ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2478/2020

Дело № А41-27005/17

17 июня 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 июня 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО2 лично, 

от ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 03.12.19, зарегистрированной в реестре за № 76/36-н/76-2019-7-382,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Мазепы Татьяны Дмитриевны на определение Арбитражного суда Московской области от 17 января 2020 года по делу №А41-27005/17, по заявлениям Бойцова Алексея Петровича и финансового управляющего Коваленко Андрея Владимировича Хамматова Рената Рамилевича о признании сделки должника с Мазепой Татьяной Дмитриевной недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании договора займа от 20.01.12, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительной сделкой (т. 1, л.д. 3-8).

Заявление подано на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании договора займа от 20.01.12, заключенного между ФИО2 и Мазепой Т.Д., недействительной сделкой (т. 1, л.д. 92-94).

Заявление подано на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 апреля 2019 года заявления ФИО5 и финансового управляющего ФИО6 были объединены в одно производство для совместного рассмотрения (т. 1, л.д. 90).

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 июня 2019 года к участию в настоящем деле в качестве третьего лица был привлечен ФИО7 (т. 1, л.д. 122).

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 января 2020 года был признан недействительной сделкой договор займа от 20.01.12, заключенный между ФИО2 и Мазепой Т.Д, (т. 2, л.д. 92-94).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 97-99).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 20.01.12 между Мазепой Т.Д. (Заимодавец) и ФИО2 (Заемщик) был заключен договор займа, по условиям которого Заимодавец передал Заемщику денежные средства в сумме 160 000 000 рублей под 1,5% в месяц на срок до 20.01.17 (т. 1, л.д. 15).

Решением Раменского городского суда Московской области от 26 июня 2017 года по делу № 2-3376/17 с ФИО2 в пользу ФИО3 было взыскано 304 060 000 рублей, в том числе: 160 000 000 рублей задолженности по договору займа от 20.01.12, 144 000 000 рублей процентов, а также 60 000 рублей расходов по госпошлине (т. 1, л.д. 74-75).

Решением Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2017 года ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

Требования ФИО3 в сумме 304 060 000 рублей были включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20 августа 2018 года. 

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями, ФИО5 и финансовый управляющий ФИО6 указали, что договор займа от 20.01.12 является мнимой сделкой, не исполненной сторонами в натуре.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции указал, что совокупность обстоятельств совершения спорной сделки свидетельствует о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) ее сторон, поскольку их действия были направлены на целенаправленное создание фиктивной задолженности для целей последующего уменьшения объема требований независимых кредиторов. 

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка совершена 20.01.12, соответственно, она не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

В обоснование заявленных требований, финансовый управляющий ФИО6 и ФИО5 указали, что договор займа от 20.01.12 является мнимой сделкой, денежные средства по которой ФИО2 не получал.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Как указывалось выше, 20.01.12 между Мазепой Т.Д. (Заимодавец) и ФИО2 (Заемщик) был заключен договор займа, по условиям которого Заимодавец передал Заемщику денежные средства в сумме 160 000 000 рублей под 1,5% в месяц на срок до 20.01.17 (т. 1, л.д. 15).

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора.

В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

Определением от 16 апреля 2019 года Арбитражный суд Московской области предложил ФИО3 представить в материалы дела доказательства наличия у нее финансовой возможности предоставления ФИО2 денежных средств в сумме 160 000 000 рублей (т. 1, л.д. 89).

Согласно расписке от 24.11.09 ФИО3 получила от ФИО8 займ в размере 135 000 000 рублей сроком на 10 лет под 10% годовых (т. 1, л.д. 146).

В подтверждение наличия у ФИО8 денежных средств для передачи Мазепе Т.Д. в материалы дела была представлена выписка с расчетного счета ООО «Ракурс» с указанием на то, что данное Общество перечислило ФИО8 142 800 000 рублей, в том числе: 

20.08.09 - 12 600 000 рублей, 

21.08.09 - 25 200 000 рублей, 

24.09.19 - 16 800 000 рублей, 

25.09.09 – 25 200 000 рублей,

23.10.09 – 39 900 000 рублей,

13.11.09 – 23 100 000 рублей (т. 2, л.д. 78-88).

Из названной выписки следует, что в указанные даты со счета ООО «Ракурс» переводились денежные средства на корпоративные карты.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств принадлежности ФИО8 корпоративной карты ООО «Ракурс», перевода ему денежных средств в рамках перечисленных операций, снятия ФИО8 денежных средств для передачи ФИО3 не представлено, равно как и не представлено доказательств экономической обоснованности передачи денежных средств, перечисленных на корпоративные карты ООО «Ракурс», ФИО3

ФИО3 указывает, что полученные от ФИО8 денежные средства были переданы ей в займ ФИО7, после исполнения обязательств которого по возврату займа полученные денежные средства были переданы по оспариваемой сделке должнику.

Так, в материалы дела представлена копия расписки от 24.11.11, в соответствии с которой ФИО3 получила от ФИО7 164 800 000 рублей в качестве возврата займа (т. 1, л.д. 109).

Однако, договор займа с ФИО7, позволяющий установить сумму займа и условия его возврата (в том числе в части установленной процентной ставки), в материалы дела не представлен.

Доказательств наличия у ФИО7 финансовой возможности передачи денежных средств Мазепе Т.Д. в сумме 164 800 000 рублей также не имеется.

Кроме того, ФИО3 не привела разумных доводов, подтверждающих экономическую целесообразность передачи полученных ей в качестве займа денежных средств в займ третьему лицу.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно признал недействительным как мнимую сделку договор займа от 20.01.12.

Довод заявителя апелляционной жалобы о пропуске заявителями срока исковой давности подлежит отклонению.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной для финансового управляющего должника не может начинаться ранее наделения его соответствующими полномочиями и момента, когда ему стало известно о совершении сделки и наличии оснований для ее оспаривания. 

Как указывалось выше, ФИО6 был утвержден финансовым управляющим должника решением Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2017 года. Рассматриваемое заявление финансового управляющего подано в арбитражный суд 18 марта 2019 года посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» (т. 1, л.д. 95), то есть в пределах срока исковой давности.

По общему правилу, срок исковой давности для кредиторов также начинает течь с момента, когда они узнали или должны были узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

При этом для конкурсных кредиторов, подающих заявление об оспаривании сделки, срок исковой давности по смыслу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не может начать течь ранее включения их требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку их право на подачу такого заявления может быть установлено исходя из размера кредиторской задолженности, которая устанавливается судом при рассмотрении таких требований.

Требования ФИО5 были включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2017 года, рассматриваемое заявление подано им 15 января 2019 года согласно экспедиторской расписке (т. 1, л.д. 13), то есть в пределах срока исковой давности.

Таким образом оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований в связи с пропуском срока исковой давности не имеется.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы безденежность договора займа от 20.01.12 вступившим в законную силу решением Раменского городского суда Московской области не опровергается.

Из решения Раменского городского суда Московской области от 26 июня 2017 года по делу № 2-3376/17 следует, что при рассмотрении требований ФИО3  ФИО2 долг признал.

Какие-либо обстоятельства передачи денежных средств в счет займа или наличия финансовой возможности передать займ судом общей юрисдикции не устанавливались.

Пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 57 от 23.07.09 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» установлено правило, в соответствии с которым независимо от состава лиц участвующих в деле, при рассмотрении спора связанного с другим иском, оценка данная судом обстоятельствам которые установлены в деле рассмотренным ранее, учитывается судом рассматривающим второе дело. В том случае если суд рассматривающий второе дело придет к иным выводам он должен указать соответствующие мотивы.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в определении от 06 ноября 2014 года N 2528-О, часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора.

Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Для реализации указанных гарантий, Законом о банкротстве предусмотрен институт оспаривания сделок должника. Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. 

Судебное исследование обстоятельств заключения сделки в рамках дела о банкротстве должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, что способствует сохранению баланса прав и интересов кредиторов должника.

Таким образом реализация ФИО5 права на возражение относительно требований иного кредитора посредством подачи заявления об оспаривании сделки, из которой возникло обязательство, не противоречит нормам действующего законодательства.

Также подлежит отклонению довод заявителя апелляционной жалобы о наличии сведений о расходовании ФИО2 полученных в займ денежных средств, как доказательств фактического получения суммы займа.

ФИО2 пояснял, что полученные от ФИО3 денежные средства были потрачены им на приобретение векселя, которым он впоследствии оплатил взнос в уставный капитал ООО «Бустер», в подтверждение чего в материалы дела были представлены соответствующие документы (т. 2, л.д. 50-64).

Между тем, в решении инспекции Федеральной налоговой службы № 34 по г. Москве № 8245 от 09.08.13 установлено, что вексель, на который ссылается должник, выпущен для фиктивного завышения цены приобретаемого объекта. 

В отсутствие доказательств обратного оснований полагать получение ФИО2 денежных средств от ФИО3 и расходование их на приобретение векселя не имеется.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 17 января 2020 года по делу № А41-27005/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

В.П. Мизяк

В.А. Мурина