд в ходе судебного разбирательства предложил Инспекции указать и документально подтвердить, в составе каких расходов и по какой строке декларации по налогу на прибыль организаций за 2015 год учтены затраты по техническому обслуживанию газопроводов в спорной сумме 35 837руб.

В итоговых письменных пояснениях от 25.01.2019 (стр.20-21) Инспекция указала, что «среди групп операций оборотно-сальдовой ведомости по счету 91.02 за 2015 имеются такие как: 1)«прочие внереализационные доходы (расходы)» на сумму 3 465 298 руб.,которые включают: медосмотр - 1 026 344 руб.; представительские расходы -187 185 руб.; списание дебиторской задолженности - 2 254 150 руб. вывоз ТБО-1 101 руб.; Итого - 3 465 298 руб. Кроме того, группа операций 

<

...> на сумму 6 540 371 руб. не имеет названия, содержание операций Обществом не раскрыто».

Вследствие чего, отмечает Инспекция, можно сделать вывод, о том, «…что затраты по строительству, оформлению и обслуживанию газопровода в размере 1 925 444 руб. включены в сумму 6 540 371 руб., и также указанные затраты вошли в состав внереализационных расходов по строке 040 «Внереализационные расходы» листа 02 «Расчет налога на прибыль организаций».

Судом проверено указанное предположение ИФНС России №19 по г.Москве: Заявителем представлена бухгалтерская справка №13 от 30.09.2015 (т.8, л.д. 20), содержащая детализацию счета 91.02 (т.8, л.д. 19) в части суммы 6 540 370,59руб., из которой следует, что затраты по взаимоотношениям с ООО «РСУ-Инжстрой» в сумме 1 925 444 руб. (техобслуживание газопровода - 35 837 руб., проведение газопровода - 499 038 руб., газопровод в Лопотово - 1 390 569 руб.) в нем отсутствуют.

Следовательно, утверждение Инспекции о том, что «оборот счета 91.2 в полном объеме (включая спорную сумму 35 837руб.) отражен во внереализационных расходах декларации по налогу на прибыль за 2015 год» бездоказательно и голословно.

Учитывая, что рассмотрению данного эпизода в ходе судебного разбирательства было посвящено несколько отдельных судебных заседаний, суд полагает, что Налоговый орган исчерпал предоставленную ему судом возможность доказать правильность сделанных в оспариваемом решении выводов, однако, указанной процессуальной возможностью Инспекция не воспользовалась.

Суд не может и не должен в ходе судебного разбирательства подменять собой Налоговый орган (который ненадлежащим образом провел мероприятия налогового контроля по данному эпизоду, на что совершенно правильно указало Управление в решении по апелляционной жалобе), восполняя недостатки проведенной проверки, и выясняя, в каких возможно еще расходах по какой строке какого счета и по какой строке декларации по налогу на прибыль организаций за 2015 год могут (по предположению Инспекции) содержаться якобы учтенные налогоплательщиком спорные расходы в сумме 35 837руб., истребуя у налогоплательщика в целях подтверждения выводов и предположений Инспекции бесконечное количество детализаций регистров налогового учета, бухгалтерских справок и т.п. Указанное должно было быть сделано Инспекцией на стадии мероприятий налогового контроля.

В связи с чем суд отклоняет как беспредметные и надуманные те многочисленные доводы Инспекции со ссылкой на регистры бухгалтерского и налогового учета Общества, которыми, по мнению Инспекции, подтверждается нарушение, поскольку таковые сделаны на основе выборочных данных и по неполно исследованным доказательствам.

В Определениях Верховного Суда РФ от 03.08.2018 № 305-КГ18-4557 по делу № А40-93786/2017 и от 16.02.2018 № 302-КГ17-16602 по делу № А33-17038/2015 отмечено следующее "… исходя из положений п. 2 ст. 22 НК РФ, устанавливающих обязанность налоговых органов обеспечивать права налогоплательщиков, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания формальных условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону".

Эта обязанность прямо закреплена в ст. 100, 101 НК РФ и Требованиях к составлению Акта налоговой проверки (Приложение № 24 к Приказу ФНС России от 08.05.2015 № ММВ-7-2/189@).

Согласно этим Требованиям установленные в ходе налоговой проверки факты нарушения законодательства о налогах и сборах, и связанные с этими фактами обстоятельства должны быть документально подтверждены, с соблюдением требований объективности и обоснованности (п.п. "а" п. 3.2).

Это, в свою очередь, предполагает тщательность проведения мероприятий налогового контроля, полноту вывода о несоответствии законодательству о налогах и сборах совершенных деяний, отсутствие фактических неточностей и субъективных предположений проверяющих, не основанных на достаточных доказательствах (последний абзац п.п. "а" п. 3.2).

Выполнение названных требований также позволяет сохранить гарантии защиты прав налогоплательщика (Постановление Президиума ВАС РФ от 12.02.2008 № 12599/07), а потому представляет собой императивную обязанность Налогового органа.

Как установлено судом, ИФНС России №19 по г. Москве указанную обязанность не выполнила надлежащим образом, допустив поверхностный и выборочный анализ документов налогоплательщика, не исследовав существенные для данного эпизода обстоятельства (на которые ранее указало Управление в решение по апелляционной желобе).

Указанное нарушение, является, как доказано ходом судебного разбирательства, невосполнимым, нарушающим права Налогоплательщика, повлекшим принятие необоснованного и незаконного решения, в связи с чем, требование Заявителя в 

Доводы подателя апелляционной жалобы, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 270 АПК РФ, влекущих безусловную отмену судебного акта, коллегией не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2019 по делу №А40-14980/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                И.В. Бекетова 

 

Судьи:                                                                                                           Л.А. Москвина 

 

                                                                                                                       ФИО1 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.