АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7724/24 

Екатеринбург

15 января 2025 г.

  Дело № А76-12230/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 января 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк, банк) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 12.08.2024по делу № А76-12230/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

ФИО1 13.01.2025 (за день до судебного заседания) представила ходатайство об отложении судебного заседания связи с тем, что кассационная жалоба банка в ее адрес не поступала, доступ к ознакомлению с кассационной жалобой в электронном виде ей не предоставлен, а ознакомление с материалами дела на материальном носителе в суде округа невозможно из-за нахождения ФИО1 и ее представителя в Челябинской области. 

Рассмотрев указанное ходатайство с учетом статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к выводу об отсутствии предусмотренных данной нормой оснований для удовлетворения этого ходатайства, поскольку, как следует из материалов кассационного производства, банк заблаговременно 25.11.2024 направил ФИО1 почтовым отправлением копию настоящей кассационной жалобы, а также до даты судебного заседания (10.01.2025) в суд округа через систему подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» поступило ходатайство ФИО1 об ознакомлении с материалами дела в электронном виде, которое удовлетворено, и ФИО1 10.01.2025 предоставлена возможность ознакомления с материалами кассационного производства, в том числе кассационной жалобой, размещенными в электронном деле, а иные основания для отложения судебного заседания ФИО1 в ходатайстве не приведены.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.04.2022 по заявлению ФИО1 (далее – должник) возбуждено производство по делу о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 08.06.2022 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, а определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2023 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий представил в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами с приложением отчета о результатах процедуры банкротства и иных документов.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.08.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024, реализация имущества ФИО1 завершена с освобождением ее от исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 12.08.2024 и постановление от 28.10.2024 отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды не оценили недобросовестное поведение должника по одновременной реализации 22.01.2022 квартиры, выводе полученных денежных средств и прекращении исполнения обязательств по кредиту, очередной платеж по которому не внесен уже 25.01.2022, и далее погашение долга не осуществлялось, должник не раскрыл, как израсходованы денежные средства (иное жилье не приобретено) и почему они не направлены на уплату кредита. Заявитель считает несостоятельными ссылки судов на то, что квартира в г. Челябинске является единственным жильем должника, хотя ФИО1 указывала, что она работает и живет в Кусинском районе, где по договору социального найма от 21.11.2011 владеет квартирой, в связи с чем просила исключить из конкурсной массы денежные средства на оплату коммунальных платежей и проезд. Банк считает, что спорная квартира приобретена за счет денежных средств, полученных по ипотечному кредитному договору, закрытому за счет полученного в Россельхозбанке кредита, то есть, ипотечный кредит фактически трансформирован в потребительский, по которому должник прекратил исполнять обязательства без страха потери приобретенного за счет кредитных средств имущества, вырученные от реализации которого денежные средства не направлены на погашение долга перед единственным кредитором, расчеты с которым прекращены, а это нетипичное поведение в преддверии банкротства и говорит об уклонении от погашения долга. Банк указывает на преднамеренное введение его в заблуждение о доходах ФИО1, представившей при оформлении кредита справки о заработной плате с завышенным доходом, который ФИО1 не получала, и без которого она не могла исполнять обязательства перед банком, что не могла не осознавать, но намеренно ввела банк в заблуждение о своей платежеспособности, что является недобросовестным поведением, независимо от того, обращалась ФИО1 для этого к посреднику или нет, доказательства, подтверждающие обращение должника к кредитному брокеру, не представлены, совершение таких действий должником, уже имеющим значительную закредитованность, не обосновано.

В Арбитражный суд Уральского округа 14.01.2025 поступил отзыв финансового управляющего, который судом округа не принимается, так как представлен незаблаговременно (за день до судебного заседания), и к нему, в нарушение абзаца 2 пункта 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не приложены доказательства направления или вручения копий отзыва другим лицам, участвующим в деле, но возвращению на бумажном носителе отзыв не подлежит, так как представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.04.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1, а решением суда от 08.06.2022 ФИО1 признана банкротом с введением в отношении ее имущества процедуры реализации.

Согласно отчету финансового управляющего, реестр требований кредиторов закрыт 18.08.2022, в реестр включены требования одного кредитора третьей очереди на сумму 2 153 334 руб. 48 коп., из которых погашено 861 446 руб. 04 коп., а кредиторы должника первой и второй очереди не установлены.

Должник в зарегистрированном браке не состоит, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет, официально трудоустроен в муниципальном бюджетном учреждении «Петропавлоская средняя общеобразовательная школа Кусинский район» и получает пенсионные выплаты.

В период процедуры реализации имущества должника на счет последнего поступили денежные средства в виде заработной платы и пенсии в размере 1 181 861 руб. 91 коп., из которых в качестве прожиточного минимума на должника исключено в размере 453 656 руб.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим проверено имущественное положение должника, в собственности которого выявлено транспортное средство Дэу Нексия 2012 г.в., VIN: 

<

***>, гос. номер 

<

***>.

Финансовым управляющим проведены торги в форме электронного аукциона, по результатам которых заключен договор купли-продажи от 17.10.2023 №1 с ФИО3, цена продажи имущества – 163 125 руб. (сообщение на ЕФРСБ от 20.10.2023 № 12755470). 

Согласно выписке ЕГРН от 02.08.2022 № КУВИ-001/2022-130919169, за должником в период с 14.03.2017 по 27.01.2022 зарегистрировано следующее имущество: однокомнатная квартира по адресу: г. Челябинск, пр-кт. Победы, д. 175/а, кв. 53, кадастровый номер 74:36:0605002:675, которая являлась единственным пригодным для постоянного проживания помещением для должника и ее сына, на которое распространяется исполнительский иммунитет, ввиду чего, поскольку пополнение конкурсной массы за счет обращения взыскания на этот объект недвижимости не представлялось возможным, сделка по отчуждению данной квартиры признана не подлежащей оспариванию.

По результатам процедуры банкротства Россельхозбанк получил удовлетворение требований на сумму 861 446 руб. 04 коп., поступивших в конкурсную массу с доходов должника.

Расходы на проведение процедуры банкротства гражданина составили 29884 руб. 87 коп., погашены из конкурсной массы в полном объеме.

В ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим подготовлено заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного преднамеренного банкротства, где сделан вывод об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника. Также управляющим сделан вывод о том, что должник должен быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

По результатам проведения процедуры банкротства, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения реализации имущества ФИО1

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Россельхозбанком заявлено ходатайство о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, в обоснование которого банк указал, что должник представил заведомо ложные сведения о получаемом им доходе, явившиеся основанием для выдачи кредита, поскольку при заключении кредитных договоров от 08.11.2017 № 1778001/0675 и от 05.04.2021 № 2178581/0195 с Россельхозбанком заемщик представила справку 2НДФЛ из МБОУ Злоказовская СОШ, согласно которой доход должника составил 492 255 руб. 41 коп., и из МБОУ Петропавловская СОШ, согласно которой доход должника - 818 718 руб. 14 коп., в то время как в материалы дела представлены справки о доходе с места работы МБОУ Петропавловская СОШ, согласно которой общая сумма дохода должника за 2020 год - 263 718 руб. 14 коп., что ежемесячно составляет 19119 руб. 59 коп., а, согласно справке о доходах 2НДФЛ за 2020 год от 05.02.2021 и выписке из ПФР, в МБОУ Злоказовская СОШ общая сумма дохода должника за 2020 год - 91255 руб. 41 коп., что ежемесячно составляет 6616 руб. 03 коп., из чего следует, что  ФИО1 не получала дохода, указанного в справках с места работы, представленных в банк для получения кредита, а затем не раскрыла перед судом и кредитором сведения об истинном доходе должника на дату предоставления кредита.

Кредитор также указывает, что должником до подачи заявления о признании его банкротом в период подозрительности совершены следующие сделки по отчуждению имущества: 22.01.2022 отчуждено жилое помещение по адресу: 

<

...>/а, кв. 53 по договору купли-продажи в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 за 1 480 000 руб., а доказательства расходования полученных от продажи денежных средств не раскрыты перед кредиторами и судом, денежные средства должник направил не на исполнение своих обязательств перед кредиторами, а на цели, не раскрытые перед кредиторами, при том, что полученных от реализации имущества денежных средств было бы достаточно для погашения требований всех кредиторов. 

Исходя из изложенного, по мнению кредитора, должник вывел имущество, чем причинил значительный ущерб кредиторам, что является недобросовестным поведением и свидетельствует о наличии достаточных оснований для неосвобождения ФИО1 от долгов.

ФИО1 возражала по доводам банка, пояснила, что для получения кредита она обратилась к кредитному брокеру, целью кредитования было проведение рефинансирования имеющихся кредитных обязательств перед публичным акционерным обществом «Сбербанк», акционерным обществом Банк «ДОМ РФ», задолженности по кредитной карте «Халва» для уменьшения финансовой нагрузки, при этом должник не опровергает, что справки, имеющиеся в кредитном досье, и справки в материалах дела разнятся, вместе с тем утверждает, что указанные справки ей личной в банк не предоставлялись, в заявке на заключение кредита должником была указана сумма 1 700 000 руб., что составляло размер задолженности по кредитам, а при подписании договора одобренная сумма кредита составила 2 230 000 руб., при этом должник, не осознавая последствий, подписала кредитный договор на невыгодных для нее условиях с навязанными дополнительными услугами, а денежные средства, полученные от Россельхозбанка, потрачены на погашение действующих на тот момент кредитных обязательств перед иными банками и задолженности перед кредитным брокером в общей сумме 1 655 952 руб.

Разрешая вопрос о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суды исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В силу пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к нему правила об освобождении от обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

По смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторских долгов. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956 и от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Возражая против освобождения должника от обязательств, Россельхозбанк ссылался на уклонение должника от исполнения обязательств перед ним и ненаправление денежных средств, вырученных от реализации недвижимого имущества должника, на погашение кредитных обязательств.

Вместе с тем, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в рассматриваемом случае должник с целью уменьшения финансовой нагрузки подал заявку в Россельхозбанк на рефинансирование кредитов, полученных ранее в публичных акционерных обществах «Сбербанк» и «Совкомбанк», акционерном обществе Банк «ДОМ РФ», для чего должником предполагалось взять кредит на сумму 1,7 млн. руб., и при этом фактически полученные от Россельхозбанка денежные средства в сумме 1 655 952 руб. направлены должником на погашение долгов по ранее взятым кредитным договорам (299 635 руб.72 коп., 364 455 руб. и 33330 руб. - Сбербанк, 789 574 руб. 57 коп. – Банк «ДОМ РФ», 158 957 руб. и 10000 руб. - Совкомбанк), что подтверждается справками из названных кредитных учреждений и никем не оспаривается, а, кроме того, денежные средства частично направлены должником на оплату услуг кредитного брокера – 267 тыс. руб., а также на дополнительные услуги, выгодоприобретателем от которых выступал сам банк и связанные с ним лица, - 278 415 руб. (подключение к программе коллективного страхования, сертификат оказания юридической помощи, страховая премия и проч.), платежи по которым отсутствуют в кредитном досье, но усматриваются из выписки по счету, а также, установив, что свободный остаток в распоряжении должника составил лишь 28633 руб., суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела уклонения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, при том, что, напротив, действия должника были направлены непосредственно на погашение кредиторской задолженности, а доказательства иного не представлены, и доказательства иного, свидетельствующие, в частности, о злостном уклонении должника от погашения своих обязательств либо о предоставлении заведомо ложных сведений, отсутствуют, а доводы банка об отсутствии сведений о целях расходования должником средств противоречат материалам дела.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела и пояснений должника, из которых следует, что справки, имевшиеся в кредитном досье, представлены в банк не самим должником, а кредитным брокером, которому, в свою очередь, предоставлены справки о доходах, соответствующие сведениям, предоставленным уполномоченными органами, в обоснование чего должником представлен сравнительный анализ справок (по реквизитам, размеру оттиска печати и лицу-подписанту, самой подписи), из которого судами установлено наличие существенных расхождений, но и схожих технических особенностей, указывающих на выполнение их на одном печатном устройстве, учитывая также, что должница оспаривает факт заполнения анкеты на сумму 2,230 млн. руб. и указания в ней дохода, при том, что анкета выполнена односторонним способом, листы не скреплены, могли изыматься и заменяться, а на листе, где имеются указанные сведения, ее подпись отсутствует, при этом о запрошенной сумме кредита в размере 1,7 млн. руб. свидетельствует расчет страховки на весь период кредитования на сумму 100 тыс. руб. (приложение к анкете-заявлению на предоставление кредита от 01.04.2021), а также, приняв во внимание, что кредитное досье не содержит отдельных документов, в частности, заявления должницы на перечисление средств в счет рефинансирования, и что у должника имелись сложности при ознакомлении с материалами кредитного досье в банке (сотрудники банка чинили препятствия, в частности, указывая на сокращенное время для ознакомления и т.д.), суды пришли к выводу о недоказанности при изложенных обстоятельствах материалами дела факта предоставления кредитору недостоверных сведений о доходе непосредственно должником, при том, что банк был осведомлен, что предоставление кредитов осуществляется с привлечением кредитных брокеров, получил соответствующие сведения от должника, но из пояснений банка не следует, что им проводилась проверка по фактам, указанным должником, при том, что в данном случае выступающий кредитором банк является профессиональным участником кредитного рынка, осведомленным обо всех рисках построения правоотношений в этой сфере, и, следовательно, названные обстоятельства не позволяют сделать вывод о том, что злоупотреблением правом допустил именно должник

Помимо изложенного, установив по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, что ФИО1, являясь пенсионером, продолжала осуществлять трудовую деятельность и исполнять обязательства перед Россельхозбанком на протяжении длительного времени (8 месяцев), что подтверждается выпиской по лицевому счету заемщика, а также на значительную сумму исполнены обязательства в процедуре реализации (свыше 861 тыс. руб.), и, принимая во внимание приведенные выше обстоятельства того, что должник, преследуя цель погашения кредитных обязательств, в силу финансовой и правовой неграмотности получила кредитную нагрузку, превышающую рефинансируемую сумму кредитов, а принятие непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов, суды пришли к выводу, что установленные в настоящем деле о банкротстве обстоятельства не являются основанием для квалификации поведения должника как злоупотребления правом.

Довод банка о недобросовестном поведении должника по совершению сделки по отчуждению недвижимого имущества также являлся предметом исследования и оценки судов и отклонен как несоответствующий фактическим обстоятельствам дела, поскольку соответствующая сделка, в отношении которой не установлены основания для признания ее недействительной, совершена с единственным пригодным для проживания должника жильем, так как, по сведениям из ЕГРН, в собственности должника какое-либо недвижимое имущество отсутствует, а само по себе проживание должника по иному адресу (в том числе в служебной квартире на основании договора социального найма на период осуществления трудовой деятельности), в отсутствие сведений о наличии в собственности должника иного пригодного для его проживания жилого помещения, не может свидетельствовать о том, что спорное недвижимое имущество подлежало бы включению в конкурсную массу должника, следовательно, и денежные средства в случае оспаривания такой сделки не подлежали бы включению в конкурсную массу, ввиду чего в данном случае отсутствуют основания для вывода о том, что целью указанной сделки являлось причинение имущественного вреда кредиторам, в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует.

С учетом всех вышеизложенных установленных судом обстоятельств, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что преднамеренное (фиктивное) банкротство должника материалами дела не подтверждается и управляющим не установлено, не выявлены сделки должника, подлежащие оспариванию, не установлено и из материалов дела не усматривается сокрытие или уничтожение имущества должника и сообщение им недостоверных сведений управляющему и суду, учитывая отсутствие в поведении должника признаков намеренного уклонения от погашения долга в их гражданско-правовом значении, а также то, что доказательств того, что должник действовал незаконно, в том числе совершил мошеннические действия, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности и недобросовестно вел себя в ходе процедуры банкротства, в материалах дела не имеется, а доводы банка о злоупотреблении правом при заключении и исполнении ФИО1 кредитного договора не нашли своего подтверждения, никакие иные обстоятельства, исключающие применение правила, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, Россельхозбанк не привел, и суды такие обстоятельства не установили, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в целях последующего восстановления ее платежеспособности, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств, не представлены. 

Таким образом, завершая процедуру реализации имущества ФИО1 с освобождением ее от обязательств, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации и освобождения должника от обязательств, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. 

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Так как определением суда округа от 12.12.2024 Россельхозбанку предложено представить доказательства уплаты государственной пошлины,но такие доказательства не представлены, при этом судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с Россельхозбанка в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в действующей редакции.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 12.08.2024 по делу № А76-12230/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

Судьи                                                                                        О.Н. Пирская 

                                                                                                  Ф.И. Тихоновский