СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                       Дело № А27-25236/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 сентября 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Дубовика В.С., 

судей                                                                  Сбитнева А.Ю., 

                                                                            Фроловой Н.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 (№07АП-1210/2020(6)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.06.2024 по делу №А27-25236/2019 (судья Турлюк В.М.) о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива граждан «Алмаз» (ОРГН 1114223005445, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 13.07.2023, паспорт, 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива граждан «Алмаз» (далее – КПКГ «Алмаз», должник) конкурсный управляющий ФИО1 (далее - конкурсный управляющий ФИО1, апеллянт) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.06.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КПКГ «Алмаз» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.06.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и приостановлении производства по вопросу определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В обоснование доводов жалобы указано, что на основании данных бухгалтерского учета за 2018 год выявлены признаки банкротства. Полагает, что ФИО3, являвшаяся единоличным исполнительным органом должника, обязана была обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника. Считает, что об обстоятельствах недостаточности имущества должника ФИО3 стало известно не позднее 25.01.2019 (дата подписания баланса). Заявитель отмечает, что бездействие ФИО3 привело к ситуации, когда полное погашение требований кредиторов стало невозможным. Подчеркивает, что ФИО3 не было созвано общее собрание пайщиков для покрытия убытков кооператива в течение трех месяцев после утверждения баланса. Ссылается на совершение ФИО3 заведомо убыточных сделок по выдаче займов. 

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ФИО3 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 16.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

20.06.2023 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на статью 61.11 (доведение до банкротства) и статью 61.12 (неисполнение обязанности по инициированию дела о банкротстве должника) Закон о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; о неподтвержденности наличия причинно-следственной связи между поведением ФИО3 и банкротством должника.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 являлась единоличным исполнительным органом Кредитного потребительного кооператива граждан «Алмаз» с 24.06.2016.

Таким образом, ФИО2 подпадает под определение контролирующего должника лица и является субъектом субсидиарной ответственности.

Наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 Постановления № 53). Это означает, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер вреда, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и вредом (статья 1064 ГК РФ).

Обстоятельства, имеющие значения для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Из пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, вне зависимости от факта оспаривания сделки, квалифицирующим признаком по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве будет являться само причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, но только при совершении лицом, контролирующим должника или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом, одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Относительно довода конкурсного управляющего о заключенных и не исполненных должниками договорах займа с использованием средств материнского капитала в количестве 22 на общую сумму 10 657 753,71 рублей.

Из учредительных документов КПКГ «Алмаз», и условий Положения о порядке предоставления займов членам КПКГ «Алмаз» следует, что в круг полномочий директора кооператива, не входило принятие решения о выдаче займов членам кооператива. Это была прерогатива Правления и комитета по займам, а ФИО3 выполняла решения правления о выдаче займов и была уполномочена подписывать договоры займов как председатель кооператива после согласования с Правлением (согласно пункту 2 статьи 17 Устава КПКГ). 

В соответствии с уставом КПКГ «Алмаз» решение о выдаче займов изначально принимал комитет по выдаче займов, с 2017 года решение о выдаче займов принимало Правление КПКГ «Алмаз». 

Конкурсный управляющий указывает период предоставления займов с использованием средств материнского капитала с 28.04.2016 по 19.02.2018 по жилищным займам. Вместе с тем, им не представлено доказательств наличия каких-либо отклонений от обычных условий и порядка заключения договор жилищного займа. 

Жилищные займы представлены по 45 % годовых, выданы членам кооператива, которые были включены в реестр членов кооператива КПКГ «Алмаз», и внесли разовые членские взносы в размере 20 000 руб. и добровольные паевые взносы в размере от 45 000 рублей. На каждого заемщика составлено кредитное досье, имеются заявления на вступление в члены кооператива, заявления-анкеты о выдаче займа на приобретение жилых помещений, представлены договоры купли-продажи приобретаемых на заемные средства жилых объектов недвижимости, всеми представлены сертификаты на использование средств материнского капитала, оснований сомневаться в действительности сделки на момент заключения договоров займа у КПКГ не было. 

Следуя материалам дела, за все время работы КПКГ «Алмаз» при выдаче жилищных займов не было прямых убытков, был сформирован резерв под материнский капитал - 4,4%, который никогда не списывался, то есть при выдаче жилищных займов нарушений не было. 

За период 2016 - 2017 гг. выдано 880 займов пайщикам, в общей сумме 415 165 000 рублей. 

Заявитель указывает, что подозрительными сделками являются 21 договор жилищного займа на общую сумму 9 880 000 руб. При этом ответчиком представлена информация о погашении задолженности по многим договорам. 

По указанным управляющим 20 займам ответственным лицом по работе с заемщиками, которое принимало заявки, проверяло платежеспособность заемщика, чистоту сделок, оформляло кредитное досье, являлась ФИО5, именно ее подписи стоят на заявлениях-анкетах пайщиков на выдачу займов, в отметкой об одобрении займов решением Правления или кредитным комитетом, который осуществлял полномочия до января 2018 г. 

При непогашении задолженности по договорам займа председателем кооператива были инициированы исковые производства, по всем указанным управляющим договорам займа ответчиком представлены решения судов или судебные приказы, в которых имеется обращение взыскания на залоговое имущество. По всем просроченным долгам были получены исполнительные листы, исполнительные листы предъявлены приставам исполнителям, то есть руководителем надлежащим образом велась работа по взысканию долгов. 

По заемщикам, которые осуществили мошеннические действия, поданы заявления в полицию о возбуждении уголовных дел, некоторые отказы полиции были обжалованы в суд или вышестоящую инстанцию. 

ФИО3 предъявлялись полученные исполнительные листы по судебным решениям в соответствующие отделы судебных приставов. 

В штате КПКГ «Алмаз» не было юристов и риелторов, поэтому оставлять за собой залоговое имущество, заниматься его реализацией вместо приставов было нецелесообразно, при этом правовых оснований вменять в вину ФИО3 неоставление залогового имущества за должником не имеется.

Кроме того, с 17.06.2020 обязанность предъявлять исполнительные листы возникла у конкурсного управляющего. 

Конкурсный управляющий указал, что кооперативом выдавались займы под сомнительное обеспечение. Так, по договору займа от 06.10.2017 с ФИО6 в залог принят земельный участок с жилым домом в с. Ступишино Тяжинского района, 1935 года строительства. 

Следуя материалам дела, между КПКГ «Алмаз» и ФИО7 заключен договор жилищного займа от 06.10.2017 на сумму 375 000 руб. сроком на 12 месяцев под 45% годовых на приобретение жилого дома. В качестве обеспечения заемщик предоставляет залог (ипотеку) объекта недвижимости по адресу: Кемеровская область, с.Ступишино Тяжинского района, о чем в ЕГРН сделана запись. По договору купли-продажи недвижимого имущества ФИО7 купила в собственность жилой дом и земельный участок за счет заемных средств. 

На основании договора купли-продажи от 06.10.2017 ФИО7 приобрела в личную собственность жилой дом общей площадью 36,0 кв.м, и земельный участок площадью 1 500 кв.м. Стоимость земельного участка определена сторонами в размере 1 000 руб., стоимость жилого дома - 375 000 руб. Денежная сумма в размере 375 000 руб. за жилой дом выплачивается покупателем продавцу в течение 7 рабочих дней после подписания договора, за счет средств целевого займа, предоставленного КПКГ «Алмаз» на основании договора займа. Денежная сумма за земельный участок в размере 1 000 руб. выплачивается покупателем продавцу до подписания договора купли-продажи за счет личных денежных средств. На указанный жилой дом и земельный участок в силу закона была установлена и зарегистрирована ипотека в пользу КПКГ «Алмаз». 

Погашение займа предполагалось произвести за счет средств материнского капитала, но когда КПКГ «Алмаз» обратились в Рудничный районный суд г.Прокопьевска о взыскании задолженности, по запросу суда от пенсионного фонда представлена информация, что решением ГУ УПФР в г. Томске Томской области ФИО7 был выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал (далее – МСК) в размере 250 000 рублей. ФИО7 обращалась в пенсионный фонд с заявлениями на предоставление единовременных выплат за счет средств МСК, а также с заявлением о распоряжении средствами (частью средств) материнского (семейного) капитала на погашение основного долга и уплату процентов по договору займа, заключенному с КПК «Успех», что подтверждается материалами пенсионного дела. На погашение долга по договору займа КПКГ «Алмаз» средства материнского капитала не направлялись. Впоследствии КПКГ незамедлительно обратился в органы полиции с заявлением о привлечении к уголовной ответственности. 

Согласно решению Рудничного районного суда г. Прокопьевска от 25.09.2018 по делу № 2-718/2018 с ФИО7 в пользу КПКГ «Алмаз» взыскана задолженность по договору займа в размере 459 328,77 руб. Обращено взыскание на залоговое имущество. 

В рамках гражданского дела проведена судебная оценка жилого дома и установлена рыночная стоимость в размере 129 000 руб., обращено взыскание на залоговое имущество. 

Данные обстоятельства подтверждают, что ФИО3, узнав о факте мошенничества, не бездействовала, а обратилась за взысканием денежных средств в суд и с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества.

Также заявления были поданы в отношении ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и иных. 

Доводы управляющего о неликвидности земельного участка с кадастровым номером 42:15:0101006:98 и жилого дома с кадастровым номером 42:15:0101006:434, отклоняются судом, как необоснованные. В рамках дела о банкротстве ФИО7 (дело №А67-4257/2022) начальная стоимость вышеуказанного имущества определена в размере 413 010,95 рублей.

Доводы о выдаче займов под сомнительное обеспечение и лицам, не имеющим доход, не подтвердились материалами дела. 

КПКГ «Алмаз» при заключении договора залога производили осмотр объектов, которые брали в залог. Также производилась оценка залогового имущество, при этом п.2.2.2. договоров займа залоговая стоимость предмета залога определялась как 50% от стоимости объекта недвижимости указанного в договоре купли-продажи объектов недвижимости, производить оценку недвижимости у независимых оценщиков не являлось обязательным, тем не менее, оценка производилась и предоставлялась при проверке документов. 

Согласно п. 4.6.3 Положения «О порядке предоставлении займов членам КПКГ «Алмаз» при положительном решении Правления кредитного кооператива взаимодействующий с пайщиком сотрудник составляет договор целевого займа и организует его подписание сторонами. В качестве подтверждения целевого характера займа, на погашение которого планируется направить причитающиеся пайщику средства материнского (семейного) капитала, при определении пайщика, как стороны договора, наряду с его общими идентификационными данными, указываются реквизиты выданного ему или его супругу (супруге) сертификата на материнский (семейный) капитал.

В отношении ФИО16 на момент заключения договора займа 24.05.2017 предоставлен отчет оценочной комиссии, в отчете имеются фотографии жилого дома, и поскольку сумма материнского капитала в размере 428 026 рублей перекрывала сумму займа в размере 430 000 рублей, в залог было принято недвижимое имущество без осмотра.

В отношении довода о том, что одновременно с выдачей жилищных займов, погашение которых предполагалось за счёт средств материнского капитала, выдавались потребительские займы без обеспечения, установлено следующее.

Согласно Уставу КПКГ «Алмаз» пайщики при вступлении в кооператив должны были вносить разовые членские взносы - 20 000 руб., а так же при оформлении суммы займа добровольные паевые взносы от 45 000 рублей, это взносы в целевой фонд, направленные на погашение процентов, если у пайщика при вступлении в КПКГ «Алмаз» не было денежных средств, то он мог взять потребительский кредит сроком на три месяца в сумме до 70 000 рублей, заем предоставлялся под 14 % годовых, не требовалось обеспечения (обеспечение требовалось от процентной ставки более 30% п. 2.4. Положения о займах), такой займ, как правило, погашался в полном объеме в течение 3-х месяцев. 

При выдаче займов на сумму, превышающую размер материнского капитала, имело место двойное обеспечение: средства материнского капитала и залог недвижимого имущества.

Конкурсный управляющий ссылался на отсутствие документов, подтверждающих дату и одобрение выдачи кредита ФИО17 Вместе с тем, заявка на вступление в пайщики и на предоставление займа была подана в ноябре 2017 года представителем заемщика по доверенности, предварительную заявку принимала ФИО5, из представленных документов в ноябре 2017 г. имеется справка ГУ УПФР от 15.11.2017 о состоянии финансовой части лицевого счета лица, имеющего право на дополнительные меры государственной поддержки, которая подтверждает тот факт, что документы предоставлялись заранее в ноябре 2017 года. Ввиду того, что заявление о вступлении в пайщики, а так же заявка на выдачу кредита должна была быть оформлена лично от самой ФИО17, она является иногородней, проживала в 

<

...>, являлась матерью 2 малолетних детей и не могла приезжать несколько раз, для нее было получено от Правления предварительное одобрение вступления в пайщики и на выдачу займа на собрании Правления 30.11.2017, а в последующем при личном приезде 21.12.2017 оформлены все документы и согласно Протоколу № 296 от 21.12.2017 заседания комитета по займам КПКГ «Алмаз» ей одобрена выдача займа на внесение обязательного паевого взноса 70 000 рублей сроком на 3 месяца и сумма займа на 12 месяцев в размере 455 000 рублей под 45 % годовых. Денежные средства ей перечислили 22.12.2017 на приобретение жилья, по решению Правления от 25.12.2017 ее внесли в электронный реестр пайщиков кооператива.

В данном случае нарушений по приему в пайщики и на выдачу займа не имелось, для иногородних граждан КПКГ шел на уступки по предварительному одобрению вступления в кооператив и по выдаче займа, так как кооператив был заинтересован в привлечении пайщиков и в выдаче займов с целью получения процентов. 

Из пояснений ответчика следует ,что для вступления в члены кооператива и включения в реестр членов кооператива ФИО17 были необходимы денежные средства для уплаты обязательного паевого взноса, а также для уплаты вступительного взноса, КПКГ предоставлял на эти цели кратковременный займ на сумму до 70 000 руб. на срок до 3-х месяцев под 9 % годовых, поэтому одобрение о вступлении в пайщики и о выдаче займа было предварительным 30.11.2017, а оформление всех документов произведено по ее приезду. 

В отношении ФИО17 заем выдан под высокую процентную ставку 45 % годовых, обеспечен возвратом за счет средств материнского семейного капитала и залога в размере 50 % от стоимости 605 000 руб. приобретаемого жилого дома и земельного участка площадью 1800 кв.м, в Чебулинском районе, Усманского сельского поселения. 

Председатель кооператива выполнила все от нее зависящие действия по взысканию суммы долга и процентов, обращению взыскания на залоговое имущество. 

Все запрошенные конкурсным управляющим ФИО18 по требованию от 08.01.2020 документы предоставлены по описи. 

Заявитель указывает, что в соответствии со статьей 123.3 ГК РФ, статьями 13, 26 Федерального закона «О кредитной кооперации» общее собрание пайщиков обязано принять решение о внесении дополнительных взносов для покрытия убытков. Собрание не проведено, решения о покрытии убытков не приняты. 

Судом установлено, что по итогам 2018 года проводилось собрание 24.05.2019 протокол № 12, затем 02.12.2019 проведено внеочередное собрание пайщиков КПКГ «Алмаз» Протокол № 13/2019 в котором отражено что собрание пайщиков приняло решение инициировать процедуру ликвидации, не допускать процедуру банкротства, избрана ликвидационная комиссия. Также решено активизировать погашение сложившихся убытков путем внесения дополнительных взносов пайщиками на погашение убытков до 15.12.2019. Большинством голосов (98 голосов) принято решение о ликвидации. В течение декабря 2019 г. привлечены от пайщиков дополнительные взносы на покрытие убытков. 

ФИО3 не могла самостоятельно принимать решения о подаче заявления о банкротстве, это полномочия общего собрания пайщиков, которое ею было созвано, как внеочередное и был рассмотрен вопрос о покрытии убытков и привлечения дополнительных взносов, вопрос о банкротстве, но собрание приняли решение о ликвидации.

Относительно доводов о заключении сделок, причинивших существенный вред имущественным интересам пайщиков.

В соответствии с материалами дела, приобретены объекты недвижимости - нежилые помещения в 

<

...> Продавцом по одному из договоров выступил член правления кооператива - ФИО19 (сын ФИО3). Цена покупки помещений составила 10 441 000 рублей. 

В процедуре конкурсного производства цена реализации помещений составила 5 961 000 рублей. 

Как пояснил ответчик, возникла необходимость в приобретении основных средств, в ноябре 2014 года Правление КПКГ «Алмаз» приняло решение о приобретении в собственность нежилого помещения под офис общей площадью 77,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, предварительно была проведена оценка по определению рыночной стоимости нежилого помещения и согласно отчета № 358/2014 от 05.11.2014 установлено на 05.11.2014 рыночная стоимость в размере 5 800 000 рублей, приобретение объекта произведено по рыночной стоимости, так как помещение после капитального ремонта и частично меблировано цену продажи продавец определил в 6 000 000 рублей.

На протяжении 5 лет КПКГ «Алмаз» осуществлял успешную деятельность в собственном офисном помещении по адресу: 

<

...>. 

Нежилое помещение общей площадью 66,7 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>,было приобретено в собственность КПКГ «Алмаз» 21.08.2012 по решению Правления кооператива, договор купли-продажи был заключен с ФИО20, переход права зарегистрирован 06.09.2012. 

Изначально КПКГ «Алмаз» в данном помещении осуществлял свою деятельность, затем с ноября 2014 года до 2018 года КПКГ «Алмаз» в помещении по адресу: 

<

...>, размещал свой дополнительный офис и осуществлял работу. 

С августа 2018 года по решению Правления данное помещение сдано в аренду, так как сократили рабочие места и закрыли дополнительный офис с целью минимизации расходов. Офис сдавали в аренду ООО «Вайлдберриз» за 46 000 рублей в месяц, что в 3,5 раза выше среднерыночной цены аренды в данном регионе. 

Вышеуказанные помещения приобретались в качестве основных средств кооператива в 2012 г. и в 2014 г., когда финансовое положение кооператива было стабильным, и сумма активов была значительно выше пассива. У КПКГ «Алмаз» на балансе должны были быть основные средства, при этом доля основных средств не превышает более 5 % в активах. 

Довод о продаже в рамках дела о банкротстве указанных помещений в 2 раза дешевле, обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку, как правило, в делах о несостоятельности имущество продается со значительным дисконтом. 

В полномочия ФИО21, как председателя кооператива, не входило принятие решения о выдаче займов членам кооператива, это была прерогатива Правления, ФИО3 выполняла Решения правления о выдаче займов и была уполномочена подписывать договора займов как председатель кооператива после согласования с Правлением. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о каком-либо виновном поведении ответчика ФИО3, ставшим причиной банкротства, доказательств безосновательного вывода активов КПКГ «Алмаз» не установлено.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в том числе в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона применительно к рассматриваемому случаю заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно абзацу второму статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом. Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) по делу № А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Конкурсный управляющий указывает, что ответчик должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника в суд не позднее 31.01.2019. Управляющий исходил из сведений бухгалтерского баланса за 2018 год:

- величина балансовой стоимости активов должника составила 15 824 тыс. руб. (строки 1150+ 1230 + 1240 + 1250 + 1260 за вычетом «Резервов на возможные потери по займам» в размере 16 668 тыс. руб.), а размер обязательств должника составил 29 460 тыс. руб. (строки 140 + 1510 + 15200), что на 13 639 тыс. руб. больше величины стоимости активов, что свидетельствует о недостаточности имущества кооператива для удовлетворения требований кредиторов;

- выявлено наличие кредиторской задолженности в размере 272 тыс. руб.

Ответчик пояснил, что указанные расчеты и приведенные данные не соответствуют действительности и данным бухгалтерского баланса за 2018 год. 

По данным бухгалтерского баланса за 2018 год величина балансовой стоимости активов должника составила 32 492 000 руб. (строки 1150+ 1230+ 1240+ 1250+ 1260). Вычет «Резервов на возможные потери по займам» в размере 16 668 000 руб. конкурсным управляющим произведен не обоснованно.

По правилам ведения бухгалтерского учета и составления бухгалтерского баланса, согласно утвержденной формы бухгалтерской отчетности, применяющейся до настоящего времени, установленным приказом Минфина от 02.07.2010 № 66н (в ред. от 19.04.2019), а так же Положением по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99) - в строку 1240 включается дебет по счетам 58. 73, 55 и кредит по счету 59, то есть указанная в бухгалтерском балансе сумма в размере 15 885 000 руб. отражена уже за минусом «Резервов на возможные потери по займам» в размере 16 668 000 руб., а конкурсный управляющий повторно вычитает 16 668 000 руб., производя свои расчеты, что является незаконным, отражает иную сумму активов, которая не соответствует действительности и данным бухгалтерского баланса за 2018 год.

Поэтому разница между стоимостью активов должника в размере 32 492 000 руб. и обязательств должника в размере 29 460 000 руб. дает положительный результат в размере 3 032 000 рублей, которые остаются после погашения всех требований должника.

Кроме того, по данным бухгалтерского баланса за 2018 г. целевые средства (строка 1350) - 7 009 000 руб. покрываются паевым фондом (строка 1310) в размере 8 926 000 руб. и резервным и иным целевым фондом (строка 1370) остаются в размере 1 115 000 руб., что является положительным балансом. Кредиторская задолженность в размере 272 000 руб. является незначительной при наличии дебиторской задолженности в размере 2 397 000 руб.

Также, согласно протоколу годового собрания КПКГ «Алмаз» № 12 от 24.05.2019 разработан и утвержден план мероприятий по выходу из кризисной финансовой ситуации и погашения возникших убытков. Разработанный план утвержден и отправлен в Ассоциацию «Саморегулируемая организация кредитных кооперативов «Содействие» 26.06.2019. 

Впоследствии решением правления КПКГ «Алмаз» от 21.08.2019 протокол № 142 был утвержден второй план восстановления платежеспособности. По условиям которого, преодоления кризисной ситуации предусматривалось путем снижения фонда заработной платы, снижения премиального фонда, сокращения штата сотрудников, снижения расходов на рекламу, на содержание офиса, на командировки, сдачи в аренду собственного недвижимого имущества или его продажи. 

В подтверждение факта исполнения плана представлена справка по снижению расходов на оплату труда работникам КПКГ «Алмаз», которая была направлена в Ассоциацию «Саморегулируемая организация кредитных кооперативов «Содействие», согласно которой в целях оптимизации доходов и минимизации расходов КПКГ «Алмаз» провёл следующие мероприятия:

- в июне 2018 года был закрыт офис Городской, по адресу: 

<

...> и передан в аренду с ежемесячной платой 46 000 руб. ООО «Вайлдберриз», размещено объявление о продаже;

- в июне 2019 года был закрыт офис Кемеровский, по адресу: 

<

...> 66А-3, экономия на оплате ежемесячной арендной плате в размере 17 500 руб. ежемесячно, сокращены работники, работавшие в Кемеровской филиале.

Сокращена 1 штатная единица в офисе г. Прокопьевска с окладом 25 000 руб. Снижена заработная плата, сотрудники переведены на неполный рабочий день. Премии не начислялись вообще с апреля 2019 г., в итоге заработная плата снижена более чем на 50%.

Вместе с тем, по предписанию ЦБ РФ от 30.09.2019 № Т6-16/31652, Банк России ввел запрет на привлечение денежных средств, прием новых членов и выдачу займов, в том числе путем заключения дополнительных соглашений к ранее заключенным договорам, с даты получения предписания до устранения всех нарушений.

04.10.2019 исх. № 31 КПКГ «Алмаз» устранил замечания, указанные в предписании, и дал ответ ЦБ РФ, однако 24.10.2019 ЦБ РФ обратился в суд с заявлением о признании КПКГ «Алмаз» несостоятельным (банкротом). 

Впоследствии вкладчики массово начали закрывать вклады и забирать денежные средства.

При правильном прочтении бухгалтерского баланса в отчете о финансовых результатах (строка 2400) указывается разность между прибылью до налогообложения и начисленным налогом на прибыль с учётом прочих доходов или расходов, из чего и сложилась сумма 15 803 000 руб., но ниже имеется результат от прочих операций, не включаемый в чистую прибыль (убыток) - строка 2520, которая указывает об имеющихся членских взносах, не участвующих в отчете о финансовых результатах, которыми погашен убыток 2017 года и часть 2018 года, получен совокупный финансовый результат периода. 

Так же не имелось искажения бухгалтерской отчетности, учитывая специфику учета в кредитном потребительском кооперативе, при заполнении бухгалтерского баланса строки 1240 (финансовые вложения КПКГ «Алмаз») использовались счета учета 58, 76.02.1, на них вёлся учёт всех выданных займов, что обоснованно отражено в оборотно - сальдовой ведомости за 2018 год, для раскрытия более ясной и точной информации. 

Для удобства ведения внутреннего учета и усиленного контроля КПКГ «Алмаз», на счет 76.02.1 переводились займы по полученной дополнительной информации.

На все виды займа, при просрочках, начислялись резервы на возможные потери по займам, учитываемые на счёте 59. 

Строка 1240 заполнялась по формуле счет 58 (16 058 694,24 руб.) + счет 76.02.1 (13 510 676,36 руб.) - 59.01 (13 684 294,45 руб.) (учет резервов на возможные потери по займам в части основного долга) = 15 885 076,15 рублей (сумма, которая указана в строке баланса 1240). 

Данный учет не нарушает правила бухгалтерского учета, не ведет к искажению данных и раскрывает полноту картины. 

При ведении бухгалтерского учета бухгалтер КПКГ «Алмаз» использовал действующую нормативную базу по ведению учета, в том числе приложение к письму Минфина России от 19.01.2018 №07-04-09/2694), согласно которому организация самостоятельно относит информацию (показатели) об отдельных активах, обязательствах, доходах, расходах и хозяйственных операциях к существенным или несущественным исходя как из величины, так и характера этой информации. При этом в соответствии с ПБУ 1/2008 (в редакции приказа Минфина России от 28.04.2017 № 69н) несущественной является информация, от наличия, отсутствия или способа отражения которой в бухгалтерской отчетности организации не зависят экономические решения пользователей этой отчетности». 

Сумма 7 009 000 рублей не является убытком, а израсходованным резервным фондом, который подлежал восполнению за счет дополнительных взносов пайщиков. 

Резервы формируются в соответствии с Указанием Банка России от 14.07.2014 № 3322-У «О порядке формирования кредитными потребительскими кооперативами резервов на возможные потери по займам» РВПЗ формируются: 1. Резервы на возможные потери по займам формируются кредитными кооперативами ежеквартально по состоянию на последнее число квартала в отношении неисполненных (полностью либо частично) заемщиками кредитного кооператива обязательств по займам, а также в отношении обязательств по реструктурированным займам, установленных по результатам инвентаризации задолженности по займам по состоянию на последнее число квартала, которая осуществляется кредитным кооперативом посредством проверки числящейся на балансе по состоянию на последнее число квартала задолженности по выданным займам с целью выявления и определения продолжительности просроченных платежей по займам.

Согласно пункту 3 статьи 26 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ (ред. от 02.12.2019) «О кредитной кооперации», имущественная ответственность кредитного кооператива и членов кредитного кооператива (пайщиков)» и статьи 21 Устава КПКГ «АЛМАЗ» «Убытки кредитного кооператива, понесенные им в течение финансового года, могут покрываться за счет средств резервного фонда. Убытки кредитного кооператива, образовавшиеся по итогам финансового года, покрываются за счет средств резервного фонда и (или) дополнительных взносов членов кредитного кооператива (пайщиков).

Согласно подпункту 6.4. пункта 6 статьи 20 дополнительный взнос – это сумма, которая определяется по решению общего собрания при наличии убытка по итогам года. 

Пайщики КПКГ «Алмаз» произвели покрытие убытка путем внесения дополнительных взносов денежными средствами и за счет резервного фонда. Сумма резерва в размере 7 009 000 руб. восполнена за 2018 год пайщиками в полном объеме, о чем было вынесено решение собранием пайщиков 24.05.2019 и исполнено полностью. 

Так же об отсутствии нарушений ведения бухгалтерской отчетности в 2018 г. - 2019 г. указала СРО «Содействие» в акте проверки от 09.12.2019 по результатам плановой проверки деятельности кооператива, согласно которому даты и формы представления отчетности в СРО и Банк России соответствуют срокам и порядку, установленному Указанию Банка России № 3356-У; по итогам 2018 года представлена годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность, в том числе бухгалтерский баланс на отчетную дату, отчет о финансовых результатах за период, сводная оборотно-сальдовая ведомость по счетам бухгалтерского учета за 2018 год, 9 месяцев 2019 года и оборот по счету 58.03 на выбранные даты.

Контрольной группой проведена сверка информации в отчетности КПКГ, поданной в СРО с данными бухгалтерского учета и отмечено, что официальная бухгалтерская отчетность по итогу 2018 года соответствует отчетности, предоставленной в СРО в рамках текущего мониторинга за 2018 год. 

При проведении анализа оборотно-сальдовой ведомости в разрезе контрагентов по всем субсчетам счетов 50, 51, 66,80, 86 за период 2018 года несоответствия данных с отчетностью СРО не выявлены. 

Поэтому нарушений в ведении бухгалтерской отчетности за 2018 год и наличии непокрытых убытков за 2018 контролирующими органами не выявлено, доказательств обратного не представлено.

Относительно довода о том, что информация о наличии депозитов в банках опровергается отчётом о деятельности КПКГ «Алмаз» на 31.12.2018 (форма по ОКУД 0420820). В указанном отчёте за 2018 год не заполнены показатели раздела II. Балансовые показатели и раздела III Данные о взносах, доходах и расходах.

Как верно указано судом первой инстанции, заявитель берет из оборотно-сальдовой ведомости обороты за период, а не сальдо на конец периода, потому что на конец периода нет депозитов, поэтому по расчетному счету отсутствует информации о депозитах, они были в течение года на расчетных счетах. 

Из материалов дела усматривается и сторонами не оспаривается, что в марте 2018 года ПАО «Сбербанк России» заблокировал расчетный счет кооператива №40703810226210011331 и закрыл обслуживание счета, в рамках исполнения требований Федерального закона от 07.08.2001 №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». КПКГ были предоставлены все запрашиваемые банком документы, но расчетный счет банк не разблокировал. 

Кооператив начал нести убытки, им получено уведомление Банка об отказе в выполнении распоряжения о совершении операции клиентов - заемщиков по платежным поручениям № 197 от 29.03.2018 на сумму 455 000 руб., № 198 от 29.03.2018 на сумму 130 000 руб., клиентам - вкладчикам по платежным поручениям № 208 от 02.04.2018 на сумму 81 534,25 руб., № 209 от 02.04.2018 на сумму 40 915,01 руб., № 210 от 02.04.2018 на сумму 30 958,90 руб. Таким образом, произошла блокировка не только снятия денежных средств, но и их внесения в банк. Многие вкладчики стали выходить из состава кооператива, расторгать договора вкладов, требовать деньги обратно. 

Руководством КПКГ написана жалоба в Центробанк РФ, который указал, что не будет вмешиваться в деятельность ПАО «Сбербанк». 

Для открытия новых счетов в других банках потребовалось время, лишь в конце апреля у кооператива появилась возможность выдавать займы. 

Кроме того, 23.08.2018 Банк России принял решение о прекращении статуса НС «СРО КПК «Союзмикрофинанс», в данном СРО состоял КПКГ «Алмаз». 

В силу статьи 35 Федерального закона № 190 «О кредитной кооперации» кооператив не может выдавать займы, не являясь членом саморегулируемой организации. Выдача займов возобновлена с октября 2018 года, после вступление в СРО «Содействие». 

Таким образом, около полугода в 2018 году кооператив не занимался основной деятельностью по выдаче займов и не получил запланированного дохода, выполняя все свои обязательства по выплате процентов по сбережениям, выдаче зарплаты работникам и своевременно уплачивая все налоги. 

При этом вышеназванные обстоятельства явились форс-мажорным обстоятельством для должника, вина ФИО3 отсутствует, напротив, она как руководитель предпринимала все зависящие от нее меры по развитию кооператива и его полноценной работы.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 12 Устава КПКГ «Алмаз» общее собрание членов кооператива является высшим органом управления кооператива.

Общее собрание членов кооператива правомочно рассмотреть любой вопрос, связанный с деятельностью кооператива, и принять решение по этому вопросу, если он внесен по инициативе правления кооператива, единоличного исполнительного органа, наблюдательного совета, комитета по займам либо по требованию не менее одной трети общего количества членов кооператива. 

К исключительной компетенции общего собрания членов кооператива относится, в том числе, принятие решения о банкротстве, реорганизации или ликвидации кооператива. 

Согласно пункту 2 статьи 17 Устава КПКГ «Алмаз» председатель правления обеспечивает выполнение решений общего собрания членов кооператива и правления; осуществляет руководство текущей деятельностью кооператива. 

ФИО3, являясь председателем кооператива, не могла самостоятельно принимать решения о подаче заявления о банкротстве, это полномочия общего собрания пайщиков, которое было созвано ФИО3 как внеочередное. В подтверждение указанного факта ответчиком представлена публикации объявления в газете «Шахтерская правда» от 30.10.2019 № 68(20836), объявление подано для размещения 25.10.2019. 

02.12.2019 проведено внеочередное собрание пайщиков КПКГ «Алмаз», на общем собрании Пайщиков был рассмотрен вопрос по докладу ФИО3 о банкротстве кооператива. Согласно протоколу № 13/2019 собрание пайщиков приняло решение инициировать процедуру ликвидации, не допускать процедуру банкротства, избрана ликвидационная комиссия. Так же решено активизировать погашение сложившихся убытков путем внесения дополнительных взносов пайщиками на погашение убытков до 15.12.2019. Большинством голосов (98 голосов) принято решение о ликвидации. В течение декабря 2019 года привлечены дополнительные взносы от пайщиков на покрытие убытков. 

03.12.2019 поданы документы в МРИ ФНС России о ликвидации кооператива, получен отказ от 10.12.2019 во введении процедуры ликвидации, по причине того, что уже было подано ЦБ РФ заявление о банкротстве. 

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции относительно того, что по состоянию на 01.12.2018 у ФИО3 не возникало обязанности подавать заявление о банкротстве, так как признаков объективного банкротства не наступило.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, однако в рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о критическом финансовом положении должника на 31.12.2018, не представлено.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.06.2024 по делу №А27-25236/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий 

 

В.С. Дубовик

 

Судьи

 

А.Ю. Сбитнев 

 

Н.Н. Фролова