Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А27-2337/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 13 мая 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 06.12.2023 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Дорофеева Ю.В.) и постановление от 28.02.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кудряшева Е.В., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А27-2337/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи транспортных средств.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 (правопреемник общества «Сырьевая альтернатива»).

В заседании приняли участие ФИО2 и его представитель ФИО16 по доверенности от 08.06.2023.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительным трёх договоров купли-продажи от 02.11.2018, двенадцати договоров купли-продажи от 01.10.2018, заключённых между должником и ФИО2, применении последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу 19 325 000 руб.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 06.12.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024, признаны недействительными сделками действия, направленные на выбытие из собственности ФИО3 в собственность ФИО2 пятнадцати единиц техники, оформленные договором от 01.10.2018 об отступном при участии третьих лиц и договорами купли-продажи от 01.10.2018 № 7, от 01.10.2018 № 8, от 01.10.2018 № 9, от 01.10.2018 № 10, от 01.10.2018 № 11, от 01.10.2018 № 12, от 01.10.2018 № 13, от 01.10.2018 № 14, от 01.10.2018 № 15, от 01.10.2018 № 16, от 01.10.2018 № 17, от 01.10.2018 № 18 и от 02.11.2018 № 26, от 02.11.2018 № 27, от 02.11.2018 № 28, применены последствия их недействительности в виде взыскания со ФИО2 в конкурсную массу денежных средств в сумме 4 844 000 руб., 6 000 руб. государственной пошлины.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 06.12.2023 и постановление апелляционного суда от 28.02.2024 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы кассационной жалобы сводятся к добросовестности ответчика, его разумному и последовательному поведению, вступлению в правоотношения без преследования противоправной цели. В частности, кассатор ссылается на то, что он не мог отказаться от принятия исполнения предложенного должником за её сына -  ФИО14 ввиду наличия просрочки исполнения обязательств со стороны последнего (статья 313 Гражданского кодекса Российской Федерации), в этой же связи у него не имелось оснований проверять имущественную состоятельность должника при передаче ей ответчику транспортных средств; по состоянию на заключение оспариваемых сделок у должника не имелось признаков неплатёжеспособности (у должника имелись в распоряжении денежные средств свыше 9 000 000 руб.); ФИО2 не является лицом фактически аффилированным по отношению к должнику и её сыну.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что между ФИО2 (займодавец) и ФИО14 (заёмщик) заключены договоры процентного займа от 27.05.2013 № 1ТГГ и от 05.02.2014 № 2ТГГ (далее – договоры займа), по условиям которых ответчик передал ФИО14 денежные средства на возмездной и возвратной основах в размере 9 000 000 руб. (до 01.12.2013) и 5 000 000 руб. (до 01.12.2014), соответственно.

Соглашением, заключённым между ФИО2 (кредитор), ФИО14 (должник), ФИО3 (сторона 3), обществом с ограниченной ответственностью «Эчилд» (сторона 4) от 01.10.2018 (далее - соглашение), стороны пришли к соглашению о прекращении обязательств ФИО14 перед ФИО2 в общем размере 14 000 000 руб. по возврату денежных средств, предоставленных по договорам займа, путём предоставления ФИО3 ответчику пятнадцати единиц техники.

Впоследствии между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключены договоры купли-продажи от 01.10.2018 № 7, от 01.10.2018 № 8, от 01.10.2018 № 9, от 01.10.2018 № 10, от 01.10.2018 № 11, от 01.10.2018 № 12, от 01.10.2018 № 13, от 01.10.2018 № 14, от 01.10.2018 № 15, от 01.10.2018 № 16, от 01.10.2018 № 17, от 01.10.2018 № 18 и от 02.11.2018 № 26, от 02.11.2018 № 27, от 02.11.2018 № 28 (далее – договоры купли-продажи), по которым должник осуществил отчуждение принадлежащих ему пятнадцати едини техники (автофургоны (VIN 

<

***> 878ZBC0000016, VIN 

<

***>, VIN 

<

***>, VIN 

<

***>, VIN 

<

***>, VIN 

<

***>, VIN 

<

***>, VIN 

<

***>, VIN 

<

***>, XU537630AE0000337, VIN 

<

***>, VIN 

<

***>; тентованный полуприцеп Schwarzmuller Spa3/E (VIN 

<

***>), Грузовой-тягач Peterbilt 387112 Med.M1droof (VIN 1XP7DB9X39D776545)) по цене 100 000 руб. (5 единиц техники) 78 000 руб. (6 единиц техники), 593 000 руб. (2 единицы техники), 425 000 руб. (2 единицы техники).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что договоры купли-продажи и соглашение являются элементами единой цепочки сделок по выводу активов должника в пользу фактически аффилированного с ним ответчика в преддверии банкротства, совершённых в ущерб интересам гражданско-правового сообщества кредиторов, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявление, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и исходили из фактической аффилированности ответчика по отношению к должнику, фактической безвозмездности для ФИО3 сделок по отчуждению активов конкурсной массы, совершённых при наличии у последней признаков неплатёжеспособности.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены (01.10.2018 и 02.11.2018) в пределах трёх лет до возбуждения дела о банкротстве (25.03.2021), на дату совершения указанной сделки у ФИО3 имелась значительная непогашенная задолженность перед Федеральной налоговой службой по уплате транспортного налога за 2016, 2017, 2018 годы,  взносов на обязательное пенсионное страхование (решение суда по настоящему делу от 28.04.2021), перед обществом с ограниченной ответственностью «Сырьевая альтернатива», которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника (определение суда по настоящему делу от 16.08.2022, определение суда 26.05.2022 по делу № А27-25559/2020).

ФИО3 является матерью ФИО14, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается, и подтверждается сведениями, предоставленными органами Управления записи актов гражданского состояния.

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической.

Юридическая аффилированность является публичной и может быть установлена из открытых источников, в свою очередь, фактическая заинтересованность скрывается участниками гражданского оборота, поэтому её установление, как правило, осуществляется исходя из поведения сторон сделки, её условий.

О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство, свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

В рассматриваемом случае изначально ФИО2 предоставил денежные средства ФИО14 в размере 9 000 000 руб. до 01.12.2013 по договору от 27.05.2013 № 1ТГГ, в установленный договором срок денежные средства возвращены займодавцу не были, несмотря на это ФИО2 вновь предоставляет ФИО14 денежные средств по договору от 05.02.2014 № 2ТГГ в размере 5 000 000 руб. до 01.12.2014.

При наличии столь значительной задолженности по займам (14 000 000 руб.), ФИО2 вопреки разумному и последовательному поведению независимого участника гражданского оборота с требованием о возврате денежных средств к ФИО14 не обращался, соответствующих требований в суд общей юрисдикции не заявлял, что в свою очередь свидетельствует о наличии между ними доверительных отношений.

При таких обстоятельствах, суды двух инстанций правомерно указали на фактическую взаимосвязанность и заинтересованность всех лиц, вовлечённых в совершение оспариваемых сделок, что образует презумпцию противоправной цели совершения подозрительных сделок. Доказательств, опровергающих общность экономических интересов должника и ответчика, в материалах дела не имеется (статья 65 АПК РФ).

Вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника сделан судами на основании исследования и оценки условий соглашения, договоров купли-продажи с фактически полученным должником встречным исполнением по сделке. Так, судами отмечено, что у должника отсутствовали личные обязательства перед ответчиком, а передача транспортных средств осуществлена в счёт погашения обязательств её сына - ФИО14, соответственно, для должника заключение соглашения и договоров купли-продажи фактически являлось безвозмездными сделками для целей их квалификации в качестве подозрительных.

Указанное очевидно свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, которые в случае реализации транспортных средств в процедуре банкротства рассчитывали бы на погашение своих требований за его счёт.

С учётом изложенного, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций установлена вся совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемой фраудаторной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу рыночной стоимости неправомерно полученных активов, определённых путём проведения судебной экспертизы (заключение эксперта № 01-05-23/э), с учётом невозможности возврата транспортных средств в конкурсную массу ввиду их отчуждения ФИО2 в пользу третьих лиц, соответствует положениям статей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и 61.6 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Действительно, по общему правилу кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо (пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, в данном случае имело место неординарное исполнение обязательств третьим лицом (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»), а целенаправленные, согласованные действия группы лиц по сокрытию активов от гражданско-правового сообщества кредиторов должника при очевидном наличии у последнего признаков неплатёжеспособности, что в свою очередь образует деликт (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) исключающий возможность применения способов защиты добросовестного кредитора по обязательству при ординарном взаимодействии участников гражданского оборота.

Иные доводы, приведённые кассатором в жалобе, в частности, касающиеся отсутствия у должника признаков неплатёжеспособности, отсутствия фактической аффилированности всех участников сделок по выводу активов, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании статьи 283 АПК РФ в связи с окончанием рассмотрения дела в суде кассационной инстанции меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением суда округа от 28.03.2024, подлежат отмене.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 06.12.2023 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 28.02.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-2337/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением от 28.03.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

 

ФИО1